Постановление от 25 октября 2024 г. по делу № А28-1516/2019

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А28-1516/2019
г. Киров
25 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 24 октября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 октября 2024 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Дьяконовой Т.М.,

судей Кормщиковой Н.А., Хорошевой Е.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Калининым А.Ю.,


при участии в судебном заседании:

представителя уполномоченного органа – ФИО1, по доверенности от 24.06.2024,

ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 07.04.2023,

ФИО4, по паспорту,

по веб-связи: представителя заявителя – ФИО5, по доверенности от 01.03.2023,


рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Пронто-Киров» ФИО6

на определение Арбитражного суда Кировской области от 08.04.2024 по делу № А28-1516/2019, принятое


по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Пронто-Киров» ФИО6

к ФИО2

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,



установил:

конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Пронто-Киров» (далее – должник, ООО «Пронто-Киров») ФИО6 обратился в Арбитражный суд Кировской области с заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) о признании недействительным договора на переработку давальческого сырья от 01.01.2014, заключенного между ООО «Пронто-Киров» и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 14206595 руб., перечисленных в счет переработки давальческого сырья.

К участию в рассмотрение настоящего обособленного спора в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО4.

Определением Арбитражного суда Кировской области от 08.04.2024 в удовлетворении требований отказано.

Конкурсный управляющий, не согласившись с принятым определением, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый акт, удовлетворив заявленные требования.

По мнению заявителя, оспариваемый договор 01.01.2014., заключенный между ООО «Пронто-Киров» и ИП ФИО2, выходит за рамки диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем может быть признан недействительным на основании статей 10, 170 ГК РФ. Конкурсный управляющий считает, что вывод суда о пропуске истцом срока исковой давности сделан в противоречие с действительными обстоятельствами дела. При этом, учитывая, что пресекательный срок, составляющий 10 лет, также не нарушен истцом, суд должен был рассмотреть иск по существу и с учетом представленных доказательств, с очевидностью свидетельствующих и о мнимом характер сделки, и о злоупотреблении правом со стороны её участников, удовлетворить заявленный иск.

Ответчик в отзыве указал, что оспариваемая сделка совершена 01.01.2014, то есть за 8 лет до введения процедуры наблюдения в отношении ООО «Пронто-Киров», за 5 лет до подачи заявления о банкротстве, то есть за пределами определенного законом разумного периода оспаривания сделок в делах о банкротстве. Ссылка конкурсного управляющего на наличие к моменту заключения оспариваемой сделки неисполненных обязательств перед кредиторами сама по себе не может отодвигать границы периода подозрительности сделок должника в сторону увеличения периода, допуская создание неравных условий стабильности правоотношений должника с различными контрагентами. Представленным в материалы дела решением ИФНС России по городу Кирову № 30-36/2885 от 11.07.2018 в отношении ООО «Пронто-Киров» подтверждаются следующие обстоятельства: арматурные стержни для армирования бетонных противовесов были изготовлены в действительности, переданы заказчику, который их использовал в своем производстве. Об этом говорит факт наличия готовых изделий заказчика, реализованных третьим лицам (доходы от реализации готовых изделий проанализированы в решении ИФНС), факт наличия арматурных стержней (результат переработки давальческого сырья) никем не оспаривается; отсутствуют какие-либо доказательства того, что разматывание бобин с проволокой, очистка проволоки от ржавчины и иных загрязнений, ее резка и загибы, изготовление арматурных стержней делалось силами и средствами самого заказчика, в решении ИФНС имеются только предположения, однако, они не подтверждаются документально; оплата по договору производилась безналичным путем со счета ООО «Пронто-Киров» в адрес ИП на регулярной основе, в соответствии с условиями договора, что не оспаривается заявителем. Таким образом, сделка сторонами исполнялась, что само по себе исключает квалификацию ее как мнимой или притворной. Ссылка управляющего и уполномоченного органа на взаимозависимость сторон не является основанием для признания сделок недействительными, подобного рода сделки не запрещены законом. Ответчик также считает, что на момент заключения договора ООО «Пронто-Киров» не отвечало признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества. Материалами дела подтверждается, что ООО «Пронто-Киров» использовало полученную после переработки продукцию при ведении хозяйственной деятельности в целях получения прибыли; оплата производилась должником с предоставлением отсрочки, без начисления штрафных санкций и процентов. Сделка соответствовала обычным условиям хозяйственной деятельности и делового оборота, заключение и исполнение данного договора не привело к уменьшению стоимости или размера имущества должника либо к увеличению имущественных требований к нему. Доводы управляющего относительно необоснованно высокого размера оплаты по договору, отсутствия экономического смысла и т.п. основаны на предположениях, так как не подтверждаются какими-либо исследованиями, экспертизами либо заключениями специалистов. Учитывая, что ФИО2 не являлась лицом, участвующим в налоговой проверке в отношении ее контрагента, а также не была привлечена к участию в деле А28-16039/2018 по оспариванию результатов проверки в Арбитражном суде Кировской области, обстоятельства, на которые обращает внимание налоговый орган, ей не были известны. ФИО2 не могла представлять доказательства в опровержение доводов инспекции, была лишена возможности высказать свое мнение относительно сделанных в ходе проверки выводов. Предположения уполномоченного органа о том, что ФИО2 не могла не знать об оспаривании проверки в суде, не меняют ее процессуальный статус. Поскольку ФИО2 не принимала участие при рассмотрении дела А28-16039/2018, решение по данному делу не может иметь преюдициального значения при рассмотрении данного спора. Просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ФИО4 в отзыве указал, что в ходе процедуры наблюдения временный управляющий ФИО7 запрашивал у руководителя должника документы и информацию, в том числе, отчетность и гражданско-правовые сделки за период, начиная с 11.02.2016. Но никаких запросов о сделках, совершенных в 2014 и 2015 годах, не направлялось. Равно как и не запрашивались такие сведения конкурсным управляющим ФИО6. Следовательно, конкурсный управляющий должника, действуя осмотрительно и разумно, имел возможность установить наличие оснований для оспаривания договора на переработку давальческого сырья от 01.01.2014, но не совершил необходимых для этого действий, а значит и срок исковой давности по заявлению о признании данного договора недействительным должен исчисляться с момента признания ООО «Пронто-Киров» банкротом решением Арбитражного суда Кировской области от 29.09.2021. Конкурсный управляющий ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным оспариваемого договора - 09.11.2022, то есть по истечении годичного срока исковой давности. Считает, что предъявление требования о признании недействительной любой сделки должника, когда-либо совершенной, без учета отдаленности наступления неблагоприятных последствий, противоречит общему смыслу положений гражданского законодательства о сроках давности оспаривания сделок. Просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Уполномоченный орган в отзыве указал, что суд первой инстанции, ссылаясь на пропуск срока исковой давности, не выяснил обстоятельства дела, не принял доводы конкурсного управляющего и уполномоченного органа о том, что сделка заключена при недобросовестном поведении сторон (злоупотреблении) и направлена на нарушение прав и интересов кредиторов, в том числе уполномоченного органа. Внутренняя воля ничтожной сделки направлена на причинение вреда при наличии согласованности обеих сторон сделки: ООО «Пронто-Киров» преследовало при заключении сделки с ИП ФИО2 цель создание схемы минимизации налогов, а вторая сторона сделки ФИО2 и Ф.Боничелли - использование в личных целях сэкономленных от неуплаты налоговых обязательствам денежных средств. Такая прикрываемая притворная сделка является недействительной на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ. Уполномоченный орган считает, что ответчиком не доказана реальность хозяйственной деятельности по изготовлению подрядчиком (ИП ФИО2) и передачи заказчику (ООО «Пронто-Киров») арматурных стержней, которые были использованы должником в производственной деятельности. Уполномоченным органом документально подтверждено создание искусственных отношений и формальный документооборот между взаимозависимыми лицами ООО «Пронто-Киров» и ИП ФИО2, направленных на создание условий по минимизации налоговых обязательств и получения выгоды личного характера для бенефициара должника. При таких обстоятельствах действия ООО «Пронто-Киров» по перечислению денежных средств в пользу ИП ФИО2 должны быть квалифицированы судом, как вывод денежных средств в пользу ответчика при наличии признаков злоупотребления правом. Поскольку уменьшение имущественной базы хозяйствующего субъекта также влечет нарушение прав его кредиторов, рассчитывающих на получение исполнения обязательств за счет принадлежащих должнику денежных средств, в том числе и в условиях, когда на момент такого вывода на стороне должника отсутствовала просрочка в исполнении обязательств, и такие платежи квалифицируются судом как ничтожные сделки по основаниям пункта 2 статьи 168 ГК РФ. Уполномоченный орган отмечает, что ФИО6 имел возможность и узнал об оспариваемой сделке в июне, августе 2022 года, что составляет 4 месяца до момента подачи заявления о признании договора на переработку давальческого сырья от 01.01.2014 недействительной сделкой и менее 1 года с даты утверждения его конкурсным управляющим ООО «Пронто-Киров». Уполномоченный орган считает, что срок исковой давности при подаче конкурсным управляющим ООО «Пронто-Киров» заявления об оспаривании ничтожной сделки нарушен не был, так как ФИО6 обратился в течение 3-х лет с момента введения процедуры конкурсного производства и его утверждения конкурсным управляющим должника, а также в течение 10 лет с момента совершения оспариваемой сделки. Полагает, что являясь аффилированным и взаимозависимым с должником лицом, ФИО2 не могла не знать о привлечении ООО «Пронто Киров» к ответственности за совершение налогового правонарушения и оспаривании должником решения налогового органа от 11.07.2018 № 30-36/2885 в судебном порядке в рамках дела № А28-16039/2018. Уполномоченный орган указывает, что материалами ВНП, а также решением Арбитражного суда Кировской области от 11.06.2019 фактически установлено и подтверждено документально изготовление арматурных стержней силами и средствами самого заказчика (должника). У ИП ФИО2 отсутствуют расходы, сопутствующие видам работ (услуг), выполняемых для ООО «Пронто-Киров», и свидетельствующие о ее хозяйственной несамостоятельности и подконтрольности. С целью уменьшения налогового бремени ООО «Пронто-Киров» включило в состав расходов, уменьшающих сумму дохода, предъявленные ИП ФИО2 услуги по переработке давальческого сырья. При отсутствии первичных документов ООО «Пронто-Киров» не смогло бы отнести в расходы, предъявленные ИП ФИО2, услуги по переработке давальческого сырья и соответственно увеличить расходы для целей налогообложения прибыли. Исходя из данного обстоятельства, стороны договора составили и подписали оспариваемый договор, акты о сдаче-приемке выполненных работ, а также отчеты об израсходованных материалах заказчика и товарные накладные на отпуск материалов на сторону от ООО «Пронто-Киров». Таким образом, совершая сделку для вида, стороны стремились правильно оформить все документы, что подтверждает факт искусственных отношений и формального документооборота между взаимозависимыми (подконтрольными) лицами ООО «Пронто-Киров» и ИП ФИО2, направленные не на реальное осуществление хозяйственной деятельности, а исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды для минимизации налога на прибыль и вывода денежных средств из финансового оборота должника, тем самым причинив вред должнику и кредиторам. Денежные средства, поступившие на расчетный счет ИП ФИО2 от ООО «Пронто-Киров», в основном обналичивались с расчетного счета ИП ФИО2, частично перечислялись на ее карточные счета и карточные счета физических лиц в виде материальной помощи, в т.ч. ФИО4 и Ф. Боничелли, что составило более 75 % от перечисленной суммы. А также частично денежные средства в счет расчетов по договорам перечислялись сразу на карточные счета физического лица ФИО2 Зачисление от ООО «Пронто-Киров» на расчетные счета ИП ФИО2 и списание денежных средств производилось в один день, остаток денежных средств был незначителен, что свидетельствует об отсутствии своих денежных средств. Основными расходами, связанными с предпринимательской деятельностью ФИО2 являлись в основном расходы на выплату заработной платы ФИО8 и ФИО9 На основании указанных обстоятельств налоговым органом сделан вывод об отсутствии реальной хозяйственной деятельности ИП ФИО2 и формальности документооборота между взаимозависимыми участниками правоотношений ООО «Пронто-Киров» и ИП ФИО2 Являясь бухгалтером ООО «Пронто - Киров» и подписывая документы по хозяйственной деятельности Общества, а также имея родственную связь (через детей) с Ф.Боничелли и представляя в материалы ВНП документы, ответчик (ФИО2) не могла не знать о формальности взаимоотношений между ею как ИП и ООО «Пронто-Киров». Уполномоченный орган считает, что ИП ФИО2, как аффилированное к ООО «Пронто-Киров» лицо, не представила доказательств как о целесообразности заключения сделки – договора на переработку давальческого сырья от 01.01.2014, так и доказательств того, что она не знала и не могла знать о рассмотрении заявления ООО «Пронто-Киров» об оспаривании решения ВНП в рамках дела № А28-16039/2018. Просит удовлетворить апелляционную жалобу конкурсного управляющего и отменить определение суда первой инстанции. Разрешить вопрос по существу, удовлетворив заявление конкурсного управляющего.

В дополнениях к апелляционной жалобе конкурсный управляющий ссылается на то, что заключение договора на переработку давальческого сырья от 01.01.2014 между ООО «Пронто-Киров» и ИП ФИО2 было направлено исключительно на причинение вреда кредиторам, не имело реальной экономической цели, выражалось исключительно в злоупотреблении правом со стороны аффилированных лиц. Фактически в рамках указанного договора все работы по переработке давальческого сырья осуществлялось силами и средствами ООО «Пронто-Киров». Факты того, что фактически ответчиком не осуществлялось какого-либо исполнения, подтверждается обстоятельствами, установленными в ходе выездной налоговой проверки. Нерыночность условий оспариваемой сделки, а также отсутствие в ней экономического смысла, подтверждается значительным превышением стоимости услуг ИП ФИО2 над основными статьями затрат ответчика. Указанная сделка фактически не исполнялась ИП ФИО2, а перечисленные в ее адрес денежные средства использовались для «вывода» денежных средств с целью получения необоснованной налоговой выгоды и причинения вреда как самому должнику, так и бюджету. Решением Арбитражного суда Кировской области по делу № А28-16039/2018 установлено «отсутствие реальных хозяйственных операций между ООО «Пронто-Киров» и ИП ФИО2 и умышленное создание Обществом формального документооборота. Единственная деловая цель ООО «Пронто-Киров» была направлена на искусственное увеличение расходов и уменьшение налогооблагаемой базы по налогу на прибыль». Указанное решение вступило в силу 11.07.2019 и не оспаривалось в апелляционном порядке. При этом к доводам ФИО2 о том, что она не знала о том, что было вынесено данное решение, следует отнестись критически, так как налоговой проверкой было установлено и ФИО2 не оспаривался тот факт, что свою финансово-хозяйственную деятельность ФИО2 осуществляла по тому же адресу, что и ООО «Пронто-Киров». Более того, ФИО2 является аффилированным по отношению к должнику лицом.

Судебное заседание 21.08.2024 отложено на 23.09.2024, затем на 24.10.2024.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда произведена замена судьи Шаклеиной Е.В. в связи с нахождением в отпуске на судью Хорошеву Е.Н.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 01.01.2014 между ООО «Пронто-Киров» (заказчик) и ИП ФИО2 (подрядчик) заключен договор на переработку давальческого сырья, согласно которому предметом договора является переработка подрядчиком на своем технологическом оборудовании проволоки стальной для армирования ЖБК (сырье), передаваемой заказчиком, и получение арматурных стержней для армирования бетонных противовесов (товар).

Пунктом 1.1 договора предусмотрено, что работы выполняются силами и средствами подрядчика, но в помещениях заказчика в помещении склада (кад.номер 43:40:000075:0009:50/01/А) по адресу <...>.

В силу пункта 1.2. договора заказчик передает подрядчику сырье для переработки согласно накладным на отпуск материалов на сторону (форма № М-15) в соответствии со своей потребностью в товаре.

Согласно пункту 1.3 договора товар размещается подрядчиком на поддонах в помещении склада и признается предъявленным к осмотру и приемке заказчиком.

В соответствии с пунктом 1.4 договора заказчик обязался оплатить подрядчику стоимость выполненных работ на основании актов сдачи-приемки работ в течение десяти календарных дней с момента их подписания.

Согласно выпискам по расчетным счетам ИП ФИО2 получена оплата по договору от ООО «Пронто-Киров» в сумме 14206595 руб.

Решением Арбитражного суда Кировской области суда от 23.09.2021 ООО «Пронто-Киров» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО7.

Определением арбитражного суда от 19.01.2022 конкурсным управляющим ООО «Пронто-Киров» утвержден ФИО6.

Конкурсный управляющий, посчитав, что спорный договор является недействительной сделкой, обратился в Арбитражный суд Кировской области с соответствующим заявлением

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования и ходатайство ответчика, пришел к выводу о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, в связи с чем отказал в удовлетворении заявленных требований.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В рассматриваемом случае в качестве правового основания для признания договора на переработку давальческого сырья от 01.01.2014 недействительной сделкой конкурсный управляющий указал статью 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из материалов рассматриваемого дела следует, что заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 11.02.2019, оспариваемый договор заключен 01.01.2014, то есть за пределами периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При данных обстоятельствах договор не может быть оспорен на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Должником заявлено о пропуске срока исковой давности.

Согласно статье 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Таким образом, положения данной нормы права предусматривает наличие субъективного (3 года) и объективного (10 лет) срока исковой давности для лица, которое не являлось стороной сделки.

В рассматриваемом случае процедура конкурсного производства в отношении должника введена судом 23.09.2021, заявление о признании сделки недействительной подано конкурсным управляющим 09.11.2022, то есть чуть более года после введения процедуры банкротства и спустя 1 год 9 месяцев с момента введения процедуры наблюдения (03.02.2021).

При данных обстоятельства срок исковой давности нельзя признать пропущенным.

Вывод суда первой инстанции в данной части не соответствует обстоятельствам дела.

Требования конкурсного управляющего о признании сделки недействительной на основании статьи 10, 168, 170 ГК РФ подлежат рассмотрению по существу.

По правилам пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции, изложенной в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

По общему правилу, установленному абзацем 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, подлежит признанию недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску оспаривающего такой договор лица, чьи права или охраняемые законом интересы он нарушает.

Как разъяснено в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как указано в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В силу положений пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, приведенной в постановлении от 02.08.2005 № 2601/05, по основанию притворности недействительной сделки может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки для применения пункта 2 статьи 170 ГК РФ недостаточно.

Таким образом, сделка подлежит квалификации как притворная, если доказано, что воля сторон на момент совершения сделки не была направлена на установление соответствующих ей правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий и уполномоченный орган указывают на то, что действия должника и ответчика, подписавших договор на переработку давальческого сырья, имели целью создание искусственных отношений и формального документооборота между взаимозависимыми лицами, направленных не на реальное осуществление хозяйственной деятельности, а исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды для минимизации налога на прибыль и вывода денежных средств из финансового оборота должника. Данное обстоятельство установлено решением ИФНС России по г. Кирову от 11.07.2018 № 30-36/2885, а также в рамках дела № А28-16039/2018.

Из пункта 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, следует, что мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением.

В рассматриваемом случае материалами дела подтверждено, что решением налогового органа от 11.07.2018 № 30-36/2885, вынесенного по результатам выездной налоговой проверки, ООО «Пронто-Киров» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения.

По результатам анализа представленных в рамках ВНП ООО «Пронто-Киров» в налоговый орган документов, а также показаний свидетелей, уполномоченным органом было установлено, что взаимоотношения между должником и ответчиком являлись формальными, направленными исключительно на создание условий по минимизации налоговых обязательств для получения выгоды личного характера для бенефициара Общества в лице Ф.Боничелли и ИП ФИО2 Цель взаимоотношений ООО «Пронто-Киров» и ИП ФИО2 была направлена на искусственное увеличение расходов и уменьшение налогооблагаемой базы по налогу на прибыль должника.

ООО «Пронто-Киров» обратилось в арбитражный суд с требованием к налоговому органу о признании недействительным решения ИФНС России по г. Кирову от 11.07.2018 № 30-36/2885 в части исключения из состава затрат за 2014 год суммы 14921600 руб., уплаченных ИП ФИО2 по договору на переработку давальческого сырья от 01.01.2014, а также в части доначисления налога на прибыль за 2014 год в сумме 2923617 руб., пени и штрафа в соответствующей налогу части.

Решением Арбитражного суда Кировской области от 11.06.2019 по делу № А28-16039/2018 в удовлетворении требований должника отказано.

Между тем указанное решение не имеет преюдициального значения для разрешения настоящего спора (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), поскольку субъектный состав лиц, участвующих в деле, не совпадает, ответчик к участию в деле № А28-16039/2018 не привлекался.

В решении ИФНС России по г. Кирову от 11.07.2018 № 30-36/2885 отражены следующие обстоятельства.

В соответствии с технологическими картами ООО «Пронто-Киров» изготовление каждого наименования противовеса невозможно без стержня для армирования бетонных изделий, исходным материалом для которого является проволока стальная для армирования ЖБИ. Количество стержней, используемых при изготовлении противовеса, зависит от номенклатуры изделия.

В ходе допроса директор ООО «Пронто-Киров» ФИО4 сообщил, что причиной заключения с ИП ФИО2 договора на переработку давальческого сырья являлось отсутствие в штате ООО «Пронто-Киров» на тот момент специалистов-арматурщиков, необходимого оборудования для самостоятельного изготовления арматурных стержней. В дальнейшем ООО «Пронто-Киров» прекращены взаимоотношения с ИП ФИО2 по переработке давальческого сырья и поставке арматурных стержней по причине о принятия решения о самостоятельном производством стержней, несмотря на дополнительные вложения в организацию данного технологического процесса. Протокол допроса от 23.01.2018 №30-36/112 (стр. 105).

ФИО2 в ходе допроса в отношении договора переработки давальческого сырья и поставкам арматурных стержней сообщила, что работы по переработке давальческого сырья продолжались в течение зимы-осени 2014 года, а если точнее до октября 2014 года. А с ноября 2014 года ООО «Пронто-Киров» отказалось от договора давальческой переработки, перестало передавать проволоку. Для выпуска продукции из давальческого сырья для ООО «Пронто-Киров» ИП ФИО2, как правило, использовался ручной слесарный инструмент, а также правильно-отрезной станок. Данное оборудование принадлежало ФИО2. Оборудование размещалось на промышленной площадке ул. Весенняя, 80. ФИО2 особо обратила внимание, что в течение периода 2014-2016 г.г., насколько она помнит, оборудование перемещалось по производственным площадкам несколько раз. Для производства продукции из давальческого сырья ИП ФИО2 использовались металлические погонажные изделия в виде проволоки. После изготовления арматурные стержни вывозились к месту хранения на Весенней, 80 и в последующем передавались ООО «Пронто-Киров», транспортируясь в цех ООО «Пронто-Киров». Сырье от ООО «Пронто-Киров» передавали уполномоченные сотрудники, ФИО не помнит. Расчеты по договорам производились, как правило, денежными средствами (стр. 106).

В ходе допроса работник ИП ФИО2 - ФИО9 подтвердил, что работал у ИП ФИО2 арматурщиком и по совместительству работал в ООО «Пронто-Киров» слесарем. У ФИО2 изготовлял арматурные изделия из проволоки. После завершения рабочей смены разбивал бракованные противовесы в ООО «Пронто-Киров» с целью извлечения металлической арматуры для возможного вторичного использования для ООО «Пронто-Киров».

Налоговым органом сделан вывод, что ФИО9 и ФИО8 действительно работали и изготавливали арматурные стержни сначала по основному месту работы у ИП ФИО2, а затем перешли в ООО «Пронто-Киров». Данный факт также подтверждается справками по форме 2-НДФЛ за 2014, 2015 годы, представленными в налоговый орган ИП ФИО2 и ООО «Пронто-Киров» (ст. 107).

ФИО10 (формовщик ЖБИиК) в ходе допроса сообщил, что сам он стержни не изготавливал. Ему известно, что двое рабочих делали эти стержни в гараже, ФИО их не помнит. Стержни делали из проволоки на каком-то станке, название не знает. Проволоку принимал он, ее разгружали сразу в гараж, где делались стержни. Готовые стержни он не принимал. Протокол допроса от 18.10.2017 № 30-36/2324.

ФИО11 (формовщик ЖБИиК ) сообщил, что стержни привозили на поддоне в цех. Стержни привозили из гаража, который находился рядом с цехом. Кто делал в гараже стержни, он не знает. Протокол допроса от 25.09.2017 № 30-36/2125.

ФИО12 сообщил, что готовые стержни сначала привозили раз в неделю, от кого привозили, не знает. Стержни изготавливали в другом помещении, напротив цеха ЖБИ. Арматурщик рубил проволоку ножницами, но ФИО не знает. Протокол допроса от 20.11.2017 №30-36/2564.

ФИО13 в ходе допроса сообщил, что для производства противовесов использовались металлические стержни, которые изготавливали из проволоки сами. Протокол допроса от 22.11.2017 №30-36/2573 (стр. 110-111).

Таким образом, факт производства арматурных стержней из давальческого сырья, которые впоследствии использовались должником для осуществления своей деятельности, подтверждается материалами дела и лицами, участвующими в деле, по существу не оспаривается.

У ИП ФИО2 имелось оборудование для переработки проволоки стальной, были приняты на работу специалисты для осуществления данного вида деятельности, которым ФИО2 выплачивала заработную плату.

Наличие аффилированности между лицами и производство должником в последующем арматурных стержней по более низкой себестоимости само по себе не свидетельствует о мнимости либо притворности отношений между должником и ответчиком по оспариваемому договору.

Доказательства наличия у должника в спорный период возможности самостоятельно осуществлять производство стержней материалы дела не содержат.

При данных обстоятельствах у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для признания оспариваемого договора недействительным на основании статьи 170 ГК РФ.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Таким образом, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий;

- наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Как следует из материалов дела, на момент заключения спорного договора у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности либо недостаточности имущества. Кредиторы отсутствовали, что исключало возможность причинения ущерба.

Задолженность по налогам и сборам начала образовываться в 3 квартале 2018 года после привлечения должника к налоговой ответственности на основании решении ИФНС России по г. Кирову от 11.07.2018 № 30-36/2885, то есть значительно позднее заключения спорного договора и прекращения отношений по нему.

Как следует из материалов дела, по результатам налоговой проверки должнику доначислены неуплаченные налоги.

При данных обстоятельства основания для признания договора на переработку давальческого сырья от 01.01.2014 заключенным при злоупотреблении правом сторонами договора отсутствуют.

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по госпошлине по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Кировской области от 08.04.2024 по делу № А28-1516/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Пронто-Киров» ФИО6 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.



Председательствующий


Судьи


Т.М. Дьяконова


Н.А. Кормщикова


Е.Н. Хорошева