Решение от 15 февраля 2018 г. по делу № А40-174818/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-174818/17-79-1540
16 февраля 2018 г.
г. Москва


Резолютивная часть объявлена 30 января 2018 года

Решение изготовлено в полном объеме 16 февраля 2018 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Дранко Л.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению ООО «Группа компаний «СПЕЦВЕКТОР»

к Управлению ФАС по г. Москве

третье лицо: ФГУП «Управление ведомственной охраны Минтранса России»

о признании недействительным и отмене решения от 15.09.2017 г. по делу № 2-19-10310/77-17

при участии:от заявителя: ФИО2 ордер А 1425833 от 14.12.2017 г.

от заинтересованного лица: ФИО3 дов. от 26.12.2017 г. № 03-64, ФИО4 дов. от 26.12.2017 г. № 03-65,от третьего лица: ФИО5 дов. от 12.12.2017 г. № 209

УСТАНОВИЛ:

ООО «Группа компаний «СПЕЦВЕКТОР» (далее – заявитель, Общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения Московского УФАС России (далее также Управление, заинтересованное лицо) решения от 15.09.2017 г. по делу № 2-19-10310/77-17 о проведении проверки по факту одностороннего отказа от исполнения государственного контракта.

На основании оспариваемого решения сведения, предоставленные 3-м лицом, в отношении Общества включены в реестр недобросовестных поставщиков.

В обоснование заявленного требования общество «СПЕЦВЕКТОР» ссылается на незаконность оспариваемого решения как вынесенного без учета всех конкретных фактических обстоятельств дела при существенных процессуальных нарушениях. Указывает на необоснованное игнорирование административным органом представленных заявителем сведений об обжаловании с его стороны решения заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта, что, как полагает заявитель, является самостоятельным основанием к признанию оспариваемого ненормативного правового акта незаконным. Ссылается на соответствие разработанной им проектной документации требованиям Технического задания, о чем свидетельствует отсутствие каких-либо претензий со стороны заказчика при получении от заявителя этой документации. Указывает на необоснованное уклонение заказчика от согласования совместно с подрядчиком готовой технической документации, приведшее к невозможности со стороны последнего своевременно осуществить такое согласование. Ссылается на возникновение у него обязанности по предоставлению заказчику разработанной документации в формате, позволяющем осуществлять редактирование документов, только после согласования и утверждения такой документации, чего в настоящем случае осуществлено не было. Указывает на необходимость составления заказчиком акта о выявленных недостатках, являющегося основанием для их устранения, чего в настоящем случае заказчиком сделано не было, а потому, по мнению заявителя, Предприятие не вправе ссылаться на какие-либо недостатки выполненных работ, поскольку они не были зафиксированы надлежащим образом. В этой связи полагает оспариваемое решение антимонопольного органа незаконным и, как следствие, настаивает на признании его таковым в судебном порядке.

Московское УФАС России по заявлению возражает по мотивам, изложенным в отзыве, ссылаясь на законность, обоснованность оспариваемого решения.

3-е лицо поддерживает позицию заявителя.

Выслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, рассмотрев материалы дела, арбитражный суд оставляет заявленное требование без удовлетворения по следующим основаниям.

В соответствии с ч.1 ст.198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) указанных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Учитывая изложенное, в круг обстоятельств, подлежащих установлению при данной категории дел, входят проверка соответствия оспариваемого акта, решения закону или иному нормативному правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом, решением прав и законных интересов заявителя

Согласно ч.1 ст.65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела, по результатам проведенной ФГУП «Управление ведомственной охраны Минтранса России» (далее — заказчик, Предприятие) закупки у единственного поставщика (реестровый номер закупки 0573100016517000001) между последним и обществом «СПЕЦВЕКТОР» заключен государственный контракт № КЧ-10/2017-р от 28.02.2017 на выполнение заявителем проектных работ и разработку разделов проектной документации для обеспечения транспортной безопасности транспортного перехода через Керченский пролив в рамках мероприятия «Обеспечение транспортной безопасности в части оснащения объекта «Строительство транспортного перехода через Керченский пролив» инженерно-техническими системами (средствами) обеспечения транспортной безопасности на период строительства и период эксплуатации» (далее — Контракт).

В силу п. 6.1 названного Контракта работы, предусмотренные им, подлежали выполнению в соответствии с утвержденным Техническим заданием в следующие сроки: начало выполнения работ — с даты заключения Контракта; окончание работ по разработке проектной документации для направления ее на экспертизу — до 01.03.2017; получение положительных заключений ФАУ «Главгосэкспертиза России» до 15.05.2017.

Согласно п. 1.8 Контракта он вступает в силу с даты его заключения и действует до 01.08.2017, а по обязательствам, возникшим в период действия этого Контракта, но не исполненным до окончания срока его действия, до полного исполнения сторонами принятых на себя обязательств, а в части исполнения гарантийных обязательств — до срока их истечения.

Вместе с тем, заказчиком 28.07.2017 составлено решение (исх. № 1293) об одностороннем отказе от исполнения Контракта, мотивированное ненадлежащим исполнением заявителем своих обязательств по нему.

Впоследствии все полученные в ходе исполнения Контракта документы и сведения были направлены Предприятием в Московское УФАС России для решения вопроса о необходимости включения сведений об обществе «СПЕЦВЕКТОР» в реестр недобросовестных поставщиков.

Оспариваемым решением антимонопольный орган включил сведения о названном обществе в указанный реестр, поскольку счел факт ненадлежащего исполнения заявителем своих обязательств по Контракту подтвержденным, а процедуру принятия заказчиком решения об одностороннем отказе от его исполнения — соблюденной.

Не согласившись с выводами антимонопольного органа о ненадлежащем исполнении обществом «СПЕЦВЕКТОР» своих обязательств по Контракту, полагая свои действия в ходе исполнения Контракта добросовестными, невозможность его исполнения — следствием бездействия заказчика, уклонявшегося от совместного согласования готовой проектной документации с поименованными в Контракте контрольно-надзорными органами, а выводы антимонопольного органа о допущенной обществом недобросовестности — ошибочными и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании оспариваемого ненормативного правового акта недействительным.

В соответствии с частью 1 статьи 198, частью 4 статьи 200, частью 3 статьи 201 АПК РФ, ненормативный правовой акт может быть признан недействительным, а решения и действия незаконными при одновременном их несоответствии закону и нарушением их изданием прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Судом проверено и установлено соблюдение срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

В обоснование заявленного требования общество «СПЕЦВЕКТОР» ссылается на необоснованное игнорирование контрольным органом представленных заявителем сведений об обжаловании им решения заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта, что, по утверждению заявителя, является самостоятельным основанием для признания незаконным оспариваемого решения административного органа.

Вместе с тем, названный довод не может быть принят во внимание.

Исход судебного спора в рамках дела № 32-35425/2017 не имеет для антимонопольного органа преюдициального значения в контексте ст. 69 АПК РФ, поскольку названный орган в упомянутом судебном споре не участвует. Об отсутствии преюдициального значения между такого рода спорами высказался Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 06.03.2017 по делу № А40-201878/2016, ввиду чего у контрольного органа в настоящем случае отсутствовали правовые основания дожидаться результатов рассмотрения гражданско-правового спора между сторонами по Контракту.

При этом, какой конкретно норме права не соответствуют действия антимонопольного органа по вынесению оспариваемого решения, не дожидаясь результатов судебного разбирательства по делу № А32-35425/2017, заявителем не указано.

Приведенные обществом «СПЕЦВЕКТОР» ссылки на положения ст. 47 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», позволяющей антимонопольному органу приостанавливать рассмотрение дела, подлежат отклонению, поскольку нормоположения упомянутой нормы права спорные правоотношения не регулируют, а аналогия закона в публичном праве не применяется, вопреки утверждению заявителя об обратном.

Более того, даже в случае наличия у контрольного органа таких правомочий приостановление производства по делу является исключительным правоусмотрением самого контрольного органа, разрешающего соответствующий вопрос, и отказ последнего в таком приостановлении не может рассматриваться как совершение именно незаконных действий, что необходимо для удовлетворения заявленного требования в контексте ст. 198 АПК РФ.

Приведенные заявителем в указанной части доводы направлены не на защиту своих нарушенных прав и законных интересов, а на изыскание способов отмены состоявшегося по делу решения антимонопольного органа, что, применительно к ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ не может являться основанием к удовлетворению заявленного требования.

Приведенные заявителем доводы об отсутствии у контрольного органа правовых оснований для внесения сведений о заявителем в реестр недобросовестных поставщиков также подлежат отклонению.

Так, материалами дела подтверждается, что между заказчиком и заявителем заключен Контракт, согласно п. 1.1 которого исполнитель обязуется по заданию заказчика в установленный Контрактом срок выполнить проектные работы и разработать разделы проектной документации для обеспечения транспортной безопасности транспортного перехода через Керченский пролив в рамках мероприятия «Обеспечение транспортной безопасности в части оснащения объекта «Строительство транспортного перехода через Керченский пролив» инженерно-техническими системами (средствами) обеспечения транспортной безопасности на период строительства и период эксплуатации», передать разделы проектной документации заказчику для последующего получения локальных положительных заключений в отношении разработанных разделов проектной документации в органах государственной экспертизы.

Согласно ч. 8 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе в сфере закупок) расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 названной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее — ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В настоящем случае, как усматривается из материалов дела, предметом контракта являлось выполнение работ по контракту с передачей их результата заказчику.

В свою очередь, основания для одностороннего расторжения договора подряда предусмотрены ч. 2 ст. 715 ГК РФ, в силу которой в случае, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Согласно ч. 4 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

В свою очередь, в силу абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, из совокупного толкования ч.ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок, ст.ст. 450, 715 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на выполнение работ является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом.

Вместе с тем, п. 10.2 Контракта предусмотрена возможность одностороннего отказа заказчика от его исполнения в соответствии с гражданским законодательством. При этом, заказчик вправе отказаться от исполнения Контракта в случае, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению Контракта или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным; если во время выполнения работы станет очевидным, что она не будет выполнена надлежащим образом и по истечении назначенного заказчиком разумного срока для устранения недостатков работа не выполнена, недостатки не устранены; в иных установленных ГК РФ случаях (п. 10.3 Контракта).

Учитывая то обстоятельство, что предметом контракта в настоящем случае являлось выполнение работ, то в контексте правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 № 13970/10, а также в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.11.2011 № ВАС-14427/11, условия о предмете, цене контракта, периоде выполнения работ по договору, а также содержании и объеме работ по договору относятся к существенным условиям договора подряда.

Непосредственные объем и периодичность выполнения работ, а также их содержание определены в Техническом задании (приложение № 1 к Контракту).

При этом, как следует из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, 01.03.2017 заказчиком и обществом «СПЕЦВЕКТОР» подписана накладная № 1, согласно которой последним заказчику передана проектная документация (состав проектной документации указан в накладной).

В то же самое время, письмами от 14.03.2017 (исх. № 5/576), 04.04.2017 (исх. № 422), от 24.04.2017 (исх. № 540), от 16.05.2017 (исх. № 669), от 24.05.2017 (исх. № 740), а также протоколом приемочной комиссии № 2 от 28.04.2017 заказчик указывал заявителю на выявленные им недостатки выполненных работ и требовал их незамедлительного устранения.

В свою очередь, общество «СПЕЦВЕКТОР» письмами (исх. № 006-17 от 11.04.2017, исх. № 008-17 от 11.04.2017, исх. № 009-17 от 26.04.2017, исх. № 011-17 от 15.05.2017, исх. № 014-17 от 26.05.2017) указывало на отсутствие у него обязанности по устранению выявленных заказчиком замечаний, поскольку работы по Контракту, по мнению заявителя, были выполнены им в полном объеме. Кроме того, письмом от 11.04.2017 (исх. № 006-17) заявитель указал заказчику на свое несогласие с выявленными последним замечаниями и отказался от их устранения.

Также письмами от 24.04.2017 (исх. № 504), от 16.05.2017 (исх. № 669) заказчик проинформировал заявителя о том, что последнему надлежит согласовать проектную документацию с третьими лицами.

В свою очередь, общество "СПЕЦВЕКТОР" как в письме от 21.03.2017 (исх. № 0004-17), так и входе проведения проверки по факту одностороннего отказа от исполнения Контракта настаивало на необходимости такого согласования Предприятием самостоятельно.

В этой связи заказчиком 28.07.2017 ввиду неисполнения обществом «СПЕЦВЕКТОР» своих обязательств по Контракту принято решение об одностороннем отказе от его исполнения.

Согласно ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее чем в течение трех рабочих дней с даты принятия указанного решения, размещается в единой информационной системе и направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте, а также телеграммой, либо посредством факсимильной связи, либо по адресу электронной почты, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении поставщику (подрядчику, исполнителю). Выполнение заказчиком требований настоящей части считается надлежащим уведомлением поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Материалами дела подтверждается, что решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта направлено в адрес заявителя посредством телеграфной связи и получено последним 01.08.2017, а 02.08.2017 размещено в единой информационной системе.

Таким образом, как правильно установлено антимонопольным органом и подтверждается материалами дела, требования приведенной нормы права о необходимости надлежащего извещения контрагента об одностороннем отказе от исполнения контракта Учреждением соблюдены.

Кроме того, в силу названной нормы права датой такого надлежащего уведомления признается дата получения заказчиком подтверждения о вручении поставщику (подрядчику, исполнителю) указанного уведомления либо дата получения заказчиком информации об отсутствии поставщика (подрядчика, исполнителя) по его адресу, указанному в контракте.

Таким образом, в настоящем случае датой уведомления заявителя о расторжении государственного контракта является 01.08.2017 — дата получения обществом «Спецвектор» уведомления о расторжении контракта.

В силу ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

В настоящем случае, как следует из материалов дела, в контексте приведенной нормы права, решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступило в силу 12.08.2017.

При этом в соответствии с ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы в соответствии с ч. 10 названной статьи закона. Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

В то же время, административным органом обоснованно принято во внимание то обстоятельство, что заявителем не устранены выявленные заказчиком нарушения исполнения Контракта, никаких действий, направленных на такое устранение, заявителем не предпринято.

В этой связи у заказчика в настоящем случае отсутствовали правовые основания для отмены собственного решения об одностороннем отказе от исполнения Контракта, поскольку его условия заявителем выполнены не были.

В то же самое время, в силу ч. 16 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок информация о поставщике (подрядчике, исполнителе), с которым контракт был расторгнут в связи с односторонним отказом заказчика от исполнения контракта, включается в установленном названным законом порядке в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

Согласно ч.2 ст.104 Закона о контрактной системе закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

Неисполнение договорных обязательств по контракту свидетельствует о гражданско-правовой недобросовестности и ведет к неэффективному расходованию бюджетных средств, поскольку заказчик не получает того, что он обоснованно рассчитывал получить в случае добросовестного поведения контрагента, что нарушает права заказчика как стороны в гражданско-правовом договоре, а также нарушает публично-правовой порядок.

В соответствии с ч. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная деятельность, осуществляемая лицом на свой риск. Принимая условия заказчика, участник гарантирует добросовестность своих намерений.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства требованиями закона, иных правовых актов.

В обоснование незаконности оспариваемого акта заявитель ссылается на отсутствие у него обязанности по предоставлению заказчику разработанной документации в целях ее согласования с контрольно-надзорными органами в испрашиваемом последним формате, поскольку такая обязанность возникает у общества «СПЕЦВЕКТОР» исключительно после согласования и утверждения Предприятием разработанной проектной документации.

Вместе с тем, в соответствии с п. 21 Технического задания проектная документация передается заказчику в книгах в пяти экземплярах в бумажном виде и на электронном носителе (с возможностью редактирования электронных документов) в срок, установленный в контракте.

Этим же пунктом Технического задания были определены и конкретные форматы определенных подлежащих представлению документов.

По смыслу приведенного пункта Технического задания заявитель должен обеспечить заказчику возможность корректировки разработанной проектной документации с целью оперативного устранения выявленных нарушений и последующего направления для проведения государственной экспертизы проектной документации и (или) результатов инженерных изысканий. Обратное же полностью нивелирует саму по себе возможность внесения заказчиком каких-либо корректировок в документацию, поскольку после ее разработки и согласования такие действия будут лишены практического смысла.

При этом, упомянутый пункт Технического задания не содержит какого-либо указания в отношении стадии разработки проекгной документации, ввиду чего приведенные заявителем доводы о недопустимости предъявления к нему требований относительно формата представляемых документов, поскольку проектная документация не была им разработана в полном объеме, подлежат отклонению как не имеющие документального подтверждения.

В свою очередь, заказчик при проведении антимонопольным органом проверки по факту уклонения от заключения Контракта настаивал на невозможности со своей стороны направить документацию для проведения государственной экспертизы проектной документации и (или) результатов инженерных изысканий, ссылаясь при этом на положения приказа Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 21.11.2014 № 728/пр, устанавливающего требования к форматам представляемых на государственную экспертизу электронных документов.

Приведенные заявителем ссылки на утрату названным документом силу ввиду издания приказа Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 12.05.2017 № 783/пр подлежат отклонению, поскольку упомянутый приказ вступил в силу только с 25.09.2017, то есть не только после истечения срока, отведенного обществу «СПЕЦВЕКТОР» для выполнения своих обязательств по Контракту, но даже после принятия заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения Контракта.

Таким образом, исполнение заявителем взятых на себя обязательств по Контракту подлежало в соответствии с условиями этого Контракта и требованиями нормативной документации, регулировавшей спорные правоотношения в момент их возникновения.

При этом, в контексте ч. 1 ст. 8 ГК РФ заявитель, подав заявку на участие в закупочной процедуре, конклюдентно согласился со всеми условиями закупочной документации, приняв на себя и все риски несоответствия порядка исполнения им своих обязательств по Контракту предусмотренным им требованиям. В свою очередь, положения закупочной документации в части содержания подлежащих выполнению работ, а также порядка их выполнения и сдачи достигнутого результата никем в установленном законом порядке (административном, судебном) незаконными признаны не были, а потому административный орган при принятии оспариваемого решения обоснованно презюмировал их законность.

В то же самое время, как следует из материалов дела, достоверно установлено административным органом и не оспаривается заявителем (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), последним заказчику была представлена проектная документация в нередактируемом формате, что препятствовало Предприятию в ее направлении для проведения государственной экспертизы проектной документации и (или) результатов инженерных изысканий.

Также в обоснование заявленного требования общество «СПЕЦВЕКТОР» ссылается на отсутствие у него обязанности по устранению выявленных заказчиком недостатков выполненных работ по причине того, что заказчиком не составлялся соответствующий акт выявленных недостатков, что, по мнению заявителя, исключает необходимость реагирования с его стороны на направленные заказчиком замечания.

Вместе с тем, приведенные доводы не основаны на положениях Контракта, содержащего порядок взаимодействия сторон при приемке выполненных работ.

Так, согласно п. 5.3 Контракта при отсутствии замечаний к объему, комплектности и качеству выполненных работ заказчик (а при создании комиссии — члены комиссии) в срок, установленный пунктом 5.2 Контракта, подписывает накладную и акт о приемке проектной документации.

В соответствии с п.5.4 Контракта в случае выявления замечаний к выполненным работам в срок, установленный п. 5.2 Контракта (в течение 5 (пяти) дней с даты получения от подрядчика информации о готовности к сдаче проектных документов, определенных п. 5.1 Контракта), заказчик предоставляет подрядчику мотивированный отказ от подписания акта приемки документации.

В силу п. 5.6 Контракта обнаруженные недостатки выполненных работ подрядчик устраняет безвозмездно в срок, согласованный в акте. После устранения замечаний подрядчиком приемка видов работ осуществляется в соответствии с п. 5.2 Контракта.

Из совокупного толкования приведенных пунктов Контракта следует, что в акте согласовываются только сроки устранения выявленных недостатков, однако обязательного составления акта для фиксации самих по себе фактов нарушения условий Контракта не требуется, вопреки утверждению заявителя об обратном.

В соответствии с п. 4.1.11 Контракта подрядчик обязан выполнять указания заказчика, представленные в письменном виде, в том числе о внесении изменений и дополнений в проектную документацию, в сроки, указанные в этих указаниях, если они не противоречат условиям Контракта.

Приведенный пункт Контракта не раскрывает никаких требований, предъявляемых к порядку формирования и содержанию таких недостатков. Единственным условием, предъявляемым к направляемым заказчиком требованиям, является их соответствие условиям Контракта. В то же самое время, внутри таких условий заказчик не ограничен в выборе предъявляемых к участнику закупки требований о корректировке проектной документации в целях ее полного соответствия требованиям Технического задания. В свою очередь, на заявителя в соответствии с условиями приведенного пункта Контракта отнесена безусловная обязанность по внесению любых замечаний заказчика, направленных в рамках общих условий Контракта.

В то же самое время, как следует из материалов дела и не оспаривается заявителем (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), направленные Предприятием в его адрес замечания (письма от 14.03.2017 (исх. № 5/576), 04.04.2017 (исх. № 422), от 24.04.2017 (исх. № 540), от 16.05.2017 (исх. № 669), от 24.05.2017 (исх. № 740), протокол приемочной комиссии № 2 от 28.04.2017) обществом «СПЕЦВЕКТОР» не устранялись со ссылками на отсутствие у заказчика в том объективной потребности.

Таким образом, позиция заявителя в указанной части сведена к наличию у него права самостоятельно определять за заказчика наличие у него потребности во внесении изменений в разрабатываемую проектную документацию, что является недопустимым, поскольку изначально право определения собственных потребностей в соответствии со ст. 33 Закона о контрактной системе закупок принадлежит исключительно заказчику, формирующему в зависимости от своих потребностей закупочную документацию и определяющего целевое предназначение закупаемых работ, равно как и возможность их замены, поскольку заказчик априори является самым осведомленным лицом относительно того, какие именно работы, в какой комплектации и с какими характеристиками ему необходимы. При этом, соответствующее право на внесение изменений в проектную документацию в контексте п. 4.1.11 Контракта оставлено именно за заказчиком.

Приведенные заявителем доводы об отсутствии у него обязанности по согласованию проектной документации с иными заинтересованными контрольно-надзорными органами также подлежат отклонению как не соответствующие условиям Контракта.

Так, условиями Контракта предусмотрена необходимость двойного согласования проектной документации: согласование по результатам направления этой документации для проведения государственной экспертизы проектной документации и (или) результатов инженерных изысканий (осуществляется заказчиком) и согласование с организациями, выдававшими технические условия для проектирования, а также с Федеральным агентством железнодорожного транспорта (осуществляется подрядчиком).

Согласно п. 4.1.5 Контракта подрядчик обязан согласовать готовую проектную документацию с соответствующими государственными органами и органами местного самоуправления.

В соответствии с п.26 Технического задания подрядчик обязан согласовать проектные решения с заказчиком объекта, организациями, выдававшими технические условия для проектирования, а также с Федеральным агентством железнодорожного транспорта (в части проектных решений, имеющих отношение к обеспечению транспортной безопасности железнодорожной составляющей Транспортного перехода), и иными организациями (при необходимости) по согласованию с заказчиком.

Таким образом, осуществление согласования с иными заинтересованными и поименованными в Контракте государственными органами и органами местного самоуправления напрямую отнесено к компетенции исполнителя по Контракту — общества «СПЕЦВЕКТОР».

Приведенные заявителем ссылки на необходимость осуществления такого согласования только после утверждения разработанной им проектной документации заказчиком подлежат отклонению, поскольку условия Контракта такого требования не содержат.

Доводы заявителя об обратном, обоснованные ссылками на ст. 760 ГК РФ, подлежат отклонению, поскольку упомянутые нормоположения являются общими и подлежат детализации в каждом конкретном случае в отдельном государственном контракта. В этой связи в отсутствие соответствующего указания в Контракте ссылки на необходимость предварительного согласования проектной документации с заказчиком не имеют под собой документального подтверждения.

Какие именно при этом встречные обязательства по Контракту не исполнил заказчик, что являлось непреодолимым препятствием заявителю в исполнении своих обязательств по Контракту, последним не приведено.

За согласованием проектной документации с поименованными в Контракте органами в период его действия заявитель не обращался, а представленные им письма Федерального агентства железнодорожного транспорта от 12.09.2017 (исх. № УТБ-6/1252-ис) и ООО «СТРОЙГАЗМОНТАЖ» от 14.09.2017 (исх. № 20-41013) о невозможности осуществления такого согласования в отсутствие согласия заказчика не свидетельствуют, поскольку эти письма получены заявителем за пределами срока действия Контракта, когда последний уже не являлся стороной такого Контракта и не имел права действовать в рамках этого Контракта в интересах заказчика. Кроме того, обращает на себя внимание и то обстоятельство, что упомянутые письма были получены заявителем между заседаниями комиссии антимонопольного органа (7.09.2017 и 15.09.2017), что напрямую свидетельствует об изыскании обществом «СПЕЦВЕКТОР» любых оснований для избежания публично-правовой ответственности за неисполнение взятых на себя обязательств по Контракту.

Кроме того, административный орган правильно обратил внимание и на то обстоятельство, что общество «СПЕЦВЕКТОР», настаивая на факте принятия и согласования заказчиком направленной ему проектной документации по накладной от 01.03.2017, тем не менее, не счел возможным совершить действия, направленные на согласование этой документации с заинтересованными органами, что также свидетельствует в пользу проявленной им неосмотрительности в ходе исполнения Контракта.

Документального подтверждения фактов в опровержение выводов о неисполнении обществом «СПЕЦВЕКТОР» своих обязательств по контракту заявителем не представлено, что свидетельствует о том, что им не доказан и факт отсутствия в его действиях вины по смыслу ст. 401 ГК РФ.

В этой связи, учитывая факт неисполнения обществом «СПЕЦВЕКТОР» своих обязательств по Контракту (обязательств по выполнению проектных работ и разработке разделов проектной документации для обеспечения транспортной безопасности транспортного перехода через Керченский пролив в рамках мероприятия «Обеспечение транспортной безопасности в части оснащения объекта «Строительство транспортного перехода через Керченский пролив» инженерно-техническими системами (средствами) обеспечения транспортной безопасности на период строительства и период эксплуатации», передаче разделов проектной документации заказчику для последующего получения локальных положительных заключений в отношении разработанных разделов проектной документации в органах государственной экспертизы), существенность допущенных заявителем нарушений (несоблюдение требований к срокам выполнения работ, их объему и содержанию, что повлекло за собой лишение заказчика выполненных работ, на которые рассчитывал при заключении Контракта), а также учитывая факт вступления в силу решения заказчика от 28.07.2017 об одностороннем отказе от исполнения указанного Контракта и непринятие заявителем никаких мер, направленных на устранение выявленных заказчиком нарушений, антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу о том, что заявитель не проявил ту степень заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него при исполнении государственного контракта, что в силу действующего гражданского законодательства влечет применение к нему мер как частно-правовой, так и публично-правовой ответственности.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11.05.2012 № ВАС-5621/12 об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, включение общества в реестр недобросовестных поставщиков не подавляет экономическую самостоятельность и инициативу общества, не ограничивает чрезмерно его право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также право частной собственности и в данном случае не препятствует осуществлению хозяйственной деятельности общества.

В настоящем случае заявителем не были предприняты все необходимые и разумные меры с целью исполнения государственного контракта, в связи с чем включение общества "СПЕЦВЕКТОР" в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Каких-либо доказательств невозможности соблюдения заявителем требований Закона о контрактной системе в сфере закупок либо доказательств того, что невозможность исполнения государственного контракта стала следствием противоправных действий третьих лиц, заявителем не представлено, а антимонопольным органом не установлено. Оценка всех действий общества «СПЕЦВЕКТОР», совершенных им в ходе исполнения контракта, в совокупности и взаимной связи позволила антимонопольному органу прийти к обоснованному выводу о допущенных названным обществом существенных нарушениях государственного контракта и о необходимости включения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков на основании ч. 16 ст. 95, ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе закупок.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

В настоящем случае ожидаемым и добросовестным поведением общества «СПЕЦВЕКТОР» явилось бы своевременное выполнение работ надлежащего качества по Контракту либо немедленное устранение выявленных заказчиком недостатков этих работ, или же надлежащая фиксация отказа заказчика от исполнения своих встречных обязательств по Контракту. Вместе с тем, как следует из материалов дела, абсолютно никаких действий, направленных на своевременное и добросовестное исполнение Контракта заявителем предпринято не было, а исполнению своих обязательств по Контракту заявитель предпочел немотивированное требование о совершении заказчиком действий, не поименованных в Контракте.

В свою очередь, оценивая действия общества «СПЕЦВЕКТОР» в ходе исполнения Контракта, следует признать, что названные действия не были направлены на его исполнение, а имели своей целью лишь избежание публично-правовой ответственности за допущенные нарушения с приданием своим действиям видимости законности.

В то же самое время, при оценке соотношения степени недобросовестности участника и последствий, которые наступили вследствие ненадлежащего исполнения обществом своих обязательств в рамках государственного контракта, следует признать, что ограничение права заявителя на участие в государственных закупках сроком на два года не превышает степень негативных последствий, наступивших для заказчика, в связи с чем примененная антимонопольным органом мера является соразмерной и справедливой.

Оценка всех фактических обстоятельств дела и поведенческих аспектов сторон в ходе исполнения Контракта отнесена к компетенции именно антимонопольного органа, в связи с чем по смыслу ст. 2 АПК РФ судебные акты не могут подменять собой решения административных органов по вопросам, отнесенным к их компетенции, тем более в случаях, когда на эти органы законом прямо возложена обязанность соответствующих решений, поскольку это будет противоречить принципу разделения полномочий исполнительной и судебной власти, установленному ст. 10 Конституции Российской Федерации. Указанное означает, что решение антимонопольного органа о включении сведений о хозяйствующем субъекте в реестр недобросовестных поставщиков может быть признано незаконным только в том случае, если судом будет выявлена и установлена ошибка упомянутого органа в правоприменении или установлении конкретных фактических обстоятельств дела, что привело уполномоченный орган к принятию неправильного по существу решения. В то же самое время чье-либо несогласие (включая судебные органы) именно с оценкой, данной уполномоченным административным органом тем или иным доказательствам либо соразмерности примененной меры ответственности допущенному нарушению, основанием к признанию решения такого органа незаконным являться не может.

Таким образом, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, представленным в дело доказательствам соответствуют.

В то же время, приведенные обществом «СПЕЦВЕКТОР» доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого решения недействительным в контексте ст.ст. 198,200,201 АПК РФ.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 4, 8, 9, 41, 64, 65, 66, 68, 71, 110, 123, 156, 167-170, 176, 198, 200, 201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления ООО «Группа компаний «СПЕЦВЕКТОР»» об оспаривании решения УФАС по г. Москве от 15.09.2017 г. по делу № 2-19-10310/77-17 – отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

Л.А. Дранко