Постановление от 23 октября 2025 г. по делу № А56-120330/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121 http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 октября 2025 года Дело № А56-120330/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Колесниковой С.Г., судей Кравченко Т.В., Мирошниченко В.В.,

при участии ФИО1 (паспорт) и его представителя ФИО2 (доверенность от 13.12.2024), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 08.11.2022),

рассмотрев 29.09.2025 и 13.10.2025 в открытых судебных заседаниях кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

от 22.02.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2025 по делу № А56-120330/2022/сд.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.12.2022 принято к производству заявление ФИО5 (Санкт-Петербург) о признании ее несостоятельной (банкротом).

Определением от 11.01.2023 в отношении ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Решением от 12.07.2023 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7

Финансовый управляющий ФИО7 обратился в суд с заявлением о признании недействительным соглашения о разделе имущества (далее – Соглашение), заключенного 06.08.2021 ФИО6 и ее бывшим супругом ФИО1 (Санкт- Петербург). В порядке применения последствий недействительности оспариваемой сделки заявитель просил обязать ФИО1 возвратить в конкурсную массу ФИО6 квартиру общей площадью

56,3 кв. м с кадастровым номером 78:12:0713001:1809, расположенную по адресу: <...> (далее - квартира-2); признать за ФИО6 право на долю 1/2 в праве собственности на квартиру.

Определением от 22.02.2024 Соглашение признано недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления режима совместной собственности супругов в отношении квартиры-2.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2025 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами двух инстанций норм права и несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение от 22.02.2024 и постановление от 10.06.2025, отказать в удовлетворении требований финансового управляющего.

По его мнению, суды не учли, что квартира-2 была приобретена им на его личные денежные средства, полученные от продажи добрачного имущества (квартиры, расположенной в доме на ул. Кораблестроителей; далее квартира-1), являлась его личным имуществом и не поступала в совместную собственность супругов.

Как указывает ответчик, право его собственности на квартиру-1 было зарегистрировано до заключения брака, приобретено им по договору ренты от 08.03.2008, заключенному им с его бабушкой ФИО8 и дедушкой ФИО9 более чем за три года до вступления 15.05.2011 в брак с ФИО6 Соглашением было учтено частичное исполнение обязательств по договору ренты в период брака, в связи с этим определена компенсация бывшей супруге в размере 300 000 руб.

ФИО1 полагает, что апелляционный суд оставил без внимания, что факт оплаты квартиры-2 личными средствами ответчика подтвержден движением денежных средств через банки.

Ответчик отмечает, что Соглашение лишь зафиксировало действительный правовой режим имущества и не могло причинить вред правам кредиторов его бывшей супруги, поскольку имущество должника в результате сделки не уменьшилось; на момент заключения Соглашения 06.08.2021 ФИО6 не имела признаков неплатежеспособности, таковые возникли в августе 2022 года, что она и указала в отзыве на апелляционную жалобу; заявление о банкротстве подано в суд 29.11.2022. На момент подписания Соглашения должник имела постоянную работу, просрочки по погашению кредита не допускала, а размер кредита являлся незначительным.

Кроме того, утверждает ФИО1, долг ФИО6 перед кредиторами не является общим обязательством супругов; само по себе включение ФИО6 в ее анкету для получения кредита сведений об ответчике о совместности обязательства не свидетельствует.

Податель жалобы обращает внимание суда кассационной инстанции на то, что ФИО6, имея высшее образование, стаж работы по профессии в суде, нотариальной конторе и в службе судебных приставов, не могла не знать о последствиях заключения соглашения о разделе имущества при наличии долговых обязательств, в пункте 6 Соглашения подтвердила отсутствие у нее долговых обязательств, способных привести к банкротству.

Именно ФИО6, по утверждению ФИО1, настояла на заключении Соглашения, требуя выплатить ей денежные средства для

целей внесения первого взноса на приобретение ею жилья после расторжения брака.

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий оставляет на усмотрение суда решение по итогам рассмотрения кассационной жалобы ФИО1

ФИО6 в отзыве просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, считая их законными и обоснованными, кассационную жалобу - без рассмотрения.

ФИО6 признает, что Соглашение нанесло вред имущественным интересам кредиторов, однако утверждает, что не осознавала это на момент заключения Соглашения, была вынуждена подписать Соглашение в связи с необходимостью получить хотя бы минимальные денежные средства для обеспечения жизненных потребностей ребенка и исполнения обязательств.

В судебных заседаниях ФИО1 и его представитель поддержали доводы, приведенные в кассационной жалобе, а представитель ФИО3 против удовлетворения жалобы возражал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами, 06.08.2021 ФИО6 и

ФИО1 заключено Соглашение – о разделе имущества, нажитого за период брака с 15.06.2011 по 18.03.2021.

В соответствии с пунктом 1 Соглашения в период брака на совместные средства супругов приобретены транспортное средство «CHEVROLET AVEO» 2012 г.в., VIN <***>, а также квартира-2.

В пункте 1.2 Соглашения оговорено, что квартира-2 приобретена за

5 805 310,50 руб., из которых 5 205 310,50 руб. – это личные средства ФИО1, и только 600 000 руб. выплачены из общих совместно нажитых денежных средств.

По условиям соглашения в единоличную собственность

ФИО1 перешли квартира-2 и транспортное средство, ФИО6 выплачена компенсация в размере 450 000 руб.

(300 000 руб. за долю в квартире, 150 000 руб. – за транспортное средство, которое супруги оценили в 300 000 руб.).

По словам финансового управляющего, должник имеет обязательства перед акционерным обществом «Райффайзенбанк» (далее – Банк) по договорам потребительского кредита от 03.10.2019 и от 19.05.2021 на общую сумму 1 167 000 руб.

В обоснование своих требований финансовый управляющий сослался

на отсутствие у него доказательств того, что сумма 5 205 310,50 руб. – это личные средства ФИО1, а также указал на недобросовестное поведение сторон сделки, злоупотребление ими правом, причинение вреда кредиторам должника вследствие уменьшения ее имущества.

Положениями статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002

№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) предусмотрена возможность оспаривания сделок должника-гражданина по специальным основаниям статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, но она не исключает оценку в деле о банкротстве действительности совершенной должником сделки по общим основаниям гражданского законодательства.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Вместе с тем законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания подозрительных сделок, то есть сделок, совершенных должником-банкротом при неравноценном встречном предоставлении (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве) или в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункты 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не свидетельствует о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пунктам 1 или 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельные составы правонарушений, предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, квалификация соответствующей сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя

бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у спорной сделки признаков подозрительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как совершенной с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Суд исходил из того, что на момент совершения сделки должником были заключены кредитные договоры с кредитором Банком на общую сумму 1 167 000 руб.

Как посчитал суд, взамен доли в дорогостоящем объекте недвижимого имущества и транспортном средстве должник получила 450 000 руб., а если бы раздел совместно нажитого имущества был произведен равноценно, ФИО10 полагались бы денежные средства в размере 2 902 655 руб. 25 коп.

В этом случае должник смогла бы погасить долг перед Банком в полном объеме, т.к. сумма требований кредитора, включенных в реестр, составила 1 663 770,10 руб.

Апелляционный суд, рассмотрев дело после отмены постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.12.2024 определения Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2024 об отказе ФИО1 в восстановлении срока подачи апелляционной жалобы и возвращении его апелляционной жалобы, с выводами суда первой инстанции согласился.

Выводы судов об отсутствии у сделки признаков ничтожной (статьи 10, 168 ГК РФ) не обжалуются.

Как следует из материалов дела, ответчик в порядке части 2 статьи

268 АПК РФ представил в апелляционный суд документы, из которых усматривается, что 09.03.2008 ФИО1 (плательщик ренты) заключил договор пожизненного содержания с иждивением (ренты) с ФИО9 и ФИО8 (получателями ренты). Получатели ренты передали в собственность плательщика ренты квартиру-1.

ФИО1 и ФИО10 заключили брак 15.06.2011.

ФИО1 14.09.2018 продал квартиру-1 и заключил договор участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 29.11.2018 в отношении спорной квартиры-2.

Суд апелляционной инстанции заключил, что, даже если денежные средства на покупку квартиры были получены от продажи квартиры-1, обязательства по договору ренты исполнялись, в том числе в период брака, заключенного 15.06.2011, а значит, за счет совместного дохода супругов, пока не доказано обратное.

Между тем судами не учтено следующее.

Законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности (пункт 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации, далее – СК РФ).

В соответствии с положениями пунктов 1, 2 статьи 34 СК РФ презюмируется, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, является его собственностью (пункт 1 статьи 36 СК РФ).

В опровержение упомянутой презумпции ответчик в суде апелляционной инстанции пояснил, что квартира-2 является его собственностью, на ее покупку потрачены 5 380 000 руб., вырученные от продажи приобретенной до брака квартиры-1, в подтверждение своих доводов представил доказательства.

Результат оценки доказательств, а также фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, должны отражаться в судебном акте, принятом по существу спора (статьи 170,

271 АПК РФ).

Однако представленные ответчиком доказательства приобретения и продажи квартиры-1, перечисления денежных средств в оплату за квартиру-2 не получили надлежащей оценки апелляционного суда.

Коль скоро Соглашение заключено после расторжения брака, а из материалов дела усматривается, что должник и ответчик имеют противоположные интересы, оснований для вывода о заинтересованности сторон сделки (статьи 19 Закона о банкротстве) не имеется, не подлежит применению презумпция осведомленности ответчика о цели причинения вреда кредиторам.

Само по себе наличие кредитного договора не свидетельствует о неплатежеспособности должника. Факт наличия у должника на момент заключения Соглашения просроченных обязательств судами не установлен, основания для применения презумпции цели причинения вреда кредиторам судами не означены.

Вопреки выводу апелляционного суда, частичное исполнение в период брака ранее возникших обязательств супруга по договору ренты не исключает факт возникновения у него права личной собственности на квартиру-1 до заключения брака.

При таких обстоятельствах выводы судов о доказанности конкурсным управляющим признаков подозрительной сделки в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не соответствуют обстоятельствам дела и представленным в его материалы доказательствам.

В результате неправильного применения норм материального права суды не установили обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, в связи с чем обжалуемые судебные акты по части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное,

установить все имеющие существенное значение для дела обстоятельства, после чего, сделав вывод о наличии или отсутствии оснований для удовлетворения заявления, принять законное и обоснованное решение.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.02.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2025 по делу

№ А56-120330/2022 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

Председательствующий С.Г. Колесникова Судьи Т.В. Кравченко

В.В. Мирошниченко