Постановление от 4 июня 2021 г. по делу № А32-22829/2015

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-22829/2015
город Ростов-на-Дону
04 июня 2021 года
15АП-3380/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июня 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 июня 2021 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей М.Ю. Долговой, Д.В. Емельянова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

ФИО2,

от ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 16.03.2020,

посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от финансового управляющего ФИО5: представитель ФИО6 по доверенности от 09.01.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 04.02.2021 по делу № А32-22829/2015 об удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки

к ответчику ФИО3

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (далее - должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий должника (далее - заявитель) с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 13.08.2008.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.02.2021 по делу №А32-22829/2015 в удовлетворении ходатайства о применении срока давности отказано. Заявление финансового управляющего удовлетворено. Признан недействительным договор купли-продажи от 13.08.2008, согласно которому ФИО7 (ИНН <***>) отчуждены ФИО3 следующие объекты недвижимости, расположенные по адресу: <...>: квартира № 1, 1 этаж, кадастровый номер 23:45:0101253:236 площадью 61,3 кв.м; квартира № 2, 1 этаж, кадастровый номер 23:45:0101253:238 площадью 51,3 кв.м; квартира № 3, 1 этаж, кадастровый номер 23:45:0101253:242 площадью 43 кв.м; квартира № 4, 1 этаж, кадастровый номер 23:45:0101253:239 площадью 83,9 кв.м; квартира №21, 1 этаж, кадастровый номер 23:45:0101253:240 площадью 83 кв.м; квартира № 22, 1 этаж, кадастровый номер 23:45:0101253:241 площадью 44,5 кв.м; квартира № 23, 1 этаж, кадастровый номер 23:45:0101253:315 площадью 50,2 кв.м; квартира № 24, 1 этаж, кадастровый номер 23:45:0101253:237 площадью 59,9 кв.м; нежилое помещение (подвал) (квартиры №№1 -18), кадастровый номер 23:45:0101253:313, площадью 529 кв.м.; нежилое помещение (мансарда) (квартиры № 1 - № 4), кадастровый номер 23:45:0101253:314 площадью 524,1 кв.м.

Не согласившись с определением суда от 04.02.2021 по делу №А32-22829/2015, ФИО3 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Апеллянт указал, что в рассматриваемом случае ФИО7 и ФИО3 заключили и исполнили в 2008 году в период платежеспособности ФИО7 соответствующую рыночным условиям сделку. Однако в течение трех лет после исполнения сделки ФИО3 не имел юридической возможности зарегистрировать переход права собственности. 18.03.2016 ФИО3 обратился в Крымский районный суд Краснодарского края с иском к ФИО7 о государственной регистрации перехода права собственности на спорные объекты. Решением Крымского районного суда Краснодарского края от 19.04.2016 по делу № 2-947/2016 исковые требования ФИО3 к ФИО7 о государственной регистрации перехода права собственности удовлетворены. Признано право собственности ФИО3 на объекты недвижимости. Апеллянт считает, что указанное решение суда имеет преюдициальное значение при рассмотрении спора о признании сделки недействительной. Про мнению апеллянта, после принятия Краснодарским краевым судом отказа от апелляционной жалобы на решение суда от 19.04.2016, финансовый управляющий должника ФИО5, кредиторы ФИО2, ПАО «Краснодарский краевой инвестиционный банк» и ПАО «Сбербанк» не вправе ссылаться на недействительность регистрации перехода права собственности на спорное имущество на основании вступившего в законную силу решения Крымского районного суда Краснодарского края от 19.04.2016 по делу № 2-947/2016.

Апеллянт указал, что во исполнение пункта 2.2 договора купли-продажи от 13.08.2008 ФИО3 оплатил ФИО7 наличными денежными средствами 12 500 000 руб., что подтверждается распиской от 13.08.2008. Оснований для утверждения управляющим и ФИО2 о том, что ФИО3 скрыл от суда общей юрисдикции информацию о введении в отношении ФИО7 процедуры наблюдения, не имеется. По мнению подателя жалобы, основания для квалификации спорной сделки как ничтожной в силу статьи 10 ГК РФ отсутствуют, поскольку обстоятельства оспариваемой сделки не выходят за рамки диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве. Апеллянт полагает, что действия заявителя направлены на опровержение обстоятельств, установленных решением Крымского районного суда Краснодарского края от 19.04.2016 по делу № 2-947/2016. По мнению апеллянта, заявителем пропущен срок исковой давности.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 04.02.2021 по делу №А32-22829/2015 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий должника просит обжалованный судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, считает выводы суда соответствующими установленным по делу обстоятельствам и нормам Закона о банкротстве.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали свои правовые позиции по рассматриваемому спору.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением суда от 26.06.2015 заявление ФИО8 о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Определением суда от 31.08.2015 в отношении ИП ФИО7 введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО9

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.06.2016 ИП ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура реализации имущества гражданина. Определением суда от 06.07.2017 финансовым управляющим утвержден ФИО5

Сообщение о введении процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 25.06.2016 № 130, в ЕФРСБ от 21.06.2016 № 1145575.

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий с заявлением о признании недействительным перехода права собственности на 10 объектов недвижимого имущества, принадлежащих ФИО7, расположенных по адресу: <...>, а именно: квартиры № 1, 2, 3, 4, 21, 22, 23, 24, нежилые помещения № 1 - 4 литер «А» (мансарда) и нежилые помещения № 1 - 18 литер «под/А» (подвал), расположенных по адресу: <...>, литера «д».

По существу заявленного требования установлено, что 13.08.2008 между ФИО7 и ФИО3 заключен договор купли-продажи объекта долевого строительства, по условиям которого ФИО7 продал ФИО3 следующие объекты недвижимости: квартиры № 1, 2, 3, 4, 21, 22, 23, 24, нежилые помещения № 1 - 4 литера «А» (мансарда) и нежилые помещения № 1 - 18 литера «под/А» (подвал), расположенные по адресу: <...>, литера «д».

Стоимость переданного имущества сторонами оценена в размере 12 500 000 руб.

В доказательство фактической оплаты представлена расписка от 13.08.2008.

12.09.2011 между сторонами заключено дополнительное соглашение, по условиям которого стороны пришли к соглашению об отсрочке исполнения договора до 01.06.2013.

В связи с неисполнением ФИО7 обязательств по передаче имущества ФИО3, ответчик 18.03.2016 обратился в Крымский районный суд Краснодарского края с исковым заявлением о государственной регистрации права собственности.

Решением Крымского районного суда Краснодарского края от 19.04.2016 исковые требования ФИО3 удовлетворены, за ФИО3 признано право собственности на квартиры № 1, 2, 3, 4, 21, 22, 23, 24, нежилые помещения № 1 - 4 литера «А» (мансарда) и нежилые помещения № 1 - 18 литер «под/А» (подвал), расположенные по адресу: <...>, литера «д».

Определением Крымского районного суда Краснодарского края от 20.04.2017 решение суда от 19.04.2016 разъяснено.

В период с 26.07.2017 по 01.08.2017 произведена регистрация перехода права собственности на объекты недвижимости за ФИО3

Полагая, что переход права собственности на указанные объекты недвижимости нарушает права кредиторов, договор, на основании которого произведена регистрация перехода права собственности заключен позднее даты, указанной в нем, оплата по сделке не произведена, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 13.08.2008 по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 168 ГК РФ, и применении последствий недействительности сделки.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявленное требование, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закон о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона сделки знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац 4 пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63).

Определяя дату совершения оспариваемой сделки, суд первой инстанции обоснованно учел следующее.

По смыслу статьи 131 ГК РФ закон в целях обеспечения стабильности гражданского оборота устанавливает необходимость государственной регистрации права собственности и других вещных прав на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение. Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации (статья 551 ГК РФ), при этом договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации (статья 558 ГК РФ).

Статья 8.1 ГК РФ содержит основополагающие правила государственной регистрации прав на имущество, подлежащие применению независимо от того, что является объектом регистрации (права на недвижимое имущество, доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью и др.). Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом (часть 2 статьи 81 ГК РФ). Для лиц, не являющихся сторонами сделки и не участвовавших в деле, считается, что подлежащие государственной регистрации права на имущество возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, а не в момент совершения или фактического исполнения сделки либо вступления в законную силу судебного решения, на основании которых возникают, изменяются или прекращаются такие права (пункт 2 статьи 8.1, пункт 2 статьи 551 ГК РФ).

В случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают для третьих лиц после ее регистрации (пункт 2 Обзора судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными, утвержденного информационным письмом Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 № 165).

Согласно свидетельству о государственной регистрации права, переход права собственности зарегистрирован с 26.07.2017 по 01.08.2017.

Таким образом, для целей определения периода совершения сделки, суд принял во внимание, что она совершена в течение трех лет до принятия судом заявления о признании должника банкротом (26.06.2015) и может быть оспорена по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Ответчик заявил о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности. Суд первой инстанции признал заявление не обоснованным правомерно исходя из следующего.

Согласно положениям статьи 61.9 Закона о банкротстве, а также разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (пункт 4 и 32), предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут их оспоримость.

В соответствии с частью 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Судом учтено, что ранее действовавшая редакция статьи 181 ГК (до изменений, внесенных Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ) предусматривала объективный критерий начала исчисления срока давности, с даты начала исполнения сделки.

Несмотря на то, что согласно заявленным доводам договор заключен в 2008 году, его государственная регистрация произведена лишь в 2017 году.

Вопреки доводам ответчика, датой совершения сделки для целей определения периода подозрительности и оспаривания в рамках дела следует считать дату регистрации перехода права на недвижимое имущество с учетом позиции Верховного суда РФ в определении от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721 (4).

Более того, как следует из материалов дела, имущество было включено в конкурсную массу в виду наличия на тот момент зарегистрированного за должником права собственности. Впоследствии определением суда от 09.10.2018 утвержден порядок реализации имущества.

Об обстоятельствах прекращения права собственности должника на спорные объекты недвижимости финансовому управляющему стало известно из выписки ЕГРН от 15.11.2018. Между тем основания для осуществления регистрации (решение Крымского районного суда Краснодарского края от 19.04.2016) стали известны управляющему из ответа Управления Росреестра по Краснодарскому краю от 07.12.2018. Обстоятельства, установленные решением Крымского районного суда Краснодарского края от 19.04.2016, управляющему стали доступны из текста судебного акта, опубликованного в общем доступе на сайте суда.

В свою очередь, текст оспариваемого договора получен лишь при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Принимая во внимание, что с заявлением об оспаривании сделки финансовый управляющий обратился 16.01.2019, то есть спустя 2 месяца с момента, когда ему стало известно об основаниях перехода права (решение Крымского районного суда Краснодарского края от 19.04.2016), срок давности по заявленным требованиям, как по общим основаниям, так и по специальным основаниям, управляющим не пропущен. При этом, суд обоснованно принял во внимание, что право собственности было зарегистрировано спустя 9 лет после даты заключения договора, в связи с чем, ни управляющий, ни иные лица не имели возможности узнать о наличии таких правоотношений.

Оснований для вывода о пропуске срока исковой давности не имеется.

Договор купли-продажи от 13.08.2008 проверен судом применительно к пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьям 10, 168 ГК РФ.

Как следует из материалов дела, основанием для регистрации права собственности ответчика на недвижимое имущество является решение Крымского районного суда Краснодарского края от 19.04.2016, согласно которому судом принято во внимание наличие правоотношений между ФИО7 и ФИО3 по договору купли-продажи от 13.08.2008. Из решения суда следует, что стоимость недвижимости была оплачена ФИО3 полностью. Согласно представленной копии материалов гражданского дела, в обоснование произведенной оплаты были представлены расписка от 13.08.2008 о передаче ФИО7 от ФИО3 денежных средств в сумме 12 500 000 руб. и договор займа от 05.08.2008 № б/н , заключенный между ФИО3 и ФИО10 на сумму 13 млн. руб.

Оценивая преюдициальное значение решения Крымского районного суда, арбитражный суд обоснованно исходил из следующего.

Из принципов общеобязательности и исполнимости вступивших в законную силу судебных решений, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в качестве актов судебной власти, обусловленных ее прерогативами, а также нормами, определяющими место и роль суда в правовой системе Российской Федерации, юридическую силу и значение его решений (статьи 10 и 118 Конституции Российской Федерации), вытекает признание преюдициального значения судебного решения, предполагающего, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (постановления от 21 декабря 2011 года № 30-П и от 8 июня 2015 года № 14-П; определения от 6 ноября 2014 года № 2528-0, от 17 февраля 2015 года № 271-0 и др.).

Между тем, наличие судебного акта, в котором на основании признания иска ответчиком с должника взыскана задолженность, не исключает необходимости полного и всестороннего выяснения обстоятельств, на которых основаны требования в деле о банкротстве (определение Верховного Суда РФ от 02.03.2016 № 310-ЭС16-52 по делу № А54-6144/2014). Оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены судом ранее при разрешении иного спора, должна учитываться судом. В том случае, если суд, рассматривающий второй спор, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы (определение Верховного Суда РФ от 23.01.2017 № 307 -ЭС15-19016 по делу № А56-12248/2013).

Арбитражный суд не связан выводами других судов о правовой квалификации рассматриваемых отношений и толковании правовых норм (определение Конституционного Суда РФ от 06.11.2014 № 2528-О, постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2004 года № 2045/04, от 31.01.2006 № 11297/05, от 03.04.2007 № 13988/06, от 17.07.2007 № 11974/06, от 25.07.2011 № 3318/11, применительно к разъяснениям пункта 4 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №10/22).

В связи с этим арбитражный суд, руководствуясь повышенными стандартами доказывания, обоснованно пришел к выводу о недостаточности при установлении обстоятельств оплаты руководствоваться лишь распиской должника и договором займа, поскольку в соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 указанные документы по своей силе одинаковы.

Для целей дела о банкротстве следует принимать во внимание в частности позволяло ли финансовое положение ФИО10 предоставить ФИО3 05.08.2008 денежные средства в сумме 13 млн. руб.; обеспечил ли ФИО3 возврат денежных средств и чем стороны руководствовались при определении срока договора займа (4 месяца, пункт 2 договора).

Между тем, ФИО3 не представил какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что он получил от ФИО10 денежные средства в размере 13 мил. руб., что у него имелся доход, позволяющий возвратить сумму займа, что денежные средства действительно были переданы должнику.

Факт оплаты по договору купли-продажи от 05.08.2008 вызывает обоснованные сомнения еще и потому, что ФИО3 не принимал каких-либо действий по регистрации права собственности на недвижимое имущество и не заявлял требований к должнику о возврате указанной сумм длительный период времени – 8 лет, что не соответствует обычному, разумному и ожидаемому поведению сторон при заключении договора купли-продажи недвижимости.

Также судом установлено, что представителем ФИО3 в суде выступал Помазан И.А., который является заявителем по делу о банкротстве ФИО7

По общему правилу с момента признания должника банкротом и открытия в отношении него конкурсного производства требования кредиторов по неденежным обязательствам имущественного характера трансформируются в денежные (абзац седьмой пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве, абзац второй пункта 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). Такие требования подлежат денежной оценке, они рассматриваются по правилам статьи 100 Закона о банкротстве и удовлетворяются в общем порядке, предусмотренном статьями 134 и 142 названного Закона.

В соответствии с позицией, сформулированной в постановлениях Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 № 2826/14 и от 10.06.2014 № 2404/14, в ситуации, в которой один из кредиторов получил в погашение долга недвижимое имущество должника до возбуждения дела о банкротстве, однако в последующем должник был признан банкротом, а кредитор не произвел государственную регистрацию перехода права собственности на недвижимое имущество, переданное ему должником, переход права собственности на переданную кредитору вещь определяется моментом внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним, факт передачи вещи не влияет на право собственности должника.

По смыслу Закона о банкротстве законный материальный интерес любого кредитора должника, прежде всего, состоит в наиболее полном итоговом погашении заявленных им требований. Все предоставленные кредиторам права, а также инструменты влияния на ход процедуры несостоятельности направлены на достижение названной цели.

Иные цели кредиторов судебной защите не подлежат, поскольку, во-первых, не предусмотрены Законом о банкротстве (цель конкурсного производства установлена в статье 2), а во-вторых, свидетельствуют о злоупотреблении правом (статья 10 ГК РФ).

Однако, Помазан И.А., равно как и ФИО3, осведомленные о введении в отношении ФИО7 процедуры реализации имущества гражданина, избрали способ защиты в виде признания за ФИО3 права собственности.

Возражая против иска, ответчик заявил довод о том, что одним из обстоятельств, препятствующих регистрации перехода права, явилось наличие ареста на имущество.

Суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку указанному доводу и обоснованно его отклонил.

Основанием для регистрации права собственности за ФИО7 послужило заключение договора долевого участия в строительстве от 26.06.2008 с ЗАО «Южстальмонтаж».

В отношении ЗАО «Южстальмонтаж» было возбуждено дело о банкротстве. 22.02.2011 общество признано банкротом (дело № А32-52898/2009).

В рамках данного дела о банкротстве конкурсный управляющий имуществом должника обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора от 26.06.2008, заключенного с ФИО7, акта приема-передачи от 11.10.2008.

Определением суда от 14.03.2012 были приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на спорные объекты недвижимости. Обеспечительные меры были отменены 07.05.2015.

Между тем, как следует из представленных документов, договор, заключенный с ФИО7 13.08.2008, исполнен ФИО3 в тот же день, что свидетельствует об отсутствии каких-либо оснований для установления в последующем сторонами отсрочки его исполнения.

Обеспечительные меры наложены судом значительно позже. Пояснений о причинах необращения ФИО3 в суд ранее 2016 года не представлено.

Суд общей юрисдикции ограничился лишь формальным набором доказательств и констатацией фактов заключения договора и оплаты по нему. В этой связи, в силу повышенных стандартов доказывания между ранее рассмотренным спором в Крымском районном суде и настоящим спором, отсутствует подлинная конкуренция между судебными актами, выводы суда опровергаются обстоятельствами, установленными в настоящем деле.

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 309-ЭС20-2354 (1,2).

В рассматриваемом случае, отсутствие доказательств произведенной оплаты за отчужденное имущество, осведомленность ФИО3 о наличии возбужденного в отношении должника дела о банкротстве позволяют суду прийти к выводу о злоупотреблении правом участниками сделки (статья 10 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Исходя из пункта 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» недобросовестное поведение (злоупотребление правом) одной стороны сделки является основанием для признания сделки недействительной в соответствии со статьями 10, 168 Гражданского кодекса РФ.

В силу пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

В рассматриваемом деле суд установил такие обстоятельства, что позволяет квалифицировать оспариваемую сделку как ничтожную на основании статьи 10 ГК РФ.

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом (пункт 3 статьи 10 ГК РФ).

В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то : передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (ст. 307 ГК РФ).

К обязательствам, возникшим из договора (договорным обязательствам), общие положения об обязательствах (настоящий подраздел) применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в настоящем Кодексе и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил - общими положениями о договоре (подраздел 2 раздела III) (статья 307.1 ГК РФ).

В соответствии с положениями статьи 559 ГК РФ, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Обязательство по передаче не сводится к его фактической передаче, как то предусмотрено для движимых вещей, переход права собственности по договору подлежит государственной регистрации (статья 551 ГК РФ).

Как указано ранее, несмотря на заключение договора в 2008 году, государственная регистрация сделки произведена сторонами лишь в 2017 году, уже в процедуре реализации имущества гражданина.

Данные обстоятельства были доподлинно известны всем сторонам сделки.

Между тем, как установлено судом, ФИО3 не обладал финансовой возможностью предоставить ФИО7 денежные средства в сумме 12,5 млн. рублей, как на то указано в расписке от 13.08.2008. Указанный вывод следует из того, что не представлены доказательства наличия финансовой возможности передать соответствующую сумму ФИО10

Также не предоставлены пояснения относительно экономической целесообразности для ФИО10 передавать физическому лицу ФИО3 столь значительную сумму денежных средств (13 млн. рублей) на короткий срок без обеспечения.

В свою очередь по подобной категории правоотношений судом также исследуется финансовая возможность обеспечить возврат займа. По условиям договора заем должен быть возвращен ФИО3 до конца 2008 года. Доказательства возврата суммы займа суду не представлены, равно как и доказательства наличия у ФИО3 дохода в размере, позволяющем возвратить сумму займа.

Как следует из материалов дела, в суде первой инстанции заявлено ходатайство о фальсификации договора от 13.08.2008, а также ходатайство о назначении технической экспертизы определения давности его изготовления.

Суд разъяснил уголовно-правовые последствия такого заявления и отказа ФИО3 от исключения из материалов дела договора от 13.08.2008, предложил ФИО3 представить суду подлинник договора для направления его на экспертизу.

Подлинник договора суду не представлен. В материалах гражданского дела в Крымском районном суде он также отсутствует. Согласно пояснениям самого ФИО3, подлинник в материалы гражданского дела им не предоставлялся в связи с тем, что он впоследствии мог понадобиться для государственной регистрации перехода права.

Судебная экспертиза является одним из способов проверки заявления о фальсификации доказательств. Суды вправе проверить заявление о фальсификации доказательств, воспользовавшись своими полномочиями по принятию мер для проверки достоверности доказательств путем сопоставления их с другими документами, имеющимися в материалах дела.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договор от 13.08.2008 является сфальсифицированным в виду того, что ФИО3 не представил разумных пояснений относительного длительного (9 лет) не обращения за его государственной регистрацией.

Довод о наличии обременений, которые препятствовали регистрации права, является необоснованным в виду того, что право на получение объектов недвижимости возникло у ФИО3 13.08.2008 (согласно расписке оплата произведена полностью), тогда как обеспечительные меры приняты лишь в 2012 году. Таким образом, у ФИО3 не имелось юридических препятствий для обращения в суд за защитой своего права в период с 2008 по 2012 год. Мотивы заключения дополнительного соглашения от 12.09.2011 об отсрочке исполнения договора перед судом не раскрыты.

Однако, с учетом длительности неисполнения обязательств по перерегистрации, очевидно, что его целью было соблюдение сроков исковой давности, поскольку оно предполагало отсрочку исполнения до 01.06.2013 (в суд ФИО3 обратился 18.03.2013, то есть, менее чем за 3 месяца до истечения общего срока давности).

При этом, ФИО3 был осведомлен, о том, что его требование в силу абзаца седьмого пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве, абзаца второго пункта 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 подлежат трансформации в денежное и учету в реестре требований кредиторов.

Таким образом, обращением в суд общей юрисдикции с требованием о признании права собственности ФИО3 нарушил права иных кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований из стоимости спорного имущества.

При таких обстоятельствах суд законно и обоснованно признал недействительным договор купли-продажи объекта долевого строительства от 13.08.2008, заключенного между ФИО7 и ФИО3

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость , если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 подлежит возврату в конкурсную массу.

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в постановлении контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098 (2) № А40-140251/2013).

В виду того, что имущество зарегистрировано за ФИО3, в качестве последствий недействительности сделки на него возложена обязанность по возврату имущества в конкурсную массу.

Между тем, поскольку судом не установлен факт оплаты ФИО3 за спорное имущество, его право к ФИО7 восстановлению не подлежит.

Арбитражный суд первой инстанции полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.

Отклоняя доводы апеллянта о пропуске управляющим срока исковой давности, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве может быть подано в суд внешним управляющим или конкурсным управляющим.

В связи с этим заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано только в процедурах внешнего управления или конкурсного производства.

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В обоснование своей правовой позиции финансовый управляющий должника представил письменные пояснения по рассматриваемому спору, а также инвентаризационную опись №1 от 20.01.2017, выписку из ЕГРП от 15.11.2018 №23-004001/5003/2018-7292, ответ Росреестра от 07.12.2018 №13-573/47197.

Как следует из материалов дела, ФИО5 был утвержден финансовым управляющим должника 29.06.2017.

Переход права собственности на спорные объекты недвижимости от должника на ФИО3 был осуществлен в период с 26.07.2017 по 01.08.2017, то есть, уже после того, как эти объекты были включены в конкурсную массу должника, поскольку инвентаризационная опись в отношении этих объектов была опубликована финансовым управляющим на ЕФРСБ 20.01.2017, сообщение №1548579. Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.10.2018 был утвержден порядок реализации этого имущества.

О выбытии данных объектов из имущественной массы должника финансовому управляющему стало достоверно известно из выписки ЕГРН от 15.11.2018, которую он запросил в Управлении Росреестра по Краснодарскому краю после получения соответствующей информации от кредитора ФИО2

В связи с отсутствием в указанной выписке сведений об основаниях перехода права собственности, в Управлении Росрееестра по Краснодарскому краю была запрошена письменная информация, а из ответа Управления Росреестра от 07.12.2018 управляющему стало известно о том, что таким основанием явилось решение Крымского районного суда Краснодарского края от 19.04.2016.

О существовании оспариваемой сделки управляющий мог узнать лишь из текста указанного судебного акта, а об основаниях для оспаривания – из текста самой оспариваемой сделки, что стало возможным по результатам ознакомления с материалами дела в Крымском районном суде.

Об основаниях оспаривания сделки управляющий не мог узнать ранее получения ответа из Росреестра по Краснодарскому краю, то есть, ранее 07.12.2018.

Довод апеллянта о том, что срок давности для оспаривания сделки начал течь с 14.06.2016, то есть, с момента принятия судом решения о банкротстве должника, является необоснованным.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

Из материалов дела следует, что спорные объекты недвижимости выбыли из конкурсной массы должника уже после введения процедуры реализации имущества, включения этих объектов в инвентаризационную опись. При этом вплоть до получения выписки из ЕГРН от 15.11.2018, где содержались актуальные данные о переходе права собственности на спорные объекты к ФИО3, управляющий обоснованно исходил из того, что указанные объекты являются собственностью должника.

Таким образом, оснований полагать, что управляющий ФИО5 мог или должен был узнать о наличии оспариваемой сделки и ее пороках ранее, чем получил ответ от Россреестра, не имеется.

Довод ФИО3 о том, что предыдущий управляющий ФИО9 был уведомлен о судебном разбирательстве в Крымском районном суде, является необоснованным.

Как следует из материалов дела, рассмотренного Крымским районным судом Краснодарского края, временный управляющий должника не привлекался к участию в этом деле и не был уведомлен о его рассмотрении.

Заявление об оспаривании сделки подано управляющим в суд 16.01.2019, то есть по истечении 2 месяцев с момента, как ему стало известно о выбытии спорных объектов из собственности должника и по истечении месяца с момента, как ему стало известно о существовании оспариваемой сделки.

Таким образом, заявителем соблюден срок исковой давности.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены состоявшегося решения.

Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 04.02.2021 по делу № А32-22829/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Сулименко

СудьиМ.Ю. Долгова

Д.В. Емельянов