Постановление от 9 октября 2025 г. по делу № А35-12394/2019

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


10.10.2025 года                                                        дело № А35-12394/2019

г. Воронеж                                                                                                            


Резолютивная часть постановления объявлена 26.09.2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено  10.10.2025 года


Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:


председательствующего судьи                                        Безбородова Е.А.

судей                                                                                   Ореховой Т.И.

                                                                                             Потаповой Т.Б.


при ведении протокола судебного заседания секретарем Кобозевой Д.Е.,


при участии:


от ООО «Коммерческий центр «РИЧ»: ФИО1, представитель по доверенности от 28.03.2025, паспорт гражданина РФ,

от Ассоциации МСРО «Содействие»: ФИО2, представитель по доверенности от 14.01.2025, паспорт гражданина РФ,

от конкурного управляющего ООО «Агроэнерготелеком» ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности от 20.05.2024, паспорт гражданина РФ,

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Коммерческий центр «РИЧ» на определение Арбитражного суда Курской области от 16.06.2025 по делу № А35-12394/2019 по заявлению (жалобе) ООО «Коммерческий центр «РИЧ» о признании незаконными действий конкурсного управляющего по делу по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании общества с ограниченной ответственностью «Агроэнерготелеком» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом), заинтересованные лица: АССОЦИАЦИЯ «МЕЖРЕГИОНАЛЬНАЯ САМОРЕГУЛИРУЕМАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ АРБИТРАЖНЫХ УПРАВЛЯЮЩИХ «СОДЕЙСТВИЕ», ООО «Британский Страховой Дом», ООО «Сапфир», ООО «Международная страховая группа»,

УСТАНОВИЛ:

Определением суда от 20.12.2019 заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании общества с ограниченной ответственностью «Агроэнерготелеком» несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Определением суда от 13.03.2020 (резолютивная часть объявлена 05.03.2020) заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании общества с ограниченной ответственностью «Агроэнерготелеком» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Агроэнерготелеком» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3

Решением Арбитражного суда Курской области от 31.07.2020 (резолютивная часть решения объявлена 30.07.2020) ООО «Агроэнерготелеком» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

25 апреля 2024 ООО «Коммерческий центр «РИЧ» обратилось в арбитражный суд с заявлением (жалобой), в котором просило:

 1. Признать незаконными действия конкурсного управляющего по привлечению неаккредитованного при МСРО «Содействие» лица - ИП ФИО5 для обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей в делах о банкротстве;

2. Признать незаконным бездействие конкурсного управляющего в части проведения мероприятий по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности;

3. Взыскать с ФИО3 в конкурсную массу ООО «Агроэнерготелеком» убытки, составляющие сумму выплат по договору об оказании услуг ИП ФИО5 в сумме 1 598 410 руб.;

4. Взыскать с ФИО3 в конкурсную массу ООО «Агроэнерготелеком» 2 100 010,15 руб., составляющую сумму выплаченных процентов по вознаграждению в связи с погашением требований залоговых кредиторов;

5. Снизить размер вознаграждения конкурсного управляющего до 100 000 рублей за весь период осуществления полномочий конкурсного управляющего и взыскать с ФИО3 в конкурсную массу ООО «Агроэнерготелеком» 1 130 000 руб.

31.05.2024 от заявителя поступило уточненное заявление, в котором дополнительно просил взыскать с конкурсного управляющего ФИО3 в пользу конкурсной массы убытки в размере 167 000 000 руб.

Протокольным определением суда от 31.05.2024 в принятии уточненного заявления отказано в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением суда от 11.09.2024 в качестве заинтересованных лиц привлечены ООО «Британский Страховой Дом»; ООО «Сапфир»; ООО «Международная страховая группа»; Ассоциация «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

Определением Арбитражного суда Курской области от 16.06.2025 в удовлетворении жалобы общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий центр «РИЧ» на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО3, о взыскании с него убытков в конкурсную массу должника, о снижении размера вознаграждения конкурсного управляющего отказано. С общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий центр «РИЧ» в доход федерального бюджета взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 53 492 руб. 00 коп.

Не согласившись с данным определением, ООО «Коммерческий центр «РИЧ» обратилось в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить.

В электронном виде через сервис «Мой арбитр от УФНС России по Курской области поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие представителя, содержащееся в отзыве на апелляционную жалобу.

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

В электронном виде через сервис «Мой арбитр» от УФНС России по Курской области поступили отзывы на апелляционную жалобу, которые суд приобщил к материалам дела.

В электронном виде через сервис «Мой арбитр» от ассоциации МСРО «Содействие» поступил отзыв на апелляционную жалобу с приложением, которые суд приобщил  к материалам дела.

Судом апелляционной инстанции приобщены к материалам дела, поступившие в электронном виде через сервис «Мой арбитр» от конкурного управляющего ООО «Агроэнерготелеком» ФИО3 отзыв на апелляционную жалобу, копия жалобы, копия постановления от 10.09.2025 по делу №А35-12394/2019, доказательства направления отзыва в адрес лиц, участвующих в обособленном споре; в приобщении к материалам дела, поступивших в электронном виде через сервис «Мой арбитр» от конкурного управляющего ООО «Агроэнерготелеком» ФИО3 копий: постановления от 07.02.2025 по делу № А35-7683/2019, постановления от 23.10.2024 по делу № А35-7683/2019, в связи с отсутствием правовых оснований, предусмотренных ст. 67 АПК РФ.

Представитель ООО «Коммерческий центр «РИЧ» поддержал доводы апелляционной жалобы, считает обжалуемое определение незаконным и необоснованным, просил его отменить.

Представитель конкурного управляющего ООО «Агроэнерготелеком» ФИО3 возражал против доводов апелляционной жалобы, считает обжалуемое определение законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Представитель Ассоциации МСРО «Содействие» возражал против доводов апелляционной жалобы, считает обжалуемое определение законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в обоснование заявленной жалобы ООО «Коммерческий центр «РИЧ» (далее – заявитель) указало на недобросовестность действий конкурсного управляющего ФИО3, выраженных в необоснованном привлечении специалиста ФИО5, не аккредитованного при саморегулируемой организации арбитражных управляющих. По мнению заявителя, факт привлечения данного специалиста свидетельствует о том, что конкурсный управляющий самоустранился от личного сопровождения процедуры, и его фигура в процедуре носит исключительно номинальный характер. Кроме того, заявитель полагал, что услуги, оказанные ФИО5, носят низкий профессиональный уровень.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. В случае нарушения действиями (бездействием) арбитражного управляющего прав и законных интересов кредиторов, в том числе уполномоченного органа, они вправе обжаловать действия (бездействие) арбитражного управляющего в арбитражный суд в порядке, установленном статьей 60 Закона о банкротстве.

По смыслу данной нормы права одним из способов защиты прав кредиторов является обращение в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) арбитражного управляющего. Условием признания жалобы обоснованной является установление арбитражным судом одновременно двух обстоятельств: нарушение арбитражным управляющим требований законодательства о банкротстве к порядку выполнения управляющим возложенных на него обязанностей и нарушение вследствие этого прав и законных интересов кредиторов должника.

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необоснованности требований кредитора исходя из следующего.

Так, ранее конкурсный управляющий ФИО3 обращался с заявлением об увеличении лимита расходов на оплату услуг лиц, привлекаемых арбитражным управляющим для обеспечения своей деятельности.

Определением Арбитражного суда Курской области от 05.03.2024 по настоящему делу признано обоснованным привлечение специалиста с установлением размера оплаты за оказываемые услуги, а именно: ИП ФИО5 по договору об оказании услуг № 24/09- 20/2 от 24.09.2020 в размере 1 012 000 рублей, свыше лимита расходов - в размере 326 410 руб. 00 коп. за период с 19.08.2022 по 31.12.2023; ИП ФИО5 по договору № 01/10-20/1 от 01.10.2021 с установлением оплаты услуг в размере 260 000 рублей единовременно.

При рассмотрении данного заявления, суд установил, что необходимость привлечения ИП ФИО5 обусловлена значительным объемом, сложностью и спецификой проводимых мероприятий в процедуре банкротства должника.

Так, из ответа инспекции Гостехнадзора Курской области от 18.03.2020 № 074-04-14/396 следует, что за должником зарегистрированы три зерноуборочных комбайна, четыре трактора, погрузчик.

Из ответа МРЭО ГИБДД по Курской области от 21.03.2020 № 12/21-714 следует, что за должником зарегистрировано 14 транспортных средств.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости №  46-00-4001/5001/2020-1400 от 26.03.2020, за должником зарегистрировано четыре объекта недвижимости – здания нежилые.

ИП ФИО5 в рамках договора № 24/09-20/2 оказаны услуги по проведению осмотра имущества должника, его инвентаризации. В период с даты принятия конкурсным управляющим имущества должника на ответственное хранение и до передачи его победителям торгов, ИП ФИО5 отвечал за сохранность объектов движимого и недвижимого имущества должника, которое было расположено на площадках на территории Кореневского и Золотухинского районов.

Кроме того, ИП ФИО5 проведены мероприятия по снятию арестов с движимого/недвижимого имущества, зарегистрированного за ООО «Агроэнерготелеком».

ИП ФИО5 выступал в качестве представителя конкурсного управляющего ООО «Агроэнерготелеком» как в деле о банкротстве, так и в обособленных спорах.

По договору № 01/10-20/1 от 01.10.2021 ИП ФИО5 привлечен для проведения работ по хранению, архивной обработке и сдаче в архив документов по личному составу ООО «Агроэнерготелеком».

Оценивая действия конкурсного управляющего, выразившиеся в привлечении специалиста, суд исходил из того, что Закон о банкротстве не содержит запрета на передачу полномочий арбитражного управляющего третьим лицам, кроме исключительных полномочий, предоставленных ему Законом о банкротстве как специальному участнику процедур банкротства и связанных, прежде всего, с принятием соответствующих решений, касающихся проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве (пункт 5 статьи 20.3 Закона о банкротстве, пункт 10 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, наличие у арбитражного управляющего комплексных знаний, включающих познания в области гражданского, налогового, трудового и уголовного права, гражданского, арбитражного и уголовного процесса, не лишает его права привлекать для обеспечения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве на договорной основе иных лиц с оплатой их деятельности за счет средств должника.

Суд также учел отсутствие у ФИО3 бухгалтерского образования, а также объективной возможности самостоятельно в разумный срок подготовить и передать документы в государственный архив с учетом их объема.

При этом само по себе наличие у конкурсного управляющего необходимой квалификации не означает, что конкурсный управляющий имел возможность выполнить указанные работы в полном объеме самостоятельно в установленные процессуальные сроки.

Судебный акт обжалован не был, вступил в законную силу.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно правовой позиции изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.04.2022 № 308- ЭС21-26679 и в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2022 № 309-ЭС21-17766, преодоление вступившего в законную силу судебного акта с точки зрения действующего процессуального законодательства недопустимо. Правовая определенность предполагает уважение фундаментального принципа процессуального права - принципа недопустимости повторного процесса по однажды разрешенному делу (res judicata).

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции правомерно установлено, что доводы заявителя о необоснованности привлечения конкурсным управляющим специалиста не могут быть оценены применительно к наличию вступившего в законную силу судебного акта, признавшего обоснованность и разумность такого привлечения. Судом первой инстанции правомерно отмечено, что ООО «Коммерческий центр «РИЧ», как конкурсный кредитор должника, не был лишен возможности предъявить свои возражения при рассмотрении заявления конкурсного управляющего, однако таким правом не воспользовался (ст. 9, 65 АПК РФ).

Иные доводы в данной части жалобы также правомерно отклонены судом первой инстанции как направленные на преодоление вступившего в законную силу судебного акта.

Довод заявителя апелляционной жалобы о несогласии с вышеуказанным выводом суда первой инстанции подлежит отклонению, поскольку не опровергает законный и обоснованный вывод суда первой инстанции, сделанный на основании надлежащей оценки представленных в материалы дела доказательств, при правильном применении норм права.

Ссылка заявителя на отсутствие у ФИО5 аккредитации при саморегулируемой организации арбитражных управляющих правомерно не принята судом первой инстанции как необоснованная.

Действительно, всилу абз. 9 п. 1 ст. 20.3 Закона о банкротстве привлекаемые арбитражным управляющим в соответствии с настоящим Федеральным законом для обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве за счет средств должника профессиональный участник рынка ценных бумаг, осуществляющий деятельность по ведению реестра владельцев ценных бумаг, аудиторская организация (аудитор), оценщик, организатор торгов и оператор электронной площадки должны быть аккредитованы саморегулируемой организацией и не могут быть заинтересованными лицами по отношению к арбитражному управляющему, должнику и его кредиторам.

В соответствии с абз. 10 п. 2 ст. 20.3 Закона о банкротстве в случае, если в соответствии с настоящим Федеральным законом привлечение арбитражным управляющим иных лиц для исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве является обязательным, арбитражный управляющий обязан привлекать на договорной основе аккредитованных саморегулируемой организацией арбитражных управляющих лиц с оплатой их деятельности в соответствии со ст. 20.7 настоящего Федерального закона.

Вместе с тем обозначенные нормы относятся к определенному перечню привлекаемых лиц, а также к случаям, когда привлечение управляющим соответствующих специалистов является обязательным требованием Закона о банкротстве, кроме того, данный абзац не содержит указаний о том, что привлекаемый специалист должен быть аккредитован в той саморегулируемой организации, членом которой является арбитражный управляющий, исполняющий обязанности в данном деле.

Таким образом, то обстоятельство, что привлеченный конкурсным управляющим специалист не аккредитован при саморегулируемой организации, членом которой он является, правового значения не имеет.

Кредитор ссылался на неполноту проведения конкурсным управляющим ФИО3 мероприятий конкурсного производства, а именно не подано заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Основной круг обязанностей (полномочий) конкурсного управляющего определен положениями статей 20.3, 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий конкурсного управляющего незаконными.

Преследуя цель соразмерного удовлетворения требований кредиторов, арбитражный управляющий должен с одной стороны предпринять меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, в том числе на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (пункты 2, 3 статьи 129 Закона о банкротстве). С другой стороны деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов.

Для достижения этой цели арбитражный управляющий обязан принимать управленческие решения, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц.

В силу положений статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу положений Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, такое заявление также может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом.

Возражая по существу указанного довода, конкурсный управляющий ФИО3 указал, что бывший руководитель должника передал управляющему все необходимые документы в отношении деятельности должника.

Проанализировав основания для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий пришел к выводу об отсутствии целесообразности и разумности в таком обращении.

Так, конкурсный управляющий указал, что должник заключал договоры поручительства с ПАО «Сбербанк России» в первом квартале 2019 года. В спорный период на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга. При этом должник, заключая договоры поручительства и договоры залога, действовал не исключительно в своем интересе, а в интересах группы компаний, что, по мнению конкурсного управляющего, нельзя признать недобросовестным поведением.

Конкурсный управляющий сослался на то, что группа компаний Глобал Эко состояла из ООО «Щигры Главпродукт», ЗАО Агрофирма «Любимовская», ООО «ГлобалТрейд», ООО «ТрейдАгро», ООО «Агроэнерготелеком», ООО «Глобал Поволжье» и ООО «Глобал Курск», основное направление животноводство, а именно свиноводство. Юридическая оболочка производства – материнская компания ООО «Глобал Эко». Управляющий указал, что только кредитор ООО «Коммерческий центр «Рич» включен в реестр требований кредиторов должника по прямому обязательству, при этом кредиторы ПАО «Сбербанк России» и АО «Щигровский комбинат хлебопродуктов» были включены на основании заключенных должником договоров поручительства.

Мажоритарным кредитором по договорам выступало независимое лицо - кредитная организация ПАО «Сбербанк России», которая в целях оценки финансовых рисков проводила перед заключением договоров работу по проверке финансовой отчетности и имущественного положения заемщиков и поручителей, устанавливала правосубъектность заемщика, наличие у него ликвидного обеспечения, гарантирующего возврат кредита, и др. Заключая с титульными заемщиками соответствующих кредитных договоров и с должником договоров поручительств, банк оценивал платежеспособность группы компаний, которая была признана кредитором удовлетворительной для цели выдачи кредитов.

Конкурсный управляющий полагал, что объективное банкротство должника возникло после 1 квартала 2019 года, когда кредитором-банком были поданы заявления о несостоятельности иных юридических лиц, входящих в группы компаний Глобал Эко. Вместе с тем, подача соответствующего заявления о привлечении к субсидиарной ответственности целесообразно только при наличии новых обязательств, возникших в обозначенный в законе период, иначе теряется смысл такого обращения, поскольку оно не повлечет пополнение конкурсной массы. Однако новых обязательств после 1 квартала 2019 года у должника не возникло.

При этом, также оценивая действия должника, конкурсный управляющий учел, что между кредитором и материнской компанией ООО «Глобал Эко» 27.02.2019 был заключен договор перевода долга № 01/19, согласно которому новый должник принял на себя обязательство должника перед кредитором. Кроме того, также ООО «Агроэнерготелеком» остался солидарным должником по своим передаваемым обязательствам. Таким образом, должник и материнская компания предпринимали попытки урегулировать задолженность перед кредитором. Между тем, в апреле-мае 2019 года внутри группы компаний разразился корпоративный конфликт между обществами, а также между головной организацией ООО «ДП Холдинг» (контролировало более 85 % ООО «Глобал Эко») и ПАО «Сбербанк России». 12.03.2019 конкурсный управляющий ООО «ДП Холдинг» был зарегистрирован в качестве ЕИО, представители управляющего отказались вступать в переговоры с банком относительно финансового положения дочерних компаний и к обсуждению выхода из сложившейся ситуации, банк в свою очередь отказался от планов по реструктуризации долга и выдачи новых кредитов, так как конструктивный диалог не состоялся. Определениями Ленинского районного суда города Курска от 05.06.2019, 05.07.2019, 09.07.2019 и от 02.08.2019 регистрирующему органу было запрещено проводить государственную регистрацию изменений в ЕГРЮЛ в отношении обществ, входящих в группу компаний Глобал Эко, так как банк опасался, что будут производится неправомерные действия в отношении залогов.

На основании вышеизложенного, конкурсный управляющий ФИО3 пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Сам по себе факт того, что бенефициар группы компаний, в которую входит и ООО «Агроэнерготелеком», ФИО6 был привлечен к субсидиарной ответственности в рамках дел о банкротстве иных компаний, не свидетельствует о доказанности оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности в рамках настоящего дела о банкротстве.

Так, в рамках дела о банкротстве ЗАО «Агрофирма «Любимовская», входящего в группу компаний с ООО «Агроэнерготелеком», было рассмотрено заявление конкурсного кредитора ООО «АгроВитЭкс» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в том числе ФИО6

Определением Арбитражного суда Курской области от 28.06.2024 по делу № А35-7683/2019, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2024, постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 07.02.2025, в удовлетворении заявления ООО «АгроВитЭкс» отказано.

Суды установили, что конечным бенефициаром группы являлся ФИО6, при этом ООО «Глобал Эко» является единственным акционером должника. Группа компаний Глобал Эко состояла из ООО «Щигры Главпродукт», ЗАО «АФ «Любимовская», ООО «ГлобалТрейд», ООО «ТрейдАгро», ООО «Агроэнерготелеком», ООО «Глобал Поволжье», ООО «Глобал Курск», основным направлением которых являлось животноводство, а именно свиноводство.

Перечисленные компании в единой производственной цепочке выполняли разные производственные функции.

Так, ООО «Щигры Главпродукт» и ЗАО «АФ «Любимовская» являлись свинофермами, основной вид деятельности которых - выращивание и разведение свиней. ООО «ГлобалТрейд» - собственная хладобойня группы компаний. Общество занималось забоем поступивших от свиноферм животных, и последующей разделкой туш на крупный и мелкий кусок. Основной вид деятельности - переработка и консервирование мяса. ООО «ТрейдАгро» занималось реализацией произведенных свинофермами животных, невыбранных бойней группы компаний, иным сторонним лицам, включая сантехнический брак и животных, входящих в группы «Основные средства» - свиноматки по завершении репродуктивного цикла. Основной вид деятельности - торговля оптовая живыми животными. ООО «Агроэнерготелеком» занималось растениеводством. Общество производило культуры для последующей передаче их компаниям, занимающихся производством многокомпонентных кормов (комикормов), для снижения стоимости кормов, значительная доля которых представлена продуктом переработки злаковых культур. ООО «Глобал Поволжье» было занято постройкой свинофермы на территории Республики Мордовия. В целях реализации деятельности обществом были возведены производственные корпуса, которые были готовы принимать первое племенное поголовье. Таким образом, общества, входящие в группу компаний, занимались реальной производственной деятельностью в зависимости от своей специализации.

Между тем, судами было установлено, что структуру бизнеса группы компаний Глобал Эко нельзя рассматривать в качестве единого кластера, так как конечному бенефициару также принадлежала группа компаний Кристалл-Лефоротово. Алкогольный бизнес бенефициара был связан поручительствами за полученные займы только между своими обществами, группа компаний Глобал Эко также поручалось за кредиты только между обществами, входящими животноводческую группу.

Модель взаимодействия между членами группы Глобал Эко при получении кредитов/займов или вступление одного участника группы в правовые взаимоотношения с контрагентом, где предполагалась высокая цена сделки, предполагала то, что все члены группы поручились за титульного заемщика или выдавали поручительства за исполнение членом группы своих обязательств перед определенным контрагентом.

При этом факт связанности членов группы Глобал Эко между собой обеспечительными сделками лишает какого-либо смысла о том, что в группе Глобал Эко имелось разделение на центры «прибыли» и «убытков» какого либо смысла в обоснованности, так как центр прибыли (безрисковое общество) не должен быть связан с убыточным юридическим лицом обязательством отвечать по долгам последнего, в противном случае цель создания такой модели не может быть достигнута, так как общества действуют в соответствии с законной практикой совместного взаимодействия для достижения общего результата.

Судом первой инстанции правомерно установлено, что в рассматриваемом случае конкурсный управляющий ФИО3 добросовестно учитывал, что неразумное обращение в суд с соответствующим заявлением могло привести к необоснованному затягиванию процедуры банкротства, увеличению текущих расходов, а также возложению на должника судебных расходов на представителей ответчиков.

Судом первой инстанции правомерно признано указанное поведение разумным и обоснованным, учитывая, что неподача заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности обоснована соответствующим анализом и выводами конкурсного управляющего.

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что доказательств, подтверждающих обращение конкурсных кредиторов (в том числе ООО «Коммерческий центр «РИЧ») к конкурсному управляющему с требованием о подаче соответствующего заявления, в материалах дела не имеется, равно как и не имеется сведений о принятии собранием кредиторов решения о необходимости обращения в суд с соответствующим заявлением.

Более того, судом первой инстанции правомерно отмечено, что заявитель как конкурсный кредитор должника имел возможность самостоятельно обратиться в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, однако доказательств такого обращения не имеется.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения жалобы в указанной части.

Конкурсный кредитор ссылался на необоснованное перечисление конкурсным управляющим ФИО3 процентов по вознаграждению за реализацию имущества должника.

По мнению заявителя, конкурсный управляющий ФИО3 недобросовестно исполнял возложенные на него обязанности, является заинтересованным по отношению к бенефициару группы компаний, а потому обязан возвратить в конкурсную массу полученное процентное вознаграждение.

Отклоняя вышеуказанный довод, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частноправовой встречный характер (пункт 1 статьи 328 Гражданского кодекса) и является, по своей сути, платой за оказанные услуги по антикризисному управлению.

Согласно пунктам 3 и 13 статьи 20.6 Закона о банкротстве вознаграждение конкурсного управляющего состоит из двух частей: фиксированной суммы (30 000 руб. в месяц) и суммы процентов (стимулирующая часть в виде процентов от размера удовлетворенных требований кредиторов).

Как разъяснено в пункте 13.1 Постановления Пленума № 97, на основании пункта 13 статьи 20.6 Закона о банкротстве сумма процентов по вознаграждению конкурсного управляющего устанавливается в зависимости от размера удовлетворенных требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов. Если в числе удовлетворенных требований кредиторов имелись требования, обеспеченные залогом, удовлетворенные за счет выручки от реализации предмета залога, то в этом случае общие правила пункта 13 статьи 20.6 Закона о банкротстве должны применяться с учетом специальных правил, установленных в статье 138 Закона о банкротстве, согласно которым на погашение текущих платежей может направляться не более десяти (пункт 1 статьи 138) или пяти (пункт 2 статьи 138 Закона о банкротстве) процентов выручки от реализации предмета залога.

Проценты по вознаграждению конкурсного управляющего подлежат исчислению по правилам пункта 13 статьи 20.6 Закона о банкротстве отдельно для требований каждого залогового кредитора, погашенных за счет выручки от реализации каждого отдельного предмета залога; при этом проценты, исчисляемые при удовлетворении залогового требования, уплачиваются только за счет и в пределах указанных десяти или пяти процентов.

Как следует из материалов дела, определением суда от 29.11.2021 конкурсному  управляющему общества с ограниченной ответственностью «Агроэнерготелеком» ФИО3 установлена сумма процентов по вознаграждению в размере 1 489 635 руб. 00 коп.

Определением суда от 29.11.2021 конкурсному  управляющему общества с ограниченной ответственностью «Агроэнерготелеком» ФИО3 установлена сумма процентов по вознаграждению в размере 610 375 руб. 15 коп.

Таким образом, общая сумма установленных процентов по вознаграждению конкурсного управляющего составила 2 100 010 руб. 15 коп.

Данные проценты были установлены за проведение конкурсным управляющим мероприятий по реализации залогового имущества должника.

Так, по результатам торгов по продаже имущества ООО «Агроэнерготелеком» было реализовано имущество, находящееся в залоге АО «Щигровский комбинат хлебопродуктов».

Определением суда от 14.10.2020 по настоящему делу  требования акционерного общества «Щигровский комбинат хлебопродуктов» в размере 489 364 895 руб. 33 коп. включены в реестр требований кредиторов должника - общества с ограниченной ответственностью «Агроэнерготелеком»  в состав третьей очереди, как обеспеченные залогом имущества должника на сумму 21 280 500 руб.

Сумма удовлетворенных требований кредитора, включенных как обеспеченных залогом, с учетом мораторных процентов по основному долгу, составила 22 665 204 руб. 41 коп., что составляет 100% от залоговых обязательств АО «Щигровский комбинат хлебопродуктов», включенных в реестр кредиторов ООО «Агроэнерготелеком».

Кроме того, по результатам торгов по продаже имущества ООО «Агроэнерготелеком» сумма вырученных средств от реализации предмета залога составила 21 726 745 руб. 87 коп. Залоговым кредитором выступал ПАО Сбербанк.

Определением суда от 13.03.2020 по настоящему делу, с учетом определения от 13.03.2020 об исправлении опечатки, включены требования конкурсного кредитора - публичного акционерного общества «Сбербанк России» в размере 2 006 916 766 руб. 63 коп. в реестр требований кредиторов должника в состав третьей очереди, из них 1 202 310 867 руб. 58 коп. как обеспеченные залогом имущества должника.

Сумма удовлетворенных требований кредитора, включенных как обеспеченных залогом, составила 20 345 838 руб. 22 коп., что составляет 1,7% от залоговых обязательств ПАО Сбербанк, включенных в реестр кредиторов ООО «Агроэнерготелеком».

Вышеуказанные судебные акты вступили в законную силу.

Каких-либо возражений со стороны лиц, участвующих в деле, в том числе ООО «Коммерческий центр «РИЧ», относительно установления названных процентов, при рассмотрении соответствующих обособленных споров в суд не поступило.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

При таких обстоятельствах, доводы заявителя, содержащиеся также в апелляционной жалобе, о необоснованности перечисления конкурсным управляющим ФИО3 процентов по вознаграждению и необходимости их возврата в конкурсную массу, правомерно отклонены судом первой инстанции как противоречащие фактическим обстоятельствам дела, поскольку такие проценты были установлены на основании вступивших в законную силу судебных актов при отсутствии возражений со стороны лиц, участвующих в деле.

Рассматриваемые доводы фактически направлены на пересмотр выводов, сделанных судом при рассмотрении соответствующих обособленных споров.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о недобросовестности конкурсного управляющего ФИО3 при перечислении процентов по вознаграждению, в материалы дела не представлено.

Не представлено также и надлежащих доказательств, подтверждающих заинтересованность конкурсного управляющего ФИО3 по отношению к бенефициару группы компаний.

Так, в соответствии протоколом собрания кредиторов, состоявшегося 06.07.2020, на котором присутствовали 100% от общего числа голосов конкурсных кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, принято в том числе решение о выборе в качестве конкурсного управляющего арбитражного управляющего ФИО3, члена Ассоциации МРСО «Содействие».

Таким образом, решение о выборе кандидатуры конкурсного управляющего принято кредиторами, в том числе ПАО Сбербанк (заявитель по делу о банкротстве).

Судом первой инстанции правомерно отмечено, что начальная цена реализации имущества, находящегося в залоге у ПАО «Сбербанк России», составляла 20 555 000 руб., при этом сумма денежных средств, вырученных от реализации такого имущества, составила 21 786 745 руб. 87 коп.

Начальная цена реализации имущества, находящегося в залоге у АО «Щигровский комбинат хлебопродуктов», составляла 12 597 000 руб.; сумма денежных средств, вырученных от реализации данного имущества, составила 32 683 350 руб.

Таким образом, конкурсный управляющий ФИО3 реализовал имущество, находящееся в залоге у АО «Щигровский комбинат хлебопродуктов» и ПАО «Сбербанк России» по цене, превышающей начальную установленную цену на торгах, что свидетельствует о добросовестности конкурсного управляющего, соответствует целям и задачам конкурсного производства.

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции правомерно признана необоснованной жалоба в данной части.

ООО «Коммерческий центр «РИЧ» сослалось на неоспаривание конкурсным управляющим ФИО3 определения Арбитражного суд города Москвы от 16.04.2021 по делу № А40-59152/2020.

Между тем в настоящем случае конкурсным кредитором не учтено, что Законом о банкротстве не предусмотрена обязанность конкурсного  управляющего должника обжаловать судебные акты без достаточных оснований.

При этом формальное обращение с апелляционной, кассационной жалобой, без достаточных на то оснований, будет свидетельствовать о неразумном исполнении обязанностей конкурсного управляющего, не обжалование конкурсным управляющим судебных актов не может быть расценено как поведение, противоречащее требованиям Закона о банкротстве.

Данный вывод подтверждается правовой позицией, изложенной в постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 11.04.2023 № Ф10-697/2013 по делу № А09-7230/2012.

Конкурсный управляющий ФИО3 пояснил, что, проанализировав вышеуказанный судебный акт, он пришел к выводу о бесперспективности принятия мер к его обжалованию.

ООО «Коммерческий центр «РИЧ» просило взыскать с конкурсного управляющего ФИО3 убытки, составляющий сумму выплат по договору об оказании услуг ИП ФИО5, а также убытки в размере 2 100 010 руб. 15 коп., составляющий сумму выплаченных процентов по вознаграждению конкурсного управляющего.

Установленная пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве ответственность арбитражного управляющего за причинение им убытков носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно лишь при наличии определенных условий, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий / бездействия которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков; по общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации); бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, причинившем вред; вина в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания с конкурсного управляющего ФИО3 убытков, поскольку арбитражным судом в рамках настоящего спора не установлена недобросовестность и неразумность действий конкурсного управляющего по привлечению специалиста ИП ФИО5, а также по перечислению процентов по вознаграждению конкурсного управляющего за реализацию залогового имущества должника.

Денежные средства, о взыскании которых в качестве убытков заявлено ООО «Коммерческий центр «РИЧ», были перечислены конкурсным управляющим ФИО3 в соответствии со вступившими в законную силу судебными актами об обоснованности привлечении специалиста, об установлении процентов по вознаграждению конкурсного управляющего.

При таких обстоятельствах, требования заявителя о взыскании убытков правомерно признаны судом первой инстанции необоснованными и неподлежащими удовлетворению.

В уточенном заявлении ООО «Коммерческий центр «РИЧ» также просило снизить размер вознаграждения конкурсного управляющего до 100 000 руб. за весь период осуществления полномочий конкурсного управляющего, взыскать с конкурсного управляющего ФИО3 в конкурсную массу денежные средства в размере 1 130 000 руб.

Согласно пункту 1 статьи 20.3, пунктам 1 - 2 статьи 20.6 Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве в размерах и в порядке, которые установлены названным Законом, при этом вознаграждение выплачивается управляющему за счет средств должника, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления Пленума № 97, при проведении процедур в деле о банкротстве, управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, в связи с этим, а также с учетом того, что правовая природа вознаграждения управляющего носит частноправовой встречный характер (пункт 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации), применительно к абзацу третьему пункта 1 статьи 723 и статье 783 Гражданского кодекса Российской Федерации, если управляющий ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, размер причитающихся ему фиксированной суммы вознаграждения и процентов по вознаграждению может быть соразмерно уменьшен.

Бремя доказывания ненадлежащего исполнения управляющим своих обязанностей лежит на лице, ссылающемся на такое исполнение.

При рассмотрении вопроса о снижении размера вознаграждения управляющего суду следует учитывать, в частности, имелись ли случаи признания судом незаконными действий управляющего, или необоснованными понесенных им за счет должника расходов, или недействительными совершенных им сделок, причинил ли он убытки должнику, имелись ли периоды, когда управляющий фактически уклонялся от осуществления своих полномочий.

Вопрос о снижении размера вознаграждения управляющего рассматривается судом при наличии возражений лица, участвующего в деле о банкротстве или арбитражном процессе по делу о банкротстве, при рассмотрении заявления управляющего о взыскании такого вознаграждения.

В рассматриваемом случае установлено, что конкурсным управляющим ФИО3 осуществляется фактическая деятельность, направленная на достижение целей процедур банкротства, в том числе реализованы мероприятия по продаже имущества, включенного в конкурсную массу, погашению требований конкурсных кредиторов.

Доказательств того, что ФИО3 был освобожден или отстранен судом от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего ООО «Агроэнерготелеком» в связи с их неисполнением или ненадлежащим исполнением, в материалы дела не представлено.

В рамках настоящего спора доказательств уклонения (бездействия) конкурсного управляющего ФИО3 от осуществления своих полномочий либо недобросовестного исполнения таких полномочий также не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для снижения вознаграждения конкурсному управляющему ФИО3, а потому требования в данной части обоснованно оставлены без удовлетворения.

С учетом изложенного, арбитражный суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания действий (бездействия) конкурсного управляющего ФИО3 несоответствующими требованиям закона, а потому судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении жалобы ООО «Коммерческий центр «РИЧ» в полном объеме, а также правомерно отказано в удовлетворении требований ООО «Коммерческий центр «РИЧ» о взыскании с конкурсного управляющего ФИО3, убытков, о снижении размера вознаграждения конкурсного управляющего.

Рассмотрение дела о банкротстве предполагает разрешение арбитражным судом в его рамках отдельных споров о праве (далее - обособленные споры).

В связи с этим при подаче в деле о банкротстве заявлений и иных требований, связанных с разрешением самостоятельного материально-правового спора, размер государственной пошлины подлежит исчислению по общим правилам исходя из существа предъявляемых в арбитражный суд требований в соответствии с пунктом 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

В частности, по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности, о возмещении причиненных контролирующими лицами или арбитражным управляющим убытков, об истребовании имущества или об обязании передать имущество, а также о включении в реестр требований кредиторов или по возражениям (разногласиям) относительно рассмотрения арбитражным управляющим требования кредитора (если требование не подтверждено вступившим в законную силу судебным актом) государственная пошлина оплачивается исходя из того, что такие заявления носят имущественный характер, подлежащий оценке (подпункт 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Заявления по иным категориям обособленных споров оплачиваются исходя из размера государственной пошлины, предусмотренной для заявлений неимущественного характера (подпункт 4 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации). В частности, в таком порядке подлежит уплате государственная пошлина по спорам о разрешении разногласий, о признании незаконными действий (бездействия) арбитражного управляющего (по каждому эпизоду), об отстранении арбитражного управляющего от исполнения обязанностей, а также по заявлениям о намерении (статьи 60, 71.1, 85.1, 112.1, 113, 125, 129.1, 145, 201.15 и другие статьи Закона о банкротстве).

Указанные разъяснения изложены в «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024)», утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 29.05.2024.

При решении вопроса о взыскании государственной пошлины по требованиям, рассматриваемым в деле о банкротстве, следует исходить из того, что Налоговым кодексом Российской Федерации оплата государственной пошлины по таким требованиям была предусмотрена с момента введения в действия соответствующей нормы.

Разъяснения Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024)», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.05.2024, только указали судам на правильное толкование и практику применения указанных норм.

Соответственно, по обособленным спорам, принятым до 29.05.2024 без представления доказательств уплаты государственной пошлины, государственная пошлина подлежит взысканию в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ при разрешении спора по существу.

При обращении в арбитражный суд с настоящим требованием ООО «Коммерческий центр «РИЧ» не приложены доказательства уплаты государственной пошлины.

С учетом результата рассмотрения обособленного спора, расходы по уплате государственной пошлины правомерно отнесены на ООО «Коммерческий центр «РИЧ».

При этом судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что рассматриваемый обособленный спор был принят к рассмотрению определением суда от 06.05.2024, соответственно, к нему не применяются изменения размера государственной пошлины, принятые Федеральным законом от 8 августа 2024 г. № 259-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации о налогах и сборах», вступившим в законную силу с 9 сентября 2024 г.

Применительно к вышеизложенным разъяснениям Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024)», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.05.2024, размер государственной пошлины за подачу жалобы на действия (бездействие) конкурсного управляющего за два эпизода жалобы (в соответствии с уточнением от 31.05.2024) составит 12 000 руб.

Судом первой инстанции правомерно установлено, что размер государственной пошлины за требования о взыскании убытков с конкурсного управляющего в общей сумме 3 698 420 руб. 15 коп. подлежит расчету исходя из имущественного характера, подлежащего оценке, и составляет 41 492 руб.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что общий размер государственной пошлины, подлежащей взысканию с заявителя, составляет 53 492 руб.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на отсутствие оснований для взыскания государственной пошлины подлежит отклонению, как основанная на неправильном применении норм права.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Курской области от 16.06.2025 по делу № А35-12394/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья                                          Е.А. Безбородов


Судьи                                                                                   Т.И. Орехова


                                                                                              Т.Б. Потапова