Постановление от 31 августа 2023 г. по делу № А50-5886/2021

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8548/2023(1,2)-АК

Дело № А50-5886/2021
31 августа 2023 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 28 августа 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 31 августа 2023 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Чухманцева М.А.,

судей Мартемьянова В.И., Темерешевой С.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от уполномоченного органа: ФИО2, удостоверение, доверенность от 19.10.2022;

должника ФИО3 (лично), паспорт;

третьего лица финансового управляющего ФИО4 и ФИО4 – ФИО5 (лично), паспорт;

конкурсного управляющего ООО «Уральская Факторинговая компания» - ФИО6 (лично), паспорт;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО4 и ФИО4 - ФИО5, конкурсного управляющего ООО «Уральская Факторинговая компания» - ФИО6

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 04 июля 2023 года

об отказе в удовлетворении заявления ООО «Уральская Факторинговая компания» о включении требований по денежным обязательствам в общем размере 30 000 000,00 руб. в реестр требований кредиторов должника,

вынесенное в рамках дела №А50-5886/2021

о признании ФИО3 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4, ФИО4, финансовый управляющий ФИО4 и ФИО4 – ФИО5, ФИО7, ФИО8,

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 14.05.2021 (после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления заявления без движения) принято заявление Федеральной налоговой службы в лице инспекции Федеральной налоговой службы по Мотовилихинскому району г. Перми (далее – уполномоченный орган) о признании ФИО3 (далее – должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено настоящее дело о его банкротстве.

Решением арбитражного суда от 23.12.2021 (резолютивная часть от 16.12.2021) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО9, член Ассоциации «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Единство».

Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» (выпуск от 15.01.2022), включены в федеральный информационный ресурс – Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (дата публикации – 28.12.2021).

02.02.2022 в арбитражный суд поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Уральская Факторинговая компания» (далее по тексту – общество, кредитор) в лице арбитражного управляющего ФИО6 о включении задолженности в размере 30 000 000 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением суда от 05.08.2022 по заявлению ООО «Уральская Факторинговая компания» о включении требований в реестр требований кредиторов должника назначена судебно-техническая экспертиза. Производство экспертизы поручено эксперту Федерального бюджетного учреждения Уральский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации (адрес: 620075, <...>) ФИО10. Установлен срок проведения экспертизы и представления заключения эксперта в Арбитражный суд Пермского края (не используя услуги организаций почтовой связи) – не позднее 02 декабря 2022 года. Производство по настоящему обособленному спору приостановлено.

13.12.2022 в арбитражный суд поступило заключение эксперта №3558/07-03, 3559/07-3 с ходатайством эксперта о перечислении оплаты за экспертизу.

Протокольным определением от 24.01.2023 производство по заявлению ООО «Уральская Факторинговая компания» о включении требований в реестр требований кредиторов возобновлено.

ООО «Уральская Факторинговая компания» представлено в материалы спора ходатайство об уточнении заявленных требований, просит включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования по денежным обязательствам в общем размере 97 250 011,26 руб., в том числе 30 000 000,00 руб. основного долга, 10 814 668,80 руб. процентов и 56 435 432,46 руб. неустойки.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 04.07.2023 (резолютивная часть от 28.06.2023), с учетом определения от 04.07.2023 об исправлении опечатки, в удовлетворении заявления ООО «Уральская Факторинговая компания» о включении требований по денежным обязательствам в общем размере 97 250 011,26 руб. в реестр требований кредиторов ФИО3 отказано. Отменены обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Пермского края от 20 января 2023 года по делу №А50-5886/2021.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО4 и ФИО4 ФИО5 и конкурсный управляющий ООО «Уральская Факторинговая компания» - ФИО6 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда от 04.07.2023 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований ООО «Уральская Факторинговая компания».

Финансовый управляющий ФИО4 и ФИО4 ФИО5 в апелляционной жалобе, с учетом дополнения к ней, указывает на ошибочность выводов суда, поскольку обжалуемый судебный акт направлен на преодоление сделанных первоначально арбитражным судом Пермского края выводов о наличии права требования у исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица ООО «УФК» к ФИО3, зафиксированного во вступивших в законную силу судебных актах по делу №А50-18803/2021; а также противоречит основополагающим принципам судопроизводства (правовой определенности и стабильности судебных актов, равноправия и состязательности сторон) и нарушает право на справедливое судебное разбирательство. Ранее судом установлено наличие имущества подлежащего распределению среди лиц, имеющих на это право, но не установлен пропуск срока исковой давности, что подтверждено судебными актами вышестоящих инстанций. Кроме того, ответчик и участник дела ФИО3 ни в одном судебном процессе по делу №А50-18803/2021 не заявлял о пропуске срока исковой давности и о наличии обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения невозвращенного займа в размере 30 000 000,00 руб. Заявитель жалобы выражает несогласие с выводом суда о пропуске заявителем срока исковой давности для обращения с заявлением о включении суммы задолженности в реестр требований кредиторов должника. Полагает, что срок исковой давности следует исчислять не ранее чем с даты введения в отношении ФИО4 процедуры реализации имущества гражданина должника (решение по делу №А50- 15601/2020 от 02.06.2021) и утверждения финансового управляющего 18.06.2021, то есть не ранее 18.06.2021. При этом финансовый управляющий ФИО5 не является стороной сделки и обратился с заявлением о перераспределении имущества ликвидированного должника в интересах, в том числе и кредиторов ФИО4, которые в свою очередь также не являлись участниками сделки, соответственно, установленный законом 10-десяти летний срок исковой давности не пропущен. Установленный законом срок подачи заявления о включении в реестр требований кредиторов требований по распределению выявленного имущества ликвидированного ООО «УФК» основанных на неисполненных обязательствах также не пропущен, поскольку ФИО6 назначена конкурсным управляющим ООО «УФК» 17.11.2021. Судом не дана надлежащая оценка доводам участника ООО «УФК» ФИО4, финансового управляющего ФИО5 и конкурсного управляющего ООО «УФК» о том, что факт предоставления займа подтвержден материалами дела и не оспаривается; отсутствие надлежащих и допустимых доказательств реальности возврата денежных средств по договору целевого займа (корешок квитанции к приходно-кассовому ордеру и иные бухгалтерские документы); представленное ФИО3 соглашение от 17.02.2015 о расторжении договора 01/02 целевого займа от 16.02.2015 не является допустимым и надлежащим доказательством реальности возврата денежных средств, поскольку её фактическое совершение и расчеты наличными между ФИО3 и ООО «УФК» в лице ФИО4, осуществлены сторонами со злоупотреблением права без оформления надлежащих документов подтверждающих действительность (реальность) ее совершения, экспертом не подтвержден и не опровергнут факт фальсификации соглашения; физическое лицо - ФИО3 не является кредитной организацией уполномоченной гасить обязательства юридических лиц наличными денежными средствами в особо крупном размере; факт получения или неполучения денежных средств не может подтверждаться свидетельскими показаниями заинтересованных лиц; отсутствие возврата денежных средств подтверждается уведомлением исх. 05У от 18.06.2015 о возврате денежных средств по договору займа с подписью ФИО3 о вручении от 20.06.2015 и требованием исх. 09Т от 24.08.2015 о возврате денежных средств по договору займа с подписью ФИО3 о вручении от 25.08.2015, о фальсификации которых ФИО3 не заявлялось; ФИО4 по сути подтвердил факт подписания спорного соглашения ввиду введения на основе доверия последнего в заблуждение, но указал при этом на непередачу денежных средств. Кроме того, судом не дана оценка обстоятельств для проведения расчетов безналичным путем, между физическим и юридическим лицами (ФИО3 и ООО «УФК»); стороны соглашения в сговоре заключили мнимую сделку, в результате которой ФИО3 преследовал цель единоличного владения имущественным комплексом, а ФИО4 сокрытие имущества (в виде обещанной части имущественного комплекса или денежных средств от его реализации) от возможного взыскания кредиторов. Судом не проверена финансовая состоятельность ФИО3 на момент сделки; не оценена целесообразность такой сложной экономической конструкции по приобретению имущественного комплекса противоречащей обычаям делового оборота и не соответствующим принципы разумности и добросовестности; не проанализирована экономическая цель участия ООО «УФК» как коммерческой организации в данной схеме покупки имущественного комплекса на имя ФИО3 без оформления залога или иных гарантий. При наличии в договоре условия о досрочном возврате займа с согласия займодавца (кредитора), такового в материалы дела не представлено. Судом не исследовано, поступили ли денежные средства в размере 30 000 000 руб. на счет ООО «УФК». Из анализа финансового состояния ФИО4 и ФИО4 денежные средства в указанном размере в распоряжение супругов в период с февраля 2015г. по настоящее время не поступали, в противном случае исполнительные производства, возбужденные в отношении ФИО4 от 03.07.2015 и от 03.09.2015 были бы окончены в связи с удовлетворением требований взыскателей. Обращает внимание на тот факт, что конечный выгодоприобретатель недобросовестных действий ООО «УФК» в лице ФИО4 является по настоящее время ФИО3 единоличный собственник имущественного комплекса. Большая часть которого в размере 30 000 000,00 руб. оплачена ООО «УФК». Также заявитель обращает внимание на необходимость применения положений п. 5.2 ст. 64 ГК РФ, которым определен специальный пятилетний срок с момента внесения в ЕГРЮЛ сведений о прекращении юридического лица, применим для кредиторов ликвидированного юридического лица, уполномоченных органов и прочих заинтересованных лиц, не являющихся учредителями (участниками) юридического лица. По истечении данного срока право указанных лиц на инициацию процедуры распределения имущества прекращается. Финансовый управляющий ФИО4 такой срок не пропустил, а арбитражный управляющий ФИО6 обращаясь с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов ФИО3 заявила ходатайство о восстановлении пропущенного срока ввиду того, что назначена на процедуру распределения обнаруженного имущества, ликвидированного ЮЛ, только 17.11.2021. По мнению апеллянта, соглашение от 17.02.2015 о расторжении договора 01/02 целевого займа от 16.02.2015 составлено задним числом, что косвенно подтверждается уведомлением исх. 05У от 18.06.2015 и требованием 09Т от 24.08.2015, и должно быть признано судом недействительной сделкой. Кроме того, суд первой инстанции должен был восстановить пропущенный с 25.08.2015 на приостановленный (согласно ст. 202 ГК РФ) с 31.10.2016 срок и начать исчисление срока исковой давности с 17.11.2021- назначения процедуры распределения обнаруженного имущества - ООО «УФК» среди лиц, имеющих на это право. Для кредиторов ФИО4 факт злоупотребления правом участника исключенного из ЕГРЮЛ ООО «УФК» и вступление последнего в сговор с ФИО3 с целью причинить вред и не допустить возможного взыскания за счет реализации имущественного комплекса не мог быть установлен ранее, чем рассмотрение настоящего заявления ООО «УФК». Судом не принято во внимание личности сторон (их криминальное прошлое) сделки.

Конкурсный управляющий ООО «Уральская Факторинговая компания» ФИО6 в жалобе указывает на то, что судом не дана надлежащая оценка доводам конкурсного управляющего ООО «УФК», финансового управляющего ФИО4 ФИО5 о недоказанности платежеспособности ФИО3 и доводам, изложенным в отзывах конкурсного управляющего ООО «УФК», финансового управляющего ФИО4 ФИО5 Природа происхождения наличных денежных средств в указанном размере ФИО3 не раскрыта. Суд должен был отнестись критически к свидетельским показаниям заинтересованных к должнику лиц, в частности ФИО7, обратив внимание на их противоречивость; факт получения или неполучения ФИО4 от ответчика денежных средств не может быть подтвержден ими. Приводит аналогичные жалобе ФИО5 доводы о мнимости соглашения от 17.02.2015 и сговоре его сторон с противоправными целями. В результате недобросовестного поведения и злоупотребления правом со стороны ФИО3 и ФИО11 истец поздно узнал о нарушении своих прав и не мог получить эту информацию раньше, что является основанием для восстановления пропущенного срока. Также выражает несогласие с выводом суда о пропуске срока исковой давности для обращения с заявлением о включении суммы задолженности в реестр требований кредиторов должника по тем же основаниям, приведенным ФИО5 Судом не применен повышенной стандарт доказывания. Таким образом, должником не представлено доказательств, подтверждающих наличие финансовой возможности ФИО3 погасить целевой заём, в день его исполнения (17.02.2015); не представлены в материалы дела надлежащие и достаточные доказательства и документы, подтверждающие саму передачу денежных средств ООО «УФК», природу происхождения наличных денежных средств в указанном размере, подтвержденный источник и основания поступления наличных денежных к должнику; не раскрыта целесообразность такой сложной экономической конструкции по приобретению имущественного комплекса противоречащей обычаям делового оборота и не соответствующим принципы разумности и добросовестности.

Финансовый управляющий ФИО3 ФИО9 и уполномоченный орган в отзывах возражают против доводов апелляционных жалоб.

В дополнениях к своей апелляционной жалобе финансовым управляющим ФИО5 представлены возражения на отзыв финансового управляющего ФИО9 на апелляционные жалобы и доводы о пропуске срока исковой давности.

В судебном заседании конкурсный управляющий ООО «Уральская Факторинговая компания» ФИО6 и финансовый управляющий ФИО4 и ФИО4 – ФИО5 доводы апелляционных жалоб поддержали; должник ФИО3 и представитель уполномоченного органа возражали против доводов апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалоб.

Как следует из материалов дела, 16.02.2015 между ФИО3 (Заемщик) и обществом с ограниченной ответственностью «Уральская Факторинговая компания» (Займодавец) в лице директора ФИО4 заключен договор 01/02 целевого займа (далее по тексту – договор займа), по условиям которого Займодавец частично оплачивает Заемщику договор купли-продажи имущественного комплекса от 17.02.2015 (далее - "Сумма займа"), заключенный между ФИО12 и ФИО3, в размере 30 000 000 руб., а Заемщик обязуется вернуть указанную Сумму займа и выплатить проценты на Сумму займа в размере и в сроки, определенные Договором.

Размер процентов по настоящему Договору составляет 8% от Суммы займа в месяц (пункт 1.1. договора займа).

Имущество, для приобретения которого должна использоваться сумма займа, поименовано в пункте 1.3. договора займа.

Порядок предоставления и возврата суммы займа определен разделом 2 договора займа.

Ответственность сторон установлена разделом 4 договора займа.

17.02.2015 между ФИО12 (Продавец) и ФИО3 (Покупатель) заключен договор купли-продажи имущественного комплекса (далее по тексту - договор купли-продажи), в соответствии с которым продавец обязуется передать в собственность Покупателю три объекта недвижимости, находящиеся по адресу: <...>, и оборудование, оцененное сторонами в общей сумме 83 391 400 руб.

Пунктом 3.1.2. договора купли-продажи определён следующий порядок оплаты цены договора:

- 30 000 000 руб. за покупателя оплачивает ООО «Уральская Факторинговая Компания» в момент подписания настоящего договора, путём уступки прав требования по следующим договорам:

- договор №01/12 от 30.04.2012 на сумму 16 000 000 руб.;

- договор №02/12 от 30.04.2012 на сумму 11 000 000 руб.;

- договор №03/12 от 30.04.2012 на сумму 3 000 000 руб.

Договор цессии от 17.02.2015, заключённый между ООО «УФК» и ФИО12, является приложением №2 к настоящему договору; оставшуюся часть суммы в размере 53 391 000 руб. покупатель оплачивает путем привлечения заёмных или кредитных средств в течение 3-х рабочих дней с момента получения кредитных или заёмных средств (пункт 3.1.3 договора купли-продажи).

Оставшуюся часть в размере 53 391 000 руб. покупатель обязан оплатить продавцу в течение 60 календарных дней с момента государственной регистрации настоящего договора (пункт 3.1.4 договора купли-продажи).

17.02.2015 между ООО «УФК» (Кредитор) и ФИО12 (Новый кредитор) составлен договор цессии (далее по тексту – договор цессии), в соответствии с которым Кредитор уступает, а Новый кредитор принимает право требования по договорам от 30.04.2012, заключенным между ООО «УФК» и:

- ИП ФИО13 на сумму 16 000 000 руб.;

- ООО «РТЦ» на сумму 11 000 000 руб.;

- ООО «РТЦ-ПРОМ» на сумму 3 000 000 руб..

В соответствии с пунктом 5 договора цессии Кредитор обязан передать новому кредитору в 3-дневный срок после получения кредитных средств в счёт оплаты по договору купли-продажи, заключённого между ФИО12 и ФИО3 все необходимые документы, удостоверяющие его права и обязанности по настоящему договору.

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 24.10.2016 по делу №2-3813/2016 по иску ФИО12 к ФИО3 о расторжении договора купли-продажи имущественного комплекса, а также о возврате имущества в собственность ФИО12, в удовлетворении исковых требований отказано.

Суд пришел к выводу, что условие договора об оплате 30 000 000 руб. исполнено путем заключения договора цессии между ФИО12 и ООО «УФК» от 17.02.2015.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 18.01.2017 по делу №33-705 решение Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 24.10.2016 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО12 – без удовлетворения.

Решением Мотовилихинского районного суда г. Перми от 08.02.2021 по делу №2-213(2021) ФИО12 в удовлетворении исковых требований к ФИО3 о взыскании задолженности в размере 30 000 000 руб. отказано.

Указанные выше судебные акты вступили в законную силу.

Судом установлено, что решением Арбитражного суда Пермского края от 02.06.2021 (резолютивная часть от 26.05.2021) по делу №А50-15601/2020 ФИО4 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Определением суда от 18.06.2021 финансовым управляющим ФИО4 утвержден ФИО5, член саморегулируемой организации - Ассоциация «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

В ходе процедуры реализации имущества должника финансовым управляющим ФИО5 было установлено, что ФИО4 являлся директором и единственным учредителем ООО «Уральская Факторинговая компания» (ИНН <***>; ОГРН <***>).

При этом, 31.10.2016 ООО «Уральская Факторинговая компания» исключено из единого государственного реестра юридических лиц на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее по тексту – Закон №129-ФЗ), что подтверждается выпиской из единого государственного реестра юридических лиц, запись №6165958078951.

При анализе судебных актов и полученных финансовым управляющим документов ФИО5 установил право требования неосновательного обогащения к ФИО3 на сумму 30 000 000,00 руб. и ФИО14 в размере 2 013 476,50 руб.

30.07.2021 ФИО4 в лице финансового управляющего ФИО5 обратился в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного (исключенного из ЕГРЮЛ) юридического лица ООО «Уральская Факторинговая компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>, 614010, <...>) в пользу кредиторов по делу №А50-15601/2020 в размере 32 013 476,50 руб.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 17.11.2021 по делу №А50-18803/2021 заявление удовлетворено, назначена процедура распределения обнаруженного имущества ООО «Уральская Факторинговая компания» (ОГРН <***>; ИНН <***>) среди лиц, имеющих на это право. Арбитражным управляющим ООО «Уральская Факторинговая компания» утверждена ФИО6.

Полагая, что у должника имеются неисполненные обязательства перед ООО «УФК» по договору займа, арбитражный управляющий кредитора обратился в суд с настоящим заявлением.

Должником, финансовым управляющим должника, уполномоченным органом заявлены возражения, в том числе заявлено о пропуске кредитором срока исковой давности.

Конкурсным управляющим кредитора заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока на реализацию права требования неосновательного обогащения к ФИО3 на сумму 30 000 000,00 руб., мотивированное тем, что ввиду вынужденной ликвидации общества, ООО «Уральская Факторинговая компания» не имело возможности реализовать свое право в установленные законом сроки. При этом арбитражный управляющий ООО «Уральская Факторинговая компания» ФИО6 узнала о наличии требования неосновательного обогащения после 17.11.2021 в процедуре распределения обнаруженного имущества общества.

Отказывая в удовлетворении заявления ООО «Уральская Факторинговая компания» о включении суммы задолженности в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции исходил из недоказанности заявителем обоснованности предъявленного ко включению в реестр требования, а также того, что срок исковой давности заявителем пропущен, не установив оснований для его восстановления.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, отзывов и возражений, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, выслушав участников процесса, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в порядке, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В силу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве. Пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом.

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце первом пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 года №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

Материалами обособленного спора подтверждается, что требования заявлены кредитором в пределах установленного двухмесячного срока.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Закона.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» даны разъяснения о том, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (статья 310 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Согласно статье 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения:

1) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное;

2) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности;

3) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки;

4) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Условиями возникновения неосновательного обогащения являются обстоятельства, когда:

1) имело место приобретение или сбережение имущества, то есть увеличение стоимости собственного имущества приобретателя;

2) приобретение или сбережение произведено за счет другого лица, что, как правило, означает уменьшение стоимости имущества потерпевшего вследствие выбытия из его состава некоторой его части или неполучения доходов, на которые потерпевшее лицо правомерно могло рассчитывать;

3) отсутствуют правовые основания, то есть приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке.

В предмет доказывания по данным спорам входят следующие обстоятельства: факт получения ответчиком имущества, принадлежащего истцу; факт пользования ответчиком этим имуществом; размер переданного имущества; период пользования спорным имуществом в целях определения размера неосновательного обогащения (пункт 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 №49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении»).

Таким образом, для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимы приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, отсутствие правового основания такого сбережения или приобретения, отсутствие обстоятельств, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование своей позиции арбитражный управляющий ООО «Уральская Факторинговая компания» указывает на то, что: должником не представлено доказательств, подтверждающих наличие финансовой возможности ФИО3 погасить целевой заём, в день его исполнения (17.02.2015); не представлены в материалы дела надлежащие и достаточные доказательства и документы, подтверждающие саму передачу денежных средств ООО «УФК», природу происхождения наличных денежных средств в указанном размере, подтвержденный источник и основания поступления наличных денежных к должнику, не раскрыта целесообразность такой сложной экономической конструкции по приобретению имущественного комплекса противоречащей обычаям делового оборота и не соответствующим принципы разумности и добросовестности.

Финансовый управляющий ФИО5, поддерживая позицию кредитора, ссылается на то, что: материалы спора не содержат относимых и допустимых доказательств финансовой состоятельности займодавца и аккумулирования денежных средств в размере суммы 43 391 400 руб., а так же реальности осуществления расчета (приходно-кассового ордера и иных первичных бухгалтерских документов) по договору 01/02 целевого займа от 16.02.2015 в размере 30 000 000 руб.; отсутствуют сведения о том, как полученные от ФИО3 наличные денежные средства были истрачены ФИО4, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности ООО «УФК».

Должник, возражая против заявленных требований, ссылается на то, что денежные средства по договору займа были возвращены им в полном объеме, что подтверждается соглашением о расторжении договора 01/02 целевого займа от 16.02.2015. Указывает на пропуск срока исковой давности по требованию.

Финансовый управляющий должника полагает, что требование ООО «Уральская Факторинговая компания» не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника, поскольку кредитором не представлено доказательств, что им не пропущен срок давности взыскания задолженности.

Уполномоченный орган полагает, что срок исковой давности для взыскания задолженности по договору целевого займа от 16.02.2015 №01/02 начал течь 24.08.2015 (с даты принятия последней меры взыскания) и окончился в августе 2018 г.

Из пояснений ФИО7, данных суду первой инстанции по факту передачи ФИО3 денежных средств в размере 30 000 000,00 руб. ФИО4 17.02.2015 и подписания соглашения о расторжении договора 01/02 целевого займа от 16.02.2015 следует, что 17.02.2015 ФИО3 попросил его сопроводить до офиса ООО «УФК», расположенного по адресу: <...> на его машине для того, чтобы передать денежные средства ФИО4 Вечером, 17.02.2015 они зашли в офис ООО «УФК» и по коридору прошли в кабинет директора ФИО4 По пути следования по коридору они встретились с ФИО8, который находился в своем кабинете. В кабинете ФИО4, ФИО3 передал ФИО4 сумку темно-синего цвета в раскрытом виде, в которой находились пачки денег в запаянных целофановых пакетах. ФИО4 в присутствии должника и ФИО7 пересчитал пачки денег и убрал их в сейф, который находился в его кабинете. При ФИО7 сумма денежных средств не называлась. После этого ФИО4 и ФИО3 стали обсуждать и подписывать бумаги, содержание которых ему неизвестно. В кабинете в это время их находилось трое. Продолжительность встречи составила около 15 минут, после чего, он и ФИО3 попрощались и вышли из офиса.

ФИО8 в своем письменном отзыве указывает на то, что ФИО3 действительно неоднократно приезжал в офис к ФИО4 в 2014-2016 годах. Однако, относительно факта передачи ФИО3 денежных средств в размере 30 000 000,00 руб. ФИО4 17.02.2015 и подписании соглашения о расторжении договора 01/02 целевого займа от 16.02.2015, он ничего пояснить не может, поскольку при нем никакие денежные средства не передавались. Все встречи между ФИО3 и ФИО4 АП. проходили в кабинете ФИО4 за закрытыми дверями.

Как следует из материалов дела, между должником и кредитором существовали обязательства в рамках договора 01/02 целевого займа от 16.02.2015, факт предоставления займа в соответствии с установленным пунктами 2 договора займа порядком предоставления суммы займа не оспаривается и подтверждается материалами спора.

ООО «УФК», в лице конкурсного управляющего ФИО6, полагая, что должником не осуществлен возврат денежных средств по договору займа в размере 30 000 000 руб., обратилось с заявлением о включении данной задолженности в реестр требований кредиторов.

Должником в обоснование своей позиции относительно возврата денежных средств по договору займа в материалы спора было представлено соглашение от 17.02.2015 о расторжении договора 01/02 целевого займа от 16.02.2015 (далее по тексту – соглашение), в соответствии с которым 30 000 000, 00 руб. возвращены Заемщиком Займодавцу в полном объеме. С момента заключения настоящего соглашения стороны не имеют претензий по договору 01/02 целевого займа от 16.02.2015.

Финансовым управляющим ФИО4 было заявлено о фальсификации соглашения и о назначении экспертизы для проверки заявления о фальсификации.

В рамках проверки заявления о фальсификации в связи с отказом должника от исключения из числа доказательств соглашения от 17.02.2015 о расторжении договора 01/02 целевого займа от 16.02.2015 судом первой инстанции была назначена судебно-техническая экспертиза по вопросу определения соответствия даты выполнения спорного документа указанной в нем дате составления, а также по вопросу определения давности документа и наличия признаков агрессивного воздействия на него.

В материалы дела представлено заключение эксперта Федерального бюджетного учреждения Уральский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации №3558, 3559/07-3 от 02.12.2022, в котором эксперт не смог сделать выводы о соответствии/несоответствии даты выполнения спорного документа указанной в нем дате составления, а также о давности составления документа в связи с невозможностью определения времени печатного текста, подписей ФИО3 и ФИО4, оттиска печати ООО «УФК», расположенных в исследуемом соглашении; также не представилось возможным установить признаки термического и/или светового воздействия на документ. При этом сделаны выводы о том, что соглашение химическому воздействию не подвергалось.

Таким образом, экспертом не был подтвержден либо опровергнут факт фальсификации соглашения.

Ссылка апеллянтов на недопустимость в качестве доказательства представленного должником в материалы дела соглашения о расторжении договора от 17.02.205 правомерно была отклонена судом первой инстанции, так как в результате проведенной судебной экспертизы в рамках настоящего дела эксперту не удалось установить факт фальсификации доказательства.

Вместе с тем, после проведения экспертизы, в судебном заседании, состоявшемся 26.04.2023, ФИО4 подтвердил факт подписания спорного соглашения, указав при этом на непередачу денежных средств. ФИО4 пояснил, что подписал соглашение, поскольку доверял ФИО3 и надеялся на то, что он вернет денежные средства.

В материалы спора, в заседании суда первой инстанции 30.03.2023, финансовым управляющим ФИО4 были представлены, в том числе подлинные документы, а именно: уведомление исх. 05У от 18.06.2015 о возврате денежных средств по договору займа с подписью ФИО3 о вручении от 20.06.2015 и требование исх. 09Т от 24.08.2015 о возврате денежных средств по договору займа с подписью ФИО3 о вручении от 25.08.2015 .

ФИО3 пояснил суду первой инстанции, что данные документы были им подписаны в день подписания соглашения о расторжении договора 01/02 целевого займа от 16.02.2015 по просьбе ФИО4

Из пояснений ФИО3 следует, что договор займа был заключен по просьбе ФИО4 с целью обналичивания денег, так как обществом были переданы права требования по договорам уступки к третьим лицам, тогда как ФИО3 возвратил ФИО4 наличные денежные средства.

Как верно отметил суд первой инстанции, считая, что у ФИО3 перед ООО «УФК» имеется задолженность по договору займа, ФИО4 (руководитель ООО «УФК») не предпринимал как-либо действий к понуждению ФИО3 к исполнению своих обязательств, в том числе по предъявлению исков о взыскании задолженности, заявления в правоохранительные органы, не инициировался арест активов должника, что не свидетельствует разумности поведения кредитора после истечения предусмотренного договором срока для возврата займа, несмотря на значительный размер обязательства должника.

При этом, пояснений, документов, опровергающих установленные судом обстоятельства, которые бы устранили все разумные сомнения относительно возврата должником денежных средств, заявителем в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах соглашение о расторжении договора целевого займа от 16.02.2015 №01/02 правомерно было принято судом как надлежащее доказательство по делу, при том что соглашение о расторжении было приобщено в материалы дела 17.03.2022, тогда как противопоставляемые апеллянтами требование и уведомление о возврате сумм займа поступили в материалы дела лишь 30.03.2023 т.е. через год.

Таким образом, суд правомерно отнесся критически к представленным в материалы спора требованиям о возврате денежных средств по договору займа и сделал вывод о недостаточности представленных документов для безусловного подтверждения наличия у должника задолженности по договору займа с учетом представленных должником документов, в том числе соглашения.

В суде первой инстанции должником, финансовым управляющим должника и уполномоченным органом заявлено о применении срока исковой давности, указывая на то, что взаимоотношения сторон прекратились 17.02.2015, то есть до ликвидации ООО «УФК» путем исключения общества из ЕГРЮЛ как недействующего предприятия, а срок возврата заемщиком суммы займа определен сторонами в договоре не позднее 17.06.2015, соответственно, срок исковой давности для обращения с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника истек 17.06.2018.

Конкурсным управляющим кредитора заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока на реализацию права требования неосновательного обогащения к ФИО3, мотивированное тем, что ввиду вынужденной ликвидации общества, ООО «Уральская Факторинговая компания» не имело возможности реализовать свое право в установленные законом сроки. При этом арбитражный управляющий ООО «Уральская Факторинговая компания» ФИО6 узнала о наличии требования неосновательного обогащения после 17.11.2021 в процедуре распределения обнаруженного имущества общества.

Суд первой инстанции, рассмотрев данное ходатайство кредитора, правомерно отклонил его по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 117 АПК РФ процессуальный срок подлежит восстановлению по ходатайству лица, участвующего в деле, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Согласно части 2 статьи 117 АПК РФ, арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска уважительными и если не истекли предусмотренные статьями 259, 276, 291.2, 308.1 и 312 настоящего Кодекса предельные допустимые сроки для восстановления.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 №29, возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве. Если обстоятельства, на которые ссылаются указанные лица, подтверждаются в судебном заседании, арбитражный суд выносит определение об отказе во включении требования данного кредитора в реестр требований кредиторов в связи с пропуском срока исковой давности (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ (пункт 1 статьи 196 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 15 Постановления №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее по тексту - Постановление №43) истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пунктах 20 и 21 Постановления №43, течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 ГК РФ).

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга.

Признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником.

Перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения.

Вместе с тем по истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 ГК РФ).

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, следует, что нарушение субъективного права ООО «УФК» связано с фактом несвоевременного возврата заемщиком суммы займа.

Как указывалось выше, договором займа предусмотрен возврат займа в полном объеме не позднее 17.06.2015.

Соответственно, заявитель располагал сведениями о наличии задолженности в рамках обязательств должника и заявителя по договору займа на дату его возврата, а именно 17.06.2015, тогда как с заявлением о включении в реестр требований кредиторов обратился в суд только 02.02.2022.

Вопреки доводам жалоб, судом первой инстанции учтены представленные в материалы спора уведомление исх. 05У от 18.06.2015 с подписью должника о вручении 20.06.2015 и требование исх. 09Т от 24.08.2015 с подписью должника о вручении от 25.08.2015 и сделан вывод об истечении срока исковой давности в конце августа 2018 года, учитывая отсутствие в материалах спора последующего признания должником суммы долга.

Кредитором не представлено доказательств, подтверждающих, что ранее он обращался с иском к должнику или, что должник совершал действия, которые бы могли свидетельствовать о признании им долга перед заявителем, а следовательно течение срока исковой давности, в соответствии со статьями 203, 204 ГК РФ, не прерывалось.

Доказательств того, что кредитор предпринимал меры по взысканию задолженности в судебном порядке в течение установленного законом срока, суду не представлено.

Так, у ФИО4, являвшегося участником и руководителем ООО «УФК», была возможность ранее, в период до исключения ООО «УФК» из ЕГРЮЛ, предъявить требования к ФИО3 о взыскании долга (неосновательного обогащения) в рамках искового производства, либо инициировать процедуру распределения обнаруженного имущества в отношении ООО «УФК» в рамках срока исковой давности. Также, зная о наличии прав требования ООО «УФК» к ФИО3 и отсутствие у общества кредиторской задолженности, ФИО4 мог и должен был устранить все нарушения, послужившие основанием для ликвидации общества, не допустить ликвидацию.

Следовательно, в течение срока для предъявления требований к ФИО3, у ООО «УФК» и его руководителя ФИО4 отсутствовали объективные препятствия для предъявления требований, не возникло обстоятельств, препятствующих защите ООО «УФК» своих имущественных прав, соответственно, приведенные кредитором обстоятельства не могут являться уважительными причинами пропуска срока исковой давности.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно признал обоснованным заявления должника, финансового управляющего должника и уполномоченного органа о пропуске заявителем срока исковой давности, установив начало течения срока исковой давности с даты установленного договором срока возврата займа и предъявления требований о его возврате, а именно с конца августа 2015 г.

Данный вывод суда является верным, основанным на правильном применении норм материального права и оценке совокупности обстоятельств, представленных в материалы дела. Оснований для несогласия с приведенным выводом суда, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Отклоняя возражения конкурсного управляющего ООО «Уральская Факторинговая компания» ФИО6, аналогичные доводу апелляционной жалобы о том, что ввиду вынужденной ликвидации общества, ООО «Уральская Факторинговая компания» не имело возможности реализовать свое право в установленные законом сроки, арбитражный суд правомерно исходил из следующего.

Как указывалось выше, общество было исключено из единого государственного реестра юридических лиц 31.10.2016 на основании пункта 2 статьи 21.1 Закона №129-ФЗ.

При этом кредитором не представлено доказательств направления в регистрирующий орган заявлений в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Закона №129-ФЗ, равно как и доказательств оспаривания действий налогового органа по внесению записи об исключении ООО «УФК» из ЕГРЮЛ.

Как верно отметил арбитражный суд, если бы кредитор в установленный срок заявил возражения относительно исключения ООО «УФК» из ЕГРЮЛ, у ООО «УФК» была бы реальная возможность обратиться за судебной защитой в пределах срока исковой давности. Таким образом, кредитор не был лишен права на взыскание задолженности при ее наличии, в том числе, в судебном порядке.

Само по себе последующее введение в отношении ООО «УФК» процедуры распределения обнаруженного имущества не изменяет общий порядок исчисления срока исковой давности применительно к рассматриваемым правоотношениям.

В силу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 12 Постановления №43, срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

В данном случае заявлено требование о защите прав именно юридического лица, а не прав руководителя как физического лица.

Суд верно констатировал недоказанность кредитором наличия исключительных обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для восстановления срока исковой давности.

Также судом правомерно отклонены доводы финансового управляющего ФИО5 о том, что трехлетний срок исковой давности должен исчисляться не ранее чем с 18.06.2021 (дата утверждения судом арбитражного управляющего ФИО5 в качестве финансового управляющего имуществом ФИО4 в деле №А50 15601/2020), равно как и доводы арбитражного управляющего ООО «Уральская Факторинговая компания» о том, что он узнал о наличии требования после 17.11.2021, поскольку основаны на ошибочном толковании норм действующего законодательства.

Установив вышеизложенное, арбитражный суд пришел к правильному выводу о пропуске кредитором срока исковой давности и отсутствии оснований для восстановления пропущенного процессуального срока, что, в свою очередь является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления о включении требований кредитора в реестр требований кредиторов должника.

Доводы жалобы ФИО5 о необходимости исчисления срока давности с момента утверждения его судом в качестве финансового управляющего ФИО4 в деле №А50-15601/2020 подлежат отклонению, момент утверждения финансового управляющего ФИО4 – ФИО5 не имеет правового значения для исчисления сроков давности в рамках обособленных споров по взысканию задолженности, неосновательного обогащения и т.д., данный факт юридически значим только для определения сроков давности при оспаривании сделок должника, в данном случае основания возникновения спора иные.

Доводы жалоб о том, что обжалуемый судебный акт направлен на преодоление судебных актов, вступивших в законную силу, не могут быть приняты во внимание, поскольку, в случае если сторона представляет доказательства, подтверждающие, что обстоятельствам может быть дана иная оценка, суд должен исследовать эти доказательства и доводы стороны, на что обращено внимание в абз. 3 п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 №57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 №305-ЭС15-16362).

Исходя из судебных актов, на которые ссылаются апеллянты, не следует, что в материалах дела соответствующих обособленных споров имелось соглашение от 17.02.2015 о расторжении договора целевого займа от 16.02.2015 №01/02, а значит, суды не могли дать надлежащую оценку имеющимся материалам дела с учетом такого доказательства.

Судами не рассматривался вопрос обоснованности требований ООО «УФК» к должнику, не устанавливался факт пропуска срока давности взыскания и другие существенные обстоятельства.

Кроме того, в судебном акте о введении в отношении ООО «УФК» процедуры распределения имущества ликвидированного лица судом дана оценка наличия перспективы поступления денежных средств для погашения расходов на проведение процедуры распределения имущества, при этом соответствующий судебный акт не может свидетельствовать о том, что при проведении запланированных мероприятий (взыскание задолженности с ФИО14 и ФИО3), денежные средства гарантированно поступят в пользу ликвидированного лица, аналогично как это предусмотрено для процедур, инициируемых в рамках дел о несостоятельности (банкротстве).

Таким образом, доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения.

Доводы заявителей, изложенные в жалобах, не опровергают выводы суда первой инстанции по существу рассмотренного спора, а выражают несогласие с ними, что не является основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

При указанных обстоятельствах оснований для отмены определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется.

Судом апелляционной инстанции не установлены нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь изменение или отмену определения суда первой инстанции.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражный суд Пермского края от 04 июля 2023 года по делу №А50-5886/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

М.А. Чухманцев

Судьи

В.И. Мартемьянов

С.В. Темерешева