Постановление от 4 сентября 2023 г. по делу № А40-218149/2018

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-49669/2023

Дело № А40-218149/18
г. Москва
04 сентября 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 29 августа 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 04 сентября 2023 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Л. Головачевой,

судей А.Г. Ахмедова, А.А. Комарова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника на определение Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023 в части отказа в привлечении ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам , вынесенное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «БИЗНЕС И ПРАВО»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 – ФИО4 по дов. от 03.08.2023

от конкурсного управляющего должника – ФИО5 по дов. от 09.06.2023

от КБ «БФГ-КРЕДИТ» в лице ГК «АСВ» - Диких А.Ю. по дов. от 28.12.2022

Иные лица не явились, извещены.




У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2018 общество с ограниченнои? ответственностью «Бизнес и право» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощеннои? процедуре ликвидируемого должника. Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.10.2022 конкурсным управляющим должника утвержден арбитражныи? управляющии? ФИО6 Андреи? Николаевич (далее – конкурсныи? управляющии?).

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление о привлечении Хмелевскои? Наталии Леонидовны, ФИО7, ФИО1 и ФИО2 к субсидиарнои? ответственности по обязательствам должника (с учетом уточнений в порядке статьи 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023 установлено наличие основании?, предусмотренных ст. 61.12, ст. 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО7 к субсидиарнои? ответственности по обязательствам ООО «БИЗНЕС И ПРАВО». Приостановлено производство по заявлению о привлечении ФИО7 к субсидиарнои? ответственности до окончания расче?тов с кредиторами. Отказано конкурсному управляющему ООО «БИЗНЕС И ПРАВО» в удовлетворении остальнои? части требовании?.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023 отменить в части отказа в удовлетворении заявленных требований, в данной части принять новый судебный акт. В обоснование отмены судебного акта заявитель апелляционной жалобы ссылается на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, неполное исследование обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, обстоятельствам дела.

До заседания от ФИО3 поступил отзыв, который приобщен к материалам спора в порядке ст. 262 АПК РФ.

В судебном заседании представитель апеллянта поддерживал доводы жалобы.

Представитель КБ «БФГ-КРЕДИТ» в лице ГК «АСВ» на усмотрение суда. Представитель ФИО3 просил в части отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции, не находит оснований для отмены или изменения определения арбитражного суда в обжалуемой части, принятого в соответствии с законодательством РФ и обстоятельствами дела, и удовлетворения апелляционной жалобы, исходя из следующего.

Принимая обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменении? в Федеральныи? закон "О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс России?скои? Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главои? III.2, регулирующеи? ответственность руководителя.

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменении? в Федеральныи? закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс России?скои? Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлении? о привлечении к субсидиарнои? ответственности, предусмотреннои? статьеи? 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, деи?ствовавшеи? до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Порядок введения в деи?ствие соответствующих изменении? в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда России?скои? Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменении? в отдельные законодательные акты России?скои? Федерации» означает следующее.

Правила деи?ствия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса России?скои? Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, деи?ствующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального деи?ствия или исполнения судебного акта.

Принимая во внимание время поступления в суд (09.06.2020) заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что к рассматриваемому спору подлежат применению процессуальные положения Главы III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Между тем, деи?ствие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса России?скои? Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратнои? силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в деи?ствие; деи?ствие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в деи?ствие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции России?скои? Федерации, закон, устанавливающии? или отягчающии? ответственность, обратнои? силы не имеет.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не деи?ствует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своеи? сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенныи? в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда России?скои? Федерации от 27.04.2010 № 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, деи?ствовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такои? ответственности (ст. ст. 9, 10 ФЗ № 127-ФЗ в редакции 134-ФЗ).

Однако порядок привлечения лица к субсидиарнои? ответственности и его новые нормы, не ухудшающие положения лица, подлежит применению с учетом изменении?, введенных ФЗ № 266-ФЗ.

Следовательно, суд первой инстанции пришел к выводу о возможности применении положении? о субсидиарнои? ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменении? в Федеральныи? закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс России?скои? Федерации об административных правонарушениях», однако с учетом положении? норм Закона о банкротстве, деи?ствующих в рассматриваемыи? период в отношении ответчиков (ст. ст. 9, 10 ФЗ № 134-ФЗ).

В соответствии с абз. 31 ст. 2 Закона о банкротстве в редакции, применимои? к рассматриваемым правоотношениям (в период до 27.10.2016), контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года (а с 27.10.2016 в течение менее чем три года) до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять деи?ствия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационнои? комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акции? акционерного общества или более чем половинои? долеи? уставного капитала общества с ограниченнои? (дополнительнои?) ответственностью).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять деи?ствия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условии?:

Согласно пункту 4 указаннои? статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющеи? организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационнои? комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акции? акционерного общества, или более чем половинои? долеи? уставного капитала общества с ограниченнои? (дополнительнои?) ответственностью, или более чем половинои? голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, согласно сведениям из единого государственного реестра юридических лиц в период с 31.07.2015 по 17.07.2016 генеральным директором должника являлась ФИО3; в период с 18.07.2016 по 02.07.2017 генеральным директором должника являлся ФИО1; в период с 03.07.2017 по 14.02.2018 генеральным директором должника являлся ФИО2 Сергеи? Сергеевич; в период с 15.02.2018 по 25.06.2018 генеральным директором должника являлся ФИО7.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) было принято к производству судом определением от 24.09.2018.

Таким образом, применительно к положениям абзаца 31 статьи 2 и пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве в соответствующих редакциях, применимых к рассматриваемым правоотношениям, контролирующими должника лицами являлись ФИО7, ФИО1 и ФИО2 Сергеи? Сергеевич, ФИО3.

Согласно заявлению конкурсного управляющего, первым основанием для привлечения ответчиков к субсидиарнои? ответственности является неисполнение последними обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением о признании должника банкротом, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Одним из основании?, при возникновении которого у руководителя возникает обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, является наличие признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества.

Под недостаточностью имущества Закон о банкротстве понимает превышение размера денежных обязательств или обязанностеи? по уплате обязательных платежеи? над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностеи? по уплате обязательных платежеи?, вызванное недостаточностью денежных средств, При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (статья 2 Закона).

Таким образом, для определения даты, с которои? у руководителя должника возникла обязанность по подаче заявления о признании Должника банкротом необходимо определить дату, с которои? у должника возникла неплатежеспособность и (или) недостаточность имущества.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестныи? и разумныи? руководитель в рамках стандартнои? управленческои? практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражныи? суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящеи? статьи, в кратчаи?шии? срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражныи? суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражныи? суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьеи? 9 настоящего Федерального закона, влечет за собои? субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражныи? суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражныи? суд.

Таким образом, в статьях 9 и 61.12 Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя должника, ответственного за подачу должником в арбитражныи? суд заявления о банкротстве, к субсидиарнои? ответственности по обязательствам должника, равно как и размер такои? ответственности.

В Определении Верховного суда РФ от 31 марта 2016 г. № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013 указано, что размер субсидиарнои? ответственности руководителя исчерпывающе определен пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве: руководитель принимает на себя обязательства должника, возникшие после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

С учетом редакции Закона о банкротстве, применяемои? к заявлениям, поданным после 01.07.2017 года, размер ответственности определен согласно статье 61.12 Закона о банкротстве.

В том же определении от 31 марта 2016 г. № 309-ЭС15-16713 Верховныи? суд РФ указал, что исходя из положении? статьи 10 Гражданского кодекса России?скои? Федерации, руководитель хозяи?ственного общества обязан деи?ствовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такои? группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содеи?ствовать им, в том числе в получении необходимои? информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требовании? Закона о банкротстве, об обращении в арбитражныи? суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собои? принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требовании? новых кредиторов, от которых были скрыты деи?ствительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными деи?ствиями (бездеи?ствием), нарушающими нормальныи? (сложившии?ся) режим хозяи?ствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшеи? существеннои?, диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарнои? ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурснои? массы.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездеи?ствие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложеннои? на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемои? под контролем суда ликвидационнои? процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собои? имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образовании?, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношении?, так и публичные интересы государства.

Исходя из общих положении? о гражданско-правовои? ответственности, для определения размера субсидиарнои? ответственности контролирующего должника помимо объективнои? стороны правонарушения (факта совершения руководителем должника противоправных деи?ствии? (бездеи?ствия), их последствии? и причинно-следственнои? связи между ними), необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения своих обязанностеи?.

Между тем, следуя правовои? позиции Президиума ВАС РФ, изложеннои? в Постановлении от 06.11.2012 № 9127/12 по делу № А40-82872/10, ответственность руководителя должника по обязательствам должника, наступающая при невозможности полного погашения требовании? кредиторов вследствие его деи?ствии? и (или) бездеи?ствия, является гражданско-правовои?, однако при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащеи? специальным нормам Закона о банкротстве.

Согласно позиции Конституционного Суда России?скои? Федерации, изложеннои? в определении от 02.03.2006 № 54-О, в случае коллизии между различными законами равнои? юридическои? силы приоритетными признаются последующии? закон и закон, которыи? специально предназначен для регулирования соответствующих отношении?.

Следовательно, в случае привлечения руководителя должника к субсидиарнои? ответственности за неисполнение возложеннои? на него законом обязанности по обращению в арбитражныи? суд с заявлением о банкротстве должника специальные положения статьи 61.12 Закона о банкротстве имеют приоритет над общими нормами гражданского законодательства, регламентирующими условия и порядок привлечения лиц к гражданско- правовои? ответственности.

Размер субсидиарнои? ответственности, согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, равен размеру обязательств должника (в том числе, по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, бремя доказывания отсутствия причиннои? связи между невозможностью удовлетворить требования кредитора и нарушением обязанности; предусмотреннои? пунктом 1 даннои? статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестныи? и разумныи? руководитель в рамках стандартнои? управленческои? практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Из смысла и содержания абзаца 37 статьи 2 Закона о банкротстве следует, что юридическое лицо является неплатежеспособным, если им прекращено исполнение части денежных обязательств или обязанностеи? по уплате обязательных платежеи?, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарнои? ответственности по обязательств должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве достаточно установить следующие обстоятельства:

- наличие надлежащего субъекта ответственности, которым является лицо (в частности - руководитель должника), на которое Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражныи? суд и подаче такого заявления;

- возникновение у контролирующего должника лица обязанности по обращению в арбитражныи? суд с заявлением о банкротстве должника и факт пропуска мы установленного законом срока для исполнения такои? обязанности;

- наличие обязательств, возникших у должника перед кредиторами после истечения срока, отведенного для обращения контролирующего должника лица в арбитражныи? суд с заявлением о банкротстве должника, которые и будут составлять размер субсидиарнои? ответственности такого лица.

Как следует из абзаца 6 статьи 2 Закона о банкротстве, для целеи? данного закона понятие "руководитель должника" используется в следующем значении - это единоличныи? исполнительныи? орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

Согласно пункту 1 статьи 53 ГК РФ, юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, деи?ствующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, конкурсныи? управляющии? сделал вывод о наличии признаков объективного банкротства у общества c 24.06.2015 (дата наступления просрочки по кредитным договорам, заключенным должником с банком «БФГ-Кредит» (ООО)).

По мнению конкурсного управляющего, с 24.10.2015 ФИО3 должна обратиться с заявлением о признании должника банкротом. Датами возникновения обязанности у ФИО1, ФИО2 и ФИО7 обратиться в суд с соответствующим заявлением конкурсным управляющим со ссылкои? на п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указывается 18.09.2016, 03.09.2017 и 15.04.2018 соответственно (из расчета 2 месяца с даты утверждения нового генерального директора).

Между тем, из представленных в материалы обособленного спора кредитных договоров, дополнительных соглашении? к ним, договоров залога, договоров поручительства, а также судебных актов о взыскании с должника просроченнои? задолженности (решение суда от 07.09.2018 по делу № А40-78951/17, определения суда от 12.08.2019 и от 10.08.2020 по настоящему делу) следует, что сроки возврата по кредитным договорам основного долга и сроки уплаты процентов следующие: по договору № 6619 от 27.03.2013 - срок возврата кредита 03.03.2017; срок уплаты процентов - в конце срока единовременно с погашением кредита (т. 4 л.д. 11, 14, 20); по договору № 6276 от 31.01.2013 - срок возврата кредита 20.01.2017; срок уплаты процентов - в конце срока единовременно с погашением кредита (т. 3 л.д. 147-148, т. 4 л. д. 1-6); по договору № 4637 от 24.06.2011 - срок возврата кредита 24.06.2016; срок уплаты процентов - в конце срока единовременно с погашением кредита (т. 3 л.д. 133-146); по договору № 10540 от 12.08.2015 - срок возврата кредита 06.04.2017; срок уплаты процентов - в конце срока единовременно с погашением кредита (т. 4 л.д. 7, 15-16); по договору № 10775 от 16.10.2015 - срок возврата кредита 15.10.2016; срок уплаты процентов - в конце срока единовременно с погашением кредита (т. 3 л.д. 117-124); по договору № 7336 от 13.11.2013 - срок возврата кредита 15.11.2016; срок уплаты процентов - ежемесячно; платежи по процентам осуществлялись ежемесячно, что подтверждается выписками о движении средств по счетам; кроме того, в этот период был частично погашен основнои? долг (т. 4 л.д. 23-29, т. 9 л.д. 48-52).

Таким образом, довод конкурсного управляющего о наступлении просрочки по указанным договорам с 24.06.2015 опровергаются материалами обособленного спора.

Кроме того, из вступившего в законную силу определения суда от 14.02.2023 по настоящему делу следует, что на дату заключения оспариваемои? сделки (30.12.2016) у должника признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества отсутствовали.

Оценивая представленные судебные акты о включении требовании? кредиторов в реестр, судом установлено, что большая часть кредиторскои? задолженности начала образовываться именно в период исполнения ФИО7 обязанностеи? руководителя должника.

Кроме того, факт наличия у должника в указанныи? период признаков неплатежеспособности подтверждается анализом финансового состояния должника.

В соответствии с п. 1 ст. 70 Закона о банкротстве анализ финансового состояния должника проводится в целях определения достаточности принадлежащего должнику имущества для покрытия расходов в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражным управляющим, а также в целях определения возможности или невозможности восстановления платежеспособности должника в порядке и в сроки, которые установлены настоящим Федеральным законом.

Анализ финансового состояния должника проводится на основании документов, определенных пунктом 4 Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденных Постановлением Правительства России?скои? Федерации от 25.06.2003 № 367.

Между тем, ФИО7 не исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, в связи с чем, судом усматриваются основания для его привлечения к субсидиарнои? ответственности по ст.61.12 Закона о банкротстве, поскольку не исполнил обязанность по подаче в суд заявления о банкротстве.

Суд отмечает, что наличие/отсутствие обязательств должника, возникших со дня истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, не препятствует привлечению ФИО7 к субсидиарнои? ответственности за неподачу заявления должника о собственном банкротстве, поскольку как указано выше, указанное лицо подлежат привлечению к субсидиарнои? ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, а размер субсидиарнои? ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве охватывает размер субсидиарнои? ответственности по основанию, предусмотренному статьеи? 61.11 Закона о банкротстве.

Оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции усмотрел основания для привлечения ответчика ФИО7 к субсидиарнои? ответственности за неподачу заявления должника о собственном банкротстве, в удовлетворении требовании? к остальным ответчикам следует отказать.

Следующим основанием для привлечения ответчиков к субсидиарнои? ответственности является совершение деи?ствии?, доведших должника до объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требовании? кредиторов невозможно вследствие деи?ствии? и (или) бездеи?ствия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии со статьеи? 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требовании? кредиторов невозможно вследствие деи?ствии? и (или) бездеи?ствия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенныи? вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом однои? или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В ранее деи?ствовавшеи? норме статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) содержалось аналогичное основание привлечения к субсидиарнои? ответственности: «пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие деи?ствии? и (или) бездеи?ствия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом однои? или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона» (абзац третии? пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции до внесения изменении? на основании Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

Таким образом, порядок реализации ответчиками принадлежащих им субъективных прав в статусе контролирующих должника лиц подчинялся тем же правилам и ограничениям, которые деи?ствовали в соответствующие периоды совершения им вредоносных сделок и деи?ствии?.

В этои? связи рассмотрение основанного на абзаце втором пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве требования конкурсного кредитора является правомерным и не противоречит частноправовому принципу недопустимости придания обратнои? силы закону, поскольку не ухудшает положения ответчиков по сравнению с ранее деи?ствовавшим регулированием.

При таких обстоятельствах в настоящем споре не исключается необходимость руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда России?скои? Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), в тои? их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведеннои? выше редакции.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда России?скои? Федерации от 16 апреля 2019 № 305-ЭС19-3742.

Как указано выше, в соответствии со статьеи? 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требовании? кредиторов невозможно вследствие деи?ствии? и (или) бездеи?ствия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенныи? вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом однои? или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовои?, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса России?скои? Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовои? ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (ст. 65 АПК РФ).

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда России?скои? Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда России?скои? Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первои? Гражданского кодекса России?скои? Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителеи? (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его деи?ствия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарнои? ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными деи?ствиями.

Согласно п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие деи?ствии? и (или) бездеи?ствия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарнои? ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требовании? кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарнои? ответственности, если оно деи?ствовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителеи? (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его деи?ствия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарнои? ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности деи?ствии? контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Конкурсныи? управляющии?, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовои? ответственности (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ), так и специальных положении? законодательства о банкротстве.

Из разъяснении?, содержащихся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что под деи?ствиями (бездеи?ствием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требовании? кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие деи?ствия (бездеи?ствие), которые явились необходимои? причинои? банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния деи?ствии? (бездеи?ствия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственнои? связи между названными деи?ствиями (бездеи?ствием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные деи?ствия (бездеи?ствие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решении? с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмои?-однодневкои?» и т.п.), дача указании? по поводу совершения явно убыточных операции?, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемои? организации, создание и поддержание такои? системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операции?, по общему правилу, не может быть признана единственнои? предпосылкои? банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операции?, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризиснои? ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как следует из материалов заявления управляющего, ответчику Хмелевскои? Н.Л. вменяется совершение деи?ствии? (осуществление платежеи?), причинивших вред должнику в размере 593 200 руб.

Между тем, как указано выше, в период осуществления Хмелевскои? Н.Л. полномочии? единоличного исполнительного органа у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, при том, что после освобождения от исполнения Хмелевскои? Н.Л. обязанностеи? руководителя должника у последнего также отсутствовали признаки неплатежеспособности, в связи с чем, основании? полагать о причинении вреда кредиторам совершенными платежами на сумму 593 200 руб. у суда первой инстанции не имелось.

Кроме того, указанные перечисления конкурсным управляющим в установленном Законом о банкротстве порядке оспорены не были.

Ответчикам Хмелевскои? Н.Л., ФИО1 и ФИО2 вменяется бездеи?ствие по неоплате кредитнои? задолженности перед КБ «БФГ-Кредит» (ООО).

Оценивая указанные доводы, судом первой инстанции установлено, что в период осуществления указанными лицами полномочии? единоличного исполнительного органа согласно выписке по расчетном счету должника поступающие от сдачи аренды денежные средства были направлены на ведение хозяи?ственнои? деятельности общества.

Доказательств того, что денежные средства ответчики снимали наличными в своих целях, перечисляли денежные средства своим аффилированным лицам, не имеется.

Доказательств того, что в период руководства Хмелевскои? Н.Л., ФИО1 и ФИО2 было движение денежных средств (поступление в размере достаточном для погашения требовании? банка и использование средств не на нужды общества), в деле не имеется.

Признаков недобросовестности или неразумности в ведении хозяи?ственнои? деятельности не усматривается, доказательств обратного материалы дела не содержат.

Кроме того, суд первой инстанции также учел, что требования банка были обеспечены залогом имущества должника оценочнои? стоимостью свыше 1 млд. руб.

При таких обстоятельствах основании? для привлечения Хмелевскои? Н.Л., ФИО1 и ФИО2 за доведение должника до объективного банкротства у суда первой инстанции не имелось.

Между тем, суд первой инстанции считает, что деи?ствиями ФИО7 причинен вред имущественным правам кредиторов.

Так, в период осуществления указанным лицом полномочии? единоличного исполнительного органа должника были совершены вредоносные деи?ствия: в период с 05.04.2018 по 31.05.2018 с расчетного счета должника были сняты денежные средства в общем размере 1 825 000,00 руб.

Вместе с тем, достоверных доказательств расходования денежных средств для осуществления деятельности должника ответчиком ФИО7 в материалы обособленного спора не представлено, экономические мотивы совершения таких деи?ствии? в отзыве не отражены.

Отношения, связанные с бухгалтерским учетом, регулируются Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон № 402-ФЗ).

В силу статьи 9 Закона № 402-ФЗ все хозяи?ственные операции, проводимые организациеи?, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерскии? учет. Первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащеи?ся в альбомах унифицированных форм первичнои? учетнои? документации.

В соответствии с пунктом 4 статьи 4 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке России?скои? Федерации (Банке России)» правила расчетов в России?скои? Федерации устанавливает Банк России.

Денежные средства на под отчет могут выдаваться организациями как переводом на счет сотрудника, что следует из Письма Минфина России от 05.10.2012 № 14-03-03/728, так и выдачеи? наличных денежных средств (пункт 6.3 Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операции? юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операции? индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства»).

Согласно пункту 6.3 подотчетное лицо обязано в срок, не превышающии? трех рабочих днеи? после дня истечения срока, на которыи? выданы наличные деньги под отчет, или со дня выхода на работу, предъявить главному бухгалтеру или бухгалтеру (при их отсутствии - руководителю) авансовыи? отчет с прилагаемыми подтверждающими документами.

Проверка авансового отчета главным бухгалтером или бухгалтером (при их отсутствии - руководителем), его утверждение руководителем и окончательныи? расчет по авансовому отчету осуществляются в срок, установленныи? руководителем. Положением № 3210-У установлено, что выдача наличных денег для выплат заработнои? платы, стипендии? и других выплат проводится юридическим лицом, индивидуальным предпринимателем по расходным кассовым ордерам, расчетно-платежным ведомостям, платежным ведомостям.

Выдача наличных денег под отчет проводится при условии полного погашения подотчетным лицом задолженности по ранее полученнои? под отчет сумме наличных денег.

В рассматриваемом случае бремя опровержения законности и обоснованности получения подотчетных сумм должно было быть перенесено на ответчика, которому необходимо было раскрыть обстоятельства получения "подотчета", его расходования и (или) возврата денежных средств должнику.

Названные обстоятельства ответчиком в полнои? мере перед судом первой инстанции раскрыты не были.

Каких-либо первичных документов, подтверждающие обоснованное расходование: отчеты о расходовании полученных с расчетного счета денежных средств; документы, подтверждающие их расходование на нужды должника, их возврата должнику; документы об оприходовании приобретенных материалов в соответствующих регистрах бухгалтерского учета; доказательства списания товаров и материалов в производство; авансовые отчеты о расходовании денежных средств и соответствующие платежные документы, либо документы о возврате денежных средств обществу, в материалы дела не представлены. Доказательств передачи первичных учетных документов, подтверждающих правомерность расходования спорных денежных средств, конкурсному управляющему должника руководителем должника также не представлено.

Передача денежных средств под отчет при отсутствии исполнения встречного обязательства в форме предоставления отчетности о расходовании денежных средств либо обязательств их возврата является юридически значимым деи?ствием, направленным на вывод активов из хозяи?ственного оборота организации.

В свою очередь, в отсутствие первичнои? документации и не раскрытии разумных экономических мотивов совершения перечислении? денежных средств со счета должника и выдачи наличных денежных средств, соответствующие деи?ствия не могут быть признаны добросовестными, совершенными в интересах должника и его кредиторов.

Суд первой инстанции также учел, что списание денежных средств со счета должника ответчиком и выдача наличных денежных средств совершены в период прекращения должником расчетов с кредиторами.

Кроме того, вступившим в законную силу определением от 14.02.2023 были признаны недеи?ствительными сделки в виде перечислении? ООО «Бизнес и право» в пользу ФИО8 денежных средств в общем размере 585 000 руб.

Признавая платежи недеи?ствительными, суд первой инстанции исходил из того обстоятельства, что перечисление денежных средств на сумму 585 000,00 руб. осуществлено при отсутствии встречного представления, то есть безвозмездно.

С учетом изложенного, своими незаконными деи?ствиями ФИО7 был причинен существенныи? вред должнику в общем размере 2 410 000,00 руб. Доказательства обратного в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы обособленного спора не представлены.

Как следует из разъяснении?, приведенных в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если даннои? сделкои? (сделками) причинен существенныи? вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченнои? ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточнои?, следует исходить из того, что таковои? может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночнои? цене, в результате совершения которои? должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлении? хозяи?ственнои? деятельности, приносивших ему ранее весомыи? доход.

В абзаце 6 п. 23 Постановления от 21.12.2017 № 53 Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившеи? существенныи? вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недеи?ствительности, в том числе предусмотренные статьеи? 61.2 (подозрительные сделки) и статьеи? 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости даннои? сделки, так и ее существеннои? убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительнои? сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Оценивая применительно к пункту 23 Постановления № 53 совершенные деи?ствия и сделки, причинившие вред должнику, суд исходит из того, что сделки совершенны на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону.

Указанные сделки и деи?ствия очевидно привели к полнои? невозможности удовлетворения требовании? кредиторов.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что деи?ствия ФИО7 свидетельствуют о направленности на ухудшение платежеспособности, поскольку указанное лицо было обязано предвидеть реальные последствия совершения убыточных и недеи?ствительных сделок.

Указанные деи?ствия контролирующего лица должника привели к полнои? невозможности удовлетворения требовании? кредиторов, в связи с чем, ФИО7 подлежат привлечению к субсидиарнои? ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того, отдельным основанием для отказа в удовлетворении требовании? конкурсного управляющего к ответчику Хмелевскои? Н.Л. является пропуск управляющим срока исковои? давности.

Так, в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора вышеуказанным ответчиком было заявлено о пропуске конкурсным управляющим срок исковои? давности.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковои? давности (статья 195 Гражданского кодекса России?скои? Федерации).

По правилам пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса России?скои? Федерации истечение срока исковои? давности, о применении которои? заявлено сторонои? в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарнои? ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящеи? статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих основании? для привлечения к субсидиарнои? ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительнои? причине он может быть восстановлен судом.

Согласно абзацу пятому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарнои? ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названнои? статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих основании? для привлечения к субсидиарнои? ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительнои? причине он может быть восстановлен судом.

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве (деи?ствующему на дату рассмотрения настоящего обособленного спора) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарнои? ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих основании? для привлечения к субсидиарнои? ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место деи?ствия и (или) бездеи?ствие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Учитывая, что положения, регулирующие вопрос о сроке исковои? давности относятся не к нормам процессуального права, а к нормам материального права, для применения соответствующеи? редакции Закона о банкротстве (статьи 10 или 61.4), суду необходимо установить момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарнои? ответственности.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, ФИО3 осуществляла полномочия генерального директора должника в период с 31.07.2015 по 17.07.2016.

Принимая во внимание вышеуказанные даты исполнения ответчиком полномочии? руководителя должника, и как следствие, возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарнои? ответственности, нормои?, подлежащеи? применению к положению о сроке исковои? давности, является абзац 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), согласно которому заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарнои? ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящеи? статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих основании? для привлечения к субсидиарнои? ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительнои? причине он может быть восстановлен судом.

Указанныи? в абзаце 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве срок является специальным сроком исковои? давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса России?скои? Федерации), которыи? в любом случае не может превышать трех лет со дня признания должника банкротом.

Таким образом, субъективныи? годичныи? срок по указанному основанию начал течь по истечении трех днеи? с даты утверждения первого конкурсного управляющего в деле о банкротстве должника, объективныи? срок начался с 11.12.2018 и продолжает течь в пределах трех лет.

Судом первой инстанции установлено, что заявление о привлечении к субсидиарнои? ответственности поступило в суд 05.06.2020, то есть по истечении годичного субъективного срока.

Обстоятельств, свидетельствующих о наличии препятствии? (объективнои? невозможности, уважительных причин) для обращения с заявлением в течение субъективного срока исковои? давности, в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы обособленного спора не представлено.

Истечение срока исковои? давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второи? пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковои? давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковои? давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановление Пленума Верховного Суда России?скои? Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса России?скои? Федерации об исковои? давности»).

С учетом изложенного суд первой инстанции счел, что основания для удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарнои? ответственности Хмелевскои? Наталии Леонидовны как за неподачу заявления о банкротстве по обязательствам должника, так и за совершение неправомерных деи?ствии? отсутствует, в связи с пропуском срока исковои? давности.

При этом суд первой инстанции отметил, что заявленное Хмелевскои? Н.Л. ходатаи?ство о применении срока исковои? давности не является основанием для отказа в удовлетворения требовании? конкурсного управляющего и к остальным ответчикам, поскольку в соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Верховного Суда России?скои? Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса России?скои? Федерации об исковои? давности» заявление о применении исковои? давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарнои? обязанности (ответственности).

В пункте 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, указано, что если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарнои? ответственности по основанию, предусмотренному статьеи? 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарнои? ответственности, арбитражныи? суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарнои? ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивнои? части выводы о доказанности наличия основании? для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарнои? ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требовании? кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 41 Постановления Пленума Верховного Суда России?скои? Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление ВС РФ от 21.12.2017 № 53) по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарнои? ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такои? ответственности.

Учитывая, что совокупность обстоятельств, необходимая для привлечения ответчика ФИО7 к субсидиарнои? ответственности, доказана, однако в связи с тем, что на момент судебного заседания мероприятия по формированию конкурснои? массы, а также расчеты с кредиторами не завершены, производство по заявлению в части определения размера ответственности подлежит приостановлению до окончания расчетов с кредиторами.

В части привлечения ФИО7 к субсидиарнои? ответственности по обязательствам ООО «БИЗНЕС И ПРАВО», а также в части отказа в привлечении Хмелевскои? Наталии Леонидовны к субсидиарной ответственности по обязательствам должника судебный акт суда первой инстанции не обжалуется, оснований для его проверки в данной части у апелляционного суда отсутствуют.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции в части отсутствия оснований для привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Апеллянт в своей жалобе указал, что ФИО1 и ФИО2 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности ввиду того, что ими совершались сделки по выводу активов должника.

Апелляционный суд отклоняет данный довод апеллянта. В период осуществления указанными лицами полномочии? единоличного исполнительного органа согласно выписке по расчетном счету должника, поступающие от сдачи аренды денежные средства были направлены на ведение хозяи?ственнои? деятельности общества. Доказательств того, что денежные средства ответчики снимали наличными в своих целях, перечисляли денежные средства своим аффилированным лицам, не имеется. Доказательств того, что в период руководства ФИО1 и ФИО2 было движение денежных средств (поступление в размере достаточном для погашения требовании? банка и использование средств не на нужды общества), в деле не имеется. Признаков недобросовестности или неразумности в ведении хозяи?ственнои? деятельности не усматривается, доказательств обратного материалы дела не содержат. Кроме того, требования банка были обеспечены залогом имущества должника оценочнои? стоимостью свыше 1 млд. руб. При таких отсутствуют основания для привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 13.06.2023 по делу А40-218149/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: Ю.Л. Головачева

Судьи: А.Г. Ахмедов

А. А. Комаров