Решение от 10 июня 2020 г. по делу № А46-4331/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОМСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Учебная, д. 51, г. Омск, 644024; тел./факс (3812) 31-56-51/53-02-05; http://omsk.arbitr.ru, http://my.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

№ дела

А46-4331/2019
10 июня 2020 года
город Омск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 05 июня 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 10 июня 2020 года.

Арбитражный суд Омской области в составе судьи Бесединой Т.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Омский завод технического углерода» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО2 о признании не соответствующими действительности сведений,

При участии в заседании:

от истца – представители ФИО3 (доверенность от 22.01.2020 б/н), ФИО4 (доверенность от 15.03.2018 № 9);

от ответчика – ФИО2 (лично, предъявлен паспорт), представитель ФИО5 (в присутствии доверителя);

УСТАНОВИЛ:

Обществом с ограниченной ответственностью «Омский завод технического углерода» заявлен иск о признании не соответствующими действительности сведений, распространенных об обществе с ограниченной ответственностью «Омсктехуглерод» ФИО2 в сети Интернет в видеоролике «Фабрика облаков сажи», размещенном 06 марта 2018 года на сайте vk.com на личной странице пользователя «Орис Брут» (https://vk.com/oris.brut), а именно:

- о том, что ООО «Омский завод технического углерода» производит выбросы в атмосферу в виде облаков сажи, о чем указано в названии видеоролика «Фабрика облаков сажи»;

- о том, что все трубы ООО «Омский завод технического углерода» находятся в плохом, бедственном состоянии, о том, что конкретная труба, которая показана в кадре видеоролика с 02:53 минуты по 03:07 минуты, полностью покрыта ржавчиной, о чем указано во фрагменте видеоролика «Фабрика облаков сажи»: «Как мы видим с материалов нашего облета, все трубы в плачевном состоянии: здесь труба, стоящая паром, полностью проржавевшая»;

- о нахождении ООО «Омский завод технического углерода» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в ведении не омской организации и оплате налогов не в г. Омск, о том, что ООО «Омский завод технического углерода» не платит налоги, о чем указано во фрагменте видеоролика «Фабрика облаков сажи»: «Завод находится в ведении не омской организации, а поэтому налоги платит не в Омск» и соответствующем ему визуальном отображении в ролике в виде вербального компонента «Не платит налоги»;

- о значительной устарелости завода ООО «Омский завод технического углерода» (ИНН <***>, ОГРН <***>), которая является причиной постоянных выбросов в атмосферу, о чем указано во фрагменте видеоролика «Фабрика облаков сажи»: «Завод этот хорошенько устарел, поэтому является источником постоянных выбросов в атмосферу» и соответствующем ему визуальном отображении в видеоролике в виде вербального компонента «Устарел»;

- о наличии разноцветного дыма от завода ООО «Омский завод технического углерода», в тот момент, когда были окончены съемки видеоролика «Фабрика облаков сажи», образовании от дыма сплошного покрова, накрытии им целиком ул. Богдана Хмельницкого, его перемещении в сторону ул. Карла Маркса и достижении ее и закрытии всего указанного пространства на неопределенный момент времени, о чем указано во фрагменте видеоролика «Фабрика облаков сажи»: «Когда мы уезжали после съемок с территории улицы Барабинской, ветер дул в сторону города. И на какой-то момент эта пелена разноцветного дыма с завода Техуглерод накрыла улицу Богдана Хмельницкого и добралась до улицы Карла Маркса».

Истец также просит обязать ФИО2 в течение трех календарных дней после вступления решения суда в законную силу опубликовать в сети Интернет на сайте vk.com на личной странице пользователя «Орис Брут» (https://vk.com/oris.brut) опровержение.

Кроме того, истец просит обязать ФИО2 в течение трех календарных дней после вступления решения суда в законную силу удалить видеоролик «Фабрика облаков сажи» в сети Интернет со страницы сайта vk.com с личной страницы пользователя «Орис Брут» (https://vk.com/oris.brut); взыскать с ФИО2 судебную неустойку в размере 15000 руб. за каждый день неисполнения решения по делу, начиная со дня, следующего за днем, установленным для его исполнения, по день фактического исполнения.

Ответчик заявленные требования не признал по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление и в дополнительных пояснениях; заявил о пропуске срока исковой давности.

03 июня 2020 года в судебном заседании объявлялся перерыв до 05 июня 2020 года.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей сторон, суд установил следующее.

Как указывает истец, 06 марта 2018 года на личной странице ФИО2 в социальной сети «Вконтакте» (https://vk.com/oris.brut, пользователь Орис Брут) был размещен видеоролик с названием «Фабрика облаков сажи».

Указанная страница в социальной сети «Вконтакте» находится в открытом доступе.

В данном видеоролике ФИО2 распространены не соответствующие действительности сведения об ООО «Омский завод технического углерода» - утверждения о фактах и событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

При изложенных обстоятельствах истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Статьёй 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлена обязанность сторон доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений.

Оценив представленные в обоснование иска доказательства, доводы и возражения сторон, суд полагает заявленные требования не подлежащими удовлетворению.

В силу части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, самостоятельно определив способы их судебной защиты (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что судебной защите подлежат оспоренные или нарушенные права.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса.

По смыслу статей 1, 11, 12 ГК РФ и статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения. Следовательно, предъявление иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в арбитражный суд лица посредством использования предусмотренных действующим законодательством способов защиты.

В силу статьи 150 ГК РФ деловая репутация рассматривается как нематериальное благо и защищается в соответствии с Кодексом и другими законами.

Истец по настоящему делу утверждает, что ответчиком распространены недостоверные сведения, обосновывая необходимость защиты своих прав ссылкой на норму пункта 10 статьи 152 ГК РФ.

Как следует из пунктов 1, 2 и 5 статьи 152 ГК РФ, гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом. Сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина и распространенные в средствах массовой информации, должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации. Гражданин, в отношении которого в средствах массовой информации распространены указанные сведения, имеет право потребовать наряду с опровержением также опубликования своего ответа в тех же средствах массовой информации. Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, оказались после их распространения доступными в сети «Интернет», гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также опровержения указанных сведений способом, обеспечивающим доведение опровержения до пользователей сети «Интернет».

На основании пункта 10 статьи 152 ГК РФ правила пунктов 1 - 9 настоящей статьи, за исключением положений о компенсации морального вреда, могут быть применены судом также к случаям распространения любых не соответствующих действительности сведений о гражданине, если такой гражданин докажет несоответствие указанных сведений действительности. Пункт 11 статьи 152 ГК РФ предусматривает, что правила настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина, за исключением положений о компенсации морального вреда, соответственно, применяются к защите деловой репутации юридического лица.

В Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016) разъяснено, что юридические лица и индивидуальные предприниматели как субъекты предпринимательской деятельности вправе защищать свою деловую репутацию путем опровержения порочащих их сведений или опубликования своего ответа в печати, а также заявлять требования о возмещении убытков, причиненных распространением таких сведений.

В силу пункта 10 статьи 152 ГК РФ это разъяснение актуально и для не соответствующих действительности сведений, не носящих порочащего характера.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений, а при заявлении требований по пункту 10 статьи 152 ГК РФ - также факт несоответствия сведений действительности. Вместе с тем такое распределение бремени доказывания не лишает ответчиков права доказывать факт соответствия сведений действительности.

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности (пункты 7, 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»).

Истцом оспариваются спорные положения видеоролика как содержащие не соответствующие действительности сведения.

Распространение указанных истцом сведений установлено судом, подтверждается материалами дела и не оспаривается ответчиком.

В ходе судебного разбирательства ответчиком в порядке статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации было заявлено ходатайство о назначении судебной лингвистической экспертизы.

Определением суда от 28.01.2020 была назначена лингвистическая экспертиза поста в социальной сети «Вконтакте» https://vk.com/wall87658663_3523, на разрешение которой поставлены следующие вопросы:

1.Есть ли в публикации, состоящей из текста и видеоролика, размещенной на личной странице ФИО2 «Вконтакте», указание на юридическое лицо? Если есть, то можно ли сказать, что речь идет об обществе с ограниченной ответственностью «Омский завод технического углерода» (сокращенное наименование которого - ООО «Омсктехуглерод»)?

2 . Означает ли текст «превью» («Хороший человек долго ругал меня при монтаже этого видео. Но я все же решил представить вам «пробу пера» в этом формате. Итак, разговор про «ТехУглерод» - первое впечатление от завода. Здоровая критика, как и репост приветствуются»), что все, что изложено в видеоролике автоматически будет являться оценочным суждением, мнением ФИО2?

3. Содержат ли нижеуказанные фрагменты и высказывания информацию в форме сведений о фактах и событиях, которые могут быть проверены на предмет соответствия действительности?

«Как мы видим с материалов нашего облета, все трубы в плачевном состоянии: здесь труба, стоящая паром, полностью проржавевшая» (02:53-03:07);

«Завод находится в ведении не омской организации, а поэтому налоги платит не в Омск» (04:25-04:30) и соответствующее высказыванию визуальное отображение в ролике в виде вербального компонента «Не платит налоги» в левой части изображения (04:29-04:30);

«Завод этот хорошенько устарел, поэтому является источником постоянных выбросов в атмосферу» (04:29-04:36) и соответствующее высказыванию визуальное отображение в ролике в виде вербального компонента «Устарел» в левой части изображения на 04:34-04:35;

«Когда мы уезжали после съемок с территории ул. Барабинской ветер дул в сторону города. И на какой-то момент эта пелена разноцветного дыма с завода технического углерода накрыла ул. ФИО7 и добралась до ул. К. Маркса» (04:50-05:08).

Проведение лингвистической экспертизы было поручено эксперту федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Омский государственный педагогический университет» ФИО6.

В заключении от 28.02.2020 экспертом ФИО6 даны следующие ответы:

По вопросу № 1: «В анализируемой публикации речь идет о заводе, который обозначен несколькими вариантами наименования, как следует из текста, он расположен на территории города Омска и относится к сфере управления некоей не омской организации (не указано точно какой). Прямых указаний на статус объекта, о котором идет речь, с использованием словосочетаний «юридическое лицо», «общество с ограниченной ответственностью», аббревиатуры «ООО» в анализируемом материале не обнаружено. Определять статус того или иного объекта действительности, упомянутого в тексте, как юридического лица не входит в компетенцию лингвиста. Таким образом, в рамках настоящего исследования эксперт не имеет возможности ответить на вопрос, есть ли в публикации, состоящей из текста и видеоролика, размещенной на личной странице ФИО2 «Вконтакте», указание на юридическое лицо.».

По вопросу № 2: «В содержании текста, предваряющего видеоролик, содержится информация о том, что цель автора - передать свое мнение об объекте речи, личную оценку увиденного. Для того чтобы адресат воспринимал информацию как мнение, оценку автора, говорящий использует в тексте видеоролика семантические маркеры, указывающие на это. В структуре текста маркированные высказывания по смыслу связаны с теми, которые подобных специальных указателей мнения, оценки не имеют и выражают информацию другого типа. Таким образом, нельзя утверждать, что текст, предваряющий видеоролик, указывает на то, что все изложенное в видеоролике автоматически будет являться оценочным суждением, мнением ФИО2».

По вопросу № 3: «В анализируемых фрагментах публикации содержится следующая информация в форме сведений о фактах и событиях, которые могут быть проверены на предмет соответствия действительности:

- «на трубах завода имеется ржавчина»;

- «завод относится к сфере управления некоей не омской организации»;

- «завод выполняет налоговые обязательства»;

- «налоговые выплаты поступают не в Омск»;

- «завод производил выбросы в атмосферу, и это было не один раз».».

На основании статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

В пункте 12 постановления от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил, что согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд, принимая во внимание выводы эксперта, содержащиеся в заключении, пришел к выводу о том, что указанное заключение соответствует требованиям статей 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и признал его надлежащим доказательством по делу. Доказательственное значение проведенной судебной экспертизы подлежит оценке в совокупности, в том числе, с иными представленными в материалы дела документами.

При этом следует отметить, что заключение эксперта не содержит каких-либо противоречий, соответствует поставленным в определении суда вопросам и сомнений в его достоверности не вызывает.

Согласно статье 10 Конвенции о защите прав и основных свобод человека от 04.11.1950 (далее - Конвенция) каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает, в том числе, свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах, в частности, защиты репутации или прав других лиц.

Свобода выражения мнения составляет одну из существенных основ демократического общества и одно из основных условий его развития.

Принимая во внимание положения пункта 2 статьи 10 Конвенции, она применима не только к «информации» или «идеям», которые воспринимаются положительно или рассматриваются как неоскорбительные или не имеющие значения, но и к тем, которые оскорбляют, шокируют или причиняют вред. Таковы требования плюрализма мнений, толерантности и свободы мысли, в отсутствие которых не было бы «демократического общества» (Постановление Европейского Суда по делу «Хендисайд против Соединенного Королевства» (Handyside v. United Kingdom) от 07.12.1976, § 49, Series A no. 24, Постановление Европейского Суда по делу «Джерсилд против Дании» (Jersild v. Denmark) от 23.09.1994, § 37, Series A no. 298).

Оценочные собственные суждения автора публикации о чем-либо не подпадают под судебную защиту в порядке статьи 152 ГК РФ. Поэтому опровержение может иметь место только в отношении распространенных сведений о конкретных событиях, фактах, которые были в действительности.

Согласно позиции, изложенной в пункте 7 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016, лицо, распространившее те или иные сведения, освобождается от ответственности, если докажет, что такие сведения в целом соответствуют действительности. При этом не требуется доказывать соответствие действительности каждого отдельно взятого слова или фразы в оспариваемом высказывании. Ответчик обязан доказать соответствие действительности оспариваемых высказываний с учетом буквального значения слов в тексте сообщения. Установление того, какие утверждения являются ключевыми, осуществляется судом при оценке сведений в целом.

Как следует из заключения по результатам судебной экспертизы (том дела № 4, л.д. 44-53), экспертом установлено следующее:

- в анализируемом материале не обнаружено прямых указаний на статус объекта, о котором идет речь, с использованием словосочестаний «юридическое лицо», «общество с ограниченной ответствтенностью», абревиатуры «ООО» (том дела № 4, л.д. 47);

- предисловие к видео преследует цель дать адресату понять, что весь последующий текст, представленный в видеоролике, имеет главную цель - передать мнение автора об объекте речи, его личную оценку увиденного, на что указывает использование существительных «разговор», «впечатление» (том дела № 4, л.д. 49);

- оценка, мнение нередко опираются на факты, имеют в своей основе некие сведения, поэтому в структуре оценочного сообщения (в широком смысле) может присутствовать фактическая часть, выполняющая информативную функцию, таким образом, нельзя утверждать, что текст, предваряющий видеоролик, указывает на то, что все изложенное в видеоролике автоматически будет являться оценочным суждением, мнением ФИО2 (том дела № 4, л.д. 50);

- оспариваемый истцом фрагмент «Как мы видим с материалов нашего облета, все трубы в плачевном состоянии. Здесь трубы, стоящие паром, полностью проржавевшие» (02:53-03:02) представляет собой оценочное суждение, в котором выражено отношение говорящего к качеству объекта речи, а именно: характеристика внешнего вида труб завода как плохого (том дела № 4, л.д. 50). Отрицательная оценка в высказывании опирается на сведения, которые могут быть верифицированы: «наличие ржавчины, покрывающей трубы» (том дела № 4, л.д. 51);

- оспариваемый истцом фрагмент «Завод этот находится в ведении не омской организации, поэтому платит налоги не в Омск» (04:25-04:30) не содержит семантических маркеров, указывающих на выражение мнения, оценки (том дела № 4, л.д. 51);

- оспариваемый истцом фрагмент «Завод этот хорошенько устарел, и потому являетсяисточником постоянных выбросов в атмосферу» (04:29-04:36) представляет собой оценочноесуждение. В его первой части выражено отношение говорящего к качеству объекта речи, а именно: характеристика общего состояния завода как несоответствующего неким требованиям (том дела № 4, л.д. 51) Вторая часть высказывания – это обобщение, то есть мнение, основанное на факте, утверждении о событии, имевшем место не один раз. Таким образом, может быть верифицирована пропозиция «завод производил выбросы в атмосферу, и это было не один раз» (том дела № 4, л.д. 52);

-оспариваемый истцом фрагмент «Когда мы уезжали после съемок... пеленаразноцветного дыма с завода накрыла улицу Богдана Хмельницкого и добралась до улицыКарла Маркса (04:51-05:08) представляет собой логическую причинно-следственнуюпропозицию: «завод загрязняет атмосферу, поэтому над некоторой частью города можно было увидеть пелену разноцветного дыма». Эта пропозиция является выражением мнения говорящего. (том дела № 4, л.д. 52).

Как установлено судом, результаты судебной экспертизы опровергают доводы искового заявления в части необходимости, во-первых, не принимать во внимание предисловие к видео, а во-вторых, относиться к оспариваемым высказываниям как к категоричным утверждениям о фактах.

Из материалов дела следует, что ответчик предварял свое видео текстом, в котором предлагал относиться к сказанному как к своему мнению, впечатлению. Данное обстоятельство, безусловно, не означает, что ответчиком не использованы некие факты, на которых он свое мнение основывает.

Между тем, эксперт пришел к выводу о том, что преимущественная часть тех фрагментов, которые оспариваются истцом, содержат выражение личного отношения автора к увиденному.

Истец предлагает суду не учитывать результаты данной судебной экспертизы, а вместо этого учесть результаты экспертизы по делу № А46-11226/2018.

Согласно пункту 13 постановления Пленума ВАС РФ от 4 апреля 2014 г. № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу. Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

Ответчик просит учесть, что обязательным пунктом ответственности по статье 152 ГК РФ является факт распространения материала, а ответчиком материал в том объеме цитирования, который указывает истец, не распространялся.

Судом установлено, что предметы экспертиз по двум делам, как и объекты их исследований, отличались друг от друга. В настоящем деле при назначении судебной экспертизы судом учтено, что видеоролику предшествовал текст «превью» («Хороший человек долго ругал меня при монтаже этого видео. Но я все же решил представить вам «пробу пера» в этом формате. Итак, разговор про «ТехУглерод» - первое впечатление от завода. Здоровая критика, как и репост приветствуются»), и именно в таком виде и был размещен данным ответчиком видеоролик.

Следует отметить, что несогласие истца с результатами судебной экспертизы по настоящему делу не является основанием для исключения заключения из числа доказательств по делу.

Обозначенная в заключении эксперта по результатам лингвистического исследования, исполненного ФИО6, информация, которая может быть проверена на соответствие действительности, содержит негативную информацию об истце.

Между тем, по убеждению суда, совокупность изложенных в видеоролике сведений позволяет констатировать их соответствие действительности; целью донесения до аудитории являлось получение соответствующего эмоционального отклика на информацию о размещении на территории города Омска, в непосредственной близости к жилым постройкам, завода, ухудшающего экологическую ситуацию, оборудование которого находится в технологически устаревшем состоянии, в частности, ввиду наличия ржавчины.

Из содержания ролика следует, что ответчик имел намерение привлечь внимание к социально значимой проблеме - плохой экологии, в том числе вследствие большого количества выбросов в атмосферу в результате промышленной деятельности.

В силу предписания части 3 статьи 17, статьи 29 Конституции Российской Федерации устанавливается возможность выражения каждым своего мнения и убеждения любым законным способом, не нарушающим права и свободы других лиц. Это обязывает суд как орган правосудия при разрешении возникающих споров обеспечивать баланс конституционно защищаемых прав человека на свободное выражение взглядов и прав на защиту всеми своей чести, достоинства и деловой репутации.

Ответчик полагает, что истец под видом защиты своего права пытается удалить публикацию, которая в целом является достоверной, но при этом вследствие которой у зрителя может возникнуть негативное восприятие завода, поскольку он является источником постоянных выбросов вредных веществ в атмосферу, что приводит к ухудшению экологии в городе. Истец обязан обосновать, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца.

Как указывает ответчик, суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации), с другой.

В рассматриваемом случае не затронута деловая репутация истца, что уже установлено вступившим в силу судебным актом по делу № А46-11226/2018.

По мнению ответчика, в данном случае отсутствует какая-либо конкуренция между свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, с одной стороны, и правом на неприкосновенность частной жизни (нет у юридического лица), личную и семейную тайну (нет у юридического лица, коммерческая тайна не нарушена), правом на защиту деловой репутации (не нарушено), с другой. В такой ситуации истец должен привести веские доводы к удовлетворению исковых требований и указать конкретно, какие права он защищает и как они будут восстановлены удалением публикации.

Ответчик считает, что если проанализировать оспариваемые истцом суждения, а также обоснования исковых требований, возникает ощущение, что истец буквально придирается к автору, в большинстве случае расширительно интерпретируя его слова.

Ответчик обратил внимание суда и истца на то, что является не журналистом, а блогером. Отличие блогера от сотрудника СМИ в том, что его позиция всегда - это личная оценка происходящих событий и явлении. Задача блогера не предоставить читателю или зрителю максимально объективную информацию, а транслировать собственное отношение к действительности. Материалы, публикуемые блогерами, именно так и воспринимаются читателями и зрителями.

Суд соглашается с ответчиком, что исходя из обстоятельств рассмотрения предыдущего иска к ответчику, а также настоящего дела, следует, что нарушение своего права истец изначально видел в том, что распространенная информация причиняет вред его деловой репутации, создает у зрителя (читателя) негативный образ завода. Однако в ходе рассмотрения дела № А46-11226/2018 суд пришел к выводам об отсутствии нарушения прав истца. В настоящем деле истец, в должной мере не раскрывая характер нарушенного права, пытается удалить нежелательную для себя публикацию посредством формальной ссылки на якобы имеющую место недостоверность отдельных ее моментов.

Однако, если проанализировать данные моменты, становится понятно, что они не только не являются наиболее значимыми в ролике, но и не позволяют воспринимать изложенную в них информацию исключительно в том контексте, о котором заявляет истец.

Длительность ролика составляет около 6 минут. Длительность оспариваемых фрагментов около 30 секунд.

Суд приходит к выводу, что в оспариваемых фрагментах публикации содержится следующая информация в форме сведений о фактах и событиях, которые могут быть проверены на предмет соответствия действительности:

- «на трубах завода имеется ржавчина»;

- «завод относится к сфере управления некоей не омской организации»;

- «завод выполняет налоговые обязательства»;

- «налоговые выплаты поступают не в Омск»;

- «завод производил выбросы в атмосферу, и это было не один раз».».

Судом установлено, что утверждения о том, что труба покрыта ржавчиной и о постоянности выбросов в атмосферу, являются достоверными.

В видеоролике синхронно со словами демонстрируются кадры, накоторых изображена труба, все металлические части которой имеют характерныйрыжевато-бурый цвет ржавчины, потеками ржавчины покрыты и кирпичные части вместах прикрепления к ним металлических частей, что говорит о высокой степеникоррозии металла. Данное изображение является прямым доказательством словавтора ролика. Истец пытается вырвать из контекста, теперь уже самогоролика, произносящиеся за кадром слова в отрыве от видеоряда, которыйдемонстрируется зрителю. Рассматривать только текст или только видеоряд роликанекорректно, так как видеоролик представляет собой комплексное и неразрывноепроизведение, в котором одинаковое значение имеют и видеоизображение, итекстовое сопровождение. Кроме того, в видеоролике нигде не утверждается, чтостепень коррозии металлических частей трубы так высока, что это препятствуетдальнейшей ее эксплуатации. Зритель, видя изображение трубы, сам имеетвозможность оценить степень коррозии и сделать выводы.

В материалах дела нет документального подтверждения того, что металлические части трубы, показанной в ролике, не покрыты ржавчиной. Заключение технической экспертизы, которое предоставил истец, фиксирует факт возможности дальнейшей эксплуатации данной трубы, а не факт наличия или отсутствия коррозии металлических деталей трубы.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2010 г. № 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» разъяснено, что, выясняя вопрос о том, имеет ли место злоупотребление свободой массовой информации, суду следует учитывать не только использованные в статье, теле- или радиопрограмме слова и выражения (формулировки), но и контекст, в котором они были сделаны (в частности, каковы цель, жанр и стиль статьи, программы либо их соответствующей части, можно ли расценивать их как выражение мнения в сфере политических дискуссий или как привлечение внимания к обсуждению общественно значимых вопросов, основаны ли статья, программа или материал на интервью, и каково отношение интервьюера и (или) представителей редакции средства массовой информации к высказанным мнениям, суждениям, утверждениям), а также учитывать общественно-политическую обстановку в стране в целом или в отдельной ее части (пункт 28).

Суд приходит к выводу, что истец не доказал, каким образом оспариваемая им информация в целом нарушает его права и законные интересы.

Из экспертного заключения следует, что ответчик не только не имел намерения причинить вред истцу (не распространял порочащую истца информацию), но и, напротив, предпринял меры, чтобы его публикация была воспринята зрителем как его мнение, впечатление об увиденном.

Наличие в высказывании нескольких некорректных утверждений само по себе не делает все высказывание заведомо ложным, если ответчик докажет, что ключевые утверждения о фактах, которые составляют существо оспариваемого высказывания, соответствуют действительности.

Данное обстоятельство относится к фрагменту о том, что завод находится не введении омской организации, который мог бы быть воспринят как некорректный, но никак не ложный. Согласно сведениям из ЕГРЮЛ учредителем истца является Частная компания с ограниченной ответственностью «Омск Карбон Групп Лимитед», расположенная на Кипре.

Ответчик не является юристом, он нигде не употребляет юридических терминов. Понятие «ведение» может быть оценено с обывательской точки зрения - как собственник, который фактически владеет заводом. Таковым собственником является кипрская компания, вследствие чего необоснованным является довод истца о ложности данного высказывания.

Что касается высказывания относительно выбросов и разноцветной пелены, тосогласно информации из официальных источников, деятельность по производству кокса инефтепродуктов является источником наиболее высоких выбросов в атмосферу города, аООО «ОмскТехУглерод» - одним из основных источников таких выбросов. Сам истец неотрицает наличия некоей «пелены» над заводом, его не устраивает именно характеристикаэтой пелены как цветной.

По мнению истца, ответчик не доказал, что именно та пелена, которая была надзаводом, далее распространилась на улицу ФИО7 и К.Маркса. Вместе с тем,именно истец в данном случае должен доказать, что это была другая «пелена», несмотря нато, что ветер объективно (что подтверждается информацией из открытых источников) дул от завода в сторону города.

Истец не предоставил свидетельств того, что в день съемок в атмосфере над отдельными упоминающимися в ролике участками над городом Омском не наблюдалось явления, которое можно описать словом «пелена».

В своих пояснениях истец предлагает суду исходить из расширенного (небуквального толкования) изложенной в ролике информации. В целях придания повышенной значимости излагаемой ответчиком информации, истец использует соответствующие выражения, которых не было в тексте.

Так, например, в ориганальном тексте «все трубы в плачевном состоянии, труба, стоящая паром, полностью проржавевшая», при этом нет никакого указания на их

техническое состояние (рабочая труба, несоответствующая техническим требованиям, с недостатками и прочее). На видео можно заметить, что металлические фрагменты трубы визуально, действительно, цвета ржавчины. Ржавая труба производит «плачевное» впечатление, визуально выглядит неэстетично, однако это не означает, что ее состояние не соответствует каким-либо техническим требованиям. В свою очередь, истец интерпретирует сказанное как «трубы находятся в ненадлежащем техническом состоянии», хотя про техническое состояние труб в ролике не сказано ни слова.

Суждение «завод находится в ведении не омской организации, поэтому платит налоги не в Омск» и соответствующее визуальное изображение «не платит налоги» истец рассматривает как два элемента по отдельности и предлагает считать, что ответчик заявляет о том, что истец не платит любые налоги. Однако визуальный элемент объективно не может рассматриваться без аудиоконтекста. Автор не заявляет о том, что истец не платит налоги, в противном случае в рамках дела № А46-11226/2018 данная информация была бы признана порочащей, поскольку сопряжена с нарушением законодательства.

Суждение «пелена накрыла улицу ФИО7 и добралась до К.Маркса» истец предлагает трактовать как покров накрыл целиком ул.ФИО7 и закрыл собой все пространство от ФИО7 до К.Маркса на неопределенный период времени. В данной ситуации получается, что истец сам придумал некое выражение и сам же его и оспаривает, добавляя ненужной негативной окраски информации, представленной в ролике.

Название «Фабрика облаков сажи», являющееся художественным высказыванием, обозначает личное восприятие автором увиденного: это фабрика, она занимается производством сажи, она осуществляет в результате своей деятельности выбросы в атмосферу, которые визуально заметны и похожи на облака. Данное название как раз и является личным впечатлением автора как обычного жителя города, которое возникает у него при взгляде на завод. При этом, учитывая очевидную аллегорию, то есть иносказательное выражение какой-либо мысли, впечатления, абсолютно не понятно заявление истца о необходимости рассматривать данное название как утверждение о факте.

В силу правовой позиции, изложенной в пункте 6 Обзора практики от 16.03.2016, содержащиеся в оспариваемых высказываниях ответчика оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, если только они не носят оскорбительный характер.

При изложенных обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

Ответчик в отзыве на исковое заявление указывает, что срок исковой давности по заявленным требованиям пропущен.

Данный довод ответчика ошибочен.

Срок исковой давности по требованиям, предъявляемым в связи с распространением указанных сведений в средствах массовой информации, составляет один год со дня опубликования таких сведений в соответствующих средствах массовой информации (пункт 10 ст. 152 ГК РФ).

Исходя из данной нормы, срок исковой давности распространяется только на средства массовой информации. Социальная сеть «Вконтакте» не является средством массовой информации. Поэтому срок исковой давности по настоящему делу применяться не может.

К тому же оспариваемый видеоролик был размещен на личной странице ФИО2 в социальной сети «Вконтакте» 06.03.2018, а исковое заявление по настоящему делу было направлено в суд почтой 06.03.2019.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отказом в удовлетворении исковых требований судебные расходы по оплате государственной пошлины возлагаются на истца.

Руководствуясь статьями 110, 163, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба, а в случае подачи апелляционной жалобы со дня принятия постановления арбитражным судом апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Омской области в порядке апелляционного производства в Восьмой арбитражный апелляционный суд (644024, <...> Октября, д. 42) в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме), а после проверки законности решения в апелляционном порядке также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (625010, <...>) в течение двух месяцев со дня принятия (изготовления в полном объёме) постановления судом апелляционной инстанции.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного или кассационного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить соответственно на интернет-сайтах Восьмого арбитражного апелляционного суда: http://8aas.arbitr.ru и Арбитражного суда Западно-Сибирского округа: http://faszso.arbitr.ru.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Судья Т.А. Беседина