Постановление от 13 августа 2025 г. по делу № А40-219474/2022

№ 09АП-28002/2025

Дело № А40-219474/22
г. Москва
14 августа 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 06 августа 2025 года


Постановление изготовлено в полном объеме 14 августа 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ивановой Е.В.,

судей Назаровой С.А., Поташовой Ж.В.,

при ведении протокола секретаря судебного заседания Е.В. Панариной,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 04 апреля 2025 года по делу № А40-219474/22

о признании недействительной цепочку сделок - договора от 19 ноября 2015 года между ФИО1 и ФИО3, договора от 20 августа 2018 года между ФИО3 и ФИО2 по передачи в пользу ФИО2 следующего недвижимого имущества: - жилой дом, площадью 508,9 кв.м., кадастровый номер 0:20:0000000:41999, находящийся по адресу: Московская область, р-н. Одинцовский, <...>; - нежилое помещение гараж площадью 89,7 кв.м. 2 этажа, с кадастровым номером 50:20:0000000:302881, расположенный по адресу: Московская область, Одинцовский район, с/о Назарьевский, д.Таганьково, ГП-2, уч.108; - земельный участок площадью 14,61 сотки, с кадастровым номером 50:20:0041009:659, находящийся по адресу: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый; адрес ориентира: обл. Московская, р-н Одинцовский, с/о Назарьевский, д. Таганьково, уч.103, Дорожный дом, ГП2 - земельный участок площадью 14,52 сотки, с кадастровым номером 50:20:0041009:655, находящийся по адресу: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый; адрес ориентира: обл. Московская, р-н Одинцовский, с/о Назарьевский, д. Таганьково, уч.103, Дорожный дом, ГП-2, применении последствий признания сделки недействительной в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу ФИО1 недвижимое имущество,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1

при участии представителей: согласно протоколу судебного заседания.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26 мая 2023 года ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении неё введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16 октября 2023 года арбитражный управляющий ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника ФИО1. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО5.

В Арбитражный суд города Москвы 14 февраля 2024 года поступило ходатайство финансового управляющего ФИО5 о признании сделки недействительной по передаче должником в пользу ФИО2 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО1 следующего недвижимого имущества: - жилой дом, площадью 508,9 кв.м., кадастровый номер 0:20:0000000:41999, находящийся по адресу: Московская область, р-н. Одинцовский, <...>; - нежилое помещение гараж площадью 89,7 кв.м. 2 этажа, с кадастровым номером 50:20:0000000:302881, расположенный по адресу: Московская область, Одинцовский район, с/о Назарьевский, д.Таганьково, ГП-2, уч. 108; - земельный участок площадью 14,52 сотки, с кадастровым номером 50:20:0041009:655, находящийся по адресу: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый; адрес ориентира: обл. Московская, р-н Одинцовский, с/о Назарьевский, д. Таганьково, уч. 103, Дорожный дом, ГП-2.

Определением Арбитражного суда города Москва от 09 сентября 2024 года к участию в обособленном споре в качестве третьего лица привлечена ФИО3, приняты уточнения финансового управляющего.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04 апреля 2025 года признана недействительной цепочка сделок - договоров от 19 ноября 2015 года между ФИО1 и ФИО3, от 20 августа 2018 года между ФИО3 и ФИО2 по передачи в пользу ФИО2 следующего недвижимого имущества: - жилой дом, площадью 508,9 кв.м., кадастровый номер 0:20:0000000:41999, находящийся по адресу: Московская область, р-н. Одинцовский, <...>; - нежилое помещение гараж площадью 89,7 кв.м. 2 этажа, с кадастровым номером 50:20:0000000:302881, расположенный по адресу: Московская область, Одинцовский район, с/о Назарьевский, д.Таганьково, ГП-2, уч.108; - земельный участок площадью 14,61 сотки, с кадастровым номером 50:20:0041009:659, находящийся по адресу: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый; адрес ориентира: обл. Московская, р-н Одинцовский, с/о Назарьевский, д. Таганьково, уч.103, Дорожный дом, ГП2 - земельный участок площадью 14,52 сотки, с кадастровым номером 50:20:0041009:655, находящийся по адресу: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый; адрес ориентира: обл. Московская, р-н Одинцовский, с/о Назарьевский, д. Таганьково, уч.103, Дорожный дом, ГП-2. Применены последствия признания сделки недействительной в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу ФИО1 недвижимое имущество: - жилой дом, площадью 508,9 кв.м., кадастровый номер 0:20:0000000:41999, находящийся по адресу: Московская область, р-н. Одинцовский, <...>. ; - нежилое помещение гараж площадью 89,7 кв.м. 2 этажа, с кадастровым номером 50:20:0000000:302881, расположенный по адресу: Московская область, Одинцовский район, с/о Назарьевский, д.Таганьково, ГП-2, уч.108; - земельный участок площадью 14,52 сотки, с кадастровым номером 50:20:0041009:655, находящийся по адресу: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый; адрес ориентира: обл. Московская, р-н Одинцовский, с/о Назарьевский, д. Таганьково, уч.103, Дорожный дом, ГП2 - земельный участок площадью 14,61 сотки, с кадастровым номером 50:20:0041009:659, находящийся по адресу: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый; адрес ориентира: обл. Московская, р-н Одинцовский, с/о Назарьевский, д. Таганьково, уч.103, Дорожный дом, ГП-2.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1, ФИО2 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, ссылаясь на нарушение норм процессуального и материального права. 

В материалы дела от финансового управляющего ФИО1 поступил отзыв по доводам жалоб, который приобщён к материалам дела.

В материалы дела от конкурсного управляющего ПАО АКБ «РБР» поступили письменные пояснения, которые приобщены к материалам дела.

Представители ФИО1, ФИО2 доводы своих апелляционных жалоб поддерживают по мотивам, изложенным в них.

Представитель ГК «АСВ», финансовый управляющий возражают, просят определение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого решения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев и оценив все представленные по делу доказательства, полагает обжалуемые судебные акты Арбитражного суда города Москвы не подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, 19 ноября 2015 года между ФИО1 (продавец, должник) и ФИО3 (покупатель, сватья должника) был заключен договор купли-продажи от 19 ноября 2015 года, в соответствии с которым ФИО1 передала в собственность ФИО3 недвижимое имущество: - земельный участок площадью 1 452 кв.м., с кадастровым номером 50:20:0041009:655, находящийся по адресу: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый; адрес ориентира: обл. Московская, р-н Одинцовский, с/о Назарьевский, д. Таганьково, уч. 103, Дорожный дом, ГП-2. - земельный участок площадью 1 461 кв.м., с кадастровым номером 50:20:0041009:659, находящийся по адресу: Московская, р-н Одинцовский, с/о Назарьевский, д. Таганьково, уч. 108, ГП-2; - жилой дом, площадью 508,9 кв.м., кадастровый номер 0:20:0000000:41999, находящийся по адресу: Московская область, р-н. Одинцовский, <...>; - нежилое помещение гараж площадью 89,7 кв.м. 2 этажа, с кадастровым номером 50:20:0000000:302881, расположенный по адресу: Московская область, Одинцовский район, с/о Назарьевский, д. Таганьково, уч. 108, ГП-2.

Стоимость имущества по Договору купли-продажи составила 250 млн. руб.

Финансовый управляющий утверждал, что оплата по договору произведена не была, в материалах регистрационного дела также отсутствуют такие доказательства.

21 сентября 2016 года ФИО2 выдана доверенность на имя (ФИО6 и ФИО7), в соответствии с которой представителям предоставлено право на управление и распоряжение всем имуществом ФИО2

14 мая 2018 года ФИО3 выдана доверенность на имя ФИО8 (представитель) в соответствии с которой представителю предоставлено право на управление и распоряжение всем имуществом ФИО3

Как следует из установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, 20 августа 2018 года между ФИО3 (в лице представителя ФИО8) и ФИО2 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, в соответствии с которым ФИО2 (в лице представителя ФИО7) приобрела следующее недвижимое имущество: - земельный участок площадью 1 452 кв.м., с кадастровым номером 50:20:0041009:655, находящийся по адресу: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый; адрес ориентира: обл. Московская, р-н Одинцовский, с/о Назарьевский, д. Таганьково, уч. 103, Дорожный дом, ГП-2. - земельный участок площадью 1 461 кв.м., с кадастровым номером 50:20:0041009:659, находящийся по адресу: Московская, р-н Одинцовский, с/о Назарьевский, д. Таганьково, уч. 108, ГП-2; - жилой дом, площадью 508,9 кв.м., кадастровый номер 0:20:0000000:41999, находящийся по адресу: Московская область, р-н. Одинцовский, <...>; - нежилое помещение гараж площадью 89,7 кв.м. 2 этажа, с кадастровым номером 50:20:0000000:302881, расположенный по адресу: Московская область, Одинцовский район, с/о Назарьевский, д. Таганьково, уч. 108, ГП-2.

Стоимость имущества по Договору купли-продажи составила 350 млн. руб.

Как пояснил финансовый управляющий, оплата по договору произведена не была, в материалах регистрационного дела отсутствуют доказательства оплаты.

Таким образом, по мнению заявителя, в результате последовательной цепочки сделок, заключенной между близкими родственниками из состава имущества ФИО1 выбыло дорогостоящее имущество, целью заключения цепочки сделок являлось недопущение обращения взыскания на ликвидное имущество должника.

Финансовый управляющий полагает, что цепочка сделок является мнимой, заключена с целью недопущения обращения взыскания на имущество должника между близкими родственниками, что в силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) является основанием для признания сделки недействительной (ничтожной).

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление, пришёл к выводу, что цепочка сделок (договоров от 19 ноября 2015 года между ФИО1 и ФИО3, от 27 августа 2018 года между ФИО3 и ФИО2) направлена на освобождение данного имущества от обращения взыскания в погашение долга при отсутствии экономически разумной цели цепочки сделок, при том, что имущество никогда не выходило из владения должника ФИО1

Апеллянты, обращаясь с жалобой, указывают на неверные выводы суда первой инстанции в части аффилированности сторон сделки, относительно признаков банкротства должника на момент совершения сделки, а также указывают на неверный способ защиты права, избранный управляющим.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Исходя из пункта 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 года № 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ" недобросовестное поведение (злоупотребление правом) одной стороны сделки является основанием для признания сделки недействительной в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ. Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника). В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

В данном случае, действующее законодательство не запрещает заключение договора между заинтересованными лицами, более того сам по себе брачный договор и предполагает его заключение между супругами. То обстоятельство, что указанное лицо, является заинтересованным лицом по отношению к Должнику, не исключает действия в их отношении презумпции добросовестности.

Пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 года №32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Как следует из материалов дела, цепочка сделок по отчуждению недвижимого имущества заключена после возникновения обязательств ФИО1 перед ПАО АКБ «РБР», что свидетельствует о злоупотреблении правом участниками цепочки сделок.

Приказом Банка России от 10 ноября 2015 года № ОД-3097 ПАО АКБ «РБР» отозвана лицензия на осуществление банковских операций, Приказом Банка России от 10.11.2015 № ОД-3098 назначена временная администрация по управлению ПАО АКБ «РБР».

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22 декабря 2015 года по делу №А40-220058/15 ПАО АКБ «РБР» признано несостоятельным (банкротом).

В рамках дела о привлечении контролирующих ПАО АКБ «РБР» лиц к убыткам установлено, что согласно Протокола заседания Правления Банка № 032 от 20 марта 2014 года на указанную дату имело место значительное снижение стоимости портфеля ценных бумаг Банка (с начала 2014 года - на 30,7 млн. руб., с начала марта - на 8,5 млн. руб.).

Приведенные доказательства указывают, что по состоянию на 01 апреля 2014 года у Банка уже имелся признак недостаточности стоимости имущества для исполнения обязательств перед кредиторами (определение Арбитражного суда города Москвы от 19 декабря 2019 года по делу № А40-220058/2015).

ФИО6, согласно списку участников кредитной организации за два года, предшествующих отзыву у Банка лицензии от 02 февраля 2016 года №Т1-28-3-02, предоставленного Банком России, в период с 15 сентября 2014 года по 08 октября 2015 года являлся членом Совета директоров Банка, в период с 08 июня 2015 года по 03 сентября 2015 года Президентом административного совета Банка, что подтверждено приказом Банка о прекращении трудового договора с работником от 03 сентября 2015 года № 433-л/с.

По состоянию на 01 октября 2015 года ФИО6 являлся акционером Банка с долей участия - 9,9%. ФИО1 согласно Списку, являлась членом Совета директоров Банка в период с 01 октября 2009 года по 08 октября 2015 года (определение Арбитражного суда города Москвы от 19 декабря 2019 года по делу № А40-220058/2015).

В материалах дела имеется письмо члена Совета Директоров ФИО1, датированное 05 октября 2012 года, из содержания которого усматривается, что по состоянию на дату его составления ФИО6 являлся Председателем Совета Директоров Банка.

Также в деле имеются протоколы заседания Совета директоров Банка, подтверждающие занятие ФИО6 указанной должности в 2013 году.

Из сведений, предоставленных Главным управлением по ЦФО Центрального Банка России (Банка России) от 01 марта 2016 года № Т1-28-3-02 /27438ДСП следует, что ФИО6 предоставлялись денежные средства для оказания финансовой помощи кредитной организации.

Приведенные доказательства свидетельствуют об устойчивых и длительных деловых связях, сложившихся между Банком и ФИО6, и наличии у него контроля за должником (определение Арбитражного суда города Москвы от 19 декабря 2019 года по делу № А40-220058/2015).

В период с 21 октября 2015 года по 03 ноября 2015 года со счетов открытых в ПАО АКБ «РБР» на имя ФИО1, через кассу Банка произведена выдача наличных денежных средств в общей сумме 315 635 882,32 руб.: со счета 40817810*****2.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 10 октября 2017 года по делу № А40-220058/2015 признаны недействительными сделками банковские операции по выдаче денежных средств со счетов ФИО1 на общую сумму 315 635 882,32 руб. Восстановлена задолженность ФИО1 перед Банком в общем размере 315 635 882,32 руб., в пользу Банка с Должника взыскано 315 635 882,32 руб. и 3000 руб. - государственная пошлина, выдан исполнительный лист № 023921312, согласно которому судебный акт вступил в законную силу 25 октября 2017 года.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 26 мая 2023 года по делу № А40-219474/22 в отношении ИП ФИО1 введена процедура реализации имущества должника, требования ПАО АКБ «РБР» в размере 410 917 232,10 руб. признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 02 ноября 2023 года по делу №А40-219474/22 требования ПАО АКБ «РБР» включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1 в размере 14 917 038,27 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами.

Как пояснил кредитор, задолженность ФИО1 перед ПАО АКБ «РБР» до сих пор не погашена.

Помимо изложенного, заявитель пояснил, что ФИО1 и ее сын ФИО6 являются лицами, контролирующими ПАО АКБ «РБР».

В рамках дела №А40-220058/2015 на протяжении нескольких лет находится в производстве обособленный спор о привлечении  ФИО1, ФИО6 и иных лиц к субсидиарной ответственности, предварительный размер ущерба перед ПАО АКБ «РБР» составляет свыше 2 млрд. руб.

В период с сентября 2013 года вплоть по дату отзыва лицензии у ПАО АКБ «РБР» (10 ноября 2015 года), были проведены комплексные проверки финансового состояния ПАО АКБ «РБР», по результатам которых было установлено значительное ухудшение финансового состояния. Так, в ходе проведения Банком России надзорной проверки деятельности банка за период с 01.07.2012 по 30.10.2012 выявлены многочисленные нарушения, в том числе в части ненадлежащей оценки кредитных рисков, занижения начисляемых банком резервов на возможные потери (акт проверки Банка России от 17.12.2012 №АТ4-24/156ДСП, в результате чего 20.05.2013 банком был утвержден план финансового оздоровления, однако, данный план фактически не был реализован банком, не привел к улучшению финансового положения. По состоянию на 01.11.2013 показатель достаточности стоимости имущества банка для удовлетворения требований кредиторов (с учетом доформирования резервов на возможные потери) имел отрицательное значение («минус» 607 559 тыс. руб.), в период с 01.11.2013 по 01.04.2014 размер недостаточности стоимости имущества банка увеличился до 728 660 тыс. руб. В период с 16.09.2013 по 06.11.2013 Банком России в банке проведена комплексная проверка, в ходе которой повторно выявлены грубые нарушения, связанные с недооценкой кредитных рисков и существенным занижением начисляемых банком резервов на возможные потери, в связи с чем Банком России установлено наличие оснований для осуществления мер по предупреждению банкротства банка, предусмотренных статьей 4 Закона о банкротстве кредитных организаций. Кроме того, в период с 17.03.2014 по 02.04.2014 Банком России в банке проведена еще одна проверка, в ходе которой были выявлены схожие по своему характеру грубые нарушения, связанные с недооценкой кредитных рисков и занижением начисляемых банком резервов на возможные потери по ссудам, в связи с чем Банком России подтверждено наличие оснований для осуществления мер по предупреждению банкротства банка (акт проверки от 02.04.2014 № А2КИ25-14-2/6ДСП) (постановление Арбитражного суда Московского округа от 04 февраля 2025 года в части оставленной судом кассационной инстанции судебные акты о привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности без изменений).

Судом первой инстанции также установлено, что из материалов уголовного дела по факту совершения преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации следует, что 07 апреля 2020 года ФИО6 объявлен в розыск, а 19 октября 2020 года - в международный розыск.

ФИО6 в период с 15 сентября 2014 года по 08 октября 2015 года являлся членом Совета директоров Банка, в период с 08 июня 2015 года по 03 сентября 2015 года Президентом административного совета Банка, что подтверждено приказом Банка о прекращении трудового договора с работником от 03 сентября 2015 года № 433-л/с.

По состоянию на 01 октября 2015 года ФИО6 являлся акционером Банка с долей участия - 9,9%. ФИО1 являлась членом Совета директоров Банка в период с 01 октября 2009 года по 08 октября 2015 года.

Первый договор по объектам (4-м объектам недвижимости) заключен между ФИО1 и ФИО3 сразу отзыва лицензии - 19 ноября 2015 года.

Учитывая изложенное, на момент заключения первого договора в цепочки договоров уже были в наличии кредиторы.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договоров свидетельствует совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

В ситуации заключения должником договора в интересах связанной с ним группы лиц, права членов этой группы не подлежат защите с использованием механизма, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Внутригрупповые сделки, затрагивающие права третьих лиц, лишаются юридической силы на основании статьи 10 ГК РФ.

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 года №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28 апреля 2016 года № 306-ЭС15-20034, от 29 апреля 2016 года № 304-ЭС15-20061, от 24 октября 2017 года № 305-ЭС17-4886).

Из установленных судом первой инстанции совокупности обстоятельств следует, что ФИО1, ФИО3 и ФИО2 вступили в сговор с целью выбытия дорогостоящего имущества из собственности должника с намерением предотвратить обращение взыскания, что свидетельствует о наличии признаков внутригрупповой сделки, нарушающей права ПАО АКБ «РБР», следовательно, лишаются права на защиту с использованием механизма, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктами 3, 4 статьи 1 ГК РФ закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23 июня 2015 года «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Для квалификации сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 ГК РФ необходимо также установить недобросовестность сторон сделки. Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной и совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 года № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ»).

Злоупотребление правом со стороны контрагента по сделке может быть установлено при покупке имущества по заниженной сумме, а также при отсутствии фактической оплаты приобретенного имущества (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 25 ноября 2020 года № Ф05-18276/2018 по делу № А40-111665/2017).

Судом установлено, что договор купли-продажи от 19 ноября 2015 года, равно как и договор купли-продажи от 20 августа 2018 года являются мнимыми сделками.

В соответствии со статьей 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Из разъяснений, изложенных в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» следует, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (статья 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии с позицией высших судов: «сделки по отчуждению своего имущества должником являются мнимыми, т.е. совершенными без намерения создать соответствующие юридические последствия, если они заключены с целью избежать возможного обращения взыскания на принадлежащее должнику имущество» (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 05 июня 2012 года по делу №11-КГ12-3).

Как следует из установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, ФИО1 является матерью ФИО6. ФИО6 состоит в браке с ФИО8 (до замужества ФИО10). ФИО3 является матерью ФИО8 и ФИО2.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно подпункту 9 пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26 июля 2006 года №135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким следующим признакам: хозяйственное общество, физические лица и (или) юридические лица, входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества.

Согласно пункту 2 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно абзацу 5 статьи 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 года № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица – физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность; являются аффилированными лицами юридического лица являются: член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа.

В соответствии с подпунктами 8, 9 пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26 июля 2006 года № 135- ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: - лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку; - хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Как пояснил заявитель и установлено судом, ФИО1 и ФИО2, равно как и все иные участники цепочки сделок по выводу недвижимого имущества из собственности ФИО1 в пользу ФИО2, являются заинтересованными лицами и входят в Единую группу лиц на основании следующего.

Как было указано выше, ФИО3 является матерью Тарановской (в девичестве ФИО12) Марины Борисовны, которая является супругой ФИО6, который является сыном должника ФИО1.

В период с 23 октября 2015 года по 30 сентября 2018 года ФИО2 являлась членом Совета директоров и акционером (10,0 %) КБ «Спутник» (ПАО), что подтверждается выписками из реестра акционеров КБ «Спутник» (ПАО) ФИО1 владеет 7,78 процентов акций в КБ «СПУТНИК» (ПАО).

Таким образом, доводы апеллянтов об отсутствии аффилированности подлежат отклонению.

Как следует из письменных пояснений кредитора, Постановлением от 28 января 2020 года ПАО АКБ «РБР» признан потерпевшим.

В рамках уголовного дела № 4220200**** в отношении ФИО6, находящегося в производстве Басманного районного суда города Москвы установлено наличие близких родственных связей между ФИО1, ФИО6, ФИО8 и ФИО2, а также доказательства безденежности договоров купли-продажи недвижимого имущества, что свидетельствует мнимости цепочки сделок.

Из фактических обстоятельств, а именно из Протокола допроса свидетеля ФИО3 от 20 апреля 2022 года следует, что на ФИО3 было оформлено имущество, принадлежащее ФИО1 и ФИО6 именно по просьбе ее зятя ФИО6

В частности, в конце 2015 - начале 2016 годов на ФИО3 было оформлено недвижимое имущество, принадлежащее ФИО1, стоимостью 250 млн. руб., находящееся по адресу: Московская область, р-н. Одинцовский, <...> (дом, гараж и два земельных участка), являющееся предметом настоящей сделки, а также имущество, оформленное на ФИО6 (получено незаконным путем от ПАО АКБ «РБР») на 14 квартир по адресу г. Москва, п. Краснопахарское, <...> - 74, 165-171; д. 12, кв. 128; д. 14, кв. 146.

Из протокола допроса свидетеля ФИО3 от 20 апреля 2022 года следует, что ФИО3 имеет двух дочерей ФИО2 и ФИО8 (до замужества ФИО10). ФИО6 является ей зятем.

На вопрос следователя о приобретении недвижимости, ФИО3 пояснила, что в 2015-2016 годах она встречалась у нотариуса ФИО13 с ФИО1 и ФИО7 и подписывала документы по оформлению на нее недвижимости от ФИО1 и ФИО6 по просьбе ФИО6 не читая их и не вникая в суть документов (страница 6 протокола допроса).

При этом все сделки по оформлению на ФИО3 недвижимости были безденежными, дальнейшая судьба недвижимого имущества ей неизвестна.

Недвижимое имущество ФИО1 и ФИО6, переоформленное на ФИО3, в дальнейшем отчуждалось по доверенностям.

Как следует из материалов дела, недвижимое имущество стоимостью 250 млн. руб., находящееся по адресу: Московская область, р-н. Одинцовский, <...> (дом, гараж и два земельных участка), являющееся предметом настоящей сделки, было зарегистрировано на ФИО2 (старшую дочь ФИО3) по доверенности от 14 мая 2018 года, выданной на имя ФИО8 (младшей дочери ФИО3).

В отношении имущества ФИО1, оформленного на ФИО3, ФИО3 пояснила, что в 2015-2016 годах она встречалась у нотариуса ФИО13 с ФИО1 и ФИО7 и подписывала документы о продаже недвижимости.

В частности согласно указанного протокола допроса ФИО3 утверждала (цитаты): «Я в той нотариальной конторе у того нотариуса подписывала документы о передаче мне недвижимости ФИО1 на дом, поскольку ФИО1 уезжала на лечение от астмы за границу, при этом в какую страну — не помню» (страница 5 протокола допроса). «Какие это были документы, о продаже недвижимости или еще о каких-то операциях с недвижимостью - я не знаю, я подписывала их несколько раз большой кучей, при этом в содержание документов я не вникала, т.к. не читала их содержание. Данные документы я подписывала по просьбе ФИО6, и, как мне тот пояснил, эти документы были именно о передаче мне недвижимости ФИО1 на меня, а была ли это продажа на меня ее недвижимости или какие-то другие операции с этой недвижимостью - мне не известно».

«Те документы, которые я подписывала с ФИО1 в присутствии ФИО7, я не читала, не смотрела и не вникала в их суть. Эти документы меня попросил подписать ФИО6, которому я доверилась, и как следствие, подписала эти документы (страницы 6,7 протокола допроса).

На вопрос следователя о фиктивности сделки, ФИО3 пояснила (цитата) «Как мне объяснил ФИО6, когда просил подписать меня данные документы, мне нужно было их подписать, чтобы произошла передача недвижимости с его матери ФИО1 на меня, поскольку ФИО1 уезжала за границу (куда именно - не помню) и чтобы недвижимости никуда не пропала, если с его матерью ФИО1 что-то случится. Я преследовала только одну цель при подписании вышеуказанных документов у нотариуса ФИО13 - оказать услугу и помочь зятю ФИО6, который меня просил о подписании этих документов, и больше ничего» (страница 8 протокола допроса).

На вопрос следователя, производились ли с участием ФИО3 (в интересах ФИО6) еще какие-либо сделки с каким-либо имуществом, ФИО3 пояснила, что ей неизвестно, производились ли с ее участием (в интересах ФИО6) еще какие-либо сделки с каким-либо имуществом, а если таковые и были, то их обстоятельства ей неизвестны (страница 11 протокола допроса).

Впоследствии, 20 августа 2018 года между ФИО3 и ФИО2 (старшей дочерью ФИО3) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества от 20 августа 2018 года, в соответствии с которым на ФИО2 был оформлен дом в д. Таганьково.

Стороны пришли к договоренности, что стоимость имущества составила 350 млн. руб.

При этом, денежные средства ФИО3 никогда не получала (страница 8 протокола допроса).

Таким образом, из протокола допроса следует, что цепочка сделок по отчуждению недвижимого имущества имеет признаки мнимости сделок, заключена между заинтересованными лицами, безвозмездно, с целью недопущения обращения взыскания на дорогостоящее имущество должника, по просьбе ФИО6

Фактически имущество из владения семьи Тарановских не выбывало, было зарегистрировано на ближайших родственников, что в том числе подтверждается и нотариальной доверенностью, выданной 14 мая 2018 года ФИО3 на имя ФИО8 в соответствии с которой ФИО8 предоставлено право на управление и распоряжение всем имуществом ФИО3

Обстоятельства и факты, изложенные в протоколе допроса ФИО3, были исследованы Басманным районным судом города Москвы в рамках уголовного дела в отношении ФИО6 и иных лиц.

В частности, на страницах 67-68 Приговора отражены показания свидетеля ФИО3 о том, что у нее есть две дочери: старшая - ФИО2, младшая - ФИО8, которые находятся в настоящее время за границей. ФИО8 замужем за ФИО6

В приговоре отражено, что ФИО3 подписывала документы по оформлению на нее недвижимости по просьбе ФИО6, так как хотела помочь ему, как зятю. Подписание документов происходило в 2015-2016 годах в городе Москве в офисе нотариуса ФИО13 ФИО3 подписывала документы общей кучей, в содержание документов не вникала, не читала их. При подписании документов в офисе нотариуса также присутствовала мать ФИО6 - ФИО1 Денежные средства в сумме 65 500 000 руб. за данные квартиры она (ФИО3) никому не платила, у нее никогда не было таких денег.

Басманный районный суд города Москвы указал в приговоре, что показания ФИО3, изложенные в протоколе допроса от 20 апреля 2022 года, а также иных свидетелей, данные ими в ходе судебного и предварительного следствия логичны, подробны, согласуются между собой, дополняют друг друга и подтверждаются другими доказательствами по уголовному делу, суд доверяет им и приводит в обоснование вины подсудимых (страницы 179-180 Приговора).

Постановлением Басманного районного суда города Москвы от 15 сентября 2023 года по делу №3/6-1346/23 по уголовному делу №422020***** был наложен арест на имущество ООО «Техком», принадлежащее ранее ПАО АКБ «РБР».

Судом было установлено, что «в ходе расследования установлено, что в настоящее время объекты недвижимости, указанные в ходатайстве, право собственности на которые в результате совершения преступления перешло от Банка к ООО «Авеста», принадлежат на праве собственности ООО «Техком», единственным участником которого является родная сестра ФИО8 (супруга ФИО6) - ФИО2».

Из упомянутых судебных актов следует, что ФИО1 предприняла действия по отчуждению имущества на ближайших родственников с целью недопущения обращения взыскания ПАО АКБ «РБР».

Таким образом, в рамках настоящего обособленного спора установлено родство ФИО3, ФИО2, ФИО14, ФИО6 и ФИО1, что не отрицалось в том числе в суде апелляционной инстанции (на вопрос о родстве каждого из указанных лиц представители подтвердили, что ФИО3 является матерью ФИО2 (старшая дочь) и Тарановской (в девичестве ФИО12) М.Б. (младшая дочь), которая является супругой ФИО6, который является сыном должника ФИО1, а также установлены фактические обстоятельства, подтверждающие безвозмездность оспариваемой цепочки сделок.

Согласно статье 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить достоверность документа. К письменным доказательствам относятся также протоколы судебных заседаний, протоколы совершения отдельных процессуальных действий и приложения к ним.

В силу пункта 3 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представляемые доказательства по делу должны быть получены с соблюдением установленной законом процедуры.

Следует отметить, что с точки зрения Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела (пункт 1 статьи 74 Уголовного процессуального кодекса Российской Федераици).

Согласно части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одним из оснований, освобождающих от доказывания, является наличие вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу, а также иных постановлений суда по этому делу, которые обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия, и совершены ли они определенным лицом. При этом другие доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, при условии, если арбитражный суд признает их относимыми и допустимыми (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации); разрешение вопросов об относимости и допустимости представленных сторонами доказательств, а также их оценка являются прерогативой арбитражного суда (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 01 марта 2011 года №273-О-О, от 27 февраля 2018 года №530-О и от 17 июля 2018 года №1884-О).

В рассматриваемом случае показания, данные правоохранительным органам, относимы к настоящему спору, они являются допустимыми с точки зрения содержания и способа получения.

В частности, в Приговоре от 23 сентября 2024 года, вынесенном Басманным районным судом города Москвы отражены все обстоятельства, а также протокол допроса свидетеля ФИО3 (страницы 67-68, 179 Приговора).

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что цепочка сделок - договоров от 19 ноября 2015 года между ФИО1 и ФИО3, от 27 августа 2018 года между ФИО3 и ФИО2 направлена на освобождение данного имущества от обращения взыскания в погашение долга при отсутствии экономически разумной цели цепочки сделок, при том, что имущество никогда не выходило из владения должника ФИО1

Представленные должником доводы и доказательства о том, что у ФИО3 имелись денежные средства на приобретение спорной недвижимости не подтверждают наличие финансовой возможности приобретения спорного недвижимого имущества в столь значительной сумме 300 000 000,00 руб.

Кроме того, передача денежных средств от ответчика должнику не подтверждена достаточными и достоверными доказательствами.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель не пояснил дальнейшую судьбу денежных средств, якобы переданных ФИО1 в счет оплаты за указанные объекты недвижимости.  

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что в результате совершения оспариваемой цепочки сделок, произошло безвозмездное отчуждение имущества должника заинтересованному лицу с целью необращения данного имущества в последующем  для погашения обязательств перед кредитором.

Доказательства, опровергающие доводы финансового управляющего в материалы дела не представлены.

Утверждение о том, что финансовым управляющим был избран неверный способ защиты нарушенного права, не может быть принято во внимание, поскольку заявитель самостоятельно избирает способ защиты нарушенного права. Более того, обращение финансового управляющего в суд с иным, нежели об оспаривании сделки, заявлением не привело бы к положительному результату.

Судом первой инстанции обоснованно отклонено заявление о пропуске срока исковой давности.

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как следует из материалов дела, сделки были совершены 19 ноября 2015 года и 20 августа 2018 года.

Как было указано выше, по обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок давности не может превышать 10 лет со дня возникновения самого обязательства. По требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной срок давности не может превышать 10 лет со дня начала исполнения сделки (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26 марта 2023 года ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении неё введена процедура реализации имущества должника. Финансовый управляющий обратился с заявлением об оспаривании сделок Должника 14 февраля 2024 года, то есть до истечения срока, в связи с чем, срок исковой давности финансовым управляющим не пропущен.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционных жалобах не приведено.

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело доказательствах, при установлении всех фактических обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора с правильным применением норм материального и процессуального права.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в силу чего отсутствуют основания для его отмены и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

По существу, заявители в жалобах выражают несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.

В соответствии с нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат возврату излишне перечисленные денежные средства, уплаченные в счет оплаты расходов по госпошлине.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 04 апреля 2025 года по делу № А40-219474/22 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Возвратить ФИО15 из федерального бюджета госпошлину в размере 30 000 (тридцать тысяч) руб. 00 коп., перечисленную по платежным поручениям от 05 мая 2025 года № 158907, от 05 мая 2025 года № 405206, от 05 мая 2025 года №443002.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья:                                                      Е.В. Иванова

Судьи:                                                                                               С.А. Назарова

                                                                                                           Ж.В. Поташова