Решение от 9 июня 2021 г. по делу № А40-92673/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-92673/21-122-560
09 июня 2021 года
г. Москва



Резолютивная часть решения объявлена 03 июня 2021 года

Полный текст решения изготовлен 09 июня 2021 года


Арбитражный суд в составе: судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

с использованием средств аудиозаписи в ходе судебного заседания.

рассмотрев в предварительном судебном заседании дело по заявлению ФГКОУ Высшего образования «Академия управления Министерства внутренних дел Российской Федерации»

к УФАС России по г. Москве

третье лицо: ООО «СК Эверест»

о признании незаконным решения от 02.02.2021г. №077/10/104-1630/2021

при участии:

от заявителя – ФИО2 (паспорт, дов. от 11.01.2021г. №11, диплом)

от ответчика – ФИО3 (уд. №18485, диплом, дов. от 28.12.2020г., №03-201)

от третьих лиц – ФИО4 (дов. от 17.08.2020г., диплом)



УСТАНОВИЛ:

Федеральное государственное казенное образовательное учреждение высшего образования «Академия управления МВД России» (далее — Заявитель, Заказчик, Учреждение) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения Московского УФАС России от 02.02.2021 по делу № 077/10/104-1630/2021 о проведении проверки по факту одностороннего отказа от исполнения государственного контракта.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено ООО «СК Эверест» (далее — Третье лицо, общество).

Представитель Заявителя в судебном заседании поддержал заявленные требования, указав на незаконность и необоснованность оспариваемого акта по доводам, изложенным в заявлении, отметив, что данный акт не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы в сфере ограничения возможности участия Третьего лица в закупочных процедурах с целью недопущения последующего срыва им исполнения государственных контрактов и причинения вреда Заявителю путем неисполнения обществом принятых на себя обязательств по государственному контракту. Также представитель Заявителя в судебном заседании настаивал на неверной оценке административным органом представленных в дело доказательств, поскольку, как указал в судебном заседании представитель Заявителя, у Третьего лица не имелось абсолютно никаких препятствий к выполнению работ по контракту, однако общество предпочло ссылки на необходимость увеличения объемов работ непосредственному исполнению принятых на себя обязательств. При этом, как отметил представитель Заявителя, впоследствии никаких действий, направленных на устранение выявленного нарушения, Третьим лицом совершено не было, а контрольным органом указанное обстоятельство необоснованно проигнорировано. В этой связи представитель Заявителя в судебном заседании настаивал на обоснованности заявленного требования и, как следствие, просил суд о его удовлетворении.

Представитель Ответчика в судебном заседании требования не признала, возражала против их удовлетворения по доводам, изложенным в представленном отзыве, пояснив суду, что основанием для отказа со стороны контрольного органа во внесении сведений в отношении Третьего лица в реестр недобросовестных поставщиков послужили неустранимые сомнения в виновности общества в неисполнении своих обязательств по контракту, поскольку последнее настаивало на превышении фактического объема работ заявленного в сметной документации, ввиду чего просило Заказчика о проведении экспертизы действительных объемов подлежащих выполнению работ. При этом, отсутствие реакции со стороны Учреждения и фактический отказ последнего от урегулирования возникшего спора обусловили объективную невозможность Третьего лица надлежащего исполнения принятых на себя обязательств по контракту. Кроме того, как отметила в судебном заседании представитель Ответчика, контрольный орган при принятии оспариваемого решения принимал во внимание наличие у общества намерения и заинтересованности в исполнении государственного контракта, что обусловило невозможность применения к нему контрольным органом мер публично-правовой ответственности. При таких данных представитель Ответчика в судебном заседании настаивала на законности и обоснованности оспоренного по настоящему делу решения и, как следствие, просила суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Представитель Третьего лица – ООО «СК Эверест» в судебном заседании поддержала позицию административного органа, возражала против удовлетворения заявленного требования по доводам ранее представленных письменных объяснений, дополнительно отметив, что обществом была выполнена та часть работ по контракту, в отношении которой у сторон не имелось разногласий, а впоследствии ввиду отказа Заказчика от проведения экспертизы работы не могли быть выполнены по объективным причинам, что, однако же, не свидетельствует о проявленной обществом недобросовестности в ходе исполнения государственного контракта.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что требования заявлены обоснованно и подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, по результатам проведенного Учреждением электронного аукциона (реестровый номер закупки 0373100060120000008) между Заказчиком и ООО «СК Эверест» (далее — общество) был заключен государственный контракт № 57 от 22.06.2020 на выполнение работ по капитальному ремонту лестничных маршей на объекте корпус № 3 здания Академии управления МВД России (далее — Контракт).

В силу п. 1.4. Контракта срок выполнения работ по нему составлял период с даты его заключения по 29 января 2021 года. Работы подлежали выполнению в два этапа: 1 этап: с даты заключения контракта по 25 декабря 2020 года; 2 этап: с 26 декабря 2020 года по 29 января 2021 года, в соответствии с графиком производства работ, являющимся неотъемлемой частью настоящего контракта (Приложение № 3 к настоящему контракту).

Вместе с тем, Заказчиком 16.12.2020 принято решение об отказе от исполнения Контракта в одностороннем порядке, мотивированное неисполнением обществом своих обязательств по нему.

Впоследствии все полученные в ходе исполнения этого Контракта документы и сведения были направлены Учреждением в Московское УФАС России для решения вопроса о необходимости включения сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

Оспариваемым решением антимонопольный орган отказал Заявителю во включении таких сведений в реестр, поскольку счел представленные Заказчиком доказательства неисполнения обществом взятых на себя обязательств по Контракту недостаточными для применения к обществу мер публично-правовой ответственности ввиду объективной невозможности исполнения им принятых на себя обязательств в связи с расхождениями в заявленном в документации и фактическом объеме подлежащих выполнению работ, что, однако же, по мнению административного органа, не могло являться основанием к применению к третьему лицу мер публично-правовой ответственности.

Не согласившись с выводами антимонопольного органа об отсутствии у него правовых оснований ко включению сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков, полагая исполнение последним своих обязательств по Контракту ненадлежащим, свои собственные действия по расторжению этого Контракта — правомерными, а выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении — ошибочными и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, Заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с требованием о признании оспариваемого ненормативного правового акта недействительным.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд». Таким образом, оспариваемый ненормативный правовой акт Московского УФАС России вынесен в пределах предоставленных законодательством полномочий.

Удовлетворяя заявленные требования, суд соглашается с позицией Заявителя, при этом исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, по результатам проведенного Учреждением электронного аукциона между ним и обществом был заключен Контракт, согласно п. 1.1 которого подрядчик обязуется согласно Техническому заданию (приложение № 1 к Контракту), в соответствии со сметой (приложение № 2 к Контракту) выполнить работы по капитальному ремонту лестничных маршей на объекте корпус № 3 здания Академии управления МВД России и сдать их результат Заказчику, а Заказчик обязуется принять результат работ и оплатить его.

Согласно ч. 8 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе закупок) расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 указанной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее — ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В настоящем случае, как усматривается из материалов дела, предметом Контракта являлось выполнение работ с передачей их результата Заказчику.

В свою очередь, основания для одностороннего расторжения договора подряда предусмотрены ч. 2 ст. 715 ГК РФ, в силу которой в случае, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

В свою очередь, в силу абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, из совокупного толкования ч.ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок, ст.ст. 450, 715 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на выполнение работ является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом.

Вместе с тем, п. 12.1 Контракта предусмотрена возможность его досрочного расторжения в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации в порядке, предусмотренном ч.ч. 8-23 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок.

Учитывая то обстоятельство, что предметом контракта в настоящем случае являлось выполнение работ, то в контексте правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 № 13970/10, а также в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.11.2011 № ВАС-14427/11, условия о предмете, цене контракта, периоде выполнения работ по договору, а также содержании и объеме работ по договору относятся к существенным условиям договора подряда.

Непосредственные объем и содержание подлежащих выполнению работ определены в Техническом задании, являющемся неотъемлемой частью Контракта.

Так, в соответствии с п. 3.1 Контракта срок выполнения работ по нему составляет период с даты его заключения по 29.01.2021. При этом, первый этап выполнения работ подлежал выполнению до 25.12.2020.

Материалами дела в настоящем случае подтверждается, что 23.07.2020 обществом в адрес Заказчика направлено письмо (исх. № 622), согласно которому им на объекте Учреждения выявлена необходимость в проведении дополнительных работ, не предусмотренных сметной документацией, однако требующих обязательного проведения. В свою очередь, Заказчик письмом от 31.07.2020 указал обществу о своем несогласии с необходимостью проведения дополнительных работ, поскольку цена Контракта включает в себя выполнение сопутствующих работ, не включенных в смету. При этом, в указанном письме Заказчик сослался на отсутствие необходимости выполнения части предлагаемых обществом работ, а еще часть работ был готов выполнить самостоятельно, ввиду чего настаивал на необходимости исполнения Третьим лицом всех принятых на себя обязательств в строгом соответствии с условиями Контракта. Указанное письмо было направлено Учреждением в адрес Заявителя посредством почтовой связи и получено им 10.08.2020, а также вручено нарочно ответственному должностному лицу общества под роспись 05.08.2020.

Письмом от 11.08.2020 (исх. № 715) общество по-прежнему настаивало на наличии неучтенных в сметной документации объемов работ, ввиду чего просило Заказчика о создании комиссии для обмеров и самостоятельном демонтаже потолочных светильников, видеокамер и щитов слаботочных. В ответ на указанное письмо Заявитель письмом от 27.08.2020 (исх. № 43/8-3920) разъяснил обществу порядок производства работ по демонтажу стяжек цементных, что, по его утверждению, не являлось дополнительной работой, указал на готовность самостоятельного демонтажа всех требуемых Заявителем элементов и необходимость проведения совместных обмеров 28.08.2020.

Впоследствии Третье лицо письмом от 11.09.2020 (исх. № 837) указало на претерпеваемые им финансовые потери и необходимость увеличения сметной стоимости работ на вывоз строительного мусора, а также просило в случае несогласия Заказчика с таким увеличением провести независимую экспертизу для проведения сверки объемов работ.

В свою очередь, Заказчик письмом от 18.09.2020 (исх. № 43/8-4344) сообщил обществу о произведенном им демонтаже потолочных светильников, видеокамер и слаботочных щитов, а также просил направить ответственного исполнителя для подписания актов по результатам проведенных совместных контрольных обмеров работ. Указанное письмо также было направлено в адрес Третьего лица посредством почтовой связи и получено им 25.09.2020. Кроме того, как усматривается из материалов дела, письмом от 30.09.2020 (исх. № 43/8-4583) Заявитель повторно просил уполномоченное лицо исполнителя прибыть на объект для подписания акта совместных обмеров объемов работ.

Между тем, указанные действия Третьим лицом совершены не были, работы по Контракту были приостановлены.

Указанные обстоятельства в своей совокупности и взаимной связи послужили основанием для принятия Заказчиком решения от 16.12.2020 (исх. № 43/35-6291) об одностороннем отказе от исполнения Контракта, мотивированного неисполнением обществом взятых на себя обязательств по нему.

Согласно ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее чем в течение трех рабочих дней с даты принятия указанного решения, размещается в единой информационной системе и направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте, а также телеграммой, либо посредством факсимильной связи, либо по адресу электронной почты, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении поставщику (подрядчику, исполнителю). Выполнение заказчиком требований настоящей части считается надлежащим уведомлением поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Материалами дела подтверждается, что решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта было направлено в адрес общества посредством почтовой связи и, согласно сведениям с официального сайта АО «Почта России», получено третьим лицом 11.01.2021.

Таким образом, как правильно установлено антимонопольным органом и подтверждается материалами дела, требования приведенной нормы права о необходимости надлежащего извещения контрагента об одностороннем отказе от исполнения контракта Учреждением соблюдены.

Кроме того, в силу вышеуказанной нормы права датой такого надлежащего уведомления признается дата получения заказчиком подтверждения о вручении поставщику (подрядчику, исполнителю) указанного уведомления либо дата получения заказчиком информации об отсутствии поставщика (подрядчика, исполнителя) по его адресу, указанному в контракте.

В то же время, учитывая факт получения обществом решения Заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта 11.01.2021, в настоящем случае датой уведомления Третьего лица о его расторжении надлежит считать именно 11.01.2021.

В силу ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

При таких данных, в настоящем случае, как следует из материалов дела, в контексте приведенной нормы права, решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта вступило в силу 22.01.2021.

При этом, в судебном заседании представитель Заявителя со ссылками на положения ч. 16 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок настаивал на безусловной обязанности антимонопольного органа по включению сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков на основании самого по себе факта отказа Учреждения от исполнения государственного контракта.

Вместе с тем, при оценке приведенного Учреждением в указанной части довода суд соглашается с позицией Ответчика и отмечает, что в контексте ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок включению в реестр недобросовестных поставщиков подлежит информация, в том числе о лицах, с которыми государственные контракты расторгнуты вследствие допущенных ими существенных нарушений условий исполнения таких контрактов.

При этом, учитывая то обстоятельство, что реестр недобросовестных поставщиков является мерой публично-правового характера, антимонопольный орган в каждом конкретном случае обязан выяснить причины неисполнения контракта и оценить существенность допущенного нарушения, что и было сделано административным органом в настоящем случае.

В этой связи суд отмечает, что решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта само по себе ни к чему не обязывает антимонопольный орган, в исключительной компетенции которого находится оценка всех фактических обстоятельств дела и всех элементов поведения участника закупки в ходе исполнения контракта, а потому приведенные Заявителем в указанной части доводы отклоняются судом как основанные на неправильном толковании норм материального права.

В то же время, как усматривается из материалов дела, административный орган отказал Заявителю во включении сведений в отношении общества в реестр недобросовестных поставщиков, мотивировав свои выводы добросовестным поведением Третьего лица в ходе исполнения Контракта, фактом ведения им переписки с Заказчиком, наличием у общества неразрешимых разногласий с Учреждением относительно объемов работ и предпринятыми им попытками провести независимую экспертизу для разрешения возникшего спора. Кроме того, административный орган в оспариваемом решении также указал, что из представленной в материалы дела переписки сторон не представляется возможным сделать вывод о недобросовестном поведении Третьего лица в ходе исполнения Контракта.

Между тем, суд не может согласиться с подобным подходом административного органа к разрешению возникшего спора, исходя из следующего.

Так, материалами дела подтверждается, что первый этап работ по Контракту подлежал выполнению в срок до 25.12.2020, чего, однако же, Третьим лицом сделано не было со ссылками на наличие дополнительных, не предусмотренных сметной документацией объемов работ, в отсутствие которых их надлежащее выполнение становилось невозможным.

В то же время, согласно ч. 1 ст. 716 ГК РФ подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении, в том числе, непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи.

Как усматривается из материалов дела, на основании приведенной нормы права Третьим лицом 23.07.2020 составлено письмо (исх. № 622) о необходимости проведения дополнительного, не предусмотренного Контрактом объема работ, в отсутствие которых дальнейшее исполнение обществом принятых на себя обязательств становилось невозможным.

Кроме того, положения ст. 716 ГК РФ предполагают необходимость возобновления оказания услуг (выполнения работ) по договору после получения от заказчика указаний о дальнейшем способе их выполнения.

В то же самое время, как следует из материалов дела, Учреждением в ответ на письмо общества от 23.07.2020 (исх. № 622) о наличии расхождений между заявленными в смете и подлежащими фактическому выполнению работами было направлено письмо от 31.07.2020 о необходимости выполнения работ в соответствии с условиями Контракта, в том числе и составленными Заказчиком сметами, поскольку проведение дополнительных работ в настоящем случае не требовалось.

Между тем, обществом выполнение работ начато не было со ссылками на недопустимость их проведения без дополнительных, требуемых обществом работ, и без увеличения их сметной стоимости.

Таким образом, несмотря на получение от Заказчика прямого указания о способе дальнейшего выполнения работ обществом выполнение этих работ начато не было ввиду собственного несогласия с таким способом.

Оценивая действия Заявителя в указанной части, суд признает, что эти действия были совершены уже за пределами предусмотренных ст. 716 ГК РФ границ и представляли собой не исполнение своей обязанности по приостановлению работ ввиду невозможности их выполнения по вине Заказчика, а злоупотребление правом на получение от последнего указаний о способе выполнения таких работ с попыткой понудить Учреждение заключить дополнительное соглашение на увеличение объемов и стоимости работ по Контракту.

Вместе с тем, действия Заявителя не соответствовали положениям ст. 309 ГК РФ, в силу которой обязательства должны исполняться должным образом и в полном объеме. В этой связи самостоятельное определение обществом способа и объемов подлежащих выполнению работ является недопустимым, поскольку разрешение указанных вопросов находится в исключительной компетенции Заказчика как лица с наибольшим объемом публично-правовых обязанностей, а обязанность участника закупки заключается в исполнении взятых на себя обязательств по Контракту в полном объеме и в соответствии с изложенными в нем условиями.

Не соответствовали указанные действия Заявителя и основополагающим принципам гражданского законодательства Российской Федерации, а именно добросовестной реализации и защите гражданских прав (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ).

В этой связи суд соглашается с доводами Заявителя об отсутствии у Третьего лица правовых оснований для приостановления работ по Контракту и отсутствии у него объективных препятствий к исполнению своих обязательств по этому Контракту.

Приведенные Третьим лицом доводы об объективной невозможности исполнения принятых на себя обязательств в отсутствие дополнительных, не поименованных в сметной документации работ, отклоняются судом как не имеющие документального подтверждения. В судебном заседании на прямой вопрос суда о перечне таких невозможных к исполнению обязательств представитель Третьего лица ответить затруднилась.

В свою очередь, представитель Заявителя в судебном заседании сослался на наличие у общества возможности выполнить такие виды работ, как разборка поручней деревянных прямой части (пункт № 2 сметы), разборка ступеней на сплошном основании (пункт № 3 сметы), демонтаж устройства стяжек цементных (пункт № 3 сметы), отбивка штукатурки с поверхностей стен и потолков кирпичных (пункт № 6 сметы), демонтаж радиаторов весом до 80 кг (пункт № 8 сметы). Безусловных и убедительных доказательств обратного Третьим лицом суду не представлено.

Доводы, приведенные Ответчиком, о наличии между сторонами гражданско-правового спора относительно объемов подлежащих выполнению работ, что, по утверждению последнего, исключало возможность применения им к Третьему лицу мер публично-правовой ответственности, отклоняются судом, поскольку в контексте ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться должным образом и своевременно, в то время как в настоящем случае обществом работы по Контракту фактически безосновательно не выполнялись.

При этом суд отмечает, что само по себе предложение Третьим лицом Заказчику проведения экспертизы необходимых к выполнению работ, вопреки мнению контрольного органа, не может являться обстоятельством, исключающим применение мер публично-правовой ответственности, в отрыве от иных фактических обстоятельств дела. Так, в настоящем случае Ответчиком немотивированно и безосновательно не принято во внимание нарушение обществом срока выполнения работ, его безосновательный отказ от их выполнения после получения от Заказчика прямого указания на порядок исполнения принятых Третьим лицом на себя обязательств, а также немотивированное игнорирование просьб Заказчика о явке для подписания акта совместных обмеров подлежащих выполнению работ. Выполненная же обществом часть работ (демонтаж) не имела для Заказчика никакой потребительской ценности, ввиду чего последний был неправомерно лишен того результата работ, на получение которого он рассчитывал при заключении Контракта, а потому обязательства Третьего лица по этому Контракту при таких данных в принципе нельзя считать исполненными. Совокупность указанных обстоятельств не позволяет суду согласиться с выводами административного органа об отсутствии в настоящем случае оснований для применения к обществу мер публично-правовой ответственности.

В судебном заседании представитель Третьего лица настаивала на факте направления обществом 08.09.2020 по адресу электронной почты Заказчика самостоятельно составленного акта выверки объемов работ, а отсутствие ответа со стороны Учреждения полагала обстоятельством, препятствующим исполнению Третьим лицом своих обязательств по Контракту и свидетельствующим о необходимости проведения экспертизы по указанному вопросу.

Вместе с тем, при оценке указанного обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что указанные действия общества были направлены лишь на уклонение от исполнения своих обязательств по Контракту с приданием своим действиям видимости законности, поскольку письма Заказчика о необходимости явки для подписания совместного акта обмеров подлежащих выполнению работ Третьим лицом систематически игнорировались, хотя никаких препятствий к такому подписанию (пусть и с замечаниями относительно зафиксированных объемов) у общества в настоящем случае, по мнению суда, не имелось.

При таких данных суд приходит к выводу, что у Заявителя в настоящем случае имелись как правовые, так и фактические основания для отказа от исполнения Контракта, поскольку его условия в установленный срок обществом явно не могли быть выполнены, а доказательств объективной невозможности такого выполнения Третьим лицом представлено не было.

На основании изложенного, суд признает, что административным органом неверно применены нормы ст. 716 ГК РФ, а также дана неверная оценка фактическим обстоятельствам и представленным в дело доказательствам – переписке сторон в период с 23.07.2020 по 18.12.2020, поскольку указанные документы невозможно расценить в качестве намерения Третьего лица своевременно и надлежащим образом исполнить принятые на себя обязательства по Контракту, вопреки выводам административного органа об обратном.

Кроме того, при оценке фактических обстоятельств настоящего дела, суд также обращает внимание и на то обстоятельство, что Третьим лицом письмом от 18.12.2020 (исх. № 1250) вновь было указано на свое несогласие с порядком выполнения работ по Контракту, необоснованное игнорирование Заказчиком направленных ему обществом писем с актом выверки объемов работ, а также с указанием на необходимость проведения совместной экспертизы таких объемов. В свою очередь, Заявитель в письме от 29.12.2020 (исх. № 43/8-6552) указал обществу на неоднократное направление ему со своей стороны писем о необходимости участия в составлении совместного акта контрольных обмеров, а также на необоснованное неисполнение обществом принятых на себя обязательств по Контракту.

Указанные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о неполном выяснении контрольным органом всех имеющих значение для дела фактических обстоятельств, выборочной оценке представленных доказательств и, как следствие, не позволяют вести речь о законности и обоснованности оспоренного по делу решения.

Кроме того, суд также принимает во внимание и нормоположения ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок, согласно которой заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы в соответствии с ч. 10 указанной статьи закона. Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

Таким образом, положения указанной нормы права предоставляют участнику закупки законное право устранить выявленные в ходе исполнения государственного контракта замечания, а на заказчика, в свою очередь, относят обязанность по отмене своего решения об отказе от исполнения контракта в случае такого устранения.

В то же время, как усматривается из материалов дела, решение Учреждения об отказе от исполнения Контракта в настоящем случае вступило в силу 22.01.2021 (по истечении десяти дней с момента получения обществом решения), однако до истечения указанного срока данные действия совершены обществом так и не были, что уже исключает выводы административного органа о проявленной Третьим лицом добросовестности в ходе исполнения Контракта. При этом, суд также отмечает, что письмом от 22.01.2021 (исх. № 33) Третье лицо предлагало Заказчику расторгнуть Контракт по соглашению сторон по причине невозможности исполнения его условий со своей стороны в связи с неблагоприятной санитарно-эпидемиологической обстановкой на территории г. Москвы (распространение новой коронавирусной инфекции COVID-19).

Указанные обстоятельства, по мнению суда, напрямую свидетельствует об отсутствии у общества желания и намерения к исполнению Контракта и об изыскании им любых возможных способов избежать применения к нему мер публично-правовой ответственности за неисполнение принятых на себя обязательств по Контракту.

В то же время, как следует из содержания оспариваемого ненормативного правового акта, вышеуказанные обстоятельства антимонопольным органом не выяснялись и не проверялись, какой-либо оценки указанным обстоятельствам административным органом в оспариваемом решении не дано, равно как и не дано оценки правомерности бездействия общества после принятия Заказчиком решения об отказе от исполнения Контракта.

При этом в оспариваемом решении административный орган ограничился исключительно констатацией того обстоятельства, что Третьим лицом высказывались разногласия относительно объемов подлежащих выполнению работ и предпринимались попытки проведения независимой экспертизы этих объемов, а также констатацией необходимости включения в реестр недобросовестных поставщиков только тех организаций, которые не способны исполнить условия заключенного государственного контракта (при этом в оспариваемом решении Ответчика не приведено ни единого доказательства действительной, а не мнимой возможности Третьего лица надлежащим образом исполнить условия Контракта).

При таких данных суд считает оспоренный по делу ненормативный правовой акт необоснованным, немотивированным, основанным исключительно на выборочной оценке контрольным органом фактических обстоятельств дела и поверхностном их изучении, а потому незаконным и нарушающим права и законные интересы Заявителя.

Кроме того, при рассмотрении настоящего спора суд также принимает во внимание и положения п. 42 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2017, согласно которому необоснованный отказ антимонопольного органа во включении недобросовестных участников закупок в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей) прямым образом затрагивает права заказчика, поскольку участие таких лиц в последующих закупках не позволит заказчику с оптимальными издержками добиться "заданных результатов", приведет к неэффективному использованию бюджетных средств и нарушению конкуренции.

При таких данных, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом ненормативном правовом акте, признаются судом ошибочными, основанными на неправильном толковании и применении норм материального права и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, поскольку, при перечисленных ранее фактических данных, у Заказчика имелись все правовые и фактические основания для расторжения Контракта, а у Ответчика, наоборот, не имелось оснований к отказу во включении сведений в отношении Третьего лица в реестр недобросовестных поставщиков по доводам и основаниям, изложенным в оспариваемом ненормативном правовом акте.

При этом, как уже было указано ранее, необоснованный отказ во включении сведений в отношении Третьего лица в реестр недобросовестных поставщиков нарушает права и законные интересы Заявителя, поскольку позволяет обществу и в дальнейшем участвовать в закупочных процедурах в отсутствие у него намерения и возможности исполнения государственных контрактов.

Следовательно, в данном случае имеются основания, предусмотренные ст. 13 ГК РФ и ч. 1 ст. 198 АПК РФ, которые одновременно необходимы для признания ненормативного акта органа, осуществляющего публичные полномочия, недействительным, а решения или действия незаконными.

Учитывая изложенное, требования Заявителя являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

При этом, в качестве способа восстановления нарушенного права Заявителя на полное, всестороннее и объективное рассмотрение уполномоченным органом представленных им документов и сведений в отношении ООО «СК Эверест», суд полагает необходимым возложить на Московское УФАС России обязанность по повторному рассмотрению направленных Учреждением сведений относительно имевшего место с его стороны расторжения государственного контракта № 57 от 22.06.2020 на выполнение работ по капитальному ремонту лестничных маршей на объекте корпус № 3 здания Академии управления МВД России.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



РЕШИЛ:

Признать незаконным решение Московского УФАС России от 02.02.2021 по делу № 077/10/104-1630/2021.

Обязать Московский УФАС России повторно рассмотреть обращение Академии Управления МВД России от 26.01.2021 г. б/н о включении в Реестр недобросовестных поставщиков ООО «Эверест».

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья Н.Е. Девицкая