Постановление от 30 сентября 2024 г. по делу № А41-50220/2022

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-15159/2024

Дело № А41-50220/22
01 октября 2024 года
г. Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  01 октября 2024 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Мизяк В.П.,

судей Епифанцевой С.Ю., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

финансовый управляющий  ФИО2 - ФИО3 (лично),

от ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 16.09.2024,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 19 июня 2024 года по делу №А41-50220/22, по заявлению финансового управляющего должника ФИО2 Терехова Станислава Юрьевича о признании сделки должника с ФИО4 недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий должника ФИО2 Терехов Станислав Юрьевич обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

- признать недействительным договор купли-продажи нежилого помещения с кадастровым номером: 50:42:0020201:431, находящийся по адресу: <...> стр. 8, бокс 113,

- применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО4 вернуть в конкурсную массу должника нежилое помещение с кадастровым номером: 50:42:0020201:431, расположенное по адресу: <...> стр. 8, бокс 113,

- погасить в Едином государственном реестре недвижимости записи о регистрации права собственности ФИО4 и восстановить запись о праве собственности ФИО2 на нежилое помещение с кадастровым номером: 50:42:0020201:431, расположенное по адресу: <...> стр. 8, бокс 113 (л.д. 2-5).

Заявление подано на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 61.2, 61.5, 61.8 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 19 июня 2024 года был признан недействительным договор купли-продажи нежилого помещения с кадастровым номером: 50:42:0020201:431, находящийся по адресу: <...> стр. 8, бокс 113, заключенный между ФИО2 и ФИО4, применены последствия недействительности сделки, ФИО4 обязан возвратить в конкурсную массу должника нежилое помещение с кадастровым номером: 50:42:0020201:431, расположенное по адресу: <...> стр. 8, бокс 113 (л.д. 47-50).

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО4 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, а также неполное выяснение обстоятельств дела (л.д. 56-58).

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  ФИО2 и иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации в картотеке арбитражных дел на сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела, 16.06.2021 между ФИО2 (Продавец) и ФИО4 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи нежилого помещения, по условиям которого Продавец продал, а Покупатель купил недвижимое имущество: нежилое помещение с кадастровым номером 50:42:0020201:431, расположенное по адресу: <...> стр. 8, бокс 113, площадью 45,1 кв.м. (л.д. 32).

Согласно пункту 2.1. договора стоимость нежилого помещения составляет 1 100 000 рублей.

Часть денежных средств Покупатель передал в размере 100 000 рублей в качестве задатка (п. 2.2. договора).

В соответствии с пунктом 2.3. договора денежные средства в размере 1 000 000 рублей Покупатель обязуется передать в течение трех рабочих дней после государственной регистрации перехода права по настоящему договору.

В подтверждение факта передачи денежных средств по договору составлены расписки от 16.06.2021 о получении ФИО2 от ФИО4 100 000 рублей в качестве задатка и от 01.08.2021 о получении ФИО8 за ФИО2 от ФИО4 1 000 000 рублей оставшейся стоимости имущества (л.д. 34, 36).

Вышеуказанное нежилое помещение было передано ФИО4 по передаточному акту от 16.06.2021 (л.д. 33).

Переход права собственности на помещение был зарегистрирован в установленном порядке 28.06.2021.

Определением Арбитражного суда Московской области от 02 сентября 2022 года на основании заявления должника было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2

Решением Арбитражного суда Московской области от 29 августа 2023 года ФИО2 была признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО3 указал, что договор купли-продажи, заключенный ФИО2 с ФИО4, является недействительной сделкой, совершенной со злоупотреблением правом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из наличия достаточных доказательств в их подтверждение.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО3 указал, что сделка по отчуждению ФИО2 нежилого помещения ФИО4 была совершена со злоупотреблением правом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При рассмотрении заявлений о признании недействительными сделок, совершенных с недвижимым имуществом, необходимо также учитывать следующее.

В силу пункта 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Согласно пункту 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.16 N 307-ЭС15-17721(4), от 09.07.18 N 307-ЭС18-1843, постановлениях Арбитражного суда Московского округа от 29.07.2020 по делу N А40-75639/18, от 30.07.2020 по делу N А40-194337/17, при определении даты совершения сделки, которая подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности во внимание принимается дата такой регистрации.

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве ФИО2 было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 02 сентября 2022 года, оспариваемый договор купли-продажи заключен 16 июня 2021 года, а переход права собственности на нежилое помещение к ФИО4 зарегистрирован в установленном законом порядке 28 июня 2021 года, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На дату совершения оспариваемой сделки в отношении ФИО2 было возбуждено три исполнительных производства по исполнительным листам от 17.04.2020, 07.08.2020 и 30.09.2020, выданным мировым судьей судебного участка № 297 Долгопрудненского судебного района Московской области, следовательно, должник обладал признаками неплатежеспособности.

Кроме того, согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 12 марта 2019 года N 305-ЭС17-11710(4) по делу N А40-177466/2013, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Апелляционный суд отмечает, что до заключения оспариваемого договора 16.06.2021 ФИО2 по договору займа от 03.03.2021 получила от ФИО9 денежные средства в сумме 5 000 000 рублей. Поскольку обязательства по возврату займа исполнены не были, решением Долгопрудненского городского суда Московской области от 21 июня 2022 года по делу № 2-1363/22 с ФИО2 в пользу ФИО9 были взысканы денежные средства по договору займа от 03.03.2021 в сумме 5 000 000 рублей, а также проценты за пользование займом в размере 18 493 рубля 15 копеек с продолжением их начисления с 04.04.2021 по дату исполнения и пени за период с 04.04.2021 по 05.09.2021 в размере 116 095 рублей 89 копеек, за период с 06.09.2021 по 31.03.2022 в размере 273 698 рублей 64 копейки.

Определением Арбитражного суда Московской области от 18 января 2022 года требование ФИО9 в размере 5 018 493 рубля 15 копеек основного долга, 389 794 рубля 53 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами было признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2

Таким образом, ФИО2 обладала признаками неплатежеспособности на дату заключения оспариваемого договора.

Прямых доказательств аффилированности ФИО2 и ФИО4, что позволило бы говорить об осведомленности последнего о неплатежеспособности должника, материалы дела не содержат.

Между тем, исходя из разъяснений, данных в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 126 от 13.11.2008 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения", приобретатель имущества, отчуждаемого по явно заниженной цене, не может считаться добросовестным.

Как указано в названном Информационном письме, поскольку совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества), суд пришел к выводу, что приобретатель не является добросовестным. Ответчик, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи. При этом суд указал: право сторон по своему усмотрению определять цену в договоре (статьи 421 и 424 ГК РФ) при таком подходе не ограничивается, поскольку выводы суда касаются добросовестности ответчика, а не соответствия сделки закону.

В рассматриваемом случае по условиям договора от 16.06.2021 спорное нежилое помещение было отчуждено ФИО2 за 1 100 000 рублей, оплата которых согласована сторонами в следующем порядке:

- 100 000 рублей передано в качестве задатка (п. 2.2. договора),

- 1 000 000 рублей Покупатель обязался передать в течение трех рабочих дней после государственной регистрации перехода права по договору (п. 2.3. договора).

В подтверждение факта передачи денежных средств по договору от 16.06.21 в материалы дела представлены:

- расписка ФИО2 от 16.06.2021 о получении от ФИО4 100 000 рублей в качестве задатка,

- расписка ФИО8 от 01.08.2021 о получении за ФИО2 от ФИО4 1 000 000 рублей оставшейся стоимости имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", при оценке достоверности требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Аналогичный подход применяется и при рассмотрении заявлений об оспаривании сделок должника.

В качестве доказательств наличия финансовой возможности приобретения спорного нежилого помещения ФИО4 представил в материалы дела расширенную выписку по счету ФИО4, открытому в ПАО Сбербанк, справку от 26.02.22 по форме 2-НДФЛ о доходе супруги ФИО10 за 2021 год (л.д. 24, 40-41).

Исследовав и оценив представленные документы в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд не может признать их надлежащими доказательствами факта наличия у ФИО4 финансовой возможности передать по договору от 16.06.2021 наличные денежные средства в сумме 1 100 000 рублей.

Так, согласно представленной выписке со счета ФИО4 в период с 01.06.21 по 30.06.21 было списано 676 117 рублей 39 копеек. Однако, сведений о том, что данные денежные средства были получены ФИО4 в наличном эквиваленте, материалы дела не содержат.

Согласно справке о доходах по форме 2-НДФЛ за 2021 год ФИО10 был получен доход в сумме 51 829 рублей 68 копеек в августе 2021 года.

Следовательно, материалы дела не подтверждают факт наличия у ФИО4 наличных денежных средств в сумме 1 100 000 рублей для передачи по договору от 16.06.2021.

Кроме того, как обоснованно указал суд первой инстанции, денежные средства в размере 1 000 000 рублей (при цене спорного имущества – 1 100 000 рублей) по расписке получил сын должника ФИО8 Передача денежных средств по расписке в столь значительном размере без личного контакта с собственником выходит за пределы обычаев делового оборота.

При этом оплата полной стоимости имущества оформлена распиской от 01.08.2021, в то время как в соответствии с пунктом 2.3. договора от 16.06.2021 оплата полной стоимости имущества должна была быть произведена не позднее 01.07.2021 (с учетом произведенной 28.06.2021 государственной регистрации перехода права).

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии допустимых доказательств того, что ФИО4 передавал  ФИО2 денежные средства по договору купли-продажи.

В условиях безвозмездного получения имущества от должника, ФИО4 не может быть признан добросовестным приобретателем спорного нежилого помещения, следовательно, презюмируется его осведомленность о противоправном характере сделки.

Согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

В рассматриваемом случае безвозмездное отчуждение ликвидного актива безусловно свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника в результате заключения оспариваемой сделки.

Поскольку материалы дела свидетельствуют о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявленные требования.

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом; целью двусторонней реституции является полное устранение имущественных последствий недействительности сделки, возникших в результате ее исполнения, путем приведения сторон в первоначальное положение, которое имело место до исполнения недействительной сделки.

Пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве закреплено, что в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Поскольку доказательств прекращения права собственности ФИО4 на спорное нежилое помещение не представлено, суд первой инстанции правомерно, в порядке применения последствий недействительности сделки обязал ответчика вернуть данное имущество в конкурсную массу должника.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на то, что ФИО4 добросовестно пользуется приобретенным имуществом и, являясь членом ГСПК «Лихачево», несет расходы по его содержанию, подлежит отклонению.

Как верно указал суд первой инстанции, членский билет ГСПК «Лихачево» не является достаточным доказательством реальности отношений между должником и ответчиком, поскольку выдается исключительно на основании выписки из ЕГРН и договора купли-продажи.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы факт наличия финансовой возможности ФИО4 предоставить наличные денежные средства по договору купли-продажи от 16.06.2021 материалами дела не подтверждается.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

В силу части 1 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

ФИО4 в материалы дела не представлено сведений о годовом доходе его супруги в 2021 году, доказательств наличия у него личных сбережений в сумме 470 000 рублей.

Выписка по счету ФИО4, открытому в ПАО Сбербанк, также не подтверждает факт наличия у него денежных средств в размере, достаточном для передачи должнику.

Период и суммы проведенных по счету операций не позволяют достоверно утверждать, что ФИО4 аккумулировал наличные денежные средства с целью последующей их передачи ФИО2 Кроме того, выписка представлена за период до 30.06.2021, в то время как расписка о передаче 1 000 000 рублей составлена 01.08.2021, то есть спустя месяц после совершения последней расчетной операции по счету ФИО4

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого определения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции допущено не было.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

                                                         ПОСТАНОВИЛ:


определение Арбитражного суда Московской области от 19 июня 2024 года по делу  № А41-50220/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


В.П. Мизяк


Судьи:


С.Ю. Епифанцева


В.А. Мурина