Постановление от 26 июня 2025 г. по делу № А56-105203/2022

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-105203/2022
27 июня 2025 года
г. Санкт-Петербург
/сд.3

Резолютивная часть постановления объявлена     26 июня 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 июня 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Будариной Е.В.

судей  Морозовой Н.А., Тарасовой М.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Аласовым Э.Б.;


при участии: 

ФИО1 – паспорт;

ФИО2 – паспорт;

к/у ООО «Техиндустрия» ФИО3 – паспорт;

ф/у ФИО4 – паспорт;

ООО «Сталь-Череповец» - генеральный директор ФИО5;


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-9559/2025) ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.03.2025 по делу № А56-105203/2022/сд.3 (судья  Л.Ю. Буткевич), принятое  по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании сделки недействительной по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2

ответчик: ФИО1,

третье лицо: ФИО6,

установил:

18.10.2022 общества с ограниченной ответственностью «Сталь-Череповец» (далее - ООО «Сталь-Череповец») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд) с заявлением о признании гражданина ФИО2 (далее - ФИО2) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 25.10.2022 указанное заявление принято к производству.

Определением арбитражного суда от 29.12.2022 (резолютивная часть от 14.12.2022) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 14.01.2023 №6(7451).

Решением арбитражного суда от 05.06.2023 процедура реструктуризации долгов гражданина ФИО2 прекращена, должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО4. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №103 от 10.06.2023.

21.09.2023 в арбитражный суд посредством информационной системы «Мой Арбитр» поступило заявление финансового управляющего ФИО4 (далее - заявитель, финансовый управляющий), уточненное в порядке статьи 49 АПК РФ, согласно которому заявитель просит арбитражный суд:

1) признать недействительной сделку: дарение ФИО1 ? доли квартиры, принадлежащей до 07.11.2019 ФИО2 и располагающейся по адресу: Санкт-Петербург, <...>, лит. А, кв. 74;

2) применить последствия недействительности сделки в виде взыскания со ФИО1 в конкурсную массу должника ФИО2 денежных средств в размере рыночной стоимости ? доли квартиры, принадлежащей до 07.11.2019 ФИО2 и располагающейся по адресу: Санкт-Петербург, <...>, лит. А, кв. 74, по состоянию на 29.10.2019 в размере 2 075 910 руб. и убытки, вызванные последующим изменением стоимости квартиры по адресу: Санкт-Петербург, <...>, лит. А, кв. 74, в размере 1 492 324 руб.

Определением арбитражного суда от 20.12.2023 к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО6.

Определением арбитражного суда от 03.04.2024 удовлетворено ходатайство финансового управляющего о назначении судебной оценочной экспертизы.

Определением арбитражного суда от 07.05.2024 (резолютивная часть от 27.04.2024) производство по обособленному спору №А56-105203/2022/сд.3 приостановлено до получения экспертного заключения.

В материалы спора поступило сопроводительное письмо ООО «Ленинградская экспертная службы «ЛЕНЭКСП» от 28.05.2024 №10365 с приложением заключения эксперта ФИО7 №1423а-ОН/2024 от 23.05.2024 и иных документов.

30.07.2024 (зарегистрировано 13.08.2024) в арбитражный суд посредством информационной системы «Мой Арбитр» поступило заявление финансового управляющего о возобновлении производства по обособленному спору №А56-105203/2022/сд.3.

Протокольным определением от 02.10.2024 производство по обособленному спору №А56-105203/2022/сд.3 о признании сделки недействительной возобновлено судом.

Определением суда первой инстанции от 14.03.2025 заявление финансового управляющего ФИО4 удовлетворено в полном объеме.

Не согласившись с определением суда первой инстанции ФИО1 обратилась в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела.

В настоящем судебном заседании ФИО1 и ФИО2 поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, остальные участники судебного процесса возражали.

Поскольку иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 АПК РФ, размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Повторно исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы и правовых позиций иных участвующих в деле лиц, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и отмены обжалуемого определения ввиду следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка); при этом, предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Как указано выше, при оспаривании сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность другой стороны сделки об указанных обстоятельствах.

Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (абзац 36 статьи 2 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4) по делу N А40-177466/2013 изложена позиция, согласно которой сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в ходе осуществления своих полномочий, в том числе по выявлению имущества должника, финансовым управляющим получены сведения о том, что 29.10.2019 между ФИО2 (даритель) и ФИО1 (одаряемая) был заключен договор дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру (далее - договор дарения от 29.10.2019), в соответствии с условиями которого даритель безвозмездно передал в общую долевую собственность одаряемой принадлежащую ему ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, <...>, лит. А, кв. 74, квартира площадью 59.6 кв.м., кадастровый номер: 78:37:1711901:1705.

Финансовый управляющий, полагая, что оспариваемый договор дарения от 25.10.2019 является недействительной сделкой, поскольку одаряемое лицо по спорной сделке является матерью супруга должника, заключен в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов ссылаясь на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Доводы апелляционных жалоб отклонены как не опровергающие выводов суда первой инстанции и не создающие оснований для отмены принятого судебного акта.

Поскольку настоящее дело о банкротстве возбуждено 25.10.2022, а оспариваемый договор заключен 29.10.2019, следовательно, сделка может быть оспорена на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 7 договора дарения от 29.10.2019 предусмотрено, что право собственности на указанную долю квартиры возникает у одаряемой с момента регистрации перехода права собственности в ЕГРН Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу.

Из представленных в материалы обособленного спора сведений следует, что отчуждение спорной доли по договору дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 29.10.2019 оформлено соответствующей записью о регистрации перехода права №78:37:1711901:1705-78/002/2019-2. В дальнейшем право собственности на спорную долю в квартире было зарегистрировано за ФИО6 по договору купли-продажи от 16.10.2020 (запись о регистрации перехода права от 02.11.2020 №78:37:1711901:1705-36/069/2020-5).

Кроме того материалами дела также установлено, что спорная сделка (договор дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 29.10.2019) совершена при наличии у ФИО2 неисполненных обязательств, возникших на основании заключенных должником в качестве генерального директора ООО «ТехИндустрия» договоров поручительства с ООО «Сталь-Череповец» от 01.03.2019 и с ООО «Адамант-Сталь» от 15.10.2019, в отсутствие доказательств наличия достаточного для погашения образовавшейся задолженности подтвержденного дохода в спорный период, в том числе с учетом установленных в определении Санкт-Петербургского городского суда от 04.03.2021 по делу №2-858/2020 и в приговоре Ленинского районного суда города Санкт-Петербурга по делу №1-94/2021 от 09.06.2021 обстоятельств осуществления ФИО2 незаконной банковской деятельности и обстоятельств возникновения у должника задолженности.

Согласно представленному в материалы спора акту сверки взаимных расчетов за период: 30.10.2017 - 29.10.2019 между ООО «Сталь-Череповец» и ООО «ТехИндустрия» (том №23, л.д. 190-194) по состоянию на 25.10.2019 задолженность ООО «ТехИндустрия» (директором и поручителем которого являлся ФИО2) перед ООО «Сталь-Череповец» составляла 8 967 198,22 руб.

Впоследствии требование ООО «Сталь-Череповец», основанное на вступившем в законную силу судебном акте - определении Санкт-Петербургского городского суда по делу №33-503/2021 от 04.03.2021, в размере 9 248 375,99 руб. было включено в реестр требований кредиторов ФИО2 При этом согласно тексту указанного определения «Претензия на сумму задолженности 9 408 070 рублей 99 копеек, направленная истцом в адрес ответчика 11 декабря 2019 года, являющегося поручителем по обязательствам покупателя по договору поставки, ответчиком оставлена без ответа».

Кроме того, согласно пункту 10.6 договора поставки металлопродукции №32 от 07.09.2017 ФИО2 считается солидарно обязанным с ООО «ТехИндустрия» и признается его поручителем.

Доводы ФИО2 и ФИО1 о наличии у должника имущества и денежных средств, достаточных для погашения кредиторской задолженности, не подтверждаются материалами дела, поскольку наличие поступлений по счетам за 2019 год в общем размере 8 712 649,49 руб. не подтверждает действительный доход ФИО2 в обозначенной сумме, а имевшиеся у должника объекты недвижимости были подарены им своей супруге и матери.

Согласно приговору Ленинского районного суда города Санкт-Петербурга по делу № 1-94/2021 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 172 УК РФ (осуществление банковской деятельности (банковских операций) без регистрации или без специального разрешения (лицензии) сопряженное с извлечением дохода в особо крупном размере). В действительности, единственным доказательством наличия у ФИО2 законного дохода является справка 2-НДФЛ, согласно которой доход ФИО2 за 2019 год составил 2 119 553,87 руб.

При этом согласно исковому заявлению ООО «Адамант Сталь» по делу №А56-136589/2019 в пользу ООО «ТехИндустрия» был отгружен товар по УПД от 16.10.2019 и 18.10.2019, оплата за который не поступила. В результате указанного, а также на основании договора поручительства в дальнейшем со ФИО2 в пользу ООО «Адамант Сталь» были взысканы денежные средства решением Фрунзенского районного суда города Санкт-Петербурга от 08.02.2021 по делу №2-1089/2021 в размере 6 229 767,37 руб. неустойки и 39 736 руб. расходов по государственной пошлине. Следовательно, на момент заключения договора дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 29.10.2019 должнику было достоверно известно о наличии у него обязательств по заключенным в обеспечение обязательств контролируемого юридического лица договоров поручительства.

Предъявление требования к контролируемому должником лицу о взыскании задолженности и нарушение этим лицом обязательств имело место в течение непродолжительного периода времени с момента совершения сделки. Исходя из изложенного, ФИО2 уже на момент заключения спорного договора дарения доли как руководитель основного должника должен был знать о том, что ООО «ТехИндустрия» не сможет осуществить расчеты с кредиторами, доказательств обратного в материалы обособленного спора не представлено.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, свидетельствует о неплатежеспособности должника.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что в период совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные денежные обязательства. При этом доказательства, свидетельствующие о наличии у ФИО2 на дату и после совершения спорной сделки средств и имущества, достаточного для расчетов с кредиторами, материалы дела о банкротстве должника не содержат.


Помимо прочего, апелляционная коллегия, равно как и суд первой инстанции, критически относится к заключение специалиста «ГУСЭ» (ЧЭУ) ФИО8 №842/01 от 09.01.2024, о том, что договор поручительства от 01.03.2019 и уведомление о вручении от 18.12.2019 ФИО2 не подписывались, ввиду того, что указанное заключение составленное во внесудебном порядке по копиям исследуемых документов в изображениях, без предупреждения эксперта об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, что противоречит действующему законодательству.

Согласно пункту 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» такие заключения не признаются экспертными заключениями по рассматриваемому делу.

Кроме того, как правомерно обратил внимание суд первой инстанции, в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора ходатайств о фальсификации в порядке статьи 161 АПК РФ или о проведении судебной экспертизы в порядке статьи 82 АПК РФ в отношении подписей должника в договоре поручительства от 01.03.2019 и в уведомлении о вручении от 18.12.2019 ФИО2 и иными лицами, участвующими в споре, заявлено не было, в связи с чем арбитражный суд на основании имеющихся в материалах спора доказательств и пояснений сторон, в том числе представленных конкурсным управляющим ООО «ТехИндустрия» ФИО3, пришел к выводу о недоказанности довода должника о том, что вышеуказанные документы им не подписывались.

Указанное свидетельствует о том, что на момент заключения оспариваемого договора дарения должник отвечал признакам неплатежеспособности в связи с имевшимися у него неисполненными обязательствами, в том числе по обязательствам перед кредиторами ООО «ТехИндустрия» на основании заключенных договоров поручительства; достаточных доказательств обратного в соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ ответчиками и должником в материалы рассматриваемого обособленного спора не представлено.

Резюмируя изложенное, вышеуказанные обстоятельства наличия признаков неплатежеспособности у должника также являлись предметом рассмотрения судами в рамках обособленного спора №А56-105203/2022/сд.2 и установлены вступившими в законную силу судебными актами.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица, то есть имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего спора.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно пункту 7 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность следующих физических лиц: физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры. Лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 этой части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 признаку, признаются группой лиц (пункт 8 части 1).

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056 (6)).

Из материалов настоящего обособленного спора следует, что в рассматриваемом случае спорная сделка совершена между родственниками прямой восходящей линии (должник-сын и его мать), что участниками процесса не оспаривается, следовательно, спорная сделка совершена в отношении заинтересованных лиц.

Кроме того, исходя из презумпции пункта 7 Постановления №63, о вышеуказанных обстоятельствах наличия у ФИО2 признаков неплатежеспособности должна была знать и мать должника - ФИО1, в том числе с учетом наличия в материалах рассматриваемого обособленного спора сведений и доказательств осуществления ею трудовой деятельности в ООО «ТехИндустрия» в должности менеджера в период с 29.10.2018 по 09.07.2020 и сведений о том, что она являлась генеральным директором ООО «Росгайка» в периоды с 05.12.2011 по 26.12.2014 и с 15.09.2015 по 09.07.2017.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. Судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. Кроме того, с учетом наличия заинтересованности между ФИО2 и ФИО1 и особого фидуциарного характера отношений между сыном и матерью, а также с учетом общности их имущественных интересов, противопоставляемых интересам независимых кредиторов, в настоящем споре подлежит применению повышенный стандарт доказывания, в связи с чем бремя опровержения доводов заявителя переходит на должника и ответчика.

По своей правовой природе оспариваемый договор дарения является безвозмездной сделкой, не предусматривающий встречного исполнения со стороны одаряемых.

Должник, имея право на совершение сделки по дарению имущества своей матери, обязан действовать добросовестно и учитывать права кредиторов, задолженность перед которыми сформировалась у него задолго до совершения оспариваемой сделки.

В подтверждение заявленных ФИО2 и ФИО1 к судебному заседанию 02.10.2024 доводов о достигнутой между ними договоренности о том, что после реализации квартиры по адресу: Санкт-Петербург, <...>, лит. А, кв. 74, ответчик передаст должнику ? от вырученных денег за его долю в квартире, ФИО2 в материалы рассматриваемого спора представлены копии договора дарения №1 от 07.12.2020 денежных средств в сумме 2 835 000 руб., полученных ФИО1 по договору купли-продажи от 16.10.2020 от ФИО6 за спорную квартиру, и акта приема-передачи денежных средств от 07.12.2020 по договору дарения (приложение №1 к договору дарения).

Вместе с тем фактические обстоятельства заключения ФИО1 и ФИО2 договора дарения №1 от 07.12.2020 денежных средств в сумме 2 835 000 руб., полученных ответчиком по договору купли-продажи спорной квартиры от 16.10.2020 от ФИО6, прямо противоречат процессуальному поведению и представленным в материалы на протяжении рассмотрения спора письменным и устным позициям должника и ответчика, изначально неоднократно ссылающихся на безвозмездность оспариваемой сделки и отсутствие последующего встречного предоставления по ней.

Вышеуказанные договоры дарения доли и денежных средств заключены между близкими родственниками, которые ввиду личных доверительных отношений могут совершать сделки, недоступные другим участникам гражданского оборота (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 №305-ЭС18-3009).

При этом договор №1 от 07.12.2020 не является относимым доказательством, свидетельствующим о наличии взаимосвязи между договорами дарения доли и дарения денежных средств, с учетом отсутствия указания в нем на встречное исполнение за полученную в дар долю в квартире, а также ввиду того, что договор дарения по своей сути и правовой природе является безвозмездной односторонней сделкой, не предполагающей получение встречного исполнения от одаряемого.

С учетом изложенного суд пришел к выводу о том, что действительная воля сторон оспариваемого договора дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 29.10.2019 была направлена на заключение и исполнение именно договора дарения, в рамках которого ФИО2 (даритель) безвозмездно передал в общую долевую собственность ФИО1 (одаряемая) принадлежащую ему ? доли на квартиру, тогда как указанный договор дарения исполнен сторонами полностью: ФИО1 безвозмездно приняла в дар от ФИО2 спорную долю в квартире (пункт 5 договора дарения), отчуждение спорной доли и регистрация права собственности оформлено в ЕГРН соответствующей записью о регистрации перехода права №78:37:1711901:1705-78/002/2019-2 (пункт 7 договора дарения), стороны подтверждают, что действуют добросовестно (пункт 10 договора дарения), что свидетельствует о реальном характере указанных правоотношений.

Оценив в совокупности вышеуказанные обстоятельства с учетом противоречивости и непоследовательности поведения ответчика и должника, необходимости применения к ним повышенного стандарта доказывания и в отсутствие бесспорных доказательств фактической передачи наличных денежных средств по договору дарения №1 от 07.12.2020 в заявленном размере, арбитражный суд пришел к выводу о недоказанности факта реальности передачи денежных средств дарителем одаряемому по договору дарения №1 от 07.12.2020 и необоснованности довода об отсутствии причинения вреда кредиторам заключением договора дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 29.10.2019, в связи с чем считает недоказанным факт наличия встречного предоставления путем передачи ответчиком должнику наличных денежных средств в размере ? от вырученных денег за его долю в квартире.

Апелляционный суд также обращает внимание, что как обоснованно указа суд первой инстанции, в сопоставимый период супругой должника - ФИО9 также осуществлялись действия по отчуждению иного недвижимого имущества: безвозмездная сделка по отчуждению совместно нажитого имущества - квартиры по адресу: Санкт-Петербург, <...>, лит. А, кв. 335 (договор дарения от 25.10.2019 ФИО9 в пользу своей матери - ФИО10).

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 №308-ЭС19-4372 по делу №А53-15496/2017, с точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

С учетом изложенного действия, совершенные сторонами договора, свидетельствуют о недобросовестности их поведения, поскольку сделка была направлена на ухудшение платежеспособности должника, в частности, на уменьшение стоимости его активов, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов, то есть направлена на причинение вреда кредиторам должника.

Поскольку на момент заключения спорной сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, а сделка является безвозмездной, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов доказана, а осведомленность ответчика о такой цели к моменту заключения договора дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 29.10.2019 презюмируется. Доказательства, подтверждающие отсутствие осведомленности ответчика об указанных обстоятельствах на дату совершения спорной сделки, в материалы обособленного спора не представлены, а возражения ответчика и должника опровергаются представленными заявителем и кредиторами в материалы спора пояснениями и приложенными к ним доказательствами.

Заключение договора дарения привело к тому, что из состава имущества должника безвозмездно выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, а потому кредиторы, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, не смогут получить удовлетворение за счет данного имущества должника, чем причинен вред имущественным правам кредиторов.

Как указано ранее, ответчиком и должником не представлено доказательств, опровергающих доводы финансового управляющего о причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемой сделки.

С учетом указанного, материалами спора подтверждено, что должник имел неисполненные обязательства, установлена совокупность обстоятельств, наличие которых является основанием для признания недействительным договора дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 29.10.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО1, в связи с чем арбитражный суд пришел к выводу об уменьшении в результате совершения оспариваемой сделки имущества должника, не получившего равноценного предоставления, и о причинении вреда имущественным правам кредиторов.

При указанных обстоятельствах заявление финансового управляющего об оспаривании договора дарения от 29.10.2019 подлежит удовлетворению применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В соответствии с положениями статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как следует из материалов рассматриваемого обособленного спора и заявления финансового управляющего, спорная квартира, расположенная по адресу: Санкт-Петербург, <...>, лит. А, кв. 74, в настоящее время реализована в пользу добросовестного третьего лица - ФИО6 по договору купли-продажи от 16.10.2020 и фактически выбыла из владения ответчика.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Как видно из материалов обособленного спора, по результатам проведенной в рамках настоящего обособленного спора судебной оценочной экспертизы в материалы спора поступило сопроводительное письмо ООО «Ленинградская экспертная службы «ЛЕНЭКСП» от 28.05.2024 №10365 с приложением заключения эксперта ФИО7 №1423а-ОН/2024 от 23.05.2024, согласно выводам которого:

1) рыночная стоимость ? доли квартиры, располагающейся по адресу: Санкт-Петербург, <...>, лит. А, кв. 74, по состоянию на 29.10.2019 составляет - 2 075 910 руб.;

2) рыночная стоимость ? доли квартиры, располагающейся по адресу: Санкт-Петербург, <...>, лит. А, кв. 74, на дату проведения оценки (20.05.2024) составляет - 3 568 234 руб.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ заключение эксперта ООО «Ленинградская экспертная службы «ЛЕНЭКСП» ФИО7 №1423а-ОН/2024 от 23.05.2024 в совокупности и взаимосвязи с иными имеющимися в материалах спора доказательствами и пояснениями сторон, арбитражный суд пришел к выводу о соответствии вышеуказанного заключения эксперта требованиям, предъявляемым процессуальным законодательством, в том числе об оценочной деятельности, а также принципам объективности, всесторонности и полноты исследований, установленных статьей 8 Закона №73-ФЗ, признал указанное заключение полным и обоснованным, относимым и допустимым доказательством по делу. Рыночная стоимость спорной доли в квартире по состоянию на дату совершения оспариваемой сделки и по состоянию на дату проведения оценки, установленная экспертом в заключении №1423а-ОН/2024 от 23.05.2024, участвующими в споре лицами не опровергнута.

Таким образом, в рамках применения последствий недействительности сделки судом применяются последствия в виде взыскания с ответчика действительной стоимости недвижимого имущества на дату совершения сделки и убытков, вызванных последующим изменением стоимости имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1105 ГК РФ в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательном обогащении.

В рассматриваемом случае невозможность возврата спорной доли в конкурсную массу должника обоснована тем, что в настоящее время добросовестным приобретателем и собственником квартиры по адресу: Санкт-Петербург, <...>, лит. А, кв. 74, является третье лицо - ФИО6

С учетом ранее установленного в рамках настоящего обособленного спора факта неправомерности выбытия спорной доли по договору дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 29.10.2019 в пользу ответчика в условиях осведомленности об этом последнего и в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также в связи с установленной невозможностью возврата спорной доли должнику в натуре ввиду реализации квартиры ФИО1 в пользу добросовестного приобретателя, арбитражный суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика действительной стоимости недвижимого имущества на дату совершения сделки и убытков, вызванных последующим изменением стоимости имущества, размер которых определен с учетом величины изменения цены имущества с момента продажи до периода рассмотрения спора и проведения в рамках настоящего производства экспертизы.

Резюмируя изложенное, размер подлежащих взысканию с ответчика денежных средств в качестве применения последствий недействительности сделки составляет 3 568 234 руб., в том числе действительная рыночная стоимость ? доли квартиры по состоянию на 29.10.2019 в размере 2 075 910 руб. и убытки, вызванные последующим изменением стоимости спорной доли, в размере 1 492 324 руб.

Ввиду изложенного суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении данного спора фактические обстоятельства дела судом первой инстанции установлены правильно на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности, проверены доводы и возражения сторон, полно и всесторонне исследованы представленные доказательства. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции действовал в рамках предоставленных им полномочий и оценил обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Несогласие апеллянта с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта в обжалуемой части, судом апелляционной инстанции также не установлено.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 14.03.2025 по обособленному спору №  А56-105203/2022/сд.3 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


Е.В. Бударина


Судьи


Н.А. Морозова


 М.В. Тарасова