Постановление от 13 мая 2024 г. по делу № А40-305811/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru

e-mail: info@fasmo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

14.05.2024 года Дело № А40-305811/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 06.05.2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 14.05.2024 года.

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Савиной О.Н., судей: Голобородько В.Я., Паньковой Н.М.,

при участии в заседании:

от ПАО «МОЭК» - представитель ФИО1 (доверенность от 31.12.2023) от ФИО2 – представитель ФИО3 (доверенность от 28.03.2024)

от конкурсного управляющего ООО «ТЭК-ДОМ» - представитель ФИО4 (доверенность от 16.01.2024)

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ПАО «МОЭК», конкурсного управляющего ООО «ТЭК-ДОМ» ФИО5,

на определение Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2023, на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2024 ( № 09АП-90260/2023, № 09АП-90263/2023),

по заявлениям конкурсного управляющего ООО «ТЭК-ДОМ» и ПАО «МОЭК» о признании недействительными сделками: дополнительного соглашения от 21.12.2018 к трудовому договору от 21.12.2018; начисление и выплату ФИО2 заработной платы за период декабрь 2018-октябрь 2019 в размере, превышающем оклад, установленный штатным расписанием должника; решения участников должника, оформленным протоколом ВОСУ от 21.12.2018, и применении последствий недействительности сделок,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТЭК-ДОМ»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельным (банкротстве) ООО «ТЭК-ДОМ» (далее - должник, ИНН <***>, ОГРН <***>).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2022 ООО «ТЭК- ДОМ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта

процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО5.

В Арбитражный суд г. Москвы 04.10.2022 поступило заявление конкурсного управляющего должника к ФИО2 о признании недействительными сделками действия ООО «ТЭК-ДОМ» по начислению и выплате ФИО2 заработной платы за период декабрь 2018-октябрь 2019 в размере, превышающем оклад, установленный штатным расписанием ООО «ТЭК- ДОМ» по состоянию на 01.01.2019 в размере 149 425 руб. (130 000 руб. за вычетом НДФЛ), и применении последствий недействительности сделок.

В Арбитражный суд г. Москвы 04.07.2023 также поступило заявление кредитора ПАО «МОЭК» о признании недействительным дополнительного соглашения от 21.12.2018 к трудовому договору от 21.12.2018 № 96/2018 с ФИО2 и решения участников должника от 21.12.2018: ООО «Строй-Сервис К1» и ООО «494 управление начальника работ Инвест», и применении последствий их недействительности.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 25.08.2023 данные заявления в порядке ст. 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2023, оставленным без изменения постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2024, объединенные заявления к ФИО2, ООО «Строй-Сервис К1», ООО «494 УНР Инвест» о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок - оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с указанными судебными актами, конкурсный управляющий ООО «ТЭК-ДОМ» и ПАО «МОЭК» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить указанные судебные акты, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции; ссылаются на неправильное применение судами норм права, а также несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. Полагают, что судами не исследованы обстоятельства, при которых совершались платежи.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного Суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Представители конкурсного управляющего должника и ПАО «МОЭК» доводы кассационных жалоб поддержали.

Представитель ФИО2 возражал на доводы кассационных жалоб по мотивам, изложенным в отзыве (приобщен к материалам дела).

От кредитора АО «Мосэнергосбыт» в материалы дела поступил отзыв, в котором поддержаны доводы кассационных жалоб (приобщен к материалам дела).

Судебное заседание проведено в порядке ч. 3 ст. 284 АПК РФ в отсутствие иных лиц.

Обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке ст.ст. 286, 287, 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов, коллегия суда кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и следует из материалов дела, в соответствии с Протоколом общего собрания учредителей ООО «ТЭК-ДОМ» от 20.12.2018 участниками должника (ООО «Строй-Сервис К1» и ООО «494 управление начальника работ Инвест») принято решение назначить на должность директора ООО «ТЭК-ДОМ» ФИО2. Во исполнение указанного решения между ООО «ТЭК-ДОМ» и ФИО2 заключен трудовой договор от 21.12.2018 № 96/2018, в соответствии с условиями которого ФИО2 принимается на должность директора общества с должностным окладом в размере 149 425 руб.

Дополнительным соглашением от 21.12.2018 к трудовому договору

от 21.12.2018 № 96/2018 ФИО2 была установлено дополнительная выплата в размере 1 000 000,29 руб. на основании решения участников должника, оформленного протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «ТЭК-Дом» от 21.12.2018.

Протоколом внеочередного общего собрания учредителей ООО «ТЭК-ДОМ» от 21.12.2018 был установлен факт необходимости улучшения контроля за своевременным бухгалтерским обслуживанием лицевых счетов и организации более качественного контроля за полнотой ежемесячного начисления стоимости коммунальных и прочих видов услуг. Должник нуждался в улучшении контроля за своевременностью оплаты жильцами начисленных сумм.

Во исполнение условий трудового договора от 21.12.2018 № 96/2018 должником в адрес ФИО2 осуществлены следующие выплаты заработной платы: в сумме 481 818 руб. - за декабрь 2018; в сумме 1 256 467 руб. - за январь 2019; в сумме 1 144 882 руб. за февраль 2019; в сумме 1 194 090,96 руб. - за март 2019; в сумме 1 175 383 руб. - за апрель 2019; в сумме 1 140 947,56 руб. за май 2019; в сумме 886 275 руб. - за июнь 2019; в сумме 986 418 руб. - за июль 2019; в сумме 931 227 руб. - за август 2019; в сумме 1 150 794 руб. - за сентябрь 2019; в сумме 686 959 руб. - компенсации за неиспользованный отпуск.

Обращаясь в суд с заявлением, конкурсный управляющий указывал на то, что оспариваемые платежи по трудовому договору от 21.12.2018 № 96/2018 совершены в пределах сроков, установленных п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве (дело возбуждено 21.11.2019), в целях вывода из конкурсной массы денежных средств в пользу аффилированного лица с целью причинения вреда кредиторам, при этом отсутствуют доказательства наличия оснований для значительного увеличения размера заработной платы усматривает злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ).

В свою очередь, ПАО «МОЭК» ссылалось на то, что оспариваемое дополнительное соглашение к трудовому договору от 21.12.2018 № 96/2018 и протокол внеочередного общего собрания учредителей ООО «ТЭК-ДОМ» от

21.12.2018 заключены при отсутствии равноценного встречного исполнения в целях уменьшения активов должника и причинения вреда конкурсным кредиторам; полагает, что сделки фактически были направлены на вывод активов должника в пользу контролирующих должника лиц под видом заработной платы, при этом после поступления денег на счет ответчика, деньги снимались наличными, дальнейшее расходование денежных средств не установлено.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды пришли к выводу о том, что конкурсным управляющим и кредитором не доказана совокупность обстоятельств для признания спорных сделок недействительными, так как не установлен факт причинения вреда, сделка являлась реальной, при этом выплаты были произведены в соответствии с трудовым законодательством; превышение перечисленных сумм над должностным окладом было обусловлено привлечением ответчика к работе в выходные дни, в связи с чем ответчику начислена соответствующая компенсация, предусмотренная трудовым законодательством. При этом, как отмечено судами, материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих отсутствие оснований для повышения должностного оклада ФИО2 за выполнение своих должностных обязанностей с учетом ее квалификации и фактического объема выполняемых служебных обязанностей, а также доказательств противоправности действий по повышению оклада и выплате денежных средств.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

В силу п. 1 ст.61.1 Закона о банкротстве сделки совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в п. 1 Постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу п. 3 ст. 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.);

банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента); выплата заработной платы, в том числе премии; брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов; уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа; действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения; перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

В настоящем случае сделки оспаривались по основаниям п. 1, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

В силу ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу положений ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Статья 129 ТК РФ определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В силу п. 1 ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

По смыслу ст. 191 ТК РФ, премия является способом поощрения работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности. Право работодателя устанавливать различные системы премирования, стимулирующих доплат и надбавок, предусмотрено в ст. 144 ТК РФ.

Одной из таких государственных гарантий является гарантия индексации оплаты за труд, направленная на обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы, ее покупательной способности (статьи 2, 130 и 134 ТК РФ). Другой гарантией является компенсация за выполнение дополнительной работы в виде денежной доплаты (ст. 151 ТК РФ).

В соответствии со ст. 129 ТК РФ в состав заработной платы включаются премии. При этом работнику могут быть установлены два вида премий - премии постоянного и разового характера.

Первые входят в систему оплаты труда, начисляются регулярно за выполнение заранее утвержденных показателей, у работника возникает право требовать их выплаты при условии выполнения указанных показателей (ст. 135 ТК РФ).

Вторые не являются гарантированным доходом работника, выступают дополнительной мерой его материального стимулирования, поощрения, применяемой по усмотрению работодателя (ст. 191 ТК РФ).

Постоянная часть оплаты труда является гарантированным денежным вознаграждением за выполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей. Постоянной частью заработной платы является должностной оклад согласно штатному расписанию.

Переменной частью оплаты труда являются премии, а также надбавки и доплаты за условия труда, отклоняющиеся от нормальных, при условии, что работник достиг условий (показателей) премирования.

Как отмечено судами, с целью проверки доводов сторон об обстоятельствах и основаниях выплаты ФИО2 заработной платы в размере, превышающем должностной оклад, судом исследованы представленные ответчиком доказательства, в том числе приказы о привлечении к работе в выходной день, табели учета рабочего времени, приказы, справки по расчету заработной платы.

Суд кассационной инстанции полагает заслуживающим внимания довод кассатора о том, что при вынесении судебных актов не учтено то, что материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих наличие каких-либо объективных оснований для повышения должностного оклада в несколько раз (в 7,5 раз), фактически повышенная оплата представляет премиальное вознаграждение. Кроме того, приводились доводы о том, что ответчик осуществлял аналогичные трудовые функции руководителя в ином ТСЖ «Оазис-Парк» с более низкой оплатой труда с окладом в сумме 133 860 руб. Заявителями также приводились ссылки на размер оклада по аналогичной должности в Московском регионе, которая несопоставима с дополнительной оплатой труда, предусмотренной ответчику.

Кроме того, заявители обоснованно обращали внимание судов на то, что само по себе привлечение ФИО2 к работе в выходные и праздничные дни не могло явиться основанием для существенного изменения должностного оклада, так как трудовое законодательство предусматривает дополнительные гарантии сотрудникам в таких случаях (оплата работы в выходной (праздничный) день в двойном размере, сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы - не менее чем в двойном размере). При этом кассаторами приводились расчеты значительности суммы оплаты за каждый день сверхурочных работ, по сравнению с общей заработной

платой иных работников. ПАО «МОЭК» также приведен анализ отсутствия необходимости непосредственного привлечений руководителя должника к работе в праздничные/выходные дни, применительно к ситуациям, послужившим таким основанием.

Судами не дана оценка приведенным доводам о неравноценности встречного предоставления по оплате (увеличения оклада на сумму 1 000 000 руб.), в т.ч., исходя должностного оклада на ином месте работы.

Кроме того, изложенные в Протоколе внеочередного собрания должника причины установления ответчику ежемесячного дополнительного денежного поощрения не выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности управляющей компании в сфере ЖКХ, а указанные в качестве «дополнительных» функциональные обязанности ответчика фактически не выходили за рамки обычных функций руководителя организации, определенных в том числе в трудовом договоре.

В штате должника имелись также заместитель директора по финансовой работе, заместитель директора по экономике, исполнительный директор, бухгалтера и бухгалтера-расчетчики, закрепленные за каждым обслуживаемым должником жилым комплексом, юристы, чьи трудовые обязанности также предусматривали осуществление претензионно-исковой работы по взысканию дебиторской задолженности.

Обеспечение проведения эффективной претензионно-исковой работы по взысканию дебиторской задолженности организации, а тем более управляющей компании, является прямой обязанностью руководителя, поскольку при ином подходе нарушаются экономические интересы юридического лица.

Таким образом, необходимость усиления контроля за работой по взысканию дебиторской задолженности не может быть признана в качестве свидетельствующей о соответствии установленного ответчику дополнительного ежемесячного вознаграждения в размере более чем в 7,5 и более раз превышающем размер установленного должностного оклада за выполнение трудовых обязанностей.

Кроме того фактическое проведение ответчиком эффективных мероприятий по работе с дебиторской задолженностью, сверх того, как предусматривала его должность руководителя управляющей компании, не подтверждено соответствующими доказательствами, а также что указанная работа ответчика привела к экономически оправданному результату.

В данном случае, напротив, кредиторы, со ссылкой на данные бухгалтерских балансов должника, указывали на резкое увеличение роста дебиторской задолженности (с 174 099 000 руб. до 397 207 000 руб. в период с 2017 года по 2020 год).

Таким образом, установление дополнительного ежемесячного поощрительного вознаграждения генеральному директору (в день его приема на работу) фактически не было связано с расширением круга его полномочий, повышением его квалификации или увеличением объема выполняемой работы, существенным изменением сложности выполняемой работы, что прямо следует из текста соглашения, протокола и содержания трудового договора.

В целях недопущения ущемления прав кредиторов на получение адекватного удовлетворения требований за счет конкурсной массы указанный стандарт

подлежит применению и в спорах о признании недействительными сделок должника с аффилированными контрагентами в преддверии банкротства, при рассмотрении которых судам следует учитывать, что конкурсный управляющий как лицо, не участвовавшее в такой сделке, объективно лишен возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку (постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 1446/14, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2017 № 309-ЭС17-344(2), от 18.09.2017 № 301-ЭС15-19729(2), от 05.02.2017 № 305-ЭС17-14948).

В то же время он может заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки (так называемые доказательства опровержимой презумпции prima facie), а на ответчике как аффилированной с должником стороне сделки лежит обязанность по опровержению таких разумных сомнений конкурсного управляющего.

Также заявители приводили доводы о том, что имеются доказательства того, что после зачисления заработной платы денежные средства обналичивались в течение 1-3 дней.

Таким образом, заявители обращали внимание судов на то, что действия по начислению и выплате ответчику заработной платы в размере, превышающем должностной оклад по состоянию, по сути представляют собой вывод из имущественной массы ООО «ТЭК-ДОМ» денежных средств для последующего обналичивания и направлены на личное материальное обогащение контролирующих должника лиц в ущерб интересам кредиторов.

Отклоняя указанные доводы, суды указали, что заработная плата представляет собой источник постоянного ежемесячного дохода, из которого денежные средства расходуются на хозяйственные, бытовые и личные (общесемейные) нужды, содержание ФИО2 и членов его семьи, и именно ответчику осуществляющему оплату той или иной услуги или товара, предоставлено право выбора способа (наличный/безналичный) оплаты оказанных услуг, товара.

Однако, несмотря на это, суды не приняли во внимание то обстоятельство, что, несмотря на позицию ответчика о наличии у него существенного дохода, последним предпринимались действия в оспариваемый период по заключению с кредитных договоров с банком (на сумму до 1 000 000 руб.), что лишено смысла при столь значительном уровне дохода.

Таким образом, судами не дана надлежащая оценка как равноценности встречного предоставления со стороны ответчика по отношении к установленной сумме дополнительного вознаграждения, превышающего сумму оклада по трудовому договору, так и цели причинения вреда, в связи с выводом активов должника посредством необоснованных выплат в значительной сумме при наличии независимых кредиторов у должника.

Кроме того суд кассационной инстанции не может признать обоснованными выводы судов об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности в рассматриваемом периоде и считает их преждевременными.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего, ссылающегося на наличие в спорный период признаков неплатежеспособности должника, суды указали, что

факт наличия непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами не свидетельствует о неплатежеспособности либо о недостаточности имущества должника.

Так, в настоящее время Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206, от 31.01.2023 № 305-ЭС19- 18803(10), от 08.02.2023 № 305-ЭС22-20515, от 27.11.2023 № 306-ЭС23-14897, от 04.12.2023 № 302-ЭС23-13217(2), от 26.01.2024 № 309-ЭС22-22881(2) сформирована правовая позиция о том, что конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, отношения с которыми существовали к моменту совершения предполагаемой противоправной сделки, и судам необходимо соотнести момент возникновения обязательств у должника перед кредиторами с моментом совершения оспариваемых сделок.

Если будет установлено, что на момент заключения сделок (в частности, по уступке права) независимые кредиторы у должника отсутствовали, то имущественный вред от указанных сделок не мог наступить в принципе.

Между тем, не дана оценка доводам заявителей о том, что на дату подачи заявления об оспаривании сделок в рамках дела о банкротстве к должнику предъявлены требования кредиторов на общую сумму 313 971 271,94 руб. Кредиторская задолженность (перед всеми кредиторами) начала формироваться со второй половины 2017 года, в связи с чем к концу 2017 года, т.е. непосредственно после начала совершения оспариваемых сделок, должник прекратил надлежащее исполнение обязательств перед всеми независимыми кредиторами.

В данном случае кредиторы ссылаются на то, что на момент заключения дополнительного соглашения у должника имели неисполненные обязательства, впоследствии включенные в реестр требований кредиторов должника. В частности, ссылаются на наличие задолженности перед ПАО «МОЭК» за период октябрь 2017г. - декабрь 2018г. на основании договора от 01.09.2014, впоследствии взысканной по решению Арбитражного суда города Москвы от 06.08.20219 по делу № А40-111332/2019 в сумме около 35 млн. руб. (т. 3 л.д. 95-97).

В настоящем случае заявители приводили разумные доводы о том, что о совершении сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов свидетельствуют то обстоятельство, что оспариваемые действия, совершенные на фоне последующего прекращения исполнения обязательств перед независимыми кредиторами, стали прямым следствием существенного ухудшения финансового положения должника, о чем было указано конкурсным управляющим в своем заявлении.

При этом являются заслуживающими внимания доводы заявителя о том, что показатели бухгалтерской отчетности должника за 2017-2020 годы не являются доказательством, свидетельствующим об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности, поскольку показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности не имеют решающего значения, т.к. данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. Заявители обращали внимание судов, что рост активов должника в период в 2017-2020 годах произошел за счет значительного увеличения дебиторской задолженности, что свидетельствует о том,

что руководством должника не велась надлежащая работа по взысканию с населения задолженности, а не о нахождении общества в благоприятном финансовом положении. Таким образом, информация, отраженная в бухгалтерских балансах должника, на которую ссылались ответчики и суды, а также выводы финансового анализа, сделанные на основании расчетов коэффициентов на базе данных бухгалтерской отчетности, не могут однозначно опровергать вывод о том, что должник на момент совершения оспариваемых сделок являлся неплатежеспособным, без учета приведенной выше позиции Верховного Суда Российской Федерации о необходимости именно установления факта наличия/отсутствия кредиторов на дату совершения сделки.

Пунктом 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления № 63, в силу абзаца первого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710, применимой к рассматриваемым правоотношениям, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной; в частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

При этом ответчик, замещая должность генерального директора, являлся лицом, имеющим заинтересованность по отношению к должнику в силу ст. 19 Закона о банкротстве, что в совокупности с изложенным выше опосредует наличие

у сторон цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, а также осведомленность ответчика о такой цели.

Кроме того, наличие признаков аффилированности между сторонами сделки повышает стандарт доказывания в обособленных спорах, в том числе путем иного распределения бремени доказывания, а также возлагает обязанность опровержения возражений либо требований относительно реальности обязательств (заявленных внешними кредиторами и конкурсным управляющим) - на аффилированное лицо.

Заявителями также приводились доводы о том, что ответчиком в материалы дела представлялись копии документов (трудовой договор, дополнительное соглашение) в различных редакциях, что, по их мнению, свидетельствует о возможном изготовлении документов в различные периоды.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 15, ч. 1 ст. 168, ч. 2 ст. 271, ч. 1 ст. 288 АПК РФ, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что определение и постановление судов подлежат отмене, поскольку судами неправильно применены нормы процессуального и материального права, в связи с чем не установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора.

При новом рассмотрении обособленного спора судам следует установить все фактические обстоятельства дела и дать оценку доводам заявителей, с учетом приведенных выше норм права, разъяснений высших судебных инстанций.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

На основании изложенного кассационные жалобы конкурсного управляющего ООО «ТЭК-ДОМ» и ПАО «МОЭК» подлежат удовлетворению, а судебные акты отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Руководствуясь ст.ст. 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2024 по делу № А40-305811/2019 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья О.Н. Савина Судьи: В.Я. Голобородько Н.М. Панькова