Постановление от 10 июня 2025 г. по делу № А60-28014/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1708/25

Екатеринбург

11 июня 2025 г.


Дело № А60-28014/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 05 июня 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 июня 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Черкезова Е.О.,

судей Поротниковой Е.А., Ященок Т.П.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Крафт» (далее – общество «Крафт»), общества с ограниченной ответственностью «ИнтелРоса» (далее – общество «ИнтелРоса»), общества с ограниченной ответственностью «Ассоциация энергосберегающих предприятий» (далее – общество «АЭП»), общества с ограниченной ответственностью «РЕМиСТР» (далее – общество «РЕМиСТР») на решение Арбитражного суда Свердловской области от 21.11.2024 по делу № А60-28014/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа приняли участие:

- представители Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области (далее – управление, антимонопольный орган): ФИО1 (доверенность от 15.08.2024 № 310, диплом), ФИО2 (доверенность от 24.06.2024);

- представитель общества «Крафт»: ФИО3 (доверенность от 19.05.2025, диплом);

- представитель общества «ИнтелРоса»: ФИО3 (доверенность от 19.05.2025, диплом);

- представитель общества «АЭП»: ФИО3 (доверенность от 15.05.2025, диплом);

- представитель общества «РЕМиСТР»: ФИО3 (доверенность от 19.05.2025, диплом).

Иные лица явку не обеспечили.

Общество «РЕМиСТР» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением к управлению о признании недействительным решения по делу № 066/01/11-3757/2023 от 27.04.2024.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.06.2024 дела № А60-28000/2024 (общество «АЭП»), № А60-28009/2024 (общество «Крафт»), № А60-28011/2024 (общество «ИнтелРоса»), № А60-28014/2024 (общество «РЕМиСТР») объединены в одно производство для совместного рассмотрения в рамках дела № А60-28014/2024 о признании недействительным решения управления по делу № 066/01/11-3757/2023 от 27.04.2024 в части заключении указанными обществами соглашений (картелей), направленных на поддержание цен на торгах между хозяйствующими субъектами-конкурентами

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Администрация Тобольского муниципального района Тюменской области, ГКУ ТО «УКС», Казенное учреждение Ханты-Мансийского округа – Югры «УКС», Государственное унитарное предприятие г. Москвы «Московский Метрополитен», бюджетное учреждение Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Сургутский Районный Центр Социальной Адаптации», Прокуратура Свердловской области, общество с ограниченной ответственностью «Ростстрой», общество с ограниченной ответственностью «Сургутский Нефтепродукт», общество с ограниченной ответственностью торгово-строительная компания «Стройгрупп», индивидуальный предприниматель ФИО4, индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее – ФИО5)

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.11.2024 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2025 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационных жалобах общество «АЭП», общество «Крафт», общество «ИнтелРоса», общество «РЕМиСТР» (далее совместно – заявители жалоб) просят указанные судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

В обоснование кассационных жалоб приведены доводы о том, что обжалуемые судебные акты являются незаконными и необоснованными, принятыми с нарушением норм материального права, принципов законности, равноправия, состязательности, с несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела, имеющимся в материалах дела доказательствам, положениям действующего законодательства.

В жалобах указано, что обжалуемые судебные акты основаны на неверном толковании пункта 2 части 1 статьи 11 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции). Содержание судебных актов не соответствует положениям пункта 1 статьи 10, пункта 4 статьи 447 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 7 части 4 Закона о защите конкуренции, пункта 5.1 приказа Фас России № 220. При этом выводы судов не согласуются с позицией Верховного Суда Российской Федерации относительно подходов к правовой квалификации нарушения пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, изложенной в постановлении Пленума № 2 от 04.03.2021 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства», определении судебной коллегии по экономическим спорам № 304-ЭС22-27912 от 06.06.2023 по делу № А45-28299/2020, определении № 304-ЭС23-13688 от 28.09.2023 по делу № А02-883/2022. Заявляется, что нашла отражение в судебной практике позиция, что поведение лиц, в действиях которых усмотрено нарушение пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, является обычным, поскольку не отличалось от поведения третьих лиц, не признанных участниками антиконкурентного соглашения (дело № А40-140730/2023).

Помимо этого утверждается, что судами дана оценка не всем доводам заявителей жалоб, что является нарушением положений статьи 71 АПК РФ. Не доказано наличие достаточной совокупности косвенных признаков достижения между заявителями жалоб антиконкурентного соглашения с целью поддержания цен при участии в спорных аукционах. Не опровергнут доводы о наличии объективных обстоятельств невозможности снижения на данных торгах, свидетельствующей об отсутствии факта поддержания цены как квалифицирующего признака нарушения пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

Также в жалобах заявителей приведены доводы о том, что материалами дела не подтверждается наличие тесных хозяйственных связей (операций) между организациями, использование единой инфраструктуры. Не доказана причинно-следственная связь между работой одного агента и ценовым поведением заявителей жалоб. Сам факт работы агента не может выступать таковым. Отсутствие конкурентных отношений свидетельствует об отсутствии первостепенного квалифицирующего признака картеля на торгах (дело № А34-11521/2020). При изучении вопроса снижения НМЦК управлением и судами не учтено отсутствие в ней достаточной рентабельности для существенного снижения.

Подробно заявленные доводы приведены в кассационных жалобах.

В отзыве на кассационную жалобу управление просит отказать в удовлетворении заявленных требований.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, основанием для возбуждения дела в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 39 Закона о защите конкуренции явилось обнаружение антимонопольным органом признаков нарушения антимонопольного законодательства.

Управлением в порядке части 2 статьи 22 Закона о защите конкуренции проведена инициативная работа, направленная на принятие мер по прекращению нарушений антимонопольного законодательства, по результатам которой были выявлены признаки нарушений пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, выразившихся в заключении соглашений (картелей), направленных на поддержание цен на торгах между хозяйствующими субъектами-конкурентами:

- обществом «ИнтелРоса», обществом «АЭП» в аукционах № 0167300028821000029, № 0167200003421001974;

- обществом «ИнтелРоса», обществом «АЭП», обществом «РЕМиСТР» в аукционе № 0187200001721000487;

- обществом «ИнтелРоса», обществом «РЕМиСТР» в аукционах № 0187200001721000421, № 0167200003421004317;

- обществом «ИнтелРоса», обществом «АЭП», акционерным обществом «Инженерно-научный центр «ТЭМП» (далее – общество ИНЦ «ТЭМП») в аукционе № 0373200082121000405;

- обществом «Крафт», обществом «АЭП» в аукционе № 0387200019121000104.

Управление на основании Правил передачи антимонопольным органом заявлений, материалов, дел о нарушении антимонопольного законодательства на рассмотрение в другой антимонопольный орган, утвержденных Приказом ФАС России от 01.08.2007 № 244, направило в ФАС России ходатайство о наделении управления полномочиями по возбуждению и рассмотрению дела по признакам нарушений пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции обществом «ИнтелРоса», обществом «АЭП», обществом «РЕМиСТР», обществом «Крафт», обществом ИНЦ «ТЭМП».

ФАС России письмом (вх. № 18606-ЭП/23 от 25.08.2023) поручило управлению принять к своему рассмотрению материалы и рассмотреть дело в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 39 Закона о защите конкуренции.

Приказом управления № 451/23 от 08.11.2023 возбуждено дело о нарушении антимонопольного законодательства, создана Комиссия по рассмотрению дела.

На основании части 1 статьи 48.1 Закона о защите конкуренции по результатам анализа установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств Комиссия 13.03.2024 приняла заключение об обстоятельствах дела.

В результате рассмотрения дела управлением 27.04.2024 принято решение № 066/01/11-3757/2023, которым признан факт нарушений пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, выразившихся в заключении соглашений (картелей), направленных на поддержание цен на торгах между хозяйствующими субъектами-конкурентами:

- обществом «ИнтелРоса», обществом «АЭП» в аукционах № 0167300028821000029, № 0167200003421001974;

- обществом «ИнтелРоса», обществом «АЭП», обществом «РЕМиСТР» в аукционе № 0187200001721000487;

- обществом «ИнтелРоса», обществом «РЕМиСТР» в аукционах № 0187200001721000421, № 0167200003421004317;

- обществом «ИнтелРоса», обществом «АЭП», обществом ИНЦ «ТЭМП» в аукционе № 0373200082121000405;

- обществом «Крафт», обществом «АЭП» в аукционе № 0387200019121000104.

Не согласившись решением, общество «АЭП», общество «Крафт», общество «ИнтелРоса», общество «РЕМиСТР» обратились в арбитражный суд.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы суд округа не находит оснований для их отмены либо изменения.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суды исходили из того, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что поведение заявителей жалоб в рамках рассматриваемых торгов в своей совокупности и взаимной связи позволяют прийти к правомерному выводу о необходимости квалифицировать действия исследуемых лиц по пункту 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

Из положений статей 11, 12, 13 Закона о защите конкуренции следует, что соглашения, которые приводят или могут привести к перечисленным в части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции последствиям, запрещаются.

Согласно пункту 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, то есть между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, или между хозяйствующими субъектами, осуществляющими приобретение товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести, в том числе к установлению или поддержанию цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат) и (или) наценок; повышению, снижению или поддержанию цен на торгах.

Системное толкование правовых норм, регулирующих реализацию органами государственной власти своих публичных функций, а также практика их применения высшими судебными органами, позволяют сделать вывод о том, что длящееся нарушение антимонопольного законодательства выражается в длительном непрекращающемся невыполнении или ненадлежащем выполнении лицом предусмотренных законом обязанностей путем совершения первоначального акта действия (заключение антиконкурентного соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами (картеля), которое может привести к поддержанию цен на торгах) и дальнейшего непрерывного его продолжении во времени (реализация антиконкурентного соглашения, приводящая к наступлению негативных последствий в виде поддержания цен на торгах).

В определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-КГ15-1236 от 20.11.2015 по делу № А40-81895/2013 указано, что соглашением в целях антимонопольного регулирования может быть признана договоренность хозяйствующих субъектов в устной форме, о которой свидетельствуют скоординированные и целенаправленные действия (бездействие) данных субъектов, сознательно ставящих свое поведение в зависимость от поведения других участников рынка, совершенные ими на конкретном товарном рынке, подпадающие под критерии ограничения конкуренции и способные привести к результатам, определенным Законом о защите конкуренции. Следовательно, наличие антиконкурентного соглашения между конкурентами может быть установлено не только посредством представления каких-либо документов, сведений, объяснений, но и с учетом разумности и обоснованности их поведения, которое повлияло на формирование цены.

Указанная правовая позиция также соотносится с указанной в Обзоре судебной практики по делам об ограничивающих конкуренцию соглашениях при осуществлении закупок товаров, работ, услуг у единственного поставщика в соответствии с 223-ФЗ (май 2020 год).

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 04.03.2021 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» (далее – Постановление № 2) разъяснено, что соглашением хозяйствующих субъектов могут быть признаны любые договоренности между ними в отношении поведения на рынке, в том числе не получившие письменного оформления, но нашедшие отражение в определенном поведении. Факт наличия соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок. Наличие соглашения может быть установлено исходя из того, что несколько хозяйствующих субъектов намеренно следовали общему плану поведения (преследовали единую противоправную цель), позволяющему извлечь выгоду из недопущения (ограничения, устранения) конкуренции на товарном рынке.

Вместе с тем схожесть поведения нескольких хозяйствующих субъектов сама по себе не является основанием для вывода о наличии между ними ограничивающего конкуренцию соглашения. В этом случае необходимо учитывать, имелись ли иные причины для избранного хозяйствующими субъектами поведения, например, если оно соответствует сформировавшимся (изменившимся) на рынке условиям деятельности, обусловлено одинаковой оценкой ситуации на рынке со стороны хозяйствующих субъектов.

С учетом публичного характера антимонопольных запретов и презумпции добросовестности участников гражданского оборота обязанность установить, что между хозяйствующими субъектами имеется соглашение, которое нарушает статью 11 Закона о защите конкуренции, а также определить состав участников соглашения возлагается на антимонопольный орган.

На основании пункта 22 Постановления № 2 ограничение конкуренции картелем в случаях, упомянутых в пунктах 1 – 5 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, в силу закона предполагается. В связи с этим для квалификации действий хозяйствующих субъектов-конкурентов или субъектов, осуществляющих деятельность на одном товарном рынке, в качестве создания картеля, ограничивающего конкуренцию, достаточно установить сам факт заключения такими субъектами противоправного соглашения и направленность такого соглашения на повышение, снижение или поддержание цен на торгах.

Рассматривая вопрос о наличии в действиях хозяйствующих субъектов нарушения пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции необходимо дать оценку доказательствам, свидетельствующим о существовании причинно-следственной связи между действиями участников торгов и поддержанием цен на торгах; оценить является ли достигнутый уровень цены обычным для торгов, проводимых в отношении данного вида товара.

Следовательно, квалификация поведения хозяйствующих субъектов в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции предполагает установление антимонопольным органом следующих фактов: намеренное поведение каждого хозяйствующего субъекта определенным образом для достижения заранее оговоренной участниками торгов цели; причинно-следственную связь между действиями участников аукциона и повышением цены на торгах; соответствие результата действий интересам каждого хозяйствующего субъекта и одновременно их заведомая осведомленность о будущих действиях друг друга, а также взаимная обусловленность действий участников аукциона при отсутствии внешних обстоятельств, спровоцировавших синхронное поведение участников рынка.

При этом при доказывании наличия антиконкурентных соглашений могут использоваться прямые и косвенные доказательства (разъяснение № 3 Президиума ФАС России «Доказывание недопустимых соглашений (в том числе картелей) и согласованных действий на товарных рынках, в том числе на торгах», утвержденное протоколом Президиума ФАС России от 17.02.2016 № 3)).

В силу пункта 9 Обзора по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016, факт наличия антиконкурентного соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок, и может быть доказан в том числе с использованием совокупности иных доказательств, в частности фактического поведения хозяйствующих субъектов. При этом само по себе ограничение конкуренции в случае наступления либо возможности наступления негативных последствий предполагается и не требует доказывания (Обзор судебной практики по делам о картелях как запрету per se).

О наличии такого соглашения и/или о создании преимущественных условий может свидетельствовать совокупность установленных антимонопольным органом обстоятельств, в том числе единообразное и синхронное поведение участников, и иных обстоятельств в их совокупности и взаимосвязи.

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 9966/10 от 21.12.2010 также подтверждает отсутствие необходимости доказать фактическое исполнение соглашения (равно и наступления негативных последствий, а также причинение вреда иным участникам торгов), поскольку нарушение состоит в достижении соглашения.

При этом ввиду особенностей картеля на торгах проводится не анализ состояния конкуренции на товарном рынке, а анализ состояния конкуренции на торгах. Указанное соответствует правовой позиции, закрепленной в апелляционном определении Апелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации № АПЛ17-290 от 14.09.2017.

Также судами верно указано, что для квалификации действий хозяйствующих субъектов как противоправных применительно к пункту 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции необходимо установление антимонопольным органом таких фактов, как намеренное поведение каждого хозяйствующего субъекта определенным образом для достижения заранее оговоренной участниками торгов (аукционов) цели, причинно-следственная связь между действиями участников аукциона и поддержанием цены на торгах, соответствие результата действий интересам каждого хозяйствующего субъекта и одновременно их заведомая осведомленность о будущих действиях друг друга, а также взаимная обусловленность действий участников аукциона при отсутствии внешних обстоятельств, спровоцировавших синхронное поведение участников рынка. Соглашение в устной или письменной форме предполагает наличие договоренности между участниками рынка, которая может переходить в конкретные согласованные действия. Таким образом, квалифицирующее значение для доказывания вмененного антимонопольным органом нарушения антимонопольного законодательства имеет совершение хозяйствующими субъектами отвечающих интересам каждого и заранее известных каждому противоправных согласованных действий на одном товарном рынке относительно синхронно и единообразно при отсутствии к тому объективных причин. Доказывание наличия фактической реализации антиконкурентного соглашения между хозяйствующими субъектами осуществляется на основании анализа их поведения в рамках предпринимательской деятельности, с учетом принципов разумности и обоснованности. При нарушении хозяйствующим субъектом пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции возможность наступления последствий в виде влияния на конкуренцию презюмируется, следовательно, не доказывается, ввиду чего на антимонопольный орган не возложено обязанности по установлению фактов, квалифицирующих согласованные действия хозяйствующих субъектов на торгах.

В силу положений части 7 статьи 11 Закона о защите конкуренции положения настоящей статьи не распространяются на соглашения между хозяйствующими субъектами, входящими в одну группу лиц, если одним из таких хозяйствующих субъектов в отношении другого хозяйствующего субъекта установлен контроль либо если такие хозяйствующие субъекты находятся под контролем одного лица, за исключением соглашений между хозяйствующими субъектами, осуществляющими виды деятельности, одновременное выполнение которых одним хозяйствующим субъектом не допускается в соответствии с законодательством Российской Федерации.

На основании части 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции под контролем в настоящей статье, в статьях 11.1 и 32 настоящего Федерального закона понимается возможность физического или юридического лица прямо или косвенно (через юридическое лицо или через несколько юридических лиц) определять решения, принимаемые другим юридическим лицом, посредством одного или нескольких следующих действий: распоряжение более чем пятьюдесятью процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный (складочный) капитал юридического лица; осуществление функций исполнительного органа юридического лица.

В пункте 28 Постановления № 2 разъяснено, что в силу положений части 7 статьи 11 Закона о защите конкуренции, по общему правилу, положения данной статьи не применяются в отношении соглашений между субъектами, входящими в одну группу лиц согласно статье 9 Закона, при условии, что одним из таких хозяйствующих субъектов в отношении другого хозяйствующего субъекта установлен контроль либо если такие хозяйствующие субъекты находятся под контролем одного лица. При этом контроль должен осуществляться в одной из форм, указанных в части 8 статьи 11 Закона.

Например, установленный пунктом 3 части 1 статьи 11 Закона запрет раздела рынка между хозяйствующими субъектами не действует в случае распределения регионов продажи товаров по территориальному принципу или иному указанному в данной норме критерию между оптовыми продавцами, находящимися под контролем одного лица и образующими совместно с ним группу лиц. Вместе с тем, исходя из части 2 статьи 9 Закона, указанный запрет сохраняет действие в отношении договоренностей группы лиц с иными лицами.

При доказывании ограничивающего конкуренцию соглашения, предусмотренного частью 1 статьи 11 Закона, в отношении хозяйствующих субъектов, не отвечающих требованиям частей 7, 8 статьи 11 Закона, но формирующих группу лиц по иным основаниям, установленным статьей 9 Закона, тем не менее должно быть установлено, что указанные лица являются конкурентами.

В пункте 20 Постановления № 2 разъяснено, что статьями 11 и 11.1 Закона о защите конкуренции запрещается монополистическая деятельность хозяйствующих субъектов в форме ограничивающих конкуренцию соглашений и (или) согласованных действий.

При рассмотрении споров, вытекающих из применения данных антимонопольных запретов, судам необходимо исходить из того, что само по себе взаимодействие хозяйствующих субъектов к общей выгоде, в том числе предполагающее объединение их усилий, взаимное согласование и совместное осуществление действий (бездействие) на товарном рынке (например, заключение договоров простого товарищества для ведения совместной деятельности; привлечение одним хозяйствующим субъектом другого в качестве соисполнителя (субподрядчика) по гражданско-правовому договору; участие хозяйствующих субъектов в решении общих проблем функционирования рынка в рамках деятельности профессиональных ассоциаций), антимонопольным законодательством не запрещается.

Достигнутые между хозяйствующими субъектами договоренности (соглашения), согласованные действия запрещаются антимонопольным законодательством, если целью и (или) результатом соглашений и согласованных действий является недопущение (устранение, ограничение) соперничества хозяйствующих субъектов на товарных рынках (часть 2 статьи 1, пункты 7, 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции).

Часть 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции является специальной по отношению к статье 9 названного Закона; приведенный в данной норме перечень критериев отнесения хозяйствующих субъектов к подконтрольной группе лиц, при которых допускается заключение соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит; вхождение в группу лиц по иным основаниям, в том числе корпоративное, экономическое, территориальное и структурное единство, не освобождает хозяйствующих субъектов от соблюдения запретов, установленных частью 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

Эффективное осуществление закупок является одним из принципов законодательства о контрактной системе (статья 6 Федерального закона № 44-ФЗ от 05.04.2013 «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», далее – Закон о контрактной системе), а в случае осуществления закупок для государственных или муниципальных нужд основополагающим является эффективное, экономное расходование бюджетных средств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 302-ЭС19-16620 от 11.03.2020 по делу № А33-21242/2018).

Пункт 3 части 2 статьи 39 Закона о защите конкуренции предусматривает, что основанием для возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства является обнаружение антимонопольным органом признаков нарушения антимонопольного законодательства. При этом публичный характер указанных действий следует из функции антимонопольного органа по выявлению нарушений антимонопольного законодательства (часть 2 статьи 22 Закона о защите конкуренции).

Как указано в пункте 28 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, предусмотренные Законом о защите конкуренции меры предупреждения и пресечения монополистической деятельности установлены в публичном интересе – они направлены на исключение ситуаций, при которых один или несколько хозяйствующих субъектов обладают возможностью своими действиями в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров.

В качестве одного из конкурентных способов определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) в части 2 статьи 24 Закона о контрактной системе предусмотрен электронный аукцион.

Конкуренция при осуществлении закупок основывается на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров (статья 8 Закона о контрактной системе).

Согласно части 1 статьи 59 Закона о контрактной системе под электронным аукционом понимается аукцион, при котором информация о закупке сообщается заказчиком неограниченному кругу лиц путем размещения в ЕИС извещения о проведении такого аукциона и документации о нем, к участникам закупки предъявляются единые требования и дополнительные требования, проведение такого аукциона обеспечивается на электронной площадке ее оператором.

Победителем аукциона, в силу положений части 10 статьи 69 Закона о контрактной системе, является участник электронного аукциона, который предложил наиболее низкую цену контракта, и заявка на участие в таком аукционе которого соответствует требованиям, установленным документацией о нем.

Поскольку для целей соответствия требованиям закупочной документации участники торгов предлагают к поставке взаимозаменяемые (по потребительским свойствам) товары (работы, услуги), неценовая конкуренция в торгах, проводимых в форме электронных аукционов между его участниками отсутствует и осуществляется путем ценовой конкуренции (посредством подачи ценовых предложений о снижении НМЦК). Следовательно, победитель состоявшихся торгов в форме электронного аукциона определяется в результате ценовой конкуренции.

В соответствии с частью 7 статьи 68 Закона о контрактной системе при проведении электронного аукциона его участники подают предложения о цене контракта, предусматривающие снижение текущего минимального предложения о цене контракта на величину в пределах «шага аукциона».

В силу положений части 9 статьи 68 Закона о контрактной системе при проведении электронного аукциона его участники подают предложения о цене контракта с учетом следующих требований: участник такого аукциона не вправе подать предложение о цене контракта, равное ранее поданному этим участником предложению о цене контракта или большее чем оно, а также предложение о цене контракта, равное нулю; участник такого аукциона не вправе подать предложение о цене контракта, которое ниже, чем текущее минимальное предложение о цене контракта, сниженное в пределах «шага аукциона»; участник такого аукциона не вправе подать предложение о цене контракта, которое ниже, чем текущее минимальное предложение о цене контракта в случае, если оно подано таким участником электронного аукциона.

При проведении электронного аукциона устанавливается время приема предложений участников такого аукциона о цене контракта, составляющее десять минут от начала проведения такого аукциона до истечения срока подачи предложений о цене контракта, а также десять минут после поступления последнего предложения о цене контракта. Время, оставшееся до истечения срока подачи предложений о цене контракта, обновляется автоматически, с помощью программных и технических средств, обеспечивающих проведение такого аукциона, после снижения начальной (максимальной) цены контракта или поступления последнего предложения о цене контракта. Если в течение указанного времени ни одного предложения о более низкой цене контракта не поступило, такой аукцион автоматически, с помощью программных и технических средств, обеспечивающих его проведение, завершается (часть 11 статьи 68 Закона о контрактной системе).

На основании части 12 статьи 68 Закона о контрактной системе в течение десяти минут с момента завершения в соответствии с частью 11 настоящей статьи электронного аукциона любой его участник вправе подать предложение о цене контракта, которое не ниже, чем последнее предложение о минимальной цене контракта независимо от «шага аукциона», с учетом требований, предусмотренных пунктами 1, 3 части 9 настоящей статьи.

Таким образом, победитель торгов в форме открытого электронного аукциона определяется в результате ценовой конкуренции в аукционе, при этом в ценовой конкуренции принимают участие хозяйствующие субъекты, способные в силу своего соответствия установленным законодательством обязательным требованиям, исполнять условия контракта и с целью последующего его добросовестного исполнения, а не с целью обеспечения победы иному хозяйствующему субъекту, не осуществляющему конкурентную борьбу в той мере, которая необходима для честной победы в торгах.

Анализ состояния конкуренции проведен судами по каждому антиконкурентному соглашению (картелю). Аукционы исследовались отдельно друг от друга. Наличие конкурирующих хозяйствующих субъектов устанавливалось в каждом конкретном аукционе.

Представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что поведение общества «ИнтелРоса», общества «АЭП» в рамках аукционов № 0167300028821000029, № 0167200003421001974; общества «ИнтелРоса», общества «АЭП», обществом «РЕМиСТР» в рамках аукциона № 0187200001721000487; общества «ИнтелРоса», общества «РЕМиСТР» в рамках аукционов № 0187200001721000421, № 0167200003421004317; общества «ИнтелРоса», общества «АЭП», общества ИНЦ «ТЭМП» в рамках аукциона № 0373200082121000405; общества «Крафт», общества «АЭП» в рамках аукциона № 0387200019121000104 свидетельствует о заключении соглашений (картелей), направленных на поддержание цен на торгах между хозяйствующими субъектами-конкурентами, что свидетельствует о нарушении пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции. Действия (бездействие) общества «АЭП», общества «Крафт», общества «ИнтелРоса», общества «РЕМиСТР», общества ИНЦ «ТЭМП» на анализируемых торгах охватывались единым умыслом.

Указанное выражалось в согласованной модели (стратегии) поведения, использование одних IP-адресов, с которых совершались юридически значимые действия (подача заявок, ценовых предложений, подписания контрактов), с применением единых каналов связи, общим авторством заявок при участии в рассматриваемых аукционах, наличием одного тендерного специалиста (агента) – ФИО5, координирующего действия участников соглашения на торгах, наличием устойчивых финансово-хозяйственных связей между сторонами, поведением на сопоставимых торгах, отражающим активную конкуренцию и снижения НМЦК при участии отдельно друг от друга.

Отсутствие снижения НМЦК со стороны хозяйствующих субъектов свидетельствует в совокупности с иными установленными обстоятельствами дела о направленности действий на поддержание цены и отказ от конкурентной борьбы. Данное обстоятельство указывает на то, что действия участников известны заранее, следовательно, выработана единая стратегия поведения на торгах. При добросовестном поведении на торгах участников на основе принципа состязательности могло и должно было произойти снижением максимальной цены торгов до суммы, которую каждое лицо определяло бы самостоятельно, исходя из финансово-хозяйственной деятельности.

Судами верно определено, что НМЦК по рассматриваемым закупкам являются рыночными, а значит включают в себя норму сметной прибыли (маржу), за счет которой возможно снижение цены в ходе конкурентной борьбы на торгах добросовестными участниками рынка. На сопоставимых торгах НМЦК рассчитана по методу сопоставимых рыночных цен, а значит и уровень рентабельности должен быть сопоставим с рассматриваемыми торгами.

Подобное поведение хозяйствующих субъектов-конкурентов на торгах свидетельствует об их общем интересе с учетом направленности такого интереса (увеличение вероятной прибыли от не снижения НМЦК) является признаком ограничения конкуренции (отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке) и косвенным доказательством реализации, а значит и заключения картельного соглашения.

Каких-либо иных объективных причин такого поведения на торгах, не зависящих от воли уличенных сторон, не выявлено, из материалов антимонопольного дела не следует.

Также судами учтено, что из договоров ФИО5 с обществом «Крафт», обществом «ИнтелРоса», обществом «РЕМиСТР», обществом ИНЦ «ТЭМП», обществом «АЭП» следует, что агент осуществляет подбор закупок в соответствии с поручениями принципала, а также готовит заявки после получения от принципала одобрения на участие и сведения об уровне максимального снижения цены торгов.

Наличие агентских договоров между указанными сторонами, особенности взаимодействия (его отсутствие) сторон, наличие единой инфраструктуры, связей до заключения агентских договоров, отсутствие доказательств исполнения агентских договоров, непредъявление доказательств оплаты оказанных услуг и иных документов, в том числе документации организаций обоснованно признано судами косвенными доказательствами наличия картельного соглашения.

Наличие финансово-хозяйственных связей между хозяйствующими субъектами (взаиморасчетов) подтверждается сведениями, предоставленными налоговыми органами, МРУ Росфинмониторинга по УФО. Между сторонами имеются многочисленные платежи за выполнение работ, реализацию материалов, переводы с назначением платежа «временная финансовая помощь», по договору купли-продажи жилого помещения/транспортного средства, «займ», оплата по счету/по акту и иные.

С учетом совокупности обстоятельств по делу судами достоверно установлено, что имеет место причинно-следственная связь между действиями участников торгов и повышением, снижением или поддержанием цен на торгах. Между хозяйствующими субъектами-конкурентами имеет место не только договоренность о сотрудничестве и взаимный обмен финансовыми ресурсами, что само по себе не запрещено законом, но и иное соглашение, направленное на создание видимости конкурентной борьбы путем согласованного поддержания цены. В рассматриваемом случае, реализация обществами антиконкурентного соглашения (картеля) путем применения единой модели поведения, связана с осведомленностью каждого из участников антиконкурентного соглашения (картеля) о намерениях каждого другого участника действовать определенным образом при отсутствии каких-либо внешних обстоятельств, в равной степени распространяющихся на каждого. Следовательно, имеется прямая причинно-следственная связь между поведением обществ в рамках реализации антиконкурентного соглашения (сознательный отказ от конкуренции друг с другом) и наступившими последствиями в виде заключения договора с минимальным снижением НМЦК.

Избранный с целью доказывания возможности снижения НМЦК метод сравнения с аналогичными (сопоставимыми) торгами, по которому необходимо принимать во внимание является ли достигнутый уровень снижения (повышения) цены обычным для торгов, которые проводятся в отношении определенных видов товаров, соответствует правовой позиции, изложенной в пункте 24 Постановления № 2.

Утверждение судов о том, что, несмотря на признание заявок хозяйствующих субъектов в рамках торгов несоответствующими, такие субъекты с момента подачи заявки на участие в закупке включаются в состав хозяйствующих субъектов для анализа состояния конкуренции, а значит, признаются конкурентами на данных торгах, является верным.

Вместе с тем отсутствие прямых доказательств получения материальных выгод между сторонами по делу о нарушении антимонопольного законодательства само по себе не доказывает отсутствия реализованного устного сговора между организациями по обеспечению победы одного из участников в аукционе. Заявители жалоб, участвуя в торгах, являлись конкурентами, однако их действия имели общую модель поведения и свидетельствуют об исключении конкуренции, выраженной в поддержании цен при проведении торгов (определение Верховного Суда Российской Федерации № 304-ЭС22-27912 от 06.06.2023).

Доводы заявителей жалоб о нерентабельности торгов и об отсутствии возможности большего снижения цен; о том, что суды не дали оценку доводам о том, что при закупке у единственного поставщика не возникает выгоды; о недоказанности антимонопольным органом нарушения механизма торгов; о неустановленности судами наличия обязательного требования законодательства о наличии именно письменного соглашения; об уклонении судов от полной, объективной, всесторонней оценки представленных заявителями жалоб доводов и доказательств не нашли своего подтверждения в рамках настоящего спора, мотивированно отклонены в обжалуемых судебных актах.

С учетом изложенного, а также правовой позиции, указанной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.06.2023 № 304-ЭС22-27912, суды верно сочли доказанным наличие антиконкурентного соглашения между хозяйствующими субъектами, правомерно поддержав выводы управления о том, что при участии в спорных торгах заявители жалоб допустили нарушение положений пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

В целом выводы судов подробно мотивированы, соответствуют содержанию исследованных судами доказательств и норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, и не вызывают у кассационного суда сомнений в их законности и обоснованности.

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу, что заявителями жалоб не доказана совокупность оснований, указанных в статьях 198, 201 АПК РФ, необходимых для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным. Решение управления является законным и обоснованным.

Ссылки заявителей жалоб на иную судебную практику отклоняются судом округа, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела и применяет нормы права к установленным обстоятельствам, с учетом представленных доказательств, а потому иные судебные акты, вынесенные по другим арбитражным делам, не могут свидетельствовать о наличии однозначных оснований для удовлетворения заявленных требований в рамках рассматриваемого дела.

Приведенные в кассационной жалобе доводы общества «АЭП», общества «Крафт», общества «ИнтелРоса», общества «РЕМиСТР» не опровергают выводы, изложенные в обжалуемых судебных актах, и направлены на переоценку выводов судов относительно обстоятельств, установленных по делу.

Между тем из полномочий суда кассационной инстанции исключены действия по установлению обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, по предрешению вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также по переоценке доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций (статьи 286, 287 АПК РФ, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статей 286 – 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

В обжалуемых судебных актах суды в полной мере исполнили процессуальные требования, изложенные в части 1 статьи 168, пункте 2 части 4 статьи 170 и пункте 12 части 2 статьи 271 АПК РФ

При рассмотрении спора имеющиеся в материалах дела доказательства исследованы судами по правилам, предусмотренным статьями 67, 68 АПК РФ, им дана надлежащая правовая оценка согласно статье 71 АПК РФ.

Отсутствие в мотивировочной части судебных актов выводов, касающихся оценки каждого представленного в материалы дела доказательства и доводов, не свидетельствует о том, что данные доказательства или доводы судами не исследованы и не оценены, и не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки, поскольку заявляемые участвующими в деле лицами доводы, а также представляемые ими доказательства оцениваются судом в их взаимосвязи и совокупности.. Оценка какого-либо доказательства, сделанная судами не в пользу стороны, представившей эти доказательства, не свидетельствует об отсутствии как таковой оценки доказательства со стороны судов, само по себе не является основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ основанием для отмены или изменения обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не выявлено.


Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 21.11.2024 по делу № А60-28014/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Крафт», общества с ограниченной ответственностью «ИнтелРоса», общества с ограниченной ответственностью «Ассоциация энергосберегающих предприятий», общества с ограниченной ответственностью «РЕМиСТР» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                       Е.О. Черкезов


Судьи                                                                                    Е.А. Поротникова


                                                                                              Т.П. Ященок