Постановление от 11 мая 2023 г. по делу № А60-54668/2020

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № 17АП-11754/2021(17)-АК

Дело № А60-54668/2020
11 мая 2023 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 03 мая 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 11 мая 2023 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Плаховой Т. Ю., судей Мартемьянова В.И., Темерешевой С.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии:

должника ФИО3 (лично), паспорт, его представителя по устному ходатайству – ФИО2, паспорт,

от ответчика ФИО3 – ФИО2, доверенность от 22.07.2021, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились,

(лица, участвующие в деле, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ООО «Гризли Дайнер»

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 28 марта 2023 года

об отказе в удовлетворении заявления о признании недействительной сделкой договор купли-продажи транспортного средства от 24.11.2016, заключенный между ФИО3 и ФИО4, применении последствий его недействительности,

вынесенное в рамках дела № А60-54668/2020

о признании ФИО3 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.03.2021 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 43 от 13.03.2021.

24.06.2021 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление финансового управляющего ФИО5 о признании недействительной сделкой договор купли-продажи транспортного средства Митсубиси Аутлендер 2.4, 2004 г.в., заключенный между супругой должника ФИО3 и ФИО4, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника 301 000 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.11.2021 удовлетворении заявления финансового управляющего об оспаривании договора купли-продажи от 24.11.2016 между ФИО3 и ФИО4 отказано.

Кредитором ООО «Гризли Дайнер» подана апелляционная жалоба на данное определение, которая возвращена судом на основании соответствующего ходатайства апеллянта определением от 14.01.2022.

16.09.2022 в арбитражный суд поступило заявление ООО «Гризли Дайнер» о пересмотре определения Арбитражного суда Свердловской области от 17.11.2021 по вновь открывшимся обстоятельствам.

В качестве вновь открывшихся обстоятельств кредитором заявлено сохранение должником на протяжении нескольких лет после спорной сделки владения автомобилем, возможности управлять им, о чем свидетельствует указание в полисах ОСАГО должника в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством; в подтверждение кредитором представлено письмо Российского союза автостраховщиков от 25.08.2022.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.10.2022 заявление ООО «Гризли Дайнер» о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам удовлетворено, заявленные кредитором обстоятельства признаны судом вновь открывшимися. Определение Арбитражного суда Свердловской области от 17.11.2021 по данному делу отменено по новым обстоятельствам. Назначено судебное заседание для рассмотрения заявления финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 24.11.2016 между ФИО3 и ФИО4, применении последствий его недействительности в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника 20 000 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.03.2023 (резолютивная часть от 21.03.2023) в удовлетворении заявления финансового



управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, кредитор ООО «Гризли Дайнер» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять новый судебный акт, удовлетворив заявленные требования в полном объеме. Указывает, что ответчик, будучи заинтересованным по отношению к должнику лицом, должен был знать о наличии у должника неисполненных обязательств и недостаточности имущества (активов) для их исполнения; менее чем за 2 месяца до заключения оспариваемой сделки, должник и его супруга осуществили формальную смену титульного собственника автомобиля с должника на ФИО6, при этом каких-либо разумных пояснений относительно цели перерегистрации автомобиля ими не приведены. Кредитор полагает, что единственной целью указанных действий является создание супругами ситуации, при которой в случае оспаривания сделки с ФИО4 последний мог бы ссылаться на заключение сделки не с должником, а с его супругой, которая убытки кредиторам не причиняла и в отношении которой требования об их взыскании не рассматривались, в связи с чем, у ФИО4 не было цели причинить вред кредиторам. Считает включение ФИО4 должника и ее супруги в полисы ОСАГО в качестве лиц, допущенных к управлению спорным автомобилем, одним из признаков мнимой сделки; ни должником, и ФИО3 не приведены доводы о предоставлении им на протяжении 3 лет после продажи автомобиля возможности им управлять. Отмечает, что согласно выписке по счету ФИО3, в период с 24.11.2016 (после заключения оспариваемой сделки) должник и его супруга, не имея в собственности транспортных средств, регулярно осуществляли оплату ГСМ, несли иные расходы, связанные с обслуживанием автомобиля (оплата услуг автомойки, парковки и проч.)., доказательств несения ФИО4 расходов на содержание спорного автомобиля не представлено. По мнению апеллянта, данные обстоятельства свидетельствуют о фактическом использовании должником спорного транспортного средства даже после его формальной продажи. Кроме того, из выписки по счету супруги должника следует, что должник и стороны оспариваемой сделки являются знакомыми, о чем свидетельствуют регулярные покупки должника и ФИО3 в ООО «Коржик», руководителем и единственным участником которого является ФИО4 С учетом указанных обстоятельств, а также наличия у должника значительных обязательств по возмещению причиненного кредиторам вреда (корпоративные убытки в пользу ООО «Гризли Дайнер»), отсутствие достаточных средств для их исполнения, кредитор полагает договор купли-продажи от 24.11.2016 мнимой сделкой, не направленной на переход права собственности на автомобиль, и подлежит признанию недействительной в порядке ст. 10, п. 2 ст. 168, п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Ввиду отсутствия доказательств оплаты ФИО4 99 000 руб. (стоимость автомобиля, определенная в договоре) полагает, что оснований для



двусторонней реституции нет, необходимо применить одностороннюю реституцию в виде взыскания с ответчика 200 000 руб. (рыночная стоимость автомобиля на момент совершения сделки 400 000 руб. / 2 (равенство долей супругов в совместной собственности). Кроме того, с позиции апеллянта, судом первой инстанции нарушен п. 5 ст. 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), поскольку в резолютивной части указано на отказ в удовлетворении заявления ООО «Гризли Дайнер» об оспаривании договора купли-продажи от 24.11.2016, тогда как заявление было подано финансовым управляющим, в отношении которого фактически судом не вынесено определение.

До начала судебного заседания от ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в соответствии с которым просит отказать в ее удовлетворении.

От ООО «Гризли Дайнер» поступили возражения на отзыв ФИО3 на апелляционную жалобу, а также возражения на ходатайство о приобщении к делу отзывов должника и ФИО4 на апелляционную жалобу, в случае их поступления после отправки возражений, поскольку апеллянт лишится возможности подготовить на них возражения.

Должник, представитель должника и его супруги против доводов жалобы возражал, обжалуемое определение считает законным и обоснованным.

Ответчик ФИО4 явку в судебное заседание (лично или через представителя) не обеспечил, письменную позицию не представил.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу ст.ст.156, 266 АПК РФ, неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционных жалоб и ходатайства в их отсутствие.

ООО «Гризли Дайнер» к апелляционной жалобе приложено значительное количество документов, что расценивается как ходатайство об их приобщении. Вместе с тем, оснований для его удовлетворения апелляционным судом не установлено, часть документов имеется в материалах дела (в том числе в электронном виде), повторное их приобщение к материалам дела не требуется, обоснование невозможности представления других доказательств в суд первой инстанции апеллянтом не приведено. Возврат документов на бумажном носителе не осуществляется, поскольку документы представлены в электронном виде.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Исследовав доводы апелляционной жалобы в совокупности с имеющимися в деле доказательствами, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения ввиду



следующего.

Как установлено судом и следует из материалов дела, определением арбитражного суда 05.11.2020 к производству суда принято заявление ООО «Гризли Дайнер» о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом), возбуждено производству по настоящему делу.

Решением от 09.03.2021 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

В ходе соответствующей процедуры финансовым управляющим установлено, что должник ФИО3 с 19.07.1997 по настоящее время состоит зарегистрированном в браке с ФИО3.

По договору купли-продажи от 05.02.2009 ФИО3 был приобретем автомобиль марки Митсубиси Аутлендер 2.4, 2004 г.в., VIN: <***>, стоимость которого составила 120 000,00 руб.

20.09.2016 данное транспортное средство, являющееся совместной собственностью, было зарегистрировано за ФИО3 (смена титульного владельца).

24.11.2016 между супругой должника ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи автомототранспортного средства – Митсубиси Аутлендер 2,4, в соответствии с которым транспортное средство реализовано по стоимости 99 000,00 руб., которые уплачены покупателю полностью (п. 2 договора).

Полагая договор купли-продажи от 24.11.2016, заключенный между супругой должника ФИО3 и ФИО4 недействительной сделкой, финансовый управляющий обратился с заявлением о его оспаривании со ссылкой на ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Кредитором ООО «Гризли Дайнер» 01.12.2022 представлена консолидированная позиция по обособленному спору, в которой приводятся доводы о ничтожности оспариваемого договора на основании ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, со ссылкой, в том числе на включение ФИО4 должника и его супруги в полисы ОСАГО как лиц, допущенных к управлению транспортным средством, что расценено кредитором как доказательство продолжения должником использования проданного автомобиля, владения им.

Согласно ст. 32 Закона о банкротстве, ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу п. 1 ст. 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI



названного Закона.

В соответствии со стат. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В п. 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление от 23.12.2010 № 63), разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу п. 1 ст. 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Согласно ст.61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по ст. 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие



процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, п. 32 постановления от 23.12.2010 № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по ст.10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по ст. 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Материалами дела установлено, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству определением от 05.11.2020, оспариваемая сделка совершена 24.11.2016, то есть за пределами трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом.



Следовательно, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о невозможности оспаривания сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Доводы должника и ФИО3 о необходимости квалификации оспариваемой сделки применительно к п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и отказе в удовлетворении требований в связи с пропуском срока судом первой инстанции отклонены, поскольку действующим законодательством предусмотрена возможность оспаривания сделки по общим гражданским основаниям, при этом доказыванию подлежит наличие у сделки пороков, выходящих за пределы подозрительности сделки.

По общему правилу сделка, совершенная с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов (абз. 4 п. 4 постановления № 63).

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным



лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вместе с тем, финансовым управляющим доказательств, свидетельствующих о наличии признаков злоупотребления правом при



заключении договора купли-продажи от 24.11.2016 его сторонами, в материалы дела не представлено, признаков злоупотребления правом при заключении и исполнении спорного договора его сторонами судом не установлено.

Предъявляя требование по оспариванию договора, финансовый управляющий приводит доводы о продажи имущества по заниженной цене (рыночная стоимость составляет 400 000 руб., реализован за 99 000 руб., что в 4 раза ниже), при наличии неисполненных у должника обязательств перед иными кредиторами. Позиция управляющего по существу сводится к тому, что целью продажи имущества являлся вывод активов должника посредством заключения заведомо невыгодной сделки в ущерб имущественным правам кредиторов.

Кредитор ООО «Гризли Дайнер» также ссылается на выбытие из собственности должника имущества по заниженной в 4 раза стоимости (рыночная стоимость 400 000 руб., продали за 99 000 руб.).

Данные доводы охватываются критериями подозрительной сделки, предусмотренными ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Наличие у сделки дефектов, выходящих за пределы признаков подозрительной сделки, заявителем не обосновано, доказательства таких дефектов не представлены.

Кроме того, судом установлено, что автомобиль 2004 г.в., должником приобретен в 2009 г. за 120 000 руб. и через 7 лет (2016 г.) отчужден за 99 000 руб. С учетом данных обстоятельств суд пришел к выводу о том, что стоимость автомобиля в оспариваемом договоре сопоставима с его реальным износом, завышенной не является.

Суд апелляционной инстанции полагает данный вывод суда обоснованным, соответствующим материалам дела.

При таком положении оснований для признания сделки недействительной по ст. 10 ГК РФ не имеется. Выводы суда первой инстанции являются правильными, переоценке не подлежат.

ООО «Гризли Дайнер» в рамках данного спора приводит доводы о мнимости договора купли-продажи, просит признать его недействительным применительно к ст. 170 ГК РФ.

В обоснование ничтожности сделки кредитор ссылается на то, что должник и его супруга фактически не утратили возможность управления транспортным средством после его продажи, что подтверждается следующим:

- 24.11.2016, то есть в день заключения оспариваемой сделки, ФИО4 заключен договор ОСАГО (полис ЕЕЕ 0392924053), в котором в качестве лица, допущенного к управлению автомобилем, указан должник (период страхования: с 24.11.2016 до 23.11.2017);

- 24.11.2017 ФИО4 заключен договор ОСАГО (полис ЕЕЕ 0727527891), в котором в качестве лица, допущенного к управлению автомобилем, указан должник (период страхования: с 24.11.2017 по 23.11.2018);

- 22.11.2018 ФИО4 заключен договор ОСАГО (полис ККК 4001145213), в котором в качестве лица, допущенного к управлению



автомобилем, указан должник (период страхования: с 24.11.2018 по 23.11.2019).

Как следует из материалов дела, финансовым управляющим в качестве оснований для признания сделки недействительной указаны ст. 10,168 ГК РФ, ООО «Гризли Дайнер» при первоначальном рассмотрении заявления поддерживал требования управляющего.

То есть реальность сделки никем не оспаривалась, равно как и факт оплаты по ней в размере 99 000 руб.

Заявляя о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, а затем при новом рассмотрении заявления финансового управляющего об оспаривании сделки (после отмены судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам), ООО «Гризли Дайнер» заявлено новое основание для признания договора купли-продажи от 24.11.2016 недействительным – ст. 170 ГК РФ (мнимая сделка).

Суд первой инстанции оценил договор купли-продажи от 24.11.2016 применительно к ст. 170 ГК РФ и не усмотрел оснований для признания его недействительным по указанному критерию. Суд апелляционной инстанции с данными выводами согласен, оснований для их переоценки не усматривает.

Суд первой инстанции обоснованно указал на отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих, что спорный автомобиль фактически находился во владении должника и его супруги. Указание должника в договоре страхования в качестве лица, имеющего право управлять транспортным средством, не свидетельствует о том, что автомобиль находился в фактическом владении должника и его супруги.

Вопреки позиции апеллянта, должником и ФИО3 были даны письменные пояснения в суде первой инстанции относительно обстоятельств включения их ФИО4 в полисы ОСАГО после совершения оспариваемой сделки.

В апелляционном суде должник и представитель ФИО3 поддержали ранее данные пояснения. Согласно их пояснениям, на момент заключения оспариваемого договора автомобиль был в средне удовлетворительном состоянии, требовались его облуживание и ремонт, замена коробки и капитальный ремонт двигателя либо покупка контрактного мотора. Включение ФИО4, помимо себя, в полис ОСАГО от 24.11.2016 также должника и его супруги обусловлено необходимостью транспортировки автомобиля до покупателя, это была страховка во время доставки, с учетом его состояния, поскольку для снятия транспортного средства с учета необходима явка продавца и покупателя. Кроме того, страхование ответственности нового покупателя являлось требованием ГИБДД для снятия с учета и постановки на учет транспортного средства.

Заключение ФИО4 договоров ОСАГО от 24.11.2017 и от 22.11.2018, с указанием в качестве допущенных к управлению автомобилем должника и его супруги, обусловлено тем, что страховые компании АО «ОСК» и ООО «Ресо-Гарантия», являясь партнерами, имеют единую базу клиентов, в



которую на основании документов, представленных при первоначальном заключении договора ОСАГО, внесены все необходимые для заключения договоров ОСАГО сведения. Должник и его супруга полагают, что страховые полисы содержат данные предыдущих собственников, как допущенных к управлению автомобилем лиц, ошибочно, в связи с технической особенностью системы страховых компаний-партнеров.

Данные доводы подтверждаются и ответами страховых компаний.

В силу п. 1.6 Правил ОСАГО, страховщик не вправе требовать от владельца транспортного средства представления оригиналов документов, предусмотренных ст. 15 Закона об ОСАГО, в случае заключения владельцем транспортного средства договора обязательного страхования со страховщиком, с которым был заключен предыдущий договор обязательного страхования, если отсутствует информация о том, что представленные владельцем транспортного средства копии документов или электронные документы содержат неактуальные сведения.

Пунктом 1.12 Правил ОСАГО предусмотрено продление договора обязательного страхования по истечении срока его действия путем заключения со страховщиком, с которым был заключен предыдущий договор обязательного страхования, договора обязательного страхования на новый срок в порядке, предусмотренном Правилами ОСАГО.

Со ссылкой на данные положения Правил ОСАГО, АО «ОСК» пояснило, что поскольку при заключении последующего договора ОСАГО от ФИО4 не поступало информации об изменении сведений, содержащихся в предыдущем договоре ОСАГО, последующий договор заключен на основании ранее представленного заявления; полис ОСАГО был заключен в рамках продления предыдущего договора ОСАГО на новый срок.

Какие-либо доказательства фактического владения автомобилем должником после его продажи, управления автомобилем, к примеру, сведения о нарушении ими ПДД при управлении спорным автомобилем, его ремонте, в материалах дела отсутствуют.

Выписка по счету супруги должника, содержащая операции по оплате ГСМ, ремонта автомобиля, на которую ссылается кредитор, таким доказательством не является.

Должником и его супругой представлены пояснения о том, что супруга должника пользовалась автомобилем, принадлежащим его отцу, несла в этой связи соответствующие расходы; в подтверждение заявленных обстоятельств ФИО3 представлены соответствующие документы.

Также должником и его супругой обращено внимание на то, что согласно представленной кредитором справки Российского союза автостраховщиков, они включены в договоры страхования как допущенные к управлению лица в отношении многих автомобилей, которые принадлежат их родственникам и которые в силу родственных отношений периодически предоставлялись им в пользование, что влекло несение соответствующих расходов, в частности, на



оплату ГСМ.

Фактическую перерегистрацию транспортного средства с должника на супругу накануне заключения оспариваемого договора ФИО3 объясняет необходимостью самостоятельного развоза товара своим контрагентам, решение о дальнейшей продаже обусловлено большой финансовой затратностью его обслуживания и ремонта за счет своего бюджета, который разделен от должника.

Данные пояснения ФИО3 апелляционный суд полагает вполне логичными, в том числе с учетом года выпуска автомобиля и повышенной амортизации ввиду его использования для перевозки товара.

Оснований полагать ответчика ФИО4 фактически аффилированным с должником и его супругой, что позволило бы им совершить мнимую сделку, не имеется.

Наличие платежей со стороны ФИО4 в пользу ФИО3 доказательством их аффилированности не является.

ФИО3 не отрицает, что знакома с ФИО4; такое знакомство состоялось в связи с осуществлением принадлежащим ФИО3 обществом поставки посуды обществу, собственником которого является ФИО4, именно в результате такого знакомства ФИО4 узнал о намерении ФИО3 продать автомобиль.

Действительно, из материалов дела следует, что ФИО4 является единственным участником и руководителем ООО «Коржик», основной вид деятельности общества, согласно сведениям ЕГРЮЛ, - производство хлеба и мучных кондитерских изделий, тортов и пирожных недлительного хранения. Данный вид деятельности предполагает необходимость приобретения посуды.

Указанное позволяет полагать, что их отношения ограничены рамками договорных предпринимательских отношений. Иное из материалов дела не следует.

С учетом осуществления ФИО4 предпринимательской деятельности, представляется, что у него имелась финансовая возможность произвести оплату автомобиля по оспариваемому договору в размере 99 000 руб.

Осуществление должником и его супругой регулярных платежей на счет ООО «Коржик», вопреки позиции кредитора, о взаимосвязанности их с ответчиком также не свидетельствует.

Как следует из пояснений ФИО3, данные платежи совершены в оплату приобретаемой в пекарне ООО «Коржик» производимой данным обществом продукции.

Вид деятельности ООО «Коржик» и незначительность сумм платежей подтверждает достоверность данных пояснений. В данном случае имеют место отношения продавца и розничного покупателя.

Совершение мнимой сделки между не связанными между собой лицами, в отсутствие у покупателя мотивов для участия в такой сделке, представляется



сомнительным.

При таком положении выводы суда об отсутствии оснований для признания недействительной сделки по заявленным финансовым управляющим и кредитором ООО «Гризли Дайнер» мотивам являются правильными.

Доводы апеллянта относительно указания в резолютивной части обжалуемого определения на отказ в удовлетворении заявления ООО «Гризли Дайнер» тогда как заявление об оспаривании сделки было подано финансовым управляющим, в отношении которого определение не вынесено, подлежат отклонению.

Как следует из обжалуемого определения, судом рассмотрено заявление финансового управляющего об оспаривании сделки, а также доводы ООО «Гризли Дайнер» о мнимости договора. Следовательно, обжалованное определение вынесено именно по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего.

Указание в резолютивной части определения на отказ в удовлетворении заявления ООО «Гризли Дайнер» является очевидной опиской, которая может быть исправлена в соответствии с действующим законодательством, в том числе путем заявления участниками спора ходатайства об исправлении описки (опечатки).

Техническая ошибка суда, допущенная при оформлении резолютивной части определения, не свидетельствует о неправомерности принятого решения. Оснований для отмены судебного акта в связи с наличием такой описки, которая не имеет правового значения и может быть исправлена, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого определения, либо опровергали выводы арбитражного суда области, жалоба не содержит. Доводы заявителя сводятся к несогласию с установленными в определении суда обстоятельствами и их оценкой, однако иная оценка заявителем этих обстоятельств не может служить основанием для отмены принятого судебного акта.

При отмеченных обстоятельствах оснований для отмены определения суда не имеется.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ подлежат отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 28 марта 2023



года по делу № А60-54668/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий Т.Ю. Плахова

Судьи В.И. Мартемьянов

С.В. Темерешева