Постановление от 12 сентября 2024 г. по делу № А40-83363/2024

Д Е В Я Т Ы Й   А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й   А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й   С У Д

127994, г. Москва, ГСП -4,  проезд Соломенной сторожки, д. 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 09АП-50008/2024
город Москва
13 сентября 2024 года
Дело № А40-83363/2024


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

судьи О.Н. Лаптевой (единолично),

рассмотрев апелляционную жалобу

ООО «Галвинг»

на решение Арбитражного суда города Москвы от 25 июня 2024 года

по делу № А40-83363/2024, принятое судьей В.И. Крикуновой,

в порядке упрощенного производства,

по иску ООО «Галвинг» (ОГРН: <***>)

к ООО «Фергиппс» (ОГРН: <***>)

о защите исключительных прав на товарные знаки


без вызова сторон 



У С Т А Н О В И Л:

ООО «Галвинг» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковыми требованиями к ООО «Фергиппс» (далее – ответчик) об обязании прекратить использование обозначений, сходных до степени смешения с товарными знаками по свидетельству № 858030 и № 858013, а именно, не использовать обозначения в рекламе, на сайте, на товаре, его этикетках и упаковках и иными способами, о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки по свидетельству РФ № 858030 и № 858013 в размере 1.000.000 руб.

Настоящее дело было рассмотрено судом первой инстанции в порядке упрощенного производства по правилам, установленным главой 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25 июня 2024 года, в удовлетворении исковых требований отказано.

При этом суд исходил из необоснованности заявленных исковых требований.

Не согласившись с принятым решением, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт, удовлетворить исковые требования в полном объеме.

В обоснование жалобы заявитель ссылается на нарушение или неправильное применение норм материального и процессуального права, на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Указывает, что истцом доказан надлежащими доказательствами факт нарушения ответчиком исключительных прав, в связи с чем, исковые требования являются законными и обоснованными.

Ответчик представил отзыв на апелляционную жалобу.

Информация о принятии апелляционной жалобы вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте Девятого арбитражного апелляционного суда (www.9aas.arbitr.ru) и Картотеке арбитражных дел по веб-адресу (www.//kad.arbitr.ru/) в соответствии с положениями части 6 статьи 121 Арбитражно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев дело без вызова сторон в порядке статей 266, 268, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения решения арбитражного суда, принятого в соответствии с законодательством Российской Федерации и обстоятельствами дела.

Как видно из материалов дела, истец является правообладателем исключительных прав на товарные знаки «Tenevoy» по свидетельству № 858030, дата государственной регистрации 16.03.2022 г., дата приоритета 28.04.2021 г. и «Теневой» по свидетельству № 858013, дата государственной регистрации 16.03.2022 г., дата приоритета 07.04.2021 г. Товарные знаки охраняются в отношении товаров и услуг 6, 19, 37, 40, 42 классов Международной классификации товаров и услуг (далее - МКТУ).

В обоснование исковых требований, истец указал, что ему стало известно о том, что ответчик нарушает его исключительные права на товарные знаки по свидетельствам №№ 858030, №858013 используя обозначение сходное до степени смешения с зарегистрированными товарными знаками правообладателя, для однородных товаров и услуг, а именно, для реализации металлических строительных архитектурных плинтусов и профилей для потолков - https://fergipps.ru/tenevoy, путем использования обозначения в тексте рекламного объявления.

Факт нарушения ответчиком исключительных прав подтверждается представленными в материалы дела скриншотами, фиксирующими нарушение.

Таким образом, истец указывает, что он не давал своего разрешения ответчику на использование принадлежащих ему исключительных прав. Используя словесный элемент «Теневой» в тексте рекламного объявления, ответчик нарушил исключительные права истца.

Размер компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки рассчитан истцом на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации и определен в размере 1.000.000 руб., исходя из расчета: 500.000 руб. за нарушение исключительного права на каждый товарный знак.

Претензия истца оставлена ответчиком без удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в Арбитражный суд города Москвы с иском по настоящему делу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

По смыслу нормы указанной статьи нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Из содержания приведенных норм следует, что под незаконным использованием товарного знака признается любое действие, нарушающее исключительные права владельцев товарного знака: несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение о продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения, при этом незаконность воспроизведения чужого товарного знака является признаком контрафактности.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при предъявлении требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права доказыванию подлежат: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем незаконного использования. При определении размера компенсации подлежат учету вышеназванные критерии.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Разрешая спор, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции исходил из доказанности истцом принадлежности ему исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам №№ 858030, 858013. Проведя сравнительный анализ словесного обозначения, используемого ответчиком, с товарными знаками истца, суд первой инстанции исходил из того, что ответчик использовал словесный элемент «Теневой» в словосочетаниях в общеупотребимом значении как характеристику товаров, то есть, данное слово не использовалось ответчиком как самостоятельный элемент, в связи с чем пришел к выводу о том, что истцом не доказан факт нарушения ответчиком исключительных прав на товарные знаки, принадлежащие истцу.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки указанных выводов суда первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истцом доказан надлежащими доказательствами факт нарушения ответчиком исключительных прав, отклоняются судом апелляционной инстанции. В обоснование указанного довода, истец указывает, что использование обозначения, сходного до степени смешения с товарными знаками истца, в наименовании товара при предложении этого товара к продаже, не может быть признано использованием не для целей индивидуализации товара.

В пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 23 апреля 2019 года «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10) разъяснено, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Согласно пункту 157 Постановления № 10, использованием товарного знака признается его использование для целей индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей. В связи с этим употребление слов (в том числе имен нарицательных), зарегистрированных в качестве словесных товарных знаков, не является использованием товарного знака, если оно осуществляется в общеупотребительном значении, не для целей индивидуализации конкретного товара, работы или услуги.

Вопреки позиции истца, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что обозначение «Теневой» может иметь различную смысловую нагрузку и вызывать различные ассоциации в зависимости от восприятия семантики вышеуказанного словесного элемента, что исключает возможность отнесения заявленного обозначения к категории обозначений прямо и однозначно характеризующих товары.

Словесный элемент «Теневой» носит фантазийный характер и сам по себе не относится к общепринятым терминам, поскольку его значение отсутствует в терминологических словарях, связанных с областью производства товаров «металлические изделия»/«неметаллические изделия», следовательно, не является лексической единицей, характерной для области деятельности правообладателя по производству указанных товаров.

Слово «Теневой» не является видовым наименованием товара, поскольку данное слово не используется как самостоятельный элемент, который является названием продукции, данный элемент используется в привязке с иными словесными элементами, например «теневой навес», «теневые паруса для защиты от солнца», «натяжные потолки по теневой технологии крепления», «теневые профили».

Между тем, ответчик использовал словесный элемент «Теневой» в словосочетаниях в общеупотребимом значении как характеристика товаров, а именно на сайте https://fergipps.ru/tenevoy зафиксированы следующие заголовки «теневой плинтус». То есть данное слово не используется как самостоятельный элемент, который является названием продукции, а используется в привязке с иными словесными элементами («теневой навес», «теневые паруса для защиты от солнца», «натяжные потолки по теневой технологии крепления», «теневые профили»).

Учитывая, изложенное, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что обозначение «Теневой» использовано ответчиком в качестве характеристики соответствующего товара, в связи с чем, исковые требования являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Оснований для отмены принятого судебного акта по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам и постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, судом допущено не было.

Учитывая изложенное, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания, предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального       кодекса Российской Федерации, для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.

Судебные расходы между сторонами распределяются в соответствии со статей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, главой 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 266, 267, 268, 269, 271 и 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 



П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 25 июня 2024 года по делу № А40-83363/2024 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Суд по интеллектуальным правам.



Судья                                                                                                О.Н. Лаптева