Постановление от 30 мая 2022 г. по делу № А50-35913/2019

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-2725/2021(2)-АК

Дело № А50-35913/2019
30 мая 2022 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 23 мая 2022 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 30 мая 2022 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей Герасименко Т.С., Мартемьянова В.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии:

заявителя жалобы, финансового управляющего ФИО2 (паспорт),

от иных лиц, участвующих в деле – не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 16 марта 2022 года

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи от 03.09.2016, заключенного между должником и ФИО3,

вынесенное в рамках дела № А50-35913/2019

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5, ФИО6,

установил:

решением Арбитражного суда Пермского края от 10.08.2020 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

16.03.2021в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка, общей площадью 849 кв.м., расположенного по адресу: <...>, и 1-этажного помещения под склад, назначение нежилое, общей площадью 123,70 кв. м, расположенного по адресу: <...> от 03.09.2016, заключенного между должником ФИО4 и ФИО3 (далее также ответчик), применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника указанного имущества.

Определением суда от 25.06.2021 к участию в деле в качестве третьего лица привлечена ФИО5.

Определением суда от 21.09.2021 к участию в деле в качестве третьего лица привлечена ФИО6.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 16.03.2022 (резолютивная часть от 02.03.2022) в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, просит определение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы указывает на наличие задолженности перед ФИО7 и налоговым органом, что свидетельствует о неплатежеспособности должника на момент заключения оспариваемого договора, условия договора предусматривали отчуждение имущества должника по заведомо заниженной цене, о чем все стороны сделки знали; после совершения оспариваемой сделки должник стал обладать признаками недостаточности имущества и неплатежеспособности. Выражает несогласие с выводами суда о наличии у ответчика финансовой возможности приобретения спорного имущества, ссылаясь на показания ФИО3, данные в ходе опроса от 31.03.2020 при проверке по заявлению финансового управляющего ФИО2 по факту наличия состава преступления в действиях ФИО4, о том, что примерно в августе 2016 г. на сайте авито увидел объявление о продаже земельного участка и здания, цена не была указана, все переговоры вел ФИО4 как продавец имущества. Обращает внимание на то, что в своих пояснениях ФИО3 сам подтвердил, что предложенная ФИО4 цена была ниже рыночной. Последнее снятие денежных средств ответчиком было 24.05.2016 – более чем за три месяца до того момента, как ответчик увидел объявление; по состоянию на 16.08.2016 остаток на счете ответчика составлял 6 019,23 доллара, что в рублевом эквиваленте не превышало 390 000 руб. Из представленных налоговым органом сведений каких-либо денежных средств или их поступление, а также доходов в период, предшествующий спорной сделке, у ФИО3 не было, на наличии какого-либо дохода или иных денежных средств ФИО3 не указано. Апеллянт полагает, что приведенные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у ответчика в момент совершения спорной сделки финансового возможности, следовательно, спорная сделка является безденежной. Относительно недоказанности финансовым управляющим факта продажи спорного имущества по цене, значительно ниже его рыночной стоимости, обращает внимание на представление оценочного отчета об определении рыночной стоимости имущества, который не оспорен, о его недостоверности не заявлено, также полагая, что безденежность спорного договора сама по себе указывает на причинение вреда должника и его кредиторам, независимо от того, какая цена указана в условиях спорного договора. Судом первой инстанции также не указано, какие пороки и недостатки имеются у представленного в материалы дела оценочного отчета и какие имеются основания не принимать его в качестве надлежащего и достоверного доказательства при рассмотрении настоящего дела. В отсутствие разногласий и возражений сторон по делу в отношении представленного оценочного отчета, а также в отсутствие у него недостатков и пороков, у суда первой инстанции отсутствовали основания не принимать в качестве надлежащего доказательства представленный оценочный отчет.

До начала судебного заседания от уполномоченного органа поступило письменное мнение, согласно которому доводы жалобы поддерживает, полагает жалобу подлежащей удовлетворению.

Явившийся в судебное заседание финансовый управляющий доводы жалобы поддерживает в полном объеме, настаивает на отмене определения.

Иные лица, участвующие в деле, извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, в силу ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 03.09.2016 между должником ФИО4 и ФИО3 заключен договор купли-продажи земельного участка и объекта недвижимости согласно которого продавец продал, а покупатель приобрел в собственность:

- земельный участок под многопрофильные учреждения образования (в настоящее время разрешенное использование: для объектов общественноделового значения), расположенный на землях населенных пунктов, общей площадью 849 кв.м., с кадастровым номером: 59:01:4410628:46 и расположенный по адресу: г. Пермь, ул. Карпинского, дом 79 (далее – земельный участок);

- 1-этажное помещение под склад, назначение: нежилое, общей площадью 123,70 кв.м., лит. В, расположенное по адресу: <...> (далее – здание), а вместе именуемые - Объекты недвижимости.

Стоимость имущества в общем размере составляет 2 100 000 руб., в том числе стоимость земельного участка составляет 1 100 000 руб., стоимость здания – 1 100 000 руб., оплата производится наличными денежными средствами в срок до 03.09.2016 (день заключении договора купли-продажи), либо в день сдачи договора купли-продажи в МФЦ по Пермскому краю для регистрации перехода права собственности земельного участка и здания на покупателя (п. 3 договора).

Переход права собственности на объекты недвижимости зарегистрирован на имя ФИО3 06.09.2020.

Финансовый управляющий, полагая, что указанный договор купли-продажи является недействительной сделкой на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратился в суд с настоящим заявлением.

Рассмотрев спор, арбитражный суд первой инстанции не нашел оснований для признания спорной сделки недействительной по указанным внешним управляющим основаниям.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст.71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает основания для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Согласно ст.61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При этом, в соответствии со ст.61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (ст.61.8 Закона о банкротстве).

Право на обращение с заявлением об оспаривании сделок должника в порядке главы III.1 Закона о банкротстве закреплено в ст. 61.9 Закона о банкротстве.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред).

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве, п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее - постановление Пленума № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, п. 32 постановления Пленума № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред по ст.ст. 10, 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Иной подход оспаривания сделки по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

С учетом изложенного, суд первой инстанции верно установил, что заявление финансового управляющего должником по данному обособленному спору может быть удовлетворено только в том случае, если будет доказано наличие у оспариваемой сделке требования пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

Как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции финансовый управляющий указывал на наличие оснований для признания сделки недействительной в соответствии со ст.ст. 10 и 168 ГК РФ, ссылаясь на совершение сделки при наличии у должника неисполненных обязательств, по заниженной цене, о чем стороны были осведомлены, при этом сама сделка, по мнению управляющего, является безденежной.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Согласно ст. 10 ГК РФ (в редакции на момент совершения спорной сделки), не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Таким образом, для признания сделки ничтожной на основании ст. 10 ГК РФ в рамках дела о банкротстве следует доказать наличие у ее сторон намерения причинить вред другому лицу (в рассматриваемой ситуации – кредиторам должника). То есть, сделка может быть признана ничтожной по этому основанию лишь в случае доказанности у должника и его контрагента по сделке в момент ее совершения умысла на причинение вреда кредиторам.

Доказательства, неопровержимо свидетельствующие о том, что при совершении оспариваемой сделки стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес, в материалах дела отсутствуют.

При рассмотрении спора судом первой инстанции установлено наличие у должника неисполненных обязательств на момент совершения оспариваемой сделки, размер которых меньше установленного законом порога (500 000 руб. для физических лиц), с учетом чего наличие у должника признаков неплатежеспособности судом не усмотрено.

Из материалов дела о банкротстве следует, что согласно заявлению уполномоченного органа о включении в реестр требований кредиторов, у должника имелась задолженность:

- по страховым взносам на обязательное медицинское страхование в фиксированном размере в бюджет Федерального фонда ОМС за периоды с 01.01.2017 за период 2016 в размере 3796,85 руб.;

- задолженность по налог на имущество физических лиц по ставке, применяемых к объекту налогообложения в границах городского округа за 2014 г. в размере 12184 руб., за 2015 г. в размере 13976 руб., за 2016 г. в размере 10 795 руб.;

- транспортный налог с физических лиц за 2014 г. в размере 7 986,15 руб., за 2015 г. в размере 14 486,00 руб., за 2016 г. в размере 19 314,00 руб.;

- земельный налог физических лиц в границах гор. округов за 2015 г. в размере 142 222 руб., за 2016 г. в размере 94 815 руб.

Указанная задолженность не была погашена должником, в связи с чем, впоследствии она была включена арбитражным судом в реестр требований кредиторов должника.

Суд, установив наличие у должника на момент совершения оспариваемой сделки должника задолженности по обязательным платежам за 2014-2016 гг., но приняв во внимание совокупный ее размер за период с 2014 по 2018 гг., включенной в третью очередь реестра требований кредиторов должника, равный 423 227,84 руб., также не усмотрел оснований для вывода о наличии у должника неплатежеспособности, позволяющей признать его неспособным удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Финансовый управляющий в качестве признаков неплатежеспособности также указывает на наличие у должника задолженности перед ФИО7, требования перед которым погашены не были и включены в реестр требований кредиторов.

Как следует из материалов дела, 03.09.2016 между ФИО7 и ФИО4 был заключен договор процентного займа, по условиям которого заемщик получил денежные средства на основании указанного договора в размере 2 000 000 руб., согласно надписи на договоре процентного займа от 06.09.2016.

В соответствии с условиями договора займа ФИО4 взял на себя обязательство по возврату денежных средств в срок до 05.09.2017.

Обязательства перед заимодавцем ФИО7 должником не исполнены, заочным решением Индустриального районного суда г. Перми по делу № 2868/2018 от 07.08.2018 с ФИО4 в пользу ФИО7 (правопреемник ФИО8) взыскана задолженность по договору займа от 03.09.2016 в размере 2 000 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 18 200 руб.

Указанная задолженность не была погашена должником, в связи с чем, впоследствии она была включена арбитражным судом в реестр требований кредиторов должника.

Как следует из пояснений финансового управляющего, договор займа от 03.09.2016 по своей правовой природе является новацией имевшихся ранее обязательств ФИО4 перед ФИО7 и его организацией в сумме более 6,5 млн. руб., которые возникли в связи с неисполнением ФИО4 своих обязательств по возврату заемных денежных средств по договору займа от 17.05.2015, заключенному между ООО «Каматрансопт» (займодавец) в лице директора ФИО7 и ИП ФИО4 (заемщик) на сумму 3 500 000 руб., обеспеченным договором ипотеки от 17.05.2015, и договором поручительства от 17.05.2015, заключенными между ООО «Каматрансопт» в лице директора ФИО7 и ФИО4

Финансовый управляющий в своей жалобе обращает внимание на представленное в материалы дела Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 09.09.2021, вынесенного следователем отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории Индустриального района СУ Управления МВД России по г. Перми ФИО9 по результатам рассмотрения материалов проверки сообщения о преступлении КУСП № 19682 от 02.06.2021 года. Согласно зафиксированным в названном постановлении пояснениям ФИО4, к сентябрю 2016 г. его задолженность перед Настычем по договору займа от 2015 г. составляла 6,7 млн. руб., Настыч предоставил ему займ под залог недвижимого имущества - автомойки по адресу г. Пермь, ул. Карпинского, дом 79; погасить задолженность перед Настычем не было возможности, кроме того, у него дополнительно возникла задолженность перед налоговым органом по уплате земельного налога и налога на имущество за автомойку за 2015 год, поэтому они с Настычем договорились, что ФИО4 продаст автомойку и за счет вырученных денежных средств погасит задолженность перед Настычем; он (ФИО4) разместил объявление на сайте АВИТО о продаже автомойки за 7 млн. руб., это была её рыночная стоимость на тот момент. На объявление откликнулся ФИО10. При обсуждении вопроса о продаже автомойки ФИО10 предложил ему за автомойку 4 млн. руб.; после торга, он (ФИО4) согласился с предложенной ценой, однако, сразу поставил ФИО10 условие о том, что денежные средства ему нужны наличными и сразу в полном размере, поскольку у него имеется большая задолженность перед кредиторами и по уплате налогов за автомойку; ФИО10 согласился оплатить автомойку наличными денежными средствами и сразу в момент регистрации договора купли-продажи. Поскольку денег, вырученных от продажи автомойки, не хватило для полного погашения долга перед Настычем, они (ФИО4 и ФИО7) подписали еще один договор займа от 03.09.20216 на сумму 2 млн. руб., который ФИО4 не погасил до настоящего момента, также как и задолженность перед налоговой по уплате налогов за автомойку за 2015 г.

С учетом указанных обстоятельств суд апелляционной инстанции находит обоснованными доводы финансового управляющего о наличии у должника на момент совершения оспариваемой сделки неисполненных обязательств.

Однако, данного обстоятельства недостаточно для признания сделки недействительной.


Вопреки позиции управляющего, пояснения должника о том, что при обсуждении условий оспариваемого договора он указывал ФИО3 на наличие у него долгов, с целью погашения которых он и продает имущество, доказательством осведомленности ответчика о наличии у должника неисполненных обязательств, признаков неплатежеспособности не является.

ФИО3 не является взаимосвязанным с должником лицом, обратился к должнику в ответ на размещенное в публичном доступе предложение последнего о продаже имущества. Даже если должник при заключении сделки действительно указывал на продажу имущества для погашения долгов, у ФИО3 отсутствовали основания полагать, что должник является неплатежеспособным и вырученных денежных средств от продажи имущества может не хватить для погашения имеющейся у ФИО4 задолженности. В данном случае каждая из сторон преследовала свои цели: ФИО4 – дороже продать имущество, ФИО7 – приобрести имущество для своего пользования по более низкой цене, то есть имел место торг, в результате которого стороны сделки пришли к соглашению о цене имущества. Практика уменьшения цены продажи в ходе торга является обычной практикой. Оснований полагать недобросовестными действия сторон сделки по установлению цены имущества, с учетом свободы договора, между не связанными между собой лицами, в отсутствие иных предложений покупки имущества по более высокой цене не имеется.

По утверждению финансового управляющего, имущество продано ответчику по заниженной стоимости, в обоснование чего ссылается на отчет об определении рыночной стоимости от 07.04.2021 № А-79/21, в соответствии с которым сделан вывод, что стоимость имущества по состоянию на 03.09.2016 составляет 5 974 000 руб.

Между тем, как установлено судом первой инстанции, данный отчет составлен специалистом ООО «Аккорд» 07.04.2021 без осмотра объекта, предупреждение эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения материалы дела не содержат.

Поскольку разница между ценой, указанной в договоре, и рыночной стоимости, указанной в отчете, является существенной, судом первой инстанции было предложно рассмотреть вопрос о назначении экспертизы по определению рыночной стоимости спорных объектов.

Однако, ни финансовым управляющим, ни уполномоченным органом при рассмотрении спора ходатайство о назначении судебной оценочной экспертизы для определения рыночной стоимости имущества на момент заключения сделки не заявлено.

В отсутствие соответствующих ходатайств, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности финансовым управляющим должником факта продажи спорного имущества по цене значительно ниже его рыночной стоимости и причинения в силу этого убытков должнику и его кредиторам.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий выражает несогласие с выводами суда, указывая на отсутствие мотивов непринятия судом представленного им оценочного отчета и указанных в нем сведений.

Данные доводы апелляционным судом отклоняются.

Действительно, согласно пояснениям должника, он выставил имущество на продажу по цене 7 млн. руб., однако, это желаемая цена продажи, а не рыночная цена, как этом утверждает должник. Рыночная стоимость имущества формируется на открытом рынке. Согласие должника на продажу имущества по более низкой цене свидетельствует об отсутствии иных предложений покупки имущества по более высокой цене.

При указанных обстоятельствах, учитывая существенную разницу стоимости имущества, указанной в договоре и в отчете, у суда первой инстанции имелись основания для сомнения в достоверности оценки, тем более без осмотра спорного имущества, именно для разрешения сомнений лицам, участвующим в деле, было предложено рассмотреть вопрос о назначении экспертизы.

Поскольку доказательством несоответствия согласованной сторонами в договоре цены рыночным условиям может служить заключение специалиста, составленное с учетом индивидуальных признаков и технического состояния реализуемого имущества, а участники дела ходатайство о проведении судебной экспертизы не заявили, суд пришел к правомерному выводу о недоказанности совершения сделки по заниженной цене. Доводы апелляционной жалобы об обратном подлежат отклонению.

Финансовый управляющий полагает, что оспариваемый договор купли-продажи является безденежным, имущество отчуждено в отсутствие встречного предоставления. Данный довод основан на отсутствии у ответчика финансовой возможности для приобретения спорного имущества.

В обоснование финансовой возможности приобретения спорного имущества ответчик в суде первой инстанции ссылался на то, стороны вели переговоры о заключении договора купли-продажи более 6 месяцев, в период с 16.12.2015 года по 03.09.2016 года ответчик снял со своего счета в общей сложности 45 000 долларов США, что по курсу ЦБ РФ на тот период составляло 2 923 231 руб. 50 коп., представлена выписка из лицевого счета ФИО3, открытого в ПАО «Сбербанк России». Указанные денежные средства были в последствие использованы для оплаты спорного договора от 03.09.2016. Кроме того, у ФИО3 имелись и иные денежные сбережения.

Указанные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами (приложение к отзыву ответчика).

Суд по результатам исследования представленных ответчиком документов признал доказанным наличие у ответчика финансовой возможности исполнить взятые на себя обязательства по оплате суммы по спорному договору, сам факт передачи ответчиками денежных средств должнику, указав на подтвержденность этими документами исполнения договора купли-продажи, при наличии доказательств дальнейшей судьбы переданных должнику денежных средств и их использования.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы не опровергают выводы суда первой инстанции. Управляющий ставит под сомнение наличие у ответчика денежных средств для оплаты имущества, ссылаясь на расхождения в пояснениях должника и ответчика о периоде согласования условий договора (6 месяцев или с августа 2016г.), с учетом чего снятие денежных средств ответчиком со счета небольшими суммами в течение длительного периода не подтверждает их наличие на момент совершения сделки.

Между тем, наличие у ответчика денежных средств подтверждает их фактическая передача должнику и распоряжение ими последним на погашение части задолженности перед кредитором ФИО7

Финансовый управляющий в апелляционной жалобе сам указывает на то, что денежных средств от продажи спорного имущества оказалось недостаточно для полного погашения долга перед ФИО7, чем и обусловлено заключение между ним и должником договора займа от 03.09.2016 в размере 2 000 000 руб., задолженность по которому включена в реестр требований кредиторов.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции финансовый управляющий пояснил, что заключением договора займа от 03.09.2016 его стороны новировали существовавшее на дату заключения указанного договора обязательства должника перед ФИО7 по возвращению заемных средств и уплате процентов по займу в размере 6,7 млн. руб. на новое заемное обязательство в размере 2 млн. руб., ссылаясь на свободу договора и осознание ФИО7 невозможности возвращения долга в большем размере.

К данным пояснениям суд апелляционной инстанции относится критически, поскольку такого рода новация фактически свидетельствует о прощении долга ФИО7, что не соотносится с характером правоотношений по заимствованию денежных средств, предполагающих и возвращение, и последующим поведением кредитора, просудившего оставшуюся непогашенной задолженность и предъявившего ее к включению в реестр.

В рассматриваемом случае должником раскрыто расходование им денежных средств от реализации имущества, которым подтверждается непосредственно факт передача их ответчиком.

С учетом указанных обстоятельств, доводы жалобы относительно недоказанности наличия у ответчика финансовой возможности для приобретения спорного имущества, безденежности оспариваемой сделки и совершения ее при наличии признаков неплатежеспособности должника подлежат отклонению.

Кроме того, как указано ранее, отсутствуют доказательства того, что должник и ФИО3 являются заинтересованными лицами, финансовым управляющим отсутствие заинтересованности также не оспаривается.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вместе с тем, доказательства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом сторонами при осуществлении оспариваемой сделки по купле-продаже транспортного средства, в материалах дела отсутствуют.

Факт сознательного и целенаправленного поведения обеих сторон сделки, направленных на причинение вреда должнику и его кредиторам, не доказан.

Доказательства недобросовестности действий ФИО3 при совершении оспариваемой сделки в материалах дела также отсутствуют.

Осведомленность ответчика ФИО3 о совершении сделки с целью ущемления интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника, из материалов дела не усматривается.

В этой связи следует согласиться с выводом суда о недоказанности того, что должник совершил действия по умышленному выводу своих активов с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, о которых ответчик знал или должен был знать, не являясь при этом заинтересованным по отношению к должнику лицом. При таком положении, а также принимая во внимание отсутствие надлежащих доказательств неравноценности полученного должником по спорной сделке встречного исполнения, совершение сделки должником за пределами трехлетнего периода, сомнения управляющего в достоверности указанных ответчиком и должником обстоятельств ее заключения не могут являться достаточным основанием для признания оспариваемого договора недействительным.

При таком положении апелляционный суд признает правомерным вывод суда о недоказанности в действиях сторон признаков злоупотребления правом, и, как следствие, основания для признания сделки недействительной по правилам ст. 10, 168 ГК РФ.

Таким образом, в удовлетворении заявленных финансовым управляющим должника требований отказано судом первой инстанции правомерно.

Доводы заявителя апелляционной жалобы фактически сводятся к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой судом доказательств.

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов решения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ подлежат отнесению на заявителя жалобы. Поскольку финансовому управляющему при принятии апелляционной жалобы была предоставлена отсрочка по уплате госпошлины, госпошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 16 марта 2022 года по делу № А50-35913/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать за счет конкурсной массы должника ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.


Председательствующий


Т.Ю. Плахова



Судьи


Т.С. Герасименко



В.И. Мартемьянов