Постановление от 22 октября 2019 г. по делу № А40-117705/2016

№ 09АП-49402/2019

Дело № А40-117705/16
г. Москва
23 октября 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 16 октября 2019 года


Постановление изготовлено в полном объеме 23 октября 2019 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Л. Головачевой,

судей Д.Г.Вигдорчика, И.М. Клеандрова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Л.И.Кикабидзе,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2019 года по делу № А40-117705/16, принятое судьей Е.А. Пахомовым, о признании обоснованным заявления конкурсного управляющего ООО «КОВЕР-БЛОК» ФИО3; привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КОВЕР-БЛОК»; приостановлении рассмотрения вопроса об определении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами,в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «КОВЕР-БЛОК» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

при участии в судебном заседании:

от ООО «КОВЕР-БЛОК»-ФИО5 по дов.от 05.02.2019,

от ФИО1-ФИО6 по дов.от 21.12.2018,

от ФИО2-ФИО7, ФИО8 по дов.от 29.03.2019,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.09.2017 общество с ограниченной ответственностью «КОВЕР-БЛОК» (далее – Должник, Общество) признано несостоятельным, (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим назначен ФИО3

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, ФИО4 (далее – ответчики) по обязательствам Должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2019 по делу № А40- 117705/16-175-173Бз заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Суд привлек ФИО1, ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника и приостановил рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности ответчиков до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 и ФИО2 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с самостоятельными жалобами, в которых просили определение Арбитражного суда города Москвы отменить в части удовлетворения заявленных требований о привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника и отказать в удовлетворении данных требований полном объеме.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ФИО1 поддержал доводы, заявленные в его апелляционной жалобе в части необоснованности выводов суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, в связи с чем просил определение суда первой инстанции в данной части отменить, в удовлетворении требований – отказать.

Представитель ФИО2 также поддержал доводы, заявленные в его апелляционной жалобе в части необоснованности выводов суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника, в связи с чем просил определение суда первой инстанции в данной части отменить, в удовлетворении требований – отказать

Представитель конкурсного управляющего возражал против требований апелляционных жалобах, указал на несостоятельность доводов, содержащихся в них, в связи с чем просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. Представил письменный отзыв на апелляционные жалобы, который приобщен к материалам настоящего дела.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке ч.5 ст. 268 АПК РФ законность и обоснованность судебного акта проверяется судом только в обжалуемой части.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Руководствуясь ст.ст. 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело доказательства, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с законодательством Российской Федерации и обстоятельствами дела, и удовлетворения апелляционных жалоб, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, ФИО1 являлся с 16.11.2015 единственным участником ООО «Ковер-Блок».

ФИО2 в период с 14.02.2012 по 20.07.2016 являлся единственным участником ООО «Ковер-Блок», а также с 09.09.2014 по 16.11.2015 также руководителем (генеральным директором) ООО «Ковер-Блок».

ФИО4 являлся генеральным директором Общества с 20.07.2016 по 07.12.2017

Как следует из заявления конкурсного управляющего в период, когда ответчики являлись лицами, контролирующими Должника, Обществобыла совершена сделка с обществом с ограниченной ответственностью «ФЛОРАТЕКС», которая согласно анализу финансового состояния должника явилась причиной банкротства Должника.

При анализе сделок конкурсным управляющим было выявлено, что 12.01.2016 Должником был заключен Договор купли-продажи векселей № В-120116 (далее – Договор) с ООО «ФЛОРАТЕКС» (ИНН <***>).

Во исполнение Договора Должник передал ООО «ФЛОРАТЕКС» девять векселей ОАО «ФОНДСЕРВИСБАНК» общим номиналом 792.620.000 руб.

20.02.2016 между ООО «ФЛОРАТЕКС» и Должником заключено соглашение об оплате простым векселем № 1, согласно которому ООО «ФЛОРАТЕКС», имея задолженность перед Должником по вышеуказанному Договору, передает Должнику всобственный вексель номиналом 1.189.147.156 руб. 16 коп. сроком погашения не ранее 19.02.2021 после чего задолженность считается погашенной.

16.05.2016 ООО «ФЛОРАТЕКС» прекратило деятельность в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании п. 2 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», то есть в связи с непредставлением документов отчетности в течение последних двенадцать месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, и неосуществлением операций хотя бы по одному банковскому счету

Кроме того, в период, когда ФИО1 Аи ФИО4 являлись лицами, контролирующими Должника Должником были заключены договоры подряда с ООО «ЭСТ-Проект», а именно договор подряда от 10.02.2017 № 6/201 и договор подряда от 01.02.2017 № 5/201, признанные впоследствии мнимыми (ничтожными) сделками определением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-117705/16-175-173Б от 08.10.2018 и определением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-117705/16-175-173Б от 30.08.2018 соответственно.

Суд первой инстанции, основываясь на данных обстоятельствах, пришел к выводу, что конкурсным управляющим в надлежащем порядке доказан факт как совершения так и одобрения ответчиками недействительных сделок, направленных на причинение вреда кредитором и Должнику.

При этом, привлекая ответчиков к субсидиарной ответственности, суд указал, что контролирующие Должника лица, заключили сделку, по которой взамен девяти векселей ОАО «ФОНДСЕРВИСБАНК» общим номиналом 792 620 000 руб. был приобретён вексель ООО «ФЛОРАТЕКС» номиналом 1 189 147 156 руб. 16 коп., заведомо зная о том, что данное лицо не является девствующим и сделка направлена на вывод активов Должника, так как была заключена с организацией, которой не планировалось исполнения вексельных обязательств.

По мнению судебной коллегии, данные выводы суда первой инстанции, являются верными и обоснованными в силу следующих причин.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (ст. 65 АПК РФ).

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно п. 10 ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется. Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ), так и специальных положений законодательства о банкротстве.

Как разъяснено в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве, арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Относительно доводов, содержащихся в апелляционной жалобе ФИО2, судебная коллегия полагает обоснованным указать следующие.

Обращаясь в суд апелляционной инстанции с жалобой, ФИО9 указывает, что суд первой инстанции не дал оценки тому обстоятельству, что в графе генеральный директор в Договоре купли-продажи векселей от 12.01.2016 № В-120116, акте приема-передачи векселей по Договору № В-120116 купли-продажи векселей от 12.01.201, в Соглашении об оплате простым векселем от 20.02.2016 № 1., акте приема-передачи векселей к соглашению № 1 от 20.02.2016 № 1 об оплате простым векселем, подписи со стороны Общества были выполнены неустановленным лицом, а не ФИО2

В подтверждение данного довода ответчиком было представлено заключение специалиста № 184п от 18.04.2019 г., содержащее соответствующие выводы.

По мнению заявителя жалобы, суд не дал оценку данному доказательству, и в надлежащем порядке не рассмотрел заявление о фальсификации вышеуказанных доказательств.

Судебная коллегия, рассмотрев заявленный довод, приходит к выводу о его несостоятельности в силу следующих причин.

Так, в судебном заседании Арбитражного суда г. Москвы от 30.05.2019 по настоящему обособленному спору представитель ФИО2 сделал заявление о фальсификации доказательств.

Судебное заседание было отложено по ходатайству представителя конкурсного управляющего.

В определении об отложении судебного заседания от 30.05.2019 суд предложил ФИО2 уточнить в отношении кого сделано заявление о фальсификации, а также признал обязательной явку ФИО2 в судебное заседание для предупреждения об уголовной ответственности в соответствии со ст. 306 Уголовного кодекса Российской Федерации, лицам, участвующим в деле было предложено рассмотреть вопрос о назначении экспертизы, представить в материалы дела наименования экспертных учреждений, вопросы экспертам и ответы экспертных учреждений о стоимости возможной экспертизы, а также доказательства перечисления денежных средств на проведение экспертизы на депозит суда.

В судебное заседание, назначенное на 11.07.2019, ФИО2, явка которого была признана судом обязательной, не явился, а представитель ФИО2 ходатайство о фальсификации не поддержал, не заявил ходатайство о назначении судебной экспертизы.

При этом суд разъяснил представителю ФИО2 возможные последствия незаявления таких ходатайств - оценка требований и возражений сторон в таком случае осуществляется судом в соответствии с положениями статьи 65 АПК РФ.

В части 1 ст. 64 АПК РФ установлено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Согласно определения Конституционного Суда РФ от 22.03.2012 № 560-О-О, закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу; сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности.

По смыслу статьи 161 АПК РФ понятие "фальсификация доказательств" предполагает совершение лицом, участвующим в деле, или его представителем умышленных действий, направленных на искажение действительного содержания объектов, выступающих в гражданском, арбитражном или уголовном процессе в качестве доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл и содержащих ложные сведения.

В ст. 161 АПК РФ закреплено, что если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Учитывая, что в надлежащем порядке заявление о фальсификации ФИО2 предоставлено в суд не было, и в связи с неявкой последнего, он не мог быть предупрежден судом об уголовной ответственности, то суд первой инстанции обоснованно отказал заявителю в исключении спорных доказательств из материалов дела.

При этом, в силу ч.2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Среди мер по проверке фальсификации доказательств закон указывает на проведение экспертизы доказательства. Если назначение экспертизы необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе (ч. 1 ст. 82 АПК РФ).

Учитывая, что заявление о фальсификации в установленном порядке судом не рассматривалось, ввиду неисполнения ФИО2 процедуры, указанной в ст. 161 АПК РФ, то представленное последним заключение специалиста № 184п от 18.04.2019, не может, даже при отсутствии пороков в нем, являться тем доказательством, на основании которого суд может посчитать спорные документы недействительными и исключить их.

Следовательно, факт выполнения подписи именно ФИО2 на спорном Договоре и иных документах, был установлен судом в надлежащем поярке.

Согласно п. 16 ПВС № 53 от 21.12.2017 неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации.

В соответствии с анализом финансового состояния должника от 06.03.2017 года именно заключением сделки с ООО «ФЛОРАТЕКС» причинён существенный вред имущественным правам кредиторов (пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве) и именно эта сделка явилась необходимой причиной банкротства Должника.

Таким образом, суд первой инстанции верно установил, что именно действия ФИО2 привели к банкротству Должника, что является основанием для привлечения последнего к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника.

Также ФИО2 в свой жалобе указывает, что на момент заключения спорного Договора он не мог осуществлять какие-либо управленческие функции в отношении Должника, так как он не являлся генеральным директором Общества и в ноябре 2015 года он реализовал 100% доли в обществе ФИО1, что, по его мнению, означает также прекращение осуществления им функций единоличного исполнительного органа юридического лица, а поскольку в силу п. 2 ст. 51 ГК РФ ответственность за непредставление, несвоевременное представление или представление недостоверных сведений лежит на юридическом лице, невыполнение должником обязанностей по внесению сведений в реестр на действительность самих сведений влиять не может.

В то же время согласно п. 16 ПВС № 53 от 21.12.2017 неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации.

Как разъяснено в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве, арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Учитывая, что на Договоре со стороны Общества стоит подпись ФИО2, что в установленном в ст. 161 АПК РФ порядке, заявителем не было оспорено, то данное обстоятельство объективно указывает, что в спорный период ответчик имел возможность руководить деятельностью Должника.

Кроме того, в материалы дела не представлено ни заявлений об увольнении, направленных им в соответствующий период в адрес Должника, ни заявлений о недостоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, в адрес регистрирующего органа (налоговой инспекции), в связи с чем, сам по себе факт отчуждения долей в пользу иного лица не означает прекращение деятельности ФИО2, как единоличного исполнительного органа Должника.

При этом ссылка ФИО2 на наличие имущества Должника необходимого для удовлетворения требований кредиторов, не является основанием для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующих причин.

На момент вынесения обжалуемого определения производство по делу о банкротстве Должника не завершено.

В соответствии с п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействий) контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку процедура пополнения конкурсной массы и расчеты с кредиторами должника не завершены, то рассмотрение заявления конкурсного управляющего Должника в части определения размера субсидиарной ответственности ответчиков обоснованно приостановлению судом до окончания расчетов с кредиторами Должника.

В противном случае, при привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве а также за совершение им действий (бездействий), в результате которых Должник признан банкротом (размер ответственности будет определен после окончания расчетов с кредиторами), на них будет возложена двойная ответственность, что противоречит действующему законодательству.

Доводы заявленные в апелляционной жалобе ФИО1 также подлежат отклонению в силу следующих причин.

Согласно ст. 61.10. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 статьи 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» установлена презумпция, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

ФИО1 являлся контролирующим Должника лицом с 16.11.2015 по признаку пп.2 п.4 ст. 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку являлся единственным участником ООО «Ковер-Блок».

Конкурсный управляющий представил в материалы дела анализ финансового состояния должника от 06.03.2017, в котором отражено, что именно заключением сделки с ООО «ФЛОРАТЕКС» причинён существенный вред имущественным правам кредиторов и именно эта сделка явилась необходимой причиной банкротства Должника.

В соответствии с п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

То есть бездействие контролирующего должника лица также предполагается причиной банкротства, пока не доказано иное.

Кроме того, контролирующее должника лицо также несет субсидиарную ответственность по правилам ст. 61.11. Закона о банкротстве также в случае, если Должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего Должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение Должника, что имело место в рамках настоящего дела.

Так, в период, когда ФИО1, являлся лицом, контролирующем Должника Обществом были заключены договоры подряда с ООО «ЭСТ-Проект», а именно договор подряда от 10.02.2017 № 6/201 и договор подряда от 01.02.2017 № 5/201, признанные впоследствии мнимыми (ничтожными) сделками определением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-117705/16-175-173Б от 08.10.2018 и определением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-117705/16-175-173Б от 30.08.2018 соответственно.

В силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

При этом ФИО1 необоснованно возлагает обязанность по доказыванию наличия вины ответчика в наступлении банкротства Должника на суд или конкурсного управляющего, так как это противоречит позиции, изложенной Верховным судом Российской Федерации в определениях № 302-ЭС17-9244 от 16.10.2017, № 305-ЭС17-9683 от 13.10.2017, № 309-ЭС17-717 от 09.03.2016), согласно которой бремя доказывания отсутствия вины возложена именно на лицо, привлекаемое к ответственности.

В то же время, действия ФИО1 по обращению в правоохранительные органы с заявлением о совершении незаконно отчуждения имущества Должника не могут указывать на то обстоятельство, что последнему не было известно об их совершении, или подтверждать правомерность действий последнего, так как заявления поданы в 2019 году, то есть по прошествии почти 3 лет с момента отчуждения имущества.

Таким образом, судом апелляционной инстанции рассмотрены все доводы апелляционных жалоб, однако они не опровергают выводы суда, положенные в основу судебного акта первой инстанции, и не могут служить основанием для изменения или отмены определения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые могли бы рассматриваться в качестве безусловного основания для отмены оспариваемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 22.07.2019 года по делу № А40-117705/16 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:Ю.Л. Головачева

Судьи:Д.Г. Вигдорчик

И.М. Клеандров