Постановление от 29 сентября 2025 г. по делу № А40-16440/2019

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-37236/2025

Дело № А40-16440/19
г. Москва
30 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 30 сентября 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.А. Комарова, судей Ю.Л. Головачевой, Ж.Ц. Бальжинимаевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.А.Геращенко,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 06.06.2025 по делу № А40-16440/19, о признании недействительным договора № 1 купли-продажи недвижимого имущества от 30.09.2019, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника земельного участка, кадастровый № : 50:36:0010407:82 и части № 4 корпуса ткацкого производства, кадастровый № : 50:36:0010407:176, по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «СХЛ ПЛАСТИКС, ЛТД.»,

при участии в судебном заседании, согласно протоколу судебного заседания,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 02.10.2020 г. ООО «СХЛ ПЛАСТИКС, ЛТД.» (ОГРН <***>, ИНН <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.

Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2 (ИНН <***>, адрес: 193231, г. Санкт-Петербург, а/я 3).

Определением председателя судебного состава произведена замена судьи Никифорова С.Л. на судью Киселеву Т.В.

08.09.2024 г. в электронном виде в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными цепочки сделок по переходу права собственности на земельный участок, кадастровый (или условный) номер: 50:36:0010407:82, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения производственных зданий, строений, сооружений, общая площадь 7444 кв.м, адрес (местоположение) объекта: Московская

область, <...>, а также на часть № 4 корпуса ткацкого производства «Новый Челнок», кадастровый (или условный) номер) 50-50-36/003/2011-064, назначение: нежилое, 1,2 – этажный, общая площадь 5413,7 кв.м, инв. № 183:058-2583, лит. 51Б, адрес (местонахождение) объекта: <...> от 5 ООО «СХЛ ПЛАСТИКС, ЛТД.» к ФИО3 по Соглашению об отступном от 01.06.2018 г. и от ФИО3 к ФИО1 по Договору купли-продажи недвижимого имущества № 1 от 30.09.2019 г. и о применении последствий недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.09.2024 г. заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.03.2025 г. ФИО4 и ФИО5 привлечены к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора.

В судебном заседании конкурсный управляющий и кредитор поддержали заявленные требования.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО1 возражал против удовлетворения заявленных требований, обладание спорным имуществом на текущую дату не оспорил.

В судебном заседании представитель третьего лица возражал.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.06.2025 г. заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 06.06.2025 г. отменить, принять новый судебный акт.

Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В ходе проведения процедуры банкротства должника конкурсным управляющим было выявлено, что между должником и ФИО3 было заключено Соглашение об отступном от 01.06.2018 г., по которому Должник в счет исполнения обязательства, вытекающего из соглашения о погашении задолженности от 21.06.2019 г., предоставляет ФИО3 отступное на следующее имущество общей стоимостью в 24 038 261,00 руб.: - земельный участок, кадастровый (или условный) номер: 50:36:0010407:82, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения производственных зданий, строений, сооружений, общая площадь 7444 кв.м, адрес (местоположение) объекта: <...>; - часть № 4 корпуса ткацкого производства «Новый Челнок», кадастровый (или условный) номер) 50-50-36/003/2011-064, назначение: нежилое, 1,2 – этажный, общая площадь 5413,7 кв.м, инв. № 183:058-2583, лит. 51Б, адрес (местонахождение) объекта: <...>.

В дальнейшем, в незначительный период времени по договору купли-продажи недвижимого имущества № 1 от 30.09.2019 г. спорные объекты недвижимости отчуждены в пользу ФИО1 по цене 24 188 700,00 руб.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.04.2022 г. по делу № А40-16440/19 признано недействительной сделкой – Соглашение об отступном от 01.06.2018, заключенное между ООО «СХЛ ПЛАСТИКС, ЛТД.» и ФИО3.

Применены последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО3 в пользу ООО «СХЛ ПЛАСТИКС, ЛТД.» денежных средств в размере 31 529 400,13 руб.

При рассмотрении Замоскворецким районным судом г. Москвы дела № 02-3903/2024 конкурсному управляющему стало известно, что сделки по переходу права собственности на данное имущество от ООО «СХЛ ПЛАСТИКС, ЛТД.» к ФИО3, затем к ФИО1 являлись не отдельными самостоятельными сделками, а представляли из себя цепочку сделок, направленных на вывод имущества, принадлежащего ООО «СХЛ ПЛАСТИКС, ЛТД.», в пользу одних обладателей.

Согласно п. 2 Дополнительного соглашения от 03.10.219 г. к Договору купли-продажи недвижимого имущества № 1 от 30.09.2019 г. данные объекты недвижимости были переданы ФИО3 в аренду ООО «ПТК АЛЮПЛАСТИК».

Решением Арбитражного суда Московской области от 25.11.2021 г. по делу № А41- 54020/2021 удовлетворен иск ООО «СХЛ ПЛАСТИКС, ЛТД.» к ООО «ПТК АЛЮПЛАСТИК», были расторгнуты договоры аренды оборудования № АО-06-33м от 31 марта 2016 г., № АО-05- 28м от 31 марта 2016 г., № АО-04-24м от 01 февраля 2016 г., № АО-02-24м от 15 мая 2015 г., № АО-01-12м от 15 мая 2015 г., № АО-03-36м от 15 мая 2015 г., и суд обязал ООО «ПТК АЛЮПЛАСТИК» вернуть ООО "СХЛ ПЛАСТИКС, ЛТД." в срок не позднее 3 (трех) рабочих дней с даты вступления решения суда в законную силу предоставленное в аренду оборудование, находящееся по адресу: <...>.

Единственным участником ООО «ПТК АЛЮПЛАСТИК» с 07.07.2017 г. по 15.01.2019 г. являлся ФИО6, а в период с 15.01.2019 г. по 20.11.2020 г. – ФИО4.

В ходе рассмотрения дела № А41-54020/2021 были представлены договор купли-продажи производственного оборудования от 29.10.2018 г., заключенный между ООО «ПТК АЛЮПЛАСТИК» и ФИО4, и договор купли-продажи оборудования от 26.12.2018 г., заключенный между ФИО4 и ФИО5, согласно которым, имущество, принадлежащее ООО «СХЛ ПЛАСТИКС, ЛТД.», было продано ООО «ПТК АЛЮПЛАСТИК» сначала ФИО4, а затем ФИО5

Заочным решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 19.08.2024 г. по делу № 02-3903/2024 было истребовано имущество ООО «СХЛ ПЛАСТИКС, ЛТД.» из незаконного владения ФИО5

Таким образом, как указал управляющий, прослеживается последовательность действий, согласно которым объекты недвижимости и оборудование, принадлежащее ООО «СХЛ ПЛАСТИКС, ЛТД.», было отчуждено в пользу одних лиц без предоставления встречного исполнения.

Как пояснил в судебном заседании ответчик - ФИО3, денежных средств по Договору купли-продажи недвижимого имущества № 1 от 30.09.2019 г. от ФИО1 она не получала, что также подтверждается выписками по расчетным счетам.

Конкурсный управляющий, полагая, что цепочка сделок по отчуждению недвижимого имущества должника направлена на причинение вреда кредиторам должника лицами, аффилированными с должником, совершена со злоупотреблением правом, является мнимой, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Возможность оспаривания сделки, состоящей из цепочки взаимосвязанных последовательных сделок, предусмотрена пунктом 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 N 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения".

Верховный суд в Определении от 23 июня 2016 г. N 307-ЭС14-8084 по делу N А56-15410/2011 подтвердил наличие такого механизма, как оспаривание последовательно совершенных сделок.

Согласно правовому подходу, изложенному в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17- 19678, от 27.08.2020 N 306-ЭС17-11031(6), от 24.01.2022 N 305-ЭС20-16615, имущество должника, находившегося в преддверии банкротства, могло быть отчуждено как по одной, так и по нескольким сделкам, взаимосвязанным между собой или нет.

В связи с этим различны способы защиты интересов конкурсной массы и кредиторов этого должника.

Цепочка последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом могла быть создана формально для прикрытия одной сделки, направленной на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

При таком варианте воля первого приобретателя на получение права собственности на имущество должника (а возможно и последующих, исключая последнего) выражается лишь для вида без реального намерения породить отраженные в первом договоре купли-продажи последствия.

Личность таких приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов должника из-под угрозы обращения на него взыскания по требованиям кредиторов.

В действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах.

Отчуждаемое имущество все время находится под контролем этого бенефициара.

Такая цепочка сделок как притворная единая сделка в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожна, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве с возвратом в конкурсную массу незаконно отчужденного имущества должника по правилам статьи 61.6 названного закона.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.04.2016 N 301-ЭС15-20282, в случае отсутствия доказательств оплаты по сделке имущество считается реализованным при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Как установлено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в законе о банкротстве.

Как указано в п. 9 постановления Пленума ВАС № 63 от 23.12.2010 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной

только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Из материалов дела следует, что заявление о признании ООО «СХЛ ПЛАСТИКС, ЛТД.» банкротом принято определением от 07.02.2019 г., оспариваемый Договор купли-продажи недвижимого имущества № 1 заключен 30.09.2019 г. после возбуждения производства по делу.

В силу части 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Следовательно, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие объективные факторы: сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

При сравнении условий сделки с аналогичными следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота (пункт 8 Постановления Пленума ВАС РФ N 63).

Бремя доказывания того, что цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, лежит на должнике в лице управляющего, как заявителе соответствующего требования о признании такой сделки недействительной.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера

имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (п. 7 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

На дату совершения спорной сделки имелись явные признаки неплатежеспособности должника, было возбуждено дело о банкротстве.

Оспариваемая сделка была основана на недействительной сделке, признанной судом таковой, аффилированными лицами на безвозмездной основе, в результате которой выбыл значительный актив должника.

По общему правилу бремя доказывания того, что цена сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, лежит на заявителе соответствующего требования о признании такой сделки недействительной.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества.

При решении вопроса об осведомленности об указанных обстоятельствах во внимание принимается разумность и осмотрительность стороны сделки, требующиеся от нее по условиям оборота (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного

Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Иными словами, суду, по существу, следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно.

Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора.

Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2019 N 304-ЭС15- 2412 (19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной.

И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Необходимо также учитывать, что кроме стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все иные обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 N 305-ЭС18-8671 (2)).

При этом, в силу правовых подходов, сформулированных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2020 N 310-ЭС18-12776 (2), гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений.

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, в той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки и сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.

Отчуждение имущества должника без получения им встречного исполнения не может быть признано добросовестным и разумным поведением обычных участников гражданского оборота.

Согласно пункту 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер

(бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абз. 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица.

Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника.

Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые устанавливали бы соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации судам следует проанализировать поведение ответчика и должника.

О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества ответчика; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обязательства, в частности судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, право на судебную защиту предполагает наличие конкретных гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме, а правосудие может признаваться таковым, только если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах.

Суд при рассмотрении дела обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту,

закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным (пункт 2.3 Определения от 06.10.2015 N 2317-О).

При аффилированности сторон сделки к ним должен быть применен более строгий стандарт доказывания, чем к обычному участнику в деле о банкротстве.

Заинтересованное с должником лицо обязано исключить любые разумные сомнения в реальности оспариваемой сделки, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления ответчиками внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путем уменьшения имущества должника, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Из представленных документов усматривается наличие устойчивых экономических связей между ФИО6 и ФИО4

Также усматривается наличие родственных связей между ФИО4, ФИО1 и ФИО5

При этом согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Оценив представленные в материалы дела документы, а также судебные акты, принятые судом общей юрисдикции и Арбитражным судом Московской области, арбитражный суд пришел к выводу о наличии цели приобретения имущества должника на безвозмездной основе одним кругом лиц.

Материалы дела не содержат безусловных документальных доказательств оплаты сделки со стороны ответчика ФИО1, а также о наличии ее финансовой возможности произвести оплату в спорный соотносимый период времени.

Учитывая обстоятельства спора, суд критически отнесся к представленным пояснениям и документам о передаче денежных средств от ФИО4 к ФИО1, поскольку данные документы не содержат сведений о наличии соотносимых сумм в соотносимое сделке время, снятие денежных средств со счета производилось в растянутый временной промежуток, наличие достаточной суммы в банковской ячейке также не подтверждено, исполнение обязательств по уплате обязательных платежей не влечет доказывание передачи денежных средств по конкретной сделке.

Иных доказательств наличия финансовой возможности оплатить оспариваемую сделку материалы дела не содержат.

Обстоятельства безвозмездности сделки также подтверждаются выписками по счетам ответчика ФИО3 с отсутствием сведений о внесении значительных денежных сумм.

Ответчиками, в силу их аффилированности и перераспределении бремени доказывания, в нарушение требований статей 9, 65, 68 АПК РФ не представлены документальные доказательства в подтверждение реальности гражданских правоотношений с должником, обоснованности, возмездности и равноценности сделки.

Данные обстоятельства подтверждают наличие оснований для признания сделки недействительной на основании пункта 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что в

порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

В силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 Постановления N 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11).

В соответствии с п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 г. N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

ГК РФ исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (п. 1 ст. 170 ГК РФ).

Из смысла приведенной нормы следует, что для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Применительно к оспариванию сделки, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 N 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.

Из данного подхода следует, что конкурсный управляющий может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 N 309-ЭС15-13978 по делу N А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) по делу N А12-45751/2015, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 87 и 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

При этом для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

Положения гражданского законодательства о недействительности притворных сделок могут применяться как в связи с притворностью условий сделки (цепочки из нескольких сделок), так и в связи с притворностью субъектного состава участников.

В последнем случае правовые последствия, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступают для подлинных участников сделки исходя из действительно сложившихся между ними отношений.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 и пунктом 2 статьи 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 Гражданского кодекса РФ необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия

сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд пришел к выводу, что совершенная сделка являлась звеном цепочки сделок по последовательному отчуждению имущества, была направлена на безвозмездное выбытие имущества должника с целью исключения возможности удовлетворения требований независимых кредиторов.

Поскольку злоупотребление правом по своей правовой природе является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, поэтому такое злоупотребление, допущенное при совершении сделки, влечет ее ничтожность как не соответствующую закону (ст. 168 ГК РФ).

К аналогичному правовому выводу пришел Верховный суд РФ в ряде Определений (см. Определение Верховного Суда РФ от 14.06.2016 N 52-КГ16-4, Определение Верховного Суда РФ от 01.12.2015 N 4-КГ15-54, Определение Верховного Суда РФ от 09.08.2016 N 21-КГ16-6).

Как установлено Определением Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923В, в ситуации, когда лицо, оспаривающее совершённую со злоупотреблением правом сделку, представило достаточно серьёзные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что стороны сделки при её заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путём воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права должника.

Таким образом, оспариваемая сделка должника по выводу имущества должника является недействительной и по ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Поскольку первая сделка из цепочки признана арбитражным судом недействительной (определение от 20.04.2022 по настоящему делу), оснований для повторного признания ее недействительной не имеется.

Вместе с тем, не исключается возможность пересмотра судебного акта в части последствий признания сделки недействительной.

Согласно части 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Оценив поведение участников сделки, работу, проведенную управляющим по возврату имущества, в том числе в суде общей юрисдикции и арбитражных судах, суд не согласился с пропуском управляющим срока на обращение с настоящим заявлением, поскольку фактическая цель и обстоятельства сделки были длительное время скрыты от независимых участников правоотношений.

В соответствии с п.29 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» если сделка, признанная в порядке главы III. 1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

В силу п. 1 и п. 2 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции признал недействительным договор № 1 купли-продажи недвижимого имущества от 30.09.2019. Применил последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника земельного участка, кадастровый № : 50:36:0010407:82 и части № 4 корпуса ткацкого производства, кадастровый № : 50:36:0010407:176.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В обоснование своей апелляционной жалобы ФИО1 ссылается на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности.

Коллегия не соглашается с данным доводом жалобы на основании следующего.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 г. № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства (в ред. Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 г. № 60).

Судом установлено, что между ООО «СХЛ ПЛАСТИКС, ЛТД.» и ФИО3 было заключено Соглашение об отступном от 01.06.2018 г., по которому Должник в счет исполнения обязательства, вытекающего из соглашения о погашении задолженности от 21.06.2019 г., предоставляет ФИО3 отступное на следующее имущество общей стоимостью в 24 038 261,00 руб.: - земельный участок, кадастровый (или условный) номер: 50:36:0010407:82, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения производственных зданий, строений, сооружений, общая площадь 7444 кв.м, адрес (местоположение) объекта: <...>; - часть № 4 корпуса ткацкого производства «Новый Челнок», кадастровый (или условный) номер) 50-50-36/003/2011-064, назначение: нежилое, 1,2 – этажный, общая площадь 5413,7 кв.м, инв. № 183:058-2583, лит. 51Б, адрес (местонахождение) объекта: <...>.

В дальнейшем ФИО3 продала данные объекты недвижимости ФИО1 по Договору купли-продажи недвижимого имущества № 1 от 30.09.2019 г. по цене 24 188 700,00 руб.

Согласно п. 2 Дополнительного соглашения от 03.10.219 г. к Договору купли-продажи недвижимого имущества № 1 от 30.09.2019 г. данные объекты недвижимости были переданы ФИО3 в аренду ООО «ПТК АЛЮПЛАСТИК».

Решением Арбитражного суда Московской области от 25.11.2021 г. по делу № А41-54020/2021 удовлетворен иск ООО «СХЛ ПЛАСТИКС, ЛТД.» к ООО «ПТК АЛЮПЛАСТИК» были расторгнуты договоры аренды оборудования № АО-06-33м от

31 марта 2016 г., № АО-05-28м от 31 марта 2016 г., № АО-04-24м от 01 февраля 2016 г., № АО-02-24м от 15 мая 2015 г., № АО-01-12м от 15 мая 2015 г., № АО-03-36м от 15 мая 2015 г., и суд обязал ООО «ПТК АЛЮПЛАСТИК» вернуть ООО "СХЛ ПЛАСТИКС, ЛТД." в срок не позднее 3 (трех) рабочих дней с даты вступления решения суда в законную силу предоставленное в аренду оборудование, находящееся по адресу: <...>.

Единственным участником ООО «ПТК АЛЮПЛАСТИК» с 07.07.2017 г. по 15.01.2019 г. являлся ФИО6, а в период с 15.01.2019 г. по 20.11.2020 г. – ФИО4.

В ходе рассмотрения дела № А41-54020/2021 были представлены договор купли-продажи производственного оборудования от 29.10.2018 г., заключенный между ООО «ПТК АЛЮПЛАСТИК» и ФИО4, и договор купли-продажи оборудования от 26.12.2018 г., заключенный между ФИО4 и ФИО5, согласно которым, имущество, принадлежащее ООО «СХЛ ПЛАСТИКС, ЛТД.», было незаконно продано ООО «ПТК АЛЮПЛАСТИК» сначала ФИО4, а затем ФИО5

Конкурсный управляющий обратился в Замоскворецкий районный суд г. Москвы с иском к ФИО5 об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Заочным решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 19.08.2024 г. по делу № 02-3903/2024 было истребовано имущество ООО «СХЛ ПЛАСТИКС, ЛТД.» из незаконного владения ФИО5

В ходе рассмотрения дела в Замоскворецком районном суде г. Москвы из отзыва ФИО5 от 30.08.2023 г. и отзыва ФИО6 от 24.01.2024 г. Конкурсному управляющему стало известно о связи между ФИО6, ФИО5 и ФИО4

Согласно ответу ГУ ЗАГС Московской области от 22.04.2024 г. ФИО5 является зятем (муж дочери) ФИО4

Как установлено судом первой инстанции, ФИО3 денежных средств по Договору купли-продажи недвижимого имущества № 1 от 30.09.2019 г. от ФИО1 не получала.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что Договор купли-продажи недвижимого имущества № 1 от 30.09.2019 г. явился не отдельной самостоятельной сделкой с независимым лицом, а частью общих действий, направленных на изъятие из владения Должника производственных активов и их безвозмездной передаче.

Также, в определении суда первой инстанции верно указано, что фактическая цель и обстоятельства сделки были длительное время скрыты от независимых участников правоотношений.

Об истинной цели оспариваемой сделки конкурсному управляющему стало известно только в ходе рассмотрения иска в Замоскворецком районном суде г. Москвы из отзыва ФИО5 от 30.08.2023 г. и отзыва ФИО6 от 24.01.2024 г.

Таким образом, течение срока исковой давности началось не ранее 24.01.2024 г., в связи с чем срок исковой давности не является пропущенным.

В соответствии со ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст.71 АПК РФ Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в

их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч.4 ст.270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 102, 110, 269-271, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Девятый Арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 06.06.2025 по делу № А40-16440/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть

обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в

Арбитражный суд Московского округа. Председательствующий судья: А.А. Комаров Судьи: Ю.Л. Головачева

Ж.Ц. Бальжинимаева