Постановление от 30 июля 2024 г. по делу № А60-60317/2019

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № 17АП-10412/2022(3)-АК

Дело № А60-60317/2019
30 июля 2024 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 16 июля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 30 июля 2024 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Нилоговой Т.С., судей Зарифуллиной Л.М., Макарова Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сыровой О.С.,

при участии в судебном заседании до перерыва:

лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности ФИО1 (паспорт), конкурсный управляющий ФИО2 и представитель кредитора акционерного общества «Русатом Инфраструктурные решения», подключение к судебному заседанию не обеспечили,

при участии после перерыва: конкурсного управляющего ФИО2 (паспорт),

лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности ФИО1 (паспорт), представитель кредитора акционерного общества «Русатом Инфраструктурные решения» подключение к судебному заседанию не обеспечил,

в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции, апелляционную жалобу конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия Новоуральского городского округа «Нива»

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 22 ноября 2023 года


об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, Комитета по управлению муниципальным имуществом Новоуральского городского округа (ИНН <***>, ОГРН <***>), Администрации Новоуральского городского округа, ФИО3,

вынесенное в рамках дела № А60-60317/2019

о признании несостоятельным (банкротом) муниципального унитарного предприятия Новоуральского городского округа «Нива» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 17.10.2019 поступило заявление муниципального унитарного предприятия Новоуральского городского округа «Нива» (далее – предприятие «Нива», должник) о признании его несостоятельным (банкротом), которое определением суда от 24.10.2019 принято к производству, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.12.2019 заявление признано обоснованным, в отношении предприятия «Нива» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4 (далее – ФИО4), член Ассоциации Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 14.12.2019 № 231.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 22.07.2020 предприятие «Нива» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО4

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 01.08.2020 № 136(6857), на сайте ЕФРСБ 24.07.2020 сообщение № 5249903.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.08.2020 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5 (далее – ФИО5), член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Альянс».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.04.2022 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей, конкурсным управляющим предприятия «Нива» утвержден ФИО4

В настоящее время определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.05.2024 в связи с освобождением ФИО4 от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2 (далее – ФИО2), член Ассоциации «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих».


Ранее, 29.07.2022 конкурсный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия «Нива» бывших руководителей должника ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО1 (далее – ФИО1), а также учредителей должника – Комитет по управлению имуществом города муниципального образования г.Новоуральска (далее – Комитет), Администрацию Новоуральского городского округа (далее – Администрация) за неисполнение возложенной на них обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника (пункт 2 статьи 10 и статья 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; далее – Закон о банкротстве, Закон), а также привлечении Администрации за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 4 статьи 10 и статья 61.11 Закона о банкротстве); приостановлении рассмотрения заявления в части определения размера субсидиарной ответственности привлекаемых лиц до завершения реализации имущества должника и расчетов с кредиторами, с учетом принятого судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнения требований.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.02.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2023, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, признано доказанным наличие оснований для привлечения Администрации к субсидиарной ответственности; в удовлетворении остальной части заявления отказано. Производство по рассмотрению заявления в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 28.06.2023 определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.02.2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2023 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.11.2023 (резолютивная часть от 15.11.2023) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1, Комитета и Администрации отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда от 22.11.2023, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на неправильное применение норм материального права и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В обоснование доводов апелляционной жалобы, с учетом дополнений к ней и письменных возражений на отзывы, указывает, что конкурсный управляющий обращал внимание суда на то обстоятельство, что


Администрацией не согласован тариф на отпуск тепловой энергии в 2010 году; на момент согласования тарифов на отпуск тепловой энергии действовали нормативные правовые акты федерального и регионального уровня, во исполнения которых Региональной энергетической комиссией Свердловской области (далее – РЭК Свердловской области) было принято постановление от 11.05.2006 № 56-ПК об установлении перечня дополнительных обосновывающих материалов и расчетов, представляемых для утверждения тарифов на тепловую энергию (на услуги по передаче тепловой энергии). Таким образом, указанное постановление действовало в тот период времени, когда бывший руководитель предприятия «Нива» обращался в Администрацию с письмом о согласовании тарифа в 2010 году. Согласно пункту 3 раздела 2 разъяснения к перечню дополнительных обосновывающих материалов и расчетов, представляемых для утверждения тарифов на тепловую энергию (услуги по передаче тепловой энергии), постановления от 11.05.2006 № 56-ПК РЭК Свердловской области расчетные материалы должны состоять их двух частей: часть 1 – обращение, письма о согласовании и расчетные таблицы; часть 2 – обоснования расчетов; в приложении № 1 к указанным разъяснениям согласована форма для утверждения тарифов, в которой имеется следующая отметка: «Согласовано: глава администрации муниципального образования». Таким образом, на территории Свердловской области на момент обращения в Администрацию бывшего руководителя должника за согласованием тарифа на отпуск тепловой энергии в 2010 году действовало постановление РЭК Свердловской области от 11.05.2006 № 56-ПК об установлении перечня дополнительных обосновывающих материалов и расчетов, представляемых для утверждения тарифов на тепловую энергию (на услуги по передаче тепловой энергии), и указанное постановление требовало непосредственного согласования данного тарифа с главой администрации муниципального образования. Между тем, судом первой инстанции не дана оценка данному доводу, суд ограничился ссылками на нормы Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (далее – Закон о местном самоуправлении) и Федерального закона от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении» (далее – Закон о теплоснабжении), не применив при этом нормы регионального законодательства в данной сфере, в связи с чем допустил нарушение норм материального права.

Считает неверным вывод суда о том, что задолженность перед акционерным обществом «Уральский электрохимический комбинат» (далее – общество «УЭКХ») образовалась наряду с задолженностями перед другими кредиторами (по иным обязательствам). Относительно влияния отсутствия у должника тарифа на отпуск тепловой энергии и возникновением задолженности перед иными конкурсными кредиторами поясняет, что ранее всех (2011-2012 годы) задолженность должника сформировалась перед обществом «УЭКХ», иные кредиторы в указанный период отсутствовали. При этом большая часть


задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, сформировалась за период 2016-2019 годов. Кроме того, в письменных пояснениях конкурсного управляющего и бывшего руководителя должника ФИО1 указывалось, что взыскание задолженности в пользу общества «УЭКХ» в 2013 году и последующее возбуждение сводного исполнительного производства фактически блокировало деятельность должника и не позволяло в полной мере вести расчеты с иными кредиторами ввиду наложения арестов на банковские счета. Однако оценка данному доводу судом первой инстанции не дана. Кроме того, настаивает на том, что расчет неутвержденного тарифа, который положен в основу расчета возможного получения дохода от его применения, является как экономически, так и нормативно обоснованным, указанные в обоснование тарифа затраты также содержатся в расчетах, представленных вместе с письмом о согласовании тарифа; при этом какой-либо контррасчет Администрацией не представлен, отсутствуют возражения относительно представленного расчета. В связи с чем полагает, что суд необоснованно указал на то, что величина тарифа не подтверждена экспертизой экономически обоснованных затрат.

Помимо этого указывает, что общество «УЭХК» не являлось единственным поставщиком тепловой энергии, поставка тепловой энергии в адрес должника не прекращалась, менялись только поставщики; задолженность по тепловой энергии предприятия «Нива» возникла не только перед обществом «УЭХК», а также перед акционерным обществом «Объединенная теплоснабжающая компания» и акционерным обществом «Облкоммунэнерго», общий размер задолженности составляет 13 867 806 руб. 37 коп., при этом реестр требований кредиторов составляет 52 500 523 руб. 34 коп.; следовательно, размер задолженности за поставку тепловой энергии от размера реестра требований кредиторов, включенных в реестр, составляет 26,41%. Таким образом, общество «УЭКХ» не является единственным кредитором, чье требование основано на задолженности по тепловой энергии.

Конкурсный управляющий не соглашается также и с выводами суда о том, что само по себе бездействие Администрации не явилось необходимой причиной банкротства, что в действительности должниками за полученные коммунальные ресурсы, в том числе, у общества «УЭКХ», являются конкретные физические лица – потребители услуг, которые их не оплачивают. Обращает внимание, что неоднократно в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции указывалось, что должник не мог выставлять счета населению без согласованного тарифа на отпуск тепловой энергии, следовательно, население не могло оплачивать услуги по передаче тепловой энергии, как должнику, так и непосредственно обществу «УЭКХ».

Таким образом, конкурсный управляющий полагает доказанным в полном объеме факт причинения вреда на сумму 64 819 171 руб. ввиду уклонения Администрации от согласования тарифа на отпуск тепловой энергии; вышеуказанный ущерб превышает на 23,46% сумму сформированного реестра требований кредиторов (52 500 523 руб. 34 коп.), что позволяет сделать


вывод о возможности привлечения Администрации к субсидиарной ответственности.

Относительно оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за необращение в суд с заявлением о банкротстве должника заявитель жалобы указывает, что в материалах настоящего обособленного спора имеется ряд доказательств, которые подтверждают осведомленность Администрации о неплатежеспособности должника, начиная с 2011 года; к указанным доказательствам относятся как бухгалтерские балансы должника, так и постановления о плановых показателях должника, принимаемых Администрацией. Настаивает на том, что у Администрации еще в 2014 году возникла обязанность по подаче в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом); датой объективного банкротства следует считать 15.09.2014, поскольку постановлением УФССП было возбуждено сводное исполнительное производство от 15.09.2014 № 10528/14/66062-ИП/СД, что привело к аресту расчетных счетов должника и, соответственно, к невозможности расчетов со всеми контрагентами в полном объеме, при этом из бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2014 следует, что объем кредиторской задолженности в два раза превысил размер дебиторской задолженности. Применительно к факту направления Администрацией субсидий должнику указывает, что из содержания нормативных документов следует, что субсидии были направлены исключительно на частичное поддержание работоспособности должника, при этом указанных субсидий было явно недостаточно для покрытия образовавшейся кредиторской задолженности. Что касается непривлечения руководителей должника ФИО3 и ФИО1 полагает, что суд, отказывая в привлечении данных лиц к субсидиарной ответственности, не применил какие-либо нормы права, которые позволили сделать соответствующий вывод.

В представленном письменном отзыве ответчик ФИО1 полностью поддержала позицию конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения Администрации к субсидиарной ответственности в связи с несогласованием тарифа на 2010 год, а также неинициированием процедуры банкротства. Указала, что невозможность включения услуги по тепловой энергии в расчетные документы для потребителей в 2010 и последующих годах привели к банкротству должника, поскольку предприятие «Нива» фактически несло расходы в отсутствие возможности получать доход в таком размере; в июне 2017 года ФИО1 была направлена главе городского округа информация о том, что у предприятия «Нива» имеются признаки банкротства (исходя из финансовых показателей), однако ответа не последовало, тогда как бухгалтерские балансы и постановления Администрации о плановых показателях финансово-хозяйственной деятельности муниципальных предприятий и об утверждении уточненных плановых показателей финансового-хозяйственной деятельности предприятия «Нива» за 2014-2020 годы подтверждают убыточную деятельность должника и осведомленность


Администрации о данном факте. Также ФИО1 возражала против привлечения ее к субсидиарной ответственности, поскольку ею предпринимались меры к снижению долговой нагрузки на предприятие «Нива» посредством обращения к Администрации с вопросами о создании новой управляющей компании в сельских населенных пунктах, снятии с баланса должника убыточных активов; проводилась работа по взысканию дебиторской задолженности населения.

Кредиторы акционерное общество «ЭнергосбыТ Плюс» (далее – общество «ЭнергосбыТ Плюс») и акционерное общество «Русатом Инфраструктурные решения» (далее – общество «РИР») в письменных отзывах поддерживают позицию конкурсного управляющего, считают определение суда подлежащим отмене.

Администрация и ответчик ФИО3 в своих письменных отзывах просят в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта. Комитет в своих письменных объяснениях от 28.03.2024 указывает на то, что не считает себя надлежащим ответчиком.

На основании части 5 статьи 158 АПК РФ судебное разбирательство судом апелляционной инстанции последовательно откладывалось до 04.07.2024, в том числе для с учетом необходимости разрешения судом первой инстанции вопроса об утверждении нового конкурсного управляющего предприятия «Нива», предоставления вновь назначенному конкурсному управляющему возможности ознакомления с материалами настоящего обособленного спора в целях формирования итоговой правовой позиции.

По результатам произведенной в ходе рассмотрения апелляционной жалобы в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 18 АПК РФ, последовательной замены судей окончательный состав суда для рассмотрения апелляционной жалобы сформирован в следующем составе: председательствующий судья Нилогова Т.С., судьи Зарифуллина Л.М., Макаров Т.В.

В ходе апелляционного производства сторонами представлены:

17.01.2024 и 22.01.2024 письменные отзывы Администрации и ФИО3, по доводам которых просят в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

15.01.2024 ФИО1 представлен отзыв, в котором ответчик считает апелляционную жалобу конкурсного управляющего частично обоснованной. Настаивает на позиции, что ответственность за доведение предприятия до банкротства, в первую очередь, должны нести уполномоченные органы местного самоуправления, в чьем прямом ведении находилось муниципальное предприятие.


17.01.2024 и 18.01.2024 от кредиторов общества «ЭнергосбыТ Плюс» общества «РИР» поступили отзывы, в которых изложена их позиция в поддержку доводов конкурсного управляющего.

19.02.2024 от конкурсного управляющего ФИО4 поступили письменные возражения на отзыв Администрации.

14.03.2024 от Администрации поступили возражения на письменную позицию конкурсного управляющего.

19.03.2024 от конкурсного управляющего ФИО4 поступили письменные пояснения по вопросу определения даты объективного банкротства должника.

27.03.2024 и 29.03.2024 от Комитета поступили письменные пояснения в порядке статьи 81 АПК РФ.

24.05.2024 и 27.05.2024 от ФИО1, Администрации, общества «РИР» поступили дополнительные письменные пояснения.

05.06.2024 от вновь назначенного конкурсного управляющего должника ФИО2 поступили письменные дополнения.

19.06.2024 от Администрации поступили дополнительные пояснения.

04.07.2024 от конкурсного управляющего должника ФИО2 поступила консолидированная позиция по настоящему обособленному спору, согласно которой считает, что следует установить основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника следующих контролирующих должника лиц:

- Администрации и Комитета – в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом и за невозможность полного погашения требований кредиторов;

- ФИО3 - в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом и за невозможность полного погашения требований кредиторов;

- ФИО1 – в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом.

При этом конкурсным управляющим приведены новые дополнительные основания для привлечения Администрации, Комитета и ФИО3 к субсидиарной ответственности, в том числе указано на совершение ФИО3 вредоносных сделок и согласование таких сделок Администрацией, непринятие ФИО3 с 2011 года мер к согласованию тарифа, невзыскание дебиторской задолженности, растрата имущества должника, непринятие Администрацией мер по выводу предприятия из кризисного состояния (нереализация плана мероприятий, направленного на улучшение финансового состояния должника, неизъятие из обслуживания должника убыточных объектов и передача в управление проблемных многоквартирных домов).

В судебном заседании 04.07.2024, проведенном в режиме веб- конференции с перерывом до 16.07.2024, судом апелляционной инстанции заслушаны пояснения и позиции лиц, участвующих в заседании; конкурсный


управляющий ФИО2 поддержала доводы апелляционной жалобы с учетом письменной консолидированной позиции; ответчик ФИО1 частично возражала против доводов жалобы, соглашаясь с позицией управляющего о необходимости привлечения Администрации к субсидиарной ответственности.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили, об участии в судебном заседании в режиме веб-конференции не заявили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы судом.

Представитель общества «РИР», заявивший ходатайство об участии в судебном заседании в режиме веб-конференции, подключение к судебному заседанию до и после объявленного перерыва не обеспечил, представил ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие его представителя.

Ходатайство общества «РИР» судом рассмотрено и удовлетворено на основании части 2 статьи 268 АПК РФ.

Все ранее представленные сторонами дополнения и письменные позиции приобщены к материалам дела в порядке статьи 81, части 2 статьи 268 АПК РФ.

Заявленные конкурсным управляющим новые дополнительные основания для привлечения Администрации, Комитета и ФИО3 к субсидиарной ответственности судом апелляционной инстанции не рассматриваются, поскольку в силу части 3 статьи 266 АПК РФ в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила об изменении оснований иска.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Из материалов дела следует, что предприятие «Нива» зарегистрировано Администрацией 30.06.1998 с присвоением регистрационного номера 972 серия VII CИ. Основным видом деятельности предприятия является управление жилищным фондом за вознаграждение или на договорной основе. Деятельность должника осуществлялась на территории Новоуральского городского округа.

Из представленного в материалы дела Устава следует, что учредителем и собственником имущества предприятия «Нива» является Новоуральский городской округ (пункт 2 Устава), полномочия собственника имуществом предприятия осуществляет Администрация (пункт 27 Устава).

Согласно пунктам 11, 13 Устава для достижения целей предприятие «Нива» осуществляет в установленном законодательством порядке следующие виды деятельности: управление жилищным фондом по договорам с собственниками и арендаторами; эксплуатация бань; предоставление коммунальных услуг; эксплуатация линий электропередачи; эксплуатация


полигона твердых бытовых отходов; эксплуатация сетей тепловодоснабжения, водоотведения.

В управлении должника находился жилой фонд, состоящий из 112 домов, из них 107 домов в сельской местности и 5 домов на территории городского округа (4 многоквартирных дома и общежитие).

Руководителями предприятия «Нива» в разные периоды времени являлись:

ФИО3 – в период с 25.11.2002 по 26.02.2017, ФИО1 – в период с 27.02.2017 по 02.08.2020.

Комитет является единственным учредителем должника с 26.11.2002 по настоящее время.

Полномочия собственника имущества предприятия от имени Новоуральского городского округа осуществляет Администрация.

Дело о банкротстве предприятия «Нива» возбуждено по заявлению самого предприятия определением арбитражного суда от 24.10.2019. Определением суда от 11.12.2019 в отношении предприятия «Нива» введено наблюдение, решением суда от 22.07.2020 – открыто конкурсное производство.

Основаниями для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника заявлены неисполнение ФИО3, ФИО1, Комитетом, Администрацией обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, а также бездействие Администрации по несогласованию тарифа на отпуск тепловой энергии в 2010 году, приведшие к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из недоказанности оснований для привлечения каждого из контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку Администрация и Комитет не являются органами, к полномочиям которых относится непосредственное регулирование тарифов, согласно Закону о теплоснабжении, а также отсутствуют упоминания о согласовании либо ином влиянии органов местного самоуправления на процедуру формирования регулируемой цены; отсутствуют доказательства нарушений со стороны Администрации и Комитета норм Закона о местном самоуправлении и Закона о теплоснабжении. Также суд исходил из того, что задолженность за поставленные теплоресурсы формировалась наряду с задолженностями перед иными ресурсоснабжающими организациями, права (требования) которых на взыскание (включение в реестр) никак не связаны с установлением регулирующими органами тарифов на отпуск тепловой энергии и размер требований которых значительно превышает размер задолженности предприятия «Нива» по тепловой энергии; у должника имелась значительная дебиторская задолженность (более 24 млн руб.), а имеющейся в деле перепиской подтверждается ухудшение платежной дисциплины населения и рост дебиторской задолженности; деятельность предприятия носила планово


убыточный характер. Возбуждение процедуры конкурсного производства направлено, в конечном итоге, на прекращение деятельности должника, удовлетворение требований кредиторов за счет его имущества, при этом контролирующие должника лица не могли отказаться через подачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) от осуществления от имени предприятия социально-значимых функций по обеспечению населения жизненно необходимым набором коммунальных услуг. Принятие соответствующего решения должно означать, что одновременно должен быть решен организационный вопрос о создании иной структуры, через которую должно обеспечиваться решение вопросов местного значения, согласно Закону о местном самоуправлении.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения судом норм материального и процессуального права, заслушав участников арбитражного процесса, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (часть 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ).

Поскольку обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявляет о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон № 266-ФЗ), а заявление конкурсного управляющего поступило в суд после вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ, то настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве, и процессуальных норм, предусмотренных Федеральным законом № 266-ФЗ.

Следовательно, ввиду периода времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий должника связывают ответственность контролирующих должника лиц (2010-2014-2017 годы), настоящий спор должен быть разрешен с применением пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ (в части применения норм материального права).


Апелляционный суд обращает внимание на то, что применение материально-правовых норм в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), в той их части, которая не противоречит существу норм статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

Необходимо также принимать во внимание и то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но, по своей сути, не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Относительно оснований привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков.

И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в


состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Направляя дело на новой рассмотрение, суд кассационной инстанции фактически указал на то, что судами не установлены и не исследованы обстоятельства, связанные с вменением нарушений по части 4 статьи 10 Закона о банкротстве. Устанавливая причины банкротства должника, а также рассматривая вопрос о существенности влияния действий (бездействия) Администрации на финансовое положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между несогласованием тарифа на отпуск тепловой энергии и возникновением неплатежеспособности предприятия «Нива», суды не рассмотрели вопрос о том, являлись ли действия (бездействие) Администрации значимыми для предприятия с учетом масштабов его деятельности и размера активов, могли ли привести к формированию реестра требований кредиторов более чем на 52 млн руб.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Поскольку возложение ответственности является последствием неправомерного поведения, и такое поведение Администрации и Комитета как органов местного самоуправления, стало, по мнению конкурсного управляющего, непосредственной причиной доведения муниципального предприятия до банкротства, необходимо исследовать вопрос о том, какие конкретные нормы федерального и регионального законодательства нарушили указанные органы местного самоуправления, на которые возложены определенные функциональные обязанности.

Рассматривая требование конкурсного управляющего в данной части, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что Администрация и Комитет не являются органами, к полномочиям которых относится непосредственное регулирование тарифов, согласно Закону о теплоснабжении, а также отсутствуют упоминания о согласовании либо ином влиянии органов местного самоуправления на процедуру формирования регулируемой цены; конкурсный управляющий не привел конкретные доказательства, подтверждающие нарушение со стороны Администрации и Комитета норм Закона о местном самоуправлении и Закона о теплоснабжении.

При этом, арбитражный суд ошибочно не применил положения регионального законодательства и, в частности постановление РЭК Свердловской области от 11.05.2006 № 56-ПК, на что верно указано конкурсным управляющим. Вместе с тем, указанное не привело к принятию неправильного решения по существу спора.

Как видно из материалов дела, 11.01.2010 Администрацией получено


письмо от директора должника ФИО3 от 30.12.2009 № 483 о предоставлении тарифа на передачу тепловой энергии на согласование с приложением материалов на 392 л (л.д.17 т.2); аналогичное письмо было адресовано и РЭК Свердловской области (л.д.18 т.2).

Позиция конкурсного управляющего об уклонении Администрации от согласования должнику тарифа на передачу тепловой энергии на 2010 год основана на отсутствии утвержденного тарифа и отсутствии в архивных документах каких-либо сведений о согласовании Администрацией тарифа (л.д.111, 112 т.2).

Вместе с тем, отсутствие в архивных фондах соответствующих сведений само по себе не свидетельствует об уклонении Администрации от предварительного согласования тарифа на 2010 год. Кроме того, управляющий никоим образом не пояснил, каким образом мог быть согласован тариф на тепловую энергию на 2010 год при направлении соответствующих материалов только 30.12.2009 и получении их Администрацией 11.01.2010 (т.е. уже в текущем финансовом году).

Более того, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие принятие руководителями должника мер к согласованию (утверждению) тарифа на тепловую энергию на 2011 год и последующие годы.

Таким образом, несогласование Администрацией тарифов на 2010 год само по себе не явилось причиной отсутствия у предприятия «Нива» утвержденных тарифов на тепловую энергию, а также не явилось причиной невозможности взимания должником с населения стоимости поставленного коммунального ресурса.

Стоимость постановленного коммунального ресурса и состояние взаиморасчетов могли определяться исходя из календарного года на основании статьи 10 Закона о теплоснабжении, статьи 544 ГК РФ, статьи 157 Жилищного кодекса Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 № 354 «Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям жилых помещений в многоквартирных домах и жилых домов», Постановления Правительства Российской Федерации от 23.05.2006 № 307 «О порядке предоставления коммунальных услуг гражданам».

Иное суду апелляционной инстанции не доказано (статья 65 АПК РФ).

Помимо указанного апелляционная коллегия судей признает обоснованными выводы суда первой инстанции о том, что помимо отпуска тепловой энергии предприятие «Нива» осуществляло и иную деятельность, в реестре требований кредиторов должника имеются требования иных кредиторов, не связанных с осуществлением деятельности по поставке тепловой энергии.

При новом рассмотрении настоящего обособленного спора конкурсным управляющим указано, что в реестр требований кредиторов должника по состоянию на 29.07.2022 включены требования кредиторов на сумму 52 500 523


руб. 34 коп., из них 13 867 806 руб. 37 коп. задолженности по тепловой энергии; следовательно, размер задолженности за поставку тепловой энергии от размера реестра требований кредиторов, включенных в реестр, составляет 26,41%.

Таким образом, апелляционный суд отмечает, что требование общества «УЭКХ», как и требования иных поставщиков тепловой энергии, ни в отдельности, ни в совокупности не образуют мажоритарное требование. Задолженность предприятия «Нива» перед иными ресурсоснабжающими организациями составляет более 73% от задолженности, включенной в реестр; несмотря на то, что тарифы на иные ресурсы, например, на электроэнергию, водоснабжение, водооотведение были утверждены, тем не менее, соответствующая задолженность все равно сформировалась.

Исходя из особенностей деятельности должника деятельность предприятия «Нива» носила планово-убыточный характер, и так называемое конкурсным управляющим «несогласование Администрацией тарифа для населения на тепловую энергию» не является тем фактором, который является главным для возникновения объективного банкротства, на что верно указано судом первой инстанции.

Анализируя доводы конкурсного управляющего и бывшего руководителя должника ФИО1 о доказанности факта причинения вреда на сумму 64 819 171 руб. ввиду уклонения Администрации от согласования тарифа на отпуск тепловой энергии и достоверности расчета неутвержденного тарифа (372,31 руб./Гкал), который положен в основу расчета возможного получения дохода от его применения (17 410Гкал*372,31 руб./Гкал=6 481 917,1 руб. в год) за период 2010-2019 годов, как экономически и нормативно обоснованного, апелляционный суд приходит к выводу о правильности вывода суда о том, что настоящая величина тарифа не подтверждена экспертизой экономически обоснованных затрат на предоставление этих услуг; никаких объективных данных о том, что указанный тариф является экономически обоснованным, не имеется.

Доказательства того, что при проведении экспертизы экономической обоснованности расходов в ходе процедуры утверждения тарифа компетентным органом (РЭК Свердловской области) все расчеты должника были бы признаны обоснованными и тариф на 2010 год или хотя бы на 2011 года был бы утвержден в размере 372,31 руб./Гкал, в материалах дела отсутствуют.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что финансовая дисциплина и платежеспособность населения, проживающего в находившихся на обслуживании должника домах, позволили бы обеспечить собираемость платежей на теплоснабжение (статья 65 АПК РФ). Таким образом, оснований для вывода о том, что в результате уклонения Администрации от согласования тарифа на отпуск тепловой энергии должнику был причинен вред в размере более 64 млн руб., у апелляционного суда не имеется.


В связи с изложенным следует признать, что выводы суда об отсутствии оснований для привлечения как Администрации, так и Комитета, а также ФИО3 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, являются правильными и соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

В ходе повторного рассмотрения обособленного спора суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что причиной объективного банкротства явились экономические факторы.

Как указано выше, свою деятельность по управлению жилищным фондом и предоставлению населению коммунальных услуг, эксплуатации сетей тепловодоснабжения, водоотведения, а также эксплуатацию бань (в двух сельских населенных пунктах), эксплуатацию полигона твердых бытовых отходов должник осуществлял на территории Новоуральского городского округа (ранее муниципальное образование «город Новоуральск», статус ЗАТО). Основное население муниципального образования проживает в городе Новоуральске (около 97%), на территории которого в управлении должника находилось только 5 домов, остальной жилой фонд был расположен в сельской местности.

Все имущество должника является собственностью Новоуральского городского округа и принадлежит должнику на праве хозяйственного ведения.

С 2014 года деятельность предприятия «Нива» не была рентабельной (за более ранние периоды сведения отсутствуют), накапливалась кредиторская задолженность (к 2019 году задолженность сформировалась в размере свыше 54 млн руб.), при этом росла и дебиторская задолженность (к 2019 году сформировалась свыше 33 млн руб.). Указанное свидетельствует о том, что деятельность должника была планово-убыточная, при этом снижалась финансовая дисциплина населения по оплате коммунальных услуг, что подтверждается перепиской должника со службой судебных приставов и прокурором.

Вместе с тем, органы местного самоуправления в целях выполнения возложенных на них задач по решению вопросов местного значения обязаны были обеспечивать население жизненно необходимыми коммунальными ресурсами и управлять находящимся на территории жилищным фондом. Решение указанных вопросов возможно было через создание соответствующих муниципальных унитарных предприятий, одним из которых являлось предприятие «Нива».

Несмотря на то, что согласно пунктам 11, 13 Устава целями создания предприятия являются удовлетворение общественных потребностей населения в управлении жилищным фондом и получение прибыли, обеспечение рентабельности деятельности и получение прибыли было невозможно по причине системного кризиса в сфере жилищно-коммунального хозяйства. Предоставляемые должнику за счет средств местного бюджета субсидии на оказание финансовой поддержки (за период 2017-2019 годов выделено 15 311 207 руб. 89 коп.) также не повлияли на итоговый финансовый результат


деятельности.

Таким образом, ни собственник имущества и учредитель должника Администрация и Комитет, ни руководители предприятия не оказали существенного влияния на результаты деятельности предприятия и возникновение объективного банкротства. Иное суду апелляционной инстанции не доказано.

Что касается вопроса о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с необращением в суд с заявлением о банкротстве предприятия «Нива», то коллегия судей исходит из следующего.

Положения статьи 9 и пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ являются аналогичными.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайщий срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения


соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом установлению подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Указанная правовая позиция сформирована в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016, в дальнейшем выражена в положениях статьи 61.12 Закона о банкротстве и развита в постановлении Пленума ВС РФ 21.12.2017 № 53.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума ВС РФ 21.12.2017 № 53).

При этом заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений. Следовательно, на лицах, привлекаемых к субсидиарной ответственности, лежит бремя опровержения наличия вины и причинно-следственной связи.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок,


приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (пункт 9 постановления Пленума ВС РФ 21.12.2017 № 53).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ссылался на то, что деятельность должника являлась убыточной, задолженность за тепловую энергию перед поставщиком формировалась еще с 2011-2012 годов, датой объективного банкротства следует считать 15.09.2014, поскольку постановлением УФССП было возбуждено сводное исполнительное производство от 15.09.2014 № 10528/14/66062-ИП/СД, что привело к аресту расчетных счетов должника и, соответственно, к невозможности расчетов со всеми контрагентами в полном объеме, при этом из бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2014 следует, что объем кредиторской задолженности в два раза превысил размер дебиторской задолженности.

Между тем, из состава и структуры задолженности предприятия «Нива» следует, что в реестр требований кредиторов в основном включена задолженность с периодом образования 2016-2019 годы. Следовательно, несмотря на тяжелое финансовое положение, должник не прекращал исполнения своих обязательств перед контрагентами и продолжал производить погашение задолженностей. Необходимо также отметить, что у должника по состоянию на 01.04.2018 имелась дебиторская задолженность в размере более 24 млн руб., что подтверждается письмом должника от 10.04.2018 № 223, подписанным директором ФИО1

Рассматривая вопрос о наличии у ответчиков обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве муниципального предприятия, суд первой инстанции исходил из следующего.

Возбуждение процедуры конкурсного производства направлено, в конечном итоге, на прекращение деятельности должника, удовлетворение требований кредиторов за счет его имущества.

Однако ни одно из лиц, которых конкурсный управляющий просит привлечь к субсидиарной ответственности, не наделено функциями и полномочиями по подаче заявления в суд, направленностью которого, будет являться прекращение исполнения соответствующих функций по обеспечению населения услугами теплоснабжения.

При создании унитарного предприятия происходит смешение частных и публичных отношений, имеющих принципиально разную правовую природу, поскольку предприятие создается не только для извлечения прибыли, но и для решения социальных задач - обеспечения населения жизненно необходимым набором коммунальных услуг.

Это, в свою очередь, подразумевает более высокую степень вмешательства публичного собственника имущества, ответственного за


решение общественно значимого вопроса, в операционную деятельность подконтрольного юридического лица по сравнению, например, с частными корпорациями.

Любой разумный руководитель названного унитарного предприятия не может не осознавать публичную задачу, для выполнения которой предприятие создавалось, а потому не примет управленческое решение, ставящее публичное обязательство под угрозу неисполнения, самостоятельно, без одобрения муниципального образования, в чьем ведении находится соответствующий социальный вопрос. К числу таких решений относится и решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве предприятия.

Лицо, фактически выполняющее функции руководителя юридического лица, не имеющее прямых формальных полномочий, отвечает так же как лицо, числящееся единоличным исполнительным органом (по смыслу пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ и разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления Пленума ВС РФ 21.12.2017 № 53). Этот подход применим и к собственнику имущества унитарного предприятия, когда он в действительности определяет действия последнего, исходя из стоящих перед самим публичным образованием социальных задач, в том числе влияет на решения руководителя предприятия.

Руководители унитарного предприятия не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве должника по причине их зависимости в решении этого вопроса от указаний Администрации и Комитета.

Принятие такого решения должно означать, что одновременно должен быть решен организационный вопрос о создании иной структуры, через которую должны обеспечиваться решение вопросов местного значения согласно Закону о местном самоуправлении.

Вместе с тем, Комитет и руководители предприятия такими полномочиями не обладают.

Кроме того, Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, статья 9 Закона о банкротстве дополнена пунктом 3.1, согласно которому, если в течение предусмотренного срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, при которых руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника.

Администрация также не может быть привлечена к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Как видно из материалов дела, Администрация выполняла свои функции контроля за деятельностью должника, анализировала и утверждала показатели экономической эффективности деятельности предприятия (хотя и планово


убыточные), контролировала выполнение должником плановых показателей (например, л.д.121-142 т.1).

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, разъяснено, что существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве. Исходя из изложенного, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Между тем, в рассматриваемой ситуации отсутствует элемент сокрытия от внешних кредиторов финансового состояния должника, поскольку его контрагентами являлись ресурсоснабжающие организации; то обстоятельство имело место постепенное наращивание задолженности, которая, с учетом социально-направленной деятельности предприятия, не имеющего доходов от другой деятельности, не могла быть погашена, что было известно кредиторам.

Из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310- ЭС15-12396, следует, что отождествление неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору является недопустимым.

Само по себе наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, а показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для


должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, подобными ситуациями могут быть лишение лицензии на право осуществления занимаемой деятельностью, выбытие многоквартирных домов из управления должника и другие аналогичные ситуации, в обязательном порядке отражающие экстраординарность события, после которого продолжение прежней деятельности объективно невозможно.

Именно с возникновением подобных ситуаций закон и связывает необходимость обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника. Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства.

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что в какой-либо период деятельности предприятия «Нива» произошли события, которые привели к резкому увеличению долговой нагрузки на предприятие или существенному снижению доходов.

Помимо изложенного при рассмотрении вопросов о привлечении руководителей, учредителя и собственника муниципального унитарного предприятия к субсидиарной ответственности необходимо также учитывать следующее.


Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 21.10.2021 № 307-ЭС21-5954 отметил, что создание публично-правовым образованием муниципального унитарного предприятия может быть вызвано необходимостью осуществления предприятием деятельности, направленной на решение социально значимых задач, связанных с организацией снабжения граждан жилищно-коммунальными услугами, вытекающих из муниципальных функций (абзац 3 пункта 4 статьи 8 Федерального закона от 14.11.2002 № 161- ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», пункта 4 части 1 статьи 14, пункта 4 части 1 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 16 Закона о местном самоуправлении).

Основной причиной внесения муниципальным образованием вклада в уставный фонд такого унитарного предприятия является не характерное для обычного контролирующего лица бенефициарное стремление участвовать в распределении всей возможной будущей прибыли созданной им организации, а выполнение публично-правовых обязанностей.

Таким образом, уже при создании предприятия происходит смешение частных и публичных отношений, имеющих принципиально разную правовую природу: коммерческая организация, чье правовое положение определяется нормами гражданского (частного) права, которая подчинена генеральной цели, направленной на извлечение прибыли, имеющая органы с самостоятельной компетенцией и обладающие широкой дискрецией при принятии управленческих решений, подчиненных упомянутой генеральной цели (статьи 50 и 53 ГК РФ), использована муниципальным образованием - собственником имущества предприятия для достижения иной, публичной цели, социального результата - обеспечения населения жизненно необходимым набором коммунальных услуг.

Это, в свою очередь, подразумевает более высокую степень вмешательства публичного собственника имущества, ответственного за решение общественно значимого вопроса, в операционную деятельность подконтрольного юридического лица по сравнению, например, с частными корпорациями. Любой разумный руководитель названного предприятия не может не осознавать публичную задачу, для выполнения которой предприятие создавалось, а потому не примет управленческое решение, ставящее публичное обязательство под угрозу неисполнения, самостоятельно, без одобрения муниципального образования, в чьем ведении находится соответствующий социальный вопрос.

К числу таких решений относится и решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве предприятия.

В соответствии со сложившейся судебной арбитражной практикой лицо, фактически выполняющее функции руководителя юридического лица, не имеющее прямых формальных полномочий, отвечает так же как лицо, числящееся единоличным исполнительным органом (по смыслу пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ, разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления


Пленума ВС РФ 21.12.2017 № 53). Этот подход применим и к собственнику имущества унитарного предприятия, когда он в действительности определяет действия последнего, исходя из стоящих перед самим публичным образованием социальных задач, в том числе влияет на решения руководителя предприятия.

Вместе с тем, если суд установит, что основным активом указанного муниципального унитарного предприятия является дебиторская задолженность граждан и иных потребителей его услуг, данный актив неликвиден, что связано с низким уровнем платежеспособности населения, а мероприятия по истребованию долгов, повышению платы за жилищно-коммунальные услуги малоэффективны, то при таких обстоятельствах суду следует признать, что функционирование такого предприятия в отсутствие субсидирования носит заведомо убыточный характер, предприятие не может надлежащим образом исполнять обязательства перед внешними кредиторами, которыми зачастую выступают поставщики энергоресурсов.

С учетом формально ограниченных полномочий руководителя должника, оценке должны подлежать основания его вовлеченности в процесс управления и степень информирования собственника о реальном состоянии дел.

Как следует из позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 21.10.2021 № 307-ЭС21-5954 (2, 3), от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666 (1, 2, 4), наличие публичной цели создания муниципального унитарного предприятия, не связанной с извлечением прибыли, фактическая неспособность потребителей его услуг вносить в полном объеме плату за эти услуги в силу экономической ситуации, сложившейся в муниципалитете, извещение руководителем предприятия собственника его имущества о возникших в связи с этим финансовых затруднениях и отсутствие встречного указания на необходимость подачи заявления о банкротстве может расцениваться как обстоятельство, свидетельствующее о наличии у публичного образования намерения оказать содействие в преодолении кризисной ситуации (провести санацию), что исключает ответственность директора, добросовестно полагавшегося на то, что антикризисный план будет разработан публичным собственником в разумные сроки (по смыслу абзаца второго пункта 9 постановления Пленума ВС РФ 21.12.2017 № 53).

В данном случае выполнение предприятием «Нива» социально-значимых задач подтверждено материалами дела.

Предприятие функционировало в целях выполнения социально-значимых обязанностей по обеспечению граждан коммунальными ресурсами - тепловой энергией, водоснабжением, водоотведением и в силу этого у предприятия была обязанность по реализации населению коммунальных ресурсов исключительно по утвержденным тарифам, ограниченным предельными (максимальными) индексами размера платы за коммунальные услуги, в условиях недопустимости прекращения оказания соответствующих коммунальных услуг населению в связи с наличием прямого законодательного запрета.

Вступление должника в правоотношения с кредиторами, существенную


часть которых составляют ресурсоснабжающие организации, в данном случае было обусловлено выполнением должником публичных обязательств по обеспечению населения муниципального образования соответствующими коммунальными ресурсами, вследствие чего должник не мог объявить о своем банкротстве и впоследствии прекратить соответствующие правоотношения с ресурсоснабжающими организациями.

Ввиду соответствующей специфики, деятельность предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относится должник, носит убыточный характер.

Соответственно сам по себе признак недостаточности имущества у должника не может свидетельствовать о наступлении обязанности у ответчиков подать заявление о признании предприятия несостоятельным (банкротом).

В материалы дела Администрацией по требованию суда представлены постановления о плановых показателях финансово-хозяйственной деятельности предприятия «Нива» за период с 2014 по 2016 годы, согласно которым плата за пользование муниципальным имуществом предприятию не начислялась, прибыль к распределению от деятельности предприятия запланирована в этот период в размере – 0 руб., ежегодное финансирование из бюджета составляло около 3000 тыс.руб., в том числе, на обслуживание септиков и содержание бань.

На иные цели финансирование запланировано не было, что указывает на убыточный характер деятельности предприятия «Нива».

В 2017 запланирована чистая прибыль в размере 16841,6 тыс.руб., плата за пользование муниципальным имуществом 1684,2 тыс.руб., средства на выполнение муниципальных программ 12510,6 тыс. руб., в том числе, за счет прибыли в размере 9685 тыс.руб. В 2018 году финансирование из бюджета составило 2265,5 тыс. руб. на указанные выше цели содержание септиков и бань.

За период 2017-2019 годов на оказание финансовой поддержки предприятия «Нива» Администрацией было выделено более 15 млн руб. субсидий (л.д.4 т.2).

Если следовать формально верной логике конкурсного управляющего о необходимости ликвидации через процедуры банкротства несостоятельных муниципальных предприятий, то органы местного самоуправления вынуждены будут с определенной периодичностью создавать новые муниципальные предприятия в сфере жилищно-коммунального хозяйства при инициировании банкротства предприятий, действующих с планово-убыточными показателями. Между тем, такое положение дел повлечет большее нарушение прав кредиторов, являющихся ресурсоснабжающими организациями, поскольку ликвидация «старого» предприятия и создание «нового» не приведет к возникновению новой модели хозяйствования в сфере жилищно-коммунального хозяйства и устранению экономических причин нерентабельности соответствующего вида деятельности.


Соответственно, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1, Комитета и Администрации у суда первой инстанции не имелось.

Несогласие конкурсного управляющего, обратившегося с апелляционной жалобой, с выводами суда первой инстанции, основанными на оценке доказательств, имеющихся в материалах дела, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятом судебном акте существенных нарушений норм материального права, повлиявших на исход судебного разбирательства.

При таких обстоятельствах, выводы суда первой инстанции основаны на полном выяснении обстоятельств по делу, имеющих значение для разрешения настоящего спора.

Оснований для отмены определения, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Нормы процессуального права применены судом первой инстанции правильно.

В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 22 ноября 2023 года по делу № А60-60317/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий Т.С. Нилогова

Судьи Л.М. Зарифуллина

Т.В. Макаров