Решение от 9 августа 2021 г. по делу № А51-2678/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А51-2678/2021
г. Владивосток
09 августа 2021 года
Резолютивная часть решения объявлена 02 августа 2021 года .

Полный текст решения изготовлен 09 августа 2021 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Беспаловой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Элен» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации 31.01.2019)

к Владивостокской таможне (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации 15.04.2005)

о признании незаконным решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары от 14.11.2020 по ДТ № 10702070/070920/0212682,

при участии: от заявителя – представитель ФИО2 (доверенность от 01.04.2021);

от ответчика – представитель ФИО3 (доверенность от 10.09.2020),

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Элен» (далее – заявитель, общество, декларант) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением к Владивостокской таможне (далее – ответчик, таможенный орган, таможня) о признании незаконным решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары от 14.11.2020 по ДТ№ 10702070/070920/0212682 (далее – спорная ДТ).

Представитель заявителя в судебном заседании поддержал заявленные требования по доводам, изложенным в заявлении и письменных возражениях на отзыв ответчика. Пояснил, что при подаче спорной ДТ и в ходе проведения таможенного контроля таможенной стоимости представило таможне документы, содержащие достоверные и достаточные сведения для определения заявленной таможенной стоимости, определенной по первому методу «по стоимости сделки с ввозимыми товарами», соответственно, в полном объеме выполнена обязанность по ее подтверждению, в связи с чем, полагает, что у таможни отсутствовали правовые основания для отказа в ее принятии. Считает, что таможня необоснованно пришла к выводу о наличии оснований для внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, что повлекло за собой доначисление таможенных платежей, чем нарушены права и законные интересы общества в сфере внешнеэкономической деятельности. Просит признать незаконным оспариваемое решение.

Представитель ответчика в судебном заседании не согласился с требованиями заявителя по доводам, изложенным в письменном отзыве. Полагает, что декларант в ходе таможенного контроля спорной ДТ не воспользовался правом доказать правомерность избранного им метода определения таможенной стоимости товаров и достоверность предоставляемых им документов. В связи с чем, считает, что решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, принято законно и обоснованно. Изложенные обстоятельства, по мнению таможни, свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения требований заявителя.

При рассмотрении дела суд установил, что в сентябре 2020 года во исполнение заключенного с иностранной компанией CHONGQING EYI TRADING COMPANY PTE.LTD (продавец) внешнеторгового контракта от 03.06.2019 № CET-EN/01-2019 на территорию ЕАЭС на условиях FOB- NINGBO из Китая в адрес ООО «Элен (покупатель) были ввезены товары, которые посредством электронного декларирования задекларированы по ДТ № 10702070/070920/0212682, заявив сведения о товаре «ВИНТЫ САМОНАРЕЗАЮЩИЕ ИЗ СТАЛИ, С НЕРАЗРЕЖЕННЫМИ ВИТКАМИ РЕЗЬБЫ, ОБЛАСТЬ ПРИМЕНЕНИЯ - СТРОИТЕЛЬСТВО, РАЗЛИЧНЫХ РАЗМЕРОВ, УПАКОВАНЫ В 2 520 КАРТ. КОРОБОК НА ПАЛЛЕТАХ ИЗ КЛЕЕНОЙ ФАНЕРЫ. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ КОНСТРУКЦИИ (ПАЗЫ, ПРОТОЧКИ, ПРОРЕЗИ, ОТВЕРСТИЯ, НАСЕЧКИ, ВЫСТУПЫ)», а также общую сумму по счету 30 760,67 долларов США и код 7318149900 ТН ВЭД ЕАЭС

Таможенная стоимость товаров определена декларантом по первому методу «по стоимости сделки с ввозимыми товарами», в подтверждение которой предоставлены следующие документы в формализованном виде: контракт от 03.06.2019 № CET-EN/01-2019 и дополнительное соглашение от 28.11.20219 № 73 к нему, спецификация от 03.06.2020 № CET-EN/01/0301, инвойс от 03.06.2020 № CET-EN/01/0301, упаковочный лист от 03.06.2020 № CET-EN/01/0301, ведомость банковского контроля, заявления на перевод от 28.11.2019 № 283 и от 23.06.2020 № 426 в подтверждение оплаты партий товаров по предыдущим поставкам, выписки по валютному и рублевому счетам от 27.08.2020, коносамент от 03.09.2020 № HDMUNXBU1807142, договор об организации транспортно-экспедиторского обслуживания от 10.06.2019 № TFL10/06/02-19, счет на оплату фрахта от 24.08.2020 № ELN-305-0001, а также другие документы, согласно сведений графы 44 спорной ДТ и описи документов к спорной ДТ.

В целях проверки полноты заявленных в таможенной декларации сведений и правомерности определения декларантом таможенной стоимости товара таможня 10.09.2020 запросила документы и (или) сведения, предложив декларанту в целях выпуска товаров внести обеспечение уплаты таможенных пошлин, налогов.

Во исполнение требований таможенного органа о предоставлении дополнительных документов и сведений, декларант 10.09.2020 предоставил таможне запрашиваемую информацию, в том числе: прайс-лист от 31.07.2020 продавца с переводом на русский язык, платежное поручение от 09.09.2020 № 696 в подтверждение оплаты фрахта, бухгалтерские документы о реализации товаров по предыдущим поставкам, пояснения об отсутствии скидки и страхования, пояснения об отсутствии дистрибьюторских, дилерских и иных соглашений, пояснения по физическим характеристикам, пояснения по порядку взаиморасчетов с инопартнером по рассматриваемой поставке.

Посчитав по итогам таможенного контроля, что сведения, использованные декларантом при заявлении таможенной стоимости товаров, не основаны на количественно определенной и документально подтвержденной информации, 14.11.2020 таможня приняла решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ в отношении товара № 1.

На основании указанного решения таможенным органом таможенная стоимость была скорректирована (изменена) по третьему методу определения таможенной стоимости и принята таможней путем заполнения 12.12.2020 ДТС-2, а также формированием 12.12.2020 КДТ на сумму 354 180,93 рублей.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, проанализировав законность оспариваемого решения, суд полагает, что заявленное требование подлежит удовлетворению в силу следующего.

Согласно части 1 статьи 198, части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) для признания ненормативного акта государственного органа недействительным, его действий (бездействия) незаконными суду необходимо одновременно установить как несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, так и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

По правилам пункта 2 статьи 38 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Союза, определяется в соответствии с настоящей главой, если при ввозе на таможенную территорию Союза товары пересекли таможенную границу Союза.

В соответствии с пунктом 15 статьи 38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 настоящего Кодекса, согласно пункту 1 которой таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 настоящего Кодекса, при выполнении следующих условий: 1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: 2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено; 3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу; 4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи.

В силу пункту 3 статьи 39 ТК ЕАЭС ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

Подпунктом 4 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС предусмотрено, что при определении таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары, добавляются, в том числе дополнительные начисления в виде расходов на перевозку (транспортировку) ввозимых товаров до места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза.

При этом в силу пункта 10 статьи 38 и пункта 3 статьи 40 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, дополнительные начисления к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

При отсутствии такой информации метод 1 не применяется.

В соответствии с пунктом 1 статьи 104 ТК ЕАЭС при помещении товаров под таможенную процедуру товары подлежат таможенному декларированию, путем подачи декларации на товары совместно с декларацией таможенной стоимости, которая согласно статье 105 Кодекса является неотъемлемой частью декларации на товары.

Пунктом 4 статьи 105 ТК ЕАЭС определено, что перечень сведений, подлежащих указанию в таможенной декларации, ограничивается только сведениями, которые необходимы для исчисления и уплаты таможенных платежей, применения мер защиты внутреннего рынка, формирования таможенной статистики, контроля соблюдения запретов и ограничений, принятия таможенными органами мер по защите прав на объекты интеллектуальной собственности, а также для контроля соблюдения международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов.

К таким сведениям, подлежащим указанию в декларации на товары подлежат, перечисленные в пункте 1 статьи 106 ТК ЕАЭС, сведения, в том числе: о заявляемой таможенной процедуре; о декларанте, таможенном представителе, отправителе, получателе, продавце и покупателе товаров; о товарах - производителе и таможенной стоимости товаров (величине, методе определения таможенной стоимости); об исчислении таможенных платежей; о сделке с товарами и ее условиях; о документах, подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары, указанных в статье 108 настоящего Кодекса.

В пункте 1 статьи 108 ТК ЕАЭС указано, что к документам, подтверждающим сведения, заявленные в таможенной декларации, относятся, в частности: документы, подтверждающие совершение сделки с товарами, а в случае отсутствия такой сделки - иные документы, подтверждающие право владения, пользования и (или) распоряжения товарами, а также иные коммерческие документы, имеющиеся в распоряжении декларанта; транспортные (перевозочные) документы; документы о происхождении товаров; документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость товаров, в том числе ее величину и метод определения таможенной стоимости товаров.

В силу пункта 3 данной статьи документы, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации, должны быть у декларанта на момент подачи таможенной декларации, за исключением случаев, когда исходя из особенностей таможенного декларирования товаров, установленных законодательством государств-членов о таможенном регулировании в соответствии с пунктом 8 статьи 104 настоящего Кодекса или определенных статьями 114 - 117 настоящего Кодекса, такие документы могут отсутствовать на момент подачи таможенной декларации.

Согласно пункту 1 статьи 111 ТК ЕАЭС таможенный орган проводит проверку поданной таможенной декларации в целях установления отсутствия оснований для отказа в ее регистрации, предусмотренных пунктом 5 настоящей статьи.

С момента регистрации таможенная декларация становится документом, свидетельствующим о фактах, имеющих юридическое значение (пункт 8 статьи 111 ТК ЕАЭС).

Вместе с этим пунктом 1 статьи 14 ТК ЕАЭС установлено, что товары, ввозимые на таможенную территорию Союза, находятся под таможенным контролем с момента пересечения таможенной границы Союза.

На основании пункта 7 статьи 310 ТК ЕАЭС таможенный контроль проводится в период нахождения товаров под таможенным контролем, определяемый в соответствии со статьей 14 настоящего Кодекса.

Объектами таможенного контроля являются: товары, находящиеся под таможенным контролем в соответствии со статьей 14 настоящего Кодекса; товары, помещенные под таможенную процедуру выпуска для внутреннего потребления, таможенные и иные документы, представление которых таможенным органам предусмотрено в соответствии с международными договорами и актами в сфере таможенного регулирования, международными договорами государств-членов с третьей стороной и (или) законодательством государств-членов, а также сведения, содержащиеся в таких документах (статья 311 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 1 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании, таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров).

При проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза (пункт 2 стать 313 ТК ЕАЭС).

Одной из форм таможенного контроля, перечисленных в статье 322 ТК ЕАЭС, является проверка таможенных, иных документов и (или) сведений, которая в силу пунктов 3, 6 статьи 324 ТК ЕАЭС может проводиться как до, так и после выпуска товаров путем анализа документов и сведений, указанных в пункте 1 настоящей статьи, в том числе путем сопоставления сведений, содержащихся в одном документе, между собой, а также со сведениями, содержащимися в иных документах, в том числе в документах, подтверждающих сведения, заявленные в таможенной декларации, со сведениями, полученными из информационных систем, используемых таможенными органами, и (или) информационных систем государственных органов (организаций) государств-членов в рамках информационного взаимодействия, из других источников, имеющихся в распоряжении таможенного органа на момент проведения проверки, а также другими способами в соответствии с международными договорами и актами в сфере таможенного регулирования и (или) законодательством государств-членов.

При этом проверка, начатая до выпуска товаров, проводится в соответствии со статьей 325 настоящего Кодекса, согласно пункту 4 которой таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в следующих случаях:

1) документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения;

2) таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений настоящего Кодекса и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

В силу пункта 9 статьи 325 ТК ЕАЭС документы и (или) сведения, запрошенные в соответствии с пунктами 1 и 4 настоящей статьи, должны быть представлены лицами, у которых они запрошены, одним комплектом (одновременно) по каждому запросу.

Одновременно с запрошенными таможенным органом документами и (или) сведениями лицами, у которых они запрошены, могут быть представлены иные документы и (или) сведения в целях подтверждения достоверности и полноты сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах.

Если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенный орган до истечения срока, установленного абзацем вторым пункта 14 настоящей статьи, вправе запросить дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах.

Такие дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, должны быть представлены не позднее 10 календарных дней со дня регистрации таможенным органом запроса (пункт 15 статьи 325 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 17 статьи 325 ТК ЕАЭС при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений настоящего Кодекса, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 настоящего Кодекса.

Для изменения (дополнения) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, применяется корректировка декларации на товары (пункт 4 статьи 112 ТК ЕАЭС).

Судом установлено, что при таможенном оформлении ввезенных товаров обществом вместе с ДТ № 10702070/070920/0212682 были представлены контракт, коммерческие и товаросопроводительные документы к нему, оформленные на спорную партию товаров, в формализованном виде, заявив таможенную стоимость по стоимости сделки, по 1 методу.

В ходе таможенного контроля заявленной таможенной стоимости были выявлены риски недостоверного декларирования, выразившиеся в более низкой цене декларируемых товаров по сравнению с ценой на идентичные или однородные товары как в целом по ФТС России (-35,35 %), так и по ДВТУ (-28,70 %), указав на представленный декларантом минимальный пакет документов, который однозначно не подтверждает заявленную таможенную стоимость.

В связи с этим, таможенным органом направлен обществу запрос о представлении документов и (или) сведений от 10.09.2020, установив срок до 16.09.2020 и указав, что запрошенные документы и (или) сведения должны быть представлены одним комплектом (одновременно).

Поскольку декларантом был избран первый метод таможенной оценки, основанный на стоимости сделки с ввозимыми товарами, то проверка таможней формирования цены сделки была необходима для установления факта выполнения декларантом условий, определенных статьей 39 ТК ЕАЭС.

В связи с этим, суд пришел к выводу о наличии у таможенного органа объективных сомнений в достоверности заявленных обществом сведений в правомерности применения первого метода таможенной оценки и наличии оснований для истребования дополнительных документов и сведений.

Данный вывод суда согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 10 постановления Пленума от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 26.11.21019 № 49), согласно которой отличие заявленной декларантом стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными или однородными товарами, ввезенными при сопоставимых условиях, а в случае отсутствия таких сделок – данных иных официальных и (или) общедоступных источников информации, включая сведения изготовителей и официальных распространителей товаров, а также товарно-ценовых каталогов, может рассматриваться в качестве одного из признаков недостоверного (не соответствующего действительной стоимости) определения таможенной стоимости, если такое отклонение является существенным.

В порядке реализации положений пункта 2 статьи 313, пункта 15 статьи 325 ТК ЕАЭС декларант вправе предоставить пояснения об экономических и иных разумных причинах значительного отличия стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, имеющейся у таможенного органа, которые должны быть приняты во внимание при вынесении окончательного решения (пункт 11 постановление Пленума ВС РФ от 26.11.21019 № 49).

В связи с этим судам следует исходить из того, что лицо, ввозящее на таможенную территорию товар по цене, значительно отличающейся от сопоставимых цен идентичных (однородных) товаров, должно обладать документами, подтверждающими действительное приобретение товара по такой цене и доступными для получения в условиях внешнеторгового оборота (пункт 12 постановление Пленума ВС РФ от 26.11.21019 № 49).

Запрос документов и (или) сведений у декларанта в соответствии с пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС должен быть обоснованным и должен содержать перечень признаков, указывающих на то, что сведения, заявленные в таможенной декларации, и (или) сведения, содержащиеся в иных документах, должным образом не подтверждены либо могут являться недостоверными, перечень дополнительно запрашиваемых документов и (или) сведений, а также сроки представления таких документов и (или) сведений.

Перечень запрашиваемых документов и (или) сведений определяется должностным лицом таможенного органа исходя из проверяемых сведений с учетом условий сделки с товарами, характеристик товара, его назначения, а также иных обстоятельств (пункт 5 статьи 325 ТК ЕАЭС).

Как следует из материалов дела, таможенный орган, направив запрос документов и (или) сведений от 10.09.2020 в соответствии с пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС, предоставил декларанту возможность устранения возникших сомнений в достоверности заявленной им таможенной стоимости по спорной ДТ.

Во исполнение указанного запроса декларант 10.09.2020 представил коммерческие, банковские, платежные, а также иные товаросопроводительные документы в подтверждение заявленной таможенной стоимости по первому методу таможенной оценки «по стоимости сделки с ввозимыми товарами» по спорной ДТ, в том числе, дав пояснения по порядку взаиморасчетов с продавцом по рассматриваемой поставке в виде отсрочки платежей, предоставив доказательства оплаты партий товаров по предыдущим поставкам.

Таким образом, во исполнение обязанности, предусмотренной пунктом 7 статьи 325 ТК ЕАЭС, декларант представил имеющиеся документы, запрашиваемые таможенным органом, а также соответствующие объяснения объективной невозможности представления прочих документов.

Судом установлено, что по результатам анализа представленных при декларировании товара и дополнительных документов и сведений, таможней в соответствии с пунктом 15 статьи 325 ТК ЕАЭС в адрес декларанта не направлялось уведомление или иное извещение об устранении возникших у таможенного органа сомнений при анализе документов, запрошенных в порядке пункта 4 статьи 325 ТК ЕАЭС.

По результатам таможенного контроля таможенным органом 14.11.2020 принято решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ по товару № 1 по тем основаниям, что обществом не соблюдены требования законодательства, установленные пунктом 10 статьи 38 ТК ЕАЭС и анализ документов, представленных декларантом в подтверждение заявленной таможенной стоимости выявил невозможность применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, поскольку заявленная таможенная стоимость товаров основана на недостоверной, количественно не определяемой и документально не подтвержденной информации.

Оценив основания принятия таможней указанного решения, суд пришел к следующим выводам.

Право таможенного органа запрашивать (истребовать) документы и (или) сведения (в том числе письменные пояснения), подтверждающие заявленную декларантом таможенную стоимость, закреплено пунктом 5 статьи 325 ТК ЕАЭС и пунктами 7, 8 Положения об особенностях проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза, утвержденного решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 27.03.2018 № 42 «Об особенностях проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза» (далее - Положение № 42).

Перечень документов и сведений, в том числе письменные пояснения, которые могут быть запрошены (истребованы) таможенным органом, определен в пункте 8 Положения № 42.

Согласно правовой позиции пункта 8 постановления Пленума ВС РФ от 26.11.21019 № 49, принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом требований пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом в ходе таможенного контроля, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе.

Из разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума ВС РФ от 26.11.21019 № 49 следует, что при оценке выполнения декларантом требований пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС следует принимать во внимание, что таможенная стоимость, определяемая исходя из установленной договором цены товаров, не может считаться количественно определяемой и документально подтвержденной, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме, или содержащаяся в представленных им документах ценовая информация не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара.

В то же время выявление отдельных недостатков в оформлении представленных декларантом документов (договоров, спецификаций, счетов на оплату ввозимых товаров и др.) в соответствии с установленными требованиями, не опровергающих факт заключения сделки на определенных условиях, само по себе не может являться основанием для вывода о несоблюдении требований пункта 10 статьи 38 Таможенного кодекса (абзац 2 пункта 9 постановление Пленума ВС РФ от 26.11.21019 № 49)

В пункте 13 постановления Пленума ВС РФ от 26.11.21019 № 49 указано, что, основываясь на положениях пункта 13 статьи 38, пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС, таможенный орган принимает решение о внесении изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости, заявленные в таможенной декларации по результатам проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, начатой до выпуска товаров, если соответствие заявленной таможенной стоимости товаров их действительной стоимости не нашло своего подтверждения по результатам таможенного контроля, в том числе при сохранении признаков недостоверности заявленной таможенной стоимости, не устраненных по результатам таможенного контроля.

В связи с этим при разрешении споров, касающихся правильности определения таможенной стоимости ввозимых товаров, судам следует учитывать, какие признаки недостоверного определения таможенной стоимости были установлены таможенным органом и нашли свое подтверждение в ходе проведения таможенного контроля, в том числе с учетом документов (сведений), собранных таможенным органом и дополнительно предоставленных декларантом.

Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 10.12.2013 № 289 «О внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, и признании утратившими силу некоторых решений Комиссии Таможенного союза и Коллегии Евразийской экономической комиссии» утвержден Порядок внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары

Согласно подпункту «а» пункта 11 указанного Порядка после выпуска товаров изменение (дополнение) сведений, заявленных в ДТ, производится в случаях, установленных пунктом 3 статьи 115, пунктом 6 статьи 116, пунктом 9 статьи 117 и пунктами 17 и 18 статьи 325 ТК ЕАЭС.

Анализ приведенных положений таможенного законодательства позволяет прийти к заключению о том, что декларант при подаче декларации должен документально подтвердить сведения, заявленные в декларации, и эти сведения должны достоверно свидетельствовать о наличии оснований для применения первого метода таможенной оценки, а таможенный орган в случае возникновения сомнений в их достоверности должен подтвердить право на внесение изменений в заявленные декларантом сведения.

Обязанность декларанта представлять таможенному органу документы, подтверждающие, заявленные в таможенной декларации в случаях, предусмотренных ТК ЕАЭС, установлена подпунктом 2 пункта 2 статьи 84 ТК ЕАЭС. При этом пунктом 3 указанной статьи установлено, что декларант несет ответственность в соответствии с законодательством государств-членов ЕАЭС за неисполнение обязанностей, предусмотренных пунктом 2 статьи 84 ТК ЕАЭС.

Подпунктом 15 пункта 1 статьи 2 ТК ЕАЭС регламентировано, что коммерческими документами, используемыми при осуществлении внешнеторговой деятельности, а также для подтверждения совершения сделок, связанных с перемещением товаров через таможенную границу союза являются: счет-фактура (инвойс), спецификации, отгрузочные и упаковочные листы и другие документы, при этом согласно подпункту 48 пункта 1 статьи 2 ТК ЕАЭС транспортными (перевозочными) документами являются документы, подтверждающие наличие договора перевозки товаров и сопровождающие их при такой перевозке (коносамент, накладная, документ, подтверждающий заключение договора транспортной экспедиции, и иные документы).

Судом установлено, что товар, задекларированный в спорной ДТ, ввезен на территорию ЕАЭС по коносаменту от 03.09.2020 № HDMUNXBU1807142 на условиях поставки FOB NINGBO в рамках исполнения условий контракта от 03.06.2019 № CET-EN/01-2019, заключенного обществом с продавцом иностранной компанией CHONGQING EYI TRADING COMPANY PTE.LTD.

В подтверждение заявленной таможенной стоимости при декларировании товара по спорной ДТ и в ответ на запрос от 10.09.2020 общество представило коммерческие, товаросопроводительные, банковские документы и письменные пояснения по возникшим у таможни вопросам.

Анализ положений внешнеторгового контракта и дополнительных соглашений к нему, предоставленных заявителем в материалы дела, показывает, что при заключении сделки стороны согласовали все существенные условия (в том числе ее предмет), а также предусмотрели механизм определения ассортимента, цены и условий поставки, оплаты партии товара.

Таким образом, рассматриваемая сделка заключена в письменной форме с учетом правил статей 160, 432, 434 Гражданского кодекса Российской Федерации и позволяет определить ее предмет и условия ее совершения.

Как следует из материалов дела, при декларировании партии товара по спорной ДТ и в ходе таможенного контроля общество представило таможне контракт и дополнительное соглашения к нему, спецификацию, инвойс, а также прайс-лист продавца и упаковочный лист, которые отражают стоимость и номенклатуру партии товара о которой договорились стороны, а также содержат сведения об ассортименте поставляемого товара, его количестве, фиксированной цене и условию поставки, что соответствует условиям внешнеторговой сделки.

При этом, все коммерческие и сопроводительные товар документы содержат ссылку на реквизиты контракта и сведения о продавце и покупателе товара, а также свидетельствуют об исполнении продавцом по упомянутому внешнеторговому контракту принятых обязательств и отсутствие каких-либо замечаний по их исполнению со стороны общества.

При поступлении партии товара в адрес декларанта у контрагентов не возникло претензий друг к другу по выставленному счету-фактуре (инвойсу), а также пункту доставки партии товара.

Судом также учитываются фактические взаимоотношения сторон внешнеэкономической сделки, которые на основании положений пункта 3 статьи 438, пункта 3 статья 434 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствуют о согласовании всех существенных условий договора купли-продажи (наименование и количество товара), а также подтверждают заявленную стоимость товара. Товар фактически передан от продавца покупателю, что подтверждается коносаментом.

Указанная обществом в графах 22 и 42 стоимость товаров совпадает с ценой, указанной в коммерческих документах, и, как следствие, с ценой, подлежащей уплате продавцу, согласно формулировке пункта 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Из материалов дела следует, что сторонами внешнеэкономической сделки согласовано условие спорной поставки товара FOВ NINGBO, аналогичное условие указано в коммерческих документах, а также в графе 20 спорной ДТ.

Условия поставки «FOB» в редакции международных правил толкования торговых терминов «ИНКОТЕРМС-2010» означает, что продавец поставляет товар на борт судна, номинированного покупателем, в поименованном порту отгрузки или обеспечивает предоставление поставленного таким образом товара. Риск утраты или повреждения товара переходит, когда товар находится на борту судна, и с этого момента покупатель несет все расходы.

Исходя из вышеизложенных правовых норм, при избранном методе по стоимости сделки с ввозимыми товарами, включение расходов по перевозке (транспортировке) товаров в заявленную таможенную стоимость должна быть подтверждена декларантом соответствующими документами, в том числе договором перевозки товаров, содержащим все существенные условия организации и оплаты перевозки.

В целях определения таможенной стоимости товаров на основании подпункта 4 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС обществом, учитывая условие поставки FОВ NINGBO, были произведены дополнительные начисления на сумму транспортных расходов, в подтверждение несения которых предоставив таможне коносамент от 03.09.2020 № HDMUNXBU1807142, договор об организации транспортно-экспедиторского обслуживания от 10.06.2019 № TFL10/06/02-19, счет на оплату фрахта от 24.08.2020 № ELN-305-0001 и платежное поручение от 09.09.2020 № 696 по его оплате.

Каких-либо арифметических несоответствий между счетом на оплату, платежным поручением и суммой дополнительных начислений, отраженных в графах 17, 19 формы ДТС-1, судом не установлено, таможней в оспариваемом решении не указано.

Совокупность информации о стоимости доставки в указанных документах является достаточной для подтверждения транспортных расходов, включенных обществом в дополнительные начисления к стоимости товара в соответствии со статьей 40 ТК ЕАЭС.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что предоставленные таможне документы могли быть приняты в качестве надлежащих доказательств, подтверждающих понесенные заявителем расходы по перевозке партии товаров по спорной ДТ до таможенной территории ЕАЭС из порта Китая.

Принимая во внимание, что в распоряжении таможни имелись выписки с банковских валютного и рублевого счетов, ведомость банковского контроля и паспорт сделки, тем самым у таможенного органа не должно было возникнуть сомнений в действительности и заключенности сделки, так как для открытия валютного контроля в отношении внешнеэкономической сделки в банк обслуживания предоставляется контракт со всеми реквизитами, в том числе с подписями и печатями сторон (пункт 2.5. Инструкции Банка России от 16.08.2017 № 181-И «О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций, о единых формах учета и отчетности по валютным операциям, порядке и сроках их представления».)

Также в распоряжении таможни имелись платежные документы по оплате партий товаров по предыдущим поставкам и пояснения по взаиморасчетом с инопартнером по рассматриваемой поставке, из которых следует, что согласно контракта порядок оплаты согласуется между сторонами путем электронной переписки при согласовании каждой конкретной поставки в рамках исполнения настоящего договора и при согласовании каждой поставки стороны путем электронной переписки определяют, какая сумма должна быть оплачена в качестве предоплаты, при этом, согласно контракта, при отсутствии согласования сторонами факта предоплаты считается, что оплата товара производится на условиях пост оплаты в сроки, предусмотренные пункта 5.5 договора, в связи с этим оплата за товар по инвойсу будет произведена в течение 180 дней с момента поставки.

Согласно сведений заявлений на перевод от 22.09.2020 № 37, от 23.09.2020 № 38 и от 23.09.2020 № 39, предоставленных заявителем в материалы дела, которые отсутствовали в распоряжении таможни в ходе таможенного контроля после выпуска товаров, партия товаров, заявленная в спорной ДТ оплачена обществом в полном объеме в сумме, согласно выставленного продавцом инвойса и согласованной сторонами сделки в спецификации на конкретную партию товаров.

Указание таможни в оспариваемом решении на результаты экспертизы, согласно выводов которой, представленные образцы заявлены как «саморезы с EPDM резинкой», тогда как данные товары без EPDM резинки и в прайс-листе № CET-EN/310720-03 от 31.07.2020 цена указана за товары с EPDM резинкой, что не позволило проанализировать сведения о влияющих на стоимость характеристиках ввезенных товаров, указав, что значительное отличие уровня заявленной таможенной стоимости от полученной ценовой информации и одновременное не представление декларантом ряда дополнительных документов, выявление фактов, свидетельствующих о фиктивности заявляемого ценообразования, дает основание для вывода о том, что продажа товара и его цена зависит от соблюдения условий и обязательств, влияние которых на цену товара не может быть количественно, определено, судом не принимается.

Как установлено судом и не опровергнуто таможенным органом, общество произвело расчет с инопартнером, исходя из стоимости товаров конкретного количества и ассортимента, указанной в спецификации и инвойсе, что свидетельствует о достоверности цены сделки с ввезенными товарами и об отсутствии зависимости продажи товаров и их цены от соблюдения условий или обязательств, влияние которых на стоимость товаров не может быть количественно определено.

Количество товара и его технические характеристики остались неизменными, недостоверность декларирования товара по спорной ДТ таможней обществу не вменялась в ходе таможенного контроля.

Доказательств того, что фактически к таможенному оформлению предъявлен товар, отличный по количеству и ассортименту от указанного в коммерческих и товаросопроводительных документах, в материалах дела отсутствуют.

Судом отмечается, что на стадии проведения таможенного контроля таможенным органом факт недостоверного заявления сведений о товаре по спорной ДТ, указанных в товаросопроводительных документах не устанавливался и не фиксировался. Дополнительные документы и сведения на основании решения о запросе документов и (или) сведений от 10.09.2020 или иным уведомлением по недостоверности сведений о товаре, у декларанта не запрашивались.

При этом, противоречий между одними и теми же сведениями, содержащимися в различных документах, относящихся к контракту и представленными обществом для подтверждения таможенной стоимости товаров, заявленных в спорной ДТ, судом не выявлено.

Доказательств наличия каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможня не представила.

С учетом изложенного, представленные декларантом таможне документы (в совокупности) выражают содержание сделки, содержат ценовую информацию, относящуюся к количественно определенным характеристикам товара, информацию об условиях поставки и оплаты за товары.

Кроме того, в распоряжении таможни имелся прайс-лист продавца, также представленный в материалы дела, который выполнен на фирменном бланке, на котором имеются сведения о наименовании и реквизитах продавца товара по рассматриваемой внешнеторговой сделке, печать и подпись уполномоченного лица, а также сведения об условиях поставки FOB NINGBO.

Таможня не представила документальные обоснования невозможности принятия представленного декларантом прайс-листа в целях подтверждения заявленной таможенной стоимости по спорной ДТ, в том числе доказательства недостоверности содержащихся в данном документе ценовых сведений.

Принимая во внимание, что в соответствии с условиями контракта продавец поставил в адрес декларанта товар, а последний его оплатил, у суда отсутствуют основания считать, что стороны внешнеэкономической сделки не достигли условий о наименовании, количестве и стоимости поставляемого товара по спорной ДТ.

Таким образом, из содержания представленных таможне коммерческих, товаросопроводительных и банковских документов следует, какой товар, по какой цене и на каких условиях ввезен на таможенную территорию ЕАЭС.

Учитывая установленные обстоятельства по делу, указание таможни в оспариваемом решении о не подтверждении декларантом оплаты партии товаров по предыдущим поставкам, исходя из представленных заявлений на перевод от 28.11.2019 № 283 и от 23.06.2020 № 426, в которых имеются только номер контракта и указаны иные бенефициары, чем в контракте или коммерческих документах, в связи с чем не представилось возможным установить суммы денежных средств фактически уплаченных за декларируемую или предыдущие партии товаров, судом отклоняется, поскольку в распоряжении таможни имелся внешнеторговый контракт, в котором прописан порядок взаиморасчетов между сторонами и дополнительное соглашение от 28.11.2019 № 73 к нему, которым стороны согласовали изменить условия оплаты по контракту, установив, что часть оплат за товар должна производиться покупателем не на банковский счет продавца, а в адрес третьего лица, указав его банковские реквизиты, а также в распоряжении таможни имелись пояснения декларанта по оплате партии товаров по спорной ДТ в виде отсрочки платежей на 180 дней в соответствии с пунктом 5.5 контракта.

Также в распоряжении таможни имелись ведомость банковского контроля, выписки по валютному и рублевому счетам.

Судом отмечается, что порядок уплаты, установленный контрактом, как то предоплата либо оплата после поставки, не изменяет стоимость товара, поставляемого по договору. Цена товара определена в спецификации, инвойсе в твердой сумме, без каких-либо условий.

Условие контракта об оплате товара с отсрочкой платежа не противоречит нормам международного права и национального законодательства и не свидетельствует о незаконности применения декларантом метода определения таможенной стоимости товара по цене сделки.

При этом, ведомость банковского контроля представляет собой документ, не только подтверждающий перечисление указанных в заявлениях на перевод от 28.11.2019 № 283 и от 23.06.2020 № 426 денежных средств, но и фиксирующий факт оплаты к корреспондирующей обязанности поставки товаров на условиях, согласованных сторонами внешнеэкономической сделки, с обязательным соблюдением требований валютного законодательства.

Поскольку внешнеэкономическая сделка является подконтрольной валютным контролем банка, а переводы по представленных обществом заявлениям по оплате предыдущих партий товаров осуществлены в связи с исполнением контракта, с указанием ДТ, вышеуказанные суммы имеют отношение только контракту от 03.06.2019№ CET-EN/01-2019.

В этой связи следует признать, что заявитель обоснованно воспользовался возможностью устранить сомнения в достоверности заявленной таможенной стоимости, путем представления суду в материалы дела заявлений на перевод от 22.09.2020 № 37, от 23.09.2020 № 38 и от 23.09.2020 № 39, в подтверждение произведенной оплаты за партию товаров по спорной ДТ, то есть после того, как по требованию таможни в силу пункта 9 статьи 325 ТК ЕАЭС в установленный до 16.09.2020 срок представил 10.09.2020 дополнительные документы и сведения одним комплектом (одновременно), которые приняты арбитражным судом во внимание, поскольку у общества имелись объективные причины непредставления указанных документов в ходе таможенного контроля.

Названные выводы суда согласуются с разъяснениями пункта 14 постановления Пленума ВС РФ от 26.11.21019 № 49.

Таким образом, товар по спорной ДТ оплачен в соответствии с условиями контракта, документы об оплате противоречий не содержат.

Таможня не представила доказательств запрета на формирование сторонами условий о цене и порядке оплаты товара.

Кроме того, на основании пункта 8 статьи 340 ТК ЕАЭС, для проведения таможенного контроля таможенные органы вправе получать в соответствии с законодательством государств-членов от банков и небанковских кредитных (кредитно-финансовых) организаций и организаций, осуществляющих отдельные виды банковских операций, документы и (или) сведения о денежных операциях по осуществляемым сделкам.

По требованию таможенного органа в соответствии с положениями пункта 2 статьи 337 ТК ЕАЭС банки, небанковские кредитные (кредитно-финансовые) организации и организации, осуществляющие отдельные виды банковских операций, государств-членов представляют документы и сведения о наличии и номерах банковских счетов организаций и индивидуальных предпринимателей государств-членов, а также необходимые для проведения таможенной проверки документы и сведения, касающиеся движения денежных средств по счетам таких организаций и индивидуальных предпринимателей, в том числе содержащие банковскую тайну в соответствии с законодательством государств-членов.

Таким образом, таможенный орган не был лишен возможности самостоятельно установить из коммерческих документов и предоставленной обществом иной информации порядок взаиморасчетов между сторонами рассматриваемой внешнеторговой сделки в виде отсрочки платежей и проверить оплату партий товаров по предыдущим поставкам путем направления соответствующих запросов в банк, однако таким правом не воспользовался.

В тоже время при сохранении указанных сомнений, обусловленном отсутствием сведений об оплате партии товаров по спорной поставке и предыдущим поставкам, таможенный орган каких-либо дополнительных запросов в адрес общества не направлял, то есть не воспользовался предусмотренной пунктом 15 статьи 325 ТК ЕАЭС возможностью запросить дополнительные документы и письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах.

Как установлено судом и не опровергнуто таможенным органом, общество произвело расчет с инопартнером исходя из стоимости товаров конкретного количества и ассортимента, указанной в спецификации и инвойсе, что свидетельствует о достоверности цены сделки с ввезенными товарами и об отсутствии зависимости продажи товаров и их цены от соблюдения условий или обязательств, влияние которых на стоимость товаров не может быть количественно определено.

С учетом изложенного, представленные декларантом таможне документы (в совокупности) выражают содержание сделки, содержат ценовую информацию, относящуюся к количественно определенным характеристикам товара, информацию об условиях поставки и оплаты за товары.

Учитывая разъяснения пункта 13 Постановления Пленума ВС РФ № 49, согласно которым непредставление декларантом дополнительных документов (сведений), обосновывающих заявленную им таможенную стоимость товара, само по себе не может повлечь принятие таможенным органом решения о корректировке таможенной стоимости товара, если у декларанта имелись объективные препятствия к представлению запрошенных документов (сведений) и соответствующие объяснения даны таможенному органу, судом отклоняются указания таможни в оспариваемом решении на не предоставление декларантом экспортной декларации и доказательств предпринятых каких-либо действий по ее получению, а также документов о предстоящей реализации ввезенных товаров на территории Российской Федерации, что не позволило подтвердить свободу пользования и распоряжения товарами их импортером.

Судом отмечается, что экспортная декларация является документом, оформляемым иностранным контрагентом и заполняемым в соответствии с законодательством страны отправления.

Суд также учитывает, что оформление и представление экспортной декларации страны вывоза находится вне зоны контроля декларанта, и экспортная декларация сама по себе не является документом сделки и не согласовывает цену и стоимость товара.

При этом, экспортную декларацию следует рассматривать как документ, который составляется контрагентом декларанта в одностороннем порядке в адрес таможенного органа иностранного государства, в связи с чем, он не может иметь первостепенное значение перед коммерческими документами, согласованными обеими сторонами внешнеторговой сделки.

Кроме того, Соглашением между Правительством Российской Федерации и Правительством Китайской Народной Республики о сотрудничестве и взаимной помощи в таможенных делах от 03.09.1994 (далее - Соглашение о сотрудничестве) предусмотрен обмен информацией между таможенными службами государств, который не требует заверение копий либо дополнительной легализации документов, представляемых по запросу в рамках указанного Соглашения.

В соответствии со статьей 3 Соглашения о сотрудничестве таможенные службы сторон, по собственной инициативе или по запросу, предоставляют друг другу всю имеющуюся информацию, в том числе ту, которая может помочь в обеспечении точного взимания ввозных или вывозных таможенных пошлин, налогов, сборов; о совершенных или готовящихся правонарушениях в отношении перемещения товаров или материалов, которые представляют угрозу для окружающей среды или здоровья населения; наркотических и психотропных веществ; оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств; предметов, представляющих значительную историческую, художественную, культурную или археологическую ценность; товаров, имеющих особо важное значение, в соответствии с перечнями, которыми обмениваются таможенные службы сторон.

По запросу таможенной службы одной стороны, таможенная служба другой стороны передает этой таможенной службе информацию, касающуюся, в том числе подлинности официальных документов, выданных в отношении грузовой декларации, предъявляемой таможенной службе запрашивающей стороны; были ли товары, ввезенные на территорию государства запрашивающей стороны, законно вывезены с территории государства другой стороны; были ли товары, вывезенные с территории государства запрашивающей стороны, законно ввезены на территорию государства запрашиваемой стороны (статья 5 Соглашения о сотрудничестве).

Доказательства проведенных таможней мероприятий в рамках предоставленных полномочий, направленных на самостоятельное получение экспортной декларации у таможенных органов страны отправления товара в отношении партии товаров по спорной ДТ или иных сведений в отношении рассматриваемой внешнеторговой сделки в связи с имеющими сомнениями в части реального ее осуществления, в материалы дела ответчиком не представлено.

Кроме того, фактическое исполнение обязанностей продавца по отгрузке товара в адрес общества, и исполнение покупателем обязанностей по приемки товара и по его оплате, считается принятием условий сторонами договора, что также устраняет сомнения в достижении сторонами договоренности по всем существенным условиям поставки партии товара. Представленные заявителем сведения позволяют идентифицировать декларируемый товар с товаром по заявленным условиям сделки.

Реальность совершенной хозяйственной операции по внешнеторговой сделке таможенным органом не оспаривается, недостоверность декларирования товара заявителю не вменяется.

Также таможенный орган не обосновал, какое значение имеют документы о реализации везенных товаров на территории Российской Федерации для таможенного оформления и определения таможенной стоимости товара по спорной ДТ, а также для подтверждения заявленной таможенной стоимости.

Судом отмечается, что цена реализации покупателем товара, ввезенного по внешнеторговому контракту, на внутреннем рынке Российской Федерации не имеет определяющего значения и установление более высокой цены товара при его продаже на внутреннем рынке Российской Федерации по сравнению с ценой этого же товара по внешнеторговому контракту обусловлено целями извлечения прибыли при осуществлении предпринимательской деятельности, поэтому то обстоятельство, насколько она завышена, может свидетельствовать о возможной недостоверности таможенной стоимости товара (и основанием для проведения проверки), но не доказательством ее недостоверности.

Таким образом, представление или непредставление обществом агентских договоров, заявки на приобретение товара по данной поставке и т.п. в данном случае не могло установить какое-либо основание для отказа в принятии заявленной таможенной стоимости по спорной ДТ.

При этом обществом представлены таможне документы о реализации товаров на территории Российской Федерации по предыдущим поставкам.

Кроме этого, на таможенные органы таможенным законодательством не возложена обязанность в ходе таможенного контроля, осуществлять контроль за всей экономико-хозяйственной деятельностью лица, декларирующего товары при их перемещении через таможенную границу ЕАЭС.

Доказательств недостоверности представленных обществом документов либо заявленных в них сведений, наличия каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможенным органом вопреки части 1 статьи 65, части 5 статьи 200 АПК РФ, в материалы дела не представлено.

Таким образом, таможня не доказала отсутствие в представленных заявителем при декларировании товара документах сведений, необходимых для определения таможенной стоимости по избранному им методу, а также не указала, какими именно признаками неточности и недостоверности обладают представленные декларантом для таможенного оформления документы и сведения.

Утверждение таможенного органа в оспариваемом решении, положенное в одно из оснований для его принятия, о том, что по итогам сравнительного анализа были выявлены значительные расхождения между заявленными декларантом сведениями о величине таможенной стоимости со сведениями, имеющимися в распоряжении таможенного органа, полученными с использованием системы управления рисками, не может быть принят судом во внимание, поскольку эти данные не являются нормативными правовыми актами, регулирующими порядок определения таможенной стоимости.

Давая оценку доводам таможенного органа в указанной части, суд исходит из разъяснений постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49, согласно которым примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

При этом, как указано в пункте 11 указанного Постановления Пленума № 49, отсутствие подтверждения сведений о таможенной стоимости, заявленных в таможенной декларации и (или) содержащихся в иных представленных таможенному органу документах, а также выявление таможенным органом признаков недостоверного определения таможенной стоимости само по себе не может выступать основанием для вывода о неправильном определении таможенной стоимости декларантом, а является основанием для проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров.

Аналогично статья 378 ТК ЕАЭС об использовании таможенными органами системы управления рисками (СУР) для проведения таможенного контроля и мер по минимизации рисков дает основания полагать, что выявление с использованием системы управления рисками рисков недостоверного декларирования таможенной стоимости является поводом для проведения дополнительной проверки, но не названо в качестве основания для внесения изменений или дополнений в сведения, указанные в ДТ.

Действительно, по данным ИСС Малахит на дату регистрации спорной ДТ имелось отклонение в меньшую сторону заявленного индекса таможенной стоимости от средневзвешенного индекса таможенной стоимости по товарам, заявленным в спорной ДТ.

Суд учитывает также, что информация, содержащаяся в базах данных ДТ (в том числе, ИСС «Малахит», ИАС «Мониторинг-Анализ»), носит учетно-статистический характер и не обладает необходимыми признаками, установленными законом, позволяющими использовать ее в качестве основы для определения таможенной стоимости по установленным таможенным законодательством методам.

В этом смысле различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться как наличие такого условия либо как доказательство недостоверности условий сделки и является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.

Указывая на не доказанность декларантом никакими документами низкой цены на товар, таможенный орган в оспариваемом решении не дал обоснованных пояснений, какие документы, по его мнению, требовались для предоставления декларантом в подтверждение низкой цены на товар по сравнению с информацией имеющейся в распоряжении таможенного органа, а также доказательств, что у общества имелись данные документы и не были предоставлены таможне.

Общество в ходе таможенного контроля сообщило таможне, что скидок ему продавцом не предоставлялось.

Ссылки таможни в оспариваемом решении на анализ сведений интернет-сайта по стоимости сходных по описанию товаров с товаром, заявленным в спорной ДТ, которым установлена значительное отличие цен в большую сторону, чем заявлены декларантом, судом не принимаются, поскольку информация интернет-сайтов торговых площадок, на адреса которых указывает таможня, не являются официальным источником ценовой информации.

Более того, таможней не установлено, как данная информация и кем была размещена в глобальной сети интернет, в связи с чем, она не отвечает критерию достоверности. Также судом отмечается, что таможенным органом информация интернет-сайта не оценена в совокупности и наравне с иными сведениями о цене товаров с учетом обстоятельств их перемещения через таможенную границу Российской Федерации, а также не подтверждено время действия цен на товары, информация о которых берется на интернет-сайтах и не установлены лица, ее поместившие.

Как следует из указания таможни в оспариваемом решении о том, что с помощью использования ИСС «Малахит» выявлены отклонения по товарам в меньшую сторону заявленного ИТС долларов США за килограмм от среднего ИТС долларов США за килограмм по наименованию товара по ДВТУ и ФТС в целом, при этом данное отклонение было объяснено декларантом путем представления в материалы дела документов об оплате товаров по стоимости, согласованной сторонами внешнеторговой сделки, и посредством представления прайс-листа продавца, содержащих сведения о стоимости товара за единицу, которые идентичны сведениям, отраженным в спецификации и инвойсе.

При этом, на формирование рыночной цены может оказывать влияние система факторов, в том числе: технические, функциональные и качественные характеристики товара, коммерческие условия сделки, налоги страны импорта, и прочие. Эти причины могут привести к объективным расхождениям в уровне цен на один и тот же товар.

Информация, содержащаяся в базах данных ДТ, носит учетно-статистический характер и не обладает необходимыми признаками, установленными законом, позволяющими использовать ее в качестве основы для определения таможенной стоимости по методам по цене сделки с идентичными или однородными товарами.

В этом смысле различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться как наличие такого условия либо как доказательство недостоверности условий сделки и является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.

Таким образом, довод таможенного органа о том, что заявленная обществом таможенная стоимость товара имеет низкий уровень, согласно ценовой информации, имеющейся в базе данных таможенных органов, не может рассматриваться как доказательство недостоверности условий сделки и служить основанием для внесения изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ.

Наличие каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможней не доказано, равно как не представлены доказательства невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

При таких обстоятельствах различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться как наличие такого условия либо как доказательство недостоверности условий сделки и является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.

Кроме того о выявленных несоответствиях или противоречиях в представленных в рамках дополнительной проверки документах обществу в порядке пункта 15 статьи 325 ТК ЕАЭС таможней не сообщалось, дополнительные запросы по представленным 10.09.2020 документам в адрес общества со стороны таможенного органа не направлялись, учитывая, что оспариваемое решение принято 14.11.2020, практически через два месяца после их получения от декларанта, что свидетельствует о непредставлении ему реальной возможности устранения возникших сомнений в достоверности заявленной таможенной стоимости по спорной ДТ.

Основания невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 2 статьи 39 ТК ЕАЭС, таможенным органом, не установлены. Доказательств обратного в материалы дела ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что документы, представленные декларантом в таможенный орган, содержат достоверные и достаточные сведения, подтверждающие заявленную декларантом таможенную стоимость ввезенного товара по спорной ДТ. Следовательно, оснований сомневаться в условиях поставки товара и в особенностях, составляющих его стоимость, у таможенного органа не имелось.

Принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом данных требований Таможенного кодекса судам следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом в ходе таможенного контроля, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе (часть 5 статьи 200 АПК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49).

В этой связи следует признать, что недоказанность таможенным органом оснований для отказа в применении первого метода определения таможенной стоимости, свидетельствует о несоответствии оспариваемого решения закону и о нарушении этим решением прав и законных интересов декларанта.

Корректность выбора источников ценовой информации, послуживших основанием для доначисления таможенных платежей по спорной ДТ при определении таможенной стоимости, судом не оценивается, как не влияющая на правильность разрешения спора в связи с отсутствием оснований для внесения изменений (дополнений) в сведения спорной ДТ и последующей корректировки таможенной стоимости.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что названные обстоятельства в совокупности с недоказанностью таможенным органом оснований для отказа в применении первого метода определения таможенной стоимости свидетельствуют о противоречии оспариваемого решения закону и о нарушении этим решением прав и законных интересов декларанта.

При этом, со стороны таможенного органа, осуществившего внесение изменений (дополнений) в сведения об исчисленных таможенных пошлинах, налогах, заявленные в спорной ДТ, не доказаны те факты, обязанность доказывания которых в силу вышеназванных правил распределения бремени доказывания по спорам в рамках контроля таможенной стоимости лежит на таком органе.

Оспариваемое решение повлекло негативные последствия для заявителя в виде необоснованного доначисления и уплаты таможенных платежей, чем были нарушены его права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными (часть 2 статьи 201 АПК РФ).

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для отказа в удовлетворении требования заявителя о признании незаконным решения от 14.11.2020 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ№ 10702070/070920/0212682.

Как следует из пункта 3 части 5 статьи 201 АПК РФ, понуждение органа, осуществляющего публичные полномочия, принять решение или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя, не относится к исковым требованиям, а является способом устранения нарушенного права.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ, самостоятельно определив способы их судебной защиты соответствующих статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется заявителем и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или реальной защите законного интереса.

Избранный заявителем способ защиты должен быть соразмерен нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения.

При этом суд вправе самостоятельно определять способ восстановления нарушенного права заявителя.

Возврат сумм излишне уплаченных (взысканных) платежей во исполнение решения суда производится таможенным органом в порядке, установленном таможенным законодательством (абзац 3 пункт 33 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза»).

Принимая во внимание изложенное, суд обязывает таможню возвратить обществу излишне взысканные таможенные платежи по ДТ№ 10702070/070920/0212682, окончательный размер которых таможне определить на стадии исполнения судебного решения.

Данный способ восстановления нарушенного права заявителя отвечает требованиям пункта 2 статьи 67 ТК ЕАЭС.

В соответствии с правилами статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате госпошлины по делу суд относит на таможенный орган, поскольку требование заявителя удовлетворено судом в полном объеме, а положениями главы 25.3 НК РФ не предусмотрено освобождение от уплаты госпошлины государственных органов при совершении соответствующих процессуальных действий по делам, по которым данные органы выступают в качестве ответчика, и судебный акт вынесен судом не в их пользу.

Руководствуясь статьями 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Признать незаконным решение от 14.11.2020 Владивостокской таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10702070/070920/0212682 как несоответствующее Таможенному кодексу Евразийского Экономического союза

Решение подлежит немедленному исполнению.

Обязать Владивостокскую таможню возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Элен» излишне уплаченные (взысканные) таможенные платежи, исчисленные по ДТ№10702070/070920/0212682, окончательный размер которых таможне определить на стадии исполнения решения суда.

Взыскать с Владивостокской таможни в пользу общества с ограниченной ответственностью «Элен» 3 000 (три тысячи) рублей судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

Судья Беспалова Н.А.