Постановление от 24 апреля 2024 г. по делу № А56-57475/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Санкт-Петербург

24 апреля 2024 года

Дело №А56-57475/2021/сд.1


Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 апреля 2024 года.


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Радченко А.В., Тарасовой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ворона Б.И.,


при участии:

- от ФИО1: представителя ФИО2 по доверенности от 11.01.2022;

- финансового управляющего ФИО3 лично на основании определения суда первой инстанции от 11.07.2023;

- конкурсного кредитора ФИО4 лично по паспорту;


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-3329/2024) ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.01.2024 по обособленному спору № А56-57475/2021/сд.1 (судья ФИО5), принятое по заявлению ФИО4 о признании сделки недействительной,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,



установил:

ФИО4 23.06.2021 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО6 (впоследствии ФИО1) несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 06.07.2021 заявление ФИО4 принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 03.01.2022 заявление ФИО4 признано обоснованным, в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО7.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 15.01.2022 № 6.

Решением суда первой инстанции от 21.08.2022 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО7

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 27.08.2022 № 157.

Конкурсный кредитор ФИО4 19.09.2022 (зарегистрировано 20.09.2022) обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным договора займа от 14.07.2005, заключенного между должником и ФИО8.

Определением суда первой инстанции от 31.12.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО7 отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.06.2023, определение суда первой инстанции от 31.12.2022 и постановление суда апелляционной инстанции от 27.03.2023 отменены. Дело направлено в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

Определением суда первой инстанции от 11.07.2023 ФИО7 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО1 Финансовым управляющим утверждена ФИО3.

В ходе рассмотрения обособленного спора финансовым управляющим было заявлено о фальсификации доказательств, в котором заявитель просил признать представленные в подтверждение финансовой возможности выдачи займа документы: выписку из реестра акционеров акционерного общества закрытого типа «Перспектива» (далее – АОЗТ «Перспектива») по состоянию на 11.11.1992; договор купли-продажи акций от 01.06.2005; выписку из реестра акционеров АОЗТ «Перспектива» на 31.01.2005 – сфальсифицированными и исключить их из доказательств по настоящему обособленному спору.

Определением от 10.01.2024 суд первой инстанции признал сфальсифицированными доказательствами документы, о фальсификации которых заявлено финансовым управляющим; признал недействительным договор займа от 14.07.2005, заключенный между ФИО6 и ФИО8

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней ФИО1, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 10.01.2024 по обособленному спору № А56-57475/2021/сд.1 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, реальность оспариваемого договора установлена вступившим в законную силу определением суда первой инстанции от 13.06.2022, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 16.09.2022 по обособленному спору № А56-57475/2021/тр.2 о включении требований ФИО8 в реестр требований кредиторов должника; доводам о мнимости сделки дана надлежащая правовая оценка в рамках обособленного спора № А56-57475/2021/тр.2; оспариваемый договор не выходит за пределы диспозиции, предусмотренной положениями пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в связи с чем не мог быть оспорен по общим основаниям.

В отзыве конкурсный кредитор ФИО4 просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы. Конкурсный кредитор ФИО4 возражал по мотивам, приведенным в соответствующем отзыве. Финансовый управляющий ФИО3 просила в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО8 (мать должника) и ФИО6 (в настоящее время – ФИО1) 14.07.2005 заключили договор целевого денежного займа на приобретение квартиры, по условиям которого заемщик передал займодавцу 350 000 долларов США в рублевом эквиваленте по курсу Центрального банка России на 14.07.2005, который составил 10 000 000 руб., со сроком возврата до 01.12.2013.

В связи с неисполнением обязательств по возврату займа ФИО8 обратилась в Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга.

Решением Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 29.10.2015 по делу № 2-5394/2015 с ФИО6 в пользу ФИО8 взыскано 21 350 000 руб.

В рамках исполнительного производства финансовые обязательства ФИО6 были погашены до 19 566 648 руб. 54 коп. и впоследствии включены в реестр требований кредиторов на основании определения суда первой инстанции от 13.06.2022 по обособленному спору № А56-57475/2021/тр.2.

Ознакомившись с фактическими обстоятельствами обособленного спора № А56-57475/2021/тр.2, конкурсный кредитор ФИО4 пришел к выводу о мнимости договора займа от 14.07.2005, что послужило основанием для обращения в суд с рассматриваемым заявлением о признании сделки недействительной.

В подтверждение мнимого характера отношений сторон конкурсный кредитор ФИО4 указал, что 01.06.2015 бывшая супруга должника – ФИО9 обратилась в Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к ФИО6 о разделе совместно нажитого имущества, в том числе квартиры № 9 по улице Молдагуловой дом 7/6 в Санкт-Петербурге.

14.07.2015, то есть всего через 1,5 месяца после принятия Красногвардейским районным судом Санкт-Петербурга иска ФИО9, в тот же суд поступило исковое заявление матери ФИО6 – ФИО8 о взыскании с ФИО6 задолженности по договору займа.

Решением Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 29.10.2015 по делу № 2-5394/2015 исковые требования ФИО8 к ФИО6 удовлетворены полностью. Как следует из текста судебного акта, от истца в судебное заседание никто не явился, а от должника в судебном заседании участвовал представитель, который полностью признал исковые требования.

Кредитор указал, что впоследствии данное решение суда было использовано ФИО6 в деле о разделе имущества с ФИО9, в рамках которого суд первой инстанции пришел к выводу о том, что квартира № 9 по улице Молдагуловой дом 7/6 в Санкт-Петербурге была приобретена ФИО6 на заемные денежные средства, полученные от его матери по договору целевого займа, в связи с чем квартира не может расцениваться как совместно нажитое имущество супругов и разделу не подлежит (решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 02.09.2016).

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 21.02.2017 № 33-562/2017 решение суда от 02.09.2016 в части раздела квартиры отменено; за бывшими супругами признано право общей долевой собственности (по ? доле в праве за каждым) на указанную квартиру.

Дополнительно кредитор сослался на нетипичность поведения сторон сделки, их фактическую аффилированность и отсутствие финансовой возможности матери на заключение договора.

Оценив представленные в материалы обособленного спора доводы и доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции признал недействительным заключенный между ФИО6 и ФИО8 договор займа от 14.07.2005.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

По положениям пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 возбуждено 06.07.2021, тогда как оспариваемый договор заключен 14.07.2005, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Однако, как следует из заявления об оспаривании сделки, ФИО4 и не ссылался на специальные основания, а указывал на признаки мнимости и необходимость применения к спорным правоотношениям сторон положений статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно абзацу четвертому пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 и 170 ГК РФ).

То есть Закон о банкротстве и разъяснения постановления Пленума № 63 допускают применение к сделкам, совершенным за счет должника и оспариваемым в процедуре банкротства, положений статей 10 и 170 ГК РФ.

Пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) содержит разъяснения о том, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с положениями пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60) исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 7 и 8 постановления Пленума № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Гражданское законодательство исходит из ничтожности мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Так, пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ для констатации мнимости совершенной сделки, необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием мнимого характера сделки является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, обстоятельства оспариваемого договора свидетельствуют о том, что ответчик в 2005 году передал должнику в заем 350 000 долларов США в рублевом эквиваленте (10 000 000 руб.).

Вместе с тем конкурсный кредитор-заявитель и финансовый управляющий указывали, что заемные отношения между должником и его матерью носили мнимый характер.

В связи с этим в ходе рассмотрения обособленного спора суд первой инстанции предложил сторонам представить доказательства реальности заемных правоотношений по оспариваемому договору.

В подтверждение наличия финансовой возможности по выдаче займа ответчик представил выписку из реестра АОЗТ «Перспектива» по состоянию на 11.11.1992, договор купли-продажи акций от 01.06.2005, выписку из реестра акционеров АОЗТ «Перспектива» на 31.01.2005, договор купли-продажи садового дома и земельного участка от 17.09.2001 (сумма денежных средств, полученная по договору – 62 530 руб.), договор купли продажи квартиры от 23.12.1999 (сумма денежных средств, полученная по договору – 43 521 руб.).

Однако, принимая во внимание даты заключения вышеуказанных договоров и суммы сделок, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что они не подтверждают факт выдачи займа на 10 000 000 руб.

Выписка из реестра АОЗТ «Перспектива» по состоянию на 11.11.1992, договор купли-продажи акций от 01.06.2005, выписка из реестра акционеров АОЗТ «Перспектива» на 31.01.2005 по заявлению финансового управляющего признаны ненадлежащими доказательствами в порядке статьи 161 АПК РФ, а потому также не подтверждают финансовую состоятельность ответчика.

Кроме того, ответчиком представлены расходные валютные ордера и справки о выдаче денежных средств.

Так, согласно представленной справке по форме № 0406007 оборот по вкладам ФИО8 с ноября 1997 года по декабрь 2002 составил: 25 467,19 долларов США. При этом, исходя из документов, за указанный период было снято наличных на сумму 13 819,19 долларов США, что с учетом действовавшего на тот период времени курса (32 рубля за 1 доллар), составляет 440 000 руб. 01 коп.

Вместе с тем, получение ФИО8 суммы в размере 440 000 руб. 01 коп. в период с 1997 года по 2002 год также не может подтверждать возможность предоставления ею займа в размере 10 000 000 руб. в 2005 году, так как в данном случае имеет место длительность периода между получением средств и выдачей займа (3-8 лет), и несопоставимость размера суммы полученных средств и суммы выданного займа.

В материалы дела представлены расходный валютный ордер от 02.12.2002 № 6 на сумму 3 788,63 долларов (120 639 руб. 07 коп.) и расходный валютный ордер от 05.06.2005 № 9 на сумму 283 500 долларов (8 037 255 руб.).

Вместе с тем на них отсутствует печать отделения банка; документы составлены в нарушение формы, утвержденной Центральным банком Российской Федерации от 01.06.2004 № 1433-У, в связи с чем они не могут быть приняты в качестве достаточных доказательств, подтверждающих финансовую состоятельность ответчика.

Помимо этого в материалы дела представлена налоговая декларация по налогу на доходы физических лиц за 2005 год, в которой ответчик задекларировал доход от продажи акций – 13 500 000 руб.

Исследовав данный документ, суд первой инстанции указал на отсутствие достоверных сведений о сдаче декларации в налоговый орган. В указанном документе не заполнено поле, заполняемое работником налогового органа, отсутствует регистрационный номер обращения, отсутствует подпись работника, не отображен способ представления документа, наличие приложений, порядок предоставления. Кроме того, какие-либо доказательства уплаты налога на доходы физического лица или документы, подтверждающие понесенные физическим лицом расходы, снижающие налоговую базу, не представлены.

Также ответчиком представлены справки о доходах в ЗАО «Айвенго» за 2003-2005 годы.

Так, ФИО8 в заседании суда первой инстанции 21.12.2023 были представлены справки о том, что она получала заработную плату в спорный период в ЗАО «Айвенго» в размере 150 000 руб. в месяц; доход в 2003, 2004, 2005 году составлял 1 800 000 руб. в год.

Поскольку общая сумма дохода ФИО8 составила 3 600 000 руб., то данные справки не подтверждают возможность выдачи займа в размере 10 000 000 руб.

Все представленные доказательства как по отдельности, так и в совокупности не позволяют сделать вывод о наличии у ответчика финансовой возможности выдать должнику заем на спорную сумму.

При этом суд первой инстанции обратил внимание на то, что первоначально ответчик заявлял, что денежные средства, направленные на выдачу займа, были получены от реализации акций и продажи недвижимого имущества, однако после подачи заявления о фальсификации позиция ответчика относительно источника денежных средств была изменена.

При таком положении суд первой инстанции сделал правильный вывод о недоказанности ответчиком реальной возможности предоставления займа должнику по оспариваемому договору.

Должником в свою очередь не были подтверждены финансовые траты полученной в заем денежной суммы.

Из оспариваемого договора займа следует, что заем является целевым и используется заемщиком для приобретения двухкомнатной квартиры общей площадью 95,12 кв. м в соответствии с договором долевого участия в строительстве от 25.11.2003 № 4-5; изменение целей использования займа не допускается.

Впоследствии сторонами заключено дополнительное соглашение от 15.10.2009 к договору займа, в соответствии с которым заемщик взамен обязательства, предусмотренного пунктом 1.2 договора займа, обязуется использовать предоставленный заем на приобретение трехкомнатной квартиры, общей площадью 134 кв. м, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, ул. Молдагуловой, д. 7/6, кв. 9, путем заключения договора мены квартир.

В материалы дела представлено свидетельство о регистрации права от 19.10.2009, из которого следует, что за должником было зарегистрировано право собственности на квартиру по адресу: Санкт-Петербург, ул. Молдагуловой, д. 7/6, кв. 7 на основании, в том числе договора долевого участия в строительстве от 25.11.2003 № 4-5.

В соответствии с указанным договором от 25.11.2003 № 4-5 общая стоимость имущества составляет 111 440 евро (4 275 684 руб. по среднему курсу Центрального Банка Российской Федерации на декабрь 2003 года); оплата производится следующим образом: сумма в рублях, эквивалентная 16 853, 56 евро по курсу Центрального Банка Российской Федерации оплачивается в день заключения договора; сумма в рублях, эквивалентная 101 586,44 евро по курсу Центрального Банка Российской Федерации оплачивается равными долями ежемесячно по 4 617, 56 евро по курсу Центрального Банка Российской Федерации на момент оплаты, начиная с 20.12.2003 по 20.09.2005.

В данном случае оспариваемый договор займа заключен 14.07.2005; обязательства по выплате денежных средств по договору долевого участия возникли 20.12.2003, то есть на полтора года раньше.

Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что вопрос оплаты денежных средств за квартиру по договору долевого участия от 25.11.2003 № 4-5 исследовался и являлся предметом рассмотрения судов в рамках дела в суде общей юрисдикции о разделе совместно нажитого имущества должника и ФИО9, где в апелляционном определении от 21.02.2017 № 33-562/2017 Санкт-Петербургский городской суд установил, что создание указанной квартиры (№ 7) по договору участия в долевом строительстве от 25.11.2003 № 4-5 оплачено сторонами «путем внесения периодических платежей в период с 2003 года по 2006 год...»; суд указал, что доводы ответчика, что оплата стоимости квартиры № 7 в доме по адресу: Санкт-Петербург, ул. Молдагуловой, д. 7/6 по договору участия в долевом строительстве от 25.11.2003 № 4-5 была осуществлена из средств целевого займа по договору от 14.07.2005, заключенному с ФИО8 не подтверждены; в этой связи квартира № 9 (по договору мены от 28.10.2009 должник обменял квартиру № 7 на квартиру № 9 по названному адресу) признана общим имуществом супругов.

В материалы настоящего дела доказательства, опровергающие указанные обстоятельства, не представлены.

Кроме того, представителем должника было заявлено, что денежные средства, полученные по договору займа, были направлены также на приобретение иного объекта недвижимости по договору долевого участия № 9-5-1 АБТ ОП-Ф 32 от 26.09.2005 (квартира). По указанному договору было выплачено 340 000 руб.

Вместе с тем в материалы дела представлено дополнительное соглашение от 01.08.2006 о расторжении указанного договора и возвращении денежных средств дольщику.

Таким образом, факт расходования должником суммы займа (10 000 000 руб.) материалами дела не подтвержден.

Оценив совокупность вышеуказанных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к правильному и обоснованному выводу, что представленные документы не подтверждают реальность заемных правоотношений между ФИО6 и ФИО8

Как правильно указал суд первой инстанции, в материалах дела отсутствуют документально подтвержденные сведения о том, как полученные средства были израсходованы должником, а равно подтверждающие финансовую возможность предоставления займа в спорной сумме.

С учетом приведенных нормативных положений, в условиях недоказанности финансовой возможности выдачи займа, недоказанности получения должником суммы займа и ее расходования на свои/иные нужды, нетипичность займа для должника, учитывая заинтересованность сторон сделки (нахождение в родственных отношениях), а также отсутствие пояснений сторон о действительных экономических причинах вступления в заемные правоотношения, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для признания договора займа от 14.07.2005 мнимой сделкой.

В данном случае установленными обстоятельствами подтверждается формальный характер взаимоотношений сторон и совершение спорной сделки лишь для вида в целях придания видимости гражданско-правовых обязательств.

Ссылка подателя апелляционной жалобы на то, что выводы суда первой инстанции противоречат ранее вступившим в законную силу судебным актам по обособленному спору № А56-57475/2021/тр.2, судом апелляционной инстанции отклоняется.

Как следует из определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480 по делу № А41-22526/2016, при наличии противоречивых выводов об обстоятельствах дела, изложенных во вступивших в законную силу судебных актах арбитражного суда и суда общей юрисдикции, по рассматриваемому спору суд не может ограничиться формальной ссылкой на результат одного из ранее разрешенных дел и положения статьи 69 АПК РФ, а должен самостоятельно установить фактические обстоятельства дела и на их основании разрешить спор.

Кроме того, из пункта 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» следует, что если требование было включено в реестр на основании вступившего в законную силу судебного акта, то при последующей отмене этого последнего акта определение о включении этого требования в реестр может быть пересмотрено по новым обстоятельствам (пункт 1 части 3 статьи 311 АПК РФ) в ходе любой процедуры банкротства.

Само по себе включение ФИО8 в реестр кредиторов ФИО6 на основании договора займа от 14.07.2005 не препятствует оспариванию сделки по общегражданским основаниям с последующим пересмотром обособленного спора по требованию кредитора.

Иные доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.01.2024 по обособленному спору № А56-57475/2021/сд.1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.


Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.



Председательствующий

Е.А. Герасимова

Судьи


А.В. Радченко


М.В. Тарасова