Постановление от 11 апреля 2024 г. по делу № А72-18831/2022

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

(11АП-1361/2024, 11АП-1363/2024, 11АП-1433/2024)


11 апреля 2024 года Дело № А72-18831/2022


Резолютивная часть постановления оглашена 02 апреля 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 11 апреля 2024 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бондаревой Ю.А., судей Александрова А.И., Бессмертной О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ильясовой Э.М.,

с участием в судебном заседании:

ФИО1 – лично, паспорт,

от ФИО1, ФИО2 - представитель ФИО3, по доверенности от 23.11.2022,

от ФИО4 - представитель ФИО3, по доверенности от 20.02.2024,

ФИО5 – лично, паспорт,

ФИО6 – лично, паспорт,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ФИО1, апелляционную жалобу ФИО2, апелляционную жалобу ФИО4, на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28 декабря 2023 года, вынесенное по заявлениям финансового управляющего и кредитора ФИО5 к ФИО4 о признании недействительными сделок и применении последствий недействительной сделки по делу по заявлению ФИО2 (ИНН <***>), г. Димитровград Ульяновской области, о признании несостоятельным (банкротом),



установил:

23.11.2022 посредством почтовой связи от ФИО1 и ФИО2 в Арбитражный суд Ульяновской области поступило заявление о признании их несостоятельным (банкротом) и введении в отношении должников процедуры банкротства физических лиц (дело №А72-17140/2022).

ФИО1 и ФИО2 не являются индивидуальными предпринимателями.

Определением суда от 30.11.2022 заявление оставлено без движения.

Недостатки, указанные в определении суда от 30.11.2022, заявителями устранены.

Определением суда от 19.12.2022 заявления ФИО1 и ФИО2 о признании несостоятельным (банкротом) приняты к производству; выделено в отдельное производство заявление ФИО2 о признании её несостоятельным (банкротом), с присвоением выделенному делу номера №А72-18831/2022.

Решением от 09.02.2023 (резолютивная часть решения объявлена 02.02.2023) ФИО2 (ИНН <***>; СНИЛС <***>; дата рождения: ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: гор. Макеевка Червоногвардейского р-на Донецкой обл., место жительства: <...>) признана несостоятельным (банкротом), в отношении неё открыта процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, в качестве финансового управляющего для участия в процедуре реализации имущества должника утверждена ФИО7, член Ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Сведения о введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» №31 от 18.02.2023.

09.08.2023 посредством web-сервиса «Мой Арбитр» от финансового управляющего поступило заявление о признании недействительным сделки по дарению земельного участка, расположенного по адресу, Ульяновская область, г. Димитровград, с/о «Восход», д. 189, кадастровый номер 73:23:014813:1; Садового домика, расположенного по адресу, Ульяновская область, г. Димитровград, с/о «Восход», д. 189, кадастровый номер 73:23:014813:83; Жилого дома, площадью 108 м2 , расположенного по адресу, Ульяновская область, г. Димитровград, с/о «Восход», д. 189, кадастровый номер 73:23:014813:91, заключенной между ФИО4 и должником; применении последствий недействительной сделки. (обособленный спор №А72-18831-7/2022).

Определением суда от 12.09.2023 заявление принято к производству.

Также 15.08.2023 посредством почтового отправления кредитор ФИО5 обратилась в суд с заявлением о признании недействительным той же сделки по дарению земельного участка, расположенного по адресу, Ульяновская область, г. Димитровград, с/о «Восход», д. 189, кадастровый номер 73:23:014813:1; Садового домика, расположенного по адресу, Ульяновская область, г. Димитровград, с/о «Восход», д. 189, кадастровый номер 73:23:014813:83; Жилого дома, площадью 108 м2 , расположенного по адресу, Ульяновская область, г. Димитровград, с/о «Восход», д. 189, кадастровый номер 73:23:014813:91, заключенной между ФИО4 и должником; применении последствий недействительной сделки. (А72-18831-9/2022).

Определением суда от 14.09.2022 заявление принято к производству.

12.09.2023 от ФИО5 поступило ходатайство об уточнении заявленных требований.

Определением суда от 30.10.2023 обособленный спор №А72-18831-7/2022 и обособленный спор №А72-18831-9/2022) об оспаривании сделок должника, объединены в одно производство для их совместного рассмотрения, объединенному обособленному спору присвоен №А72-18831-7/2022.

09.08.2023 финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительным сделки по дарению квартиры, расположенной по адресу <...>, кадастровый номер 73:23:000000:3040, заключенной между ФИО4 и должником; применении последствий недействительной сделки.

Определением суда от 12.09.2023 заявление финансового управляющего принято к производству (обособленный спор №А72-18831-6/2022).

Также 15.08.2023 кредитор - ФИО5 обратилась в суд с заявлением о признании недействительным той же сделки по дарению квартиры, расположенной по адресу <...>, кадастровый номер 73:23:000000:3040, заключенной между ФИО4 и должником; применении последствий недействительной сделки.

Определением суда от 18.08.2023 заявление кредитора ФИО8 принято к производству (обособленный спор №А72-18831-8/2022).

Определением суда от 21.09.2023 обособленный спор №А72-18831-9/2022 и обособленный спор №А72-18831-7/2022 об оспаривании сделок должника, объединены в одно производство для их совместного рассмотрения. Присвоен объединенному обособленному спору №А72-18831-7/2022.

Определением суда от 21.09.2023 обособленный спор №А72-18831-6/2022 и обособленный спор №А72-18831-8/2022 об оспаривании сделок должника, объедены в одно производство для их совместного рассмотрения. Присвоен объединенному обособленному спору №А72-18831-6/2022.

В судебном заседании от 08.11.2023 обособленный спор №А72-18831-6/2022 и обособленный спор №А72-18831-7/2022 об оспаривании сделок должника, объединены в одно производство для их совместного рассмотрения, объединенному обособленному спору присвоен №А72-18831-6/2022, рассмотрение заявления в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции отложено.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 28 декабря 2023 года заявление финансового управляющего ФИО7 и кредитора ФИО5 к ФИО4 о признании недействительными сделок (договора дарения квартиры от 06.08.2019, расположенной по адресу: <...> и договора дарения от 19.09.2016 земельного участка №189 площадью 506 кв.м. с кадастровым номером 73:23:014813:1 и размещенных на нем жилого дома и садового домика №189, находящихся в садовом обществе «Восход» в г.Димитровград Ульяновской области, заключенных между ФИО2 и ФИО4) и применении последствий недействительной сделки удовлетворено частично.

Признана недействительной сделка договор дарения квартиры от 06.08.2019, расположенной по адресу: <...> с кадастровым номером 73:23:000000:3040, заключенный между ФИО2 и ФИО4.

Применены последствия недействительности сделки.

ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) обязали возвратить в конкурсную массу должника - ФИО2 (ИНН <***>) квартиру, расположенную по адресу: <...> с кадастровым номером 73:23:000000:3040.

В удовлетворении заявлений в остальной части отказано.

Установлен исполнительский иммунитет в отношении земельного участка №189 площадью 506 кв.м. с кадастровым номером 73:23:014813:1 и размещенных на нем жилого дома (кадастровый номер 73:23:014813:91) и садового домика №189 (кадастровый номер 73:23:014813:83), находящихся в садовом обществе «Восход» в г.Димитровград Ульяновской области как единственного пригодного для проживания жилья.

С ФИО4 взыскана в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 15 000 руб. 00 коп. за рассмотрения заявлений финансового управляющего и ФИО5 об оспаривании сделок и заявления о принятии обеспечительных мер.

С ФИО2 взыскана в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 6000 руб. 00 коп.

С ФИО5 взыскана в доход федерального бюджета государственная пошлина за рассмотрение заявления и ходатайства о принятии обеспечиельных мер в размере 9000 руб. 00 коп.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, ФИО1 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28 декабря 2023 года по делу А72-18831/2022 полностью и принять по делу новый судебный акт, об отказе в удовлетворении заявлений финансового управляющего ФИО7 и кредитора ФИО5 к ФИО4 о признании недействительными сделок (договора дарения квартиры от 06.08.2019, расположенной по адресу: <...> и договора дарения от 19.09.2016 земельного участка №189 площадью 506 кв.м. с кадастровым номером 73:23:014813:1 и размещенных на нем жилого дома и садового домика №189, находящихся в садовом обществе «Восход» в г.Димитровград Ульяновской области, заключенных между ФИО2 и ФИО4) и применении последствий недействительной сделки удовлетворено частично.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2024 апелляционная жалоба оставлена без движения. Заявителю предложено устранить обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения в срок до 22.02.2024.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2024 апелляционная жалоба принята к производству, назначена дата судебного заседания.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Также, не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, ФИО2 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28 декабря 2023 года по делу А72-18831/2022 полностью и принять по делу новый судебный акт, об отказе в удовлетворении заявлений финансового управляющего ФИО7 и кредитора ФИО5 к ФИО4 о признании недействительными сделок (договора дарения квартиры от 06.08.2019, расположенной по адресу: <...> и договора дарения от 19.09.2016 земельного участка №189 площадью 506 кв.м. с кадастровым номером 73:23:014813:1 и размещенных на нем жилого дома и садового домика №189, находящихся в садовом обществе «Восход» в г.Димитровград Ульяновской области, заключенных между ФИО2 и ФИО4) и применении последствий недействительной сделки удовлетворено частично.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2024 апелляционная жалоба оставлена без движения. Заявителю предложено устранить обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения в срок до 22.02.2024.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2024 апелляционная жалоба принята к производству, назначена дата судебного заседания.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, ФИО4 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28 декабря 2023 года по делу А72-18831/2022 полностью и принять по делу новый судебный акт, об отказе в удовлетворении заявлений финансового управляющего ФИО7 и кредитора ФИО5 к ФИО4 о признании недействительными сделок (договора дарения квартиры от 06.08.2019, расположенной по адресу: <...> и договора дарения от 19.09.2016 земельного участка №189 площадью 506 кв.м. с кадастровым номером 73:23:014813:1 и размещенных на нем жилого дома и садового домика №189, находящихся в садовом обществе «Восход» в г.Димитровград Ульяновской области, заключенных между ФИО2 и ФИО4) и применении последствий недействительной сделки удовлетворено частично.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2024 апелляционная жалоба оставлена без движения. Заявителю предложено устранить обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения в срок до 22.02.2024.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2024 апелляционная жалоба принята к производству, назначена дата судебного заседания.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

От ФИО5 поступили отзывы на апелляционные жалобы; от финансового управляющего ФИО7 на апелляционную жалобу ФИО2

Судебная коллегия, руководствуясь ст. 262 АПК РФ, приобщила к материалам дела отзывы на апелляционные жалобы.

От ФИО1 и от ФИО2 (31.03.2024 и 01.04.2024 07:19) поступили дополнения к апелляционной жалобе, с ходатайством о приобщении к материалам дела дополнительных документов. От ФИО1 и от ФИО2 (01.04.2024 8:12) поступили дополнения к апелляционной жалобе. От ФИО4 поступили дополнения к апелляционной жалобе.

Представитель ФИО2, ФИО1 и ФИО4 под протокол судебного заседания пояснила, что поступившие дополнения являются письменными пояснениями по апелляционным жалобам.

Судебная коллегия, руководствуясь ст. 268 АПК РФ, приобщила к материалам дела дополнения ФИО4 к апелляционной жалобе, дополнения ФИО1 и ФИО2 (01.04.2024 8:12) к апелляционной жалобе, дополнения ФИО1 и ФИО2 (31.03.2024 и 01.04.2024 07:19) к апелляционной жалобе; отказала в удовлетворении ходатайства о приобщении дополнительных документов.

В судебном заседании представитель ФИО2 и ФИО4 в судебном заседании доводы жалобы поддержал, просил удовлетворить.

ФИО1 и ее представитель доводы апелляционной жалобы поддержали, просили удовлетворить. Пояснили суду, что выводы суда об установлении исполнительского иммунитета затрагивают права ФИО1 и ее несовершеннолетнего ребенка.

ФИО5 и ФИО6 против доводов апелляционных жалоб возражали, просили отказать в их удовлетворении.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы ФИО1, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 42 АПК РФ лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт, а также оспорить его в порядке надзора по правилам, установленным названным Кодексом. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.

Таким образом, для возникновения права на обжалование судебных актов у лиц, не привлеченных к участию в деле, необходимо, чтобы судебные акты были приняты непосредственно о правах и обязанностях таких лиц.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 6 постановления от 26.05.2011 № 10-П, по смыслу статей 1 (часть 1), 2, 18, 46, 55 (часть 3) и 118 Конституции Российской Федерации, обязывающих Российскую Федерацию как правовое государство к созданию эффективной системы защиты конституционных прав и свобод посредством правосудия, неотъемлемым элементом нормативного содержания права на судебную защиту, имеющего универсальный характер, является право заинтересованных лиц, в том числе не привлеченных к участию в деле, на обращение в суд за защитой своих прав, нарушенных неправосудным судебным решением.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил конкретные правовые механизмы обеспечения права на судебную защиту лиц, не привлеченных к участию в деле.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 12 после принятия апелляционной жалобы лица, не участвовавшего в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции определяет, затрагивает ли принятый судебный акт непосредственно права или обязанности заявителя. Если после принятия апелляционной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Кодекса производство по жалобе подлежит прекращению.

Между тем, по мнению суда апелляционной инстанции, рассматриваемые в судебном порядке заявления на права и законные интересы ФИО1 не влияют, выводы в отношении нее судебный акт также не содержит и, следовательно, апелляционная жалоба подана лицом, не имеющим права на обжалование названного судебного акта в порядке апелляционного производства.

Предметом рассматриваемых требований являются сделки в отношении имущества, собственником которого заявитель ФИО1 не является.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 если после принятия апелляционной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Кодекса производство по жалобе подлежит прекращению.

Прекращая производство по апелляционной жалобе, суд апелляционный инстанции, руководствуется положениями статей 2, 34, 35 Закона о банкротстве, статьями 42, 150, 257 АПК РФ, исходит из того, что на момент обращения с апелляционной жалобой ФИО1 не является лицом, участвующим в деле о банкротстве должника, и не имеет права на обжалование судебного акта.

При изложенных обстоятельствах производство по апелляционной жалобе лица, не участвовавшего в деле, ФИО1 на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28 декабря 2023 года, вынесенное по заявлениям финансового управляющего и кредитора ФИО5 к ФИО4 о признании недействительными сделок и применении последствий недействительной сделки по делу по заявлению ФИО2 о признании несостоятельным (банкротом) подлежит прекращению.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта в части.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Из материалов дела следует, что финансовый управляющий и кредитор должника – ФИО5, обладающая более десятью процентами общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, обратились с заявлением о признании недействительной сделки – договора дарения квартиры от 06.08.2019, расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер 73:23:00000063040, заключенного между должником (ФИО2 -даритель) и ее сыном (ФИО4- одаряемый). Заявление финансового управляющего мотивировано тем, что оспариваемая сделка совершена в целях причинения вреда кредиторам. Правовым основанием оспаривания сделки финансовым управляющим указано на положения пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В качестве правового обоснования кредитор ФИО5 ссылается положения статей 10, 168 ГК РФ. Полагает, что сделка подлежит признанию недействительной по общим основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, поскольку сделка выходит за пределы дефектов подозрительных сделок, подлежащих оспариванию по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. Договор дарения квартиры, по мнению кредитора, заключен в целях избежания обращения на нее взыскания в рамках дела о взыскании с должника материального ущерба, после причинения вреда имуществу кредитора в результате пожара, что свидетельствует о противоправном интересе должника и его действиях, совершенных при грубом злоупотреблении правом.

Также финансовый управляющий обратился с заявлением о признании недействительной второй сделки – договора дарения от 19.09.2016, земельного участка (кадастровый номер 73:23:014813:1) и расположенных на нем жилого дома (кадастровый номер 73:23:014813:91) и садового домика (кадастровый номер 73:23:014813:83), расположенных по адресу: Ульяновская область, г.Димитровград, садовое общество «Восход», участок №189, заключенного между должником (ФИО2 -даритель) и ее сыном (ФИО4- одаряемый). Заявление мотивировано тем, что оспариваемая сделка совершена в целях причинения вреда кредиторам. Правовым основанием оспаривания сделки финансовым управляющим указано на положения пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кредитор должника – ФИО5 также обратилась с заявлением о признании недействительной сделки – договора дарения от 19.09.2016, земельного участка (кадастровый номер 73:23:014813:1) и расположенных на нем жилого дома (кадастровый номер 73:23:014813:91) и садового домика (кадастровый номер 73:23:014813:83), расположенных по адресу: Ульяновская область, г.Димитровград, садовое общество «Восход», участок №189, заключенного между должником (ФИО2 -даритель) и ее сыном (ФИО4- одаряемый). Заявление мотивировано тем, что должник в период рассмотрения гражданского иска (за 10 дней до вынесения судебного акта по существу спора) ФИО5, ФИО6 к ФИО2, ФИО1 о возмещении материального ущерба произвела безвозмездное отчуждение своего имущества (земельного участка с расположенным на нем жилым домом и садовым домиком) в пользу своего сына – ФИО4 в целях избежания обращения взыскания на данное имущество и препятствования кредитору получить удовлетворение своих требований за счет имеющегося у должника объекта недвижимости. В качестве правового обоснования кредитор ФИО5 ссылается положения статей 10, 168 ГК РФ. Полагает, что сделка подлежит признанию недействительной по общим основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, поскольку сделка выходит за пределы дефектов подозрительных сделок, подлежащих оспариванию по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. Договор дарения земельного участка и жилого дома, по мнению кредитора, заключен в целях избежания обращения на них взыскания в рамках дела о взыскании с должника материального ущерба, после причинения вреда имуществу кредитора в результате пожара, что свидетельствует о противоправном интересе должника и его действиях, совершенных при грубом злоупотреблении правом.

Частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из следующего.

Судом первой инстанции установлено, что решением Димитровградского городского суда Ульяновской области от 16.08.20219 по делу №2-1619/2019 с ФИО1 и ФИО2 солидарно взыскано в пользу ФИО5 1 521 351 руб. 00 коп. материального ущерба. Также с ФИО1 и ФИО2 солидарно взыскано в пользу ФИО6 1 521 351 руб. 00 коп. материального ущерба.

Указанным судебным актом установлено, что ФИО9, ФИО10 обратились с иском в суд в обосновании заявленных требований указали, что им и ответчикам (ФИО11 (должник) и ФИО1 (дочь должника) на праве общей долевой собственности принадлежит земельный участок площадью 700 кв.м., приведенный в непригодное для эксплуатации состояние жилой дом, расположенный по адресу: <...>. Семье В-ных на праве общей долевой собственности принадлежит 3241/8179 долей, соответственно семье С-вых - 4938/8179 долей.

Летом 2015 года С-вы без соответствующего разрешения Управления архитектуры и градостроительства г.Димитровграда самовольно возвели пристрой к своему домовладению, который был возведен под общую мансарду. Также без необходимого противопожарного разрыва на расстоянии менее одного метра от домовладения С-вых был размещен гараж и сарай с мансардой, где согласно план-схеме пожара и был очаг возгорания.

15.08.2016 на территории домовладения, в котором проживали ответчики, около 2 часов произошло возгорание.

Ответчик ФИО2, обнаружив возгорание в мансарде сарая вместо того, чтобы сообщить о случившемся в мчс в течение 20 минут пыталась самостоятельно безрезультатно погасить огонь из поливочного шланга. Данное обстоятельство позволило огню перекинуться на самовольно, возведенный пристрой С-вых впоследствии на кровлю пристроя и на домовладение В-ных. ФИО10 увидев пожар, сразу вызвал пожарных, помог семье покинуть охваченный огнем дом.

В результате пожара им был причинен ущерб. Согласно отчету ООО «Радо» стоимость восстановительного ремонта строений, юридически представляющих собой 3241/8179 долей в праве на жилой дом по адресу: Ульяновская область, г.Димитровград, ул.3елеяая,19 с учетом округления, составляет 3 200 000 руб., стоимость гаража—340 000 руб.

Поскольку ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством, несут собственники имущества, истцы (В-ны) просили взыскать с ФИО1, ФИО2 в качестве компенсации материального вреда, причиненного пожаром денежную сумму в размере 3 540 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины.

Судом общей юрисдикции также установлено, что согласно вьписке из ЕГРН по состоянию на 02.07.2019 жилой дом и земельный участок по адресу: г,Димитровград, ул.3еленая, д.19 принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО5 (540/8179 доли в праве), ФИО12 (2161/8179 доли в праве), ФИО6 (540/8179 доли в праве), ФИО13 (2469/8179 доли в праве), ФИО1 (2469/8179 доля в праве).

По состоянию на 15 августа 2016 года собственниками дома также значились указанные лица.

Судом установлено, что ФИО13 умер 31 июля 2016 года, что подтверждается свидетельством о смерти от 02.08.2016.

Как следует из наследственного дела, наследником принявшими наследство является его жена ФИО2, Иные наследники: мать ФИО14, дочь- ФИО1, сын- ФИО15 отказались от наследства в пользу ФИО2

Кроме того, указанный жилой дом и земельный участок были приобретены в 2004 году в период брака, доля в праве общей долевой собственности на дом являлась совместно нажитым имуществом ФИО13 и ФИО2 (должник)

15 августа 2016 года произошел пожар по адресу: г.Димитровград, ул.3еленая, д.19. Указанным пожаром уничтожены все жилые постройки, находящиеся по указанному адресу, как находящиеся в пользовании семьи С-вых, так и находящиеся в пользовании семьи В-ных.

Очаг возгорания находился в строении гаража-сарая, принадлежащего ответчикам ФИО16.

31.10.2016 было возбуждено уголовное дело №160101752 по ч.2 ст. 167 УК РФ по факту умышленного путем поджога уничтожения имущества по ул.Зеленая г.Димитровграда.

За период с даты возбуждения уголовного дела до 01.08.2019 установить, что причиной возникновения пожара был поджог, а также лицо, виновное в указанном, не удалось.

14.08.2019 вынесено постановление о переквалификации действий неустановленного лица, в результате которых произошло возгорание дома №19 по ул.Зеленая г.Димитровграда Ульяновской области с ч.2 ст. 167 УК РФ на ст. 168 УК РФ.

С целью определения возможной причины возникновения пожара Димитровградским городским судом Ульяновской области была назначена судебная пожаротехническая экспертиза, производство которой было поручено АНО «Экспертная специализированная организация «Региональный центр экспертизы по Приволжскому округу-Ульяновск)).

Согласно заключению экспертов №002/065-2019 зона первоначального горения находилась на дворовой территории домохозяйства №19 в районе, ограниченной задней частью гаража и бревенчатым сараем.

В судебном заседании суда общей юрисдикции эксперт пояснил, что зона первоначального горения возникла внутри мансарды, расположенной над гаражом. Таким образом, эксперт пришел к выводу о том, что технической причиной пожара могло послужить возгорание горючей среды в очаговой зоне от источника зажигания постороннего происхождения. Однако сам источник определить невозможно. При этом исключил возникновение пожара от поджога.

Удовлетворяя частично заявленный иск, суд общей юрисдикции, пришел к выводу, что ФИО1, ФИО2, являясь собственниками загоревшегося имущества, были обязаны осуществить заботу о принадлежащем им строениях, поддерживать их в пригодном состоянии, устранять любую угрозу и опасность, влияющие на сохранность имущества, в связи с чем именно они, в силу ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, несут деликтную ответственность перед третьими лицами за пожар, произошедший в принадлежащим им домовладении.

При этом доводы ответчиков о недоказанности их вины суд не принял в качестве обоснованных, поскольку в данном случае достаточным основанием для отнесения имущественной ответственности на собственника имущества, послужившего очагом распространения пожара, обязанного его содержать надлежащим образом, является принадлежность лицу этого имущества, за надлежащее противопожарное состояние которого ответчики несут ответственность в силу закона.

При этом обстоятельства поджога, возникновения пожара в результате неправомерных действий третьих лиц, за которых собственник земельного участка и строения ответственности не несет, ответчиками не доказаны.

С учетом указанного, суд общей юрисдикции пришел к выводу о том, что ответственность за причинение имущественного вреда истцам в результате пожара, произошедшего 15 августа 2016 года, должна быть возложена на собственников жилого помещения ФИО1, ФИО2 в общем размере 3 042 702 руб. (рыночная стоимость жилого дома В-ных, уничтоженного огнем, без учета стоимости земельного участка).

Указанное решение суда вступило в законную силу.

Также, судом первой инстанции установлено, что спустя месяц после произошедшего пожара (19.09.2016) ФИО2 заключает договор дарения земельного участка (кадастровый номер 73:23:014813:1) и расположенных на нем жилого дома (кадастровый номер 73:23:014813:91) и садового домика (кадастровый номер 73:23:014813:83), расположенных по адресу: Ульяновская область, г.Димитровград, садовое общество «Восход», участок №189, в пользу своего сына - ФИО4.

Согласно выписке из ЕГРН право собственности ФИО4 зарегистрировано 30.09.2016.

В период рассмотрения иска о взыскании материального ущерба, причиненного пожаром, в Димитровградском городском суде Ульяновской области 06.08.2019 (за 10 дней до вынесения окончательного решения), то есть зная о наличии имущественных претензий к ней со стороны семьи В-ных, должник заключает договор дарения квартиры, площадью 34 кв.м, расположенной по адресу: <...> в пользу своего сына ФИО4.

Согласно выписке из ЕГРН 14.08.2019 производится регистрация права собственности ФИО4 на спорную квартиру.

На основании указанных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы. В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Настоящее дело о банкротстве возбуждено 19.12.2022 г., оспариваемые сделки совершены 19.09.2016 г. (регистрация права произведена 30.09.2016, дарение жилого дома и земельного участка) и 06.08.2019 (регистрация права произведена 14.08.2019, дарение квартиры), то есть более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, оспариваемые сделки, совершенные за пределами трехлетнего срока, не могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", следует, что при рассмотрении дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную в порядке статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. При этом конкурсному управляющему надлежит доказать наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, и как следствие оснований для применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы. В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

Судом первой инстанции установлено, что стороны оспариваемой сделки на момент ее совершения находились между собой в отношениях заинтересованности, поскольку стороны оспариваемых являются близкими родственными (мать и сын).

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Суд первой инстанции признал, что обе оспариваемые сделки выходят за пределы дефектов подозрительных сделок и подлежат оспариванию по общим основаниям, предусмотренным статьями 10,168 ГК РФ в силу следующего.

Первая оспариваемая сделка (договор дарения от 19.09.2016 жилого дома и земельного участка) заключена после пожара в домовладениях заявителя (кредитора) и должника, соответственно, после причинения вреда имуществу кредитора.

Вторая сделка (договор дарения от 06.08.2019 квартиры) заключена в момент рассмотрения гражданского иска В-ных о взыскании ущерба, причиненного пожаром, к должнику в суде общей юрисдикции.

Исходя из положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, данных пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве", дата причинения вреда кредитору, за который несет ответственность должник в соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, признается датой возникновения обязательства по возмещению вреда независимо от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника).

Аналогичная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 №305-ЭС19-13080, от 30.08.2021 по делу №305-ЭС19-13080(2,3).

Таким образом, оспариваемые сделки совершены должником в период наличия неисполненных обязательств у должника перед кредитором, которому был причинен материальный ущерб пожаром. При этом, стоимость данного ущерба являлась значительной, превышала 3 млн.руб., и должнику и ее сыну было доподлинно известно еще в августе 2016 года, что весь жилой дом В-ных с находящимся в нем всем имуществом уничтожены в результате пожара, возникшего на территории домовладения должника.

Судом первой инстанции также установлено, что злоупотребление правом должником выразилось в следующем.

Несмотря на наличие вступившего в законную силу судебного акта о взыскании материального ущерба, кредитор на протяжении более четырех лет не смог получить удовлетворение своих требований поскольку, во-первых, все принадлежащие должнику объекты недвижимости ею были отчуждены в пользу сына после причинения ущерба, во-вторых, должник фактически препятствовала реализации единственного оставшегося в ее собственности недвижимого имущества (доли в земельном участке, расположенном по адресу: Ульяновская область, г. Димтровград, ул. Зеленая, д. 19 на котором и располагались сгоревшие домовладения).

При рассмотрении гражданского иска ФИО5, ФИО6 Димитровградским городским судом Ульяновской области по делу №2-1982/2020 к ФИО2, ФИО1 об исключении записи об объекте недвижимости из ЕГРН, об обращении взыскания на долю земельного участка, признании права собственности на долю земельного участка ФИО2 активно возражала относительно обращения взыскания на земельный участок, на котором раннее находились сгоревшие строения, указывая на то, что с силу статьи 446 ГПК РФ спорная доля в земельном участке является ее единственным жильем и впоследствии ею будет осуществляться строение жилого дома на данном земельном участке (решение Димитровградского городского суда Ульяновской области от 12.10.2020 по делу№2-1982/2020).

Отклоняя данный довод, Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского областного суда в апелляционном определении от 09.02.2021 по делу №33-5136/2020 указала, что на протяжении длительного времени ФИО2 и ФИО1 не исполняют решение суда в добровольном порядке, следовательно, имеются правовые основания для обращения взыскания на принадлежащие им доли в праве общей долевой собственности на земельный участок в счет погашения задолженности перед взыскателями (В-ными), что будет способствовать реальному исполнению судебного решения и соответствует общим целям правосудия и исполнительного производства.

При этом суд общей юрисдикции исходил из того, что на принадлежащие ответчикам доли в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок может быть обращено взыскание, поскольку данное недвижимое имущество не обладает признаками, предусмотренными абз. 3 ч. 1 ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как он не относится к тому имуществу, на которое не может быть обращено взыскание, в связи с отсутствием на нем жилого помещения (его части), являющегося для должников единственным пригодным для постоянного проживания помещением.

При этом суд принял во внимание, что «ответчики (должник и ее дочь) не представили доказательства восстановления принадлежащего им жилого дома либо возведения нового другого строения, а из представленных фотографий следует, что на спорном земельном участке какое-либо жилое строение, пригодное для проживания, отсутствует, усматривается разрушенное строение со следами пожара.

Факты регистрации права общей долевой собственности за ФИО2, ФИО1 на объект недвижимого имущества, находящегося на спорном земельном участке, а также регистрации ответчиков и несовершеннолетнего ребенка по месту жительства по адресу: <...> при наличии вышеуказанных доказательств о непригодности к проживанию оставшихся после пожара частей жилого дома, не свидетельствуют о наличии на земельном участке жилого помещения, являющегося единственным местом жительства ответчиков (ФИО2, ФИО1) и несовершеннолетнего ребенка, пригодного для проживания. Несовершеннолетний ребенок был зарегистрирован по данному адресу через значительное время после пожара – с 6 августа 2020 года, когда он уже был непригоден для проживания и, соответственно, никогда там не проживал».

Кроме того, в апелляционном определении Ульяновского областного суда от 09.02.2021 по делу №33-360/2021 отмечено, что согласно выпискам из ЕГРН ответчику ФИО2 принадлежали жилой дом площадью и земельный участок, которые с её слов были подарены сыну ФИО4 после пожара 15 августа 2016 года (регистрация прекращения права собственности 30 сентября 2016 года). После того, как В-ны инициировали процесс о взыскании с ответчиков материального ущерба в связи с пожаром (решение суда от 16 августа 2019 года) ФИО2 подарила сыну ФИО4 принадлежащую ей квартиру.

Тем самым ФИО2 умышленно создана ситуация, когда земельный участок и сгоревший дом, который ответчики считают единственным пригодным для проживания жильем, остаются в её собственности, с целью исключения возможности обращения взыскания на них, что свидетельствует о злоупотреблении своим правом.

Вместе с тем, согласно сведениям из ЕГРН по состоянию на 12 октября 2020 года за ФИО2 также зарегистрировано право собственности на квартиру площадью 58,6 кв.м.»

Аналогичный вывод о наличии в действиях ФИО2 признаков злоупотребления правом, выразившихся в последовательном отчуждении всего своего имущества после случившегося пожара содержится и в определении Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 19.12.2022 по делу №88-25424/2022.

В силу пункта 3 сттаьи 69 АПК РФ в ступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Применительно к обстоятельствам рассматриваемого спора судом первой инстанции также обоснованно признано наличие в действиях должника и ее сына (вторая сторона сделки) признаков злоупотребления правом, поскольку последовательным заключением двух оспариваемых сделок по безвозмездному отчуждению своего недвижимого имущества после фактического причинения вреда имуществу кредиторов должник лишила кредиторов права получить удовлетворение своих требований за счет стоимости данного имущества. При этом, ФИО2 также препятствовала обращению взыскания на оставшуюся в ее собственности долю в земельном участке на котором находились сгоревшие строения, настаивая в судебных разбирательствах на том обстоятельстве, что данный земельный участок является единственным жильем и не может быть реализован в рамках исполнительного производства.

Указанное поведение должника противоречит позиции, которой придерживается должник в настоящем судебном разбирательстве, настаивая на том что, единственным жильем является уже квартира, расположенная по адресу: <...>. При этом, как следует из выписки из имеющихся учетов ОРУГ от 25.10.2023, выданной ООО «РИЦ-Димитровград» (л.д.188 т.1) должник фактически зарегистрирована в данной квартире по адресу: <...> только 25.10.2023, то есть в период рассмотрения настоящего спора с целью недобросовестного придания данному объекту недвижимости статуса единственного жилья и избежания включения его в конкурсную массу.

Указанное противоречивое, непоследовательное поведения и различные процессуальные позиции должника при рассмотрении настоящего спора, а также иных споров в судах общей юрисдикции, связанные с манипулированием сведений о помещениях, которые являются для должника единственным жильем признано судом первой инстанции злоупотреблением правом.

Судебная коллегия в указанной части соглашается с выводами суда первой инстанции.

Заявители апелляционных жалоб не опровергли указанных выводов суда первой инстанции.

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии у должника кредиторов на момент совершения сделок опровергаются материалами дела.

Так, судом первой инстанции установлено, что обязательство у должника возникло в момент уничтожения имущества пожаром.

Дата причинения вреда кредитору, за который несет ответственность должник в соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, признается датой возникновения обязательства по возмещению вреда независимо от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника).

Также, заявителями апелляционных жалоб указано, что на момент пожара ФИО2 не являлась собственником спорного сгоревшего имущества.

Однако, из материалов дела следует, что ФИО2 имела в общей совместной собственности с умершим супругом спорную долю в сгоревшем доме, а соответственно являлась собственником указанного имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 1150 ГК РФ, принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 настоящего Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными настоящим Кодексом.

Более того, в соответствии с п. 4 ст. 1152 ГК РФ, принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Довод заявителей апелляционной жалобы о том, что сделка по дарению дома и земельного участка ФИО2 в пользу сына обусловлена тем, что именно ФИО4 осуществлял строительство жилого дома и дачного домика на земельном участке, не подтвержден материалами дела.

Судом первой инстанции установлено, что спорное имущество принадлежало ФИО2 на основании следующего: земельный участок на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 04.06.2010 г; жилой дом на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 04.06.2010 и декларации об объекте недвижимого имущества от 08.05.2014 года (т.е. дом был построен до 2014 года до декларации): садовый домик основании свидетельства о праве на наследство по закону oт 04.06.2010 и декларации об объекте недвижимого имущества от 07.06.2010 года.

Доказательств того, что строительство осуществлялось силами сына должника, в материалы дела не представлено.

Мотивы дарения сыну имущества в виде квартиры, в которой он не проживал, а проживала дочь ФИО2, должником не раскрыты.

Судом первой инстанции установлено, что данная квартира (<...> 18Б-160) принадлежала ФИО2 на основании:

1. Договора долевого участия в строительстве многоквартирного дома от 17.12.2014;

2. Дополнительного соглашения к договора долевого в строительстве многоквартирного дома от 17.12.2014, № 2;

3. Дополнительного соглашения к договору долевого в строительстве многоквартирного дома от 17.12.2014.»№ 1;

4. Договора об уступке прав и обязанностей к договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома № 160/1, выдан 25.03.2015;

5) Разрешения на ввод объекта в эксплуатацию, от 03.03.2017 г.;

6) Акта приема-передачи по договору долевого участия в строительстве многоквартирного дома от 17.12.2014, выдан 31.03.2017 г.

Доводы ФИО4 о том, что им вносились личные денежные средства в счет оплаты данной квартиры по договору долевого участия в строительстве не подтверждены какими-либо доказательствами.

Судом первой инстанции также сделан вывод, что сделка по дарению квартиры (<...> 18Б-160) является мнимой, так как стороны не имели намерения ее исполнять.

Фактически сделка дарения квартиры заключена должником для того, чтобы вывести объекты из конкурсной массы должника, создать лишь видимость отсутствия у нее ликвидного имущества, иллюзию правомерного перехода прав на Объект в пользу иного лица. Фактически квартира принадлежала должнику.

При указанных обстоятельствах, вывод суда первой инстанции о признании обоих оспариваемых сделок, как совершенных сторонами при злоупотреблении правом, с целью недопущения обращения взыскания на имущество со стороны кредиторов, признается судебной коллегией обоснованным.

При этом, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции об отказе в признании недействительной сделки – договора дарения от 19.09.2016, земельного участка (кадастровый номер 73:23:014813:1) и расположенных на нем жилого дома (кадастровый номер 73:23:014813:91) и садового домика (кадастровый номер 73:23:014813:83), расположенных по адресу: Ульяновская область, г.Димитровград, садовое общество «Восход», участок №189.

Основанием отказа в признании спорной сделки недействительной суд первой инстанции указал, что в силу разъяснений п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 г. № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» о том, что не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Также, судом первой инстанции, в отсутствие заявленного требования об этом, был разрешен вопрос об установлении исполнительского иммунитета.

Указанные обстоятельства квалифицируются судебной коллегией, как выход суда первой инстанции за пределы заявленных требований.

Сделав вывод о фактической ничтожности договора дарения от 19.09.2016, земельного участка (кадастровый номер 73:23:014813:1) и расположенных на нем жилого дома (кадастровый номер 73:23:014813:91) и садового домика (кадастровый номер 73:23:014813:83), расположенных по адресу: Ульяновская область, г.Димитровград, садовое общество «Восход», участок №189, суд первой инстанции, однако отказал в признании сделки недействительной.

При этом, согласно п.1 ст. 167 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспариваемая сделка была признана судом первой инстанции ничтожной, то есть не порождающей каких-либо прав и обязанностей для сторон.

Таким образом, стороны должны быть приведены в первоначальное положение.

Вывод суда первой инстанции об обязанности установить исполнительский иммунитет при рассмотрении требования о признании сделок недействительными в указанных установленных судом первой инстанции обстоятельствах, признается судебной коллегией неправомерным.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 26 апреля 2021 г. № 15-П "По делу о проверке конституционности положений абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 213.25 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в связи с жалобой гражданина ФИО17 установлено, что запрет на изъятие у граждан-должников единственного жилья не может быть безусловным и требует законодательных корректив, а до их появления суды вправе принимать решения о преодолении имущественного иммунитета, если должник в результате не останется без пригодного для жизни помещения.

В соответствии с п.3.2. Постановления полагая по-прежнему необходимым предписанное ранее изменение законодательного регулирования, Конституционный Суд Российской Федерации приходит к выводу, что со вступлением в силу итогового решения по настоящему делу абзац второй части первой статьи 446 ГПК Российской Федерации в дальнейшем не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета, в том числе при несостоятельности (банкротстве) гражданина-должника, поскольку отказ в применении этого иммунитета не оставит его без жилища, пригодного для проживания самого должника и членов его семьи, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма (поскольку законодателем во исполнение Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 мая 2012 года N 11-П не установлено иное, а наличие хотя бы таких - близких по своему назначению и установленных жилищным законодательством - критериев принятия соответствующего решения необходимо для защиты прав должника и кредитора в их балансе), и в пределах того же поселения, где эти лица проживают. Это условие может быть обеспечено, в частности, если соответствующее жилое помещение предоставляет гражданину-должнику кредитор (взыскатель) в порядке, который установит суд, в том числе в процедуре несостоятельности (банкротства).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 29.11.2018 N 305-ЭС18-15724, при рассмотрении спора об исключении из конкурсной массы должника единственного пригодного для проживания помещения арбитражный суд должен исследовать доводы кредиторов о недобросовестности должника и злоупотреблении с его стороны правом в виде создания ситуации, когда объект недвижимости получает статус единственного пригодного для проживания помещения, что недопустимо.

Таким образом, вопрос о предоставлении жилому помещению исполнительского иммунитета подлежит детальному исследованию в рамках дела о банкротстве должника.

Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае.

В применении исполнительского иммунитета может быть отказано, если будет доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

Ввиду того, что правовая возможность возврата по недействительным сделкам имущества должника в его конкурсную массу является одним из обстоятельств, имеющих значение для правильного решения обособленного спора по оспариванию сделок должника, в подобных судебных спорах суд должен решить и вопрос о перспективе применения ограничения исполнительского иммунитета в отношении этого имущества. При этом для судебной перспективы оспаривания сделки достаточно лишь вывода о высокой вероятности введения таких ограничений, так как результатом оспаривания сделок должника может быть только возвращение имущества в конкурсную массу, а определение его дальнейшей судьбы происходит в иных процедурах.

В рассматриваемом споре, с учетом того, что должник не зарегистрирован в спорном жилом доме, проживал по иному месту жительства, судом не может быть сделан вывод о наличии у спорного жилого дома статуса единственного жилья при рассмотрении сделки недействительной. Также, судебная коллегия учитывает необходимость привлечения к участию в такого рода спорах третьих лиц, чьи права и интересы затрагиваются установлением статуса единственного жилья для должника.

При указанных обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу необходимости признания недействительной сделки - договора дарения от 19.09.2016 земельного участка (кадастровый номер 73:23:014813:1) и расположенных на нем жилого дома (кадастровый номер 73:23:014813:91) и садового домика (кадастровый номер 73:23:014813:83), расположенных по адресу: Ульяновская область, г.Димитровград, садовое общество «Восход», участок №189, заключенного между ФИО2 и ФИО4 по основаниям, установленным судом первой инстанции.

Также судебная коллегия не усматривает оснований для установления в указанном обособленном споре исполнительского иммунитета в отношении жилых помещений должника, так как такие выводы могут быть сделаны в отдельном споре с учетом позиций всех заинтересованных сторон.

В апелляционных жалобах заявлен довод о пропуске кредитором ФИО5 сроков давности по обращению с заявлением о признании сделок должника недействительными.

Указанный довод был рассмотрен судом первой инстанции и правомерно отклонен в силу следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности, о применении которой заявила сторона, является самостоятельным основанием к вынесению решения об отказе в иске.

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Исковая давность по заявлению об оспаривании сделки применяется в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ по заявлению другой стороны оспариваемой сделки либо представителя учредителей (участников) должника или собственника имущества должника - унитарного предприятия, при этом на них лежит бремя доказывания истечения давности.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, действуя в пределах предоставленных ему прав, узнать о совершении сделки и о том, что эта сделка нарушает его права.

Исковая давность по требованию о признании недействительной сделки должника, как совершенной со злоупотреблением правом и направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено, что о наличии обстоятельств, являющихся основанием для оспаривания сделки кредитору ФИО5 стало известно в октябре 2020 года при рассмотрении иска в Димитровградском городском суде Ульяновской области по обращению взыскания на земельный участок должника (решение Димитровградского городского суда Ульяновской области от 12.10.2020 по делу №2-1982/2020). Настоящее заявление подано кредитором 09.08.2023, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Доводы должника о том, что кредитору ФИО5 было ранее известно о заключении спорных сделок судом первой инстанции отклонены, поскольку достоверных доказательств данной осведомленности кредитора суду не представлено.

При этом, суд первой инстанции, отметил, что знание кредитором о данных сделках не свидетельствует о том, что сделки подлежали оспариванию, поскольку кредитор добросовестно вправе была рассчитывать на удовлетворение своих требований в рамках возбужденного исполнительного производства, в том числе, за счет доходов должника и за счет имевшегося в собственности имущества (доля в земельном участке).

Именно осведомленность о том, что указанными сделками нарушаются права кредитора, является основанием для начала течения срока исковой давности для него.

Таких обстоятельств судом первой инстанции не установлено, заявителями апелляционных жалоб вывод суда первой инстанции в указанной части не опровергнут.

Кроме того, судом первой инстанции сделан вывод, что срок исковой давности по оспариванию сделок дарения не пропущен финансовым управляющим, поскольку заявление подано в годичный срок с даты введения процедуры реализации имущества должника.

Исковая давность не может исчисляться ранее наступления даты, когда возникает право на предъявление соответствующего иска.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Так как спорное имущество зарегистрировано за ФИО4 и оспариваемая сделка по своему характеру являлась безвозмездной, в качестве последствий недействительности сделки подлежит применению возврат данного имущества в конкурсную массу должника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 19 постановления Пленума N 63, судам необходимо учитывать, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации). При оспаривании нескольких платежей по одному и тому же обязательству или по одному и тому же исполнительному листу (если требования об их оспаривании соединены в одном заявлении или суд объединил эти требования в соответствии со статьей 130 АПК РФ) государственная пошлина рассчитывается однократно как по одному единому требованию.

В силу подпункта 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, государственная пошлина составляет 6 000 рублей.

Из материалов дела следует, что при обращении с настоящими заявлениями заявителям (и финансовому управляющему, и кредитору) была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины в размере 6 000 руб. Также в рамках настоящего спора принимались обеспечительные меры (определения суда от 21.08.2023) по двум заявлениям ФИО5

При указанных обстоятельствах, судом первой инстанции правомерно расходы по уплате государственной пошлины в размере 15 000 руб. 00 коп. за рассмотрение заявлений финансового управляющего и ФИО5 об оспаривании сделок и заявления о принятии обеспечительных мер возложены на ответчика.

В связи с признанием оспариваемой сделки недействительной судом апелляционной инстанции, возложение судебных расходов на должника и заявителя ФИО5 является необоснованным и судебный акт в указанной части подлежит отмене.

При этом, расходы по госпошлины за подачу апелляционных жалоб возлагаются на заявителей апелляционных жалоб.

В соответствии с пунктом 2 статьи 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

При указанных обстоятельствах определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28 декабря 2023 года о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки по делу № А72-18831/2022 в части отказа в удовлетворении требования о признании недействительной сделки - договора дарения от 19.09.2016 земельного участка №189 площадью 506 кв.м. с кадастровым номером 73:23:014813:1 и размещенных на нем жилого дома и садового домика №189, находящихся в садовом обществе «Восход» в г.Димитровград Ульяновской области, заключенного между ФИО2 и ФИО4, в части установления исполнительского иммунитета в отношении единственного пригодного для проживания жилья, в части взыскания с должника ФИО2 и ФИО5 в доход федерального бюджета государственной пошлины подлежит отмене, с принятием в указанной части нового судебного акта о признании сделки должника недействительной и применении последствий признания такой сделки недействительной.

В оставшейся части определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28 декабря 2023 года о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки по делу № А72-18831/2022 отмене не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Производство по апелляционной жалобе ФИО1 на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28 декабря 2023 года, вынесенное по заявлениям финансового управляющего и кредитора ФИО5 к ФИО4 о признании недействительными сделок и применении последствий недействительной сделки по делу по заявлению ФИО2 (ИНН <***>), г. Димитровград Ульяновской области, о признании несостоятельным (банкротом) прекратить.

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28 декабря 2023 года о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки по делу № А72-18831/2022 в части отказа в удовлетворении требования о признании недействительной сделки - договора дарения от 19.09.2016 земельного участка №189 площадью 506 кв.м. с кадастровым номером 73:23:014813:1 и размещенных на нем жилого дома и садового домика №189, находящихся в садовом обществе «Восход» в г.Димитровград Ульяновской области, заключенного между ФИО2 и ФИО4, в части установления исполнительского иммунитета в отношении единственного пригодного для проживания жилья, в части взыскания с должника ФИО2 и ФИО5 в доход федерального бюджета государственной пошлины, отменить.

В указанной части принять по делу новый судебный акт.

Признать недействительной сделку - договор дарения от 19.09.2016 земельного участка (кадастровый номер 73:23:014813:1) и расположенных на нем жилого дома (кадастровый номер 73:23:014813:91) и садового домика (кадастровый номер 73:23:014813:83), расположенных по адресу: Ульяновская область, г.Димитровград, садовое общество «Восход», участок №189, заключенный между ФИО2 и ФИО4.

Применить последствия недействительности сделки.

Обязать ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) возвратить в конкурсную массу должника - ФИО2 (ИНН <***>) земельный участок (кадастровый номер 73:23:014813:1) и расположенные на нем жилой дом (кадастровый номер 73:23:014813:91) и садовый домик (кадастровый номер 73:23:014813:83), расположенные по адресу: Ульяновская область, г.Димитровград, садовое общество «Восход», участок №189.

В оставшейся части определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28 декабря 2023 года о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки по делу № А72-18831/2022 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий Ю.А. Бондарева


Судьи А.И. Александров


ФИО18