Постановление от 26 июля 2021 г. по делу № А41-12692/2021

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-12652/2021

Дело № А41-12692/21
26 июля 2021 года
г. Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 21 июля 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 июля 2021 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ивановой Л.Н.,

судей Беспалова М.Б., Ханашевича С.К.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Московской области от 07 июня 2021 года по делу № А41-12692/21 по исковому заявлению АО ТД «ЧИЗ» к ФИО2 о взыскании денежных средств,

при участии в заседании:

от истца – ФИО3, доверенность № 30/06-21 от 13.06.2021, паспорт, диплом;

от ответчика – не явился, извещен надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

АО ТД «ЧИЗ» обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании 1 640 500 руб. 68 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Антакон».

Решением Арбитражного суда Московской области от 07 июня 2021 года исковые требования удовлетворены.

Законность и обоснованность указанного судебного акта проверяются по апелляционной жалобе ФИО2, в которой заявитель просит судебный акт суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявленных требований – отказать.

Представитель АО ТД «ЧИЗ» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 – 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие представителя ответчика, извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Проверив материалы дела, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, закрытое акционерное общество «Антакон» действовало в качестве юридического лица с 28.10.1997 по 17.08.2020. С 13.04.2018 участником и директором общества являлся ФИО2.

Решением Арбитражного суда Московской области от 13 февраля 2020 года по делу № А41-103598/2020 с ЗАО «Антакон» в пользу АО ТД «ЧИЗ» взысканы денежные средства в сумме 1 450 250 рублей долга, 104 418 рублей неустойки, 56 718, 68 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами, проценты за пользование чужими денежными средствами с 28.11.2019, начисляемые на сумму долга в размере 1 450 250 рублей, исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, по день фактической уплаты долга, 29 114 рублей государственной пошлины.

На основании решения Арбитражного суда Московской области по делу № А41 -103598/2020 был выдан исполнительный лист ФС 024400368 от 04.06.2020.

19.08.2020 исполнительный лист был направлен истцом в адрес Истринского РОСП города Истры Московской области, который был получен 24.08.2020.

Постановление о возбуждении, отказ от возбуждения исполнительного производства, а также информация в соответствии со статьей 30 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в адрес истца Истринским РОСП города Истры Московской области не направлялись, денежные средства не поступали, информация об имуществе организации отсутствует.

Таким образом, решение суда первой инстанции от 13 февраля 2020 года по делу № А41-103598/2020 исполнено не было, денежные средства истцу выплачены не были.

Согласно информации из выписки ЕГРЮЛ на 19.03.2020 регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении ЗАО «Антакон» (общество) из ЕГРЮЛ. Дата принятия решения – 10.03.2020.

18.03.2020 истец направил возражения в регистрирующий орган (МИФНС № 23 по Московской области), исключение не состоялось.

Ликвидация общества в соответствии Федеральным законом от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» не проводилась, поэтому распределения имущества в соответствии со статьей 22 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» не состоялось.

17.08.2020 года ЗАО «Антакон» было исключено налоговым органом из ЕГРЮЛ, как недействующее лицо.

По мнению истца, в действиях ФИО2 (ответчик) имеются основания для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Антакон».

Противоправность действий ответчика выражена в том, что являясь одновременно директором ЗАО «Антакон» и его участником, ответчик, зная, что общество не имеет производственных площадей, заключил с истцом договор на изготовление и поставку продукции (поверочных плит), нецелевым образом освоил кредитные средства, полученные от истца в виде аванса, а также, зная о наличии у ЗАО «Антакон» задолженности перед истцом, не предпринимал каких-либо мер к погашению имеющейся задолженности.

В рассматриваемом деле иск заявлен в защиту права истца на получение подлежащих оплате денежных сумм, взысканных судебным актом по делу № А41-103598/20.

По мнению истца вина ответчика в причинении спорных убытков подтверждается его бездействием и неисполнением решения суда по делу № А41-103598/20 о взыскании денежных средств в общем размере 1 640 500 руб.68 коп. в пользу истца.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражный суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном названным Кодексом.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, из действий граждан и юридических лиц которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим в силу пункта 3 части 1 указанной статьи гражданские права и обязанности возникают из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Закон о банкротстве).

Исключение недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса (часть 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В настоящем случае имело место исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, что влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства, а именно на лиц, которые контролировали должника и при этом действовали недобросовестно, может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам контролируемого должника.

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Исковое заявление о привлечении ответчика к ответственности в данном случае подано после 01.07.2017.

В силу пункта 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в порядке пункта 2, подпункта «б», пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» происходит вследствие фактического прекращения юридическим лицом деятельности.

Действия (бездействия) ответчика, которые привели к исключению общества из ЕГРЮЛ, не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Поскольку само обязательство по исполнению решения Арбитражного суда Московской области по делу № А41-103598/20 и выданного на основании названного решения исполнительного листа обществом исполнено не было, то неисполнение судебного акта в силу части 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика.

Ответчик, являясь руководителем ЗАО «Антакон», знал и не мог не знать о долге перед истцом и был обязан:

1. возразить против исключения общества из ЕГРЮЛ, когда ИФНС опубликовала сообщение о предстоящем исключении (п. 3, 4 ст. 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»);

2. инициировать банкротство (п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

То есть, неисполнение ответчиком этих публично-правовых обязанностей повлекло исключение юридического лица из ЕГРЮЛ как недействующего.

Указанные обстоятельства нельзя признать нормальной деятельностью юридического лица, а действия (бездействие) ответчика как руководителя противоречат основной цели деятельности коммерческой организации (извлечение прибыли) и относятся к недобросовестным и неразумным, поскольку добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества обязанностей заключается, в том числе, в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества.

Кроме того, указанные действия (бездействие) ответчика лишили истца возможности принимать меры к взысканию задолженности в порядке исполнительного производства, а в случае недостаточности или отсутствия имущества - возможности участвовать в деле о банкротстве.

Таким образом, недобросовестное поведение ответчика носит систематический характер и выражается в неоднократном доведении подконтрольных ему юридических лиц до ликвидации (банкротства).

Поскольку ответчик, как участник и руководитель ЗАО «Антакон» не осуществлял должный контроль за обществом, то его действия (бездействие) носят противоправный характер.

Противоправные действия ответчика (непринятие мер для погашения долга, преднамеренное закрытие счетов в банках, укрывательство и невозврат арендуемого оборудования, неисполнение решения суда, бесконтрольное оставление зарегистрированных на себя юридических лиц, систематическое уклонение от уплаты задолженностей контрагентам и неплатежи по налогам и сборам) являются недобросовестными и/или неразумными.

Вместе с незаконным и необоснованным допущением недостоверности сведений в ЕГРЮЛ ответчик довел общество до состояния, когда оно перестало отвечать признакам действующего юридического лица, и общество было исключено из ЕГРЮЛ.

Намерение ответчика прекратить деятельность общества в обход установленной законодательством процедуре ликвидации (банкротства) привело к возникновению ущерба у истца в размере неисполненного ЗАО «Антакон» на момент его исключения из ЕГРЮЛ обязательства перед истцом в размере 1 640 500, 68 руб.

В подпункте 5 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

В соответствии с подпунктами 1, 2 пункта 3 Постановления № 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

Доказательств того, что ФИО2 действовал согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, не нарушая при этом имущественные права кредиторов, а его действия (бездействие) совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов, в материалах дела не имеется.

В пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Должник по существу перестал функционировать, о чем свидетельствует наличие задолженности как по обязательным платежам в ФНС России, так и по долгам перед иными лицами.

Согласно решениям ФССП исполнительные производства не могут быть исполнены ввиду отсутствия имущества должника, информации о его фактическом местонахождении и, в конечном итоге, его ликвидации.

Ответчиком не опровергнуто, что ему было известно о наличии задолженности перед АО ТД «ЧИЗ», вместе с тем, им не принято мер для погашения задолженности.

Доказательств того, что ответчик предпринимал какие-либо меры для погашения долга перед истцом, размер которого установлен решением суда, в материалы дела не представлено.

Доказательств того, что ФИО2 предпринимались действия, направленные на ликвидацию общества в порядке, предусмотренном гражданским законодательством, и по независящим от него обстоятельствам ликвидация не состоялась, не представлено.

Поскольку генеральный директор и участник общества - ФИО2, знал о наличии неисполненных обязательств перед ЗАО «Антакон», а также должен был знать о том, что непредставление в регистрирующий орган в порядке, установленном Законом № 129-ФЗ, соответствующих сведений или документов, свидетельствующих о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности, приведет к его исключению из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица с возникновением правовых последствий, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации к ликвидированным юридическим лицам, следует признать, что обязательства общества не были исполнены по причине недобросовестных и неразумных действий ФИО2 , как руководителя и участника общества, которые создали или допустили ситуацию, при которой общество было ликвидировано в административном порядке, что повлекло нарушение прав истца.

Генеральным директором должника ФИО2 не была исполнена обязанность по подаче заявления должника о банкротстве.

Следовательно, указанное лицо в соответствии со ст. 61.12 Закона о банкротстве несет субсидиарную ответственность по долгам должника.

Для руководителя ЗАО «Антакон» должно было быть очевидным, что должник не имел возможности рассчитаться в полном объеме со своими кредиторами, и удовлетворение требований одного кредитора приводило к невозможности удовлетворения требований других кредиторов, следовательно, должник отвечал признакам неплатежеспособности.

Кроме того, исходя из анализа выписки по расчетному счету ЗАО «Антакон» за период с 23.07.2018 года по 30.08.2019 ЗАО «Антакон» было осуществлено нецелевое расходование денежных средств, а именно: по договорам оказания юридических услуг ответчик перевел за период с 18.09.2018 по 26.06.2019 на свой расчетный счет <***> рубля, за период с 11.09.2018 по 12.03.2019 перевел ФИО4 денежные средства в размере 425 178 рублей, а с учетом комиссии банка (53, 54, 58, 68, 69, 70, 73, 74, 76, 82, 83, 86 - номера по выписке) - 427 791,47 рублей, используя денежные средства истца оплатил и получил товар, не соответствующий условиям договора поставки № 001-18-А от 07.09.2018, приложению № 1 на общую сумму 546 575 рублей.

Таким образом, получив денежные средства истца в сумме 1 450 050 рублей, направленные истцом в виде аванса для выполнения условий договора поставки № 001-18-А от 07.09.2018, ответчик использовал не по целевому назначению сумму в размере 1 328 385 рублей.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что на момент исключения должника из ЕГРЮЛ последний отвечал признакам неплатежеспособности, и ответчик, как единоличный исполнительный орган и учредитель должника, должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о признании его несостоятельным (банкротом).

Как следует из абзаца второго пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, причинно-следственная связь между неподачей заявления должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов презюмируется, пока привлекаемым к субсидиарной ответственности лицом не доказано иное.

Ответчик не привел доказательств отсутствия связи между неподачей им заявления должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 указанного закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309 -ЭС15-16713 изложена правовая позиция, в соответствии с которой бездействие руководителя, не исполняющего обязанность по подаче заявления должника, которая возложена на него Законом о банкротстве, является противоправным и виновным, что влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов.

По сути, данное толкование названных норм разъясняет механизм применения абзаца второго пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, который устанавливает опровержимую презумпцию взаимосвязи между неподачей заявления должника (статья 61.12 Закона о банкротстве) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве).

Таким образом, пока не доказано обратное, субсидиарная ответственность контролирующего должника лица за невозможность полного удовлетворения требований кредиторов наступает в случае, если привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо допустило бездействие в форме неподачи заявления должника.

Доказательств тогор, что ФИО2 были предприняты все возможные меры для удовлетворения требований кредитора АО ТД «ЧИЗ», либо доказательств того, что возникновение взыскиваемой задолженности возникло не в результате действий указанного лица, либо доказательств того, что причинная связь между неподачей заявления должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов в полном объеме отсутствует, ответчиком в материалы дела не представлено.

По смыслу статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве бремя опровержения презумпций для целей освобождения от субсидиарной ответственности относится на привлекаемое к ответственности лицо в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у должника в спорный период признаков несостоятельности (банкротства), в связи с чем имеются основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Доказательств того, что ответчик действовал согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, не нарушая при этом имущественные права кредиторов, а его действия (бездействие) совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов, в материалах дела не имеется.

Ввиду отсутствия имущества у должника задолженность перед кредиторами в полном объеме не погашена.

Ответственность контролирующих лиц, руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину причинителя вреда.

Для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность наличия всей совокупности этих фактов. Недоказанность одного из перечисленных составляющих исключает возможность удовлетворения требований истца.

Вина ответчика в причинении спорных убытков подтверждается его бездействием, и нежеланием исполнять судебный акт по делу А41-103598/20.

Как разъяснено в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО5» при взыскании субсидиарной ответственности с участников общества, которое исключили из ЕГРЮЛ как недействующее бремя доказывания лежит на ответчике, а не на истце. На ответчике лежит обязанность по предоставлению пояснений, отзыва, доказательств которые подтвердят его добросовестность. Если ответчиком не осуществлено действий по представлению таких документов или его позиция окажется неполной, бремя доказывания суд должен возложить на ответчика, а не на истца.

Анализ совокупности обстоятельств по делу позволяет сделать вывод о том, что действия (бездействие) привлекаемого лица привели к прекращению финансово-хозяйственной деятельности общества, росту кредиторской задолженности, к фактической невозможности осуществить реабилитационные мероприятия в процедуре банкротства и пополнить конкурсную массу с целью осуществления расчетов с кредиторами, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по неисполненным со стороны ЗАО «Антакон» обязательствам перед АО ТД «ЧИЗ».

При указанных обстоятельствах судом первой инстанции правомерно удовлетворены требования истца.

Довод апелляционной жалобы о том, что истец с требованием о распределении имущества не обращался, соответственно, он мог выставить требования о привлечении к субсидиарной ответственности только после распределения имущества юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ, подлежит отклонению по следующим основаниям.

Ликвидация общества в соответствии Федеральным законом от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» не проводилась, поэтому распределения имущества в соответствии со статьей 22 Федеральным законом от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» не проводилось.

17.08.2020 общество было исключено налоговым органом из ЕГРЮЛ, как недействующее лицо.

Иск заявлен в защиту права истца на получение подлежащих оплате денежных сумм, взысканных судебным актом по делу № А41-103598/20.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном названным Кодексом.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Исключение недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса (часть 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В настоящем случае имело место исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, что влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства, а именно на лиц, которые контролировали должника и при этом действовали недобросовестно, может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам контролируемого должника.

Действующее законодательство не исключает возможность привлечения контролирующего лица к иной ответственности за действия, совершенные за пределами названного трехлетнего периода, например, к ответственности, предусмотренной законодательством о юридических лицах (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Таким образом, довод ответчика, что истец мог обратиться с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности только после распределения имущества юридического лица, является несостоятельным учитывая, что распределение имущества не проводилось, а юридическое лицо исключено налоговым органом из ЕГРЮЛ как недействующее лицо.

Довод жалобы о невозможности применения статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации апелляционный суд отклоняет ввиду следующих обстоятельств.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В силу правовой позиции, изложенной в определении от 30.09.2019 Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-18600 по искам (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) о взыскании убытков с лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, применяется стандарт доказывания (ясные и убедительные доказательства).

Анализ совокупности обстоятельств по делу позволяет сделать вывод о том, что действия (бездействие) привлекаемого лица привели к прекращению финансово-хозяйственной деятельности общества, росту кредиторской задолженности, ответчик, как контролирующее общество лицо, имея определенный умысел, не соответствующий добросовестному и разумному поведению исполнительного органа общества, создал ситуацию невозможности для выполнения условий договора.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора (Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

В рассматриваемом случае конкретные обстоятельства (вывод денежных средств, отсутствие действий, намерений по исполнению договора поставки № 001-18-А от 07.09.2018), свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика как руководителя и учредителя должника и тем, что долг перед кредитором не был погашен.

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Таким образом, в данном случае присутствует наличие всей совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению, поскольку не подтверждают правомерность позиции заявителя, противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам, данные доводы сделаны при неправильном и неверном применении и толковании норм материального и процессуального права, регулирующих спорные правоотношения, имеющиеся в материалах дела доказательства, оцененные судом по правилам статей 64, 67, 68, 71 АПК РФ, не подтверждают законности и обоснованности позиции заявителя.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с положениями части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

На основании вышеизложенного апелляционный суд считает, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 176, 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 07 июня 2021 года по делу № А41-12692/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб. за подачу апелляционной жалобы.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в порядке кассационного производства в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу.

Председательствующий

Л.Н. Иванова

Судьи

М.Б. Беспалов

С.К. Ханашевич