Постановление от 29 октября 2021 г. по делу № А45-19404/2017

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск Дело №А45-19404/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 25 октября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 октября 2021 года.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего

Усаниной Н.А.,

судей

Иванова О.А.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2 без использования средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО3 (№07АП-1388/2021(3)) на определение от 25.08.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-19404/2017 (судья Сорокина Е.А.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Консультационно-правовой центр «Защита» (630007, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Консультационно-правовой центр «Защита» ФИО4.

В судебном заседании приняли участие: без участия.

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Консультационно-правовой центр «Защита» (далее- ООО КПЦ «Защита», должник) , его конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о привлечении ФИО4 Анато-

льевича (далее- ФИО4) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 25.08.2021 Арбитражного суда Новосибирской области в удовлетворении заявленных требований отказано.

В поданной апелляционной жалобе конкурсный управляющий просит отменить обжалуемый судебный акт, принять по делу новый судебный акт, которым привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника; взыскать с ФИО4 в пользу ООО КПЦ «Защита» 85 533 816 , 44 руб.

По мнению управляющего на момент совершения сделок должник являлся неплатежеспособным, имелись неисполненные обязательства перед Мэрией города Новосибирска, установленные вступившими в законную силу судебными актами, которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов ООО КПЦ «Защита» на сумму 6 820 748 руб., руководитель должника, заключая сделки на таких условиях, при наличии значительной кредиторской задолженности на сумму 6 820 748 руб. по судебным актам (81 223 000 руб. по данным бухгалтерского баланса на 31.12.2015), отчуждая единственный актив должника - земельные участки стоимостью 80 млн. руб., должен был требовать оплаты цены по договорам до государственной регистрации перехода прав собственности на ФИО5, направив денежные средства на погашение требований кредиторов, тем самым избежав банкротства ООО КПЦ «Защита»; в данном случае обязанность по взысканию дебиторской задолженности была переложена с руководителя должника на конкурсного управляющего, до возбуждения производства по делу ООО КПЦ «Защита» не предъявляло к ФИО5 исковых требований; полагает, что данные недобросовестные действия со стороны руководства должника повлекли последующие банкротство; при этом, заключение сделок на данных условиях позволило ФИО5 представить в Октябрьский районный суд платежный документ в доказательства оплаты, а позже в ответ на заявление о фальсификации в процессе по взысканию убытков с ФИО4 его исключить; действуя разумно и добросовестно, руководитель должника, заключив договоры о продаже земельных участков должен был требовать оплату, и только после регистрировать переход права собственности, в текущей ситуации должник лишился и активов, и реальной возможности получить за них оплату, которая соответствует сумме реестровых требований.

ФИО4 в представленном отзыве возражает относительно доводов апелляционной жалобы.

Лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о

времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей в суд апелляционной инстанции не направили, что согласно статье 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Проверив в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ, правильность применения судом норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, изучив доводы апелляционной жалобы, дополнений к ней, поступившего отзыва, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит основания для отмены судебного акта.

Производство по делу о банкротстве должника возбуждено 25.07.2018, решением от 17.05.2018 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Между должником и ФИО5 03.06.2016 заключены договоры купли-продажи №5, №9, №10, №15, №26, на основании которых контрагентом должника были приобретены земельные участки.

Определением арбитражного суда от 18.03.2020 отказано в признании данных сделок недействительными на основании соответствия условий сделок рыночным, а отсутствие встречного представления в процессе исполнения сделки влечет не недействительность сделки, а право требовать от контрагента надлежащего исполнения на основании её условий.

При рассмотрении в суде общей юрисдикции заявления конкурсного управляющего о взыскании задолженности на основании указанных сделок, контрагентом была представлены квитанция к приходному кассовому ордеру, в соответствии с которой денежные средств в оплату сделки были переданы ФИО4 , что повлекло отказ в удовлетворении исковых требований о взыскании и подачу настоящего заявления.

Определением арбитражного суда от 30.12.2020 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании 80 000 000 руб., полученных ФИО4 на основании представленной в материалы дела при рассмотрении спора судом общей юрисдикции квитанции к приходному кассовому ордеру, в качестве причиненных должнику убытков отказано ввиду исключения покупателем данного доказательства из числа исследованных по делу и недоказанности получения и присвоения ФИО4 денежных средств в оплату совершенных сделок.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал на совершение сделок купли-продажи объектов недвижимости с ФИО5

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд сделал вывод о пропуске

заявителем срока исковой давности на подачу заявления и недоказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

По общему правилу нормы материального права подлежат применению на момент совершения деликта (принцип действия закона во времени), в соответствии с положениями главы 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковая давность является материально-правовым институтом, соответственно ее применение также связано с вменяемым лицу деянием.

Поскольку вменяемые ответчику в вину нарушения - договоры заключены 25.05.2016, имели место в период действия Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ (далее - Закон №134-ФЗ), при разрешении вопроса о правовых основаниях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности подлежат применению материальные нормы в действовавшей редакции статьи 10 Закона о банкротстве с учетом процессуальных правил рассмотрения споров, предусмотренных нормами главы III.2 Закона о банкротстве, которые были введены в действие Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон №266-ФЗ), ввиду того, что Закон №266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Поскольку заявитель связывает возникновение оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности с обстоятельствами, имевшими место в период действия Закона о банкротстве в редакции Закона №134-ФЗ, а заявление подано в суд после 01.07.2017, суд пришел к правильному выводу о том, что настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве, действовавших в период спорных правоотношений, а процессуальных норм, предусмотренных Законом №266-ФЗ.

По смыслу действовавшей на момент возникновения у должника признаков объективного банкротства редакции статьи 200 ГК РФ и статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) исковая давность по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности в любом случае не могла начать течь ранее момента возникно-

вения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации (пункт 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53), определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 №302-ЭС14-1472(4,5,7)).

Норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ;

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Поскольку в рассматриваемом случае должник признан банкротом решением суда от 17.05.2018, объективный срок исковой давности продолжительностью в три года на подачу соответствующего заявления исчисляется со дня признания должника несостоятельным (банкротом) (17.05.2018), соответственно, он истек 17.05.2021; конкурсный управляющий подал заявление 17.05.2021, следовательно, объективный срок исковой давности не может считаться истекшим.

Суд, принимая во внимание, что протяжении рассмотрения дела о банкротстве должника единственным антикризисным менеджером являлся ФИО3, который последовательно исполнял обязанности временного и конкурсного управляющего должником и имел возможность установить наличие сделки по реализации земельных участков, требующих государственной регистрации, и все обстоятельства её совершения еще на момент исполнения обязанностей временного управляющего, о наличии данной сделки конкурсный управляющий, очевидно, был осведомлен на момент подачи заявления о её оспаривании в арбитражный суд (21.05.2019) и даже ранее указанной даты - на момент подачи заявления в суд общей юрисдикции о взыскании задолженности на основании данной сделки; учитывая, что недостаточность активов должника для расчета с кредиторами и отсутствие источников для их пополнения было очевидно для конкурсного управляющего с момента вынесения судебного акта суда общей юрисдикции об отказе во взыскании задолженности по спорному договору - 03.10.2019, констатировал, что годичный субъективный срок исковой давности начал течь не позднее, чем с 03.10.2019 и, соответственно, истек 03.10.2020, следовательно, обращение конкурсного управляющего 17.05.2021 с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществлено за его пределами.

Изложенное, в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Приводимые конкурсным управляющим доводы относительно срока исковой давности о том, что 03.10.2019 Октябрьским районный судом г. Новосибирска было отказано во взыскании дебиторской задолженности в размере 80 млн. руб. с ФИО5 в связи с доказанностью факта оплаты - ответчиком был предоставлен в материалы дела оригинал квитанции к приходно-кассовому ордеру о полной оплате цены договоров купли-продажи, конкурсный управляющий, полагая, что сделки оплачены, обратился за взысканием убытков с бывшего руководителя организации-банкрота ФИО4, ФИО5 было заявлено об исключении доказательства оплаты по сделкам оригинала квитанции к приходному кассовому ордеру №03 от 03.03.2016 из числа доказательств по делу в ответ на заявление ФИО4 о фальсификации; избрав изначально такой способ защиты права как заявление о взыскании убытков управляющий исходил из представленного ФИО5 доказательства исполнения оплаты цены договоров, соответственно, было предъявлено требование о возврате полученных ФИО4 денежных средств в виде взыскания убытков.

Между тем, обстоятельства совершения сделок были очевидны из их условий, на отсутствие оплаты по ним указывало отсутствие каких-либо фискальных документов; при этом конкурсный управляющий, являясь профессиональным участником банкротных правоотношений не был лишен возможности исследования правоотношений сторон в досудебном порядке и избрания наиболее подходящего способа защиты прав должника.

Доводы о том, что информацию конкурсный управляющий получал исключительно в процессе рассмотрения споров и из судебных решений, не приняты судом во внимание, как противоречащие самому смыслу деятельности, осуществляемой арбитражным управляющим.

Более того, как правомерно указал суд первой инстанции, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности не является иным способом защиты, нежели заявление о взыскании убытков. По сути, причинение убытков подразумевается при наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, однако в данном заявлении конкурсный управляющий фактически повторяет свои доводы, приводимые в споре о взыскании убытков, лишь незначительно дополняя их и увеличивая размер ответственности.

Абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению в рамках настоящего обособленного спора предусмотрено, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества долж-

ника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», такие сделки должны быть значимы для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являться существенно убыточными.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Относительно доводов конкурсного управляющего о причинении ФИО4 вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок, недобросовестности действий, повлекшие последующее банкротство организации.

Вступившим в законную силу определением арбитражного суда, принятым в рамках настоящего дела, при вынесении которого была установлено, что сделки совершены на рыночных условиях с платежеспособным контрагентом, в удовлетворении заявления о признании данных сделок недействительными отказано, что свидетельствует об отсутствии причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения данных сделок.

Недоказанность факта причинения вреда имущественным правам кредиторов указанными конкурсным управляющим сделками свидетельствует об опровержении презумпции признания должника несостоятельным (банкротом) вследствие действий контролирующего должника лица, указанные сделки заключившего.

Включение в текст договора условия о том, что оплата произведена на момент его совершения, как обоснованно указал суд, не лишает конкурсного управляющего права ссылаться на отсутствие такового, поскольку данное условие является не существенным условием договора, а лишь аналогом расписки, призванной подтверждать факт исполне-

ния обязательства, который может быть опровергнут, о чем свидетельствует сам факт представления в суд общей юрисдикции копии фискального документа в подтверждение произведенной оплаты, который и был принят судом во внимание при отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

Отсутствие регистрации залога в силу закона на данное имущество само по себе не могло повлечь банкротства организации, которая, по утверждению конкурсного управляющего отвечала признакам неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок, имевшей иные причины, нежели их совершение.

Непринятие бывшим руководителем управляющей компании должника действий по принудительному взысканию денежных средств до момента введения процедур банкротства, не привело к истечению сроков исковой давности и невозможности их взыскания, поскольку конкурсному управляющему отказано во взыскании денежных средств не по основаниям истечения сроков исковой давности, а по причине представления доказательств оплаты по спорным сделкам, следовательно, не могли привести ни к банкротству организации, ни к изменению соотношения её активов и пассивов.

При этом судом принято во внимание, что ФИО4 в ходе рассмотрения дела о банкротстве занимал последовательную позицию о неисполнении третьим лицом ФИО5 обязательств по договорам купли - продажи земельных участков, поставив своевременно в известность конкурсного управляющего об их неисполнении, подав кассационную жалобу на решение суда общей юрисдикции, обратившись в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела.

Утверждение конкурсного управляющего о том, что взыскание с контрагента должника по оспариваемой сделке было заведомо невозможно, носит предположительный характер, финансовая состоятельность данного лица, являющегося учредителем нескольких юридических лиц, проверялась судом при оспаривании конкурсным управляющим сделок должника, судебный акт вступил в законную силу, а доводы конкурсного управляющего направлены на преодоление обстоятельств, установленных ранее вступившим в законную силу судебным актом, неустановленным законом способом.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу выражают несогласие заявителя с выводами, содержащимися в обжалуемом судебном акте, и не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм законодательства о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве.

Оснований для переоценки доказательств и сделанных выводов у суда апелляционной инстанции не имеется (статья 270 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, определение суда отмене, а апелляционная жалоба удовлетворению - не подлежат.

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 25.08.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-19404/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.


Председательствующий Н.А. Усанина

Судьи О.А. Иванов

ФИО1