Постановление от 23 марта 2020 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-4523/2017-ГК
г. Пермь
24 марта 2020 года
Дело № А60-23030/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 16 марта 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 марта 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Гребенкиной Н.А.,

судей Григорьевой Н.П., Лесковец О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Моор О.А.,

при участии:

от истца, Collins Financial Consulting L.L.C (ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС): ФИО1 по доверенности от 24.11.2017, ФИО2 по доверенности от 24.11.2017;

от ответчика, ФИО3: ФИО4 по доверенности от 18.06.2018;

от ответчика, ЗАО «Экомирпроект»: ФИО5 по доверенности от 07.06.2019;

от ответчика, АО «Реагенты водоканала»: ФИО5 по доверенности от 12.12.2017;

от третьего лица, ФИО6: ФИО7 по доверенности от 20.11.2017,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещённых о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы истца, Collins Financial Consulting L.L.C (Коллинс Файненшиал Консалтинг ЛЛС) и третьего лица, Гетманцева Степана Викторовича,

на решение Арбитражного суда Свердловской области

от 20 декабря 2019 года

по делу № А60-23030/2016

по иску Collins Financial Consulting L.L.C (ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС) (регистрационный номер 20021242025),

к ФИО3, ФИО8, акционерному обществу «Реагенты водоканала» (ИНН <***>, ОГРН <***>), закрытому акционерному обществу «НД-Инвест» (ИНН <***>, ОГРН <***>), закрытому акционерному обществу «Экомирпроект» (ИНН <***>, ОГРН <***>), ООО «ЮС КОГЕНС» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

третьи лица: ООО «Примавера» (ИНН <***>, ОГРН <***>), ОАО «Нижнетагильская водная компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>), АО ВТБ Регистратор (ИНН <***>, ОГРН <***>), ОАО «Регистратор Капитал» (ИНН <***>, ОГРН <***>), ФИО6, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13,

о восстановлении корпоративного контроля,

установил:

Истец, Collins Financial Consulting L.L.C (ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС, Компания) (регистрационный номер 20021242025), обратился в Арбитражный суд Свердловской области с уточненными в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исковыми требованиями, просил:

1. Вернуть ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС 381 780 штук обыкновенных именных бездокументарных акций номинальной стоимостью 10 рублей каждая, государственный регистрационный номер выпуска акций 1-01-01366-К, выпущенных эмитентом АО «Реагенты Водоканала», путем внесения в реестр акционеров АО «Реагенты Водоканала» записей о зачислении на лицевой счет ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС:

- 22 143 указанных обыкновенных именных акций, находящихся на лицевом счете ФИО8,

- 50 337 указанных обыкновенных именных акций, находящихся на лицевом счете ФИО3,

- 309 300 указанных обыкновенных именных акций, находящихся на лицевом счете ООО «Юс Когенс» (учредитель доверительного управления ЗАО «Экомирпроект»).

2. Перевести права и обязанности покупателя 309 300 штук обыкновенных именных бездокументарных акций номинальной стоимостью 10 рублей каждая, государственный регистрационный номер выпуска акций 1-01-01366-К, выпущенных эмитентом АО «Реагенты Водоканала», по договору купли–продажи, заключенному между ЗАО «НД-Инвест» и ФИО3 по общей цене сделки 30 033 000 рублей, на ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС путем списания указанных акций с лицевого счета ФИО3 и зачисления их на лицевой счет ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС, а также путем взыскания с ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС в пользу ФИО3 30 033 000 рублей.

3. Признать недействительным решение общего собрания акционеров АО «Реагенты Водоканала», оформленное протоколом годового общего собрания акционеров от 21.05.2015, по вопросу № 7 повестки дня.

4. Признать недействительным решение общего собрания акционеров АО «Реагенты Водоканала», оформленное протоколом внеочередного общего собрания акционеров от 04.02.2016, по вопросу № 3 повестки дня,

5. Признать недействительными решения Совета директоров, оформленные протоколом № 1-16 заседания совета директоров АО «Реагенты Водоканала» от 08.02.2016,

6. Признать недействительными решения общего годового собрания акционеров АО « Реагенты Водоканала «, оформленные протоколом годового общего собрания акционеров от 25.05.2016, по вопросам № 3, № 4 и № 5 повестки дня.

К участию в деле на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены ООО «Примавера», ОАО «Нижнетагильская водная компания», АО ВТБ Регистратор, ОАО «Регистратор Капитал», ФИО6, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 22.02.2017, оставленным без изменения Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2017, в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 12.10.2017

№ Ф09-3972/17 решение Арбитражного суда Свердловской области от 22.02.2017 по делу № А60-23030/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2017 по тому же делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

При новом рассмотрении дела решением суда от 20.12.2019 в иске отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, истец и третье лицо, ФИО6, обжаловали его в апелляционном порядке, просили обжалуемое решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные исковые требования.

Доводы апелляционной жалобы истца сводятся к тому, что допущенные судом процессуальные нарушения (неприменение норм части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) привели, по мнению апеллянта, к неправильному применению норм материального права (абзац 2 пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истец ссылается также на отсутствие оценки судом доводов истца о злоупотреблении правом в действиях ФИО3; неправильное определение судом предмета доказывания без учета избранного способа защиты права (абзац 3 пункта 1 статьи 149.3 Гражданского кодекса Российской Федерации); неправильное применение судом положений статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации о полномочиях Ш.Кружели на отчуждение акций, принадлежавших компании, в пользу ответчиков; отсутствие оценки судом заявления ФИО8 о признании исковых требований; неправильную оценку судом действий истца и третьих лиц, поддерживающих его позицию. Считает, что выводы суда противоречат обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам; указывает на нарушение судом норм процессуального права (статьи 7, 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы апелляционной жалобы третьего лица сводятся к невыполнению судом указаний суда кассационной инстанции; необъективности выводов суда и применении «двойных стандартов» при оценке обстоятельств и собранных доказательств по делу.

Ответчики, ФИО3, АО «Реагенты водоканала» и ЗАО «Экомирпроект», возражая против доводов апелляционных жалоб, направили письменные отзывы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители истца доводы своей апелляционной жалобы поддержали, просили решение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить, с доводами апелляционной жалобы третьего лица согласились.

Представитель третьего лица, ФИО6, доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить, с доводами апелляционной жалобы истца согласился.

Представители ответчика, ФИО3 с доводами обеих апелляционных жалоб не согласились по изложенным в отзыве основаниям, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, просили оставить решение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Протокольным определением апелляционного суда от 16.03.2020 по ходатайству истца письменные пояснения в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены к материалам дела. В удовлетворении ходатайства истца об отложении судебного разбирательства отказано ввиду отсутствия на то правовых оснований (статья 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Протокольным определением от 16.03.2020 в судебном заседании апелляционного суда в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв ввиду проведения судебного заседания по другому делу с использованием систем видеоконференц-связи.

По окончании перерыва судебное заседание по настоящему делу продолжено в прежнем составе суда при ведении протокола судебного заседания тем же секретарем судебного заседания при прежней явке сторон.

Иные участники процесса, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционных жалоб, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что Компания ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС была создана в соответствии с законодательством штата Колорадо США 03.09.2002 ФИО11 с размером вклада 100 долларов США.

17.09.2002 было проведено учредительное собрание ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС на котором, в числе прочих, были приняты решения о продаже доли ФИО11 в размере 100 долларов США ФИО8, о принятии в члены Компании ФИО14 (3 250 долларов США – 65 %), ФИО8 (1 750 долларов США – 35 %); о назначении ФИО11 директором Компании, об утверждении и подписании всеми членами Компании учредительного договора, регулирующего функционирование Компании и устанавливающего взаимоотношения между членами Компании; об утверждении оттиска печати Компании.

Истец, указывая на то обстоятельство, что акции АО «Реагенты Водоканала» в количестве 381 780 штук были неправомерно списаны с лицевого счета ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС и зачислены на лицевые счета ФИО8 (22 143 штуки) и ФИО3 (359 637 штук), на отсутствие полномочий у ФИО13 на подписание договоров купли-продажи акций от 20.05.2014 и передаточных распоряжений на списание акций с лицевого счета истца, на основании пункта 1 статьи 149.3 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратился с требованиями о восстановлении корпоративного контроля в АО «Реагенты Водоканала».

Кроме того, полагая, что ФИО3, в нарушение преимущественного права ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС, приобрела акции по договору купли-продажи от 25.11.2014 у ЗАО «НД-Инвест» в количестве 309 300 штук, обратился с требованием о переводе прав и обязанностей покупателя 309 300 обыкновенных именных бездокументарных акций на основании статьи 149.4, пункта 5 статьи 147.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также, на основании пункта 2 статьи 149.4 Гражданского кодекса Российской Федерации истец просит признать недействительными решения общего собрания акционеров и совета директоров АО «Реагенты Водоканала», как нарушающие права и законные интересы ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что договоры купли-продажи и передаточные распоряжения подписаны уполномоченным лицом, поэтому спорные акции не могут быть возращены истцу по правилам статьи 149.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, доводы апелляционных жалоб истца и третьего лица, отзывов на жалобы, выслушав пояснения сторон в судебном заседании, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены судебного акта.

При новом рассмотрении дела судом первой инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб, были соблюдены и выполнены указания суда кассационной инстанции, судом дана надлежащая оценка позиции сторон.

Проанализировав договор купли-продажи акций от 20.05.2014, суд первой инстанции правомерно признал его сделкой с иностранным элементом.

Исполняя указания суда кассационной инстанции, суд первой инстанции надлежащим образом, со ссылкой на коллизионные нормы раздела VI Гражданского кодекса Российской Федерации обосновывал свой выбор права Российской Федерации, как права, применимого к отношениям представительства, возникших между Компанией и ФИО13.

Согласно пункту 2 статьи 1217.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, если представляемый не выбрал применимое право в доверенности либо выбранное право в соответствии с законом не подлежит применению, отношения между представляемым или представителем и третьим лицом определяются по праву страны, где находится место жительства или основное место деятельности представителя. Если третье лицо не знало и не должно было знать о месте жительства или об основном месте деятельности представителя, применяется право страны, где преимущественно действовал представитель в конкретном случае.

Подпункт 7 пункта 5 статьи 1217.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагает, что данной коллизионной привязкой охватываются последствия совершения сделки при отсутствии полномочий действовать от имени представляемого или при превышении этих полномочий, в том числе в случае последующего одобрения такой сделки представляемым.

Согласно статье 1205 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и иные вещные права на недвижимое и движимое имущество определяются по праву страны, где это имущество находится.

При этом данной коллизионной привязкой определяются, помимо прочего, возникновение и прекращение вещных прав, в том числе переход права собственности, осуществление и защита вещных прав (статья 1205.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями пункта 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2019 № 24 «О применении норм международного частного права судами Российской Федерации» если иное не предусмотрено международным договором, законодательством Российской Федерации или не вытекает из существа отношений, коллизионные нормы об определении вещного статута применяются также к документарным и без документарным ценным бумагам.

Для бездокументарных ценных бумаг страной, где находится имущество, считается страна, где ведется учет прав на такие ценные бумаги. Поэтому при разрешении споров, связанных с бездокументарными ценными бумагами, учитываемыми в ведущемся на территории Российской Федерации реестре акционеров или депозитарном учете, судам следует применять российское право по вопросам, указанным в статье 1205.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1209 Гражданского кодекса Российской Федерации форма сделки подчиняется праву страны, подлежащему применению к самой сделке. При этом данные правила применяются и к форме доверенности.

Исходя из заявленных апеллянтами доводов, претензии в части обоснованности вывода суда первой инстанции о необходимости применения к спорным правоотношениям российского права отсутствуют.

Апеллянты также приводят доводы о том, что суд первой инстанции не исполнил указания суда кассационной инстанции и не дал оценку их доводу о недобросовестности действий ФИО3, заключающихся в противоречивости ее позиции. Эта противоречивость выразилась, по мнению истца, в том, что, с одной стороны ФИО3 утверждала о том, что является мажоритарным владельцем Компании, с другой стороны, ссылалась на видимость полномочий ФИО13, которые для нее, как третьего лица по отношению к Компании, явствовали из обстановки.

Вопреки указанному доводу апеллянтов, суд первой инстанции при новом рассмотрении дела мотивированно отклонил довод истца о недобросовестности действий ФИО3

В материалы дела представлен учредительный договор (операционное соглашение) от 03.09.2002, утвержденный при создании Компании ФИО11

В рамках настоящего дела применительно к оценке добросовестности действий сторон возник спор о том, кто из лиц, участвующих в деле, является участником иностранной компании – ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС.

Как усматривается из представленных доказательств и пояснений сторон, между ФИО3, с одной стороны, и Аттилой Ковачем, ФИО10 и ФИО8, с другой стороны, имеется спор об участии в иностранной компании – ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС (истца по настоящему делу).

В подтверждение своего участия ФИО3 представила оригинал сертификата ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС с подписями ФИО3 и ФИО8 и при этом ФИО8 не отрицает проставление своей подписи на данном сертификате.

В подтверждение участия в ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС Аттилой Ковач и ФИО10 были представлены копии сертификатов на их имя, а также копии сертификатов на имя ФИО14 и ФИО8 с надписями на оборотных сторонах о переходе долей в ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС в пользу Ковач Аттилы ФИО10, а также копия журнала учета основных этапов деятельности Компании, подлинники протоколов собраний членов Компании от 20.10.2009 и 03.02.2016, копия расчета доли наследников ФИО14

В связи с исключением истцом из числа доказательств по делу копии журнала учета основных этапов деятельности Компании в связи с заявлением в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о фальсификации доказательств, копии расчета доли наследников ФИО14, суд указанные доказательства не исследовал.

При этом суд первой инстанции обоснованно указал на то, что Арбитражный суд Свердловской области не уполномочен рассматривать вопросы и устанавливать факты, связанные с участием лиц в иностранной компании. Данный спор подлежит рассмотрению в стране, к юрисдикции которой относится место нахождения компании. Аналогичные выводы сделаны судом во вступившем в законную силу определении от 06.09.2016 о прекращении производства по делу № А60-38233/2016.

Вместе с тем, проанализировав и оценив представленные ФИО3, ФИО10, ФИО9 доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованным выводам о том, что они с достоверностью не подтверждают факт участия указанных лиц в обществе.

Так, на сертификате, выданном на имя ФИО3, отсутствует подпись директора Компании ФИО11, как того требует пункт 10 операционного соглашения от 03.09.2002.

Копии сертификатов ФИО10, ФИО9, с учетом заявления об их фальсификации в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при отсутствии оригиналов сертификатов, также не могут подтверждать факт участия в обществе.

Кроме того, протоколы собрания Компании ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС от 20.10.2009 (г. Будапешт), от 03.02.2016 (г. Москва) также признаны недостоверными доказательствами, с учетом уклонения от назначения по делу судебно-технической экспертизы (отказ в даче согласия на повреждение документа), а также информации, полученной из ответа ГУ МВД России по Свердловской области (от 10.11.2016 № 20/5/1632) на определение суда об истребовании доказательств от 24.10.2016, из которого следует, что ФИО9 отсутствовал на территории Российской Федерации 03.02.2016, ответа ГУ МВД России от 09.11.2016 № 140-з/51586, из которого следует, что ФИО9 границу Российской Федерации в период времени с 03.01.2016 по 03.03.2016 не пересекал, ответа ГУ МВД России по г. Москве от 16.11.2016 № 98/17-8061, согласно которому ФИО11 не имела действующего заграничного паспорта в период проведения собрания ФИО15 Файненшиал Консалтинг 20.10.2009 в г. Будапеште (Венгрия).

Поскольку истец, предъявляя требования о восстановлении корпоративного контроля, заявляет о том, что акции общества «Реагенты Водоканала» выбыли из его владения в отсутствие воли, суд первой инстанции обоснованно указал на необходимость исследования договора купли-продажи акций от 20.05.2014, а также передаточных распоряжений, как оснований для перехода прав на акции.

Апеллянты считают, что суд первой инстанции неправильно установил предмет доказывания по делу с учетом того, что истец своих требований ссылался на статью 149.3 Гражданского кодекса Российской Федерации и нормы специального законодательства о рынке ценных бумаг. Это обстоятельство, по мнению апеллянтов, не требовало оценки судом законности совершения договора купли-продажи от 20.05.2014, с учетом того, что истец не оспаривал эту сделку в порядке статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, апеллянты полагают, что отсутствие в деле доверенности на имя ФИО13 и безвозмездность выбытия акций ЗАО «Реагенты водоканала» в пользу ответчиков являются достаточными основаниями для удовлетворения иска.

Между тем, заявленные доводы апеллянтов отклоняются судом апелляционной инстанции за их несостоятельностью.

Применительно к предмету и основаниям заявленного иска, и вопреки доводам истца о необходимости исследования лишь факта неправомерного списания акций с лицевого счета истца (пункт 1 статьи 149.3 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости исследования судом в данном случае договора купли-продажи акций от 20.05.2014, имеющегося у ответчика ФИО3, а также передаточных распоряжений.

Согласно части второй статьи 29 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» право на именную бездокументарную ценную бумагу переходит к приобретателю: в случае учета прав на ценные бумаги у лица, осуществляющего депозитарную деятельность, – с момента внесения приходной записи по счету депо приобретателя; в случае учета прав на ценные бумаги в реестре – с момента внесения приходной записи по лицевому счету приобретателя.

В соответствии со статьей 149.2 Гражданского кодекса Российской Федерации передача прав на бездокументарные ценные бумаги приобретателю осуществляется посредством списания бездокументарных ценных бумаг со счета лица, совершившего их отчуждение, и зачисления их на счет приобретателя на основании распоряжения лица, совершившего отчуждение.

Законом или договором правообладателя с лицом, осуществляющим учет прав на бездокументарные ценные бумаги, могут быть предусмотрены иные основания и условия списания ценных бумаг и их зачисления, в том числе возможность списания ценных бумаг со счета лица, совершившего отчуждение, без представления его распоряжения.

Законодатель разделяет момент перехода права собственности на бездокументарные ценные бумаги (внесение записи в реестр) и основания перехода прав на ценные бумаги (гражданско-правовые сделки) (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17.06.2013 № 918-О и

№ 919-О).

Исходя из позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.01.2015 по делу № А43-28743/2013, статья 149.3 Гражданского кодекса Российской Федерации вывела в отдельное регулирование вопросы защиты правообладателей, со счетов которых были неправомерно списаны бездокументарные ценные бумаги, тогда как до ее введения в действие права таких лиц по аналогии закона защищались по сходным правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 21.04.1998 № 33 «Обзор практики разрешения споров по сделкам, связанным с размещением и обращением акций»).

Соответственно, исходя из указанных положений закона, под термином неправомерное списание понимается утрата записи о праве на бездокументарные ценные бумаги, произошедшая: вопреки воле собственника ценных бумаг; при отсутствии правовых оснований для правомерного перехода прав на ценные бумаги (например, гражданско-правовой сделки); при отсутствии передаточного распоряжения собственника.

В полном соответствии с указанными положениями закона суд первой инстанции для правильного разрешения спора, прежде всего, должен был установить, была ли в 2014 году у лиц, уполномоченных действовать от имени Компании, действительная воля на передачу в собственность ответчиков акций ЗАО «Реагенты водоканала».

Таким образом, в соответствии с буквальным толкованием и смыслом статей 149.2, 149.3 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд, реализуя полномочия, предоставленные ему частью 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для исследования и разрешения значимых для дела обстоятельств о правомерности или неправомерности списания акций со счета истца правомерно включил в предмет доказывания вопрос о законности (заключенности) договоров купли-продажи акций от 20.05.2014, послуживших основанием для списания акций со счета истца.

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 02.11.2006 № 444-О фиксация перехода прав на бездокументарную именную ценную бумагу осуществляется путем внесения необходимых записей на счетах держателем реестра или депозитарием, что является регистрацией сделки в установленном законом порядке.

Соответственно, необходимо принимать во внимание основание перехода права собственности на акции (гражданско-правовые сделки).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Он вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие Закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

Статьями 153 и 160 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

По смыслу пункта 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон.

В данном случае, в качестве правового основания для перехода права собственности на акции АО «Реагенты Водоканала» от ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС к ФИО8 и ФИО3 был представлен договор купли-продажи от 20.05.2014, заключенный между продавцом и покупателем, а также передаточные распоряжения, в которых имеется ссылка на договоры купли-продажи от 20.05.2014 года как на основание перехода права собственности на акции.

Истец утверждает, что со стороны ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС договор был подписан неуполномоченным лицом – ФИО13, доверенность на указанное лицо от имени истца никогда не выдавалась.

Между тем, довод заявителя апелляционной жалобы (истца) об отсутствии у ФИО13 соответствующих полномочий на подписание спорного договора признается необоснованным.

Так, на представленном в материалы дела договоре купли-продажи акций от 20.05.2014, заключенном между ФИО3 и ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС, имеется оттиск печати продавца – ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС. Одновременно в материалах дела имеется протокол учредительного собрания ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС от 17.07.2002, в котором участники Компании утвердили оттиск печати Компании (9 вопрос повестки), а также письмо от ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС в адрес ФИО3 за подписью Аттилы Ковач от 03.10.2016 № 018-0310-16С/О, на котором имеется оттиск печати ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС.

В ходе судебного разбирательства по делу ответчик представил в материалы дела заключение специалиста от 28.10.2016, согласно которому рельефные бескрасковые оттиски круглой печатной формы в оригинале договора купли-продажи ценных бумаг от 20.05.2014 и протоколе учредительного собрания ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС от 17.07.2002 получены с одной удостоверительной печатной формы Компании ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС, оттиск печати на письме № 018-0310-16С/О от 03.10.2016 полностью соответствует оттискам печати, проставленным на оригинале договора купли-продажи ценных бумаг от 20.05.2014 и оригинале протокола учредительного собрания ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС от 17.07.2002.

Несмотря на попытки истца и третьего лица ФИО6 при новом рассмотрении дела подвергнуть сомнению обоснованность указанного заключения специалиста от 28.10.2016, соответствующих достоверных доказательств их позиции по этому вопросу ими представлено не было. В частности, данными лицами не была инициирована соответствующая экспертиза по делу. Поэтому возражения указанных лиц в этой части суд отклоняет как голословные, основанные исключительно на их предположениях.

Истец, а также третье лицо, ФИО11, являющаяся бывшим руководителем истца, в своих письменных пояснениях указали, что печать ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС никогда не выбывала из владения Компании ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС и всегда находилась у директора Компании.

Доводы истца о том, что в Компании – ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС было несколько печатей, суд апелляционной инстанции также не принимает во внимание, в связи с отсутствием достоверных доказательств наличия другой печати у общества в спорный период (май 2014 года). По этой же причине судом первой инстанции отклонен довод третьего лица – Аттилы Ковача о том, что печать в тот период находилась у ФИО8

Согласно пункту 1 статьи 1209 Гражданского кодекса Российской Федерации форма сделки подчиняется праву страны, подлежащему применению к самой сделке. При этом данные правила применяются и к форме доверенности.

Таким образом, вопрос о правовых последствиях проставления в договоре, подписанном неуполномоченным лицом, печати юридического лица – продавца в данном случае должен разрешаться на основании норм российского права.

В свою очередь, согласно статье 182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. Полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т.п.).

При применении данной нормы необходимо учитывать выработанные судебной практикой основания ее применения. Так, условиями признания явствующих из обстановки полномочий будет являться совокупность следующих обстоятельств: видимость существования полномочия; поведение представляемого, способствующее созданию этой видимости; добросовестность третьего лица, – что означает, что третье лицо должно проявить при заключении договора обычную в таких условиях разумность и осмотрительность. При этом норма об явствовании полномочий из обстановки предусмотрена в первую очередь для защиты разумных ожиданий третьих лиц, в силу объективных причин не обладающих и не могущих обладать информацией о наличии / отсутствии либо объеме полномочий представителя в связи с отсутствием каких-либо корпоративных и экономических связей с представляемым лицом, либо в связи со сложившейся длительной практикой аналогичного оформления всех сделок в длительный предшествующий период.

Из смысла статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, следует, что приведенный в статье 182 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень примеров обстановки, действия представителя в которой могут свидетельствовать о наличии у него соответствующих полномочий, не является исчерпывающим.

Создавая или допуская создание обстановки, свидетельствующей о наличии полномочий у представителя, представляемый сознательно входит в гражданский оборот в лице такого представителя, поэтому не вправе ссылаться на отсутствие трудовых или гражданско-правовых отношений с представителем, так как обстановка как основание представительства не только заменяет собой письменное уполномочие (доверенность), но и возможна в отсутствие каких-либо надлежащим образом оформленных правоотношений между представителем и представляемым. О полномочиях лица, совершившего сделку, свидетельствует свободное распоряжение им печатью общества, о потере которой или ее подделке этим представителем юридическое лицо в судебном процессе не заявляло.

Принцип добросовестности требует от представляемого принятия необходимых мер, отвечающих требованиям принятой в обороте должной заботы и осмотрительности, с тем, чтобы своевременно распознать и устранить риски действий от его имени неуполномоченных лиц.

Применение судом первой инстанции к спорным правоотношениям положений статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации обусловлено наличием одновременно следующих условий: имела место объективная видимость полномочий ФИО13, эта видимость была создана и поддерживалась представляемым, ФИО3 как полагающийся на видимость полномочий контрагент находилась в извинительном неведении относительно реального положения дел в Компании. При этом судом обоснованно приняты во внимание и предшествующие отношения между представителем, представляемым и третьим лицом как добросовестным и разумным участником гражданского оборота.

В рассматриваемом случае о выбытии печати из своего законного владения истец не заявлял, в судебном процессе подтвердил, что печать никогда не выбывала из законного владения ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС, то есть всегда находилась в распоряжении уполномоченных лиц. Иного суду не доказано, о фальсификации доказательств в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не заявлялось.

При этом Компания сообщила ФИО13 о единственном активе Компании – точном количестве и эмитенте акций, государственном номере выпуска акций и иных идентифицирующих признаках; о наличии в ЗАО «Реагенты водоканала» преимущественного права на продажу акций третьим лицам, в связи с чем последний подписал и направил остальным акционерам еще в апреле 2014 года уведомление о намерении Компании продать акции ФИО3 и ФИО8 (т. 1, л.д. 51, т. 2, л.д. 9, т. 1, л.д. 58).

Апелляционным судом также признаются заслуживающими внимания доводы ответчика, ФИО3, приведенные в отзыве на апелляционную жалобу о том, что ФИО13 поддерживал своими действиями созданную Компанией видимость своих полномочий, а именно: за месяц до совершения сделок известил от имени Компании общество и его акционеров о намерении Компании продать принадлежащие ей акции Общества ФИО3 и ФИО8 (для целей реализации ими преимущественного права покупки); подписал от имени Компании договор купли-продажи акций, владея точной информацией о единственном активе Компании (количестве, номинальной стоимости и регистрационном номере акций); заявил в договоре купли-продажи, что является директором Компании; заверил свою подпись подлинной печатью Компании; совершил эти действия в присутствии и по просьбе ФИО8 (действующего члена, Вице-президента и Секретаря Компании), который в данном случае олицетворял собой представляемого – Компанию.

В свою очередь, проставление ФИО13 на договоре от 20.05.2016 подлинной печати истца являлось ключевым обстоятельством создания для ФИО3 видимости его полномочий, поскольку ФИО3 знала об утверждении протоколом учредительного собрания Компании от 17.09.2002 официальной печати Компании (т. 3, л.д. 39-45). Оттиск этой печати также имеется на оригинале протокола.

Таким образом, поведение самой Компании явилось причиной создания видимости полномочий у лица, обладающего печатью Компании. В этом случае риск неблагоприятных последствий, наступивших благодаря созданной видимости полномочий, возлагается именно на Компанию. Согласно объяснениям самого истца от 10.10.2016 (т. 10, л.д. 12) печать и доступы к расчетному счету всегда находились в распоряжении директора Компании ФИО11, а затем директора ФИО16, хранились по месту нахождения головного офиса Компании: Slovakia, Komarno, Zlievarenska, 19.

Тем самым истец подтверждает, что печать Компании из владения уполномоченных лиц компании никуда не выбывала, а значит, не могла быть неправомерно использована третьими лицами.

По смыслу статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка считается заключенной, если полномочия лица на ее заключение явствовали из обстановки. Истец не представил суду доказательств выбытия печати из владения ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС, при этом о фальсификации оттисков печати на договоре купли-продажи от 20.05.2014 истец не заявлял (статьи 9, 65, 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из представленных доказательств и объяснений сторон, учитывая, что руководитель ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС не сообщал об утрате печати и возможности ее использования третьими лицами, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что полномочия ФИО13 на подписание договора купли-продажи от 20.05.2014 и передаточных распоряжений явствовали из обстановки, в которой действовал представитель.

С учетом выводов о добросовестности заблуждения ФИО3 относительно факта владения ей мажоритарной долей в Компании на момент заключения спорных договоров купли-продажи акций, суд первой инстанции мотивированно посчитал ее третьим лицом, для защиты интересов которого применимы положения статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации об явствовании полномочий из обстановки.

Следовательно, между истцом и ответчиками 20.05.2014 были заключены договоры купли-продажи, во исполнение которых подписаны передаточные распоряжения и списаны акции с лицевого счета истца.

С учетом положений пункта 1 статьи 431, статей 454, 149.2 Гражданского кодекса Российской Федерации суд первой инстанции пришел к правильным выводам о том, в договоре купли-продажи от 20.05.2014 стороны согласовали все существенные условия договора, предусмотренные законом для данного вида сделки, в том числе, предмет – количество ценных бумаг с указанием их эмитента и государственного регистрационного номера акций, а также цену.

Вместе с тем, оценив все доказательства, собранные по делу, суд первой инстанции также пришел к обоснованному выводу о том, что акции ЗАО «Реагенты водоканала» были списаны со счета Компании правомерно, поскольку: акции были списаны со счета Компании на основании заключенных договоров купли-продажи акций и передаточных распоряжений, подписанных со стороны ФИО13, полномочия которого явствовали из обстановки. При этом договоры от 20.05.2014 являются для ответчиков основанием законного (титульного) владения акциями, указанные договоры являются действительными, порождающими права и обязанности Компании как продавца ценных бумаг. Передаточные распоряжения, на основании которых была совершена запись о списании акций со счета истца и зачислении их на счета ответчиков, были подписаны от имени Компании уполномоченным лицом во исполнение действующих обязательств, связывающих истца и ответчиков. Записи в регистрационном журнале ЗАО «Реагенты водоканала» также свидетельствуют о состоявшемся 20.05.2014 списании спорных акций со счета истца на лицевые счета ответчиков на основании договоров купли-продажи и передаточных распоряжений (стр. 8 записи 68 и 70).

Вместе с тем установленные Постановлением ФКЦБ России от 02.10.1997 № 27 правила ведения реестра акционеров имеют своей правовой целью недопущение совершения записей в системе ведения реестра акционеров на основании передаточного распоряжения, подписанного неуполномоченным лицом, эту же правовую цель законодатель закрепил и в статье 149.2 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Необходимо учитывать, что проверка полномочий представителя (в рассматриваемом случае – ФИО13) и сличение подписи на передаточном распоряжении с подписью в анкете акционера являются лишь формальным способом проверки действительной воли Компании на отчуждение принадлежавших ей акций ЗАО «Реагенты водоканала».

При этом, вопреки заявленным доводам апелляционной жалобы, в случае, даже если предположить, что такая проверка и не была осуществлена при совершении списания акций со счета истца, но при этом в ходе рассмотрения настоящего спора суд установил, что полномочия распоряжаться акциями от имени Компании у ФИО13 имелись, то отсутствие доказательств такой формальной проверки не может само по себе влечь лишение ответчика прав на акции, приобретенные на основании действительной и не оспоренной в установленном законом порядке гражданско-правовой сделки и на основании передаточного распоряжения, подписанного уполномоченным лицом Компании.

Кроме того, вопреки доводам апеллянтов, факт того, что в материалах дела отсутствует письменная доверенность Компании на имя ФИО13 для отчуждения акций, не имеет правового значения, учитывая, что полномочия ФИО13 на отчуждение акций явствовали из обстановки.

Кроме того, поскольку 20.05.2014 передаточные распоряжения об отчуждении акций в пользу ответчиков были исполнены ФИО12 (лицом, осуществлявшим ведение реестра ЗАО «Реагенты водоканала»), исходя из положений пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, презюмируется, что исполнению передаточного распоряжения предшествовало соблюдение всех формальных процедур, включая надлежащую проверку полномочий лица, представившего документы для внесения записей в реестр акционеров.

Доказательств, опровергающих указанную презумпцию, истцом представлено не было. При этом судом были обоснованно отклонены пояснения ФИО12 по этому факту, как противоречащие фактическим обстоятельствам и направленные на собственную защиту.

Факт возмездности или безвозмездности приобретения ответчиками акций, ранее принадлежавших истцу, также юридически безразличен для целей применения к настоящему спору статьи 149.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку судом установлено, что ФИО13 имел полномочия по отчуждению акций в пользу ответчиков, реализовал их путем совершения сделки купли-продажи и предоставления для списания акций надлежащего передаточного распоряжения, возмездность или безвозмездность совершенной ФИО13 сделки не влияет на оценку правомерности списания акций со счета истца.

Нормы об учете возмездности приобретения неправомерно списанных акций, на которые ссылаются апеллянты, имеют значение для истребования акций у последующих приобретателей (по аналогии со статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). В условиях установленного судом факта заключения между истцом и ответчиками гражданско-правовых сделок по отчуждению акций, указанные положения закона неприменимы.

При этом из материалов дела следует, что факт неоплаты приобретенных у Истца акций был связан с просрочкой самой Компании, которая не предоставила ФИО3 реквизиты банковского счета для перечисления суммы оплаты акций в рублях (пункт 1 статьи 406 Гражданского кодекса Российской Федерации), с учетом положений пункта 3.3 заключенного между истцом и ответчиком договора купли продажи акций от 20.05.2014, согласно которому оплата стоимости акций производится перечислением на расчетный счет продавца, сообщенный дополнительно. Нарушение истцом указанных условий договора купли-продажи и привело к невозможности оплаты ответчиком приобретенных акций в тридцатидневный срок, как предусмотрено пунктом 3.2 поименованного договора.

Последующая ликвидация Компании, осуществленная его членами 01.12.2014 (через 6 месяцев после продажи акций ответчику), также окончательно лишила ФИО3 любой возможности оплатить приобретенные акции, поскольку истец приобрел статус недействующего юридического лица. Между тем, после восстановления в 2016 году Компании, как действующего юридического лица, и начала судебного спора ФИО3 осуществила частичную оплату приобретенных акций на счет Истца, открытый на территории США.

Таким образом, указанные обстоятельства также не позволяют сделать вывод о наличии объективной недобросовестности ФИО3 в части неоплаты приобретенных у истца акций.

Аналогичные выводы об отсутствии признаков недобросовестного поведения ФИО3 и отсутствии намерения причинить истцу ущерб следует сделать и в отношении оценки действий ФИО3 по распоряжению принадлежащей ей частью спорных акций, а также по принятию корпоративных решений в отношении Компании истца.

Таким образом, при наличии доказательств совершения между истцом в лице уполномоченного представителя и ответчиками гражданско-правовых сделок по отчуждению акций, при наличии надлежащим образом оформленных передаточных распоряжений, исполненных регистратором, вывод суда первой инстанции о правомерном списании акций со счета истца является законным и обоснованным.

Поскольку в качестве основания для перехода права собственности был представлен договор, имеется ссылка на договоры в передаточных распоряжениях, истец в нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказал порочности данных сделок, в частности, по мотиву отсутствия надлежащего волеизъявления и неподписания договора (статьи 168, 209 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о заключенности договоров купли-продажи акций от 20.05.2014.

При этом судом первой инстанции учтена и совокупность тех обстоятельств, которые фактически создавали фон, на котором происходило совершение указанной сделки.

Так из пояснений и ФИО3, и ФИО8, не опровергнутых другими лицами, следует, что у истоков создания ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС стояли ФИО14, являвшийся супругом ФИО3 на момент своей смерти, и ФИО8 с преобладающим участием доли ФИО14 в этой Компании. Единственной целью создания данной Компании являлось владение акциями АО «Реагенты Водоканала». Таким образом, создатели Компании – ФИО14 и ФИО8 – опосредованно владели акциями АО «Реагенты Водоканала», являясь их конечными бенефициарами.

Судом не ставится под сомнение достоверность пояснений ответчика ФИО3 о том, что ФИО8 и её супруг являлись партнёрами, и что, по словам её супруга, ФИО8 можно было полностью доверять в части фактического управления указанными активами. Во-первых, данные пояснения ФИО3 согласуются и фактически подтверждаются пояснениями самого ФИО8 Во-вторых, для соответствующих сомнений в достоверности данных пояснений у суда не имелось достаточных оснований.

С другой стороны, пояснениями как ФИО3, так и ФИО8, подтверждается тот факт, что воля ФИО14 перед его смертью была направлена на наделение своей супруги долей в Компании, которая принадлежала ФИО14 С данной волей ФИО14 согласуется и последующее поведение ФИО8, который также подписал сертификат, выданный ФИО3 в подтверждение её участия в ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС.

При этом из доказательств членства в Компании у ФИО3 имелись в наличии на только оригинал сертификата члена Компании от 15.08.2008 г., подписанный Вице-президентом и Секретарем Компании – ФИО8 И, но и оригинал протокола учредительного собрания Компании от 17.09.2002. Оба эти документа были переданы ей ее мужем перед его смертью.

В ходе судебного разбирательства дела ФИО8 пояснил суду, что сертификат был выдан для успокоения ФИО3

Не имея возможности оценить достоверность приведенных данным ответчиком мотивов своего поведения, суд первой инстанции признал, что данные пояснения в любом случае указывают на то, что ФИО3 в условиях доверительных отношений с ФИО8 имела все основания считать себя законным участником Компании, ставшим таковым вместо своего умершего мужа.

Судом первой инстанции также учтено, что вопреки доводам процессуальных оппонентов ФИО3, у неё не было никаких достоверных источников информации о том, что в действительности после смерти её супруга доля последнего не подлежит переходу к ней в порядке наследования. При этом судом принято во внимание, что даже суду в ходе судебного разбирательства не удалось получить необходимые пояснения об обстоятельствах дела непосредственно от тех лиц, которые в спорный период считали себя руководителем истца (ФИО11) или его действительными участниками (ФИО9 и ФИО10). Поэтому нет никаких оснований полагать, что соответствующую информацию от данных лиц могла получить ФИО14, даже если бы ей было известно о существовании таких заинтересованных лиц.

Судом первой инстанции также принято во внимание, что вплоть до возникновения арбитражного процесса по настоящему делу у ФИО3 не было никаких источников получения информации о том, что её как наследнице ФИО14 либо иным потенциальным наследникам подлежит выплате действительная стоимость его доли в Компании ввиду невозможности её перехода в порядке наследования, и что соответствующие денежные средства в размере данной действительной стоимости уже задепонированы.

Таким образом, судом первой инстанции обоснованно приняты пояснения ФИО3 о том, что она при совершении указанного договора купли-продажи доверилась ФИО8, и что она вправе была заключить данный договор, фактически просто распорядившись своей долей (своим имуществом) и став из опосредованного владельца акциями АО «Реагенты Водоканала» их непосредственным владельцем. Период совершения данной сделки, по мнению апелляционного суда, не является подозрительным, поскольку именно в 2014 году в результате общеизвестных внешнеполитических событий существенно возросли риски утраты российскими резидентами своего имущества, которое находилось или было прямо или косвенно зарегистрировано в иностранных юрисдикциях, в результате введения ограничительных мер, оценки легальности происхождения тех или иных активов.

Приведенные выводы суда первой инстанции при этом не противоречит пояснениям поддерживающих правовую позицию истца третьих лиц, – ФИО13, который не отрицает факт подписания документов по продаже акций у Компании ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС по просьбе ФИО8 и ФИО3, а также пояснениям ФИО12, который утверждал, что, будучи директором АО «Реагенты Водоканала», сделки в реестре акционеров АО «Реагенты Водоканала» по переходу прав собственности на акции, принадлежащие ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС, в пользу ФИО8 и ФИО3 осуществил осенью 2014 года накануне передачи реестра акционеров специализированному регистратору АО «ВТБ Регистратор» по просьбе ФИО8 В данном случае ФИО13 подтвердил сам факт подписания документов и отсутствие предоставления им непосредственно ФИО3 какой-либо информации о том, что он не уполномочен подписывать соответствующие документы. В свою очередь, объяснение ФИО13 относительно того, по чьему указанию это происходило, для суда, заново рассматривающего дело, является непроверяемым.

Применительно к пояснениям самого ответчика – ФИО8, суд совершенно обоснованно признал их непоследовательными и противоречивыми материалам дела.

Таким образом, суд считает факт учинения печати Компании на договорах купли-продажи ценных бумаг в отсутствие не только информации о её неправомерном выбытии из распоряжения Компании, но и самого данного факта, наличие доверительных отношений у ФИО3 с ФИО8, который наряду с её супругом являлся одним из создателей Компании, субъективное отношение ФИО3 к принадлежащим компании ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС акциям АО «Реагенты Водоканала» (в соответствующей части) как к своему имуществу ввиду её участия в Компании (с точки зрения, ФИО3, исходя из вышеописанных событий), подтверждённому наличием у неё сертификата, выписанного на её имя и подписанного ФИО8, достаточным доказательством того, что полномочия ФИО13 на подписание договора купли-продажи ценных бумаг явствовали из обстановки (пункт 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации), и в поведении ФИО3 при подписании договора купли-продажи акций от 20.05.2014 не было отступлений от требований разумной осмотрительности.

Вместе с тем, судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что и в случае применения к рассматриваемой ситуации личного закона компании-истца печать корпорации, которой скреплен документ, сама по себе является очевидным доказательством того, что она была поставлена при наличии надлежащих полномочий. Учинение данной печати создаёт презумпцию полномочий на скрепление документа печатью, которая не может быть опровергнута даже простым фактом отсутствия голосования директоров в отношении разрешения на осуществление таких действий. При этом обязанностью стороны, возражающей против надлежащего исполнения документа с печатью, является доказательство факта того, что печать корпорации была поставлена на документ тайно или ненадлежащим образом.

Данные положения вытекают из содержания норм штата Колорадо согласно представленному ответчиком ФИО3 заключению г-на Эндрю С.Литтмана от 22.01.2018 (т. 24, л.д. 30-31). При этом толкование, которое даётся данному заключению третьим лицом ФИО6, поддержанным истцом, противоречит (или , по крайней мере, не в полной мере) соответствует буквальному содержанию указанного заключения.

В свою очередь, истец и поддерживающие его лица не представили ни доказательств, опровергающих вышеприведенное содержание норм иностранного права, входящих в личный закон истца, ни доказательств, свидетельствующих о неправомерном выбытии печати Компании, которой были скреплены спорные договоры купли-продажи ценных бумаг.

Доводы о несогласовании предмета договора в связи с тем, что в договоре неверно указан номер государственного выпуска акций, принадлежащих истцу, отклоняются, с учетом того, что все акции эмитента имеют один государственный номер. В свою очередь, отсутствие денежных расчётов по указанным договорам объясняется как отношением приобретателей ценных бумаг к ним как своему собственному имуществу, которым они до этого владели опосредованно, так и тем, что фактически Компания после этого прекратила свою деятельность в результате начала ликвидационных процедур.

Данные объяснения ответчиков суд правомерно расценил в качестве допустимых, которые, по его мнению, не противоречат фактической стороне дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 149.3 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель, со счета которого были неправомерно списаны бездокументарные ценные бумаги, вправе требовать от лица, на счет которого ценные бумаги были зачислены, возврата такого же количества соответствующих ценных бумаг. Бездокументарные ценные бумаги, удостоверяющие только денежное право требования, а также бездокументарные ценные бумаги, приобретенные на организованных торгах, независимо от вида удостоверяемого права не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя. Если бездокументарные ценные бумаги были безвозмездно приобретены у лица, которое не имело права их отчуждать, правообладатель вправе истребовать такие ценные бумаги во всех случаях.

На основании статьи 149.2 Гражданского кодекса Российской Федерации передача прав на бездокументарные ценные бумаги приобретателю осуществляется посредством списания бездокументарных ценных бумаг со счета лица, совершившего их отчуждение, и зачисления их на счет приобретателя на основании распоряжения лица, совершившего отчуждение.

Согласно пункту 7.3.1 Положения о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг, утвержденного постановлением Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 02.10.1997 № 27 (далее – Положение), для внесения в реестр записи о переходе прав собственности на ценные бумаги при совершении сделки регистратору необходимо представить передаточное распоряжение.

Пунктом 3.4.2 Положения установлено, что в передаточном распоряжении должна быть ссылка на договор, являющийся основанием для внесения записи в реестр.

Из содержания пункта 7.3 Положения следует, что регистратор обязан вносить в реестр записи о переходе прав собственности на ценные бумаги при предоставлении передаточного распоряжения зарегистрированным лицом, передающим ценные бумаги, или лицом, на лицевой счет которого должны быть зачислены ценные бумаги, или уполномоченным представителем одного из этих лиц и (или) иных документов, предусмотренных настоящим Положением.

В материалах дела имеются передаточные распоряжения, на основании которых были списаны акции со счета истца. В качестве основания для внесения записей в реестр в передаточных распоряжениях указано на договоры купли-продажи от 20.05.2014 года, по своему содержанию передаточные распоряжения полностью соответствуют требованиям, установленным пунктом 3.4.2 Положения.

На основании изложенного, вопреки доводам жалобы, судом сделан верный вывод об отсутствии оснований для применения пункта 1 статьи 149.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ссылка истца на допущение регистратором при совершении операций по списанию акций нарушений, выразившихся в том, что регистратор провел сделку в отсутствии анкеты ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС, подписанной представителем ФИО13, не принимается судом в силу следующего.

В материалах дела имеется регистрационный журнал АО «Реагенты Водоканала», согласно которому в реестре акционеров имелась анкета зарегистрированного лица ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС, представленная 20.04.2003, истец указанный факт не отрицает. В силу чего, довод об отсутствии в реестре акционеров анкеты ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС отклоняется судом.

Показания ФИО12 в части места нахождения указанной анкеты суд оценивает критически, поскольку они не подтверждены иными доказательствами, противоречат фактическим обстоятельствам дела и могут быть направлены на собственную защиту ФИО12 от исков о возмещении ущерба, причиненного бывшим руководителем.

Довод истца о том, что ФИО3, проявив должную степень заботливости и осмотрительности, могла удостовериться в том, кто именно является руководителем и участниками ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС, обратившись к публичному реестру секретаря штата Колорадо, обоснованно не принят судом первой инстанции.

Для оценки действий ФИО3 с точки зрения разумной осмотрительности при заключении в 2014 году договора купли-продажи акций нельзя не учитывать установленное судом добросовестное заблуждение ФИО3 относительно корпоративной ситуации в Компании.

Как следует из возражений, изложенных в отзыве на апелляционные жалобы, заключая договор купли-продажи от 20.05.2014, ФИО3 исходила из своего субъективного восприятия следующих обстоятельств:

- ФИО8 является вместе с ФИО3 вторым членом Компании, при этом кроме них двоих иных членов Компании не имеется;

- ФИО8 является должностным лицом Компании – Секретарем и ее Вице-Президентом;

- Согласно решению учредительного собрания Компании от 17.09.2002 ФИО8 ведет всю документацию Компании и в курсе всех ее дел;

- ФИО8, как должностное лицо Компании, подготовил договоры купли-продажи акций и распределил приобретение у Компании акций между собой и ФИО3 в полном соответствии с предсмертной волей супруга ФИО17 и размером его доли в ЗАО «Реагенты Водоканала» 42 % акций;

- ФИО8 представил ФИО3 ФИО13, как уполномоченного руководителя Компании, и отразил этот факт в договорах купли-продажи;

- ФИО13 не заявил ФИО3 об отсутствии у него полномочий директора Компании;

- ФИО8 был наделен при жизни супруга ФИО3 его полным доверием, как лучший друг, оснований не доверять сообщенной ФИО8 информацией у ФИО3 не имелось.

При этом необходимо учитывать, что в силу оффшорного характера Компании открытой информации о ее деятельности не имеется, реестр секретаря штата Колорадо не публичен в части раскрытия информации о руководителе и участниках Компании.

Таким образом, ФИО3 не имела фактической возможности проверить в независимых источниках информацию о руководителях и участниках Компании, сообщенную ей ФИО8

Регистрация в системе ведения реестра акционеров ЗАО «Реагенты водоканала» перехода права собственности на акции от Компании к ФИО3 окончательно, по утверждению ФИО3 убедила ее в заключенности и действительности сделки. Если бы у ФИО3 и могли быть разумные сомнения относительно надлежащего представителя Компании, эти сомнения были окончательно сняты поведением должностного лица Компании – ФИО8

При этом ФИО8 всегда подтверждал свою роль в организации сделки по отчуждению актива Компании, ни им, ни ФИО13 не отрицается, что последний принял на себя полномочия действовать от имени Компании по просьбе ФИО8 Такая просьба могла исходить и восприниматься ФИО13 как разумная и добросовестная, только если она исходила от участника и должностного лица Компании, каким ФИО8 и являлся на момент заключения договоров об отчуждении акций ЗАО «Реагенты водоканала». Добросовестность третьего лица требуется на момент времени, когда сделка заключается представителем от имени представляемого, а также в течение всего периода ее исполнения.

Именно с этих позиций следует рассматривать последующее поведение истца, свидетельствующее об утрате интереса Компании к своему единственному активу и ликвидацию Компании 01.12.2014.

Таким образом, основанное на данных обстоятельствах предположение ФИО3 относительно того, что она считала себя основным владельцем Компании, также признано арбитражным судом разумно объяснимым.

Последующее поведение истца являлось поддержанием видимости полномочий ФИО13, их явствование из обстановки, созданной самой Компанией, ее действительными членами и уполномоченными лицами, и свидетельствовало о сохранении добросовестности ФИО3 в период, последовавший за заключением договора в отношении спорных акций.

Суд первой инстанции обоснованно заключил, что в этих условиях ФИО3, с учетом отсутствия у нее профессиональных навыков, с учетом введения ее в заблуждение со стороны уполномоченного лица Компании – ФИО8 относительно корпоративного состояния дел Компании, а также фактов ее создания и членства, находилась в добросовестном заблуждении относительно своего статуса члена Компании. Указанное свидетельствует об извинительности заблуждения ФИО3 относительно факта владения ею мажоритарной долей в Компании на момент заключения договора купли-продажи акций. Соответственно, принимая во внимание вышеизложенное, судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что при подписании договора купли-продажи акций от 20.05.2014 ФИО3 не было допущено отклонения от стандарта добросовестности и разумной степени осмотрительности.

В совокупности указанные обстоятельства также свидетельствуют о принципиальной возможности ФИО3 защищаться от рассматриваемого иска со ссылкой на нормы статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации. Иной подход противоречил бы положениям пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации о запрете извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения.

Выбранный ФИО3 при первоначальном рассмотрении дела вариант юридической квалификации и соответствующего способа защиты от иска был обусловлен еще и объективным желанием привести все известные ответчице правовые и фактологические аргументы в свою защиту, что не противоречит положениям части 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права и свободны в выборе способа защиты прав.

Принимая во внимание субъективное добросовестное заблуждение ФИО3 относительно факта ее членства в Компании и то обстоятельство, что ФИО3 в силу объективных причин не обладала и не могла обладать информацией о наличии / отсутствии либо объеме полномочий представителя в связи с отсутствием в действительности каких-либо корпоративных и экономических связей с представляемым лицом, арбитражный суд правомерно усмотрел основания для квалификации ФИО3 в качестве третьего лица по отношению к Компании.

Само по себе последующее изменение правовой позиции стороны является реализацией его процессуальных прав и о недобросовестности участника процесса безусловно не свидетельствует.

Таким образом, установив наличие полномочий ФИО13 на подписание договоров купли-продажи и передаточных распоряжений, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований о возврате акций истцу, списанных с его лицевого счета на счета ФИО8 и ФИО3

Вместе с тем в материалах дела отсутствуют достоверные доказательства прекращения полномочий ФИО8 как должностного лица в Компании.

С учетом этого обстоятельства и обоснованной оценки судом недостоверными сведений, сообщаемых ФИО8, признания судом недостоверности протоколов собрания участников Компании от 2009 и 2016 годов, а также сертификатов, представленных истцом, оснований считать ФИО8 утратившим с 2009 года корпоративную связь с Компанией, не имеется.

Таким образом, суд апелляционной инстанции признает доказанным факт того, что в 2014 году на момент совершения спорных сделок с акциями, принадлежащими Компании, ФИО8 являлся членом Компании, ее Вице-президентом и Секретарем.

Материалами дела не подтверждается, что реестр секретаря штата Колорадо является публичным в части раскрытия и доступности информации о руководителе и участниках Компании. В реестре содержится информация о наименовании Компании, ее месте регистрации, идентификационном номере, наименовании регистрационного агента, месте нахождения офиса регистрационного агента, а также информация о поданных в реестр секретаря заявлениях об уплате ежегодных взносов, подаче годовых отчетов, ликвидации и восстановления Компании.

Судом первой инстанции также не оставлены без внимания обстоятельства того, что после состоявшейся продажи акций истец в лице тех лиц, которые полагали себя законным руководителем Компании или её законными владельцами, так или иначе осуществляли реализацию прав, вытекающих из владения акциями АО «Реагенты Водоканала» (собственно ради чего Компания и создавалась).

В собраниях, которые состоялись 17.06.2014, 25.05.2015 представитель ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС не участвовал в какой-либо форме, решения на собрании принимали в качестве одних из акционеров ФИО8, ФИО3

Таким образом, после отчуждения акций в 2014 году истец не участвовал в общих собраниях акционеров АО «Реагенты Водоканала». С иском в арбитражный суд истец обратился в мае 2016 года, в то время как истцу принадлежал значительный пакет акций АО «Реагенты Водоканала», составляющий 18,6 % от общего количества акций названного общества и оцениваемый самим истцом в 3 817 800 руб., являющийся единственным активом истца.

Акционер, владеющий таким пакетом акций в виде единственного имущества, не может не проявлять интерес к жизни акционерного общества. В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 18.12.2007 № 10665/07 выбытие имущества из владения юридического лица является следствием не одного только юридического акта (решения собрания, договора и т.п.), но и конкретных фактических действий того или иного лица.

Таким образом, поведение истца, последующее за заключением сделок купли-продажи акций в мае 2014 года, подтверждает отчуждение акций уполномоченным лицом, осведомленность представителей Компании о продаже истцом акций, поскольку последним не предпринимались меры по защите своих прав акционера.

Также суд отмечает, что после продажи акций (май 2014 года) в декабре 2014 года ФИО15 Файненшиал Консалтинг ЛЛС была инициирована ликвидационная процедура Компании согласно законодательству штата Колорадо США. Соответствующее заявление было подано директором ФИО11 01.12.2014.

Согласно пункту 11 операционного соглашения от 03.09.2002 ликвидация компании возможна в следующих случаях: (1) Смерть участника; (2) Выход участника; (3) Уход в отставку участника; (4) Исключение участника;

(5) Банкротство участника.

Согласно параграфу 7-80-801 Сборника законов штата Колорадо добровольная ликвидация компании с ограниченной ответственностью возможна по единогласному решению ее членов, в то время или при наступлении событий, указанных в операционном соглашении, после того, как компания с ограниченной ответственностью перестает иметь членов.

Судом первой инстанции обоснованно не приняты объяснения истца, третьих лиц ФИО11 и ФИО6 о мотивах принятия такого решения (в частности, для минимизации выплат соответствующих сборов), поскольку ранее такое решение не принималось, несмотря на длительный период существования Компании.

При таких обстоятельствах обоснованным признается вывод суда первой инстанции о том, что ликвидация Компании 01.12.2014 была совершена по решению ее членов, при этом, принимая решение о ликвидации Компании, ее члены не могли не проявить интерес к судьбе единственного имущества Компании – акций АО «Реагенты Водоканала».

Компания была восстановлена путем подачи соответствующего заявления А.Ковачем секретарю штата Колорадо только 17.03.2016 перед непосредственной подачей настоящего иска в арбитражный суд.

Соответственно, апелляционный суд также приходит к выводу об отсутствии в течение длительного периода времени интереса со стороны истца к судьбе единственного актива – акций АО «Реагенты Водоканала» ввиду ликвидации Компании. При этом последующее поведение уполномоченных лиц и представителей Компании после совершения сделок купли-продажи акций дополнительно подтверждало, что данные договоры были совершены по обоюдной воле сторон.

Вместе с тем, как верно отмечено судом первой инстанции, наличие противоречивых, взаимоисключающих пояснений по обстоятельствам дела у лиц, участвующих в деле, а также существенное ограничение возможностей суда в установлении всех фактических обстоятельств, о чём было выше указано, не позволяет суду сделать однозначные выводы о том, что в действиях того или иного лица, участвующего в деле, имеет место заведомо недобросовестное поведение, иное отступление от требований статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с этим суд первой инстанции обоснованно отклонил все заявления лиц, участвующих в деле, о наличии злоупотребления правом в поведении их процессуальных оппонентов.

При этом судом первой инстанции учтено, что данное обстоятельство само по себе не препятствует суду в разрешении спора по существу.

Доводы о нарушении судом норм процессуального права, выразившиеся в отсутствии оценки заявления ФИО8 о признании исковых требований, также отклоняются апелляционным судом.

Из материалов дела усматривается, что, действительно 02.08.2016 при первоначальном рассмотрении дела ФИО8 заявил о признании им иска по настоящему делу, однако, суд первой инстанции при первоначальном рассмотрении дела отказался принять это признание в связи с неразрешенным корпоративным конфликтом в Компании. Таким образом, заявление ФИО8 от 02.08.2016 о признании иска было рассмотрено и получило надлежащую процессуальную оценку.

При новом рассмотрении дела с письменным заявлением о признании иска ФИО8 не обращался, 20.06.2019 он лично присутствовал в судебном заседании и перед своим опросом также не заявил суду никаких ходатайств. При таких обстоятельствах в отсутствие соответствующего ходатайства суд первой инстанции при новом рассмотрении дела не был обязан давать повторную оценку ранее разрешенному заявлению о признании иска.

Оценив представленные в дела доказательства в совокупности по правилам приведенных выше норм процессуального права, суд первой инстанции пришел к законному и обоснованному выводу о том, что договоры купли-продажи и передаточные распоряжения подписаны уполномоченным лицом, поэтому спорные акции не могут быть возращены истцу по правилам статьи 149.Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный вывод является достаточным основанием для отказа в иске, поскольку все заявленные исковые требования основаны на праве истца требовать возврата спорных акций, выпущенных эмитентом АО «Реагенты Водоканала», а также связаны с защитой прав истца как акционера АО «Реагенты Водоканала», которые он полагает нарушенными. Поскольку суд не признал незаконными основания выбытия указанных акций из владения истца, его права как акционера АО «Реагенты Водоканала» прекратились с списанием спорных акций с его лицевого счета. В связи с этим отсутствуют основания для удовлетворения всех исковых требований.

Доводы жалоб направлены исключительно на переоценку верно установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств дела и принятых доказательств. Оснований для их иной оценки апелляционным судом, в зависимости от доводов апелляционных жалоб, не имеется. В связи с указанными обстоятельствами доводы апелляционных жалоб признаны апелляционной коллегией несостоятельными, поскольку правомерные выводы суда первой инстанции не опровергают.

Правовые основания для удовлетворения апелляционных жалоб с учетом рассмотрения дела арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов, содержащихся в апелляционных жалобах, отсутствуют.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основаниями к отмене или изменению судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по апелляционной жалобе относится на заявителей апелляционной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л :

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 20 декабря 2019 года по делу № А60-23030/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Н.А. Гребенкина

Судьи

Н.П. Григорьева

О.В. Лесковец