Постановление от 2 октября 2025 г. по делу № А53-33595/2021

ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***>

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-33595/2021
город Ростов-на-Дону
03 октября 2025 года
15АП-9241/2025


Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 03 октября 2025 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Пипченко Т.А., Чеснокова С.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ФИО2: представитель по доверенности от 22.01.2025 ФИО3;

от индивидуального предпринимателя ФИО4: представитель по доверенности от 09.04.2025 ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "РэдОйл" ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 12.06.2025 по делу № А53-33595/2021 по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной и применения последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "РэдОйл",

ответчик: индивидуальный предприниматель ФИО4,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: акционерное общество "Новошахтинский завод нефтепродуктов"

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "РэдОйл" (далее также – должник, ООО "РэдОйл") в Арбитражный суд Ростовской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 (далее также – конкурсный управляющий) о признании недействительными сделками договора аренды АЗС № 1 от 23.04.2020, заключенного между индивидуальным предпринимателем ФИО4 (далее также – ответчик) и должником, и произведенные по его исполнению платежи по перечислению денежных средств за период с 24.04.2020 по 26.01.2021 в общей сумме 10358750 руб. (с учетом уточнения заявленных требований, принятого судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 12.06.2025 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обжаловал определение суда первой инстанции от 12.06.2025 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что вопреки выводам суда первой инстанции, установление доли арендодателя в размере 33% является необоснованным. Экспертом некорректно выбрана методология определения рыночной стоимости арендной платы, а именно так называемое "правило Бегунка", которое не соответствует сегменту, к которому относится представленный к аренде комплекс АЗС. При определении транспортных расходов в их состав необоснованно не приняты расходы на транспортные услуги, относимые на оптовые продажи топлива. Как указывает податель апелляционной жалобы, спорный договор аренды был заключен в результате неправомерного поведения сторон, повлекшем причинение ущерба имущественным интересам кредиторов ООО "РэдОйл" путем завышения арендной платы.

В связи с нахождением судьи Деминой Я.А., Шимбаревой Н.В. в очередном трудовом отпуске определением и.о. председателя коллегии по рассмотрению споров, возникающих из административных правоотношений  от 24.09.2025, в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Деминой Я.А. на судью Пипченко Т.А., судьи Шимбаревой Н.В. на судью Чеснокова С.С.

В соответствии с частью 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение апелляционной жалобы произведено с самого начала.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО4 просила определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Представитель конкурсного управляющего ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы и письменных пояснений, просил обжалуемое определение отменить.

Представитель индивидуального предпринимателя ФИО4 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу и дополнениях к нему.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 06.10.2021 по заявлению акционерного общества "Новошахтинский завод нефтепродуктов" возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью "РэдОйл".

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 25.11.2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью "РэдОйл" введена процедура наблюдения. Временным управляющим назначен ФИО2.

Сведения о введении процедуры реализация имущества гражданина опубликованы в газете "Коммерсантъ" № 221(7183) от 04.12.2021.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 19.05.2022 общество с ограниченной ответственностью "РэдОйл" признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждён ФИО2.

Сведения о признании должника банкротом и введении конкурсного производства опубликованы в газете "КоммерсантЪ" № 107(7308) от 18.06.2022.

12.09.2022 (посредством электронной системы "Мой арбитр" 09.09.2022) в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными сделки по перечислению ООО "РэдОйл" денежных средств в пользу ИП ФИО4 на общую сумму 10 808 750 рублей, совершенные в период с 24.04.2020 по 26.01.2021, применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ИП ФИО4 в пользу ООО "РэдОйл" денежных средств в размере 10 808 750 рублей.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, что в результате анализа банковских выписок по расчетным счетам ООО "РэдОйл" выявлены платежи в пользу ИП ФИО4 за период с 24.04.2020 по 26.01.2021 с назначением платежа: "Оплата по договору аренды АЗС №1 от 23.04.2020г. НДС не облагается" на общую сумму 10 808 750 рублей.

Конкурсный управляющий полагает, что денежные средства перечислены ответчику с целью вывода ликвидного имущества должника из конкурсной массы, поскольку на момент совершения оспариваемых перечислений у ООО "РэдОйл" имелась задолженность перед кредиторами по денежным обязательствам, возникшим ранее, период неисполнения и размер которых дают основания предполагать наличие у должника признаков неплатежеспособности.

Кроме того, размер арендной платы по договору аренды АЗС № 1 от 23.04.2020, составляющий 1 100 000 рублей в месяц, конкурсный управляющий считает завышенным. В результате проведенного мониторинга цен за аренду аналогичного имущества на основании открытых данных в сети Интернет и согласно ценовой информации, размещенной на общедоступном сайте с объявлениями (http://www.avito.ru/), средняя стоимость аренды аналогичного имущества значительно меньше стоимости, согласованной в договоре аренды АЗС №1 от 23.04.2020 (от 70 000 руб. до 115 000 руб. в месяц). При этом ООО "РэдОйл" 23.04.2021 заключило договор аренды АЗС № 1 с ООО "Транс-Сервис" по цене 60 000 рублей в месяц.

04.06.2024 конкурсный управляющий уточнил заявленные требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и просил суд:

- признать недействительной сделкой договор аренды АЗС № 1 от 23.04.2020, заключенный между ИП ФИО4 и ООО "РэдОйл";

- признать недействительными сделки по перечислению ООО "РэдОйл" денежных средств в пользу ИП ФИО4 на общую сумму 10 808 750 рублей, совершенные в период с 24.04.2020 по 26.01.2021 в рамках договора аренды АЗС № 1 от 23.04.2020;

- применить последствия недействительности сделок и взыскать с ИП ФИО4 в пользу ООО "РэдОйл" денежные средства в размере 10 808 750 рублей.

В судебном заседании, состоявшемся 30.07.2024, конкурсный управляющий вновь уточнил требования и просил признать недействительными сделками заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО4 и должником договор аренды АЗС № 1 от 23.04.2020 и произведенные по его исполнению платежи по перечислению денежных средств за период с 24.04.2020 по 26.01.2021 в общей сумме 10358750 руб.


В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнения приняты судом.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на положения пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве и статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 N 305-ЭС17-3098(2) N А40-140251/2013).

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того, что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках указанного дела.

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018 N308-ЭС18-16378 по делу N А63-5243/2016.

Как следует из материалов дела, настоящее дело о банкротстве возбуждено 06.10.2021, оспариваемый договор аренды АЗС от 23.04.2020, а также платежи, совершенные в счет его исполнения за период с 24.04.2020 по 01.09.2020, подпадают в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а платежи за период с 06.10.2020 по 26.01.2021 попадают в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по названному основанию.

В пункте 6 постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал на следующие обстоятельства.

23.04.2020 между ИП ФИО4 (далее также - арендодатель) и ООО "РедОйл" (далее также - арендатор) заключен договор аренды АЗС № 1, по условиям которого арендодатель передает, а арендатор принимает во временное владение и пользование за плату:

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов – для размещения АЗС, площадью 3006 кв.м., кадастровый номер 61:56:0010000:83, расположенный по адресу: <...>;

- АЗС из 7 резервуаров по 50 куб.м., здание, площадью 20 кв.м., литер А, кадастровый номер 61:56:010000:083:433:А, расположенная по адресу: <...>.

Согласно пункту 1.2 договора АЗС сдается в аренду для заправки автотранспорта НЗНП.

В соответствии с пунктом 1.5 договора он вступает в силу с момента его подписания сторонами и действует до 23.03.2021.

Размер арендной платы за месяц составляет 750 000 руб.

Арендная плата уплачивается арендатором до 10 числа следующего месяца (пункт 3.1 договора).

20.07.2020 между арендатором и арендодателем заключено дополнительное соглашение к договору (т.д. 2, л.д. 70), по условиям которого в связи с использованием АЗС в режиме, не соответствующим проектной, стороны договорились увеличить стоимость арендной платы на 250 000 руб. с 01.08.2020 (пункт 1), размер арендной платы по настоящему договору с 01.08.2020 по 24.03.2021 за месяц составляет 1 000 000 руб. в месяц (пункт 2).

Во исполнение условий договора должником в пользу ответчика перечислены денежные средства в общей сумме 10 358 750 руб., а именно: 24.04.2020 в размере 500 000 руб., 08.05.2020 в размере 500 000 руб., 11.06.2020 в размере 500 000 руб., 18.06.2020 в размере 60 000 руб., 15.07.2020 в размере 1 500 000 руб., 03.08.2020 в размере 1 048 750 руб., 01.09.2020 в размере 1 250 000 руб., 06.10.2020 в размере 1 250 000 руб., 03.11.2020 в размере 1 250 000 руб., 03.12.2020 в размере 600 000 руб., 10.12.2020 в размере 650 000 руб., 12.01.2021 в размере 450 000 руб., 26.01.2021 в размере 800 000 руб.

Полагая, что указанные сделки являются недействительными по причине неравноценности встречного предоставления со стороны ответчика, в период неплатежеспособности должника, а также ввиду значительного причинения вреда кредиторам должника, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Оценивая доводы конкурсного управляющего относительно наличия признаков неплатежеспособности, судебной коллегий установлено следующее.

Конкурсный управляющий указывает, что на момент совершения оспариваемых перечислений у ООО "РэдОйл" имелись неисполненные обязательства перед АО "Новошахтинский завод нефтепродуктов", обществом с ограниченной ответственностью "АТИ" и обществом с ограниченной ответственностью "Реилго".

Однако, просрочка исполнения обязательств на стороне должника перед перечисленными кредиторами возникла не ранее октября 2020 года.

1. Так, решением Арбитражного суда Ростовской области от 12.07.2021 по делу А53-14320/21 с общества с ограниченной ответственностью "РэдОйл" в пользу АО "Новошахтинский завод нефтепродуктов" взыскано 11 229 581,16 рублей суммы предоплаты по договору № 1/АЗС/2020 от 03.03.2020, а также 159 675,41 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 23.03.2021 по 05.07.2021 и проценты за пользование чужими денежными средствами по дату фактического исполнения денежного обязательства, начисленные в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из материалов указанного дела следует, что 03.03.2020 между АО "Новошахтинский завод нефтепродуктов" (покупатель) и ООО "РэдОйл" (поставщик) заключен договор поставки № 1/АЗС/2020, в соответствии с которым поставщик обязуется поставить продукты ГСМ (далее по тексту – нефтепродукты), а покупатель обязуется принять нефтепродукты и оплатить их на условиях названного договора (пункт 1.1).

Общая сумма предоплаты за 13.03.2020 по 11.01.2021 в пользу ООО "РэдОйл" составила 338 млн. руб.

Нефтепродукты по договору переданы поставщиком покупателю на сумму 326 889 730,42 рублей.

10.03.2021 сторонами подписано соглашение о расторжении договора поставки от 03.03.3030 № а/АЗС/2020.

Согласно пункту 2 соглашения, согласно подписанному сторонами, акту сверки взаимных расчетов по состоянию на 10.03.2021 задолженность ООО "РэдОйл" в пользу АО "НЗНП" за не поставленные по договору нефтепродукты составляет 11 229 581,16 рублей. Указанная задолженность, а также начисленные за период с 23.03.2021 по 05.07.2021 проценты за пользование чужими денежными средствами включены в реестр кредиторов определением от 25.11.2021.

2. Решением Арбитражного суда г. Москвы от 23.06.2021 по делу № А41-37568/2021 с должника в пользу ООО "АТИ" взыскана задолженность по договору поставки нефтепродуктов № 70/20-ПС-АТ-РНД от 03.03.2020 в размере 750 000,00 рублей, штрафа в размере 396 468,44 рублей, расходов по оплате государственной пошлины в размере 24 465,00 рублей.

Указанным судебным актом установлено, что 03.03.2020 между ООО "АТИ" (поставщик) и ООО "РэдОйл" (покупатель) заключен договор поставки нефтепродуктов № 70/20-ПС-АТРНД.

Согласно пункту 1.1. договора поставщик обязуется поставить нефтепродукты (далее - "продукция"), а в случаях, указанных в названном договоре - также от своего имени по поручению и за счет покупателя организовать транспортировку поставляемых нефтепродуктов. Покупатель, в свою очередь, обязуется принять и оплатить нефтепродукты, а также возместить все расходы поставщика, связанные с организацией транспортировки нефтепродуктов, в соответствии с условиями настоящего договора и приложений к нему.

В соответствии с пунктом 6 приложения № 57 от 16.10.2020 оплата продукции производится покупателем на условиях 100 % предоплаты.

Общая сумма поставленного товара 1 389 448,00 рублей, что подтверждается универсальным передаточным документов от 19.10.2020 № @10190089/04.

Задолженность ООО "РЭДОЙЛ" перед ООО "АТИ" составила 750 000,00 рублей.

Определением от 24.03.2022 требование ООО "АТИ" в размере 1 131 622,77 рублей, в том числе 735 154,33 рублей – основной долг, 396 468,44 рублей – штраф, признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью "РэдОйл".

3. Решением Арбитражного суда Ростовской области от 07.09.2021 по делу № А53- 23408/21 с ООО " РэдОйл" в пользу ООО "РЕИЛГО" взысканы убытки в размере 169 416, 45 руб.

Из материалов дела № А53-23408/2021 следует, что 27.01.2021 при подаче вагонов на путь необщего пользования (владельцем которого является ООО "РэдОйл") произошел сход вагонов, в результате которого ООО "РЕИГЛО" понесло убытки в общей сумме 169 419,45 рублей.

Таким образом, должник надлежащим образом исполнял взятые на себя обязательства до октября 2020 года, оспариваемый договор заключен 23.04.2020, то есть до возникновения признаков неплатежеспособности.

Доказательства неплатежеспособности должника до октября 2020 года отсутствуют, что подтверждается его финансовым результатом за 2020 год в виде положительной величины чистых активов в сумме 2,4 млн. рублей, а также перечисленными выше судебными актами.

Во исполнение определения суда апелляционной инстанции конкурсным управляющим представлены дополнительные пояснения, согласно которым самая ранняя задолженность у должника возникла перед ООО "АТИ" с 19.10.2020. Конкурсный управляющий не оспаривает, что на момент заключения договора аренды от 23.04.2020 и дополнительного соглашения к нему от 20.07.2020. которым была увеличена стоимость арендной платы, у должника не имелось неисполненных обязательств перед кредиторами.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления N 63).

Верховным Судом Российской Федерации последовательно сформирована правоприменительная практика, определяющая для судов ориентиры в исследовании вопросов аффилированности участников хозяйственного оборота, обстоятельств и доказательств, которые могут и должны быть исследованы для проверки соответствующих доводов. Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение аффилированности как юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), так и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона Российской Советской Федеративной Социалистической Республики от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475).

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3) доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником.

Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признается хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 N 307-ЭС17-11745 (2).

Согласно позициям, изложенным в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475 и от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), фактическая аффилированность доказывается через подтверждение возможности контролирующего лица оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения должником предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Руководствуясь доводами определения Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 N 305-ЭС18-17629, при указании на фактическую аффилированность судам следует проанализировать поведение лиц, которые, по мнению конкурсного управляющего, входят в одну группу. О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Доказательств того, что должник и ответчик являются аффилированными лицами, в материалы настоящего обособленного спора не представлено. Основания для выводов о наличии юридической или фактической аффилированности между ответчиком и должником у суда не имеется. Доказательств того, что ответчик знал и должен был знать о тяжелом финансовом состоянии должника, в материалы дела не представлено, такие доводы не заявлены.

Необходимым элементом недействительности сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является осведомленность ответчика о признаках неплатежеспособности должника в момент заключения спорной сделки, доказанность заключения такой сделки с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Доказательств того, что ответчик, не являясь аффилированным с должником лицом, знал или должен был знать о неплатежеспособности должника, о его финансовом состоянии, в отсутствие таких сведений в общедоступных источниках информации. Кроме того, ответчик является физическим лицом, не является профессиональным хозяйствующим субъектом.

Указанные обстоятельства являются самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделки.

Не оспаривая данные обстоятельства, конкурсный управляющий полагает, что  размер установленной арендной платы является завышенным, не соответствует рынку, что является самостоятельным основанием для признания сделки недействительной.

Ответчик, мотивируя свою позицию о разумности установления такой платы, ссылается на то, что в период действия договора должником (поставщик) с ОАО "НЗНП" (покупатель) был заключен договор поставки от 03.03.2020 № 1/АЗС/2020, по которому должник обязался поставлять продукты ГСМ, а покупатель принимать нефтепродукты и оплачивать их, при этом покупатель в договоре указал место заправки принадлежащего ему автотранспорта – спорную АЗС. Только указанная АЗС в г. Новошахтинске соответствовала требованиям завода по ее расстоянию от территории АО "НЗНП" на пути следования его автотранспорта. Кроме того, количество топливно-раздаточных колонок на спорной АЗС могло позволить без простоев заправлять бензовозы завода, так как маршрут бензовозов рассчитан по времени. Данный договор поставки и, по сути, эксклюзивность АЗС для этих целей, определили стоимость арендной платы в спорный период. Ответчик также отмечает, что в данный период должник имел значительные финансовые результаты своей деятельности, которые в 7 раз уменьшились сразу после прекращения действия договора поставки с заводом.

Судом первой инстанции на основании ходатайства ответчика определением суда от 24.03.2023 назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью "Экспертное бюро оценки и консалтинга" ФИО6.

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: определить рыночную стоимость аренды автозаправочной станции, расположенной по адресу: <...>, за один месяц по состоянию на 23.04.2020.

Согласно заключению эксперта от 13.07.2023 № 1099-Э/2023 (т.д. 2, л.д. 76-137) рыночная стоимость аренды автозаправочной станции за один месяц по состоянию на 23.04.2020 составила 700 000 рублей.

Конкурсный управляющий, не согласившись с представленным экспертным заключением, указал, что оно не соответствует требованиям Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", по следующим основаниям:

- отсутствие ссылки на какую-либо конкретную методику, в которой было бы указано, что размер арендной платы, при применении доходного подхода, может определяться как доля арендодателя в полученной прибыли;

- размер объемов реализации топлива, который является базовой основой расчета, превышен более чем на 3 млн. руб., поскольку эксперт не использовал в расчетах фактические цены реализации топлива, информация о которых присутствовала в материалах дела;

- эксперт для корректного и достоверного расчета, должен был использовать только цены, актуальные на дату определения стоимости – 23.04.2020, поскольку цены до даты определения стоимости отличаются, что минимизирует достоверность расчета.

- отсутствие обоснования принятых к расчету размера затрат на эксплуатацию;

- эксперт для определения итогового вывода по поставленному вопросу, а именно определения размера ежемесячной арендной платы за пользование комплексом АЗС, использует "Правило Бегунка", описанное в учебном пособии "Оценка стоимости нематериальных активов и интеллектуальной собственности" ФИО7, ФИО8, соответственно экспертом выбрана методология, не соответствующая предмету исследования.

Конкурсным управляющим представлена подготовленная ООО "Экспертное Бюро" рецензия от 01.09.2023 на заключение эксперта от 13.07.2023 № 1099-Э/2023.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 05.09.2023 эксперту общества с ограниченной ответственностью "Экспертное бюро оценки и консалтинга" ФИО6 направлена рецензия, подготовленная ООО "Экспертное Бюро", для представления в суд письменных пояснений (заключение).

Экспертом общества с ограниченной ответственностью "Экспертное бюро оценки и консалтинга" ФИО6 представлены в материалы дела пояснения по рецензии (т.д. 6, л.д. 85-106).

В суде первой инстанции в судебном заседании, состоявшемся 17.10.2023, конкурсным управляющим заявлено ходатайство о фальсификации представленных ответчиком копий сменных отчетов от 03.06.2020, 14.06.2020, 29.06.2020.

Ответчик, указывая, что данные отчеты остались на АЗС после окончания договора аренды, заявил об исключении их из числа доказательств по делу.

Протокольным определением суда от 17.10.2023 сменные отчеты от 03.06.2020, 14.06.2020, 29.06.2020 исключены из числа доказательств по делу (т.д. 6, л.д. 148).

Конкурсным управляющим заявлено о назначении повторной судебной экспертизы, ответчиком заявлено о назначении дополнительной судебной экспертизы.

Суд первой инстанции указал на необходимость назначения повторной экспертизы по спору, отметив в определении от 06.03.2024, что назначение повторной судебной экспертизы по настоящему делу явилось следствием совокупного исследования судом всех представленных в материалы дела доказательств и обусловлено не недостатками первоначальной судебной экспертизы, а исключением ответчиком из числа доказательств по делу документов (сменных отчетов от 03.06.2020, 14.06.2020, 29.06.2020), на основании которых строилось экспертное исследование, проведенное экспертом ООО "Экспертное бюро оценки и консалтинга" ФИО6

Суд также исходил из того, что необходимость назначения повторной судебной экспертизы обусловлена сопоставлением и анализом данных всех специалистов-экспертов в отношении рассматриваемого объекта, в том числе в целях исключения противоречий между выводами эксперта по первоначальной судебной экспертизе и для формирования окончательной и объективной оценки представленных обеими сторонами спора после проведения первоначальной судебной экспертизы доказательств.

Проведение повторной судебной экспертизы поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью "БизнесКонсалт" ФИО9.

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: определить рыночную стоимость аренды автозаправочной станции, расположенной по адресу: <...>, за один месяц по состоянию на 23.04.2020.

Согласно заключению эксперта от 06.05.2024 № Э02-11/003 (т.д. 12, л.д. 42-65) рыночная стоимость аренды автозаправочной станции за один месяц по состоянию на 23.04.2020 составила 469 095 рублей.

Ответчик не согласился с выводами эксперта, указал, что, не заявляя отвод данному эксперту, просит учесть, что в рамках рассмотрения иных споров с участием конкурсного управляющего ФИО2 проведение экспертиз поручалось ООО "БизнесКонсалт", эксперту ФИО10, оценщику ФИО11 (которая также являлась представителем конкурсного управляющего по настоящему делу), у ответчика имеются сомнения в том, что заключение экспертизы фактически выполнено иным лицом, возможно ФИО11, в связи с чем, просил суд критически отнестись к выводам данного экспертного заключения и вызвать эксперта ФИО9 в суд для дачи пояснений (не поддержано ответчиком в последующем, аудиозапись судебного заседания от 29.05.2025).

Также ответчик ссылался, что экспертом применен доходный подход на основании данных экономической деятельности АЗС за спорный период, в качестве арендной платы определена доля чистой прибыли, приходящаяся на арендодателя, тем самым, фактически, экспертом использован метод экономического обоснования, на котором, вопреки доводам истца, и настаивал ответчик. Кроме того, экспертом использовано правило "Бегунка". В первоначальной экспертизе экспертом также в качестве основного использовано это правило. В заключении на стр. 18 приведена информация только про "правило 25 процентов", при этом эксперт выборочно использовал информацию, приведенную в источнике, по указанной им ссылке, не рассмотрев "правило от 25 до 33 процентов". Также им не приведено обоснование исключительного выбора правила 25 процентов. Экспертом, по мнению ответчика, намеренно не рассматривались причины изменения 25 процентов, указанные в источнике, поскольку это бы привело к существенному изменению итоговых результатов в сторону увеличения.

Ответчик самостоятельно провел анализ и выбор значения, результаты приведены в таблице (т. 12, л.д. 125). "Правило 25%" используется в том случае, когда от арендатора требуются дополнительные существенные затраты, в данном случае они отсутствовали. Напротив, должник (арендатор) получил в пользование абсолютно исправную по техническим характеристикам АЗС и немедленно после заключения договора аренды начал осуществлять деятельность по эксплуатации АЗС, исполняя договор поставки №1/АЗС/2020 от 03.03.2020 с ОАО "НЗНП".

Ответчик полагает, что исходя из методологии правила "Бегунка" необходимо было в рассматриваемом случае использовать 33%. Объектом экспертизы является действующая автозаправочная станция, отсутствуют предельные издержки и затраты на маркетинг для Объекта экспертизы, а также объект экспертизы является объектом недвижимости, приносящим доход, что подтверждается сведениями о доходах и расходах, представленными в материалах дела. В связи с чем в соответствии с данными, приведенными выше, правило 25 процентов должно быть изменено на 33%. В случае если бы эксперт применил "правило 25-33%", то величина арендной платы за один месяц составила 619 205, 73 рублей (1 876 380,99*33%), против 469 095,25 рублей (1 876 380, 99*25%), определенной по результатам повторной экспертизы. При этом в первоначальной экспертизе величина арендной платы за один месяц определена экспертом в размере 700 000 рублей. Тем самым, экспертом использована необоснованная величина при проведении расчетов, что оказало существенное влияние на итоговый результат и вывод на поставленный судом вопрос.

Конкурсный управляющий с выводами экспертизы, изложенными в заключении эксперта от 06.05.2024 № Э02-11/003, согласился.

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума ВАС Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе", согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценив представленные в материалы дела экспертные заключения от 13.07.2023 №1099-Э/2023 и от 06.05.2024 № Э02-11/003, суд первой инстанции пришел к выводу, что они составлены в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" (далее – Закон № 73), по форме и содержанию соответствуют требованиям части 1 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Эксперты, которым было поручено проведение экспертизы, предупреждены судом об уголовной ответственности, документы о квалификации экспертов приложены к заключению.

При этом убедительных и неопровержимых доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертом ФИО9 при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, фактическое выполнение экспертизы иным лицом, ответчиком в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Вместе с тем, судом первой инстанции приняты во внимание доводы ответчика о том, что оспариваемый договор аренды заключался в целях обеспечения автотранспорта завода – АО "НЗНП", нефтепродуктами, и, исходя из представленных в материалы дела документов, должник получал существенную прибыль именно вплоть до окончания действия договора поставки, заключенного с третьим лицом, пользуясь арендуемой АЗС.

Так, 03.03.2020 между должником (поставщик) с ОАО "НЗНП" (покупатель) заключен договор поставки от 03.03.2020 № 1/АЗС/2020, по которому должник обязался поставлять продукты ГСМ (далее – нефтепродукты), а покупатель принимать нефтепродукты и оплачивать их (п. 1.2 договора, т. 3 л.д. 64-80).

Передача нефтепродуктов производится на автозаправочных станциях поставщика согласно приложению № 1 путем заправки конкретного автотранспорта покупателя (пункт 2.1 договора).

Настоящий договор вступает в силу с момента подписания уполномоченными представителями сторон и действует до 31.12.2020 (пункт 8.1 договора).

Приложением № 1 к указанному договору в качестве АЗС поставщика сторонами согласована спорная АЗС, расположенная по адресу: <...>.

Приложением № 3 к договору утвержден перечень транспортных средств покупателя, обслуживаемых на АЗС поставщика – 224 транспортных средства (т.д. 3, л.д. 70- 76).

В материалы дела конкурсным управляющим приобщены сменные отчеты должника за период март 2020 года - март 2021 года, из которых усматривается, что в период с августа 2020 года на указанной АЗС осуществлялась заправка автомобилей по еще одному договору №16/АЗС/2020 от 18.08.2020, заключенному между ООО "РэдОйл" и ООО "ЮГТРАНС-НЗНП" (ОГРН <***>). Указанная компания имеет признаки аффилированности по отношению к АО "НЗНП", поскольку учредителем ООО "ЮГТРАНС-НЗНП" является ООО "ЮГЭНЕРГО" (ОГРН <***>), учредителем которой, в свою очередь, является сам АО "НЗНП".

Конкурсным управляющим дополнительно (через систему "Мой арбитр" 26.11.2024) представлен договор поставки от 18.08.2020 № 16/АЗС/2020, заключенный должником (поставщик) с ООО "ЮГТРАНС-НЗНП" (покупатель) по поставке продуктов ГСМ, в котором в качестве АЗС поставщика также указана автозаправочная станция, расположенная по адресу: <...>. Приложением к договору установлен перечень, состоящий из 25 транспортных средств покупателя, обслуживаемых на АЗС поставщика.

Также в материалы дела представлены сменные отчеты за период действия договора аренды АЗС, счет-фактуры, платежные документы.

Из анализа сменных отчетов следует, что объем реализованного топлива через спорную АЗС вырос, начиная с августа 2020 года в среднем на 15-25% (в зависимости от месяца).

Как указывает ответчик, именно заключение должником еще одного договора на заправку дополнительного транспорта явилось основанием и причиной обоюдного соглашения ООО "РэдОйл" и ИП ФИО4 о заключении дополнительного соглашения, которым арендная плата была увеличена до 1 000 000 рублей в месяц.

В данном случае, с целью правильного определения рыночной стоимости аренды такого объекта с учетом фактического объема реализации топлива и цели, указанной в договоре аренды – для заправки транспорта НЗНП (п. 1.2 оспариваемого договора аренды), а также учитывая доводы конкурсного управляющего о неравноценности встречного предоставления, суд первой инстанции вынес на обсуждение сторон вопрос о проведении судебной экспертизы по определению стоимости аренды автозаправочной станции в разбивке по каждому месяцу.

По ходатайству конкурсного управляющего определением суда от 19.12.2024 назначена дополнительная судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью "Региональный центр судебной экспертизы" ФИО12.

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: определить рыночную стоимость аренды автозаправочной станции, расположенной в <...>, ежемесячно, начиная с 23.04.2020 по 24.03.2021 в разбивке по каждому месяцу (в том числе с учетом неполных дней в месяце), а также с учетом фактического объема реализации топлива в указанный период.

В материалы дела поступило заключение экспертизы от 24.03.2025 № 589/03. По результатам проведенного исследования эксперт пришел к следующему выводу: рыночная стоимость аренды автозаправочной станции составляет 738 164 руб.

Ответчик не возражал относительно сделанных экспертом выводов.

Конкурсный управляющий представил рецензию от 18.04.2025, подготовленную ООО "Региональный центр судебный экспертизы", и указал, что эксперт некорректно выбирает методологию определения рыночной стоимости арендной платы, а именно так называемое "правило Бегунка", которое не соответствует сегменту, к которому относится представленный к аренде, комплекс АЗС. Кроме того, на стр. 40 заключения экспертизы, эксперт допускает ошибку при описании выбора доли доходности объекта, приходящейся на арендатора, в размере 33%. Во-первых, возвращаясь к некорректному выбору методологии определения стоимости аренды в целом, в таблице (на стр. 40 заключения) речь идет о завершенной технологии (нематериальном активе), не требующей никаких вложений в дальнейшем и не предусматривающей дополнительных издержек, тогда как комплекс АЗС не может быть рассмотрен в таком формате ведения бизнеса, поскольку представляет собой имущественный комплекс, требующий постоянных операционных расходов, для поддержания активов, участвующих в операционной деятельности, в удовлетворительном состоянии. Во-вторых, одним из условий использования 33%, является очень высокая доходность бизнеса в настоящем и будущем. Учитывая, что исследование, согласно поставленному вопросу, проводится на основании фактических данных о выручке АЗС в конкретный период, эксперт не строит прогноз денежных потоков, который может подтвердить вывод о высокой доходности бизнеса в будущем. Также, эксперт для подтверждения своих же выводов, не проводит детальный анализ отрасли функционирования рассматриваемой АЗС, чтобы сделать вывод об очень высокой доходности бизнеса, по состоянию на 2020-2021 гг. Экспертом, при определении размера чистого операционного дохода (чистой прибыли), учтены не все операционные расходы, что является несоблюдением методологии доходного подхода и рекомендаций АРБ. Необходимо отметить, что размер операционных расходов, по состоянию на анализируемую дату, составлял 22-32% от выручки. Таким образом, если бы экспертом был корректно выполнен расчет, в части учета операционных расходов, размер ежемесячной арендной платы, не превышал бы 500 тыс. руб. На стр. 37 заключения экспертизы эксперт отказывается от учета в составе транспортных расходов, затраты на доставку топлива, реализуемого оптом, что противоречит поставленному вопросу, а также ведет к искажению и недостоверности итогового результата. Согласно рекомендациям АРБ, валовый доход от эксплуатации комплекса АЗС, также включает оптовую реализацию топлива и сопутствующие затраты.

С учетом указанных оснований, по мнению конкурсного управляющего, заключение эксперта от 24.03.2025 № 589/03 не соответствует требованиям Закона № 73-ФЗ.

Оценив заключение экспертизы от 24.03.2025 № 589/03, суд первой инстанции пришел к выводу, что доказательств наличия в заключении противоречивых или неясных выводов не представлено.

В соответствии со статьей 7 Закона № 73-ФЗ эксперт дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями.

Статьей 8 Закона № 73-ФЗ предусмотрено, что эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Выводимый из смысла части 2 статьи 7 Закона N 73-ФЗ принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений обусловливает самостоятельность эксперта в выборе методов проведения экспертного исследования; при этом свобода эксперта в выборе методов экспертного исследования ограничена требованием законности, а избранные им методы должны отвечать требованию допустимости судебных доказательств.

Несогласие лиц, участвующих в деле, с методикой проведения судебной экспертизы не свидетельствует об ошибочности выводов эксперта, поскольку определение методов проведения исследований относится к исключительной прерогативе эксперта.

В данном случае, по всем трем проведенным в рамках настоящего дела судебным экспертизам для ответа на поставленный судом вопросы экспертами применен метод "Правило Бегунка".

Как отмечено судом первой инстанции, конкурсный управляющий не возражал относительно данного метода при проведении экспертизы экспертом ООО "БизнесКонсалт" ФИО9, которым применена доля арендодателя в размере 25 % (а не 33%), однако из заключения экспертизы суд не установил обоснование применения именно 25%.

Экспертом ООО "Экспертное бюро оценки и консалтинга" ФИО6 применена доля прибыли, приходящаяся на арендодателя, в размере 29 % от общей прибыли от эксплуатации АЗС, из расчета (25%+33%)/2, однако и в данном заключении отсутствует мотивированное применение указанной формулы, а также ссылки на возможность такого расчета.

В свою очередь, экспертом ФИО12 в заключении от 24.03.2025 № 589/03 на страницах 39-40 приведена подробная позиция о применении доли арендодателя по указанному методу в размере 33 %, в частности: функционирующая АЗС представляет собой фактически бизнес, приносящий доход от продажи топлива, следовательно, при эксплуатации арендуемой АЗС, риски несут как арендодатель, так и арендатор, хотя риски могут быть различны для каждого субъекта прав. Более высокий инвестиционный риск, который обычно несет лицензиар (арендодатель), заслуживает большую отдачу в пропорции к величине такой инвестиции, чем более низкие инвестиционные риски, которые будет нести лицензиат (арендатор) при прочих равных условиях.

Чтобы воспользоваться каким-либо правилом Бегунка для стоимостной оценки, нужно иметь способ, которым и покупатель, и продавец могут вычислять первые два элемента:

- выгоду (созданную стоимость);

- пропорциональное распределение. Есть два пути появления "выгоды":

- экономия затрат - лицензированная технология позволяет покупателю сделать продукт или обеспечивать обслуживание более дешево, чем без технологии;

- дополнительный доход - покупатель должен иметь возможность получать больше за сделанный продукт, потому что он имеет некоторое новое преимущество в результате обладания лицензированной технологией.

Поскольку АЗС представляет собой готовый бизнес, не требует каких-либо дополнительных затрат на внедрение или запуск производства/продаж, отсутствуют затраты на маркетинг (предполагается, что АЗС не нуждаются в дополнительной рекламе), эксперт пришел к выводу, что на долю арендодателя приходится 33% чистой прибыли.

В результате анализа сменных отчетов, экспертом определены показатели продаж топлива на АЗС по месяцам по трем категориям топлива: АИ-92; АИ-95; ДТ. Общая выручка за исследуемый период составила 404 152 585,08 руб., что конкурсным управляющим также признается. Представитель конкурсного управляющего также подтвердил указанные обстоятельства и исходные данные относительно объема продаж и выручки от реализации ГСМ на спорной АЗС.

В целях определения себестоимости топлива экспертом проанализирована выписка по операциям на счете (специальном банковском счете), в результате чего выявлены платежи за дизельное топливо с указанием получателя средств, сумм по дебету счета, далее определена себестоимость дизельного топлива по месяцам и величины себестоимости топлива в течение периода исследования.

Исходя из представленных данных себестоимость продаж в апреле (с 23.04.2020 по 30.04.2020) составила более 8 млн., а в период с мая 2020 года по март 2021 года (по 23.03.2021) средняя стоимость в каждом месяце составляла более 30 млн., общая сумма равна 376 452 089,56 руб. (стр. 35 заключения).

Также экспертом определены операционные расходы (расходы на транспортные услуги составили 5 526 958,49 руб., транспортные расходы, относимые на розничные продажи, составляют 4 311 027,62 руб.).

Экспертом отмечено, что с точки зрения определения рыночной стоимости арендной платы за АЗС, оптовые продажи не участвуют в дальнейших расчетах, в связи с чем, часть расходов на транспортные услуги, относимых на оптовые продажи топлива, не принимаются экспертом в расчет.

В качестве расходов на фонд оплаты труда (ФОТ) экспертом учтены расходы на заработную плату сотрудникам АЗС.

В качестве источника данных о фактических зарплатах экспертом использованы копии сменных отчетов, общая сумма выплат составила 141 828 руб., расходы на оплату страховых взносов – 42 548 руб.

Таким образом, экспертом определена сумма среднемесячных транспортных расходов на автозаправочной станции, которая составила 391 911,6 руб., а также сумма среднемесячных расходов на выплаты ФОТ и страховые взносы, которые составили 184 376 руб.

Исходя из расчетов эксперта, рыночная стоимость арендной платы за период с 23.04.2020 по 24.03.2021 составляет 8 119 800 руб.

Период исследования с 23.04.2020 по 24.03.2021 фактически составляет 11 месяцев, в связи с чем, экспертом определена среднемесячная арендная плата за автозаправочную станцию, которая составляет 738 164 руб. (8 119 800 руб. /11 месяцев = 738 164 руб.).

Доводы конкурсного управляющего о том, что эксперт отказался от учета в составе транспортных расходов затрат на доставку топлива, реализуемого оптом, что противоречит поставленному вопросу, а также ведет к искажению и недостоверности итогового результата, поскольку согласно рекомендациям АРБ, валовый доход от эксплуатации комплекса АЗС, также включает оптовую реализацию топлива и сопутствующие затраты, отклонены судом первой инстанции, так как значение, определенное экспертом в составе транспортных расходов незначительно отличается от значений, определенных другими экспертами при проведении экспертиз по настоящему делу.

Кроме того, в случае учета таких расходов, необходимо было бы и учитывать выручку от оптовой продажи топлива, в результате чего сумма ежемесячной арендной платы составила бы еще больше, поскольку общий доход за исследуемый период составил 518 142 537,84 руб.

Конкурсным управляющим не приведено убедительных доводов, которые ставили бы под сомнение выводы эксперта ФИО12, равно как и отсутствуют доказательства, объективно опровергающие выводы эксперта (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Рецензия от 18.04.2025, представленная конкурсным управляющим, не может быть принята как достоверное доказательство, опровергающее выводы судебной экспертизы, поскольку данный документ составлен по заказу конкурсного управляющего, услуги по составлению данного заключения также оплачены заявителем. Эксперт не предупреждался об уголовной ответственности, исследование произведено вне рамок судебного разбирательства. Из представленного мнения специалиста (рецензии) невозможно установить тот объем документов, который исследовался при подготовке данного документа. Кроме того, представленное мнение специалиста (рецензия) не предусмотрено процессуальным законодательством как форма доказывания.

Данный вывод соответствует сложившейся судебной практике (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2014 N 305-ЭС14-3484 по делу № А40-135495/2012, постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19.07.2016 по делу № А32-24417/2014, постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.05.2016 по делу № А32-23257/2013, постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.07.2015 по делу № А32-33381/2014 и проч.).

В данном случае, суд первой инстанции пришел к выводу, что при исследовании предмета оценки экспертом применялись те подходы и методы оценки, использование которых являлось целесообразным для ответа на поставленный судом вопрос, для целей выявления факторов, непосредственно влияющих на стоимость объекта исследования.

Составленное экспертом заключение является ясным и полным, содержит понятные и обоснованные ответы на поставленный судом вопрос. В ходе оценки заключения экспертизы судом нарушений Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" и иных нормативных и ненормативных правовых актов не выявлено.

Документально и нормативно обоснованных доводов, опровергающих выводы эксперта, возражения конкурсного управляющего не содержат, а само по себе несогласие с результатами экспертизы не свидетельствует о ее недостоверности, неполноте либо неясности.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для вывода о недопустимости проведенной по делу судебной экспертизы, а равно недостоверности содержащихся в заключении эксперта выводов.

Кроме того, даже признать верными расчет конкурсного управляющего, завышение рыночной стоимости арендной платы не является кратным, следовательно, в условиях отсутствия финансового кризиса, принимая во внимание, что в результате  эксплуатации арендованной АЗС должник фактически извлекал прибыль, оснований для выводов о заключении сделки со злоупотреблением правом, о фактической аффилированности не имеется.

Необходимым условием для признания сделки должника недействительной по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве является неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной этой сделки. При этом в части, касающейся согласования договорной цены, неравноценность имеет место в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной.

Как указано выше, спорный договор аренды от 23.04.2020 и дополнительное соглашение к нему от 20.07.2020 заключены в пределах трехлетнего периода подозрительности, следовательно, сделки подлежат оспариванию по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий полагает, что часть платежей за период с 06.10.2020 по 26.01.2021 подлежат оспариванию по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, указанные платежи совершены во исполнение обязательств по договору аренды, действительность которого признается судом. Как указано выше, договор аренды заключен в условиях отсутствия обязательств перед кредиторами, доход должника от использования арендованной АЗС составлял около 2000 000 рублей ежемесячно, а общая выручка за период с 23.04.2020 по 23.03.2021 составила 404152585,08 руб.

Как указано выше, арендные платежи совершались должником с момента заключения договора аренды на регулярной основе, а последующие платежи в годичный период подозрительности и даже в шестимесячный период подозрительности совершались во исполнение договора аренды от 23.04.2020 и дополнительного соглашения к нему от 20.07.2020, то есть в условиях обычной хозяйственной деятельности, во исполнения обязательств по спорному договору аренды АЗС. При этом просрочки платежей по аренде не имелось. Следовательно, каждый из этих платежей в рассматриваемом случае нельзя расценить как самостоятельную сделку в отрыве от договора аренды.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 названного Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

В пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела, могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита.

Удовлетворяя требования кредитора в рамках своей обычной хозяйственной деятельности, должник не дает такому лицу разумных оснований сомневаться в правомерности своих действий. В связи с этим на добросовестного кредитора, которому не должно было быть известно о получении им предпочтения перед иными кредиторами, не возлагаются негативные последствия, которые предусмотрены пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве. Следовательно, для применения пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве к действиям по исполнению обязанности по уплате задолженности имеет значение, насколько обычными для должника являлись их размер и срок осуществления в сравнении с теми платежами, которые ранее неоднократно совершались должником или за его счет.

Для правильного разрешения вопроса о совершении сделки в процессе обычной хозяйственной деятельности следует учитывать, что к таковым не могут быть отнесены сделки, совершенные при наличии обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности контрагента несостоятельного должника, который, в частности, согласился принять исполнение без учета принципов очередности и пропорциональности, располагая информацией о недостаточности имущества должника для проведения расчетов с другими кредиторами.

Оспариваемые перечисления совершены в пользу ИП ФИО4 в процессе обычной хозяйственной деятельности, при этом до октября 2020 года должник не отвечал признакам неплатежеспособности, а таковые появились только с 16.10.2020 (конкурсный управляющий указывает с 19.10.2020), т.е. по истечении 6 месяцев с даты заключения договора аренды. Ответчик, не являясь заинтересованным лицом, не могла знать о том, что у должника появились просроченные обязательства перед иными контрагентами, при том, что ответчик исполнял обязательства перед ним, АЗС работала и обслуживала транспорт Завода вплоть до расторжения договора поставки с извлечением прибыли.  Кроме того, согласно материалам дела на счетах должника и после октября 2020 года аккумулировались значительные денежные средства, превышающие многократно задолженность перед ООО "АТИ" в размере 750 000,00 рублей, однако причины не погашения этой незначительной задолженности в срок, т.е. до 16.10.2020, ответчику не известно.

Согласно пункту 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 01.06.2022, превышение рыночной стоимости отчужденного имущества над договорной ценой само по себе не свидетельствует об осведомленности контрагента должника-банкрота о противоправной цели сделки для ее оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Для целей установления противоправности цели сделки и недобросовестности ответчика по сделке подлежит применению критерий кратности превышения договорной цены над рыночной стоимостью.

Завышение размера арендной платы за период с 01.08.2020 по 24.03.2021 (1 000 000 руб.) с учетом результатов экспертизы составило 26,18%. При этом отличие цены сделки от рыночной ниже 30% в условиях отсутствия неисполненных обязательств перед иными кредиторами в трехгодичный период подозрительности, не может свидетельствовать о совершении сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

То обстоятельство, что ООО "РэдОйл" 23.04.2021 заключило договор аренды АЗС №1 с ООО "Транс-Сервис" по цене 60 000 рублей в месяц, указанные выше выводы не опровергает, поскольку данный договор заключен в отношении иной АЗС, доказательства получения прибыли в размере, полученном от оспариваемой сделки, не представлено, равно как доказательств заключения такого договора для обеспечения заправки автотранспорта одного из крупнейших заводов (применительно к условиям договора аренды от 23.04.2020).

Отклоняя доводы о том, что ФИО4 не обладала правомочиями собственника, поскольку определением Арбитражного суда Ростовской области от 05.08.2022 по делу № А53-14422/2020 сделка по купле-продаже данной АЗС признана недействительной и, тем самым, не могла передавать в аренду АЗС, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В соответствии с действующим гражданским законодательством, договор аренды является возмездной сделкой вне зависимости от того, что после его заключения и исполнения сторонами по какой-либо причине имущество возвращается от арендодателя к предыдущему собственнику.

Из материалов дела № А53-14422/2020 следует, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "ГазОйл" конкурсный управляющий должника ФИО13 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании недействительным договора от 13.04.2020 № 9 перевода долга к договору купли-продажи от 04.04.2019 № 3 (далее – договор перевода долга), заключенного должником, ФИО4 и ФИО14, и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника, расположенные по адресу: <...>, земельный участок с кадастровым номером 61:56:0010000:83; АЗС и 7 резервуаров по 50 куб. м, здание с кадастровым номером 61:56:010000:083:433:А.

Определением суда от 05.08.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 14.09.2022, признан недействительным договор от 13.04.2020 № 9 перевода долга; применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить должнику земельный участок, АЗС и 7 резервуаров по 50 куб. м, здание, расположенные по адресу: <...>; восстановления права требования ФИО4 к должнику в сумме 1 011 250 рублей; взыскания с ФИО14 в пользу ФИО4 16 298 750 рублей; восстановления права требования ФИО14 к должнику в сумме 16 298 780 руб.

Удовлетворяя заявленные требования, суды руководствовались положениями статей 61.1, 61.2, 61.9 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пунктах 5, 8, 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – постановление № 63), пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", правовой позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069.

Суды установили, что дело о банкротстве возбуждено 09.06.2020, оспариваемая сделка заключена 13.04.2020, то есть в течение года до возбуждения дела о банкротстве. Следовательно, действительность оспариваемого договора может быть оценена судом применительно к правилам как пункта 1, так и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Стороны оспариваемого договора в пункте 1.3 указали, что рыночная стоимость недвижимого имущества, определенная отчетом об оценке, составила 17 310 тыс. рублей.

Указанная цена соразмерна определенной по результатам проведенной в рамках спора дополнительной судебной экспертизы рыночной цене спорного имущества (16 716 тыс. рублей), назначенной судом определением от 10.06.2022 в целях уточнения результатов экспертизы, проведенной на основании определения суда от 10.12.2021.

Вместе с тем, доводы ответчиков о равноценности исполнения по оспариваемому договору и отсутствии имущественного вреда кредиторам отклонены судами.

Суды установили, что отчужденный по оспариваемой сделке актив, состоящий из земельного участка и находящегося на нем комплекса АЗС, приобретался должником за 30 миллионов рублей с рассрочкой платежа. В период с апреля 2019 года по апрель 2020 года должником выплачено в пользу ФИО14 13750 тыс. рублей или 45,8% от цены договора купли-продажи. Условиями оспариваемой сделки ее стороны договорились, что недвижимое имущество должника отчуждено в пользу ФИО4 за 17261250 рублей, из которых 1011250 рублей выплачено должнику, а 16250 тыс. рублей – ФИО14 Следовательно, должником от ФИО4 за отчуждение актива получено 3,37% от цены договора купли-продажи от 04.04.2019 или 7,35% от переданного в пользу ФИО14 За один год, в течение которого должник являлся собственником имущества, им выплачено 13,7 млн. рублей, а в результате отчуждения получен 1 млн. рублей, то есть многократно ниже понесенных им расходов.

При указанных обстоятельствах, суды пришли к выводу о том, что сделка является недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве по основаниям неравноценности в период финансового кризиса ООО "ГазОйл".

Отклоняя доводы кредитора о заключении сделки со злоупотреблением правом, принимая во внимание положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, содержащиеся в абзаце 4 пункта 4 постановления № 63, правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, суды апелляционной и кассационной инстанции исходили из того, что в данном случае заявитель не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве. Исходя из этого, суды указали на невозможность признания оспариваемой сделки ничтожной. Доказательства притворности сделки конкурсным управляющим в материалы дела также не представлено. Суды отметили, что основания для квалификации оспариваемых договоров, как совершенных со злоупотреблением правом, у суда отсутствуют, то есть отсутствуют условия для применения положений статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод ФИО14 о ничтожности сделки по причине притворности договора  отклонен судами, поскольку согласование сторонами оспариваемой сделки условий о передаче имущества должника новому покупателю в форме отступного в пользу ФИО4, не опровергает вывод о причинения вреда имущественной массе должника. Материалы дела не содержат документов, указывающих, в счет какого обязательства должником передано отступное ФИО4

В пункте 4 постановления N 63 разъяснено, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

Сделка, признанная недействительной определением арбитражного суда Ростовской области от 05.08.2022 по делу №А53-14422/2020, являлась оспоримой, а не ничтожной, то есть считаются действительными до тех пор, пока суд не признал их недействительными (статья 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Определение Арбитражного суда Ростовской области от 05.08.2022 по делу №А53-14422/2020 о признании недействительным договора перевода долга было вынесено через полтора года после того, как закончился срок аренды АЗС у ООО "РэдОйл". Срок аренды АЗС ООО "РэдОйл" с ФИО4 с 23.04.2020 по 23.03.2021.

Таким образом, довод о том, что ФИО4 не обладала правомочиями собственника, подлежат отклонению, поскольку до признания сделки недействительной (определение Арбитражного суда Ростовской области от 05.08.2022 вступил в силу 14.09.2022), ФИО4, как собственник данного объекта, вправе была заключить спорный договор аренды с должником.

Таким образом, оценив, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности обязательных условий для признания спорной сделки должника недействительной, в соответствии с нормами пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил суду доказательства того, что оспариваемая сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и того, что в результате совершения данной сделки такой вред был фактически причинен.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказана совокупность условий для признания сделки недействительной на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Доводы управляющего о совершении оспариваемой сделки с противоправной целью - причинения вреда кредиторам должника не нашли своего подтверждения.

В отношении возможности применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная коллегия учитывает, что судебной практикой выработан подход при разграничении оснований оспаривания, согласно которому наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления N 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Для применения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в условиях конкуренции норм о действительности сделки, необходимы обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции специальных норм статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Из содержания приведенных норм и разъяснений, изложенных в пунктах 5 - 7 постановления Пленума N 63, следует, что такие обстоятельства как противоправность цели совершения сделки и осведомленность контрагента об этой цели охватываются составом подозрительной сделки и не требуют самостоятельной квалификации по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доказательств о наличии в сделке пороков, а также превышения пределов дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок в материалы дела заявителем не представлено. Как указано выше, стороны сделки исполняли фактические условия сделки, должник использовал арендованное имущество и извлекал прибыль до момента расторжения данного договора. В момент заключения сделки у должника не имелось неисполненных  обязательств, аффилированность сторон по сделке не доказана, отклонение от рыночной цена по договору менее 30 %, следовательно, оснований для выводов о фактической аффилированности сторон и заключении сделки со злоупотреблением правом не имеется.

 При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии совокупности оснований для признания недействительной сделки должника.

В суде первой инстанции ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности по требованию о признании договора аренды АЗС № 1 от 23.04.2020 недействительной сделкой, мотивированное тем, что договор представлен ответчиком в ноябре 2022 года, а требования об оспаривании договора заявлены конкурсным управляющим только в июне 2024 года.

Стабильность экономических отношений обеспечивается установлением срока для защиты права по иску лица, право которого нарушено - исковая давность (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу, срок исковой давности составляет три года. Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). К требованию о признании мнимой сделки недействительной применим трехлетний, а не годичный срок исковой давности (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" установлено, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

Из разъяснений, данных в пункте 32 названного постановления N 63, следует, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом, необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Согласно абзацу второму части 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" также разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Таким образом, при обращении с заявлением о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (статьи. 10, 168, 170), срок исковой составляет 3 года, по специальным основаниям Закона о банкротстве (61.2, 61.3) - 1 год.

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности начинает исчисляться с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии специальных оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Это правило касается и подачи иска конкурсными кредиторами (пункт 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Пунктом 4 постановления N 63 установлено, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок. Из разъяснений, данных в пункте 32 названного постановления N 63, следует, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Как неоднократно подчеркивал Верховный Суд Российской Федерации (в определениях от 29.01.2018 N 310-ЭС17-13555, от 12.02.2018 N 305-ЭС17-13572, от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3), от 19.11.2018 N 301-ЭС18-11487), срок исковой давности не может начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать о нарушении своих прав, об основаниях для предъявления иска и о личности надлежащего ответчика. В этой связи, срок исковой давности для предъявления группового иска в интересах кредиторов должника не может начать течь ранее открытия в отношении должника реструктуризации долгов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Из изложенного следует, что направленность действий арбитражного управляющего в деле о банкротстве не ограничена интересами должника, арбитражный управляющий также в равной степени должен руководствоваться и интересами кредиторов, и общества в целом, которые, как правило, сводятся к пополнению конкурсной массы должника и к получению удовлетворения имущественных требований, что становится возможным, в том числе при реализации механизмов оспаривания сделок.

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок.

Поэтому бездействие по неоспариванию сделок начинается не ранее момента, когда истек разумный срок на получение информации о наличии у сделок должника пороков недействительности и личности ответчика по иску, а также на подготовку документов, необходимых для предъявления соответствующих требований в суд.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 25.11.2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью "РэдОйл" введена процедура наблюдения. Временным управляющим назначен ФИО2.

Сведения о введении процедуры реализация имущества гражданина опубликованы в газете "Коммерсантъ" № 221(7183) от 04.12.2021.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 19.05.2022 общество с ограниченной ответственностью "РэдОйл" признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждён ФИО2.

С рассматриваемым заявлением о признании недействительными сделок по перечислению ООО "РэдОйл" денежных средств в пользу ИП ФИО4 на общую сумму 10 808 750 рублей, совершенных в период с 24.04.2020 по 26.01.2021, конкурсный управляющий обратился в суд посредством электронной системы "Мой арбитр" 09.09.2022, следовательно, в пределах установленного срока исковой давности.

Как верно отмечено судом первой инстанции, конкурсный управляющий должника ФИО2 ранее был временным управляющим в процедуре наблюдения, поэтому должен был знать обо всех совершенных должником сделках и имел возможность принять меры для их оспаривания с даты открытия конкурсного производства, то есть с 19.05.2022.

Договор аренды АЗС № 1 от 23.04.2020, во исполнение которого совершены оспариваемые платежи, представлен ответчиком в судебном заседании, состоявшемся 15.11.2022, а также дополнительно 18.11.2022 через электронную систему "Мой арбитр".

Однако о признании такого договора недействительной сделкой заявлено конкурсным управляющим 03.06.2024 (ходатайство об уточнении подано через электронную систему "Мой арбитр").

В абзаце втором пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 N 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции" указано, что изменение предмета иска означает изменение материально-правового требования истца к ответчику, а изменение основания иска означает изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику.

Применительно к настоящему спору суд первой инстанции пришел к верному выводу, что конкурсный управляющий изменил лишь основание иска, уточнив его в части оспаривания договора аренды, в счет исполнения которого и были совершены платежи в пользу ответчика, оспариваемые конкурсным управляющим изначально.

Таким образом, срок исковой давности не является пропущенным, соответствующие доводы ответчика признаются судом необоснованными.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Фактически доводы сторон направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

С учетом установленного, правовые основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют, в связи с чем, определение суда отмене не подлежит.

Нарушений, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для безусловной отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 12.06.2025 по делу № А53-33595/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                    Г.А. Сурмалян

Судьи                                                                                                                   Т.А. Пипченко

                                                                                                                             С.С. Чесноков