Постановление от 12 января 2020 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Санкт-Петербург

13 января 2020 года

Дело №А21-7743/2016-28

Резолютивная часть постановления объявлена 13 января 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 января 2020 года.


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Барминой И.Н., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Куулар Ш.А.,


при участии:

от ФИО1: ФИО2 (по доверенности от 02.07.2019);


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-31572/2019, 13АП-30931/2019) ФИО3 и ФИО1 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 05.09.2019 по делу № А21-7743/2016/-28 (судья Скорнякова Ю.В.), принятое по заявлению финансового управляющего об оспаривании сделки должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

установил:

Акционерное общество «БКС – Инвестиционный Банк» (далее – АО «БКС – Инвестиционный Банк») 14.10.2016 обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании ФИО1 (далее – Должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 18.10.2016 заявление АО «БКС – Инвестиционный Банк» принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 03.04.2016 в отношении ФИО1 введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 20.05.2017

№ 88.

Определением суда первой инстанции от 14.09.2017 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего гражданина ФИО1

Определением суда первой инстанции от 20.09.2017 финансовым управляющим ФИО1 утвержден ФИО5.

Решением суда первой инстанции от 01.06.2019 в отношении ФИО1 введена процедура реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Финансовый управляющий ФИО6 20.11.2018 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства MERCEDES-BENZ GL 350 BLUETEC 4 MATIC, 2014 года выпуска, VIN <***>, кузов <***>, двигатель № 64282641539266, заключенного 17.06.2015 между должником и его матерью ФИО3, а также последующей сделки купли-продажи данного транспортного средства между ФИО3 и ФИО7, совершенной 07.04.2017.

Определением суда первой инстанции от 26.06.2019 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего гражданина ФИО1

Определением суда первой инстанции от 12.08.2019 финансовым управляющим ФИО1 утверждена ФИО8.

Определением суда первой инстанции от 05.09.2019 заявление финансового управляющего удовлетворено частично: признан недействительным договор купли-продажи автотранспортного средства, заключенный 17.06.2015 между ФИО1 и ФИО3, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу ФИО1 2 830 250 руб. 37 коп. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 и ФИО3, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просят определение суда первой инстанции от 05.09.2019 отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование её податели указывают, что судом неправомерно применены нормы, предусматривающие оспаривание сделки по специальным основаниям; вывод суда относительно заинтересованности сторон в совершении мнимой сделки является ошибочным, поскольку транспортное средство реализовано по рыночной цене, а денежные средства ФИО1 направлены на погашение остатка задолженности по кредитному договору от 01.04.2014

№ 14/04487/Р/03. По мнению подателей жалобы, в нарушение статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) суд не привлек к участию в деле ООО «Мерседес-Бенц Банк Рус», в залоге у которого находился автомобиль, являющийся предметом оспариваемой сделки.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы и заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов. Апелляционный суд, совещаясь на месте, в удовлетворении ходатайства о приобщении дополнительных документов отказал, поскольку заявитель не обосновал невозможность их представления суду первой инстанции, несмотря на то, что они датированы датами ранее, чем принятое судом определение. Доказательств невозможности получения указанных документов при рассмотрении дела в суде первой инстанции по причинам, не зависящим от ФИО1, апелляционной инстанции не представлено (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Поступившее в апелляционный суд ходатайство ФИО3 о рассмотрении дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в связи с не привлечением судом к участию в обособленном споре третьего лица – ООО «Мерседес-Бенц Банк Рус», отклоняется апелляционным судом.

Во-первых, соответствующее ходатайство при рассмотрении дела в суде первой инстанции не заявлялось.

Во-вторых, в соответствии с частью 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

В данном случае податель жалобы не обосновал, каким образом настоящим судебным актом затрагиваются права и обязанности ООО «Мерседес-Бенц Банк Рус» по отношению к одной из сторон спора, что исключает применение части 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО1 и ООО «Мерседес-Бенц Банк Рус» заключили кредитный договор от 01.04.2014

№ 14/04847/Р/03 на приобретение транспортного средства MERCEDES-BENZ GL 350 BLUETEC 4 MATIC, 2014 года выпуска, VIN <***>, кузов <***>, двигатель № 64282641539266. Согласно указанному договору ООО «Мерседес-Бенц Банк Рус» обязалось предоставить ФИО1 денежные средства в размере 2 510 603 руб. под 15,5% годовых, а ФИО1 вернуть указанную денежную сумму в срок, указанный в договоре.

Не дожидаясь срока погашения кредитного договора, ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель, мать должника) 17.06.2015 заключили договор купли-продажи указанного транспортного средства. Согласно условиям договора продажная цена автомобиля составила 2 830 250 руб. 37 коп., оплата должна осуществлять равными суммами в размере 61 527 руб. 20 коп. ежемесячно. Датой последнего платежа значилось 19.03.2019.

Впоследствии ФИО3 (продавец) и ФИО7 (покупатель) 07.04.2017 заключили договор купли-продажи того же транспортного средства. В соответствии с условиями названного договора продажная цена автомобиля составила 20 000 руб. Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, ФИО3 получила денежные средства по указанному договору в размере 2 500 000 руб.

Считая указанные договоры купли-продажи мнимыми, представляющими собой единую сделку по выводу ликвидного имущества из конкурсной массы, финансовый управляющий обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании их недействительными и применении последствий недействительности.

Суд первой инстанции частично удовлетворил заявленные требования, признал недействительным первый договор купли-продажи, заключенный между ФИО1 и его матерью ФИО3, применил последствия недействительности сделки: взыскал с ФИО3 в конкурсную массу должника 2 830 250 руб. 37 коп. Суд пришел к выводу, что указанная сделка является мнимой и совершенной с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку заключена в отношении заинтересованного лица – матери должника в период подозрительности и направлена на уменьшение конкурсной массы.

Не согласившись с выводами суда, ФИО3 и ФИО1 обратились в суд апелляционной инстанции с апелляционными жалобами.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Исходя из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или статьей 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3–5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Учитывая, что оспариваемая сделка совершена 17.06.2015, на дату ее совершения и вплоть до 01.06.2018 ФИО1 обладал статусом индивидуального предпринимателя, что подтверждается находящейся в открытом доступе выпиской из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, суд сделал правильный вывод о том, что сделка может быть оспорена как по общим основаниям гражданского законодательства, так и по специальным основаниям Закона о банкротстве.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Постановление Пленума № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную.

В пунктах 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной, при этом к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена, а при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию.

Как указано в статье 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В ходе рассмотрения требований о признании оспариваемой сделки мнимой на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон, устанавливают факт расхождения (совпадения) волеизъявления с волей сторон при заключении спорной сделки, при этом суд не вправе уклониться от оценки доказательств (статьи 65, 168 и 170 АПК РФ).

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ определено, что не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как указано в пункте 5 Постановления Пленума № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в пункте 6 Постановления Пленума № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

- на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

- имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу части 1 статьи 64, статей 71 и 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО3 является матерью должника, следовательно, признается заинтересованным лицом. Указанный факт сторонами не оспаривается.

Между тем, по мнению подателей апелляционных жалоб, наличие заинтересованности сторон сделки не свидетельствует о наличии злоупотребления правом и причинении вреда имущественным правам кредиторов, поскольку сделка совершена по рыночной цене, покупатель своевременно исполнил обязательства по договору, а денежные средства были направлены должником на погашение кредитных обязательств.

Суд апелляционной инстанции признает указанные доводы несостоятельными, поскольку доказательств оплаты по договору купли-продажи от 17.06.2015 в материалы дела не представлено, а наличие доказательств погашения кредитного договора от 01.04.2014 № 14/04847/Р/03 не презюмирует отсутствие мнимости сделки.

ФИО1 и ФИО3 не раскрыли экономические мотивы заключения сделки, не обосновали необходимость продажи/покупки автомобиля и нахождения его в пользовании матери должника, не пояснили обстоятельства расчетов по договору купли-продажи от 17.06.2015, равно как и не представили доказательств наличия у ФИО3 финансовой возможности оплатить спорный автомобиль.

Кроме того, суд первой инстанции установил, что ФИО3 водительское удостоверение на территории Калининградской области не выдавалось, в связи с чем она не могла управлять транспортным средством переданным ей ФИО1 по договору купли-продажи от 17.06.2015. В то же время материалы дела содержат протоколы о привлечении к административной ответственности владельца MERCEDES-BENZ GL 350 BLUETEC 4 MATIC. Учитывая возраст ФИО3 на момент совершения сделки – 80 лет, суд пришел к соответствующему материалам дела выводу, что после заключения оспариваемого договора указанным транспортным средством продолжал владеть и пользоваться должник. Названные обстоятельства свидетельствуют о формальной продаже транспортного средства и о мнимости сделки по купли-продажи автомобиля.

Суд первой инстанции также указал, что оспариваемый договор купли-продажи заключен ФИО1 и ФИО3 при наличии у должника признаков неплатежеспособности. Так, кредитором АО «БКС-Инвестиционный банк» предоставлены сведения о задолженности должника по договорам поручительства от 06.11.2016 и 28.02.2014, которые были заключены в целях обеспечения договоров о предоставлении невозобновляемой кредитной линии между банком и ООО «Алюпласт Плюс», учредителем и директором которого является должник. Как установил суд, из указанных сведений следует, что задолженность по договорам перед банком возникла с июня 2015 года. Должник, будучи учредителем и директором ООО «Алюпласт Плюс», не мог не знать об имеющихся обязательствах и о невыплате кредитных обязательств.

Более того, суд отметил, что за июнь 2015 года ФИО1 фактически реализовал все свое имущество близким родственникам. Так, 26.03.2015 между ФИО1 и ФИО9 было заключено соглашение о разделе совместно нажитого имущества супругов, согласно которому часть совместно нажитого имущества перешла супруге должника. В отношении жилого дома, расположенного по адресу: <...>, между ФИО1 и ФИО9 заключен договор дарения ? жилого дома от 07.04.2015, а между ФИО1 и ФИО3 – договор купли-продажи ? жилого дома от 22.06.2015, который впоследствии был признан недействительным на основании решения Ленинградского районного суда г.Калининграда от 07.07.2017 по делу № 2-965/2017. В отношении нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>, пер. Театральный, д. 3, пом. VI и жилого помещения, расположенного по адресу: <...>, между ФИО1 и ФИО10 заключен договор купли-продажи от 23.06.2015.

Обоснованных пояснений относительно необходимости отчуждения всего имущества практически за один месяц должник ни суду первой инстанции, ни апелляционному суду не дал.

С учетом множественности совершенных ФИО1 сделок по отчуждению своего имущества близким родственникам в столь короткий период, судом первой инстанции был сделан правильный вывод, что в преддверии неблагоприятных последствий финансовых обязательств перед кредиторами, которые как должник, так и его родственники не могли не предвидеть, ФИО1 был совершен вывод ликвидных активов в целях ухода от обращения взыскания на них.

Положениями пункта 2 статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. Все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с указанными нормами, подлежит возврату в конкурсную массу.

Поскольку финансовым управляющим не доказано, что первый договор купли-продажи между должником и его матерью и последующий договор купли-продажи между ФИО3 и ФИО7 представляют собой единую сделку, а также то, что ФИО3 и конечный покупатель ФИО7 являются заинтересованными, то суд первой инстанции в качестве применения последствий недействительности первой сделки обоснованно взыскал с ФИО3 в конкурсную массу должника 2 830 250 руб. 37 коп., что составляет цену транспортного средства по оспариваемому договору купли-продажи от 17.06.2015.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает, что доводы подателей апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 05.09.2019 по делу № А21-7743/2016/-28 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.


Председательствующий

Е.А. Герасимова

Судьи


И.Н. Бармина


И.В. Юрков