Постановление от 13 декабря 2018 г. по делу № А70-11616/2017

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-11616/2017
13 декабря 2018 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 06 декабря 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 13 декабря 2018 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зориной О.В.

судей Бодунковой С.А., Брежневой О.Ю.

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-11747/2018) ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 17 августа 2018 года по делу № А70-11616/2017 (судья Климшина Н.В.), вынесенное по результатам рассмотрения отчета финансового управляющего ФИО3 о результатах процедуры реализации имущества гражданина и ходатайства о продлении срока процедуры реализации, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,


при участии в судебном заседании:

от закрытого акционерного общества «Мебико» - представитель ФИО5 по доверенности б/н от 13.11.2018, сроком действия один год;



установил:

решением Арбитражного суда Тюменской области от 03.10.2017 ФИО4 (далее - ФИО4, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 31.01.2018 ФИО7 - ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 06.03.2018 финансовым управляющим ФИО4 утвержден ФИО3 (далее – ФИО3, финансовый управляющий).

В материалы дела от финансового управляющего поступил отчет финансового управляющего от 27.07.2018, ходатайство о завершении процедуры реализации имущества, письменные дополнения к ходатайству о завершении процедуры банкротства.

Поскольку все мероприятия в ходе процедуры проведены, финансовый управляющий просил освободить ФИО4 от дальнейшего исполнения обязательств с учетом ограничений, установленных пунктом 5 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

От ФИО4 поступило ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника, об освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 17.08.2018 процедура реализации имущества ФИО4 завершена, ФИО4 освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ФИО2 (далее – ФИО2) обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить в части освобождения ФИО4 от дальнейшего исполнения обязательств, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указал, что поведение должника является недобросовестным, так как им тайно совершалась реализация принадлежащего ему имущества, ликвидация общества с ограниченной ответственностью «Реми» (далее – ООО «Реми»), участником и учредителем которого он являлся, не обосновывалось неиспользование принадлежащего ему жилого помещения в городе Москва, скрывались его доходы, сведения о принадлежности ему 100% доли в уставном капитале ООО «Реми»; ФИО4 к письменному отзыву на заявление о признании его банкротом не приложена опись принадлежащего ему имущества.

По мнению заявителя апелляционной жалобы явно недобросовестным поседением со стороны должника являлось заключение между ним и ФИО9 заведомо неисполнимого нотариального соглашения об уплате алиментов в размере 18 000 000 руб. Указанное соглашение было заключено с целью подать заявление о признании должника банкротом и освободить его от обязательств.

Недобросовестным также является многолетнее бездействие должника и необращение им в арбитражный суд с заявлением о признании его банкротом, тогда как он, согласно его доводам, не получал доходы, не состоял на учете в качестве безработного, не получал государственные пособия и иные выплаты.

Оспаривая доводы апелляционной жалобы, ФИО4, закрытое акционерное общество «Мебико» (далее – ЗАО «Мебико»), финансовый управляющий представили отзывы на нее, в которых просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

До начала судебного заседания от ЗАО «Мебико», ФИО9 поступили письменные пояснения, в которых они указывают, что какие-либо доказательства незаконности действий должника заявителем апелляционной жалобы не представлены.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции, открытом 29.11.2018, в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлен перерыв до 04.12.2018. Информация о перерыве в судебном заседании размещена в информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции, открытом 04.12.2018, в соответствии со статьей 163 АПК РФ объявлен перерыв до 06.12.2018 в пределах пяти рабочих дней, после окончания которого судебное заседание продолжено. Информация о перерыве в судебном заседании размещена в информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 06.12.2018, представитель ЗАО «Мебико» поддержал позицию, изложенную в судебном заседании до перерыва, дал пояснения на вопросы суда. Возражал против отложения судебного заседания.

ФИО4, финансовый управляющий, ФИО9, ФИО2, иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

От ФИО2 до начала судебного заседания поступило письменное ходатайство об отложении судебного заседания в целях ознакомления ФИО2 с представленными лицами, участвующими в деле, дополнительными возражениями и доводами.

Суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении указанного ходатайства, так как в процессуальных документах, представленных лицами, участвующими в деле, отсутствуют доводы и возражения, которые не заявлялись ими ранее.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

От лиц, участвующих в деле, не поступило возражений относительно проверки законности и обоснованности судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ (пункт 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

С учетом изложенного, проверка обжалуемого определения осуществлена судом апелляционной инстанции только в оспариваемой части – в части освобождения ФИО4 от дальнейшего исполнения обязательств.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, отзывы на нее, письменные пояснения, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции считает определение Арбитражного суда Тюменской области от 17.08.2018 по настоящему делу в обжалуемой части подлежащим отмене.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

На основании пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

Согласно положениям статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.17 Закона о банкротстве требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества гражданина, считаются погашенными.

На основании пункта 3 статьи 213.18 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.18 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

В пункте 45, 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» содержатся разъяснения, в соответствии с которыми согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Если обстоятельства, указанные в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, будут выявлены после завершения реализации имущества должника, определение о завершении реализации имущества должника, в том числе в части освобождения должника от обязательств, может быть пересмотрено судом, рассматривающим дело о банкротстве должника, по заявлению конкурсного кредитора, уполномоченного органа или финансового управляющего. Такое заявление может быть подано указанными лицами в порядке и сроки, предусмотренные статьей 312 АПК РФ. О времени и месте судебного заседания извещаются все лица, участвующие в деле о банкротстве, и иные заинтересованные лица.

Из материалов дела следует, судом первой инстанции установлено, что финансовым управляющим представлен в арбитражный суд отчет финансового управляющего от 27.07.2018.

Как следует из отчета финансового управляющего от 27.07.2018, финансовым управляющим установлено, что требования кредиторов первой очереди составили 18 000 000 руб., требования кредиторов второй очереди отсутствуют, требования кредиторов третьей очереди составили 56 392 680 руб.

В период осуществления в отношении должника процедуры реализации имущества судом удовлетворено заявление ФИО4, из конкурсной массы исключено имущество должника: квартира № 185, находящаяся в г. Москве, р-н Орехово-Борисово Южное, б-р Ореховый, д. 16, площадью 99,4 кв. м. (единственный пригодный объект для постоянного проживания должника).

Согласно отчету финансового управляющего у должника не выявлены открытые счета в кредитных учреждениях, денежные средства в конкурсную массу должника не поступали.

Сведений об имуществе, реализация которого возможна в целях удовлетворения требований кредиторов, в материалы дела не представлено, порядок его продажи не утверждался.

27.07.2018 состоялось очередное собрание кредиторов ФИО4, на котором финансовый управляющий отчитался о проделанной работе, представил собранию кредиторов заключение о стоимости доли в размере 100 % в уставном капитале ООО «Реми», принадлежащей ФИО4 по состоянию на 31.12.2017 на сумму 1 руб. Собранием кредиторов приняты следующие решения:

1) принять отчет финансового управляющего;

2) не обращаться в суд с иском об оспаривании ликвидации ООО «Реми»;

3) не обращаться в Арбитражный суд Тюменской области с ходатайством о продлении процедуры реализации имущества должника;

4) обратиться в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника.

Ввиду указанных обстоятельств суд первой инстанции на основании статьи 213.28 Закона о банкротстве завершил процедуру реализации имущества ФИО4

При этом суд первой инстанции применил правила об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения обязательств.

Арбитражный суд апелляционной инстанции считает неправомерным освобождение должника от исполнения обязательств перед подателем жалобы в связи со следующим.

Сложившаяся судебная практика (в частности, Определение Верховного Суда РФ от 25.01.2018 N 310-ЭС17-14013 по делу N А48-7405/2015) исходит из следующего подхода к вопросу освобождения от обязательств:

По общему правилу обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлен перечень признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства.

К числу таких признаков абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве относит непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве.

В процедурах банкротства на гражданина-должника возлагаются обязательства по предоставлению информации о его финансовом положении, в том числе сведений об источниках доходов (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве).

Неисполнение данной обязанности не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед лицами, имеющими к нему требования.

Подобное поведение неприемлемо для целей получения привилегий посредством банкротства.

Суд вправе отказать в применении положений абзаца третьего пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве лишь в том случае, если будет установлено, что нарушение, заключающееся в нераскрытии необходимой информации, являлось малозначительным либо совершено вследствие добросовестного заблуждения гражданина-должника. Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на самом должнике (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Так, малозначительным является, в частности, такое непредоставление информации, которое не создает угрозы причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

С учетом изложенного к должнику, уклонившемуся от представления финансовому управляющему, кредиторам и суду необходимых сведений, в силу абзаца третьего пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве не подлежали применению правила об освобождении от исполнения обязательств.

Из представленного должником в материалы дела отзыва и пояснений следует, что в течение длительного времени (с момент взыскания судом долга в пользу ФИО2 в 2008-2009 года) должник не имел никаких доходов, не признавался безработным, не получал социальное обеспечение.

В связи с чем у него не было возможности исполнять обязательства перед ФИО2 за счет полученных доходов.

Согласно письму Инспекции ФНС по г. Тюмени от 19.01.2018 № 07-21/003121 сведения о доходах ФИО4 от налоговых агентов по форме 2-НДФЛ не поступали.

При этом должник никаким образом не раскрыл ни суду, ни подателю жалобы каким образом в течение столь длительного периода времени (около 10 лет), в том числе в течение последних трех лет до возбуждения дела о банкротстве должник, не предпринимая никаких действий по трудоустройству или обеспечению себя средствами к существованию иным образом, тем не менее этими средствами себя обеспечил.

То есть должник источник средств на свое существование не раскрыл.

У суда апелляционной инстанции, исходя из здравого смысла, отсутствуют основания для вывода о том, что такой источник у должника отсутствует, равно как отсутствуют какие-либо источники доходов, которые могли бы быть направлены на удовлетворение требований подателя жалобы.

На основании пункта 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве гражданин направляет в арбитражный суд отзыв на заявление о признании гражданина банкротом в порядке, предусмотренном статьей 47 настоящего Федерального закона.

Наряду с документами, предусмотренными пунктом 2 статьи 47 настоящего Федерального закона, к отзыву на заявление о признании гражданина банкротом прилагается опись имущества гражданина с указанием места нахождения или хранения имущества, в том числе имущества, являющегося предметом залога, с указанием наименования или фамилии, имени и отчества залогодержателя. Форма представления данной описи утверждается регулирующим органом.

сведения о полученных физическим лицом доходах за период, предшествующий дате подачи заявления о признании гражданина банкротом;

выданная банком справка о наличии счетов, вкладов (депозитов) в банке и (или) об остатках денежных средств на счетах, во вкладах (депозитах), об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств, выписки по операциям на счетах, по вкладам (депозитам) граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, в банке, полученные не ранее чем за десять дней до направления отзыва на заявление о признании гражданина банкротом.

Между тем должник в своем отзыве сослался лишь на наличие у него единственной квартиры в собственности, которая впоследствии была по его заявлению исключена из конкурсной массы.

Никаких данных о доходах за период, предшествующий дате подачи заявления или сведений об остатках денежных средств на счетах должник не представил, сведений о наличии у него счетов не раскрыл.

Причем должник в разное время являлся руководителем и участником различных юридических лиц, то есть не является лицом, которое в силу недостатка образования или особенностей личности до настоящего времени не в состоянии оформить банковскую карту для операций с безналичными денежными средствами.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» указано, что неисполнение должником обязанности по представлению отзыва и документов, равно как и сообщение суду недостоверных либо неполных сведений, может являться основанием для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Определением от 04.09.2017 по настоящему делу суд первой инстанции предложил должнику представить письменный отзыв на заявление о признании его банкротом и опись имущества гражданина с указанием места нахождения и хранения имущества, в том числе имущества, являющегося предметом залога.

Суд первой инстанции разъяснил должнику положения абзаца 3 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

От должника в суд первой инстанции 25.09.2017 поступил отзыв на заявление ФИО9, в котором он не сообщил сведения о наличии у него движимого имущества, не приложил опись его имущества.

В мотивировочной части решения суда первой инстанции от 03.10.2017 по настоящему делу суд первой инстанции разъяснил должнику, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо ложные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду.

Сведения о принадлежащем должнику имуществе не были раскрыты им ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции, опись имущества судам не представлена.

Бездействие должника, выразившееся в нераскрытии своего действительного имущественного положения финансовым управляющим, арбитражным судам, свидетельствует о его недобросовестности, затрудняет проведение процедур банкротства гражданина.

Кроме того, согласно доводам ФИО2, которые подтверждены материалами дела, должник постоянно проживает в городе Тюмени, при этом много лет является собственником квартиры в городе Москве, площадью около 100 кв.м.

Указанные доводы лицами, участвующим в деле, не оспорены, подтверждаются пояснениями должника, описью его имущества, выпиской из ЕГРН от 20.11.2017.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, каким образом должник реально использовал указанное жилое помещение в преддверии его банкротства, а также после признания его банкротом, сдавал ли он указанное жилое помещение в наем, получал ли доход от квартиры иным образом.

Соответствующие сведения должником судам и подателю жалобы не раскрыты, несмотря на то, что ФИО2 заявлял об этом в суде первой инстанции.

02.07.2018 финансовый управляющий осуществил выезд для осмотра принадлежащего должнику жилого помещения по адресу: г. Москва, р-н Орехово-Борисово Южное, б-р Ореховый, д. 16, квартира № 185, провел опись имущества № 2, в соответствии с указанной описью имущество, подлежащее реализации в квартире, отсутствует.

При этом финансовым управляющим не представлены никакие сведения о том, проводилось ли обследование действительного состояния квартиры, ее пригодности для предоставления ее в наем или извлечения из нее дохода иным образом.

При осмотре никаких фотографий не делалось.

Доказательств осуществления оценки возможности использования доходов от сдачи в наем данной квартиры и утверждения плана реструктуризации за счет таких доходов в деле нет.

В частности в деле нет доказательств невозможности сдачи указанной квартиры в аренду в течение всего периода непроживания в ней и, как минимум, в трехлетний период до возбуждения дела о банкротстве, в деле нет сведений о цене аренды на аналогичные квартиры в Москве, несмотря на развитый рынок аренды жилья в этом городе.

То обстоятельство, что финансовый управляющий не требовал от должника данных сведений или не предпринимал мер к их получению самостоятельно, не освобождает должника от обязанности добросовестно раскрыть указанные сведения суду, когда об этом заявляет кредитор, тем более, что в деле имеются признаки контролируемого банкротства, о чем будет сказано ниже.

Следовательно, у суда апелляционной инстанции отсутствует возможность сделать вывод о том, что указанное жилое помещение не было использовано должником с целью извлечения дохода, который мог быть направлен на удовлетворение требований его кредитора ФИО2, равно как отсутствуют достоверные сведения о состоянии такого жилого помещения, о причинах, по которым должник проживал не в указанном жилом посещении, а в городе Тюмени, тем более что указанная квартира исключена из конкурсной массы должника как единственное пригодное для его проживания жилое помещение определением Арбитражного суда Тюменской области от 11.01.2018 (резолютивная часть) по настоящему делу.

Кроме того, из материалов дела следует, что ФИО4 скрыл от кредитора и суда факт своего участия в ООО «Реми» с долей, равной 100% уставного капитала, с 02.11.2012 по 28.03.2018.

Согласно доводам заявителя апелляционной жалобы должник умышленно начал процедуру добровольной ликвидации ООО «Реми» в июле 2017 года и не прекратил ее в период своего банкротства, хотя был обязан сообщить о наличии такого имущества финансовому управляющему с целью внесения доли участия в юридическом лице в конкурсную массу должника и включения ее в опись.

Приведенные доводы подтверждаются материалами дела.

Так, согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 03.04.2018 ФИО4 с 02.11.2012 являлся учредителем (участником) ООО «Реми» с долей, равной 100% уставного капитала.

20.07.2017 (то есть примерно за месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом) было принято решение о ликвидации ООО «Реми».

В «Вестнике государственной регистрации» было опубликовано сообщение № 34 (648) часть – 1 от 30.08.2017 в соответствии с которым единственным участником ООО «Реми» принято решение о ликвидации ООО «Реми».

Финансовыми управляющими указанное имущество в опись имущества должника не включалось, сведения о нем до кредитора ФИО2 доведены не были.

Согласно пункту 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве финансовый управляющий в ходе реализации имущества гражданина от имени гражданина осуществляет права участника юридического лица, принадлежащие гражданину, в том числе голосует на общем собрании участников.

То есть с момента утверждения финансового управляющего в деле о банкротстве должника в процедуре реструктуризации финансовый управляющий приобретает контроль над долей участия должника в юридическом лице, а должник никаким образом не вправе осуществлять действия по распоряжению своей долей, в том числе путем ликвидации предприятия.

Толкование, данное судом о том, что данное действие является нарушением малозначительным, противоречит толкованию, данному в Определении Верховного Суда РФ от 25.01.2018 N 310-ЭС17-14013 по делу N А48-7405/2015.

Как уже было сказано ранее, суд вправе отказать в применении положений абзаца третьего пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве лишь в том случае, если будет установлено, что нарушение, заключающееся в нераскрытии необходимой информации, являлось малозначительным либо совершено вследствие добросовестного заблуждения гражданина-должника. Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на самом должнике (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Так, малозначительным является, в частности, такое непредоставление информации, которое не создает угрозы причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Между тем в данном случае доказательств отсутствия угрозы не представлено.

Доказательств добросовестного заблуждения также не представлено.

Факт того, что предприятие являлось недействующим, установлен судом на основании утверждений и балансов, составленных самим должником, в деле отсутствуют сведения о том, принадлежало ли данному юридическому лицу какое-либо имущество, отсутствуют выписки по расчетным счетам, отсутствует анализ его деятельности и финансового состояния с момента его создания, отсутствует анализ добросовестности совершенных данным лицом сделок в целях возможного оспаривания и увеличения ценности доли.

В связи с тем, что должник не только скрыл от кредитора (который устанавливает сведения об имуществе должника на основании описи его имущества) и суда принадлежность ему доли в уставном капитале ООО «Реми», информацию о принадлежности ему доли участия в ООО «Реми», но также осуществил его недобросовестную ликвидацию, когда у него уже отсутствовали полномочия ее осуществлять, свидетельствует о том, что данное нарушение не может быть отнесено к малозначительным нарушениям.

По смыслу вышеназванного определения ВС РФ признание поведения должника недобросовестным, исключающим возможность применения к нему правил об освобождении от исполнения обязательств, может осуществляться, в том числе, и по инициативе суда.

В этом случае суд оценивает все обстоятельства проведенной процедуры, в том числе действительную эффективность мероприятий, проведенных финансовым управляющим, были ли в действительности действия направлены на поиск и выявление имущества и доходов должника или данные действия были совершены формально.

Формальное осуществление финансовым управляющим своих полномочий является очень часто результатом сговора должника и управляющего.

Поэтому если должник не ссылается на ненадлежащее исполнение финансовым управляющим его обязанностей по формированию конкурсной массы, а при наличии очевидного формального подхода к поиску имущества требует освободить его от обязательств, риск такого поведения не может быть возложен на кредитора, который не может влиять на утверждение кандидатуры финансового управляющего.

Напротив, риск такого поведения и заявления требования об освобождении от обязательств без проведения дальнейших мероприятий в деле о банкротстве должен быть возложен на самого должника.

В частности, финансовый управляющий в своем отчете указал, что кредитные организации его о наличии у должника счетов не уведомляли.

Действительно, согласно пункту 5 статьи 213.24 Закона о банкротстве кредитная организация обязана уведомить финансового управляющего об имеющихся у нее вкладах, счетах, ином имуществе и о договоре аренды банковской ячейки (сейфа) гражданина, признанного банкротом, не позднее пяти рабочих дней со дня, когда стало известно или должно было стать известно о признании гражданина банкротом.

Между тем в настоящее время ответственность за несовершение таких действий кредитной организацией не установлена.

В то же время данное положение не отменяет обязанности финансового управляющего осуществить меры по самостоятельному поиску данных сведений и истребованию их у кредитных организаций, на что прямо указано в абзаце 5 пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве.

Однако сведений о направлении запросов в кредитные организации, в бюро кредитных историй, в деле нет.

Финансовыми управляющими не установлены и не раскрыты судам действительные обстоятельства жизнедеятельности должника, в частности, источники средств к его существованию и содержанию его недвижимого имущества.

ФИО2 ссылался на наличие в процедуре признаков контролируемого банкротства, которые и являются причиной нераскрытия должником своего истинного имущественного состояния.

Признаки такого банкротства в деле действительно имеются.

Так, заявителем по делу о банкротстве является бывшая супруга должника ФИО9, с которой должник заключил нотариальное соглашение об уплате алиментов в размере 18 000 000 руб. в условиях, когда у него полностью отсутствует имущество помимо единственного жилья и какие-либо доходы, дающие возможность расчетов с кредитором.

При этом она является кредитором первой льготной очереди и, несмотря на это, несмотря на наличие данного соглашения обращается к суд с ходатайством об освобождении гражданина от обязательств.

Согласно анализу финансово-хозяйственной деятельности должника (пункт 6.3), составленному финансовым управляющим должника, с 2008 года ФИО4 имел задолженность на сумму свыше 50 000 000 руб., затем более 80 000 000 руб.

При этом согласно доводам должника у него отсутствовали какие-либо доходы с 2008 года по настоящее время.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что в марте 2017 года (на момент заключения соглашения об уплате алиментов) должник располагал денежными средствами, являвшимися достаточными для исполнения указанного соглашения.

Напротив, если исходить из пояснений должника, представленных им и финансовыми управляющими в материалы дела документов, у должника отсутствовала возможность исполнить обязательства по алиментному соглашению на столь значительную сумму.

По мнению ФИО2 соглашение об уплате алиментов, на котором ФИО9 основывала свои требования к должнику, обращаясь с заявлением о признании должника банкротом, было заключено между ней и должником с целью последующего обращения в арбитражный суд с таким заявлением и освобождения ФИО4 от обязательств перед другими кредиторами, в том числе перед ФИО2

Приведенный довод кредитора лицами, участвующими в деле, не оспорен, какими-либо убедительными доказательствами не опровергается.

Как следует из материалов дела, второй кредитор, чьи требования позволяют контролировать процедуру банкротства должника, это ЗАО «Мебико», лицо, подконтрольное бывшей супруге должника ФИО9 и матери должника.

При этом указанный кредитор также настаивает на освобождении должника от обязательств, несмотря на неэффективную и непрозрачно проведенную процедуру банкротства должника.

В дальнейшем, как указывает ФИО2, ФИО9 в интересах должника подала заявление о признании его банкротом. Учитывая, что кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника, являются ФИО9 (с требованием первой очереди) – аффилированное с должником лицо, а также ФИО2 и ЗАО «Мебико» (участником которого ранее являлся должник (выписка из ЕГРЮЛ по состоянию на 03.04.2018), а в настоящий момент является ФИО9), а также изложенные обстоятельства, банкротство должника, по мнению ФИО2 является контролируемым.

ФИО2 полагает, что единственной целью данного банкротства является освобождение должника обязательств перед ним, а не перед аффилированными с должником кредиторами (через совместного ребенка).

Доводы ФИО2, неоднократно заявлявшиеся им в судах первой, апелляционной инстанции, судом первой инстанции во внимание не приняты, лицами, участвующим в деле, надлежащим образом не оспорены, должник, злоупотребляя правом, недобросовестно уклоняется от раскрытия своего действительного имущественного положения, а также от сотрудничества с единственным кредитором ФИО2

При этом бывшая супруга и аффилированное с ней лицо на проведении прозрачной и эффективной процедуры банкротства не настаивают, считают необходимым освободить должника от обязательств, полагая его добросовестным.

То есть своим поведением в процедуре данные лица подтверждают доводы ФИО2

Косвенным подтверждением этих доводов является то, что ликвидацию ООО «Реми» в налоговых органах по поручению должника и представительство интересов ЗАО «Мебико», аффилированного через акционерное участие со ФИО9, в суде осуществляло одно и то же лицо ФИО5

Поэтому то обстоятельство, что у финансовых управляющих нет вопросов к должнику по раскрытию информации, при наличии явных признаков контролируемого банкротства не может являться основанием для вывода суда о добросовестности должника в вопросах раскрытия информации.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции усматривает основания для отказа в освобождении ФИО4 от дальнейшего исполнения обязательств.

Между тем суд апелляционной инстанции считает необходимым учитывать, что все кредиторы должника (кроме ФИО2) в ходе рассмотрения настоящего дела не просто выразили свое согласие с ходатайством финансового управляющего об освобождении должника от исполнения обязательств, но и настаивали на таком освобождении.

Так, согласие ФИО9, ЗАО «Мебико», в частности, следует из содержания представленных ими в материалы настоящего дела отзывов на апелляционные жалобы.

Исходя из основополагающего принципа гражданского права об осуществлении указанных прав своей волей и в своем интересе (ст. 1 ГК РФ) арбитражные суды не могут осуществлять защиту прав участников оборота вопреки изъявляемой ими воле.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что ФИО4 должен быть освобожден от дальнейшего исполнения обязательств перед ФИО9, ЗАО «Мебико», но не перед ФИО2

Частичное освобождение от обязательств законом прямо не запрещено (например, Определение Верховного Суда РФ от 12.02.2018 N 304-ЭС17-22214 по делу N А46-14205/2016).

Несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права (пункты 3, 4 части 1 статьи 270 АПК РФ) являются основаниями для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

При указанных обстоятельствах, определение суда первой инстанции подлежит отмене в обжалуемой части, апелляционная жалоба – удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь пунктами 1, 2 части 1 статьи 270, статьей 271, пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-11747/2018) ФИО2 удовлетворить.

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 17 августа 2018 года по делу № А70-11616/2017 (судья Климшина Н.В.), вынесенное по результатам рассмотрения отчета финансового управляющего ФИО3 о результатах процедуры реализации имущества гражданина и ходатайства о продлении срока процедуры реализации, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4, в обжалуемой части отменить.

Принять в данной части новый судебный акт.

Не применять в отношении должника ФИО4 правила об освобождении от исполнения обязательств перед ФИО2.

В оставшейся обжалуемой части определение Арбитражного суда Тюменской области от 17 августа 2018 года по делу № А70-11616/2017 (судья Климшина Н.В.) оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-11747/2018) ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.


Председательствующий


О.В. Зорина

Судьи


С.А. Бодункова

О.Ю. Брежнева