Постановление от 15 декабря 2022 г. по делу № А07-31440/2019

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-11164/2022, 18АП-11165/2022, 18АП-11166/2022

Дело № А07-31440/2019
15 декабря 2022 года
г. Челябинск




Резолютивная часть постановления объявлена 08 декабря 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 декабря 2022 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кожевниковой А.Г.,

судей Поздняковой Е.А., Хоронеко М.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.06.2022 по делу № А07-31440/2019.

В судебное заседание явились:

представитель Управления Федеральной налоговой службы по Республики Башкортостан – ФИО5 (паспорт, доверенность №24-08/21611 от 30.09.2022), ФИО6 (служебное удостоверение, доверенность № 24-08/21607 от 3.09.2022),

представитель ФИО2 – ФИО7 (служебное удостоверение, доверенность № 02 АА 6235517 от 01.11.2022),

представитель ФИО3, ФИО4 – МансуроваАлина Ринатовна (паспорт, доверенность от 01.11.2022, 01.11.2022).


Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 31.05.2018 по заявлению уполномоченного органа в отношении ООО «БЛК» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) №А07-14771/2018.

Определением суда от 06.07.2018 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) №А07-14771/2018 в отношении ООО «БЛК» прекращено на основании пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве, в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России №40 по Республике Башкортостан обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением о привлечении руководителя общества ФИО2, руководителя и учредителя общества с ограниченной ответственностью «ДЛХолдинг» ФИО4, ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «БЛК» перед налоговым органом в размере 16 771 194,81 руб.

В обоснований требований ФНС России указывало на то, что в ходе мероприятий налогового контроля установлено, что в результате создания руководителем общества ФИО2 недобросовестной бизнес-модели, основанной на оформлении вымышленных фактов хозяйственной деятельности, за период с 2012 года по 2014 год произведена растрата денежных средств общества посредством создания видимости договорных отношений с недобросовестным контрагентом ООО «ДЛ-Холдинг» по предоставлению консультационных (юридических) услуг и услуг по предоставлению в аренду недвижимого имущества, которые впоследствии были выведены с ООО «ДЛ-Холдинг», в виде предоставления займов, конечным бенефициарам общества - ФИО4 и ФИО3

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.01.2021 года в удовлетворении исковых требований ФНС России отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28 июня 2021 года решение Арбитражного суда Республики Башкортостан оставлено без изменения, апелляционная жалоба Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №4 по Республике Башкортостан – без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 19.10.2021 года решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.04.2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2021 по тому же делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.06.2022 исковые требования удовлетворены, суд решил взыскать с ФИО2, ФИО4, ФИО3 в пользу ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России № 40 по Республике Башкортостан, в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника денежные средства в размере 16 771 194,81 руб. солидарно.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ответчики обратились в апелляционный суд с жалобами, в которых просили отменить решение, в удовлетворении исковых требований отказать полностью.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО2 ее податель указал на следующие основания для отмены судебного акта:

- неприменение подлежащих применению норм материального права - статьи 9, 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, а с 30.06.2013 – в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134- ФЗ (подпункт 4 пункта статьи 270 АПК РФ);

- неполное выяснение обстоятельств дела – отсутствие оценки представленных ответчиком ФИО2 доказательств объективных причин банкротства (подпункт 1 пункта статьи 270 АПК РФ);

- несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела – вывод суда о вине ФИО2 основан не фактических обстоятельствах дела, а на неприменимых к названным отношениям презумпциях, вывод суда о том, что вина ФИО2 подтверждается тем, что он, зная о наличии налоговой задолженности предприятия не погасил ее, не соответствует фактическим обстоятельствам дела (подпункт 3 пункта статьи 270 АПК РФ).

В обоснование доводов апелляционных жалоб ФИО4 и ФИО3 (доводы жалоб аналогичны), ее податели указали на необоснованность и недоказанность вмененного ответчикам размера субсидиарной ответственности, а также на то, что:

- поскольку доказательств наличия фактического контроля ФИО4 и ФИО3 над ООО «БЛК» не установлено, то они не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по долгам общества, в котором никогда не являлись директором, участником, не оказывали влияющее воздействие на принятие управленческих решений иным образом;

-убыток бюджету причинен не был, а истцом не доказано, что ФИО4 и ФИО3 получили какую-либо выгоду от неуплаты налогов ООО «БЛК»; факт перечисления займов со счета ООО «ДЛ-Холдинг» не является доказательством получения дохода, как и не доказывает, что источником перечисляемых денежных средств являлось ООО «БЛК»:

- суд первой инстанции необоснованно счел преюдициальными судебные акты, принятые по делу № А07-9584/2017.

После принятия апелляционной жалобы судебное заседание по ее рассмотрению откладывалось с учетом предмета и основания предъявленных требований, круга обстоятельств, подлежащих выяснению и доказыванию, доводов и возражений по заявлению, изложенных в суде первой инстанции и в апелляционной жалобе, содержания представленных в дело доказательств, в целях проверки законности и обоснованности судебного акта, доводов жалобы и возможности установления значимых для дела обстоятельств.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомлены о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц.

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду свои позиции относительно доводов апелляционной жалобы (согласно протоколу судебного заседания), на основании статей 9, 65, 81, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционным судом приобщены письменные пояснения ФИО2 письменные пояснения письменные пояснения ФИО4, ФИО3, дополнительные пояснения от уполномоченного органа.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «БЛК» зарегистрировано при создании 19.05.2008 с присвоением ОГРН <***>, основным видом деятельности является оптовая торговля фармацевтической продукцией.

Единственным учредителем и директором общества с 02.04.2012 является ФИО2.

Межрайонной ИФНС России № 40 по Республике Башкортостан проведена выездная налоговая проверка ООО «БЛК» по вопросам правильности исчисления, своевременности перечисления, в том числе, налога на добавленную стоимость и налога на прибыль за период с 01.01.2012 по 31.12.2014.

По результатам проверки Инспекцией составлен акт № 49 от 22.08.2016, на основании которого вынесено решение №58 от 14.10.2016 о привлечении ООО «БЛК» к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которому общество привлечено к налоговой ответственности по п.1 ст.122 НК РФ в виде взыскания штрафа в сумме 1 021 580,00 руб.

Вступившими в законную силу судебными актами арбитражных судов по делу №А07-9584/2017 было установлено, что в период с 01.01.2012 по 31.12.2014, в отсутствие на то оснований, на счета ООО «ДЛ-Холдинг» от ООО «БЛК» перечислены денежные средства на сумму 42 650 908,74 руб.

Вышеуказанное послужило основанием для обращения налогового органом с рассматриваемым иском в суд, при разрешении спора по которому судом учитывалось нижеследующее.

В силу пунктов 1, 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из реестра в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 – 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества, при этом, исходя из системного толкования данной нормы, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в отношении действий (бездействия) директора.

Необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ), и данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), возмещение убытков в силу статьи 1064 ГК РФ, противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу статьи 1064 ГК РФ.

Таким образом, руководитель подвержен не только риску взыскания корпоративных убытков, но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Для субсидиарной (при фактическом банкротстве) и для деликтной ответственности (при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами, а ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Из изложенного выше следует, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия) руководителя (участников общества), которые привели к такому исключению, равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий управляющих обществом лиц должно толковаться против ответчиков, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

При этом при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

Указанная правовая позиция следует из постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 №20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО8».

Уполномоченный орган в качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности указывал на следующее:

- ответчики с целью уклонения от исполнения обязанности перед налоговым органом спланировали процесс вывода денежных средств должника, совместно с имевшими признаки номинальных структур контрагентами участвовали в цепочке финансово-хозяйственных операций, направленных на создание искусственного документооборота с целью уменьшения размера налоговой обязанности в части уплаты в бюджет налога на добавленную стоимость;

- обществом создана схема уклонения от уплаты налогов и получения необоснованной налоговой выгоды, то есть уменьшения размера налоговой обязанности.

Установив, что ответчиками был организован фиктивный документооборот с преимущественным перечислением денежных средств контрагентам-обществам, в отсутствие реальных хозяйственных операций, что свидетельствует о незаконном выводе активов общества-должника (в виде денежных средств) в целях обналичивания средств через цепочку «подставных» фирм и физических лиц за вознаграждение, суд счел, что действия бывших руководителей и участников общества не могут свидетельствовать о благоразумном, добросовестном поведении, в связи с чем пришел к выводу о доказанности истцом совокупности условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Относительно вопроса о наличии статуса вины у привлекаемых лиц, суд первой инстанции учитывал, что ФНС России просила привлечь ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «БЛК», как контролирующих должника лиц, указывая на то, что данные ответчики в период с 2011 по 2014 год извлекали выгоду из незаконного (или) недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Согласно материалам дела, руководителем ООО «ДЛ - Холдинг» с 26.09.2007 по 27.11.2013 являлась ФИО3. С 28.11.2013 по настоящее время руководителем и учредителем ООО «ДЛ - Холдинг» является ФИО4 (доля в уставном капитале 100%).

Согласно данным Архивно-информационного отдела Государственного комитета Республики Башкортостан по делам юстиции в архиве имеется запись о рождении от 27.07.1976 №1127, Исполкома Кировского районного Совета депутатов трудящихся, отдел записи актов гражданского состояния: ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ г.р. – сын, ФИО3 – мать.

При анализе расчетных счетов ООО «ДЛ-Холдинг» установлено, что на счета ФИО3 производилось перечисление денежных средств с назначением платежа возврат займа по следующим по договорам займа от 11.01.2011, от 05.03.2013, 05.07.2013, 11.06.2013, 17.07.2013, 29.07.2013 с ООО «ДЛ-Холдинг».

В ходе выездной проверки проведен допрос ФИО3 – директора, учредителя ООО «ДЛ-Холдинг» (протокол допроса свидетеля от 16.03.2015) относительно обстоятельств, имеющих значение для осуществления налогового контроля. ФИО3 поясняла, что в деятельности ООО «ДЛ-Холдинг» никакого участия не принимала, только получала денежные средства с расчетных счетов данной организации в банках: ВТБ 24, Инвесткапиталбанк.

Заключением договоров не занималась, только подписывала документы: договоры, счета-фактуры, накладные, акты выполненных работ.

ФИО4 также пояснял, что не имеет отношение к деятельности ООО «ДЛ-Холдинг», не помнит, что подписывал какие-либо документы, в том числе, по взаимоотношениям с ООО «БЛК», только изготавливал факсимиле своей подписи.

Всего выплаты ФИО3 по операциям с займами со счетов ООО «ДЛ-Холдинг» составили: в 2012 – 5 602 700,00 руб., в 2013 – 221 000,00 руб. Итого 5 823 700,00 руб.

Выплаты ФИО4 по операциям с займами со счетов ООО «ДЛ-Холдинг» составили: в 2012 – 20 445 100,00 руб., в 2013 – 2 357 000,00 руб., в 2014 – 48 717 800,00 руб., в 2015 – 60 267 426,67 руб., итого 131 787 326,67 руб.

Таким образом, по мнению ФНС России, контролирующие ООО «ДЛ-Холдинг» лица ФИО3 и ФИО4 являются взаимозависимыми в силу прямого родства, а факты получения ими денежных средств ООО «БЛК» от аффилированных с должником лиц в обозначенных размерах ФИО3 и ФИО4 не отрицается.

Как указывает ФНС России, организации ООО «Развитие», ООО «Корпорация» выступали в качестве звена в цепочке организаций по переводу транзитных платежей с одного расчетного счета на другой в течение одного рабочего дня с целью дальнейшего обналичивания.

Также в ходе выездной налоговой проверки было установлено:

- у организаций ООО «ДЛ-Холдинг» и ООО «Развитие» IP-адреса совпадают, фактически распорядителем счетов этих двух организаций являлся ФИО4;

- помещение по адресу: <...> в аренду ООО «Развитие» сдавал ФИО2 По этому же адресу в период с 2012 по август 2014 находился офис ООО «БЛК»; - IP-адреса, с которого осуществлялся выход в интернет ООО «Корпорация» принадлежит ООО «Центр коммерческой недвижимости», директором которого является ФИО9 – сотрудник ООО «ДЛ-Холдинг» в 2012-2013, имеют общего ребенка с ФИО4, состояли в браке до 03.05.2012.

Как указывала ФНС России, задолженность перед бюджетом не погашалась, при этом регулярно производились необоснованные выплаты по фиктивным сделкам с ООО «ДЛ-Холдинг»: фактически на счета ООО «ДЛ-Холдинг» от ООО «БЛК» в период с 01.01.2012 по 31.12.2014 перечислено денежных средств на сумму 42 650 908,74 рублей.

При этом, согласно последнему бухгалтерскому балансу, представленному должником в налоговый орган до возбуждения производства по делу о банкротстве за 2017 год, общая величина кредиторской задолженности, без учета доначислений по результатам выездной налоговой проверки, по которой вынесено Решение, составила 5 011 000,00 руб.

Задолженность по налоговым платежам, образованная по результатам налоговой проверки, в бухгалтерском балансе за 2017 ООО «БЛК» не отражалась.

Фактический размер всех обязательств должника, с учетом объема незадекларированных должником налоговых обязательств, по состоянию на 31.12.2017 составил 15 587 тыс. руб. (10 576 тыс. руб.+5 011 тыс. руб.).

Согласно бухгалтерскому балансу за 2017 год активы должника составили 3 945 тыс. руб.

По мнению ФНС России, при добросовестном исполнении ООО «БЛК» публично-правовых обязанностей должник не имел бы признаков банкротства, т.к. среднемесячные налоговые обязательства существенно не отразились бы на финансово-хозяйственной деятельности организации – в среднем дополнительно ежемесячно налоговая нагрузка увеличилась бы на 277 тыс. руб. (10 000 тыс. руб. / 36 месяцев (2012-2014), что действительно было не существенно для организации при объемах выручки в 2012 году 103 641 тыс. руб., в 2013 году 120 534 тыс. руб., в 2014 году 136 425 тыс. руб.

Общий размер задолженности ООО «БЛК» по обязательным платежам в бюджет, внебюджетные фонды, определяемый в соответствии со ст. 61.11 Закона о банкротстве по состоянию на 06.05.2019 составил всего 16 771 194,81 руб. (15 420 538,80 задолженность, установленная по результатам ВНП + 3 350 656,01 рублей текущая задолженность).

Таким образом, суд решил, что размер субсидиарной ответственности составляет 16 771 194,81 руб.

Судом первой инстанции при разрешении спора было учтено, что согласно положениям пункта 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Пунктом 3 статьи 4 названного Закона установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Данное разъяснение касается только применения процессуальных норм.

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) основания для привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица.

В то время как процессуальные правила применяются судом в той редакции закона, какая действует на момент рассмотрения дела арбитражным судом.

Поскольку обстоятельства, в связи с которыми конкурсный кредитор заявил о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков, определены им в период с 2012 – 2014 годы, а заявление о привлечении их к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, суд решил, что спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных положениями статьями 9, 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, а с 30.06.2013 – в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Решением налогового органа и состоявшимися судебными актами арбитражного суда установлен факт нарушения налогового законодательства, что в совокупности свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями контролирующих лиц должника и банкротством должника. Судебные и налоговые акты, принятые при рассмотрении налогового спора, являются письменными доказательствами по делу, из которых следует согласованные, скоординированные действия ответчиков, направленные на реализацию противоправного умысла, вывод имеющихся активов общества должника без соответствующего на это основания, следствием чего стало неисполнение обязанности по уплате налогов, также подтверждают вину ответчиков обстоятельства предоставления ФИО3 и ФИО4

Судом принималось во внимание внезапное прекращение перечислений должником денежных средств ООО «ДЛ-Холдинг» с даты начала проведения мероприятий налоговой проверки. Активные действия ответчиков по оспариванию результатов налоговой проверки препятствовали своевременному обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «БЛК».

Гражданско-правовая ответственность представляет собой вспомогательное правовое средство защиты прав кредиторов, требования которых не были удовлетворены за счет имущества должника-банкрота, путем предоставления им возможности получить удовлетворение за счет имущества лиц, контролировавших должника.

Указание на вспомогательный характер основано на правовом выводе Конституционного Суда Российской Федерации, изложенном в Постановлении от 08.12.2017 № 39-П (по жалобе граждан на нарушение их конституционных прав положениями статей 15, 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и части первой статьи 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебный орган применительно к вопросу о возможности возложения исполнения налоговых обязательств на контролировавших должника лиц указал, что «возмещение физическим лицом вреда, причиненного неуплатой организацией налога в бюджет или сокрытием денежных средств организации, в случае привлечения его к уголовной ответственности может иметь место только при соблюдении установленных законом условий привлечения к гражданско-правовой ответственности и только при подтверждении окончательной невозможности исполнения налоговых обязанностей организацией-налогоплательщиком.

В противном случае имело бы место взыскание ущерба в двойном размере (один раз – с юридического лица в порядке налогового законодательства, а второй – с физического лица в порядке гражданского законодательства), а значит, неосновательное обогащение бюджета, чем нарушался бы баланс частных и публичных интересов, а также гарантированные Конституцией Российской Федерации свобода экономической деятельности и принцип неприкосновенности частной собственности (статья 8; часть 1 статьи 34; часть 1 статьи 35)».

В ответе на вопрос № 1 Разъяснений по вопросам, возникающим в судебной практике, приведенных в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019) обращено внимание, что после возвращения заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, уполномоченный орган вправе обратиться в суд в общеисковом порядке с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или о возмещении ими убытков (статьи 61.14 и 61.20 Закона о банкротстве).

Такое исковое заявление подлежит разрешению судом в соответствии с положениями главы III.2 Закона о банкротстве, в том числе в соответствии с закрепленными в этой главе презумпциями.

При таких обстоятельствах суд решил, что процессуальное право истца на предъявление требования о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности вытекает из факта отказа основного должника от исполнения имеющихся обязательств, что установлено определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.07.2018 по делу №А07-14771/2018, которым дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «БЛК» прекращено в связи с отсутствием у должника денежных средств и имущества.

В то же время признание вспомогательной роли не исключает самостоятельного характера ответственности контролирующего лица, когда невозможность исполнения обязательства обусловлена его противоправным поведением.

В связи с этим Верховным Судом признано ошибочным применение к гражданско-правовой ответственности положений статьи 399 ГК РФ, поскольку указанной статьей урегулирована ответственность дополнительная, в то время как ответственность, предусмотренная Законом о банкротстве, является самостоятельной ответственностью контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного лица.

В отношении вопроса о составе ответственности Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что обязанность возместить причиненный вред – мера гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину. Строгое соблюдение условий привлечения к ответственности необходимо и в сфере банкротства юридических лиц. Пренебрежение ими влечет нарушение конституционных прав граждан, и прежде всего права собственности, относящегося, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, к основным правам человека и подлежащего защите со стороны государства наряду с другими правами и свободами человека и гражданина, которые обеспечиваются правосудием, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, а также местного самоуправления.

Таким образом, установление состава гражданского правонарушения требуется при привлечении к гражданско-правовой ответственности, даже если бездействие, повлекшее возникновение убытков, вызвано нарушением специальных норм Закона о банкротстве.

В рассмотренном деле налоговый орган указывал на организацию ФИО10, ФИО4, ФИО3 фиктивного документооборота с контрагентами (обществом «ДЛ-Холдинг», обществом «Развитие», обществом «Корпорация»), в результате которого в течение 2012 – 2014 годов перечислены денежные средства должника в сумме 42,6 млн рублей в отсутствие реальных хозяйственных операций, что свидетельствует о незаконном выводе активов общества «БЛК» (в виде денежных средств). Поступившие денежные средства от общества «БЛК» в общество «ДЛ-Холдинг», далее перечислялись на расчетные счета ФИО3 и ФИО4 под видом «займов».

Так как в дальнейшем перечисленные со счетов должника денежные средства были обналичены, обращение на них взыскания по долгам должника стало невозможным. Приведенные обстоятельства, по мнению инспекции, указывают на умышленные действия ответчиков, направленные на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения обязательств должника перед ними за счет имущества контролирующих лиц (обналиченных денежных средств), виновных в банкротстве должника.

Применительно к приведенным истцом доводам, поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, судом исследованы совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Верховный Суд Российской Федерации ориентирует суды на выявление и пресечение использования в гражданском обороте таких моделей ведения бизнеса, в которых экономический эффект деятельности (получение дохода, освобождение от дальнейшего исполнения ввиду невозможности исполнения обязательств) происходит за счет нарушения прав кредиторов.

При разрешении споров о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности при наличии решения о привлечении должника к налоговой ответственности необходимо учитывать, что сами по себе неуплата налогов ввиду незаконного занижения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета не влекут за собой уменьшение имущественной массы должника и не может рассматриваться в качестве действий (бездействия), имеющих своей целью причинение вреда кредиторам.

В то же время обстоятельства, установленные при проведении налоговой проверки, а также при принятии судебных актов по результатам обжалования решения налогового органа, могут свидетельствовать о принятии контролирующим лицом ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе о согласовании, заключении или одобрении сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.), даче указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначении на руководящие должности лиц, результат деятельности которых очевидно не будет соответствовать интересам возглавляемой организации, создании и поддержании такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т. д.

В рассматриваемом деле налоговый орган ссылался на построение модели ведения бизнеса ООО «БЛК», преимущественно заключающегося в участии в торгах по государственным закупкам которые проводились медицинскими учреждениями, финансируемыми из бюджета.

Исполнение контрактов ООО «БЛК» сопровождалось перераспределением финансовых потоков в адреса организаций, со стороны которых отсутствовало какое-либо встречное предоставление в пользу должника, что с высокой степенью вероятности должно было повлечь за собой в будущем доначисление налоговых обязательств в существенном размере.

Использование такой модели ведения бизнеса ООО «БЛК» продолжалось вплоть до начала проведения выездной налоговой проверки, после чего организация полностью прекратила свое участие в гражданском обороте.

Судебная практика должна противодействовать налоговым злоупотреблениям имея в виду, что недопустимо извлечение имущественных выгод организациями, использующими формальный документооборот, не отражающий реальную экономическую деятельность.

Помимо причинения вреда независимым кредиторам, использование недобросовестных практик ведения бизнеса негативным образом отражается не только на контрагентах должника, но и на гражданском обороте в целом, поскольку создает необоснованные преимущества, которые не имел бы ни один участник соответствующего рынка, находящийся в схожих условиях.

Исходя из необходимости реализации вышеназванных публичных целей противодействия налоговым злоупотреблениям и поддержания в правоприменительной практике финансовых стимулов правомерного поведения участников оборота, последствия участия ответчиков в формальном документообороте должны определяться с учетом их ролей в причинении ущерба кредиторам.

Применительно к неисполнению налоговых обязательств, если допущенное нарушение сводится к документальной неподтвержденности совершенной должником операции, нарушению правил учета, что, как правило, имеет место, если налогоплательщик не участвовал в уклонении от налогообложения, организованном иными лицами, но не проявил должную осмотрительность при выборе контрагента и взаимодействии с ним, то основание для возложения обязанности по уплате налога на контролировавшего должника лица в таком случае, как правило, отсутствует.

Из этого же исходил Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, указывая в пункте 8 постановления от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации», что положениями подпункта 7 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации необходимо руководствоваться как в случае отсутствия у налогоплательщика соответствующих документов, так и при признании их ненадлежащими.

Данное разъяснение Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации сохраняет свое действие в условиях применения статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, поскольку соотносится с предписаниями пункта 3 упомянутой статьи, в силу которых подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

Напротив, если модель ведения бизнеса с использованием формального документооборота создана непосредственно контролирующим должника лицом или, по крайней мере, при известности ему об обстоятельствах, характеризующих выстроенную схему как построенную на использовании фиктивных сделок, что фактически означает совершение им действий с умыслом или грубой неосторожностью, на ответчика может быть возложено устранение имущественных потерь кредиторов.

Судебными актами по делу № А07-9584/2017 с участием общества «БЛК» и общества «ДЛ-Холдинг» установлено наличие формального документооборота с участием указанных обществ, которые, в охваченный налоговой проверкой период 2012 – 2014 г.г. систематически осуществляли перечисление денежных средств в отсутствие на то оснований на счета третьих лиц с последующим обналичиванием. С этой целью между названными организациями заключены договоры на оказание услуг, по которым исполнитель (общество «ДЛ-Холдинг») обязуется оказать по требованию заказчика следующие виды услуг: юридические, аналитические, маркетинговые, консалтинговые.

Между указанными юридическими лицами также заключены договоры аренды нежилого помещения, на основании которых должник арендовал у общества «ДЛХолдинг» складские помещения по адресу <...>.

В процессе оспаривания решения налогового органа судами установлено, что поставщики товара не подтвердили участие в сделках общества «ДЛ-Холдинг», из актов приемки работ не представляется возможным определить объем и характер оказанных услуг, участие в заключении договоров контрагента не подтверждено продавцами товара.

Согласно технической документации нежилое помещение по адресу: <...> не пригодно для хранения лекарственных средств и химических препаратов, не имеет систем водоснабжения, электричества и отопления. По пояснениям работников плательщика товар хранился в офисе организации. Отсутствуют доказательства приема товара на складское хранение. Отражение операций по счетам подтверждает получение и отпуск товара, но не подтверждает его приемку, хранение и отпуск с данного склада. В ходе проверки доказательства бухгалтерского учета долговременного арендованного складского помещения и ведения складского учета отсутствовали.

Таким образом, обстоятельства, в связи с которыми налоговый орган заявил о привлечении к ответственности ответчиков, определены в период с 2012 - 2014 и установлены вступившими в силу судебными актами, вынесенными в рамках налогового спора по делу № А07-9584/2017 по результатам оспаривания решения уполномоченного органа от 14.10.2016 № 58 о привлечении общества «БЛК» к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Суд решил, что в рассматриваемом деле действия ответчиков, направленные на вывод активов общества, без соответствующих на то оснований, указывают на недобросовестное их поведение, так как выстроенная модель ведения бизнеса строилась на основе умысла на причинение вреда кредиторам.

Суд счел, что ФИО4 и ФИО3, получая от общества «БЛК» через контролируемое им общества – ООО «ДЛ-Холдинг» без соответствующих на то оснований денежные средства в крупных размерах, осознавали неблагоприятные последствия своих действий для других лиц и желали их наступления или относились к ним безразлично.

В подтверждение наличия умысла налоговый орган указывал, что имевшаяся в рассматриваемом деле совокупность фактов, с учетом того, что участник общества «БЛК» ФИО10, ФИО3 и ФИО4, контролирующие общество «ДЛ-Холдинг» лица, не могли не знать о том, что оказание юридических, консультационных и услуг по предоставлению недвижимости в аренду фактически не осуществлялось, по крайней мере, этим обществом, а также с учетом безосновательного получения от должника значительной части денежных средств, которые должны были быть израсходованы в интересах должника, в том числе направлены на исполнение им обязанности по уплате налогов, указывает на то, что действия ФИО10, ФИО3 и ФИО4 являлись согласованными, скоординированными, направленными на реализацию общего противоправного намерения.

Доказательств того, что действия (бездействие) контролирующих общество лиц безусловно повлекли за собой объективное банкротство должника, материалы дела не содержат.

Вместе с тем, в данном случае вред кредиторам причинен умышленными действиями ответчиков, направленными на создание невозможности получения кредитором (в данном деле налоговым органом) полного исполнения обязательств должника.

При этом прекращение уголовного преследования и уголовного дела не означает освобождение лица от иных негативных последствий совершенного деяния.

В ходе налоговой проверки установлено как отсутствие у должника контрактов с непосредственными производителями импортной продукции, так и нахождение товаров в значительной сумме на складах, арендованных у общества «ДЛ-Холдинг».

При этом не менее правдоподобным выглядит и позиция налогового органа, объясняющего прекращение хозяйственной деятельности началом проведения выездной налоговой проверки.

Арбитражный суд Уральского округа в постановлении по делу №А07-31440/2019 от 19.10.2021 обратил внимание на преждевременный вывод суда апелляционной инстанции о признании обоснованным довод ответчиков о том, что причиной банкротства предприятия послужило принятие в конце 2014 года Федерального закона от 31.12.2014 № 488-ФЗ «О промышленной политике в Российской Федерации» и впоследствии внесение изменений в закон о контрактной системе и Постановления Правительства Российской Федерации от 05.02.2015 №102 «Об ограничениях и условиях допуска отдельных видов медицинских изделий, происходящих из иностранных государств, для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд», которые практически сделали невозможной деятельность, прежде осуществляемую обществом «БЛК».

В связи с чем ответчиками представлен отзыв для дополнительного исследования вопроса.

ФИО2 представлены сведения о хранении продукции на складах за 2013, 2014, 2015 г.г., подтверждающие наличие договоров на оказание складских услуг между ООО «БЛК» и ООО ТД «Фортуна-Сервис», ООО «Аргон», ООО «Корпорация Спецснаб».

При рассмотрении настоящего дела уполномоченный орган не отрицал наличия реальных хозяйственных операций между ООО «БЛК» и другими контрагентами - не ставил под сомнение законности всех действия контролирующих должника лиц, связанных с другими обществами.

Задолженность перед уполномоченным органом образовалась на основании проведенной налоговой проверки (Решение Межрайонной ИФНС России №40 по Республике Башкортостан от 14.10.2016 №58 ООО «БЛК» за период с 2012 по 2014 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения), в ходе которой установлены недобросовестные действия, направленные на получение необоснованной налоговой выгоды и уклонение от налогообложения путем совершения операций с организацией ООО «ДЛ-Холдинг», не осуществлявшей реальную деятельность по оказанию юридических и консультационных услуг, услуг по предоставлению недвижимости в аренду.

Из материалов дела следует, что не согласившись с выводами налоговой проверки, руководитель ООО «БЛК» ФИО2 обращался в арбитражный суд о признании недействительным решения №58 от 14.10.2016.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.11.2017 по делу №А07-9584/2017 заявленные требования ФИО2 оставлены без удовлетворения. Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2018 и Постановлением ФАС Уральского округа от 21.08.2018 №Ф09-4612/2018 решение первой инстанции о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения оставлено в силе.

Суд кассационной инстанции в рамках рассматриваемого дела также установил отсутствие у должника контрактов с непосредственными производителями импортной продукции, так и нахождения товаров в значительной сумме на складах, арендованных у общества «ДЛ-Холдинг».

Таким образом, представленные ответчиком документы противоречат выводам арбитражных судов по рассмотренному делу №А07-9584/2017.

В отзыве представитель ФИО2 указывает на объективные причины возникновения неплатежаспособности общества должника, в том числе на введенные запреты и ограничения, на общее экономическое состояние в обществе, изменения в политике по закупке и реализации медицинской продукции и т.д.

Вместе с тем, из представленных уполномоченным органом сведений ФИО2 с 16.03.2015 является руководителем ООО «Башкирская лабораторная компания – Диакон» (далее – ООО «БЛК-Диакон»), ИНН <***>, код ОКВЭД Торговля оптовая фармацевтической продукцией (46.46), которая совпадает с кодом ОКВЭД ООО «БЛК».

ООО «БЛК-Диакон» продолжает вести хозяйственную деятельность по настоящее время.

Выездная налоговая проверка в отношении ООО «БЛК» начата 25.11.2015, Акт по ВНП №49 вынесен 22.08.2016, решением Межрайонной ИФНС России №40 по Республике Башкортостан от 14.10.2016 №58 ООО «БЛК» за период с 2012 по 2014 привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения в общей сумме 15 390 332,00 рублей (10 576 879 руб. – основной долг, 3 791 873 руб. – пени, 1 021 580 – штраф).

Однако, после начала выездной налоговой проверки 25.11.2015, ООО «БЛК» в период с 01.02.2016 по 05.04.2017, реализовал ТМЦ на сумму более 25 млн. руб. ООО «БЛК-Диакон», что подтверждается выпиской с расчетного счета.

Таким образом, руководитель ООО «БЛК» ФИО2, зная о проводимой налоговой проверке в отношении ООО «БЛК», а позднее после вынесения акта по ВНП, уже зная о сумме выявленных нарушений и имея денежные средства, не погасил задолженность перед ФНС России.

Возражая относительно требований ФНС России, представитель ФИО4 и ФИО3 ссылался на то, что не опровергнуты доводы ответчиков о том, что подп.3 п.4 ст. 61.10, подп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве не применим к рассматриваемым правоотношениям, о недоказанности того, что ФИО4 и ФИО3 являются лицами, контролирующими деятельность должника.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019) обращено внимание, что после возвращения заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, уполномоченный орган вправе обратиться в суд в общеисковом порядке с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или о возмещении ими убытков (статьи 61.14 и 61.20 Закона о банкротстве). Такое исковое заявление подлежит разрешению судом в соответствии с положениями главы III.2 Закона о банкротстве, в том числе в соответствии с закрепленными в этой главе презумпциями.

При привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Согласно абзацу первому статьи 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 №49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде», абзац первый пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53).

В рассматриваемом деле, ФИО3 являлась руководителем ООО «ДЛ - Холдинг» с 26.09.2007 по 27.11.2013, с 28.11.2013 по настоящее время руководителем и учредителем ООО «ДЛ - Холдинг» является ФИО4 (доля в уставном капитале 100%), на счета которых были перенаправлены скрытые должником от налогообложения денежные средства.

При анализе расчетных счетов ООО «ДЛ-Холдинг» установлено, что на счета ФИО3 производилось перечисление денежных средств с назначением платежа «возврат займа» по договорам займа от 11.01.2011, от 05.03.2013, 05.07.2013, 11.06.2013, 17.07.2013, 29.07.2013 с ООО «ДЛ-Холдинг».

В ходе выездной проверки проведен допрос ФИО3 - директора, учредителя ООО «ДЛ-Холдинг» относительно обстоятельств, имеющих значение для осуществления налогового контроля. ФИО3 поясняла, что в деятельности ООО «ДЛ-Холдинг» никакого участия не принимала, только получала денежные средства с расчетных счетов данной организации в банках: ВТБ 24, Инвесткапиталбанк. Заключением договоров не занималась, только подписывала документы: договоры, счета-фактуры, накладные, акты выполненных работ, счета.

ФИО3 также поясняла, что не помнит, заключались ли ею договоры займа от 11.01.2011, от 05.03.2013, 05.07.2013, 11.06.2013, 17.07.2013, 29.07.2013 с ООО «ДЛ-Холдинг», в каком размере были предоставлены займы по обозначенным договорам займа, в какой форме были предоставлены займы, какой процент за пользование заемными средствами был предусмотрен договорами, каким образом сформирован источник заемных средств, каким образом осуществлялся возврат займов.

ФИО4 также пояснял, что не имеет отношения к деятельности ООО «ДЛ-Холдинг», не помнит, что подписывал какие-либо документы, в том числе, по взаимоотношениям с ООО «БЛК», только изготавливал факсимиле своей подписи.

Из представленных заявителем сведений следует, что всего выплаты ФИО3 по операциям с займами со счетов ООО «ДЛ-Холдинг» составили:

- в 2012 - 5 602 700 руб.;

- в 2013 – 221 000 руб.;

Итого 5 823 700,00 руб.

Всего выплаты ФИО4 по операциям с займами со счетов ООО «ДЛ-Холдинг» составили:

- в 2012- 20 445 100,00 руб.;

- в 2013- 2 357 000 руб.;

- в 2014- 48 717 800 руб.;

- в 2015- 60 267 426,67 руб.

Итого 131 787 326,67 рублей.

Таким образом, суд решил, что контролирующие ООО «ДЛ-Холдинг» лица ФИО3 и ФИО4 являются взаимозависимыми в силу прямого родства, а факты необоснованного получения ими денежных средств от должника в обозначенных размерах ФИО3 и ФИО4 не отрицаются.

По мнению суда, имеющиеся в рассматриваемом деле доказательства свидетельствуют, что ФИО3 и ФИО4, контролировавшие ООО «ДЛ-Холдинг», не могли не знать о том, что оказание юридических и консультационных услуг, услуг по предоставлению недвижимости в аренду ООО «БЛК», фактически, ООО «ДЛ-Холдинг» не осуществлялось.

Безосновательное получение от должника значительной части денежных средств, которые должны были быть израсходованы в интересах должника, в том числе направлены на исполнение им обязанности по уплате налогов, указывает на то, что действия ФИО2, ФИО3 и ФИО4 являлись согласованными, скоординированными, направленными на реализацию общего противоправного намерения.

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника.

Соответствующая правовая позиция изложена Верховным судом Российской Федерации и в определении от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326 по делу № А40-131425/2016.

ФНС России в материалы дела представлены доказательства (решение Межрайонной ИФНС № 40 по Республике Башкортостан от 14.10.2016 №58, материалы проверки) подтверждающие, что причиной банкротства ООО «БЛК» явилось использование контролирующим должника лицом такой схемы ведения финансово-хозяйственной деятельности должника, при которой из оборота систематически, безосновательно выводились денежные средства.

Организация фиктивного документооборота ФИО2, ФИО4, ФИО3 с контрагентами (ООО «ДЛ-Холдинг» ИНН <***>, ООО «Развитие» ИНН <***>, ООО «Корпорация» ИНН <***>), в результате которого в течение 2012 – 2014 года перечислены денежные средства должника в размере – 42,6 млн. руб. в отсутствие реальных хозяйственных операций, свидетельствует о незаконном выводе активов ООО «БЛК» (в виде денежных средств) в целях обналичивания средств через цепочку «подставных» фирм.

Имеющаяся в рассматриваемом деле совокупность фактов с учетом того, что ФИО10, ФИО3 и ФИО4, контролирующие общество «ДЛ-Холдинг», не могли не знать о том, что оказание юридических, консультационных и услуг по предоставлению недвижимости в аренду фактически не осуществлялось, по крайней мере, этим обществом, а также с учетом безосновательного получения от должника значительной части денежных средств, которые должны были быть израсходованы в интересах должника, в том числе направлены на исполнение им обязанности по уплате налогов, указывает на то, что действия ФИО10, ФИО3 и ФИО4 являлись согласованными, скоординированными, направленными на реализацию общего противоправного намерения

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о выборе контролирующими должника лицами недобросовестной модели ведения бизнеса, заключающейся в искусственном создании ситуации (создание фиктивного документооборота, повлекшее вывод денежных средств), при которой должник не может исполнить свои публично-правовые обязанности.

ФИО4 и ФИО3 считают, что уполномоченным органом не доказано наличие статуса КДЛ по отношению к ООО «БЛК».

Согласно п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим контролирующим должника лицом может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Кроме того, при привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Согласно абзацу первому статьи 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 №49 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде", абзац первый пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53.

Степень вовлеченности ФИО4 и ФИО3 в процесс деятельности обществом - должником, а также согласованность, скоординированность и направленность действий ФИО4 и ФИО3 на реализацию общего для всех намерения установлены судебными актами, вынесенным в рамках рассмотрения налогового спора по делу №А07-9584/2017.

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредитором исполнения обязательств должника.

Довод представителя ФИО3 о том, что она являлась номинальным руководителем ООО «ДЛ-Холдинг», несостоятелен, т.к. согласно п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

ФНС России в материалы дела представлены доказательства (решение Межрайонной ИФНС № 40 по Республике Башкортостан от 14.10.2016 № 58, материалы проверки) подтверждающие, что причиной банкротства ООО «БЛК» явилось использование контролирующими должника лицами такой схемы ведения финансово-хозяйственной деятельности общества, при которой из оборота систематически, безосновательно выводились денежные средства.

Организация фиктивного документооборота ФИО2, ФИО4, ФИО3 с контрагентами (ООО «ДЛ-Холдинг» ИНН <***>, ООО «Развитие» ИНН <***>, ООО «Корпорация» ИНН <***>), в результате которого в течение 2012 – 2014 года перечислены денежные средства должника в размере 42,6 млн. руб., в отсутствие реальных хозяйственных операций, свидетельствует о незаконном выводе активов ООО «БЛК» (в виде денежных средств) в целях обналичивания средств через цепочку «подставных» фирм.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о выборе контролирующими должника лицами недобросовестной модели ведения бизнеса, заключающейся в искусственном создании ситуации (создание фиктивного документооборота, повлекшее вывод денежных средств), при которой должник не может исполнить свои публично-правовые обязанности.

Модель ведения бизнеса с использованием формального документооборота создана непосредственно контролирующим должника лицом или, по крайней мере, при известности ему об обстоятельствах, характеризующих выстроенную схему как построенную на использовании фиктивных сделок, что фактически означает совершение им действий с умыслом или грубой неосторожностью, на ответчика может быть возложено устранение имущественных потерь кредиторов.

Судебными актами по делу № А07-9584/2017 с участием общества «БЛК» и общества «ДЛ-Холдинг» установлено наличие формального документооборота с участием указанных обществ, которые, в охваченный налоговой проверкой период 2012 – 2014 годов систематически осуществляли перечисление денежных средств в отсутствие на то оснований на счета третьих лиц с последующим обналичиванием.

В рассматриваемом деле в действиях ответчиков имеются признаки заведомо недобросовестного поведения. Выстроенная модель ведения бизнеса ООО «БЛК» основывалась на умышленных действиях ответчиков по причинению вреда кредиторам.

Суд счел, что ответчики осознавали неблагоприятные последствия своих действий для других лиц и желали их наступления или относились к ним безразлично.

Имеющаяся в рассматриваемом деле совокупность фактов, с учетом того, что ФИО10, ФИО3 и ФИО4, контролирующие общество «ДЛ-Холдинг», не могли не знать о том, что оказание юридических, консультационных и услуг по предоставлению недвижимости в аренду фактически не осуществлялось, по крайней мере, этим обществом, а также с учетом безосновательного получения от должника значительной части денежных средств, которые должны были быть израсходованы в интересах должника, в том числе направлены на исполнение им обязанности по уплате налогов, указывает на то, что действия ФИО10, ФИО3 и ФИО4 являлись согласованными, скоординированными, направленными на реализацию общего противоправного намерения.

Таким образом, формирование налоговой выгоды за счет создания формального документооборота без получения встречного предоставления, а так же недобросовестной модели ведения бизнеса, заключающейся в искусственном создании ситуации (создание фиктивного документооборота, повлекшее вывод денежных средств), при которой должник не может исполнить свои публично-правовые обязанности, очевидно свидетельствует о сокрытии контролирующим должника лицами действительного финансового положения должника, что не отвечает критериям добросовестного и разумного поведения и направленными на создание невозможности получения кредитором полного исполнения обязательств должника.

Суд решил, что заявителем доказано наличие оснований для привлечения солидарно к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО4, ФИО3 по обязательствам ООО «БЛК», а доводы ответчиков противоречат представленным ФНС России доказательствам, в том числе выводам арбитражных судов, отраженных в судебном акте по делу №А07-9584/2017.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Относительно апелляционной жалобы ФИО10, судом апелляционной инстанции отмечается следующее.

Довод ФИО10 о том, что судом первой инстанции не применил закон, подлежащий применению, отклоняется ввиду следующего.

Суд правильно исходил из того, что, поскольку обстоятельства, которые, как считает уполномоченный орган, являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, а именно совершение налоговых правонарушений, имели место в 2012 - 2014 г., то есть до вступления в силу Закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, а заявление о привлечении их к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закон о банкротстве, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Также апелляционный суд отклоняет доводы указанного апеллянта о том, что не установлена его вина, что судом первой инстанции не оценены доказательства отсутствия вины в связи с введённым Федеральным законом от 31.12.2014 №488-ФЗ «О промышленной политике в Российской Федерации».

Представителем ФИО10 в судебном заседании состоявшегося 17.02.2022 и 14.06.2022 представлены документы, опровергающие по мнению ФИО10, выводы уполномоченного органа о том, что неплатежеспособность ООО «БЛК» возникла по иным причинам, не связанным с его недобросовестными действиями.

Уполномоченным органом проведен анализ представленных документов, на основании которого установлено следующее:

-ООО «БЛК» не имело ограничений для участия в торгах, т.е. импортозамещение не могло препятствовать в участии на торгах, и не могло быть причиной для не реализации товара и последующего списания;

-довод представителя о наличии предпочтения в пользу продукции отечественного производства, в силу введенных запретов и ограничений и невозможности реализации закупленной медицинской продукции, несостоятелен и не подтверждаются документально;

-средний уровень инфляции за 2014 год составил 11,36%, за 2015 год составил 12,91%, соответственно, доводы о том, что они стали менее конкурентоспособны также не подтвержден, т.к. инфляция ускорилась по всей территории РФ, а не только в отношении ООО «БЛК», т.е. довод о повышении цен несостоятелен.

Возражение на вышеуказанный отзыв, был представлен уполномоченным органом 27.05.2022 №12-10/13946.

Таким образом, судом первой инстанции дана оценка приведенным доводам ФИО10

В апелляционной жалобе ответчик также ссылается, что в нарушение норм пп.2 П.4 ст. 170 АПК РФ, не указаны мотивы по которым судом первой инстанции не приняты приведенные доказательства в своих возражениях.

Судом первой инстанции были исследованы все приведенные доказательства сторонами, судом указано на то, что представленные в материалы дела дополнительные доказательства, подтверждающие наличие договоров на оказание складских услуг между ООО «БЛК» и ООО ТД «Фортуна-Сервис», ООО «Аргон», ООО «Корпорация Спецснаб» не опровергают доводы уполномоченного органа о наличии в действиях контролирующих лиц создания схемы ведения финансово-хозяйственной деятельности, при которой в последующем задолженность ООО «БЛК» перед бюджетом осталась не погашенной.

Из материалов дела следует, что не согласившись с выводами налоговой проверки, руководитель ООО «БЛК» ФИО10 обращался в арбитражный суд о признании недействительным решения №58 от 14.10.2016.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.11.2017 по делу №А07-95 84/2017 заявленные требования ФИО10 оставлены без удовлетворения. Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2018 и Постановлением ФАС Уральского округа от 21.08.2018 №Ф09-4612/2018 решение первой инстанции о привлечении налогоплательпщка к ответственности за совершение налогового правонарушения оставлено в силе.

Суд кассационной инстанции в рамках рассматриваемого дела также установил отсутствие у должника контрактов с непосредственными производителями импортной продукции, так и нахождения товаров в значительной сумме на складах, арендованных у общества «ДЛ-Холдинг».

Таким образом, представленные ответчиком документы противоречат выводам арбитражных судов по рассмотренному делу №А07-9584/2017.

Также является несостоятельным довод апеллянта о том, что реализация ТМЦ Обществу «БЛК-Диакон» никак не повлияла на непогашенную задолженность перед налоговым органом и не может служить дополнительным доказательством его вины.

ФИО10 с 16.03.2015 является руководителем ООО «БЛК-Диакон» ИНН <***>, код ОКВЭД Торговля оптовая фармацевтической продукцией (46.46), которая совпадает с кодом ОКВЭД ООО «БЛК».

ООО «БЛК-Диакон» продолжает вести хозяйственную деятельность по настоящее время.

Выездная налоговая проверка в отношении ООО «БЛК» начата 25.11.2015, Акт по ВНП №49 вынесен 22.08.2016, решением Межрайонной ИФНС России №40 по Республике Башкортостан от 14.10.2016 №58 ООО «БЛК» за период с 2012 по 2014 привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения в общей сумме 15 390 332,00 рублей (10 576 879 руб. - основной долг, 3 791 873 руб. -пени, 1 021 580 - штраф).

После начала выездной налоговой проверки 25.11.2015, ООО «БЛК» в период с 01.02.2016 по 05.04.2017, реализовал ТМЦ на сумму более 25 млн. рублей ООО «БЛК-Диакон», что подтверждается выпиской с расчетного счета.

Суд первой инстанции принял во внимание реализацию ТМЦ в совокупности с иными факторами, влияющих на деятельность и финансовую устойчивость Общества «БЛК». Имевшаяся в рассматриваемом деле совокупность этих фактов с учетом того, что ФИО3 и ФИО4, контролировавшие общество ООО «ДЛ-Холдинг», не могли не знать о том, что оказанию юридических и консультационных услуг, услуг по предоставлению недвижимости в аренду фактически не осуществлялись, по крайней мере, этим обществом, а также с учетом безосновательного получения от должника значительной части денежных средств в виде займов, которые должны были быть израсходованы в интересах должника, в том числе направлены на исполнение им обязанности по уплате налогов, указывает на то, что действия ФИО10, ФИО3 и ФИО4 являлись согласованными, скоординированными, направленными на реализацию общего противоправного намерения, в связи с чем требования уполномоченного органа остались без удовлетворения.

Доводы апеллянта о том, что судом неверно определен размер субсидиарной ответственности, отклоняются по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В пункте 31 постановления Пленума ВС РФ №53 от 21.12.2017 разъяснено, что по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

В соответствии с п. 1 ст. 61.19 Закона о банкротстве если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Согласно п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Уполномоченный орган с заявлением о привлечении контролирующих ООО «БЛК» лиц к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве в АС РБ обратился 19.09.2019, сумма исковых требований составила 16 392 527,48 руб. (15 390 332 задолженность установленная по результатам ВНП + 1 002 195,48 рублей текущая задолженность). Уполномоченным органом в АС РБ 21.01.2020 направлено уточненное заявление, размер ответственности составил 16 771 194,81 (задолженность установленная по результатам ВНП 13 420 538,80 рублей + 3 350 656,01 рублей текущая задолженность).

Таким образом, уполномоченным органом расчет субсидиарной ответственности произведен в соответствии с нормой п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Также апелляционный суд отклоняет доводы апелляционных жалоб ФИО4, ФИО3

Так, отклоняются их доводы о том, что судом неверно определены нормы права, что напрямую нарушило права и законные интересы ответчиков и привело к принятию необоснованного и незаконного судебного акта, а также, что судом первой инстанции не учтены все элементы правонарушения для того чтобы возложить ответственность на ответчиков, как того требуют нормы глав 25 и 59 ГК РФ, уполномоченный орган не согласен по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, в рассматриваемом случае судом первой инстанции было установлено соучастие ФИО4, ФИО3 в совершении действий, приведших к банкротству общества «БЛК», в том числе действий, направленных на вывод денежных средств из числа активов должника в пользу ООО «ДЛ-Холдинг».

Так, суд первой инстанции установил, что ФИО4, ФИО3 непосредственно участвовали в деятельности организаций, использованных должником для получения необоснованной налоговой выгоды.

ФИО3 являлась руководителем ООО «ДЛ - Холдинг» с 26,09.2007 по 27.11.2013. С 28.11.2013 по настоящее время руководителем и учредителем 000 «ДЛ - Холдинг» является ФИО4 (доля в уставном капитале 100%).

Согласно данным Архивно-информационного отдела Государственного комитета Республики Башкортостан по делам юстиции в архиве имеется запись о рождении от 27.07.1976 №1127, Исполкома Кировского районного Совета депутатов трудящихся, отдел записи актов гражданского состояния: ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ г.р. - сын, ФИО3-мать.

При анализе расчетных счетов ООО «ДЛ-Холдинг» установлено, что на счета ФИО3 производилось перечисление денежных средств в назначением платежа возврат займа по следующим по договорам займа от 11.01.2011, от 05.03.2013, 05.07.2013, 11.06.2013, 17.07.2013, 29.07.2013 с ООО «ДЛ-Холдинг» ИНН <***>.

В ходе выездной проверки проведен допрос ФИО3 - директора, учредителя ООО «ДЛ-Холдинг» относительно обстоятельств, имеющих значение для осуществления налогового контроля. ФИО3 пояснила, что получала денежные средства с расчетных счетов данной организации в банках: ВТБ 24, Инвесткапиталбанк. Заключением договоров не занималась, только подписывала документы: договоры, счета-фактуры, накладные, акты выполненных работ, счета.

ФИО4 пояснил, что не имеет отношение к деятельности ООО «ДЛ-Холдинг», только изготавливал факсимиле своей подписи.

Таким образом, контролирующие ООО «ДЛ-Холдинг» лица ФИО3 и ФИО4 являются взаимозависимыми в силу прямого родства, а факты получения ими денежных средств Должника от аффилированных с Должником лиц в обозначенных размерах ФИО3 и ФИО4 не отрицается.

Организации ООО «Развитие», ООО «Корпорация» выступали в качестве звена в цепочке организаций по переводу транзитных платежей с одного расчетного счета на другой в течение одного рабочего дня с целью дальнейшего обналичивания, что также было установлено в ходе выездной налоговой проверки:

-у организаций 000 «ДЛ-Холдинг» и ООО «Развитие» IP-адреса совпадают, фактически распорядителем счетов этих двух организаций являлся ФИО4;

- помещение по адресу: <...> в аренду ООО «Развитие» сдавал ФИО10 По этому же адресу в период с 2012 по август 2014 находился офис ООО «БЛК»; IP-адреса,скоторого осуществлялся выход в интернет ООО «Корпорация» принадлежит ООО «Центр коммерческой недвижимости», директором которого является ФИО9- сотрудник 000 ДЛ-Холдинг» в 2012-2013, имеют общего ребенка с ФИО4, состояли в браке до 03.05.2012.

Однако, имевшаяся в рассматриваемом деле совокупность этих фактов с учетом того, что ФИО4, ФИО3, контролировавшие ООО «ДЛ-Холдинг», не могли не знать о том, что работы фактически не выполнялись, по крайней мере, этим обществом, а также с учетом безосновательного получения обществом, подконтрольным тем же ФИО4, ФИО3, от должника значительной части средств, которые должны были быть израсходованы в интересах должника, в том числе направлены на исполнение им обязанности по уплате налогов, указывает на то, что действия ФИО10, ФИО4 и ФИО3 являлись согласованными, скоординированными, направленными на реализацию общего противоправного намерения.

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции верно определено, что ФИО4 и ФИО3 подлежали солидарному привлечению к субсидиарной ответственности как сопричинители вреда.

Также отклоняются доводы апеллянтов о том, что судом неверно определен размер субсидиарной ответственности.

В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В силу п. 22 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д.

Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Степень вовлеченности ФИО4 и ФИО3 в деятельность ООО «БЛК», установлены судебными актами, вынесенным в рамках рассмотрения налогового спора по делу №А07-9584/2017, оставленных без изменения Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2018 и Постановлением ФАС Уральского округа от 21.08.2018 №Ф09-4612/2018.

Учитывая изложенное, судом первой инстанции верно определена сумма субсидиарной ответственности с солидарным взысканием каждым из ответчиков.

Доводы апеллянтов о том, что суд первой инстанции необоснованно счел преюдициальным судебные акты, принятые по делу №А07-9584/2017, несостоятельны по следующим основаниям.

ФИО4 и ФИО3 указано, что они не являлись лицами, в отношении которых проводились проверочные мероприятия налогового контроля, не являлись руководителями или работниками должника ООО «БЛК».

В соответствии с п. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В ходе выездной проверки в отношении ООО «БЛК» проведен допрос ФИО3 - директора, учредителя ООО «ДЛ-Холдинг» (протокол допроса свидетеля от 16.03.2015).

ФИО3 пояснила, что заключались ли ей договоры займа от 11.01.2011, от 05.03.2013, 05.07.2013, 11.06.2013, 17.07.2013, 29.07.2013 с ООО «ДЛ-Холдинг», в каком размере были предоставлены займы по обозначенным договорам займа, в какой форме были предоставлены займы, какой процент за пользование заемными средствами был предусмотрен договорами, каким образом сформирован источник заемных средств, каким образом осуществлялся возврат займов, не помнит.

По существу заданных вопросов о деятельности ООО «ДЛ-Холдинг» и о финансово-хозяйственных взаимоотношениях с ООО «БЛК» ничего не смогла пояснить. На все поставленные вопросы отвечала: «Не помню, не знаю».

Аналогичные пояснения поступили от ФИО4, что не имеет отношение к деятельности ООО «ДЛ-Холдинг», не помнит, что подписывал какие-либо документы, в том числе, по взаимоотношениям с ООО «БЛК», только изготавливал факсимиле своей подписи. Однако, ни одним из ответчиков не представлены опровергающие доводы налогового органа, установленные по результатам проверочных мероприятий, а также в ходе рассмотрения обособленного спора о субсидиарной ответственности, которые бы свидетельствовали о непричастности П-вых в описанной выше схеме.

Таким образом, при обжаловании решения о привлечении к ответственности, у руководителя должника имелось достаточно времени для предоставления документов, смягчающих вину руководителя либо об отмене соответствующих доначислений как неправомерных.

В силу изложенного, судебная коллегия приходит к тому, что доводы подателей жалоб не опровергают установленные судом обстоятельства и не влияют на существо принятого судебного акта, поэтому не являются основанием для его отмены.

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.06.2022 по делу № А07-31440/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий судья


Судьи



А.Г. Кожевникова


Е.А. Позднякова


М.Н. Хоронеко