Постановление от 7 августа 2019 г. по делу № А40-147349/2016

№ 09АП-31181/2019

Дело № А40-147349/16
г. Москва
08 августа 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2019 года


Постановление изготовлено в полном объеме 08 августа 2019 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи П.А. Порывкина

судей М.С. Сафроновой, О.И. Шведко

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании

апелляционные жалобы ф/у ФИО6 - ФИО2, ФИО3, АО КБ "Солидарность"

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.04.2019

по делу № А40-147349/16, вынесенное судьёй Е.Н. Кондрат,

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности, ответчик: ФИО4,

по делу о признании несостоятельным (банкротом) гражданина ФИО6 (дата рождения: ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Камень-Каширский Волынской области Украина, ИНН <***>),


при участии в судебном заседании:

от ф/у ФИО2: Светозаров Р.Л. (дов. от 30.01.2019 № 21АА1069710, паспорт),

от АО КБ "Солидарность": ФИО5 (дов. от 12.10.2018 № 217, паспорт),

ФИО6 (лично, паспорт),

от ФИО4: ФИО7 (дов. от 11.03.2019 № 77АГ0145683, паспорт),

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.10.2017  признан несостоятельным (банкротом) гражданин-должник ФИО6.

В отношении ФИО6 введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим гражданина-должника ФИО6 суд утвердил арбитражного управляющего      ФИО2. 

19.09.2018 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника ФИО6 о признании сделки недействительной, ответчик – ФИО4.

Определением суда  от 26.04.2019 в удовлетворении указанного заявления отказано.

Финансовый управляющий должника,  ФИО3, АО КБ "Солидарность" с определением суда не согласились, обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда отменить и принять новый судебный акт. 

В судебном заседании представитель /у ФИО6 - ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал по мотивам, изложенным в ней, просил отменить определение суда.

Представитель АО КБ "Солидарность" доводы апелляционной жалобы поддержал по мотивам, изложенным в ней, просил отменить определение суда.

Должник доводы апелляционных жалоб поддержал по мотивам, изложенным в них, просил отменить определение суда.

Представитель  ФИО4 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, указывая на их необоснованность, просил определение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, представил в материалы дела отзыв.

Законность и обоснованность определения проверены в соответствии со статьями 123, 156, 266, 268 АПК РФ. 

Выслушав представителей лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения  суда. 

Как следует из материалов дела и установлено судом, на  основании договора купли-продажи от 06.12.2013 (номер государственной регистрации права 76-76-18/042/2013-110) нежилое здание площадью 10 424 кв.м. (кадастровый № 76:23:010101:17703 (старый кадастровый № 76:23:011226:0001:026680/03)) по адресу: <...> перешло в собственность ФИО4, по цене 6 100 000 руб.

Кроме того, на основании договора купли-продажи от 06.12.2013 (номер государственной регистрации права 76-76-18/033/2013-904) здание площадью 2 834,6 кв. м. (кадастровый номер 76:23:010101:17652 (старый кадастровый номер 76:23:011226:0001:026680/04)) по адресу: <...> перешло в собственность ФИО4, по цене 3 038 206 руб.

Вместе с тем, по мнению финансового управляющего, выкупная стоимость недвижимости составляет цену, существенно заниженную относительно рыночной стоимости имущества. При этом у финансового управляющего отсутствуют данные об оплате выкупной цены, что дает основания полагать, что деньги ФИО6 не передавались.

Финансовый управляющий полагает, что указанные договоры купли-продажи обладают признаками недействительности, установленными ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из недоказанности финансовым управляющим совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной.

В обоснование апелляционных жалоб заявители приводят доводы о том, что оспариваемые сделки подлежат признанию недействительными, так как сделки по отчуждению спорного имущества совершены (06.12.2013) в период, когда должник отвечал признаками неплатежеспособности; сделки совершены между заинтересованными лицами на условиях, недоступных третьим лицам; сделки совершены по существенно заниженной цене; отсутствуют доказательства оплаты имущества ФИО4; в результате совершения оспариваемых сделок причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Суд отклоняет приведенные доводы апелляционных жалоб по следующим основаниям.

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве  сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника».

В рассматриваемом же случае, на дату совершения сделки ст. 61.2 Закона о банкротстве и бремя доказывания, установленное в ней, к сделкам между физическими лицами не применялось, так как такой правовой институт, как банкротство гражданина, с правом оспаривания сделок по правилам Закона о банкротстве был веден только Федеральным законом от 29.06.2015 № 154-ФЗ.

 В силу пункта 13 статьи 14 названного Федерального закона, абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Таким образом, оспаривание сделок, совершенных до 01.10.2015, возможно только на основании статьи 10 ГК РФ и только по правилам этой статьи, в то время как специальные нормы Закона о банкротстве к спорным правоотношениям не применяются.

Однако заявители апелляционных жалоб, излагая свою правовую позицию, указывая в качестве правовых оснований ст. 10, 168 ГК РФ, по существу ссылаются на бремя доказывания, установленное специальными нормами Закона о банкротстве в части оспаривания сделок должника (ст. 61.1, 61.2 Закона о банкротстве). Но данная позиция не основана на нормах права, так как ст. 10 ГК РФ имеет свои требования к оспариванию сделок по изложенным в ней основаниям.

Суд отмечает, что любые участники гражданского оборота при совершении тех или иных сделок должны действовать добросовестно в первую очередь по отношению друг к другу, а во вторую очередь по отношению к иным лицам, права которых та или иная сделка может затронуть, но только при соответствующей осведомленности об этих лицах у обеих сторон сделки. При совершении тех или иных сделок, каждая из сторон должна в первую очередь понимать, какие правила к условиям ее совершения установлены законодателем. То есть 06 декабря 2013 года, как ФИО6 и ФИО4 могли руководствоваться только правилами ст. 10 ГК РФ.

Изложенное согласуется, в том числе с позицией, изложенной, например, в   Определении  Судебной  коллегии  по  экономическим  спорам   Верховного  Суда  Российской Федерации от 06.03.2019 года № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016, где указано, что «наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГКРФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя».

Таким образом, для признания оспариваемых сделок недействительными, заявителю следовало доказать, что в спорных сделках имеются пороки, выходящие за пределы дефектов, установленных для сделок с предпочтением или подозрительных сделок, чего сделано не было, в связи с чем судом первой инстанции и было принято оспариваемое определение.

Указанные пороки подробно рассмотрены в пункте 10 Информационного письма от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», где разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Иными словами, финансовому управляющему следовало доказать совокупность следующих обстоятельств: ФИО6, являющийся должником перед определенными кредиторами, и, не желая с ними расплачиваться, вступил в сговор с ФИО4, результатом которого явилось заключение договоров купли-продажи принадлежащих ему объектов недвижимости, без фактической оплаты стоимости этих объектов, исключительно с целью того, чтобы на эти объекты не было обращено взыскание по требованиям этих кредиторов и ФИО4 достоверно знал об этой цели ФИО6 и сознательно действовал вместе с ним для реализации указанного плана.

Именно данное бремя доказывания лежало на финансовом управляющем при рассмотрении настоящего обособленного спора. Однако совокупность указанных обстоятельств не была доказана ни финансовым управляющим, ни иными участниками обособленного спора.

Таким образом, вся правовая позиция заявителей апелляционных жалоб, со ссылками на фактические обстоятельства дела, основана на неправильном толковании норм материального права, а именно ст. 10 ГК РФ.

Напротив, ФИО4 как добросовестный участник гражданских правоотношений, перед совершением сделки совершил следующие действия:

проверил данные, содержащиеся на официальном сайте службы судебных приставов, относительно возбужденных исполнительных производств в отношении ФИО6, убедившись, что данные об исполнительных производствах отсутствуют (что стало очевидно и при рассмотрении настоящего спора, так как ни один судебный акт в законную силу не вступил);

перед совершением сделки (28.10.2013 года) самостоятельно получил в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ярославской области выписки об указанных объектах недвижимого имущества, в которых информация о каких-либо обременениях (в том числе и о принятых обеспечительных мерах) и правопритязаниях отсутствовала. Выписки аналогичного содержания также были представлены и представителем ФИО6 - ФИО8 от 06.12.2013 года (данные документы с датами их получения приобщены к материалам дела);

истребовал у ФИО6 правоустанавливающие документы о продаваемых им объектах недвижимости, убедившись, что цена, за которую покупает он, не ниже той, за которую купил ФИО6, что позволило ему сделать вывод о рыночной цене сделки.

Совершение указанных действий являлось проявлением надлежащей степени осмотрительности при заключении сделок.

Относительно довода о том, что сделки по отчуждению спорного имущества совершены (06.12.2013) в период, когда должник отвечал признаками неплатежеспособности установлено следующее.

Как правильно указал суд первой инстанции, сам по себе факт наличия задолженности не может свидетельствовать о неплатежеспособности должника.

Основанием полагать, что должник обладает данными признаками должно быть очевидным для второй стороны по сделке, а именно: на дату ее совершения (в рассматриваемом случае 06.12.2013), количество имеющего у должника имущества и денежных средств явно недостаточно, чтобы погасить всю задолженность перед кредиторами. Именно поэтому, судом первой инстанции отмечено, что факт наличия задолженности не может свидетельствовать о неплатежеспособности должника, так как важен не факт наличие долга (причем обязанность по его оплате должна наступить), а факт отсутствия денег и имущества, чтобы его погасить.

Сами по себе признаки неплатежеспособности для целей Закона о банкротстве, являются очевидными только тогда, когда они как минимум подтверждены вступившим в законную силу судебным актом, в ином случае задолженность признается гипотетической, то есть объективно не существующей.

Финансовый управляющий указывает, что такая задолженность существовала и ФИО4 об этом знал. При этом, данный довод не подтвержден документально.

Относительно ООО «Бастион» установлено следующее.

ООО «Бастион» включено в реестр требований кредиторов ФИО6, на основании определения Арбитражного суда города Москвы от 20 декабря 2016 года.

Из указанного определения следует, что ООО «Бастион» основывало свои требования на решении Хорошевского районного суда г. Москвы от 23.10.2013 г. по гражданскому делу № 2-3152/13 (задолженность по соглашению о новации 08/09-2 от 12.08.2009 г. в размере 34 601 966,67 рублей) и решении Тушинского районного суда г. Москвы от 05.03.2014 г. по гражданскому делу № 2-1593/14 (задолженность по договору займа № 1 от 14.08.2009 г. в размере 3 919 981,38 рублей).

На иных судебных актах, (финансовый управляющий указывает на решение Тушинского районного суда г. Москвы от 19.07.2011 года по делу № 2-3745/2011) ООО «Бастион» свои требования не основывало, данная задолженность в реестр требований не включена.

Решение Хорошевского районного суда г. Москвы от 23 октября 2013 года по делу №2-3152/13 о взыскании в пользу ООО «Бастион» 34 601 966 рублей вступило в законную только 14 февраля 2014 года. ФИО4 к участию в деле по иску ООО «Бастион» не привлекался, объективно (если у ФИО4 была обязанность проверять данные сайта судебных приставов в отношении ФИО6) он мог об этом случайно узнать, но в любом случае после 14.02.2014, в то время как сделка была совершена 06.12.2013 года.

Второй судебный акт - решении Тушинского районного суда г. Москвы от 05.03.2014 г. по гражданскому делу № 2-1593/14 (задолженность по договору займа № 1 от 14.08.2009 г. в размере 3 919 981,38 рублей)  был вынесен после совершения сделки.

Как указывалось, для ФИО4 было очевидно отсутствие кредиторов, так как перед совершением сделки (28.10.2013) он самостоятельно получил в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ярославской области выписки об указанных объектах недвижимого имущества, в которых информация о каких-либо обременениях и право притязаниях отсутствовала. Выписки аналогичного содержания также были представлены и представителем ФИО6 - ФИО8 06.12.2013 года.

Относительно АО КБ «Солидарность» установлено следующее.

АО КБ «Солидарность» включено в реестр требований кредиторов ФИО6, на основании определения Арбитражного суда города Москвы от 14 февраля 2017 года.

Из указанного определения следует, что требование кредитора основано на договоре поручительства от 26.08.2013 г. № 13-04-0180, заключенного между ФИО6 (Поручитель 1), ФИО3 (Поручитель 2) и ОАО КБ «Солидарность» (Кредитор), в соответствии с условиями которого Поручители обязуются перед Кредитором отвечать за неисполнение или ненадлежащее исполнение ФИО9 его обязательств перед Кредитором по Договору о предоставлении кредитной линии № П13-04-0180, заключенному между Заемщиком и Кредитором, в полном объеме. В обоснование наличия неисполненного денежного обязательства должника в размере 338 388 701, 78 руб. кредитор ссылается на вступившее в законную силу Решение Самарского районного суда г. Самары от 29.04.2016 г. по делу № 2-3/2016, в соответствии с которым с ФИО9, ФИО6 солидарно в пользу ОАО КБ «Солидарность» была взыскана сумма задолженности по Договору об открытии кредитной линии № П-13-04-0180 (с лимитом задолженности) от 26.08.2013 в размере 338 388 701, 78 руб.

То есть, задолженность ФИО6 перед АО КБ «Солидарность» была подтверждена только 29.04.2016. До этой даты, объективно задолженность не существовала.

Сам по себе факт подписания договора поручительства и его существование на дату сделки не свидетельствует, что ФИО6 обладал признаками неплатежеспособности, так как его задолженность объективно не была подтверждена. Так, например, из указанного выше решения Самарского районного суда г. Самары от 29.04.2016 г. по делу № 2-3/2016 следует, что ФИО3 тоже была поручителем перед АО КБ «Солидарность», но в ходе рассмотрения дела заявила о том, что договор поручительства не подписывала, а проведенная по делу экспертиза это подтвердила, что послужило основанием к отказу в иске к ней.

Относительно ФИО4 установлено следующее.

Требования ФИО4 включены в реестр требований ФИО6 на основании определения Арбитражного суда города Москвы от 16 декабря 2016 года.

При этом, та часть требования, которая основана на решениях Никулинского районного суда г. Москвы от 15.05.2014 по делам № 2-3654/2014 и № 2-3655/2014 и вытекающая из предварительных договоров, то право требования к ФИО6 со стороны ООО «Русьхлеб» возникло только 28.02.2014, до этой даты ООО «Русьхлеб» каких-либо требований о возврате денежных средств ФИО6 не предъявлял (стороны исполняли предварительный договор).

Таким образом, на дату совершения оспариваемых сделок, у ФИО6 не было кредиторов, права которых были подтверждены вступившим в законную силу судебных актом, о которых ФИО4 знал или должен был знать.

Финансовым управляющим указано, что задолженность перед кредиторами ФИО6 на дату совершения сделки составляла 98 132 855 рублей, что, по его мнению,  свидетельствует о признаках неплатежеспособности, вызванное недостаточностью денежных средств и имущества.

Но при этом, финансовым управляющим не проводится анализ того, сколько же денежных средств у ФИО6 было на дату совершения сделки. Как указывал ФИО4 при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции, ООО «Бастион» обратилось в Дзержинский районный суд г. Ярославля с иском к ФИО6, ФИО10 о признании недействительными сделок - договора купли-продажи земельного участка площадью 30 307 кв.м. и здания производственного цеха площадью 8 747,7 кв.м. Решением Дзержинского районного суда г. Ярославля от 28.01.2016 года в удовлетворении исковых требований ООО «Бастион» было отказано. В рамках указанного дела, по которому ФИО4 был привлечен в качестве третьего лица, от Межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам неимущественного характера поступили пояснения, в которых, среди прочего, указано, что предварительная стоимость всего имущества, принадлежащего ФИО6 (по оценке пристава) составляет 191 520 546 рублей. Указанная сумма следует из постановления о снятии ареста (отмена запрета на отчуждение) на имущественное право должника от 05 мая 2014 года и образуется следующим образом: 59 170 729 рублей - стоимость 9 858 502 шт. акций; 88 800 000 рублей - это стоимость здания литер АА1 и земельного участка по адресу: <...>; 43 549 817 рублей -  стоимость оборудования,  принадлежащего ФИО6

Указанные фактические обстоятельства были установлены судебным приставом-исполнителем в ходе исполнительного производства. Данное имущество также было в наличии у ФИО6 и на дату совершения сделок.

Также к материалам дела ФИО4 были приобщены: платежное поручение №703 от 26.06.2012 г; платежное поручение №702 от 26.06.2012 г.; платежное поручение №703 от 20.06.2012 г.; платежное поручение №701 от 20.06.2012 г.; платежное поручение №741 от 21.01.2013 г.; платежное поручение №742 от 21.01.2013 г.; платежное поручение №747 от 21.01.2013 г.; платежное поручение №740 от 21.01.2013 г.; платежное поручение №746 от 21.01.2013 г.; платежное поручение №739 от 21.01.2013 г.; платежное поручение №737 от 21.01.2013 г.; платежное поручение №738 от 21.01.2013 г.; платежное поручение №748 от 21.01.2013 г., согласно которым ООО «Русьхлеб» перечислило ФИО6:

в 2012 году - 152 800 000 рублей;

в 2013 году-40 730 500 рублей;

Таким образом, на дату совершения сделок -06.12.2013 года у ФИО6, как минимум, имелось имущества, в том числе денежных средств на общую сумму 385 051 046 (Триста восемьдесят пять миллионов пятьдесят одна тысяча сорок шесть) рублей 00 копеек.

Исходя из изложенного, на дату совершения оспариваемых сделок у ФИО6 не имелось кредиторов, задолженность которых была установлена вступившим в законную силу судебным актом, и о наличии которых ФИО4 знал или должен был знать.

Учитывая, что сумма имеющихся у ФИО6 денежных средств и иного имущества, наличие которых подтверждено объективными доказательствами на дату совершения сделок превышает сумму обязательств ФИО6, которую указывает финансовый управляющий в три с лишним раза, то, следовательно, признаками неплатежеспособности ФИО6 объективно не обладал.

При этом, стоит отметить, что финансовый управляющий при формировании правовой позиции продолжает ссылаться на статьи Закона о банкротстве (в данном случае на ст. 2), но как уже отмечалось, оспаривается сделка, совершенная до вступления в силу отдельных положения закона о банкротстве, регулирующих банкротство физических лиц, следовательно, данная норма права не применяется к спорным правоотношениям. Ссылка на данную статью имела бы смысл, если бы сделка была совершена после 01.10.2015 года, но оспаривалась по правилам ст. 10, 168 ГК РФ.

Относительно довода о том, что сделки совершены между заинтересованными лицами на условиях,  недоступных третьим лицам, установлено следующее.

Указанный довод финансового управляющего в ходе рассмотрения дела объективно подтверждён не был. Обосновывая данный довод, финансовый управляющий ссылался на то, что ФИО6 был работником ООО «Русьхлеб» и между ООО «Русьхлеб» и ФИО6 заключались сделки недоступные иным участникам рынка.

В данном случае ФИО4 пояснено следующее:

а) ФИО6 никогда не был работником ООО «Русьхлеб». Финансовый управляющий при рассмотрении дела ссылался на то, что доказательством аффилированности сторон является тот факт, что с 10.10.2013 по 26.05.2014  ФИО6 работал в ООО «Русьхлеб» в качестве заместителя генерального директора, что подтверждается копией трудовой книжки ФИО6

Учитывая, что ФИО4 достоверно известно, что ФИО6 никогда не работал в ООО «Русьхлеб», а также основываясь на том, что бывший руководитель ООО «Русьхлеб» ФИО11, допрошенный в качестве свидетеля пояснил, что в трудовой книжке подпись не его, он никогда не принимал на работу и не увольнял ФИО6, ФИО4 в рамках данного обособленного спора в порядке ст. 161 АПК РФ сделал заявление о фальсификации доказательств - записи в трудовой книжке №43 и №44 (выполненные на страницах 16-19 трудовой книжки), так как подпись не принадлежит генеральному директору ФИО11, а сама запись о приеме и увольнении, по мнению ФИО4, могла быть выполнена самим ФИО6 С целью проверки заявления о фальсификации, ФИО4 была заявлена судебная почерковедческая экспертиза.

Как следует из протокола судебного заседания от 12 апреля 2019 года, продолженного после перерыва 19 апреля 2019 года, финансовый управляющий исключил данное доказательство из числа доказательств, оригинал трудовой книжки представлен не был. На вопрос суда, ФИО6 пояснил, что трудовой договор между ним и ООО «Русьхлеб» не заключался, заработная плата не выплачивалась.

б) ФИО4 и ФИО6 никогда не принадлежали к одной группе лиц с общими экономическими лицами.

Заявители апелляционных жалобы ссылаются на  ряд сделок, заключенных между ООО «Русьхлеб» и ФИО6 Вместе с тем, ООО «Русьхлеб» - это общество, состоящее из 4 участников, и имевшее в штате около 400 работников. Данное общество всегда действовало через свои исполнительные органы, куда ФИО4 не входил.

Но кроме как совершение оспариваемых сделок, иных сделок между ФИО6 и ФИО4 не заключалось.

Таким образом, вывод о том, что ФИО4 и ФИО6 фактически имели схожие экономические интересы (в том числе не доказано, что они регулярно заключали между собой сделки, совместно являлись участниками в иных обществах, ранее или на дату совершения сделок находились в отношениях власти-подчинения, имели родственные отношения и т.п.), не соответствует действительности. Экономические отношения между ООО «Русьхлеб» и ФИО6 не имеют правового значения для рассматриваемого обособленного спора и позицию финансового управляющего об аффилированного, отнесению к одной группе лиц со схожими экономическими интересами, а равно заключении сделок между ФИО6 и ФИО4 недоступных иным участникам рынка, не подтверждает.

При этом, ФИО4 были представлены в суд первой инстанции объяснения ФИО6 данные им в ходе доследственной проверки, выполненные им собственноручно, из которых следует, что ФИО6 пояснил, что встречался в ООО «Русьхлеб» только с генеральным директором,  никого там не знает и там не работал.

Указанные доказательства, как по отдельности, так и в совокупности полностью опровергают доводы заявителей апелляционных жалоб о том, что сделки совершены между заинтересованными лицами на условиях недоступных третьим лицам.

Относительно довода о том, что сделки совершены по существенно заниженной цене,  установлено следующее.

Данный довод  не имеет правового значения к рассматриваемому спору.

В рассматриваемом случае, ФИО4 в материалы настоящего обособленного спора представил: договор купли-продажи №1/17/01/2012 от 17.01.2013 г., согласно которому ФИО6 приобрел у ОАО «Русьхлеб» здание литер ВВ1 за 6 100 000 рублей.

договор купли-продажи № 2/17/01/2012 от 17.01.2013 г., согласно которому ФИО6 приобрел у ОАО «Русьхлеб» здание литер Д за 2 883 652,88 рублей.

На указанные документы ссылается и третье лицо по настоящему обособленному спору - ФИО3

06 декабря 2013 года, ФИО6 продает ФИО4 по договору купли-продажи №1 от 06.12.2013 г., здание литер ВВ1 по цене 6 100 000 рублей и по договору купли-продажи №2 от 06.12.2013 г., здание литер Д за 3 038 206,00 рублей. То есть по цене выше, чем приобретал это имущество на 154 553,12 рублей.

Таким образом, у ФИО6 в январе 2013 года было 8 983 652,88 рублей, которые он потратил на то, что купил здания литер ВВ1 и Д, а в декабре 2013 года он их продал ФИО4 по цене 9 138 206 рублей, увеличив, таким образом, свою имущественную массу на 154 553,12 рублей. ФИО6 не является индивидуальным предпринимателем, и приобретение этих зданий не носило цели извлечения прибыли в виде разницы между ее покупкой и продажей. Финансовый управляющий же представленными оценками доказывает гипотетическую упущенную выгоду ФИО6, а должен доказывать уменьшение имущественной массы должника до сделки и после нее.

Данная позиция отражена в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, 5 предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» где разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из указанных разъяснений следует, что цена сделки имеет правовое значение только если в результате ее совершения у должника стало имущества меньше чем было. А так как в нашем случает конкурсная масса не уменьшилась, то говорить, что сделка была направлена на это не приходится и, следовательно, цена сделки правового значения не имеет.

Именно поэтому данный довод финансового управляющего был правильно отклонен судом первой инстанции.

Относительно довода о том, что отсутствуют доказательства оплаты недвижимого имущества ФИО4

Данный довод апелляционных жалоб не соответствует действительности и опровергается материалами дела.

Во-первых, то, что ФИО6 получил денежные средства от ФИО4 подтверждается пунктом 3.2 договоров купли-продажи №1 от 06.12.2013 года и №2 от 06.12.2013 года, где указано «3.2. Денежные средства, указанные в п. 3.1. настоящего Договора уплачены Покупателем Продавцу в полном объеме до подписания настоящего договора. Претензий по расчетом у сторон не имеется». Следовательно, совершение указанной надписи достаточно, составление иных документов о получении денег не обязательно.

Во-вторых, двумя расписками в получении денежных средств от 02.12.2013.

Указанные расписки дублируют положения п. 3.2. договоров купли-продажи №1 и №2.

Ссылка финансового управляющего на то, что данные расписки были составлены позднее и под давлением, о чем указывалось в заявлении в правоохранительные органы ничем не подтверждён и не имеет правового значения, так как факт передачи и получения денег зафиксирован в п. 3.2. договоров, который ни финансовый управляющий, ни должник не оспаривают.

В-третьих, довод о том, что фактически денежные средства от ФИО4 ФИО6 не передавались был предметом рассмотрения Дзержинского районного суда г. Ярославля по делу №2-119/2016 года по иску ФИО4 к ФИО6, ФИО10, ФИО12 о признании сделок недействительными и по встречному иску ФИО6 к ФИО4 о расторжении договоров купли-продажи в связи с их неоплатой.

Решением Дзержинского районного суда г. Ярославля от 18 мая 2016 года, в удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО4 было отказано.

Данным судебным актом было установлено, что оснований для расторжения спорных договоров купли-продажи недвижимого имущества между ФИО4 и ФИО6 не имеется, так как материалами дела подтверждается факт исполнения ФИО4 своих обязательств по оплате покупной пены в пользу ФИО6

Вопреки доводам финансового управляющего, о том, что данным судебным актом не исследовался вопрос о передаче денежных средств по договорам, суд отмечает, что в рамках указанного  дела ФИО6 было заявлено встречное требование о расторжении указанных договоров купли-продажи в связи с их не оплатой. Суд, отказывая ФИО6 во встречном иске, указал, что денежные обязательства по оплате покупной цены исполнены полностью.

По смыслу ст. 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий действует от имени должника.  

Таким образом, финансовый управляющий хоть и наделен самостоятельными процессуальными правами в деле о банкротстве, но это не отменяет преюдициальное значение ранее вынесенных судебных актов, с участием самого должника и ответчика по обособленному спору в части установления тех или иных обстоятельства (в данном случае оплаты). С учетом изложенного суд первой инстанции в порядке п. 3 ст. 69 АПК РФ, пришел к обоснованному выводу о том, что факт оплаты по договорам купли-продажи установлен, в том числе, и этими доказательствами.

В-четвертых, ФИО4 в ходе рассмотрения дела доказал, что имел финансовую возможность по приобретению у ФИО6 недвижимого имущества по цене 9 138 206 рублей. При этом в материалы дела были представлены обосновывающие это документы:

налоговая декларация за 2010 год (деятельность в качестве ИП), согласно которой отражен доход в размере 18 267 939 рублей.

налоговая декларация за 2011 год (деятельность в качестве ИП), согласно которой отражен доход в размере 21518 689 рублей.

налоговая декларация за 2013 год (деятельность в качестве ИП), согласно которой отражен доход в размере 4 920 545 рублей.

налоговая декларация за 2012 год (физическое лицо), согласно которой отражен доход в размере 27 430 952 рублей.

налоговая декларация за 2013 год (физическое лицо), согласно которой отражен доход в размере 15 799 000 рублей.

предварительный договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Русьхлеб» от 12.07.2012            года;

выписку по счету, согласно которой на счет ФИО4 поступили денежные средства в размере 720 000 долларов США, что составляло 23 млн. рублей.

на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Русьхлеб» от 16.04.2013, ФИО4 от Граждан В.В. было получено 14 719 000 рублей.

выписками за 26.06.2013 и 09.07.2013 года, выданными КБ «Эргобанк» (ООО) о наличии на счетах ФИО4 денежных средств в сумме 25 359 812 рублей 57 копеек.

Довод третьего лица ФИО3 о том, что у ФИО4 по факту был отрицательный баланс, исходя из представленного анализа, является лишь документально не подтвержденным  предположением третьего лица.

Таким образом, довод финансового управляющего об отсутствии денежных средств у ФИО4 опровергается представленными выше доказательствами (в том числе декларациями за 2012 и 2013 год об отсутствии которых говорит финансовый управляющий), в связи с чем обоснованно был отклонен судом первой инстанции.

Таким образом,  материалы дела не содержат доказательств того, что оспариваемые сделки были совершены, при наличии у ФИО6 на дату их совершения кредиторов, требования которых установлены вступившим в законную силу судебным актом, ФИО4 знал об этих кредиторах, сделка совершена между аффилированными лицами, имущество было реализовано по заниженной цене, что привело к уменьшению имущественной массы должника и оплата имущества не производилась.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований. Приведенные в апелляционной жалобе доводы заявителей направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.  

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение суда первой инстанции соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, нарушений норм материального и процессуального права, в том числе на основании ч. 4 ст. 270 АПК РФ, не выявлено, в связи с чем апелляционная жалоба по изложенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.04.2019 по делу № А40-147349/16 оставить без изменения, апелляционные жалобы ф/у ФИО6 - ФИО2, ФИО3, АО КБ "Солидарность" – без удовлетворения.

            Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья:                                                      П.А. Порывкин


Судьи:                                                                                               М.С. Сафронова


                                                                                                           О.И. Шведко