Постановление от 19 сентября 2023 г. по делу № А65-27733/2019

872/2023-145361(1)

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу 11АП-12350/2023

Дело № А65-27733/2019
г. Самара
19 сентября 2023 г.
Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Бондаревой Ю.А., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 12 сентября 2023 года в помещении суда, в зале № 4,

апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстана от 04 июля 2023 года об отказе в удовлетворении заявления о признании недействительными сделки по передаче обществом с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление», г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) 5 (пять) простых векселей ПАО «Сбербанк России» на сумму 19 009 825,67 рублей ФИО3, г.Набережные Челны (ИНН <***>), и применении последствий недействительности сделок (вх.33097), по делу А65-27733/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

без участия лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом.

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.09.2019 по заявлению ООО «Связьбурмонтаж», г.Тверь (ИНН <***>, ОГРН <***>) возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Нефтегазовое монтажное управление» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.12.2019 (дата оглашения резолютивной части определения 12.12.2019) в отношении ООО «Нефтегазовое монтажное управление» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.06.2020 (резолютивная часть) ООО «Нефтегазовое монтажное управление» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев до 04.12.2020г., конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление», г.Казань (ИНН 1657131996, ОГРН 1131690048500) Кузьмина Алексея Александровича, о признании недействительными сделки по передаче обществом с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление», г.Казань (ИНН 1657131996, ОГРН 1131690048500) 5 (пять) простых векселей ПАО «Сбербанк России» на сумму 19 009 825,67 рублей Устюговой Дарье Сергеевне, г.Набережные Челны (ИНН 165055199730), и применении последствий недействительности сделок (вх.33097).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан заявление принято к производству суда, на основании ст. 46 АПК РФ к участию в деле в качестве ответчика привлечена ФИО3. На основании ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: бывший руководитель должника ФИО5; ПАО «Сбербанк России»; УФНС России по РТ.

Определениями Арбитражного суда Республики Татарстан на основании ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО6; МРУ Росфинмониторинга по ПФО; УФНС России по РТ; конкурсный управляющий ООО «Камтраст» ФИО7.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.07.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Распределены судебные расходы.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился с апелляционной жалобой.

Апелляционная жалоба принята к производству, определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.08.2023 судебное заседание назначено на 12.09.2023.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223

АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В обоснование доводов о недействительности сделок и применении последствий их недействительности конкурсный управляющий должника ссылался на положения п. 1 и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, полагая, что оспариваемые сделки заключены при наличии обязательств перед иными кредиторами, в отсутствие какого-либо экономического обоснования, привели к отчуждению ликвидного имущества должника.

Суд первой инстанции указал, что дело о банкротстве должника возбуждено 25.09.2019, оспариваемые сделки совершены 17.08.2018, 04.04.2018, 09.11.2018, следовательно, могут быть оспорены по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Кроме того, сделка от 09.11.2018 может быть оспорена по п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Как установил суд первой инстанции, согласно отчету ООО «НГМУ» об использовании векселей ПАО «Сбербанк России» (т. 1, л.д. 23-26), в качестве оплаты по договору оказания транспортных услуг и спецтехники от 17.08.2018 от ООО «НГМУ» в адрес ООО «Белс» были переданы следующие векселя:

- простой вексель ВГ № 0305012 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017; - простой вексель ВГ № 0305013 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017; - простой вексель ВГ № 0305014 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017; - простой вексель ВГ № 0305015 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017;

Также согласно отчету ООО «НГМУ» об использовании векселей ПАО «Сбербанк России» (т. 1, л.д. 23-26), простой вексель ВГ № 0305032 на сумму 562 027,77 руб. от 19.10.2017 передан от ООО «НГМУ» в адрес ООО «Управляющая компания ПТК» в качестве оплаты по договору оказания транспортных услуг и спецтехники от 04.04.2018.

Конкурсный управляющий полагал, что ООО «Белс» и ООО «Управляющая компания ПТК» не могли осуществлять реальные хозяйственные операции и поставить товар должнику, поскольку ООО «Белс» исключено из ЕГРЮЛ 06.02.2020 (т. 2, л.д. 121), ООО «Управляющая компания ПТК» исключено из ЕГРЮЛ 26.10.2021 (т. 2, л.д. 122), исходя из налоговых деклараций указанных обществ данные общества не могли вести реальную хозяйственную деятельность (т. 2, л.д. 36-117).

Суд первой инстанции, отклоняя перечисленные доводы, указал, что само по себе исключение ООО «Белс» и ООО «Управляющая компания ПТК» из ЕГРЮЛ, равно как и отсутствие сведений в книгах покупок – продаж, не свидетельствует о невозможности оказания услуг должник по договорам от 17.08.2018 и от 04.04.2018.

09.11.2018 между ООО «Камтраст» (принципал) и ФИО3 (агент) заключен агентский договор (т. 1, л.д. 82-06), по условиям которого принципал поручает, а агент обязуется от своего имени, но за счет принципала, предъявить простые векселя ПАО «Сбербанк России» к платежу в ПАО «Сбербанк России», в т.ч.:

- простой вексель ВГ № 0305012 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017; - простой вексель ВГ № 0305013 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017; - простой вексель ВГ № 0305014 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017; - простой вексель ВГ № 0305015 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017; - простой вексель ВГ 0305032 на сумму 562 027,77 руб. от 19.10.2017.

Поручение должно быть исполнено в срок непозднее 16.11.2018 (п. 1.2 договора). Вознаграждение агента определено в размере 12 000 руб. (п. 2.2.4 договора).

Как следует из акта приема – передачи векселей от 09.11.2018 (т. 1, л.д. 83), в соответствии с агентским договором от 09.11.2018 ООО «Камтраст» передало, а Устюгова Д.С. приняла простые векселя ПАО «Сбербанк России».

Согласно акту приема – передачи векселей ПАО «Сбербанк» № 1 от 09.11.2018 (т. 1, л.д. 7-9) ФИО3 (векселедержатель) передала, а ПАО «Сбербанк России» (банк) принял для определения возможности досрочной оплаты простые векселя банка в количестве 29 шт. на общую сумму 19 009 825,67 руб. по номинальной стоимости согласно перечню, в т.ч:

- простой вексель ВГ № 0305012 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017; - простой вексель ВГ № 0305013 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017; - простой вексель ВГ № 0305014 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017; - простой вексель ВГ № 0305015 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017; - простой вексель ВГ 0305032 на сумму 562 027,77 руб. от 19.10.2017.

Согласно акту приема – передачи денежных средств (т. 1, л.д. 82, оборот), в соответствии с агентским договором от 09.11.2018 ФИО3 передала, а ООО «Камтраст» приняло 18 997 825,67 руб., полученные от ПАО «Сбербанк России» в качестве оплаты по векселям.

Оригиналы агентского договора от 09.11.2018, акта приема – передачи векселей от 09.11.2018, акта приема – передачи денежных средств не представлены.

Исходя из выписки из ЕГРЮЛ, ООО «Камтраст» исключено из ЕГРЮЛ 08.10.2020 (т. 2, л.д. 3-6).

Согласно решению налогового органа № 6 от 06.12.2021, у ООО «Камтраст» отсутствует зарегистрированное имущество в собственности, работники отсутствуют (т. 2, л.д. 58-59).

Заявитель указывает, что договор оказания транспортных услуг и спецтехники от 17.08.2018, заключенный между ООО «НГМУ» и ООО «Белс»; договор оказания транспортных услуг и спецтехники от 04.04.2018, заключенный между ООО «НГМУ» и ООО «Управляющая компания ПТК»; агентский договор от 09.11.2018, акт приема – передачи векселя от 09.11.2018, акт приема – передачи денежных средств, заключенные между ФИО3 и ООО «Камтраст», и сделка по передаче векселей от ООО «НГМУ» к ФИО3 являются взаимосвязанными, представляют собой цепочку ничтожных (притворных) сделок, прикрывающих безвозмездное отчуждение (дарение) активов должника в пользу ФИО3

Суд первой инстанции указал, что цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом действующее законодательство исходит из того, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 17.11.2020 № Ф06- 28853/2017 по делу № А65-13578/2017).

Суд первой инстанции указал, что ООО «Белс», ООО «Управляющая компания ПТК» и ООО «Камтраст» исключены из ЕГРЮЛ.

Согласно ст. 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

В силу ст. 61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам.

При этом как установил суд первой инстанции, сведений о наличии аффилированности между ООО «НГМУ», ООО «Белс», ООО «Управляющая компания ПТК» и ООО «Камтраст» и ФИО3 не представлено.

Суд первой инстанции указал, что вопреки доводам конкурсного управляющего представленное решение налогового органа № 6 от 06.12.2021 не содержит какого – либо упоминания об ООО «НГМУ», ФИО3 как о лицах, организовавших фиктивный документооборот.

Оценивая доводы о возможной фактической аффилированности перечисленных лиц, суд первой инстанции в указал на отсутствие сведений о том, что должник ООО «НГМУ», ООО «Белс», ООО «Управляющая компания ПТК» и ООО «Камтраст», ФИО3 контролируются одними и теми же конечными бенефициарами, либо одни и те же лица определяют действия должника и кредитора, либо иных лиц, входящих с ними в единую группу, не представлено; данные лица не участвуют в уставных капиталах друг друга.

Как установил суд первой инстанции, подробных пояснений об основаниях приобретения ООО «Белс», ООО «Управляющая компания ПТК» и ООО «Камтраст» спорных векселей у должника ООО «НГМУ» не представлено. Вместе с тем, как уже указывалось судом, указанные общества исключены из ЕГРЮЛ, что делает невозможным истребование соответствующих сведений у указанных лиц, однако не свидетельствует о невозможности ведения указанными лицами хозяйственной деятельности, в связи с чем доводы конкурсного управляющего в указанной части отклоняются судом как носящие предположительный характер.

Также суд первой инстанции отметил отсутствие доказательств наличия у должника на даты совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, равно как и осведомленности ответчиков о наличии таковых.

Суд первой инстанции посчитал, что в отсутствие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, оспариваемые сделки нельзя квалифицировать как совершенные с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, и, как следствие, что в результате их совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов.

В указанной связи суд первой инстанции констатировал недоказанность совокупности обстоятельств для признания оспариваемых сделок недействительными по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, равно как и недоказанность обстоятельств, позволяющих оценивать сделки как взаимосвязанные и направленные на достижение единого правового результата.

С учетом изложенного, суд первой инстанции посчитал не доказанным наличие взаимосвязанной цепочки сделок: договор оказания транспортных услуг и спецтехники от 17.08.2018, заключенный между ООО «НГМУ» и ООО «Белс»; договор оказания транспортных услуг и спецтехники от 04.04.2018, заключенный между ООО «НГМУ» и ООО «Управляющая компания ПТК»; агентский договор от 09.11.2018, акт приема – передачи векселя от 09.11.2018, акт приема – передачи денежных средств, заключенные между ФИО3 и ООО «Камтраст»; сделка по передаче векселей от ООО «НГМУ» к ФИО3, и применить к возникшим

правоотношениям правила дарения векселя и признать ООО «НГМУ» дарителем, а Устюгову Д.С. одаряемым.

Суд первой инстанции отметил, что заявление об оспаривании сделки по передаче векселей от ООО «НГМУ» к ФИО3 также удовлетворению не подлежит, поскольку сведений о передаче ООО «НГМУ» векселей ФИО3 не представлено.

Кроме того, как указал суд первой инстанции, договор оказания транспортных услуг и спецтехники от 17.08.2018, заключенный между ООО «НГМУ» и ООО «Белс»; договор оказания транспортных услуг и спецтехники от 04.04.2018, заключенный между ООО «НГМУ» и ООО «Управляющая компания ПТК»; агентский договор от 09.11.2018, акт приема – передачи векселя от 09.11.2018, акт приема – передачи денежных средств, заключенные между ФИО3 и ООО «Камтраст», не являются сделками должника либо совершенными от имени и (или) за счет должника.

Указанные обстоятельства конкурсным управляющим либо иными лицами не опровергнуты, каких–либо возражений либо доказательств не представлено. Конкурсным управляющим в обоснование своего заявления каких–либо ходатайств (о фальсификации, о назначении экспертизы и т.д.) не заявлено, иных действий, направленных на обоснование своей позиции, не совершено.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не имеется.

Суд первой инстанции также не нашел в данном случае оснований для применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку указанные заявителем недостатки оспариваемых сделок не выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, регулирующей подозрительные сделки.

Суд первой инстанции отметил, что в рассматриваемом случае конкурсный управляющий должника, обращаясь в суд с настоящим заявлением, ссылался на совершение должником оспариваемой им сделки в отсутствие встречного исполнения, с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, при наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Вмененные ответчику нарушения в полной мере укладываются в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов.

С учетом перечисленных обстоятельств, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника, отклонив также доводы ответчика ФИО3 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности исходя из разъяснений, сформулированных в пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанном до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как указано в пункте 4 Постановления Пленума № 63, судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания

недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В силу пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В абзаце 2 пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 июня 2020 года (резолютивная часть) ООО «Нефтегазовое монтажное управление» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим ООО «НГМУ» утвержден ФИО2.

С рассматриваемым заявлением конкурсный управляющий обратился в суд 02.06.2021, соответственно, годичный срок исковой давности (в целях обращения в суд по основаниям п. 1, 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве), и тем более трехлетний

срок исковой давности (в целях обращения в суд по основаниям, установленным статьями 10, 168, 170 ГК РФ) к моменту обращения в суд с рассматриваемым заявлением не истек.

Таким образом, доводы ответчика о пропуске срока исковой давности правомерно отклонены судом первой инстанции.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

Право арбитражного управляющего на предъявление исков о признании недействительными сделок должника основано на положениях статями 61.9, 129 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В то же время, по смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее

совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как указано в абз. 7 п. 5 вышеназванного Постановления № 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу первого абзаца пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, в том числе освобожденный от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце 2 настоящего пункта, в следующих отношениях: его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Исследовав и оценив представленные доказательства, суд первой инстанции мотивированно посчитал, что заявителем не доказана совокупность обстоятельств, необходимых для признания недействительным оспариваемой сделки, по правилам п.1 и п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исходя из установленных при рассмотрении обособленного спора обстоятельств, не доказана в данном случае совокупность условий для признания оспариваемых договоров недействительными сделками по основаниям, предусмотренным статьей 170 ГК РФ.

При этом заявляя о недействительности оспариваемых сделок, как по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, так и статьей 10, 168 ГК РФ, управляющий ссылался на одни и те же обстоятельства (совершение сделок при наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, в целях уменьшения конкурсной массы (вывода активов) и причинения вреда имущественным правам кредиторов), которые охватываются диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем оспариваемые сделки не имеют пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, не имеется условий для применения положений статей 10, 168 ГК РФ.

С учетом недоказанности обстоятельств, позволяющих оценивать сделки как взаимосвязанные и направленные на достижение единого правового результата (цепочка сделок) конкурсным управляющим не подтверждено, что последующие сделки являются сделками должника либо совершены за его счет, при этом, как установил суд первой инстанции, все участвовавшие в правоотношении коммерческие организации прекратили деятельность.

Доводы конкурсного управляющего критически оценивавшего хозяйственную деятельность указанных лиц не опровергают выводов суда о наличии такой деятельности. При этом, как указано выше, перечисленные юридические лица ликвидированы, а оснований для возложения на ответчика ФИО3 обязанности доказывания фактического осуществления перечисленными лицами хозяйственной деятельности не имеется.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий выразил несогласие с выводами суда, указывая на следующие обстоятельства.

В материалы дела не были представлены оригиналы документов, также не представлены пояснения касательно экономического смысла заключения договора и обналичивания векселей.

Вместе с тем в соответствии с ч. 6 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

В рассмотренном споре не имеется копий документов, не тождественных между собой, в связи с чем, непредставление подлинников документов не привело к принятию неправильного судебного акта.

Отсутствие документов у конкурсного управляющего вследствие их непередачи руководителем должника не является основанием для исключения копий документов, представленных стороной, из числа доказательств.

Заявитель указывал, что в спорных векселях отсутствует индоссамент ООО «Белс», ООО «УК ПТК» и ООО «Камтраст», ответчика и проставлен индоссамент только ООО «НГМУ». Ответчик при обналичивании спорных векселей должен был обратить внимание на данное обстоятельство. Обналичивание векселей ответчиком без каких-либо доказательств правомерного владения ООО «Камтраст» является отклонением от стандартов поведения обычного участника гражданского оборота и свидетельствует о наличии у сторон оспариваемой сделки скрытых мотивов. В данном случае Ответчик должен был знать о факте выбытия векселя из владения

ООО «НГМУ», т.к. индоссамент на векселе был лишь поставлен ООО «НГМУ», иные организации в векселе отсутствовали.

Вместе с тем судом первой инстанции установлено, что ответчик не являлся выгодоприобретателем сделок по отчуждению векселей, а лишь предъявил векселя к погашению и передал векселедержателю причитающиеся ему денежные средства на основании заключенного агентского договора.

Суд первой инстанции установил отсутствие доказательств аффилированности, взаимосвязанности участников последовательных правоотношений, недоказанность наличия между ними сговора, направленного на вывод из потенциальной конкурсной массы имущества с целью передачи его заинтересованным по отношению к должнику лицам.

Заявляя требования в отношении ФИО3, конкурсный управляющий не опроверг доводы ответчика о том, что последний не являлся выгодоприобретателем сделок по отчуждению векселей, а лишь предъявил векселя к погашению и передал векселедержателю причитающиеся ему денежные средства.

С учетом перечисленного, выводы суда первой инстанции заявителем апелляционной жалобы бесспорно не опровергнуты.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Таким образом, определение Арбитражного суда Республики Татарстана от 04 июля 2023 года по делу А65-27733/2019 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000,00 руб. следует отнести на заявителя и взыскать в доход федерального бюджета, поскольку при подаче заявления ему была предоставлена отсрочка в ее уплате.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстана от 04 июля 2023 года по делу А65-27733/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000,00 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Н.А. Мальцев

Судьи Ю.А. Бондарева

Е.А. Серова