Постановление от 19 октября 2025 г. по делу № А59-2526/2015

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А59-2526/2015
г. Владивосток
20 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 13 октября 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 октября 2025 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего К.А. Сухецкой,

судей М.Н. Гарбуза, А.В. Ветошкевич,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

финансового управляющего ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-175/2025

на определение от 27.11.2024

судьи Н.Н. Поповой

по делу № А59-2526/2015 Арбитражного суда Сахалинской области

по заявлению финансового управляющего ФИО1 об оспаривании сделок должника

третьи лица: публично-правовая компания «Роскадастр», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Сахалинской области,

в рамках дела о банкротстве индивидуального предпринимателя ФИО2, возбужденного по заявлению ФНС России,

при участии (посредством веб-конференции):

от финансового управляющего ФИО1: представитель ФИО3 по доверенности от 10.09.2025 сроком действия 1 год, паспорт;

ФИО4 (лично, в режиме веб-конференции), паспорт;

иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились, извещены надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Сахалинской области от 04.05.2016 индивидуальный предприниматель ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Определением суда от 22.11.2019 ФИО5 отстранен от исполнения обязанностей в деле о банкротстве предпринимателя ФИО2, финансовым управляющим утвержден ФИО6. Определением суда от 29.04.2021 ФИО6 также отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника, новым финансовым управляющим утверждена ФИО7 (определение суда от 31.05.2021). Впоследствии определением суда от 10.10.2022 ФИО7 освобождена от исполнения возложенных не нее обязанностей, финансовым управляющим имуществом предпринимателя ФИО2 утвержден ФИО1 (определение суда от 13.12.2022).

Определением суда от 30.01.2024 к рассмотрению дела о банкротстве ФИО2 применены правила § 4 главы X Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», устанавливающего особенности рассмотрения дела о банкротстве гражданина в случае его смерти.

В рамках дела о банкротстве финансовый управляющий ФИО1 (далее – ФИО1, заявитель) обратился в суд с заявлением о признании предварительного договора купли-продажи, заключенного 21.05.2020 между ФИО8 и ФИО9, договором аренды; признании договора аренды от 21.05.2020, заключенного между ФИО8 и ФИО9 недействительным; признании недействительным договора купли-продажи от 22.12.2022, заключенного между ФИО9 и ФИО4 (далее-ФИО4); применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО2 недвижимого имущества: нежилое помещение, кадастровый номер: 65:21:0000015:1106, адрес: Сахалинская область, <...>, нежилое помещение, кадастровый номер: 65:21:0000015:1125, адрес: Сахалинская область, <...>; обязании Филиала федерального государственного бюджетного учреждения Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Сахалинской области признать запись о государственной регистрации перехода (прекращения) права от 28.12.2022 № 65:21:0000015:1106-65/076/2022-5 недействительной и от 28.12.2022 № 65:21:0000015:1125-65/076/2022-4 недействительной; признании совместной собственностью ФИО2 и ФИО9 спорного недвижимого имущества (с учетом последнего уточнения требований).

Определением суда от 14.09.2023 заявление принято к производству суда и назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Определением суда от 14.09.2023 Федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» в лице Филиала федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии» по Сахалинской области привлечено к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. Определением суда от 16.11.2023 произведена замена Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» на публично-правовую компанию «Роскадастр».

Определением суда от 21.02.2024 к участию в рассмотрении спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО8, определением суда от 16.05.2024 его правовой статус изменен на ответчика.

Определением суда от 14.06.2024 к участию в рассмотрении спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Росреестра по Сахалинской области

Определением суда от 27.11.2024 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом,  финансовый управляющий  ФИО1 обратился в Пятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, заявленные им требования удовлетворить. Оспорил приведенную судом правовую квалификацию предварительного договора от 21.05.2020 как договора купли-продажи с условием о предварительной оплате, полагал его ничтожным, не влекущим правовых последствий, учитывая обстоятельства его появления и представления в материалы дела. Также оспорено наличие оплат по предварительному договору по распискам, поскольку денежные средства могли были перечислены в соответствии с условиями договора аренды. В отсутствие экспертизы выражено несогласие с непринятием проведенной финансовым управляющим оценкой спорного имущества, которая ни гражданином, ни кредиторами, ни уполномоченным органом не оспорена, притом, что судом утверждено предложенное финансовым управляющим Положение о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества должника по цене, определенной финансовым управляющим самостоятельно.

При рассмотрении спора в апелляционном суде от ФИО8 и ФИО4 в материалы дела поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых они просили определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2025 жалоба принята к производству, судебное заседание по рассмотрению назначено на  24.02.2025, впоследствии отложено. Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2025 удовлетворено ходатайство финансового управляющего о назначении судебных экспертиз по обособленному спору, назначено проведение следующих экспертиз: судебной технической экспертизы для установления давности изготовления документов, проведение экспертизы поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «АБО» ФИО10; судебной оценочной экспертизы для установления рыночной стоимости недвижимого имущества, проведение экспертизы поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Департамент оценочной деятельности» ФИО11. Окончательно определением от 26.08.2025 судебное разбирательство по апелляционной жалобе отложено на 23.09.2025.

До судебного заседания через канцелярию суда от ФИО4, финансового управляющего ФИО1 поступили ходатайства об участии в онлайн-заседании, судом ходатайства рассмотрены и удовлетворены. В судебном заседании 23.09.2025 судом осуществлено подключение к системе онлайн-заседание, однако в связи с возникшими техническими неполадками судебное заседание путем участия с использованием системы веб-конференции не состоялось, в связи с чем в порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании объявлен перерыв до 06.10.2025 до 14 часов 00 минут.

06.10.2025 после перерыва судебное заседание продолжено с использованием системы веб-конференции в том же составе суда при участии представителя финансового управляющего. Рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала в связи с изменением состава суда на основании статьи 18 АПК РФ. Через канцелярию суда от ФИО4 поступило ходатайство об участии в онлайн-заседании, судом ходатайство рассмотрено и удовлетворено, однако подключение ФИО4 не зафиксировано, в связи с необходимостью заслушивания позиции ФИО4 по фактическим обстоятельствам дела в судебном заседании в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв до 13.10.2025 до 14 часов 00 минут.

13.10.2025 после перерыва судебное заседание продолжено с использованием системы веб-конференции в том же составе суда при участии представителя финансового управляющего и ФИО4 Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Коллегией заслушаны пояснения представителя финансового управляющего, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, с учетом результатов экспертиз, и ФИО4, просившей оставить судебный акт без изменения. ФИО4 устно заявлено ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы по установлению давности изготовления документов, представитель финансового управляющего по ходатайству возразил. Рассмотрев заявленное ходатайство и руководствуясь статьями 82, 87, 159 АПК РФ, суд определил отказать в его удовлетворении, учитывая в совокупности несвоевременность его заявления (заключение эксперта поступило в материалы дела 10.07.2025), непредставление доказательств его порочности или наличия сомнений в обоснованности заключения эксперта или противоречий в выводах эксперта, непредставление сведений о кандидатуре эксперта, невнесение средств в депозит суда.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов, дополнений и пояснений, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, Пятый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Как установлено коллегией и следует из материалов дела, в период с 21.09.1999 по 30.05.2019 должник ФИО2 состоял в браке с ФИО9

09.08.2010, то есть в период брака с должником, ФИО9 приобрела у ФИО12 два помещения №33 и №34, находящиеся по адресу: в <...> (далее – помещения №33 и №34, спорные помещения). 03.09.2010 зарегистрировано право собственности ФИО9 на указанные помещения.

21.05.2020 между ФИО9 (Продавец) и ФИО8 (Покупатель) заключен предварительный договор купли-продажи помещений, согласно которому Продавец обязуется в будущем продать, а Покупатель купить а помещения №33 и №34 (далее - предварительный договор от 21.05.2020). Согласно п.3.1. предварительного договора от 21.05.2020 продажная цена помещений будет составлять 1 950 000 руб. Пунктом 3.2. предварительного договора предусмотрено, что Покупатель оплачивает стоимость помещений следующим образом: 13 000 руб. - в момент заключения договора в качестве задатка, 1 937 000 руб. - ежемесячно, до 22 числа текущего месяца, по 53 000 руб. в срок до 30.05.2023. Продавец обязуется передать помещения, свободные от регистрации, проживающих лиц и вещей, в срок до 21.05.2020 (пункт 3.4.). На основании п.5 предварительного договора от 21.05.2020 основной договор купли-продажи должен быть заключен в срок до 30.05.2023 включительно.

22.12.2022 между ФИО9 (Продавец) и ФИО4 (Покупатель) заключен договор купли-продажи помещения №33 по цене 315 000 рублей (далее - договор купли-продажи №1). 22.12.2022 между ФИО9 (Продавец) и ФИО4 (Покупатель) заключен договор купли-продажи помещения №34 по цене 315 000 рублей (далее - договор купли-продажи №2). 28.12.2022 осуществлена государственная регистрация перехода права собственности на спорные помещения к ФИО4

Финансовый управляющий ФИО1, полагая, что предварительный и основные договоры купли-продажи заключены супругой должника после признания должника банкротом при злоупотреблении супругой последнего правом, в отсутствие согласия финансового управляющего, представляют собой сделку по распоряжению совместно нажитым имуществом, которое подлежало реализации в деле о банкротстве должника, а потому подлежат признанию недействительными, обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением. В заявлении приведены следующие основания недействительности сделок: предусмотренные пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Посчитав совокупность обстоятельств, необходимых для признания сделки должника недействительной как по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, так и общими положениями ГК РФ (статьи 10, 170), финансовым управляющим не доказанной, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований. Повторно рассмотрев обособленный спор по имеющимся в нем и дополнительно представленным доказательствам, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным. Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве. Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством (пункт 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве): сделки, для совершения которых наличие согласия другого супруга предполагается (пункт 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, далее - СК РФ), то есть сделки по распоряжению общим имуществом супругов.

Согласно пункту 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи. Имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (п. 2 ст. 34 СК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце четвертом пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.

Из приведенных положений следует, что юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие средства (личные или общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака. Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения, приватизации), не является общим имуществом супругов. Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, также исключает такое имущество из режима общей совместной собственности.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, коллегия установила, что несмотря на то, что заключение оспариваемых предварительного от 21.05.2020 и основных от 22.12.2022 договоров купли-продажи произошло после расторжения брака супругов К-вых (брак расторгнут в 2019 году), нежилые помещения №№ 33,34, являющиеся предметом оспариваемых договоров, приобретены ФИО9 в 2010 году в период брака с должником (брак зарегистрирован в 2009 году), на приобретение указанного имущества за счет личных средств ФИО9 последняя не ссылалась и соответствующие доказательства не приводила, таким образом, в силу прямого указания закона спорные помещения на момент их отчуждения являлись совместной собственностью супругов, а потому сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, могут быть оспорены в деле о банкротстве бывшего супруга.

В порядке пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после его принятия, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Согласно пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В рассматриваемом случае оспариваемые сделки совершены бывшей супругой должника после признания должника банкротом в отношении совместно нажитого имущества.

Довод финансового управляющего ФИО1 о занижении цены обоснован ссылкой на стоимость каждого из помещений, составляющую 3 500 000 руб., на основании проведенной им оценки от 30.01.2023 при подготовке проекта положения о порядке продажи имущества в порядке пункта 2 статьи 213.26 Закона о банкротстве: как указано в данном решении об оценке, при определении стоимости объектов финансовым управляющим использован сравнительный метод оценки, при установлении рыночной цены финансовый управляющий руководствовался рыночной стоимостью схожих объектов недвижимости.

В соответствии с пунктом 1 статьи 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130). В силу положений пункта 1 статьи 429 ГК РФ по предварительному договору стороны или одна из них обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ, об оказании услуг и т.п. (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Предварительный договор, по условиям которого стороны обязуются заключить договор, требующий государственной регистрации, не подлежит государственной регистрации (абзац 2 пункта 24 Постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 №49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее - Постановление №49). В абзаце 3 пункта 23 Постановления №49 разъяснено, что если сторонами заключен договор, поименованный ими как предварительный, в соответствии с которым они обязуются, например, заключить в будущем на предусмотренных им условиях основной договор о продаже имущества, которое будет создано или приобретено в дальнейшем, но при этом предварительный договор устанавливает обязанность приобретателя имущества до заключения основного договора уплатить цену имущества или существенную ее часть, такой договор следует квалифицировать как договор купли-продажи с условием о предварительной оплате. Правила статьи 429 ГК РФ к такому договору не применяются.

Предварительным договором от 21.05.2020 установлена обязанность покупателя ФИО8 до заключения основного договора купли-продажи уплатить цену продаваемого недвижимого имущества. Согласно представленным в материалы дела распискам, датированным 22.05.2020 - 22.12.2022, ФИО8 и его супругой ФИО4 переданы ФИО9 денежные средства в размере 1 950 000 руб. (1 635 000 руб. и 315 000 руб. соответственно) со ссылкой в расписках на оплату по предварительному договору от 21.05.2020; представлены достаточные доказательства в подтверждение финансовой возможности оплатить причитающиеся помещения; расчет по договорам произведен в полном объеме. Ввиду изложенного, предварительный договор от 21.05.2020 следует квалифицировать как договор купли-продажи с условием о предварительной оплате.

Возвращаясь к доводу финансового управляющего о неравноценности встречного предоставления, исходя из того, что стоимость помещений составила  1 950 000 рублей, необходимо учитывать, что значимым является выяснение вопроса о равноценности встречного предоставления по сделке со стороны покупателя, то есть о соответствии согласованной договором купли-продажи цены имущества его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения. Вместе с тем, следуя пояснениям ответчика и дате предварительного договора, соглашение о цене сделки достигнуто ими 21.05.2020, в то время как оценка проведена управляющим через 3 года 30.01.2023, следует признать, что проведенная им оценка рыночной стоимости по состоянию на январь 2023 года не соответствует дате (периоду) совершения оспариваемой сделки.

Позиция финансового управляющего на всем протяжении рассмотрения спора сводилась к тому, что до подписания договора купли-продажи от 22.12.2022 помещения находились в аренде у супругов Б-ных, предварительный договор от 21.05.2020 составлен в иную дату, его появление обусловлено рассмотрением настоящего заявления в суде, данный вывод управляющий объяснял в том числе поведением бывшей супруги должника ФИО9, уклоняющейся от передачи помещений в конкурсную массу и по истечении длительного времени указавшей на их отчуждение.

Апелляционным судом в определении от 24.02.2025 ФИО8 и ФИО4 предложено представить сведения о том, что во исполнение п.3.4 предварительного договора стороны приступили к его исполнению (имущество передано до 21.05.2020) либо указать реальную дату передачи имущества. 03.03.2025 во исполнение определения направлены пояснения и приложены дополнительные документы, однако данные пояснения и документы не имеют отношения к доказательствам несения расходов на содержание, эксплуатацию помещений, уплату коммунальных платежей в период после заключения договора от 21.05.2020 и до заключения договора от 22.12.2022, платежи датированы 2018 и 2024 годом, закупка товаров также не может однозначно свидетельствовать о том, что помещения магазина находились в собственности, а не аренде у ответчиков; представлена расписка от 21.05.2020 о передаче помещений, дата составления которой оспорена управляющим, учитывая представление документа на стадии апелляционного пересмотра.

Поскольку значимым для рассмотрения обособленного спора является вопрос о том, когда именно возникли правоотношения сторон по купле-продаже нежилых помещений (в 2020 или 2022 году) и представленные по запросу апелляционного суда документы имеющиеся сомнения не устранили, определением от 29.04.2025 по ходатайству финансового управляющего назначено проведение судебной технической экспертизы для установления давности изготовления предварительного договора от 21.05.2020, заключенного между ФИО9 и ФИО8, расписки от 21.05.2020 между ФИО9 и ФИО8, проведение экспертизы поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «АБО» ФИО10; 10.07.2025 заключение эксперта от 01.07.2025 № 01-25-05-101 поступило в материалы дела.

Согласно выводам эксперта даты периода 2020 года, указанные в представленных на исследование предварительном договоре купли-продажи от 21.05.2020 и двух расписках от 21.05.2020 (печатная о получении задатка и рукописная о передаче помещений), не соответствуют фактическому временному периоду нанесения рукописных удостоверительных реквизитов (подписей), следов воздействия ускоряющих естественные процессы материалов письма на представленных на исследование документах не установлено. Согласно описательной части исследования установленного количества остаточного содержания высококипящих летучих компонентов в штрихах достаточно для вывода о том, что исследуемые штрихи по возрасту соответствуют штрихам, нанесенным во временной период, не превышающий 2 года от экспертного исследования, исключительно при условии хранения и использования документов в средне нормальных условиях; темновое (сейфовое) хранение, вдали от источников тепла и прямых солнечных лучей в  отсутствии интенсивной конвекции воздуха. Таким образом, согласно экспертизе спорные документы изготовлены не ранее 2023 года.

В судебном заседании 13.10.2025, отвечая на вопросы коллегии о реальной дате составления документов, ФИО4 пояснила, что документы составлены в 2020 году и хранились в сейфе.

Ранее от ФИО4 поступили возражения на заключение эксперта, с указанием на то, что экспертом определён возраст документов, как возраст не старше 01.07.2023, что опровергает довод финансового управляющего об изготовлении документов 21.02.2024 и 03.03.2025 соответственно. Вместе с тем, финансовый управляющий не указывал конкретную дату изготовлении документов, а указывал, что дата, указанная в документах, не соответствует фактической дате изготовления документов, связывал появление данных документов (их составление) с рассмотрением настоящего спора в суде. По доводу ФИО4 о сомнительном факте исследования экспертом именно тех документов, которые были представлены в его распоряжение, т.е. о наличии документов, отличных от переданных судом, отмечено, что в экспертном заключении содержатся приложения в виде скан-копий исследованных документов (фото №№ 1,2 на странице 5, фото № 3 на странице 6 экспертного заключения), которые опровергают довод о представлении иных документов на исследование, т.е. эксперт исследовал именно те документы, которые поступили в его распоряжение по определению суда, что подтверждается приобщенными к заключению фотографиями.

По доводу о том, что используемый при исследовании документов метод не позволяет однозначно определить точный период датирования документов, возраст которых старше 24 месяцев, а оттиск печати, на которых старше чем 2 месяца с даты нанесения, и не разрешает в полной мере поставленные перед экспертом задачи, отмечено, что эксперт в своём заключении обозначил методологические ограничения применяемых методов, а также подробно описал другие использованные методы (микроскопия, спектроскопические исследования, сравнение спектров и др.), результаты измерений и признаки, по которым производилось сопоставление образцов. На основании перечисленных и измеренных признаков эксперт сделал обоснованные сравнительные выводы. Иными словами, ограничение касается точности календарного указания при больших интервалах старения, а не неспособности проведения экспертизы в целом с целью ответа на поставленные перед экспертом вопросы. Эксперт в своём заключении действительно отметил методологические ограничения применяемых методов, что является обычной научной практикой, однако данное обстоятельство не означает, что экспертиза не может быть проведена корректно. Напротив, в заключении эксперта содержатся чёткие выводы, имеющие значение для рассмотрения дела, тот факт, что методика исследования не предназначена для установления точного календарного дня изготовления документа, не означает принципиальную невозможность определения временного диапазона, достаточного для решения поставленных перед экспертом вопросов и проведения  оценки предоставленных документов.

Также необходимо учитывать, что выбор негосударственной экспертной организации ООО «АБО» обусловлен в том числе тем, что исследование производится с использованием неразрушающей методики, вырезки и иное уничтожение исследуемого документа не производится (против предложенной государственной Приморской ЛСЭ, применяющей разрушающие методики воздействия), при наличии заявленных ответчиками возражений против применения методов разрушающего воздействия оригиналов документов.

С учетом вышеизложенное, коллегия учитывая в совокупности хронологию рассмотрения настоящего спора, фактические обстоятельства дела, заключение экспертизы, приходит к следующим выводам.

Согласно положениям статьи 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия; ничтожна. По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки на момент ее совершения не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достигнуть заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

При этом, реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и (или) участия в распределении имущества должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411), противоправное сокрытие имущества от взыскания со стороны кредиторов (постановление Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 06.02.2002 № 2352/01), либо иные противоправные цели сторон. Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ, как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку. При этом, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Установлено, что 07.12.2021 финансовый управляющий ФИО2 – ФИО7 обратилась в суд с заявлением об истребовании у супруги должника ФИО9 информации и документов об имуществе должника.

Определением суда от 28.06.2022 на ФИО9 возложена обязанность передать финансовому управляющему копию свидетельства о праве собственности, копию кадастрового плана или копию технического паспорта (при наличии), копии правоустанавливающих документов, копию договора залога (при наличии) в отношении в том числе спорного недвижимого имущества (нежилых помещений №№ 33,34). Определение не исполнено.

17.08.2023 финансовый управляющий ФИО2 – ФИО1 обратился в суд с заявлением об оспаривании сделок должника по договорам купли-продажи от 22.12.2022 в отношении нежилых помещений №№ 33,34 (т.е. заявление в первоначальной редакции обусловлено осведомленностью управляющего на основании полученных сведений из Росреестра об отчуждении объектов в 2022 году).

Определением от 18.10.2023 ФИО9, ФИО4, филиалу Роскадастра предложено представить отзыв на заявление с приложением документов, которые подтверждают изложенные доводы и (или) возражения, а также документы, подтверждающие направление копии отзыва и прилагаемых к нему документов лицам, участвующим в деле; определением от 16.11.2023 на указанные лица возложена обязанность представить названные документы. 21.02.2024 в материалы дела от ФИО4 поступает отзыв на заявление с приложением предварительного договора от 21.05.2020.

Согласно приводимым пояснениям ФИО9 избранный механизм продажи имущества через заключение предварительного договора с условием полной оплаты стоимости был обусловлен невозможностью заключить договор купли-продажи ввиду нахождения помещений №№33, 34 в залоге у ФИО13, у которой она приобрела спорные помещения (по договору от 09.08.2010) в связи с чем вынуждена была обратиться в Александровск-Сахалинский городской суд с иском о прекращении обременения в виде ипотеки (решение суда от 18.05.2022), после снятия данного обременения были заключены договоры купли-продажи №№1,2 по желанию Б-ных уже с супругой.

Согласно сведениям, полученным с сайта Александровск-Сахалинского городского суда (карточка гражданского дела), ФИО9 подала данный иск 25.04.2022. Согласно тексту решения от 18.05.2022 по делу № 2-135/2022 в обоснование иска ФИО9 указала, что по условиям договора от 09.08.2010 оплата стоимости приобретаемой недвижимости будет передана покупателем не позднее 01.01.2012, обязательство истца по оплате стоимости нежилых помещений исполнены в полном объеме, о чем были оформлены подтверждающие документы (приходные кассовые ордера) от 13.03.2012, 03.01.2013, оставшаяся сумма передана истцом ответчику наличными до января 2013 года, однако ответчик уклоняется подать совместное заявление о снятии обременения.

Таким образом, ФИО9 с 2013 года не обращалась с иском о прекращении обременения в виде ипотеки, в том числе после заключения предварительного договора от 21.05.2020, сделала это лишь 25.04.2022, после обращения финансового управляющего в суд с заявлением об истребовании имущества и документов (07.12.2021) и в преддверии заключения договоров купли-продажи (22.12.2022).

Ввиду изложенного, следует признать заслуживающими внимание доводы финансового управляющего о том, что намерение ФИО9 обратиться в суд с иском о прекращении обременения в виде ипотеки было вызвано не заключением предварительного договора, а тем обстоятельством, что ФИО9 стало известно, что помещения № 33 и 34 будут включены в конкурсную массу ее бывшего супруга. Помимо этого, расписки о внесении средств по предварительному договору не содержат указание на оплату по предварительному договору, а выданная ФИО4 гражданину ФИО14 доверенность от 12.10.2022 уполномочивает его купить за цену и на условиях по своему усмотрению нежилые помещения №№ 33,34, исходя из содержания данной доверенности информация о заключении предварительного договора отсутствует, также отсутствует какая-либо информация об установлении порядка оплаты за данные нежилые помещения, которая (при наличии предварительного договора) не могла не быть известна сторонам сделки. При этом периодичность и кратность внесения супругами Б-ными платежей на протяжении трех лет (в 2020-2022 годах платежи вносились 22 числа каждого месяца равными суммами) в целом соответствуют арендным взаимоотношениям, а не длительной рассрочке платежа по договору купли-продажи.

Таким образом, совокупность названных обстоятельств, с учетом выводов эксперта, свидетельствует о том, что подписание предварительного договора купли-продажи от 21.05.2020 не преследовало достижению цели, характерной для данного вида договоров, и не влекло для сторон правовых последствий, что отвечает критерию мнимой сделки по пункту 1 статьи 170 ГК РФ.

Финансовым управляющим предложена иная квалификация предварительного договора купли-продажи от 21.05.2020 как притворной сделки по пункту 2 статьи 170 ГК РФ, фактически прикрывающей договор аренды и, как следствие, заявлено о недействительности договора аренды нежилых помещений №№ 33,34 от 21.05.2020, заключенного между ФИО8 и ФИО9

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Квалифицирующим признаком, позволяющим провести разграничение между мнимыми (пункт 1 статьи 170 ГК РФ) и притворными (пункт 2 ст. 170 ГК РФ) сделками, является наличие у сторон сделки волеизъявления породить (создать) те или иные правовые последствия в результате ее заключения.

Так, у сторон мнимой сделки такое волеизъявление изначально отсутствует – формально вступая в договорные отношения, в действительности ни одна из сторон не имеет намерения реально создавать для себя какие-либо права и обязанности и в дальнейшем осуществлять их реализацию. Единственная цель, которую преследуют стороны мнимой сделки, состоит в создании видимости возникновения между ними соответствующих правоотношений перед неограниченным кругом третьих лиц. В свою очередь стороны притворной сделки, вступая в договорные отношения друг с другом, имеют реальное намерение создать тем самым взаимные права и обязанности, однако не те, которые предусмотрены законом для сделки соответствующего вида, а иные, отличные от них права и обязанности, скрывая, таким образом, действительную сущность (природу) возникших между ними правоотношений от неограниченного круга третьих лиц.

Таким образом, в отличие от действительных сделок стороны при заключении мнимой сделки не преследуют достижения заявленного результата, а при использовании притворных сделок лишь прикрывают другие – незаконные, а потому в рассматриваемом случае предварительный договор от 21.05.2020 как порочное доказательство, составленное на стадии рассмотрения спора в целях представления в суд, является мнимой, а не притворной сделкой, поскольку его составление не опосредовало и не имело целью прикрыть реальные правоотношения сторон, природа которых суду не раскрыта.

ФИО8 представлены пояснения (которые поддержаны ФИО4) о том, что помещения №№ 33,34 используются с 2020 года по настоящее время под магазин автозапчастей, в подтверждение представлены расходные накладные на приобретение автозапчастей, поставляемых для реализации по адресу магазина, счета на оплату, за спорный период ( чеки об оплате услуг по содержанию помещений (проведение ремонта) и выписки по лицевым счетам по основному долгу коллегией не приняты в качестве надлежащих доказательств, поскольку из выписок не представляется возможным установить плательщика (потребителя услуг), а чеки ФИО4 датированы 2024 годом).

Даже если следуя логике рассуждений финансового управляющего сделать допущение о наличии между сторонами арендных отношений с 2020 года на основании некой устной договоренности (принимая во внимание, что специфика внесения платежей соотносится с арендой), учитывая положения статьи 609 ГК РФ об обязательности письменной формы и необходимости государственной регистрации договора аренды, поскольку договорные отношения по использованию имущества в надлежащей форме не оформлены, при этом условия данной сделки в контексте оснований недействительности не названы и не поименованы, оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего в данной части (признания недействительным договора аренды от 21.05.2020) не установлено.

Далее, на протяжении рассмотрения спора финансовый управляющий последовательно приводил довод о том, что помещения проданы по заниженной цене, поскольку цена их приобретения ФИО9 в 2010 году за 1 500 000 рублей очевидно не может свидетельствовать о рыночной цене по состоянию как на 2020, так и на 2022 год, исходя из того, что стоимость двух помещений составила 1 950 000 рублей (с учетом предварительного договора), 630 000 рублей (по 315 000 рублей за помещение, без учета предварительного договора) при рыночной стоимости 7 000 000 руб. (по 3 500 000 рублей за помещение) на основании проведенной финансовым управляющим при подготовке проекта положения о порядке продажи имущества в порядке пункта 2 статьи 213.26 Закона о банкротстве оценки.

Таким образом, значимым является выяснение вопроса о равноценности встречного предоставления по сделке со стороны покупателя, то есть о соответствии согласованной договором купли-продажи цены имущества его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения.

Необходимым условием для признания сделки должника недействительной по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве является в том числе неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной этой сделки. При этом в части, касающейся согласования договорной цены, неравноценность имеет место в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной. При оценке приведенных управляющим доводов значимым является выяснение вопроса о равноценности встречного предоставления по сделке со стороны покупателя, то есть о соответствии согласованной договором купли-продажи цены имущества его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения.

Принимая во внимание наличие спора о стоимости объектов недвижимого имущества, являющихся предметом оспариваемой сделки, и разногласия относительно собранных по делу доказательств, значимым для рассмотрения спора признано коллегией проведение судебной экспертизы для установления рыночной стоимости помещений на дату сделки, в связи с чем определением суда от 29.04.2025 по ходатайству финансового управляющего назначено проведение судебной оценочной экспертизы для установления рыночной стоимости объектов недвижимого имущества (помещения №№ 33,34) по состоянию на дату заключения предварительного договора 21.05.2020 и договоров купли-продажи от 22.12.2022, проведение экспертизы поручить эксперту общества с ограниченной ответственностью «Департамент оценочной деятельности» ФИО11.

Согласно заключению эксперта от 04.09.2025 рыночная стоимость каждого из помещений составляла: по состоянию на 21.05.2020 – 1 265 600 рублей (2 531 200 рублей за два помещения), по состоянию на 22.12.2022 – 1 608 250 рублей (3 216 500 рублей за два помещения).

В вопросах определения рыночной стоимости учитывается критерий «кратности», позволяющий нивелировать погрешности, имеющиеся у всякой оценочной методики.

Согласно абзацу седьмому пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица2 под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

То есть, речь идет о критерий кратности, явном и очевидном для любого участника рынка. Критерием определения явного ущерба является совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке обществом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного обществом в пользу контрагента.

Вместе с тем, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 03.02.2022 N 5-П, наличие в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве оценочных характеристик создает возможность эффективного ее применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций. Таким образом, квалификация осуществленного предоставления, как неравноценного, определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества (его количества, ликвидности, периода экспозиции и т.п.).

Относительно добросовестности покупателей, формируемая высшей судебной инстанцией судебная практика исходит из того, что гражданский оборот между независимыми и незаинтересованными лицами строится на принципах возмездности и эквивалентности обмениваемых ценностей, знание чего сторонами сделки купли-продажи предполагается. В силу чего продавец, разумно соблюдающий свои интересы, не отдаст свое имущество за бесценок. Если покупатель и продавец незаинтересованные лица, то покупатель, приобретая по явно и чрезмерно заниженной цене имущество, должен предположить неадекватное восприятие продавцом условий, в которых сделка совершается, и воздержаться от нее, либо обязан предположить, что должник, действует фактически не за свой счет, а за счет средств своих кредиторов, и также воздержаться от сделки на таких условиях. Иными словами, необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота.

В рассматриваемом случае оспариваемая сделка совершена между лицами, не являющимися аффилированными, вместе с тем, цена имущества по договорам от 22.12.2022 (630 000 рублей) очевидно и явно не соответствует его рыночной стоимости по состоянию на указанную дату (3 216 500 рублей). В то же время, даже при нераскрытых суду взаимоотношениях сторон, существовавших с 22.05.2020 (дата составления первой расписки), следует признать, что размер встречного предоставления со стороны супругов Б-ных, исходя из суммы выплаченных ими средств по распискам, составил 1 950 000 рублей (что соотносится с пояснениями сторон о цене имущества), т.е. критерий кратности применительно к цене в 3 216 500 рублей не безусловный.

Следуя правовой позиции, указанной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707, суд вправе обосновать применение более низкого критерия, в связи с чем помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 N 305-ЭС18-8671(2), 05.05.2022 N 306-ЭС21-4742).

В рассматриваемом случае коллегией отмечено несоответствие обыкновениям гражданского оборота продемонстрированных суду взаимоотношений, уклонение от дачи ясных и недвусмысленных пояснений о существе правоотношений, выявленную манипуляцию доказательств, находящихся в сфере их контроля (в контексте оценки предварительного договора от 21.05.2020), принимая во внимание, что второй стороной сделки является бывшая супруга должника, осведомленная об обстоятельствах предъявления к ней требования о возврате имущества в конкурсную массу, учитывая, что рыночной характер сделки (при возможности допущения скидки на торг) не доказан, коллегия полагает, что необходимые обстоятельства для признания договоров купли-продажи от 22.12.2022 недействительными в ходе рассмотрения дела установлены, договоры подлежат признанию недействительными по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В части признания договоров купли-продажи от 22.12.2022 недействительными, как совершенными при злоупотреблении правом сторонами, апелляционный суд исходит из следующего.

Исходя из правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определениях Верховного Суда РФ от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, предоставленная возможность квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, распространяется только на сделки с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное при отсутствии равноценного встречного предоставления по сделке, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Таким образом, для применения статей 10 и 168 ГК РФ в условиях конкуренции норм о действительности сделки необходимы обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции статьи 61.2. Закона о банкротстве.  Иной подход приводит к тому, что содержание статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что является недопустимым (определение Верховного Суда РФ от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

В рассматриваемом случае обстоятельства совершения сделок в полной мере укладываются в диспозицию специальных норм Закона о банкротстве, поэтому дополнительная квалификация недействительности возникших правоотношений на основании статей 10, 168 ГК РФ является излишней, в связи с чем суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований финансового управляющего в данной части.

Также по тексту представленных в дело пояснений и уточнений финансовый управляющий полагал сделки совершенными с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ввиду заключения неуполномоченным лицом, с нарушением установленных действующим законодательством запретов (порядка реализации имущества в рамках дела о банкротстве должника) и повлекшего нарушение прав третьих лиц (конкурсных кредиторов).

Пунктом 1 статьи 174.1 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180 ГК РФ).

С даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично (абзац второй пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве). Согласно абзацу третьему пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом, сделки, совершенные гражданином лично (без участия финансового управляющего) в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны.

На основании пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом регистрация перехода или обременения прав гражданина на имущество, в том числе на недвижимое имущество и бездокументарные ценные бумаги, осуществляется только на основании заявления финансового управляющего. Поданные до этой даты заявления гражданина не подлежат исполнению.

Как разъяснено в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее - Постановление № 48), финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга, совершенные супругом должника, по основаниям, связанным с нарушением этими сделками прав и законных интересов кредиторов.

Таким образом, с даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим, поэтому оспариваемая в рамках настоящего обособленного спора сделка совершена бывшей супругой должника ФИО9 с нарушением абзаца второго пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве, а потому подпадает под специальные положения пункта 1 статьи 174.1 ГК РФ.

Указанная норма наделяет суд возможностью объявить ничтожным только основанное на сделке волеизъявление, направленное на распоряжение имуществом, в случае если последнее запрещено законом, при этом обязательства, порожденные сделкой, должны сохранять свою силу. Распоряжение состоится тогда, когда будет иметь место тот юридический факт, с которым закон связывает переход права собственности на соответствующий вид имущества.

Согласно абзацу третьему пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом, сделки, совершенные гражданином лично (без участия финансового управляющего) в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны.

Действительно, в рассматриваемом случае оспариваемая сделка совершена бывшей супругой должника после признания должника банкротом в отношении совместно нажитого имущества, которое подлежало включению в конкурсную массу, без участия финансового управляющего, вопреки прямому запрету на распоряжение конкурсной массой должника.

Вместе с тем судом учтены разъяснения, приведенные в пункте 95 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), согласно которым в силу положений пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ в случае распоряжения имуществом должника с нарушением запрета - права кредитора или иного управомоченного лица, чьи интересы обеспечивались арестом, могут быть реализованы только в том случае, если будет доказано, что приобретатель имущества знал или должен был знать о запрете на распоряжение имуществом должника, в том числе не принял все разумные меры для выяснения правомочий должника на отчуждение имущества. Само по себе размещение судебного акта в сети «Интернет» не означает, что приобретатель является недобросовестным.

Таким образом, одного лишь факта совершения спорной сделки после признания должника банкротом самого по себе недостаточно для констатации ее ничтожности, при этом из материалов дела не следует, что супруги Б-ны на дату совершения спорных сделок должны или могли знать о введении в отношении бывшего мужа продавца ФИО9 процедуры банкротства и первоначально действовали в целях причинения имущественного вреда кредиторам должника и в сговоре с бывшими супругами (или с бывшей супругой), при этом оплата по договорам со стороны покупателей произведена в полном объеме, что следует из представленных доказательств и лицами, участвующими в деле, не оспаривается. При этом сделки совершены с бывшей супругой должника, являющейся титульным собственником спорного имущества, в отношении которой процедура банкротства не возбуждалась, и она первоначально при вступлении в договорные отношения могла не довести до сведения покупателей сведения о банкротстве супруга, учитывая, что договоры от 22.12.2022 прошли государственную регистрацию в Росреестре без замечаний (в контексте распоряжения совместной собственностью бывших супругов К-вых).

Согласно части 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Последствия признания недействительной сделки должника установлены в статье 61.6 Закона о банкротстве, в силу которой все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

В качестве последствий недействительности сделок суд возлагает на ответчика ФИО4 (сторона договоров от 22.12.2022) обязанность возвратить спорное имущество (нежилые помещения № 33 и № 34) в конкурсную массу должника и восстанавливает ответчикам право требования к должнику в размере уплаченного по недействительным сделкам на сумму 1 950 000 рублей  (ФИО8 – 1 635 000 рублей, ФИО4 – 315 000 рублей), принимая во внимание, что представлены достаточные доказательства в подтверждение финансовой возможности оплатить причитающиеся помещения и расчет произведен в полном объеме заявленного встречного представления на сумму 1 950 000 рублей.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон в первоначальное положение, которое существовало до их совершения, в связи с чем иные испрашиваемые финансовым управляющим последствия таковыми не являются, а представляют собой следствие вынесение настоящего судебного акта, в связи с чем дополнительной фиксации в постановлении не требуют. В удовлетворении заявления в данной части надлежит отказать.

Установленные апелляционным судом обстоятельства являются основанием для отмены судебного акта по пункту 1 части 1 статьи 270 АПК РФ в вышеуказанной части.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 109 АПК РФ денежные суммы, причитающиеся экспертам, свидетелям и переводчикам, выплачиваются по выполнению ими своих обязанностей. Денежные суммы, причитающиеся экспертам и свидетелям, выплачиваются с депозитного счета арбитражного суда. В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» перечисление денежных средств эксперту (экспертному учреждению, организации) производится с депозитного счета суда или за счет средств федерального бюджета финансовой службой суда на основании судебного акта, в резолютивной части которого судья указывает размер причитающихся эксперту денежных сумм. Суд выносит такой акт по окончании судебного заседания, в котором исследовалось заключение эксперта.

Учитывая, что назначенные судом экспертизы проведены, заключения экспертов получены и исследованы, принимая во внимание наличие в депозите 161 000 рублей, внесенных финансовым управляющим по платежному поручению № 181 от 14.04.2025 для проведения экспертиз, с депозитного счета суда ООО «Департамент оценочной деятельности» надлежит перечислить 80 000 рублей, ООО «АБО» - 81 000 рублей.

Согласно пункту 24 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23, когда по объективным причинам эксперт не может заранее рассчитать затраты на проведение экспертизы (например, ввиду характера и объема исследуемых объектов), по согласованию с участвующими в деле лицами, по ходатайству или с согласия которых назначается экспертиза, и экспертом (экспертным учреждением, организацией) суд при назначении экспертизы может определить предварительный размер вознаграждения эксперта. При этом эксперт информирует суд, а также лиц, участвующих в деле, о пределах возможного увеличения размера вознаграждения ввиду невозможности заранее рассчитать все затраты на производство экспертизы, а также об обстоятельствах, влияющих на увеличение стоимости исследований.

Учитывая, что в ответе на запрос экспертом ООО «АБО» приведена методика расчета стоимости услуг эксперта, которая складывается из 65000 руб. базовой стоимости и по 8000 руб. за страницу (сторону) исследуемого документа, учитывая объем представленных на исследование документов, итоговая сумма причитающегося эксперту вознаграждения составляет 89 000 рублей, из которой 81 000 руб. подлежат перечислению с депозита суда, а оставшиеся 8000 руб. - взысканию в пользу эксперта с ответчиков.

Судебные расходы по обособленному спору, включая уплаченную госпошлину по заявлению об оспаривании сделки на сумму 6000 рублей, о принятии обеспечительных мер на сумму 3000 рублей, по апелляционной жалобе на сумму 10 000 рублей, по оплате услуг экспертов на сумму 161 000 рублей, распределяются по правилам статьи 110 АПК РФ и относятся на ответчиков как на лиц, не в пользу которых принят судебный акт. При этом поскольку вред конкурсной массе причинен совместными действиями ФИО8, ФИО4, ФИО9, что позволяет презюмировать их солидарную ответственность, понесенные финансовым управляющим судебные расходы подлежат взысканию с них в конкурсную массу в солидарном порядке; аналогичным образом с них надлежит взыскать недостающие 8000 рублей в пользу эксперта ООО «АБО» задолженности за проведение экспертизы.

Разъяснить ответчикам, что в силу части 5 статьи 110 АПК РФ подлинные документы, имеющиеся в деле, по заявлениям представивших их лиц могут быть возвращены им после вступления в законную силу судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела, если эти документы не подлежат передаче другому лицу.

Руководствуясь статьями 110, 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Сахалинской области от 27.11.2024 по делу №А59-2526/2015 отменить.

Признать недействительными сделками:

- предварительный договор купли-продажи, заключенный 21.05.2020 между ФИО9 и ФИО8;

- договоры купли-продажи от 22.12.2022, заключенные между ФИО9 и ФИО4.

Применить последствия недействительности сделок:

Обязать ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО2 следующие объекты недвижимого имущества:

- нежилое помещение, кадастровый номер: 65:21:0000015:1106, адрес: Сахалинская область, <...>,

- нежилое помещение, кадастровый номер: 65:21:0000015:1125, адрес: Сахалинская область, <...>.

Восстановить ФИО8 право требования к должнику в размере 1 635 000 рублей.

Восстановить ФИО4 право требования к должнику в размере 315  000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Финансово-экономическому отделу Пятого арбитражного апелляционного суда с депозитного счета суда перечислить:

-за проведение судебной технической экспертизы установления давности изготовления документов обществу с ограниченной ответственностью «АБО» (ИНН <***>, КПП 222501001, ОГРН <***>, ОКПО 20987333, 656043 <...>) 81 000 (восемьдесят одна тысяча)  рублей по реквизитам, указанным в счете от № 1-9702-Б/25 от 03.07.2025: Банк филиал «Новосибирский» АО «Альфа-Банк», р/счет <***>, ИНН Банка 7728168971, КПП Банка 540743001, к/счет 30101810600000000774, БИК 045004774 (платежное поручение о внесении средств в депозит от 14.04.2025 № 181 на сумму 161 000 рублей);

- за проведение судебной оценочной экспертизы обществу с ограниченной ответственностью «Департамент оценочной деятельности» (ИНН <***>, КПП 246601001, ОГРН<***>, <...>, помещ.63) 80 000 (восемьдесят тысяч) рублей по реквизитам, указанным в счете № 1009 от 10.09.2025: АО «ТБанк», ИНН Банка <***>, КПП Банка 246601001, р/счет <***>, к/счет 30101810145250000974, БИК 044525974 (платежное поручение от 14.04.2025 № 181 на сумму 161 000 рублей).

Взыскать с ФИО9, ФИО8, ФИО4 солидарно в конкурсную массу должника 180 000 (сто восемьдесят тысяч) рублей судебных расходов

Взыскать с ФИО9, ФИО8, ФИО4 солидарно в пользу общества с ограниченной ответственностью «АБО» 8000 (восемь тысяч) рублей за проведение экспертизы.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета 6000 рублей излишне уплаченной государственной пошлины по заявлению, перечисленной по чеку по операции в Мобильном приложении Сбербанк Онлайн от 05.09.2023.

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Сахалинской области в течение одного месяца.


Председательствующий

К.А. Сухецкая

Судьи


М.Н. Гарбуз


А.В. Ветошкевич