Постановление от 30 июня 2023 г. по делу № А40-40337/2020

№ 09АП-31595/2023

Дело № А40-40337/20
г. Москва
28 июня 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 июня 2023 года
Постановление изготовлено в полном объеме 28 июня 2023 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Н.В. Юрковой, судей М.С. Сафроновой, Ю.Н. Федоровой, при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 10.04.2023 г., вынесенное судьей М.А. Грачевым,

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Геострой»

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Геострой» при участии в судебном заседании:

От ФИО2 – ФИО3 по дов. от 14.03.2023 Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

определением Арбитражного суда города Москвы от 14.08.2020г. в отношении ООО «Геострой» (ОГРН <***>, ИНН <***>) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4. Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 146(6867) от 15.08.2020 г.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2020г. общество с ограниченной ответственностью «Геострой» (ОГРН <***>, ИНН <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, и.о. конкурсного управляющего утвержден ФИО4 (ИНН <***>, член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Дело», адрес для направления корреспонденции: 195027, г.СанктПетербург, а/я 10).


Сообщение о признании должника банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 239 от 26.12.2020г.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.10.2021г. утверждена конкурсным управляющим ООО «Геострой» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО5 (ИНН <***>, адрес для направления корреспонденции: 420043 <...>), являющуюся членом Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Определением суда от 10.04.2023 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 и ФИО1, приостановлено рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО2 и ФИО1 не согласились с таким определением суда и обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобами, каждый в отношении себя лично.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения апелляционной жалобы, апелляционная жалоба рассматривалась в их отсутствие в соответствии со ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О

Согласно п.п. 1, 2 ст. 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с


ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом верно установлено, что ФИО2 является директором и единственным учредителем должника за период с 27.10.2003г. по 12.01.2016г. и с 26.08.2019 по настоящее время, ФИО1 являлся директором с 12.01.2016г. по 26.08.2019г., что подтверждается данными из выписки из ЕГРЮЛ в отношении должника.

Таким образом, на основании указанных норм Закона о банкротстве ФИО2 и ФИО1 являлись контролирующими должника лицами.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», которой пунктом 22 установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Для привлечения органов управления юридического лица к субсидиарной ответственности необходим следующий юридический состав:

- вина (противоправность действий/бездействий);

- действия/бездействие, которые довели (способствовали) доведению до банкротства;

-причинно-следственная связь между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

Для привлечения руководителя должника к гражданско-правовой ответственности, которой является субсидиарная ответственность, заявитель должен доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для ее наступления: противоправный характер поведения лица о привлечении к ответственности которого заявлено, наличие вины, наличие вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением и причиненным вредом.

Согласно п. 56 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).


Конкурсный управляющий в качестве оснований для привлечения ФИО2 и ФИО1 указывает на невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица (статья 61.11 Закона о банкротстве). В частности, на основании установленной подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции, а именно пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абз. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.


По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Согласно п. 23 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Судом из материалов дела было установлено, что ФИО2 и ФИО1 совершались сделки по выводу активов, в том числе имущества, должника.

Так, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 28.04.2022г. по делу № А40-40337/20-169-81 Б суд признал недействительными сделками - договоры аренды транспортного средства без экипажа № 02/18 от 01.05.2018 г., № 15 от 01.10.2017 г., заключенные между ООО «Геострой» и ИП ФИО2, а также платежи ООО «Геострой» в пользу ИП ФИО2 по договорам № 01/15 от 06.05.2015 г., 02/15 от 06.05.2015 г., 03/15-ИП от 06.05.2015 г., № 04/15-ИП от 06.05.2015 г., № 04 от 09.12.2016 г., № 06 от 30.12.2016 г., № 08 от 13.01.2017 г., № 09 от 14.01.2017 г.. № 11 от 28.01.2017 г., № 12 от 11.02.2017 г., аренды производственной базы и земельного участка № 05/1/16-ИП от 01.12.2016 г., аренды оргтехники № 07/16-ИП от 01.12.2016 г. в общем размере 33 273 941,53 руб. по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьей 10 и пунктом 1 статьи 170 ГК РФ.

При этом судом было установлено, что оспариваемые сделки были совершены в пользу заинтересованного лица, правовые основания для перечисления денежных средств отсутствовали и спорная сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и со злоупотреблением правом.

Судом были применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО2 в конкурсную массу ООО «Геострой» денежных средств в размере 33 273 941,53 руб. Судом установлено, что действия по необоснованному и экономически нецелесообразному выводу денежных средств с расчетных счетов ООО «Геострой», путем перечисления в адрес ИП ФИО2, аффилированного с должником во исполнением обязательств по мнимым сделкам, в результате привели к уменьшению конкурсной массы и нарушению прав конкурсных кредиторов.

При этом, судом отмечено, что в ходе процедуры банкротства ООО «Геострой», ИП ФИО2 обращался с заявлениями о включении в реестр требований кредиторов должника на основании существовавшей задолженности по спорным договорам.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.04.2021 по делу № А4040337/2019 ИП ФИО2 отказано в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника. Судом сделан вывод, что ФИО2, являясь контролирующим должника лицом, создавал мнимые договоры аренды с целью искусственного создания задолженности и выводу денежных средств должника. Данные договоры заключались как с целью вывода денежных средств должника, так и


с целью наращивания дружественной кредиторской задолженности на случай банкротства ООО «Геострой» и установления контроля над процедурой банкротства.

Определение Арбитражного суда г. Москвы от по делу № А40-40337/20-169-81 Б ИП ФИО2 не исполнено, денежные средства в конкурсную массу должника не перечислены.

Также, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 28.04.2022г. по делу № А40-40337/20-169-81 Б (судебный акт изменен постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2022г. в части удовлетворения требования о признании недействительными договоров № 01 от 22.02.2018 г., № 02 от 22.06.2018 г., № 03 от 20.07.2018 г., № 04 от 07.08.2018 г., № 05 от 16.01.2019 г., № 06 от 16.01.2019 г., № 7 от 04.05.2018 г., № 8 от 17.05.2018 г., № 001/16В от 01.12.2016 г., № 13 от 20.07.2018 г., № 14 от 20.07.2018 г. и в части суммы применения последствий недействительности сделки превышающей сумму 2 510 979 руб., в остальной части судебный акт первой инстанции оставлен без изменения) установлено, что оспариваемые сделки были совершены в пользу заинтересованного лица, правовые основания для перечисления денежных средств отсутствовали и спорная сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и со злоупотреблением правом.

Судом также установлено, что действия по необоснованному и экономически нецелесообразному выводу денежных средств с расчетных счетов ООО «Геострой», путем перечисления в адрес ООО «ТРАССЕР» (согласно сведениям ЕГРЮЛ единственным участником с долей участия в уставном капитале в размере 100 %, а также генеральным директором с 28.11.2016 является ФИО2), аффилированного с должником, в результате привели к уменьшению конкурсной массы и нарушению прав конкурсных кредиторов.

При этом, судом отмечено, что в ходе процедуры банкротства ООО «Геострой», ООО «ТРАССЕР» обращался с заявлениями о включении в реестр требований кредиторов должника на основании существовавшей задолженности по спорным договорам.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.04.2021 по делу № А4040337/2019 ООО «ТРАССЕР» отказано в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника, как с целью вывода денежных средств должника, так и с целью наращивания дружественной кредиторской задолженности на случай банкротства ООО «Геострой» и установления контроля над процедурой банкротства.

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.04.2022г. по делу № А4040337/20- 169-81 Б ООО «ТРАССЕР» не исполнено, денежные средства в конкурсную массу должника не перечислены.

Также, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 03.10.2022г. по делу № А40-40337/20-169-81 Б суд признал недействительными сделками, совершенные ООО «Геострой» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ИП ФИО6 платежи в общем размере 31 231 182 руб. по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьей 10 и пунктом 1 статьи 170 ГК РФ.

При этом судом было установлено, что оспариваемые сделки были совершены в пользу заинтересованного лица, правовые основания для перечисления денежных средств отсутствовали и спорная сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и со злоупотреблением правом.

Судом были применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО6 в конкурсную массу ООО «Геострой» денежных средств в размере 31 231 182 руб.


Судом установлено, что оспариваемой сделкой был причинен вред кредиторам, поскольку ликвидное имущество - денежные средства в указанном размере были выведены из состава имущества должника, в результате чего возросла долговая нагрузка должника, что привело ко взысканиям задолженности в рамках дел № А40265644/2018, № А46- 8388/2018, № А40-108254/2019, № А67-8684/2017 и, в последующем, к несостоятельности (банкротства) должника.

При этом суд верно отметил, что вышеназванные сделки совершены в период, когда ФИО1 являлся генеральным директором, а ФИО2 100% участником ООО «Геострой».

Кроме того, судом первой инстанции верно учтено также наличие вступивших в законную силу судебных актов о признании сделок недействительными (определения Арбитражного суда г. Москвы от 17.08.2022г., от 20.12.2021г., 02.03.2022г., 02.02.2023г.), согласно которым установлены факт вывода имущества должника по заниженной стоимости.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Таким образом, в результате совершения сделок должник лишился своего ликвидного имущества, не получив соразмерного встречного исполнения.

В рассматриваемом случае генеральным директором должника произведено намеренное отчуждение денежных средств.

Действия по выводу имущества, совершенные как ФИО2, так и ФИО1 очевидно, не соответствует интересам контролируемой им организации, выходит за пределы надлежащего осуществления хозяйственной деятельности, не отвечает стандартам добросовестного и разумного осуществления гражданских прав.

Поскольку в результате совершенных сделок активы должника уменьшились, реальная возможность пополнения конкурсной массы ввиду совершения перечислений утрачена.

В то же время, осуществляя полномочия руководителя и учредителя должника, ФИО2 и ФИО1 было очевидно финансовое состояние общества.

На основании изложенных обстоятельств, суд пришел к правильному выводу о доказанности того факта, что действия бывших руководителей должника ФИО1 и ФИО2 причинили вред имущественным правам кредиторов в результате совершения ими сделок, как и обстоятельства причинно-следственной связи между действиями их и фактически наступившим объективным банкротством.


На основании изложенного, суд правомерно удовлетворил заявление о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности применительно пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

В силу пп. 2 п. 2 ст. 61.11. Закона о банкротстве, учетом разъяснений, содержащихся в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», пока не доказано иное предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий контролирующего должника лица и иных лиц, поскольку именно действия указанных лиц стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена;

- в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как следует из разъяснений в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года № 53 заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Пленум Верховного Суда РФ в указанном пункте постановления также указал, что понимается под существенным затруднением проведения процедур банкротства, в т.ч. невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Пунктами 1,2 статьи 1 Федерального закона № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) предусмотрено, что бухгалтерский учет представляет собой упорядоченную систему сбора, регистрации и обобщения информации в денежном выражении об имуществе, обязательствах организаций и их движении путем сплошного, непрерывного и документального учета всех хозяйственных операций. Объектами бухгалтерского учета являются имущество организаций, их обязательства и хозяйственные операции, осуществляемые организациями в процессе их деятельности.

Пунктом 1 статьи 9 ФЗ от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" предусмотрено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Согласно пункту 1 статьи 29 ФЗ от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" предусмотрено первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в


соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

В силу статьи 7 ФЗ от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В соответствии с пунктом 7 статьи 3 ФЗ от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" руководителем экономического субъекта является лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа;

В соответствии с п. 1, 4 ст. 29 ФЗ от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Согласно ст. 50 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» № 14-ФЗ от 08.02.1998 г. общество обязано хранить документы, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» установлено, что именно директор организует ведение хранение бухгалтерских, других финансово-хозяйственных и иных документов общества. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации (статья 29 Закона о бухгалтерском учете).

Все вопросы, связанные с ведением бухгалтерского и налогового учета, возлагаются на единоличный исполнительный орган на руководителя должника, который непосредственно ведет текущую деятельность и несет ответственность за правильность и своевременность ведения и сдачи отчетности.

Пункт 3.2 ст. 64 Закон о банкротстве устанавливает обязанность руководителя предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

В процедуре конкурсного производства пункт 2 ст. 126 Закона о банкротстве обязывает руководителя должника обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Управляющий утверждал, что руководитель должника ФИО2 не исполнил обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника, а также имущества.

Он указывал, что уклонения контролирующих должника лиц от выполнения требований Закона о банкротстве, воспрепятствовало формированию конкурсной массы, не позволило выявить имущество должника, а в конечном итоге причинило ущерб кредиторам, чьи требования установлены арбитражным судом и включены в реестр требований кредиторов.

Судом установлено, что ответчиком конкурсному управляющему были переданы имеющиеся у него документы, а именно:


- бывшему конкурсному управляющему должника ФИО7 переданы следующие документы: согласно акту приема-передачи № 1 переданы учредительные документы должника, печати, штампы; согласно акту приема-передачи № 2 переданы аудиторские заключения, сведения об учетной политике должника, документы о проведении выездных налоговых проверок, сведения из ГИБДД, Гостехнадзора; согласно акту приема-передачи № 3 переданы документы о наличии филиалов должника, членстве в СРО и аккредитации лаборатории, уведомления ПФР, ФСС, ФСГС; согласно акту приема-передачи № 4 переданы личные дела сотрудников должника, производственные приказы, приказы по личному составу, приказы по отпускам; согласно акту приема-передачи № 5 передана вся имеющаяся у должника бухгалтерская документация.

Также, ответчиком в адрес конкурсного управляющего переданы: 41 ПТС на принадлежащие должнику самоходные транспортные средства; 23 СТС на принадлежащие должнику самоходные транспортные средства; 3 комплекта ключей от принадлежащей должнику техники; оргтехника (фотоаппараты, видеокамеры, GPS, принтеры и др.), принадлежащая должнику.

ФИО2 указывает, что конкурсным управляющим в материалы дела не представлены объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, в связи с чем указывает на необоснованность заявления конкурсного управляющего в указанной части.

Вместе с тем, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 16.03.2022г. суд истребовал и обязал ФИО2 передать конкурсному управляющему ООО «Геострой» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО5 следующие документы: 1. Расшифровку статьи бухгалтерского баланса за 2019 год «Основные средства» 2. Документы, подтверждающие наличие основных средств предприятия балансовой стоимостью 137 674 000 руб. 3. Расшифровку статьи бухгалтерского баланса за 2019 год «Запасы» 4. Документы, подтверждающие наличие запасов предприятия балансовой стоимостью 151 127 000 руб. 5. Расшифровку статьи бухгалтерского баланса за 2019 год «Дебиторская задолженность» 6. Первичную документацию (накладные, акты, договоры, иное), подтверждающие дебиторскую задолженность предприятия балансовой стоимостью 323 799 000 руб.

При этом, судебным актом установлено, что указанные сведения содержатся в бухгалтерском балансе предприятия, который был представлен в налоговый орган по итогам 2019 года и подписан ФИО2

На основании указанного судебного акта возбуждено исполнительное производство № 99346/22/77033-ИП от 24.06.2022, которое впоследствии было окончено по основанию - невозможность исполнения.

При неисполнении руководителем должника обязанности по передаче документации презюмируется, что данное обстоятельство повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы в объеме, достаточной для удовлетворения требований кредиторов, так как отсутствие первичной документации не позволяет конкурсному управляющему должным образом провести все мероприятия конкурсного производства (установить и реализовать имущество должника, произвести взыскание дебиторской задолженности, оспорить при необходимости сделки должника и т.д.).

Таким образом, вне зависимости от совершенных конкурсным управляющим действий по получению информации от третьих лиц и государственных органов, руководитель должника несет ответственность за непередачу имущества и документов конкурсному управляющему.


Судом установлено, что ответчиком не передана в полном объеме документация должника. Фактически ввиду отсутствия в распоряжении конкурсного управляющего должника полного объема документации должника в настоящий момент невозможно установить перечень контрагентов, имеющих дебиторскую задолженность, основные средства, запасы общества, что напрямую влияет на эффективность проведения процедуры банкротства должника.

С учетом изложенного нельзя признать, что бывшим руководителем должника надлежащим образом исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему полного пакета бухгалтерской и иной документации должника.

Следовательно, неисполнение ответчиком обязанности по передаче конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета, документов подтверждающих наличие дебиторской задолженности, финансовых вложений, прочих оборотных активов, а также денежных средств, не позволяет надлежащим образом осуществить мероприятия по формированию конкурсной массы должника и удовлетворению требований кредиторов, путем реализации имущества должника.

Оценив представленные в материалы дела доказательства и заявленные доводы сторон, учитывая порядок распределение бремени доказывания, по указанной категории споров, а также разъяснения, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", суд пришел к правильному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям пп. 2 п. 2 ст. 61.11. Закона о банкротстве.

В части доводов относительно неподачи ФИО2 и ФИО1 заявления о признании банкротом должника, суд первой инстанции правомерно отметил следующее.

Согласно п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Следовательно, согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий должника указал на то, что ФИО2 и ФИО1 не исполнили обязанность по своевременной подаче заявления о признании ООО «Геострой» банкротом, поскольку с 12.07.2019г. должником фактически была прекращена основная производственная деятельность по своим обязательствам. Также конкурсный управляющий ссылался на определения Арбитражного суда города Москвы о включении в реестр требований кредиторов от 05.10.2020, от 18.11.2020, от 23.11.2020, от 09.12.2020, от 08.02.2021, от 03.03.2021, от 16.03.2021, от 23.04.2021 по делу № А40-40337/2020-169-81, которыми признаны обоснованными требования


конкурсных кредиторов по обязательствам, вытекающим из договоров/контрактов, актов выполненных работ за период 2016-2019 годы.

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом, установлено, что начиная с середины 2019 г. должник уже обладал признаками неплатежеспособности.

При этом, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления от 23.12.2010 № 63, наличие у должника на определенную дату просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в такой период.

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Вступая в должность руководителя, грамотный менеджер должен приступить к детальному анализу ситуации, развивающейся на таком предприятии, что соответствует смыслу разъяснений, приведенных в подпункте 2 пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица".

По результатам такого анализа не исключается возможность разработки и реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата (абзац второй пункта 9 постановления N 53).

Наличие такого плана может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств (например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти, протоколами совещаний и т.п.).

Материалами дела, в том числе, вступившими в законную силу судебными актами, подтверждается, что начиная с июля 2019г. и впоследствии должник продолжил наращивать кредиторскую задолженность.

Таким образом, бывшими руководителями ООО «Геострой» ФИО1 и впоследствии ФИО2, с учетом периода их управления обществом, было нарушено положение ст. 9 Закона о банкротстве, выразившееся в неподаче заявления должника в арбитражный суд, обязанность по подаче которого возникла не позднее августа 2019г.

Таким образом, с учетом установленных по делу фактических обстоятельств суд пришел к правильному выводу о наличии оснований, предусмотренных п. 1 ст. 9, п. 1, 2 ст. 61.12. Закона о банкротстве, для привлечения ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Поскольку мероприятия конкурсного производства не завершены, имеется вероятность пополнения конкурсной массы должника и расчетов с кредиторами, следовательно, на данной стадии рассмотрения дела о банкротстве невозможно определить размер субсидиарной ответственности.

При изложенных обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности, в связи с чем признал заявление обоснованным, а в части определении размера субсидиарной ответственности приостановил производство по рассмотрению заявления до окончания расчетов с кредиторами.


Суд апелляционной инстанции учитывает правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено судом апелляционной инстанции исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Апелляционный суд полагает, что состоявшийся судебный акт основан на полном и всестороннем исследовании обстоятельств обособленного спора.

Доводы жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 10.04.2023 по делу № А4040337/20 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Н.В. Юркова

Судьи: М.С. Сафронова Ю.Н. Федорова