Постановление от 23 февраля 2026 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-4943/2025(2)-АК

Дело № А60-8825/2025
24 февраля 2026 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 10 февраля 2026 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 февраля 2026 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чепурченко О.Н.,

судей Петрова А.А., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Саранцевой Т.С.,

при участии:

от истца, ФКУ «УОУМТС МВД России»: не явились;

в режиме веб-конференции посредством использование информационной системы Картотека арбитражных дел от ответчика, ФИО2: ФИО1, паспорт, доверенность от 03.04.2025,

лица, участвующие в деле о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО2

на решение Арбитражного суда Свердловской области от 16 октября 2025 года, принятое по делу № А60-8825/2025

по иску ФКУ «УОУМТС МВД России» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к ФИО2 (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о привлечении к ответственности в виде взыскания убытков,

установил:

Федеральное казенное учреждение «Уральское окружное управление материально-технического снабжения Министерства внутренних дел Российской Федерации» (ФКУ «УОУМТС МВД России», истец) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском о привлечении ФИО2 (ответчик) к ответственности в виде взыскания убытков в размере 722 500 руб., взысканных с ООО «ГАПАКС», исключенного из ЕГРЮЛ 28.06.2024, в виде штрафа за невыполнение обязательств по контракту.

Ответчиком представлен отзыв на исковое заявление, заявлено ходатайство о прекращении производство по делу.

Отзыв приобщен к материалам дела; в удовлетворении заявления о прекращении производства по делу, отказано.

Ответчиком заявлено ходатайство о передаче дела на рассмотрение Арбитражного суда Курганской области, по месту проживания ответчика. Ходатайство судом рассмотрено, в удовлетворении которого было отказано отдельным определением.

Судом удовлетворены ходатайства истца об истребовании доказательств.

От Межрайонной ИФНС № 31 по Свердловской области, Управления Росреестра по Свердловской области, АО «Альфа-Банк» «Екатеринбургский» в г. Екатеринбург, ГАИ (УГИБДД) ГУ МВД России по Свердловской области поступили истребуемые судом документы и сведения.

Ответчиком представлено дополнение к отзыву на исковое заявление.

Истцом представлены письменные пояснения.

Ответчиком представлено дополнение к отзыву на исковое заявление в ответ на письменную позицию истца.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 15 октября 2025 года иск удовлетворен; суд взыскал с ФИО2 в пользу ФКУ «УОУМТС МВД России» убытки в размере 722 500 руб., а также в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 41 125 руб.

Не согласившись с принятым решением, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ответчик указывает на то, что судом при осуществлении правосудия явно отдавалось предпочтение стороне истца, являющегося государственным органом, что явно прослеживается при прослушивании аудиозаписи предварительного судебного заседания. Также апеллянт отмечает, что является не ясным, по какой причине судом с ответчика взысканы убытки, учитывая, что иск содержит требование о взыскании штрафа за невыполнение обязательств по контракту заключенному с ООО «ГАПАКС»; доказательств несения истцом убытков не представлено. Ссылается на то, что ни в исковом заявлении, ни в пояснениях истца не упоминается и не приводится доводов, изложенных судом в мотивированном решении; в ходе судебного разбирательства вопрос о расходовании денежных средств общества не ставился, упоминание судом о недоказанности ответчиком данных обстоятельств, подтверждает факт нарушения процессуальных прав ответчика и принципов судопроизводства; факт нарушение истцом ст. 125 АПК РФ судом никак не отражен. Полагает, что в случае заявления предмета иска, не соответствующего его основанию, суд должен отказать в иске ввиду выбора истцом ненадлежащего способа защиты своего нарушенного права. Также ссылается на очевидность того, что штраф возможно заплатить только из чистой прибыли, поскольку изъятие денежных средств из оборота приведет к недостаточности оборотных средств для введения хозяйственной деятельности и приведет к убыткам, что в принципе и произошло; ранее в отзывах пояснял, что в период с мая 2020 года по март 2021 года на расчетный счет поступила валовая выручка в размере 14 641 775 руб., расходы на закуп составили 12 105 022,86 руб., таким образом валовая прибыль составила 2 536 752,14 руб., за этот же период были уплачены налоги в размере 439 023,07 руб., а также выплачены штрафы по контрактам в размере 2 221 787,50 руб., в связи с чем деятельность предприятия оказалась убыточной; пандемия «COVID 19» фактически закончилась и спрос на средства индивидуальной защиты иссяк, выручка резко упала, что также видно из выписки по расчетному счету. Ссылается на то, что к выводу, что уплата штрафов в размере 2 221 787,50 руб. за год хозяйственной деятельности, привело организацию к невозможности осуществления дальнейшей деятельности и, в конечном счете, к убыткам, можно прийти только на основании анализа оборотов по расчетному счету, представленных в суд; суд же взял из бухгалтерского отчета несколько цифр в отрыве от всей ситуации организации и сделал выводы, не соответствующие действительному положению дел организации и действиям ее руководителя; выражение суда - «Ответчик, в свою очередь, не обосновал», подтверждает предвзятость суда и необъективность при принятии решения и нарушения принципа состязательности сторон, поскольку ответчик не мог обосновать то, что не обсуждалось в ходе судебного разбирательства.

Истец в представленном отзыве против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого решения.

Участвующий в судебном заседании представитель ФИО2 на доводах апелляционной жалобы настаивал, просил решение отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, ООО «ГАПАКС» (ИНН <***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 28.04.2020.

28 мая 2020 года между ФКУ «УОУМТС МВД России» (заказчик) и ООО «ГАПАКС» (поставщик) был заключен контракт № 253/8 на поставку перчаток медицинских диагностических (смотровых) одноразовых нестерильных в количестве 2 500 000 пар, на общую сумму 30 050 000 руб., по цене за единицу товара 12,02 руб.

По состоянию на 18.06.2020 и после истечения окончательного срока поставки товара – 30.06.2020, товар по государственному контракту поставлен не был.

В связи с отсутствием у поставщика возможности исполнить свои обязательства по поставке товара в полном объеме, 06.07.2020 сторонами было заключено соглашение о расторжении государственного контракта.

В п. 2 соглашения поставщик в связи с неисполнением обязательств и в соответствии с п. 8.5 контракта обязался уплатить заказчику в срок до 21.07.2020 штраф в размере 5% цены контракта (1 502 000 руб.).

Частично сумма штрафа поставщиком была оплачена.

По состоянию на 31.12.2020 штраф в размере 722 500 руб. поставщиком оплачен не был, в связи с чем истец был вынужден обратиться в арбитражный суд с иском о взыскании неуплаченной суммы штрафа.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.08.2021 по делу № А60-27338/2021 с ООО «ГАПАКС» в пользу ФКУ «УОУМТС МВД России» взыскан штраф за невыполнение обязательств по п. 2 соглашения сторон от 06.07.2020 о расторжении контракта от 28.05.2020 № 253/8 в размере 722 500 руб.

Решение суда в апелляционном порядке не обжаловалось и вступило в законную силу; для принятия мер по принудительному исполнению решения от 02.08.2021, ФКУ «УОУМТС МВД России» 20.08.2021 был получен исполнительный лист ФС № 034256085, который был направлен 08.11.2021 на исполнение в Октябрьский РОСП г. Екатеринбурга ГУФССП России по Свердловской области; 15.11.2021 службой судебных приставов возбуждено исполнительное производство.

Денежные средства в счет погашения присужденной задолженности истцу не поступили.

28 июня 2024 года в отношении ООО «ГАПАКС» в ЕГРЮЛ внесена запись об исключении из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ единственным участником ООО «ГАПАКС» и его руководителем с момента создания общества являлся ФИО2.

Поскольку на момент исключения ООО «ГАПАКС» из ЕГРЮЛ, задолженность перед истцом в размере, взысканном решением от 02.08.2021 по делу № А60-27338/2021 осталась непогашенной, ФКУ «УОУМТС МВД России» обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым иском о взыскании с ФИО2 в порядке ответственности по обязательствам ООО «ГАПАКС» в размере 722 500 руб., ссылаясь на недобросовестное его поведение.

В обоснование заявленных требований истец также указал, что ответчик, являясь руководителем и единственным участником организации, в связи с невозможностью исполнения обязательств перед кредитором, установленных вступившим в законную силу судебным актом и при возникновении признаков банкротства был обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, чего им сделано не было. Также истец отмечал, что на момент исключения общества из ЕГРЮЛ ФИО2 не мог не знать как о необходимости своевременного предоставления в налоговый орган бухгалтерской отчетности, так и о наличии непогашенной задолженности перед истцом на момент исключения общества из ЕГРЮЛ, однако действий направленных на погашение задолженности не предпринял; напротив, в результате бездействия ответчика общество было исключено из ЕГРЮЛ, тем самым возможность получение кредитором от общества исполнения судебного акта была утрачена.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик приводил причины нарушения контрактных обязательств (недобросовестностью контрагента), указывая на то, что контракт был исполнен другими поставщиками ООО «ГАПАКС»; до марта 2021 года общество располагало денежными средствами, в последующем спрос на рынке средств индивидуальной защиты стал резко снижаться, выручка предприятия стала снижаться, образовалась задолженность по уплате НДС; так же у общества имелись обязательства по оплате штрафа по иному контракту.

Признавая требования обоснованными и привлекая ФИО2 к ответственности в виде взыскания убытков в заявленном размере, суд первой инстанции исходил из наличия на то правовых оснований.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лица, участвующего в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого решения в силу следующего.

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом.

В силу положений п. 2 ст. 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

Аналогичные положения содержатся и в п. 1 ст. 87 ГК РФ, п. 1 ст. 2 Закона № 14-ФЗ от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью» (Закона № 14-ФЗ).

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 ст. 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно, несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ).

Частью 3.1 ст. 3 Закона № 14-ФЗ установлено, что исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1-3 ст. 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д.

В силу действующего законодательства участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) – как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права выступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Поскольку любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц – руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) – предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя и участника, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности контролируемых общество лиц перед контрагентами управляемого, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо доказать наличие убытков у потерпевшего лица (имущественного вреда), противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами. Ответственность руководителя и участника перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым ими обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества), кредитор не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица – руководителя, учредителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед ним.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя и учредителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Соответственно, при рассмотрении такой категории дел как привлечение руководителя, участника к ответственности перед контрагентами управляемого ими юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества), суд должен исследовать и давать оценку не только заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены.

В силу положений статей 9, 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица истец указывает на то, что ФИО2 являясь директором и единственным участником общества, не предпринял никаких действий по исполнению решения Арбитражного суда Свердловской области от 02.08.2020 по делу № А60-27338/2021, в результате исключения общества-должника из ЕГРЮЛ 28.06.2024, истец утратил возможность удовлетворения своих денежных требований за счет имущества общества.

Само по себе исключение общества из ЕГРЮЛ не может являться основанием для привлечения контролирующих его лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обществом обязательств перед контрагентами.

В данном случае, для привлечения руководителя общества к субсидиарной ответственности по обязательствам общества необходимо доказать, что неисполнение обществом денежных обязательств перед истцом (имущественного вреда) возникло в результате противоправных действий его руководителя, участника (при презюмируемой вине).

Из приведенных выше обстоятельств усматривается, что обязательства общества-должника перед истцом, установленные решением от 02.08.2021 возникли в результате ненадлежащего исполнения принятых на себя соглашением от 06.07.2020 обязательств по уплате штраф за нарушение контрактных обязательств в срок до 21.07.2020.

Учитывая, что ФИО2 являлся единственным участником и руководителем общества «ГАПАКС» с момента его создания, он не мог не знать о наличии у общества перед ФКУ «УОУМТС МВД России» неисполненных обязательств.

Доказательств, подтверждающих объективную невозможность исполнения обществом обязательств по уплате денежных средств, взысканных решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.08.2020 по делу №А60-27338/2021, ФИО2 в нарушение положений ст. 65 АПК РФ ни в суд первой инстанции, ни в апелляционный суд не представил.

Из представленных налоговым органом бухгалтерских балансов ООО «ГАПАКС» следует, что по итогам 2020 года общество обладало активами 4 308 000 руб. (запасы – 1 138 000 руб., денежные средства – 189 000 руб., финансовые и другие обороты – 2 981 000 руб.), 2021 года – 4 052 000 руб. (запасы – 1 039 000 руб., денежные средства – 17 000 руб., финансовые и другие обороты – 2 996 000 руб.), позволяющими удовлетворить требования истца.

Пояснений относительно судьбы отраженных в бухгалтерских балансах активов общества ФИО2 при рассмотрении настоящего спора в суде первой инстанции не дано.

В судебном заседании при рассмотрении апелляционной жалобы представитель ответчика пояснил, что активы обесценились, при этом никаких подтверждающих документов отсутствия у общества отраженных в бухгалтерских отчетах активов, размер которых превышает сумму неисполненных обязательств перед истцом, апелляционному суду представлено также не было.

При этом, как установлено судом первой инстанции и не опровергнуто заявителем апелляционной жалобы, согласно имеющимся в материалах дела книгам продаж за 3 квартал 2020 года (в период возникновения обязательства по уплате штрафа) обществом осуществлялись продажи контрагентам, в том числе: ООО «Ди-Флай», ООО ПП «Барьер», УАО «Уралтранспром», ООО «Дорсервис» на сумму 1 000 000 руб., 1 300 000 руб., 4 007 900 руб., 1 238 528 руб., 600 000 руб., 649 115 руб. и т.д.

Из банковских выписок о движении денежных средств по счетам общества, представленных АО «Альфа-Банк» следует, что общество «ГАПАКС» фактически прекратило свою хозяйственную деятельность с марта 2021 года.

Как обоснованно отмечено судом первой инстанции после 07.07.2020 (возникновения обязательств по уплате штрафа) общество осуществляло активную хозяйственную деятельность, на счета общества поступали денежные средства от контрагентов ООО «Ди-Флай» (платежами от 300 000 руб. до 4 007 900 руб. (10 платежей)), ООО «ПП «Барьер» (платежами от 293 руб. до 1 300 000 руб. (7 платежей)), ООО «Дорсервис» (платежами от 11 100 руб. до 36 630 руб. (4 платежа)), ИП ФИО3 (платежами от 39 600 руб. до 92 400 руб. (3 платежа) и др.).

Указанное свидетельствует о том, что у общества имелась финансовая возможность полностью исполнить принятые на себя соглашением от 06.07.2020 обязательства по уплате штрафа, однако таких действий произведено не было.

Анализ расходования денежных средств с расчетного счета ООО «ГАПАКС», открытого в АО «Альфа-Банк» (за период с 23.05.2020 по 05.03.2025 – диск л.д. 37) позволяет сделать вывод, что при осуществлении ФИО2 функций управления обществом, последнее с момента возникновения обязательства по уплате штрафа (соглашение от 06.07.2020) обладало денежными средствами, для исполнения обязательств перед истцом.

Разумных объяснений причин перечислений денежных средств иным контрагентам, за исключением должника, ФИО2 в суде первой инстанции не приведено.

В апелляционной жалобе апеллянт указывает на то, что такое перечисление обусловлено предусмотренным законодательством о банкротстве порядком удовлетворения требований по финансовым санкциям (пени, штрафам) после погашения обязательств по основному долгу.

Однако, как следует из банковских выписок, помимо осуществления расчетов с кредиторами, оплаты услуг связи, юридических услуг, услуг бухгалтера, аренды и прочих расходов, погашения штрафных санкций, за счет средств общества было приобретено два ноутбука, компьютер и смартфоны общей стоимостью 141 170 руб. Пояснений о том, было ли данное имущество учтено в активах общества при сдаче отчетности за 2020 год, а также о месте нахождения данного имущества суду дано не было.

Кроме того, из представленных банком выписок усматривается, что ФИО2 со счета общества осуществлялись перечисления денежных средств под отчет, в том числе на хозяйственные нужды на общую сумму 111 000 руб. Также в выписках отражены переводы собственных денежных средств на общую сумму 290 000 руб. Доказательств того, что данные денежные средства были израсходованы в интересах общества, в материалах дела также не имеется.

В выписках банка также отражены перечисления со счета общества в пользу ФИО2 в качестве возврата займа в размере 500 000 руб., 60 000 руб., а также выплаты дивидендов 50 000 руб. (всего на общую сумму 610 000 руб.) совершенные в июле 2020 года. Совершение указанных платежей в интересах единственного участника и руководителя общества, при наличии неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами не может быть признано добросовестным поведением ФИО2, как распорядителя средств общества. При осуществлении предпринимательской деятельности вложенные участником денежные средства могут быть ему возвращены только после расчетов с независимыми кредиторами, иначе риск своей деятельности участник возлагает на не причастных к деятельности общества лиц.

Помимо изложенного, из банковских выписок апелляционным судом установлено, что со счета должника в период с октября по декабрь 2020 года осуществлялись перечисления за разработку сайта (10 000 руб.), за разработку платформы для рекламного продвижения (30 000руб.) и за разработку платформы и продвижения сайта (на общую сумму 150 000 руб.). Разумных объяснений о наличии необходимости осуществления данных разработок в интересах общества ответчиком не приведено (ст. 65 АПК РФ).

Несмотря на то, что стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства, обоснованность указанных перечислений, а также расходование денежных средств в интересах общества ФИО2 документально не подтверждена.

Причины прекращения деятельности общества при наличии неисполненных обязательств перед истцом, а также не совершения действий по погашению перед ним задолженности при наличии такой возможности, ответчиком не приведены.

Учитывая, что общество «ГАПАКС» с марта 2021 года уже прекратило хозяйственную деятельность, в отсутствие пояснений относительно нахождения компьютерной техники, приобретенной на денежные средства общества, а также документального обоснования обесценивания отраженных в бухгалтерском балансе за 2021 год активов общества на сумму более 4 млн. руб., суд апелляционной инстанции полагает, что ФИО2, возможно, за счет средств общества стал осуществлять иную приносящую доход деятельность, не рассчитавшись с кредиторами ООО «ГАПАКС» и бросив общество без проведения предусмотренных законодательством процедур ликвидации. Иного объяснения последовательности действий – покупка компьютерной техники, разработка сайта, разработка платформы для рекламного продвижения, сокрытие активов в период прекращения деятельности общества, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Такое поведение ФИО2 не может быть расценено иначе как недобросовестное и направленное на причинение вреда имущественным правам истца, не получившего причитающегося ему от брошенного общества, в последующем исключенного регистрирующим органом из реестра как недействующего.

Принимая во внимание вышеизложенное, в отсутствие документально обоснованных пояснений относительно обесценивания активов, а также разумных объяснений относительно распределения ответчиком поступивших на счет общества-должника денежных средств между иными кредиторами, игнорируя принятое обязательство по уплате истцу штрафа, в последующем подтвержденное судебным актом, оставленное неисполненным при наличии в распоряжении достаточных для этого денежных средств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что общество имело возможность за счет имеющихся активов и поступивших на счет денежных средств полностью погасить задолженность перед истцом, однако в результате принимаемых ФИО2, как руководителем и единственным участником общества, решений не исполнило их, что не может отвечать признакам разумности и добросовестности, и подлежит оценке как уклонение от исполнения обязательства.

Следовательно, суд первой инстанции правомерно признал исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме в связи с доказанностью всей необходимой совокупности обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках настоящего спора.

Размер ответственности определен судом в сумме неисполненных обществом-должником перед истцом обязательств.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.

Более того, действуя в период управления обществом добросовестно и разумно, ФИО2 не доставило бы труда опровергнуть выводы суда первой инстанции положенные в обоснование обжалуемого решения, однако, как указывалось ранее таких документально обоснованных пояснений ни в апелляционной жалобе, ни в судебном заседании суда апелляционной инстанции представителем ФИО2 приведено не было.

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении арбитражным судом норм процессуального права – принципов законности, равенства всех перед законом и судом, равноправия сторон, состязательности непосредственности и гласности судебного разбирательства (ст.ст. 6, 7, 8, 9, 10, 11 АПК РФ) также не подтвердились в суде апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела.

Суд предоставил возможность сторонам спора представить имеющиеся у них доказательства, привести доводы в обоснование позиций, принять участие в судебных заседаниях. Имеющиеся в деле доказательства оценены судом в порядке, установленном ст. 71 АПК РФ, судебный акт принят судом первой инстанции с учетом доводы сторон и их правовых позиции.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд, взыскивая убытки, вышел за пределы рассматриваемых требований, ссылаясь на то, что иск содержит лишь требование о взыскании штрафа за невыполнение обязательств по контракту заключенному с ООО «ГАПАКС» подлежит отклонению, поскольку суд вправе самостоятельно определить характер спорных правоотношений и подлежащие применению нормы законодательства (ч. 1 ст. 133, ч. 1 ст. 168 АПК РФ, п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). В рассматриваемом случае спор рассмотрен судом в пределах заявленных требований, исходя из тех фактических обстоятельств, которые были указаны истцом и которые суд посчитал установленными. Вопреки доводам жалобы, юридическая квалификация правоотношений произведена судом первой инстанции без изменения предмета и основания иска; иное толкование подателем жалобы норм действующего законодательства не может являться основанием для отмены принятого судебного акта.

Гражданский кодекс Российской Федерации не ограничивает выбор способа защиты нарушенного права из числа допустимых правовыми нормами с учетом характера нарушения и фактических обстоятельств дела. Граждане и юридические лица в силу п. 1 ст. 9 ГК РФ вправе сделать этот выбор по своему усмотрению, причем в силу п. 5 ст. 10 названного Кодекса их добросовестность, а также разумность их действий предполагаются.

Вопреки утверждению апеллянта, отказ в иске со ссылкой на неправильный выбор способа судебной защиты недопустим, поскольку не обеспечит разрешение спора, определенность в отношениях сторон, баланс интересов сторон.

Иных доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение в апелляционной жалобе, ответчиком не приведено.

Оснований для отмены обжалуемого решения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит отнесению на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 15 октября 2025 года по делу № А60-8825/2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

О.Н. Чепурченко

Судьи

А.А. Петров

М.А. Чухманцев