Постановление от 21 марта 2024 г. по делу № А65-24258/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда

Дело № А65-24258/2023
г. Самара
21 марта 2024 года
11АП-1692/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 12 марта 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 21 марта 2024 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Копункина В.А., судей Коршиковой Е.В., Ястремского Л.Л.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1,

с участием в судебном заседании с использованием веб-коференции:

от истца - ФИО2 по доверенности от 18.08.2023,

от ответчика - ФИО3 по доверенности от 01.06.2023,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №6, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО4 на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20 декабря 2023 года по делу №А65-24258/2023 по иску индивидуального предпринимателя ФИО4,

к обществу с ограниченной ответственностью "ГК Аксиома",

о признании лицензионного договора о передаче секрета производства (ноу-хау) «зуботехническая лаборатория» № 3- 256/2021 от 17.03.2021 расторгнутым, о взыскании 1 200 000 руб. стоимости паушального взноса 173 309,60 руб.процентов за пользование чужими денежными средствами (с учетом принятого судом уточнения)

и по встречному иску общества с ограниченной ответственностью "ГК Аксиома",

к индивидуальному предпринимателю ФИО4,

о взыскании 1 200 000 руб. договорного штрафа,



УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО4 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью "ГК Аксиома" о признании лицензионного договора о передаче секрета производства (ноу-хау) «зуботехническая лаборатория» № 3-256/2021 от 17.03.2021 расторгнутым, о взыскании 1 200 000 руб. стоимости паушального взноса 173 309,60 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами (с учетом принятого судом уточнения).

В свою очередь общество с ограниченной ответственностью "ГК Аксиома" обратилось в суд со встречным иском к Индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании 1 200 000 руб. договорного штрафа.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20 декабря 2023 года в удовлетворении первоначального иска отказано. Встречный иск удовлетворен частично. С Индивидуального предпринимателя ФИО4, ФИО5 р-н, п. Западный (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью "ГК Аксиома", г. Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) взыскано 120 000 руб. штрафа, 2500 руб. госпошлины. В удовлетворении встречного иска в оставшейся части отказано.

Индивидуальный предприниматель ФИО4 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.12.2023.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30 января 2024 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 12 марта 2024 года.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

От ответчика поступили возражения на апелляционную жалобу и письменные пояснения, которые суд, совещаясь на месте, приобщил к материалам дела.

От истца поступил отзыв на возражения ответчика, которые суд также, совещаясь на месте, приобщил к материалам дела.

От истца поступило ходатайство о назначении судебной экспертизы по делу, проведение которой просил поручить ООО «Судебная экспертиза и оценка» либо ЧОУ «Высшая школа экспертизы и права» и поставить перед экспертом следующие вопросы:

1. Являются ли сведения в сфере оказания услуг ортопедической стоматологии в рамках зуботехнической лаборатории по производству зуботехнических изделий, переданные от ООО «ГК АКСИОМА» к ИП ФИО4 по лицензионному договору о передаче права на секрет производства № З-256/2021 от 17.03.2021 общеизвестными и можно ли получить данные сведения из открытых источников информации?

2. Являются ли сведения в сфере оказания услуг ортопедической стоматологии в рамках зуботехнической лаборатории по производству зуботехнических изделий, переданные от ООО «ГК АКСИОМА» к ИП ФИО4 по лицензионному договору о передаче права на секрет производства № З-256/2021 от 17.03.2021 уникальными сведениями производственного, технического, организационного и (или) иного другого характера, в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведениями о способах осуществления профессиональной деятельности в сфере оказания услуг по услуг по производству зуботехнических изделий имеющими действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании?

3. Могут ли дать сведения в сфере оказания услуг ортопедической стоматологии в рамках зуботехнической лаборатории по производству зуботехнических изделий, переданные от ООО «ГК АКСИОМА» к ИП ФИО4 по лицензионному договору о передаче права на секрет производства № З-256/2021 от 17.03.2021 конкурентное преимущество лицензиату перед участниками рынка, оказывающими услуги по производству зуботехнических изделий?

4. Являются ли сведения в сфере оказания услуг ортопедической стоматологии в рамках зуботехнической лаборатории по производству зуботехнических изделий, переданных от ООО «ГК АКСИОМА» к ИП ФИО4 по лицензионному договору о передаче права на секрет производства № З-256/2021 от 17.03.2021 секретом производства (НОУ-ХАУ)?

Ходатайство истца о назначении судебной экспертизы суд апелляционной инстанции находит необоснованным.

В соответствии со ст. 82 АПК РФ, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Данная норма не носит императивного характера, а предусматривает рассмотрение ходатайства и принятие судом решения об удовлетворении либо отклонении ходатайства. Назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

В силу ч. 1 ст. 64 и ст. ст. 71, 168 АПК РФ суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами ст. ст. 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами (ч. 2 ст. 64, ч. 3 ст. 86 АПК РФ).

Таким образом, вопрос о необходимости проведения экспертизы, согласно ст. 82 АПК РФ, находится в компетенции суда, разрешающего дело по существу, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

В данном случае, имеющиеся в деле доказательства, свидетельствуют об отсутствии необходимости проведения судебной экспертизы, поскольку в материалах дела имеется достаточно доказательств для рассмотрения дела по существу.

Представленные в дело документы являются достаточными доказательствами, позволяющими разрешить указанный спор без назначения судебной экспертизы.

Представитель истца апелляционную жалобу поддержал, просил решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Представитель ответчика апелляционную жалобу не поддержал, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены решения суда.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, истцом (лицензиат) и ответчиком (лицензиар) 17.03.2021 был заключен лицензионный договор о передаче секрета производства (ноу-хау) «зуботехническая лаборатория» №З-256/2021, по условиям которого лицензиар обязуется предоставить лицензиату, за вознаграждение и на указанный в договоре срок, право на использование в предпринимательской деятельности лицензиата принадлежащий лицензиару секрет производства (ноу-хау), при помощи которого лицензиат намерен извлекать прибыль в сфере оказания услуг ортопедической стоматологии в рамках зуботехнической лаборатории по производству зуботехнических изделий (ортопедических конструкций), используя принадлежащие лицензиару исключительные права, являющиеся предметом настоящего договора.

Секрет производства (ноу-хау) - по настоящему договору это сведения экономического, организационного и иного характера, а также совокупность различных знаний и опыта (научного, административного, финансового, коммерческого или иного характера), которые собраны лицензиаром в процессе предпринимательской деятельности в сфере оказания услуг ортопедической стоматологии путем открытия зуботехнической лаборатории по производству зуботехнических изделий (ортопедических конструкций) и которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании, и в отношении которых лицензиаром введен режим коммерческой тайны.

Сведения любого характера - в настоящем договоре это принадлежащая лицензиару система форм, правил, рекомендаций, схем, знаний, интеллектуальных решений для ведения предпринимательской деятельности в сфере оказания услуг ортопедической стоматологии в рамках зуботехнической лаборатории по производству зуботехнических изделий (ортопедических конструкций), которая передается лицензиаром лицензиату.

Согласно пункту 2.2 договора в состав секрета производства (ноу-хау), передаваемого в соответствии с п. 2,1, настоящего договора входят:

- Теоретические аспекты бизнеса; информация об истории компании, медицинская терминология в сфере ортопедической стоматологии, основополагающие закономерности и факторы ведения бизнеса по секрету производства (ноу-хау) «Voxel», этапы запуска проекта, разбор технико-экономического обоснования проекта;

- Инструкции по открытию компании: график запуска зуботехнической лаборатории «Voxel», выбор организационно-правовой формы, видов деятельности (ОКВЭД), инструкция по регистрации юридического лица;

- Руководство по использованию фирменного стиля и других знаков обозначений;

- Перечень каналов и инструментов для оффлайн-продвижения в городе по месту нахождения Лицензиата, включая инструкции: по оформлению зуботехнической лаборатории, по продвижению в социальных сетях, по разработке маркетинговой деятельности, по шаговому запуску зуботехнической лаборатории;

- Помощь в подборе помещения под зуботехническуго лабораторию (не более 3 вариантов подходящих помещений соответствующих требованиям Законодательства РФ);

- Список необходимого оборудования и мебели для организации предпринимательской деятельности лицензиата согласно финансовой модели;

- Стандарты по оформлению помещения и входной группы;

- Привлечение соискателей, проведение собеседований, помощь в отборе кандидатов и найме сотрудников (не более 3 кандидатов на должность медицинского представителя, не более 3 кандидатов на должность оператора CAD).

- При необходимости и желании Лицензиата дальнейший подбор персонала осуществляется в рамках отдельного заключенного Договора на подбор персонала;

- Финансовая модель с рекомендациями по переменным и постоянным расходам в виде файла Excel;

- Шаблон типового прейскуранта цен на услуги и товары зуботехнической лаборатории;

- Шаблон штатного расписания;

- Шаблон должностных инструкций на медицинского представителя, оператора CAD;

- Юридическая документация по запуску и операционному сопровождению деятельности офиса: шаблон трудового договора, шаблон договора оказания услуг.

-Стандарты работы зуботехнической лаборатории: прием сотрудника на работу и адаптация нового сотрудника, социальные льготы предоставляемые центром для сотрудников, система депремирования сотрудников, система мотивации сотрудников; стандарты работы администратора.

- Комплект маркетинговых материалов зуботехнической лаборатории;

- Программа обучения сотрудников;

- Доступ в личный кабинет программы VoxellS;

- Инструкции и обучающие видео по работе в VoxellS;

- Размещение информации об открытии зуботехнической лаборатории Лицензиата на центральном сайте компании www.voxelnro.ru и в сообществах в социальных сетях компании (Instagram, ВКонтакте).

По условиям пункта 2.3 договора лицензия на секрет производства (ноу-хау), выдаваемая лицензиату по настоящему договору, является простой (неисключительной), то есть за лицензиаром сохраняется право выдачи лицензий другим лицам, а также самостоятельного использования и применения секрета производства (ноу-хау) в своей предпринимательской деятельности.

Лицензиат вправе использовать принадлежащий лицензиару комплекс исключительных прав, передаваемых по настоящему договору, исключительно на территории: РФ, г. Челябинск и в радиусе 10 км. (пункт 2.4).

В силу пункта 3.2 договора в обязанности лицензиара входит:

После прохождения обучения лицензиатом, предусмотренным п. 3.4.1.7. договора, передать лицензиату техническую и коммерческую документацию и иную информацию, составляющую секрет производства (ноу-хау), которая необходима лицензиату для осуществления прав, предоставленных ему по настоящему договору (пункт 3.2.1).

Состав секрета производства (ноу-хау), а также сопутствующие услуги, предусмотренные в п. 2.2. договора, передаются лицензиаром лицензиату, способом выбранным лицензиаром (электронная передача данных, доступ к электронному хранилищу данных, и на материальном носителе - usb флеш-накопитель/дисковый носитель). состав секрета производства (ноу-хау) передается по акту приема-передачи, который подписывается обеими сторонами (при необходимости стороны обмениваются подписанными актами по электронным почтовым адресам, указанным в реквизитах сторон). Лицензиат обязан подтвердить получение состава секрета производства (ноу-хау), а также сопутствующие услуги, предусмотренные в п. 2.2. в порядке, предусмотренном п.10.1. настоящего договора. (пункт 3.2.2).

Согласно разделу 4 договора для оказания технической помощи лицензиату и освоении секрета производства (ноу-хау), а также для обучения персонала лицензиата методам и приемам работы в сфере оказания услуг по производству зуботехнических изделий (ортопедических конструкций), лицензиар по письменной заявке лицензиата:

Проводит курс обучения дистанционно в сети Интернет (в исполнение п.3.2.1 настоящего Договора) стоимость которого включена в стоимость фиксированного взноса.

Курс включает в себя: общая информация о секрете производства (ноу-хау); информация об истории компании; организационная структура компании; продукт зуботехнической лаборатории «Voxel»; этапы запуска зуботехнической лаборатории и«Voxel»; найм и взаимодействие с персоналом; технологии производства; технологии продаж.

Лицензиат обязуется совместно с медицинским представителем пройти обучение и приехать на очную аттестацию технологиям работы зуботехнической лаборатории «Voxel» в г. Казань, а также направить оператора CAD на очное обучение и аттестацию мануальным навыкам по технологии CAD в г. Казань.

Сотрудники лицензиата допускаются к работе только после прохождения итоговой аттестации. Обучение и аттестация на этапе запуска входит в стоимость фиксированного взноса, все иные расходы оплачивает лицензиат.

Под персоналом в данном договоре подразумеваются трудоустроенные сотрудники лицензиата, с которыми у лицензиата заключены трудовые договора.

Пунктами 5.1, 5.2 договора предусмотрено, что 5.1 лицензиатом оплачивается сумма лицензионного вознаграждения в виде Фиксированного взноса. Размер Фиксированного взноса составляет 1 200 000 руб., НДС не облагается и оплачивается в течение 2-х банковских дней с даты подписания настоящего договора.

По условиям пунктов 12.1, 12.2 настоящий договор заключен сроком на 1 (один) год и автоматически пролонгируется на следующий год, если ни одна из сторон письменно не заявила о намерении прекратить или ограничить срок действия договора не менее чем за 30 (тридцать) калевдарных дней до истечения срока действия договора.

В силу пункта 8.3 договора лицензиат вправе досрочно отказаться от исполнения договора в одностороннем внесудебном путем направления уведомления за 3 (Три) месяца до предполагаемой даты расторжения настоящего договора. При этом лицензиат обязуется выплатить лицензиару штраф за отказ от исполнения договора в размере фиксированного взноса, согласно п. 5.1.1. договора в течение 10 (десяти) календарных дней с даты направления лицензиару уведомления об отказе от исполнения договора.

Истец свои обязательства по оплате паушального взноса выполнил надлежащим образом.

15.05.2023. истец направил в адрес ответчика уведомление о расторжении договора и возврате паушального взноса на счет истца, поскольку до настоящего времени обязательства по лицензионному договору лицензиаром не исполнены, лицензия на секрет производства (ноу-хау) передана не была, услуги по консультационному сопровождению лицензиаром не оказаны, перечисленные денежные средства не освоены.

16.05.2023 ответчик направил истцу письмо №48 с требованием сообщить дату открытия зуботехнической лаборатории.

18.05.2023 истец направил ответчику ответ на письмо № Исх. №48 от 16.05.2023 г., в котором со стороны лицензиара секрет производства, указанный в п. 2.1 лицензионного договора (19 пунктов) не был передан.

07.06.2023 ответчик направил истцу письмо №57 и 58, отказав истцу в удовлетворении требований по расторжению договора и возврату паушального взноса.

13.06.2023 истец направил ответчику ответ на письмо № 57 от 07.06.2023 и письмо № 58 от 07.06.2023, в котором истец уведомил ответчика о том, что до настоящего времени обязательства по лицензионному договору лицензиаром не исполнены, лицензия на секрет производства (ноу-хау) передана не была, услуги по консультационному сопровождению лицензиаром не оказаны, перечисленные денежные средства не освоены, Истец заявил о расторжении договора и возврате денежных средств, уплаченных по договора в виде фиксированного взноса в размере 1 200 000 руб.

Обосновывая заявленные требования, истец указал, что ответчиком ненадлежащим образом исполнены обязательства по договору, в частности: ответчик не исполнил обязательства по передаче полного секрета производства, ответчик не предоставил истцу доступ в личный кабинет программы VoxellS, не разместил информацию об открытии зуботехнической лаборатории лицензиата на центральном сайте компании и в сообществах в социальных сетях компании, что подтверждается протоколом №1689578147772, №1689577572, технология производства, которая была передана в качестве ноу-хау истцу не является секретом производства; ответчик не оказал истцу услуги по консультационному сопровождению в порядке пункта 3.1.4 договора. Также истец полагает, что ответчиком не соблюден режим коммерческой тайны по договору.

На основании изложенного, неурегулировав спор в претензионном порядке, истец обратился в суд с иском о расторжении лицензионного договора, взыскании паушального взноса и процентов за пользование чужими денежными средствами.

В возражениях на отзыв ответчик исковые требования не признал, ссылаясь на надлежащее исполнение им обязательств по договору. В частности, ответчиком указано следующее.

Сторонами был создан чат в мессенджере Telegram, в рамках которого между сторонами осуществлялось основное взаимодействие. В рамках заключенного договора ответчиком было проведена работа по проведению обучения (посредством системы Zoom) по работе с секретом производства (ноу-хау), был передан доступ к диску содержащий в себе Бизнес бук (все что касается запуска и ведения деятельности), а также Бренд бук (касающийся оформления лаборатории).

В рамках проведенного обучения истцу был создан личный кабинет для дальнейшей работы (после запуска) в системе Voxel IS и был передан доступ.

В подтверждение указанных обстоятельств сторонами были подписаны:

- Акт выполненных работ от 07.04.2021 к лицензионному договору о передаче секрета производства (ноу-хау) "зуботехнические лаборатория" №3-256/2021 от 17.03.2021,

- Акт приема-передачи секрета производства (ноу-хау) "зуботехническая лаборатория" от 07.04.2021.

В рамках указанного Telegram-чата были осуществлены следующие действия по сопровождению деятельности (консультационные услуги):

- 07.04.2021 - обучение, передача секрета производства (ноу-хау); (исполнение п. 2.2. договора; сопровождение п. 3-4, 8, 9 этапа запуска);

- 08.04.2021 - 16.04.2021г. - подбор помещения под размещение зуботехнической лаборатории; (сопровождение п. 6 этапа запуска);

- 09.04.2021 - передача доступов к корпоративной почте;

- 16.04.2021 - 26.04.2021 - проверка и предложение корректировок юристом ответчика договора аренды помещения для истца;

- 27.04.2021 - 19.05.2021 - подготовка, согласование план-проекта помещения (сопровождение п. 10 Этапа запуска);

- 21.05.2021 - 24.05.2021 - подготовка, согласование 3D-визуализации помещения (сопровождение п. 11 Этапа запуска);

- 25.05.2021 - 22.06.2021 - согласование, покупка, установка мебели для зуботехнической лаборатории (сопровождение п. 7, 13, 21 Этапа запуска);

- 03.06.2021 - 23.09.2021 - направлен перечень необходимого к закупке оборудования, сопровождение покупки оборудования, согласование договора с продавцом оборудования; (сопровождение п. 14 Этапа запуска);

- 24.09.2021 - 24.11.2021 - подбор персонала (сопровождение п. 15-16 Этапазапуска);

- 25.11.2021 - 01.12.2022 - отсутствие связи с истцом;

- 01.12.2022 ответчик направил истцу уведомление о расторжении договора (в связи с отсутствием действий по запуску лаборатории, а также связи со стороны истца);

- 05.12.2022 истец уведомляет о случившимся ДТП, прохождении реабилитации, а также о намерении продолжить сотрудничество с ответчиком по запуску лаборатории;

- 08.12.2022 - 09.02.2023 - подбор персонала (сопровождение п. 15-16 Этапа запуска);

- 13.02.2023 - 20.02.2023 - консультация по открытию р/с (сопровождение п. 5 Этапа запуска);

- 13.03.2023 - 31.03.2023 консультация по подготовке прайс-листа, работе с брендбуком, подключение партнера и сотрудника истца к системе обучения Voxel University, подготовка макетов для печати маркентингвых материалом, их закупки (сопровождение п. 17-19 Этапа запуска).

Письмом от 15.05.2023 истец заявил о расторжении договора в одностороннем порядке.

Письмом от 16.05.2023 ответчик (исх. №48) заявил о несогласии с расторжением договора.

18.05.2023 истец ответным письмом настаивал на расторжении договора.

На основании изложенного, ответчик, полагая, что все обязательств по договору исполнены им надлежащим образом, возражал относительно взыскания паушального взноса в размере 1 200 000 руб.

При этом ответчик указал на то, что непрохождение всех этапов запуска и как следствие неоткрытие предприятия имело место в связи с просрочкой самого истца (по смыслу статьи 405 ГК РФ).

В части требования истца о расторжении договора ответчик указал, что в силу пункта 8.3 договора, спорный договор считается расторгнутым по истечению 3 месяцев с даты уведомления истца, то есть с 15.08.2023. Кроме того, ответчик указал внимание на то, что при рассмотрении настоящего спора, а также в претензионной переписке стороны не опровергают факт расторжения договора.

Удовлетворяя частично встречные требования и отказывая в удовлетворении первоначально заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) к договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419) и о договоре (статьи 420 - 453), поскольку иное не установлено правилами раздела VII ГК РФ и не вытекает из содержания или характера исключительного права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

По лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное. Выплата вознаграждения по лицензионному договору может быть предусмотрена в форме фиксированных разовых или периодических платежей, процентных отчислений от дохода (выручки) либо в иной форме (пункт 5 статьи 1235 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 40 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" по смыслу пункта 5 статьи 1235 в его взаимосвязи с пунктом 4 статьи 1237 ГК РФ вознаграждение по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

В связи с этим лицензиару не может быть отказано в требовании о взыскании вознаграждения по мотиву неиспользования лицензиатом соответствующего результата или средства.

Согласно пункту 6 статьи 1235 ГК РФ к существенным условиям лицензионного договора относятся:

1 ) предмет договора путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, право использования которых предоставляется по договору, с указанием в соответствующих случаях номера документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство (патент, свидетельство);

2) способы использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Как указано в пункте 1 статьи 1236 ГК РФ, лицензионный договор может предусматривать: предоставление лицензиату права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации с сохранением за лицензиаром права выдачи лицензий другим лицам (простая (неисключительная) лицензия); предоставление лицензиату права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации без сохранения за лицензиаром права выдачи лицензий другим лицам (исключительная лицензия). Если лицензионным договором не предусмотрено иное, лицензия предполагается простой (неисключительной) (пункт 2 названной статьи)

Как указано в пункте 4 статьи 1237 ГК РФ, при существенном нарушении лицензиатом обязанности выплатить лицензиару в установленный лицензионным договором срок вознаграждение за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицензиар может отказаться в одностороннем порядке от лицензионного договора и потребовать возмещения убытков, причиненных его расторжением. Договор прекращается по истечении тридцатидневного срока с момента получения уведомления об отказе от договора, если в этот срок лицензиат не исполнил обязанность выплатить вознаграждение.

Как следует из пункта 1 статьи 1465 ГК РФ, секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны.

В силу статей 1466 и 1469 ГК РФ обладателю секрета производства принадлежит исключительное право использования его любым не противоречащим закону способом (исключительное право на секрет производства), в том числе он может распоряжаться указанным исключительным правом путем предоставления права использования секрета производства.

Исключительное право на секрет производства действует до тех пор, пока сохраняется конфиденциальность сведений, составляющих его содержание. С момента утраты конфиденциальности соответствующих сведений исключительное право на секрет производства прекращается у всех правообладателей (статья 1467 ГК РФ).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1 ГК РФ, гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Также стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Согласно статье 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смысла договором в целом.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

При этом сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности.

Как закреплено в пункте 2 статьи 431.1 ГК РФ, сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 173, 178 и 179 ГК РФ, а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны.

В силу статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Таким образом, лицо, вступая в отношения, урегулированные нормами права, должно не только знать о существовании обязанностей, отдельно установленных для каждого вида правоотношений, но и обеспечить их выполнение, то есть соблюсти ту степень заботливости и осмотрительности, которая необходима для строгого соблюдения требований закона.

Согласно пункта 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу.

Согласно требованиям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Суд первой инстанции указал, что 07.04.2021 сторонами был подписан акт о выполненных работ к лицензионному договору о передаче секрета производства (ноу-хау) "зуботехнические лаборатория" №3-256/2021 от 17.03.2021, по которому в соответствии с пунктами 3.2.1, 4.1, 4.1.1 лицензиар оказал лицензиату услуги по проведению курса обучения по работе с передаваемым в рамках договора секрета производства (ноу-хау) "зуботехнические лаборатория". В пункте 2 акта также оговорено, что лицензиат осознает суть передаваемого ему секрета производства (ноу-хау) и подтверждает факт исполнения договора лицензиаром в полном объеме. Лицензиат не имеет претензий в отношении исполнения лицензиаром обязательства по проведению курса обучения по работе с передаваемым секретом производства (ноу-хау) "зуботехнические лаборатория".

Также 07.04.2021 сторонами был подписан акт приема-передачи секрета производства (ноу-хау) "зуботехнические лаборатория". При этом в пункте 2 акта особо оговорено, что стороны, подписывая настоящий акт, подтверждают, что достигли соглашения по всем существенным условиям договора и понимают его правовую цель. Лицензиат осознает суть переданного ему секрета производства (ноу-хау) и подтверждает факт исполнения договора лицензиаром в полном объеме, претензий к составу полученного секрета производства (ноу-хау) не имеет.

Акты подписаны истцом (лицензиатом) без разногласий.

Суд первой инстанции также указал, что в материалы дела представлена переписка сторон посредством Telegram -мессенджера, в рамках которой между сторонами осуществлялось взаимодействие по исполнению договора.

Действующее законодательство РФ не запрещает обмен юридически значимыми сообщениями посредством переписки (ст. 160, 165.1, 434 ГК РФ), как и не определяет исчерпывающий перечень способов обмена юридически значимыми сообщениями.

Доказательства в виде переписки могут быть признаны судом в качестве допустимого письменного доказательства в случаях и в порядке, предусмотренных законом и в любом случае должны содержать обязательный признак: отправитель и получатель должны идентифицироваться.

Согласно пункту 65, постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации N 25 от 23.06.2015, если иное не установлено законом или договором и не следует из обычая или практики, установившейся во взаимоотношениях сторон, юридически значимое сообщение может быть направлено, в том числе посредством электронной почты, факсимильной и другой связи, осуществляться в иной форме, соответствующей характеру сообщения и отношений, информация о которых содержится в таком сообщении, когда можно достоверно установить, от кого исходило сообщение и кому оно адресовано (например, в форме размещения на сайте хозяйственного общества в сети "Интернет" информации для участников этого общества, в форме размещения на специальном стенде информации об общем собрании собственников помещений в многоквартирном доме и т.п.).

На основании статьи 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что из представленной ответчиком в материалы дела электронной переписки в мессенджере «Telegram» следует, что фактически все взаимодействие по исполнению договора происходило с истцом указанным способом. Как усматривается из представленной в материалы дела многочисленной переписки, использование указанного способа переписки в период действия договора не вызывало возражений сторон. Кроме того, истец не оспаривает факт принадлежности вышеуказанного номера телефона истцу.

Поскольку представленная ответчиком переписка позволяет идентифицировать стороны и факт того, что сообщения исходят именно от истца и ответчика, суд принял данные скриншоты электронной переписки в качестве допустимых доказательств по делу.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что из представленной ответчиком переписки следует, что ответчиком в рамках исполнения принятых на себя обязательств были осуществлены следующие действия: направлены Бизнес Бук, предложения (чек-лист) по выбору помещения, проект договора аренды помещения, проектный план планировки помещения, предложения по выбору мебели, предложения по выбору поставщиков оборудования, документы по анализу рынка, осуществлен поиск персонала, направлены кандидатуры на вакансию медицинского персонала, кандидатура зубного техника, кандидатуры менеджера, также ответчиком осуществлялась дача консультация по договору.

Из материалов дела следует, что отношения сторон вытекают из лицензионного договора, к исполнению которого они фактически приступили.

По смыслу пункта 5 статьи 1235 ГК РФ в его взаимосвязи с пунктом 4 статьи 1237 ГК РФ вознаграждение по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

В связи с этим лицензиару не может быть отказано в удовлетворении требования о взыскании вознаграждения по мотиву неиспользования лицензиатом соответствующего результата или средства (пункт 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 10).

Суд первой инстанции указал, что с учетом предмета спорного договора его существенными условиями являются условия о предоставлении комплекса исключительных прав, которые исполнены сторонами надлежащим образом.

Проанализировав условия спорного договора согласно статье 431 ГК РФ, суд пришел к выводу, что фиксированный платеж в сумме 1 200 000 руб. является единовременным платежом и вносится лицензиатом в качестве платы за предоставление секрета производства (ноу-хау) и оказанию ответчику сопутствующих услуг (подбор персонала, обучение и др.) при открытии зуботехнической лаборатории.

Оценив действия сторон по передаче ответчиком истцу предусмотренного договором ноу-хау и использовании ноу-хау истцом, а также представленную в дело переписку сторон, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что обязательства по передаче секрета производства (ноу-хау) и оказанию ответчику сопутствующих услуг (подбор персонала, обучение и др.) были исполнены ответчиком надлежащим образом. 3авершение ответчиком всего комплекса услуг по договору (размещение информации об открытии зуботехнической лаборатории лицензиата на центральном сайте компании www.voxelnro.ru и в сообществах в социальных сетях компании (Instagram, ВКонтакте), обучение персонала) стало невозможным ввиду невыполнения истцом своей части обязательств, предусмотренных договором.

Судом первой инстанции также установлено, что в ходе исполнения ответчиком условий лицензионного договора истец не направлял в адрес ответчика претензий и мотивированных возражений относительно порядка исполнения условий этого договора, доказательств обратного в материалы дела не представлено. Претензии относительно неисполнения ответчиком обязательств по проведению обучения, оказанию консультационных услуг истцом в адрес ответчика также не направлялись, обратного материалы дела не содержат (статьи 65 АПК РФ).

Суд первой инстанции также пришел к следующим выводам.

На момент заключения оспариваемого договора лицензиату было известно о характеристиках передаваемого ему секрета производства (ноу-хау). Лицензионный договор содержит подробное описание состава секрета производства.

Содержание спорного лицензионного договора в достаточной степени позволяет установить волю сторон, его предмет и условия.

Стороны определили стоимость договора в пункте 4.1. Истец с указанной стоимостью согласился, произвел оплату паушального взноса.

Соглашение сторон лицензионного договора относительно размера стоимости права использования соответствующего объекта интеллектуальной собственности считается достигнутым, а обязанность по совершению лицензиатом в пользу лицензиара соответствующих платежей возникает и подлежит исполнению в силу факта заключения такого договора.

Условия договора позволяют с достаточной степенью определенности уяснить смысл предмета договора и используемых объектов, договор был подписан без возражений, стороны приступили к его исполнению. Это повлекло для каждой из сторон юридически значимые последствия, обусловленные их характером и правовой природой.

Истец добровольно принял на себя обязательства по заключенному договору, следовательно, несет ответственность за его исполнение перед ответчиком. Действуя свободно и заключая лицензионный договор, истец согласился с содержащимися в нем условиями, в том числе с предметом договора, в качестве которого определены обязательства по передаче и использованию секрета производства (ноу-хау).

В силу абзаца 3 пункта 1 статьи 2 ГК РФ гражданское законодательство регулирует отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их участием, исходя из того, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Таким образом, риски предпринимательской деятельности относятся на предпринимателя.

Являясь субъектом предпринимательской деятельности, истец в соответствии со статьей 2 ГК РФ осуществляет предпринимательскую деятельность на свой риск, а, следовательно, должен и мог предположить и оценить возможность наступления отрицательных последствий такой деятельности, в том числе и в случае утраты интереса к исполнению совершенной им сделки

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что ответчик не допустил существенных нарушений условий договора и основания для возврата перечисленной по договору суммы отсутствуют.

Схожие выводы содержатся в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 07.03.2023 N С01-73/2023 по делу N А56-7277/2021, Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 23.11.2022 N С01-2212/2022 по делу N А54-2076/2021, Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 12.04.2023 N С01 -568/2023 по делу N А71-7164/2022.

Довод истца о том, что ответчиком нарушены условия конфиденциальности, поскольку в отношении секрета производства не был введен режим коммерческой тайны, отклонены судом первой инстанции.

В силу пункта 143 Постановления Пленума №10 положения главы 75 ГК РФ определяют порядок правовой охраны секретов производства (ноу-хау), то есть сведений любого характера (производственных, технических, экономических, организационных и других) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющих действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны (статья 1465 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1465 ГК РФ (в редакции Федерального закона N 35-ФЗ) с 1 октября 2014 года сохранение конфиденциальности сведений именно путем введения режима коммерческой тайны не является обязательным (пункт 144 Постановления Пленума №10).

Поскольку доказательств того, что лицензиар не является обладателем сведений, составляющих содержание охраняемого законом секрета производства, а также что он утратил конфиденциальность сведений, составляющих его исключительное право на принадлежащий ему секрет производства, истцом в материалы дела при рассмотрении настоящего спора не представлено, довод о том, что переданный ему в пользование по лицензионному договору результат интеллектуальной деятельности является общедоступным и не имеет коммерческой ценности, признан судом необоснованным.

Аналогичные выводе содержатся в Постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2022 N 15АП-12955/2022 по делу N А01-4229/2021, оставленным без изменения Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 13.12.2022 N С01 -2311/2022 по делу N А01 -4229/2021.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что основания для взыскания фиксированного платежа (паушального взноса) в размере 1 200 000 руб. отсутствуют. Ввиду отказа во взыскании фиксированного платежа основания для взыскания процентов, начисленных на сумму паушального взноса, также отсутствуют.

Истцом также заявлено требования о расторжении лицензионного договора о передаче секрета производства (ноу-хау) «зуботехническая лаборатория» №З-256/2021 от 17.03.2021.

В силу пункта 2 статьи 1233 ГК РФ, к договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419) и о договоре (статьи 420 - 453), поскольку иное не установлено правилами раздела VII ГК РФ и не вытекает из содержания или характера исключительного права.

Как следует из пункта 1 статьи 450 ГК РФ, изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

В силу п. 1 ст. 450.1 ГК РФ, право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Из разъяснений, приведенных в пункту 1 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 N 35 "О последствиях расторжения договора", следует, что в соответствии со статьей 310 и пунктом 3 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения договора, когда такой отказ допускается или соглашением сторон, влечет те же последствия, что и расторжение договора по соглашению его сторон или по решению суда.

Как установлено пункта 2 статьи 453 ГК РФ, при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.

В силу пункта 2 статьи 450.1 ГК РФ в случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным.

Судом было установлено, что впервые о расторжении договора было заявлено ответчиком (лицензиаром) письмом от 01.12.2022. Право на одностороннее расторжение договора по инициативе лицензиара предусмотрено пунктом 8.1 договора.

При этом истец (лицензиат) письмом от 05.12.2022 сообщает о намерении продолжить сотрудничество с ответчиком по запуску лаборатории.

Как установлено судом и подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, несмотря на направление ответчиком уведомления о расторжении договора от 01.12.2022, стороны своими конклюдентными действиями фактически подтвердили действие договора после указанной даты, продолжили совершать действия по его исполнению.

15.05.2023 истец направил в адрес ответчика уведомление о расторжении договора и возврате паушального взноса.

В силу пункта 8.3 договора лицензиат вправе досрочно отказаться от исполнения Договора в одностороннем внесудебном путем направления уведомления за 3 (Три) месяца до предполагаемой даты расторжения настоящего Договора. При этом Лицензиат обязуется выплатить Лицензиару штраф за отказ от исполнения Договора в размере Фиксированного взноса, согласно п. 5.1.1. Договора в течение 10 (Десяти) календарных дней с даты направления Лицензиару уведомления об отказе от исполнения Договора.

В силу пункта 2 статьи 450.1 ГК РФ в случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что лицензионный договор следует считать прекращенными с 15.08.2023. То обстоятельство, что договор считается расторгнутым, не оспаривается ответчиком. Поскольку договор прекратил свое действие, основания для признания его расторгнутым отсутствуют.

Ответчиком в свою очередь заявлен встречный иск о взыскании 1 200 000 руб. договорного штрафа.

Встречный иск мотивирован тем, что в силу реализации истцом права на одностороннее расторжение лицензионного договора, предусмотренного пунктом 8.3 договора, у него возникла обязанность по оплате в течение 10 (Десяти) календарных дней с даты направления лицензиару уведомления об отказе от исполнения договора штрафа за отказ от исполнения договора в размере фиксированного взноса согласно п. 5.1.1. договора, т.е. в размере 1 200 000 руб.

Пунктом 1 статьи 310 ГК РФ предусмотрено, что односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В силу пункта 3 статьи 310 ГК РФ предусмотренное настоящим Кодексом, другим законом, иным правовым актом или договором право на односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, или на одностороннее изменение условий такого обязательства может быть обусловлено по соглашению сторон необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне обязательства.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" (далее -Постановление N 54) по смыслу пункта 3 статьи 310 ГК РФ обязанность по выплате указанной в нем денежной суммы возникает у соответствующей стороны в результате осуществления права на односторонний отказ от исполнения обязательства или на одностороннее изменение его условий, то есть в результате соответствующего изменения или расторжения договора (пункт 2 статьи 450.1 ГК РФ). Если иное не предусмотрено законом или договором, с момента осуществления такого отказа (изменения условий обязательства) первоначальное обязательство прекращается или изменяется и возникает обязательство по выплате определенной денежной суммы.

Если будет доказано очевидное несоответствие размера этой денежной суммы неблагоприятным последствиям, вызванным отказом от исполнения обязательства или изменением его условий, а также заведомо недобросовестное осуществление права требовать ее уплаты в этом размере, то в таком исключительном случае суд вправе отказать в ее взыскании полностью или частично (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Так, в пункте 14 постановления Пленума N 54 указано, что при осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий обязательства или односторонний отказ от его исполнения она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны. Нарушение этой обязанности может повлечь отказ в судебной защите названного права полностью или частично, в том числе признание ничтожным одностороннего изменения условий обязательства или одностороннего отказа от его исполнения (пункт 2 статьи 10, пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Как указано Верховным Судом Российской Федерации в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.06.2017 по делу N 309-ЭС17-1058 приведенные разъяснения Пленума направлены на формирование у участников гражданского оборота разумного и добросовестного поведения при установлении, исполнении и прекращении обязательств, в том числе, при одностороннем отказе стороны от договора.

Верховный Суд Российской Федерации в указанном определении разъяснил, что установленный законом принцип добросовестности участников гражданского оборота должен быть ими соблюден и при прекращении договора в случае одностороннего отказа стороны от договора, в частности при урегулировании размера денежной суммы, подлежащей в связи с этим выплате в соответствии с п. 3 ст. 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, нарушение которого сторонами влечет в случае обращения одной из них за судебной защитой необходимость разрешения этого вопроса судом в каждом конкретном споре.

Указанная правовая позиция нашла свое отражение в пункте 20 "Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2017)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017), в силу которого, в случае, когда арбитражный суд приходит к выводу о наличии оснований для снижения платы за односторонний отказ от договора (ст. 10, п. 3 ст. 310 ГК РФ), он не может снизить плату до размера, который не устраняет для другой стороны последствия отказа от договора и не может компенсировать иные возможные потери.

Приведенные разъяснения Высшей судебной инстанции направлены на формирование у участников гражданского оборота разумного и добросовестного поведения при установлении, исполнении и прекращении обязательств, в том числе, при одностороннем отказе стороны от договора.

Суд первой инстанции, проанализировав условия договора по правилам статьи 431 ГК РФ, пришел к выводу о том, что, несмотря на формулировку пункта 8.3 договора, подлежащую уплате лицензиатом лицензиару в связи с расторжением договора штрафную санкцию следует квалифицировать не в качестве договорной неустойки (как меры ответственности за ненадлежащее исполнение договорных обязательств), а в качестве подлежащей уплате лицензиатом лицензиару компенсации в связи с односторонним отказом от договора.

Как указано в пункте 16 Постановления Пленума N 54, если будет доказано очевидное несоответствие размера этой денежной суммы неблагоприятным последствиям, вызванным отказом от исполнения обязательства или изменением его условий, а также заведомо недобросовестное осуществление права требовать ее уплаты в этом размере, то в таком исключительном случае суд вправе отказать в ее взыскании полностью или частично (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Аналогичные положения содержатся в пунктах 9 и 10 Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах", в частности, о том, что с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и его условий в целом может быть признано несправедливым и не применено судом условие об обязанности слабой стороны договора, осуществляющей свое право на односторонний отказ от договора, уплатить за это денежную сумму, которая явно несоразмерна потерям другой стороны от досрочного прекращения договора.

Суд, руководствуясь правовой позицией, сформированной Верховным Судом Российской Федерации в определении Верховного Суда Российской Федерации N 309-ЭС17-1058 и в пункте 20 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2017)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017), соотнеся предусмотренную договором плату за односторонний отказ от договора с возможными неблагоприятными последствиями, возникшими у лицензиара, в связи с отказом лицензиата от договора, пришел к выводу, что сумма в размере 1 200 000 руб. очевидно не соответствует возможным потерям лицензиара, многократно превышает их. Суд исходил из того, что данная сумма фактически приравнена к стоимости всего комплекса передаваемых истцу прав по договору.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что сам факт наличия у ответчика права на взыскание штрафа за отказ от договора в размере фиксированного платежа по договору не освобождает его от обязанности действовать разумно и добросовестно, как то предписывает статья 10 Гражданского кодекса. В спорной ситуации взыскание ответчиком суммы в размере 1 200 000 руб. не обеспечивает баланс интересов сторон договора, поскольку ее размер является чрезмерно высоким, превышающим размер негативных последствий отказа истца от договора.

При этом суд первой инстанции указал, что приложением №1 к лицензионному договору сторонами согласован порядок оказания услуг по консультационному сопровождению лицензиата. Данным соглашением предусмотрена оплата лицензиатом ежемесячного взноса за оказание услуг по сопровождению и развитию зуботехнической лаборатории в размере 20 000 руб., который подлежит оплате по истечении 6-го месяца (с 151 дня) после исполнения лицензиаром первого заказа.

В ходе судебного заседания 13.12.2023, на вопрос суда о том, что включает гипотетическая прибыль ответчика, помимо получения фиксированного платежа, представитель ответчика пояснил, что в силу приложения к договору ответчик имел право на получение ежемесячных платежей, кроме того, ответчик несет репутационные потери.

Принимая во внимание, что сумма в размере 20 000 руб., предусмотренная разделом 3 порядка оказания услуг по консультационному сопровождению лицензиата, по своей правовой природе схожа с роялти-платежами, на получение которых, лицензиар, как правило, рассчитывает при заключении и исполнении лицензионного договора, суд первой инстанции пришел к выводу, что данная сумма должна быть принята во внимание при расчете обоснованной и отвечающей принципам разумности и добросовестности денежной суммы, которая будет устранять для ответчика последствия отказа истца от договора и компенсировать его иные возможные потери.

Суд первой инстанции, принимая во внимание, что точный срок открытия зуботехнической лаборатории не согласован, условие о дате начала оплаты ежемесячного взноса носит абстрактный характер (с 151 дня после исполнения лицензиатом 1 заказа), а также учитывая непродолжительный период взаимодействия сторон по договору (с перерывами), руководствуясь правовой позицией, сформированной Верховным Судом Российской Федерации в пункте 20 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2017)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017) и в определении Верховного Суда Российской Федерации N 309-ЭС17-1058, пришел к выводу, что встречные исковые требования подлежат удовлетворению частично в размере 120 000 руб. Данная сумма в размере 120 000 руб. фактически устраняет для ответчика последствия отказа от договора и восполняет утрату всех его доходов, которые он мог бы получить до момента расторжения договора.

При этом, в рассматриваемом случае, суд не осуществлял снижение спорной суммы на основании статьи 333 ГК РФ по ходатайству истца, а пришел к выводу о необходимости частичного отказа во взыскании спорной денежной суммы по смыслу пункта 16 Постановления N 54 и пункта 2 статьи 10 ГК РФ.

О неприменимости статьи 333 ГК РФ к рассматриваемой ситуации указано, в том числе, в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.06.2017 по делу N 309-ЭС17-1058, Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.02.2019 N 309-ЭС18-8960 по делу N А50-14426/2017.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованном отказе судом первой инстанции в отложение судебного разбирательства и назначении судебного разбирательства, являются необоснованными.

В соответствии со ст. 82 АПК РФ, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Данная норма не носит императивного характера, а предусматривает рассмотрение ходатайства и принятие судом решения об удовлетворении либо отклонении ходатайства. Назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

В силу ч. 1 ст. 64 и ст. ст. 71, 168 АПК РФ суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами ст. ст. 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами (ч. 2 ст. 64, ч. 3 ст. 86 АПК РФ).

Таким образом, вопрос о необходимости проведения экспертизы, согласно ст. 82 АПК РФ, находится в компетенции суда, разрешающего дело по существу, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

В данном случае, имеющиеся в деле доказательства, свидетельствуют об отсутствии необходимости проведения судебной экспертизы, поскольку в материалах дела имеется достаточно доказательств для рассмотрения дела по существу.

Представленные в дело документы являются достаточными доказательствами, позволяющими разрешить указанный спор без назначения судебной экспертизы.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны доводам приведенным в суде первой инстанции. Указанным доводам была дана надлежащая оценка судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции соглашается с вышеуказанными обоснованными выводами суда первой инстанции.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Заявителем жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают нарушений судом норм права, в связи с чем не имеется оснований для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд,


ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20 декабря 2023 года по делу №А65-24258/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.


Председательствующий В.А. Копункин



Судьи Е.В. Коршикова

Л.Л. Ястремский