Постановление от 16 февраля 2023 г. по делу № А83-17405/2018

ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Суворова, д. 21, Севастополь, 299011, тел. 8 (8692) 54-74-95

E-mail: info@21aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело № А83-17405/2018
г. Севастополь
16 февраля 2023 г.


Резолютивная часть постановления объявлена 14.02.2023 г. Постановление в полном объёме изготовлено 16.02.2023 г.

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Оликовой Л. Н., судей Вахитова Р. С., Котляровой Е. Л., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании посредством веб-конференции апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Крым от 02.11.2022 г. по делу № А83-17405/2018

по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего Акционерного общества «Крымский страховой альянс» (АО «КСА- Клувер») в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

к ФИО2 о взыскании убытков в размере 5 274 278 руб.

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора:

финансовый управляющий ФИО3 в отношении должника ФИО2;

Общество с ограниченной ответственностью «Клувер» ИНН <***>, ОГРН <***>

в рамках дела о банкротстве Акционерного общества «Крымский страховой альянс» (АО «КСА-Клувер»)

при участии: от конкурсного управляющего АО «КСА Клувер» - ФИО4 представитель по доверенности

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 19.12.2018 г. АО «Крымский страховой альянс» (АО «КСА-Клувер») признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, полномочия конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».



В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий на основании ст. 61.20 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обратился в суд с заявлением о взыскании с ФИО2, исполнявшего обязанности директора с 04.12.2014 г. по 08.09.2018 г., убытков в размере 5 274 278 руб., с учетом уменьшения требований, в связи с установленной разницей между суммой фактически уплаченных должником денежных средств и действительной рыночной стоимостью приобретенных объектов недвижимости. Требования заявлены на основании ст. ст. 15, 53, 53.1 Гражданского кодекса РФ, ст. 71 Федерального закона «Об акционерных обществах», ст. 61.20 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 02.11.2022 г. требования конкурсного управляющего удовлетворены.

Не согласившись с определением суда, ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований. Жалоба мотивирована недоказанностью противоправного поведения ответчика, несоответствием выводов суда обстоятельствам дела, недоказанностью совокупности обстоятельств для взыскания убытков.

В судебное заседание представитель ФИО2 не явился, заявил ходатайство об отложении судебного заседания в связи с занятостью представителя в других судебных процессах.

Представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просил оставить без удовлетворения ходатайство ответчика об отложении судебного заседания, поскольку не видит уважительности причин для отложения, так как доводы апеллянта изложены в апелляционной жалобе.

Суд апелляционной инстанции на основании ст. ст. 158, 159, 266 Арбитражного процессуального кодекса РФ отклоняет ходатайство ответчика, поскольку не находит обязательным явку представителя ответчика, все доводы оспаривания судебного акта изложены в апелляционной жалобе, с учетом того, что обособленный спор рассматривался с сентября 2021 г., все доводы, доказательства сторонами спора представлены и изложены в письменном виде, при этом личное участие в судебном заседании ФИО2 не запрещается, уважительность причин для отложения судебного заседания судом не усматривается.

Исследовав материалы дела, изучив и оценив доказательства, руководствуясь положениями ст. ст. 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса РФ, судебная коллегия не находит оснований для отмены либо изменения оспариваемого судебного акта, при этом исходит из следующего.



Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что ФИО2 в период с 04.12.2014 г. по 08.09.2018 г. являлся генеральным директором АО «КСА-Клувер» и членом совета директоров в период с 04.12.2014 г. по 12.12.2018 г.

В указанный период 22.02.2017 г. между АО «КСА-Клувер» (покупатель) и ООО «Страховая компания «Клувер» (продавец) были заключены договоры:

- № 1-21/02-17 купли - продажи земельного участка, расположенного по адресу: Саратовская область, Энгельский район, с. Шумейка, кадастровый номер 64:38:080901:1622, общей площадью 344 кв.м., стоимость приобретаемого объекта недвижимости составила 500 000 руб.

- № 2-21/02-17 купли - продажи жилого дома, расположенного по адресу: Саратовская область, Энгельский район, с. Шумейка, кадастровый номер 64:38:080901 :3196, общей площадью 251,7 кв.м., стоимость приобретаемого объекта недвижимости составила 14 800 000 руб.

Денежные средства на общую сумму 15 300 000 руб. в счет оплаты приобретенного имущества перечислены с расчетного счета АО «КСА- Клувер» в пользу продавца. Переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН, что подтверждается материалами регистрационного дела.

Считая указанное приобретение недвижимого имущества по существенно завышенной цене, приобретение у взаимосвязанной компании, в связи недобросовестным исполнением обязанностей руководителя должника, поскольку он не предпринял никаких мер по определению действительной стоимости объектов недвижимости, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящими требованиями, обосновав размер убытков 5 274 278 руб. – как разница в цене между суммой приобретения 15 300 000 руб. и действительной рыночной стоимостью имущества - 10 025 722 руб.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования конкурсного управляющего, пришел к выводу о доказанности совокупности оснований для взыскания убытков с ФИО2

Суд первой инстанции поддерживает выводы суда.

На основании п.п.1, 2 ст. 61.20 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению



арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В пункте 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

Соответственно, заявитель в обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие всех перечисленных элементов



юридического состава ответственности. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

В соответствии с п.п.1, 2 ст. 71 Федерального закона «Об акционерных обществах» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства,



свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

При этом, исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, бремя доказывания противоправности поведения причинителя убытков, факта и размера убытков, причинной связи между противоправным поведением и убытками в заявленном размере лежит на истце, а отсутствие вины должно быть доказано ответчиком.

Судом первой инстанции правомерно установлено, что согласно отчету АО «Международный центр оценки» от 17.08.2022 г. рыночная стоимость объектов недвижимости по состоянию на 22.02.2017 г. (дату сделки) составила - жилого дома - 9 854 307 руб. и земельного участка171 415 руб., общая стоимость составляет 10 025 722 руб. При этом стоимость приобретения указанных объектов недвижимости должником составляла 15 300 000 руб.

Судом принято во внимание, что по состоянию на 01.01.2013 г. кадастровая стоимость жилого дома составляла 1 776 871,12 руб., что более чем восемь раз ниже на дату приобретения сделки.

Суд первой инстанции правомерно отклонил представленную ответчиком копию отчета № 1532/1-2017, составленного 30.12.2017 г., т.е. почти спустя год, уже после совершенной сделки по приобретению объектов недвижимости, как неотносимое и недопустимое доказательство в соответствии с нормами ст. ст. 67-68 АПК РФ, в том числе принимая во внимание ответ ООО «Средневолжская оценочная компания» от 16.09.2022г. о невозможности предоставления запрашиваемого отчета и подтверждения его фактического составления.

Судом первой инстанции обоснованно приняты во внимание следующие сведения, представленные конкурсным управляющим.

Из материалов регистрационного дела следует, что 04.03.2014 гр. ФИО5 приобрела у гр. ФИО6 по договору купли-продажи объекта недвижимости от 04.03.2014 г. земельный участок с кадастровым номером 64:38:080901:1622 за 50 000 руб., на данном земельном участке также располагался жилой дом, но без оформления и регистрации в органах Росреестра и постановки на кадастровый учет.

Далее, ФИО5 поставила на кадастровый учет жилой дом, расположенный на земельном участке по адресу: Саратовская область, Энгельский район, с. Шумейка и ему был присвоен кадастровый номер: 64:38:080901:3196.



Между гр. ФИО5 и гр. ФИО7, который являлся одновременно и мажоритарным владельцем ООО «СК «Клувер» (с долей участия и владения - 61,13%) и ее супругом, 10.06.2014 г. был заключен брачный договор, в котором определен раздельный режим владения всем своим имуществом.

В дальнейшем, 17.07.2015 гр. ФИО5 заключила договор купли-продажи недвижимого имущества с ООО «СК «Клувер», компанией полностью контролируемой ее супругом ФИО7, и продала ООО «СК «Клувер» жилой дом и земельный участок, с кадастровыми номерами 64:38:080901:1622 и 64:38:080901:3196, расположенные по адресу: Саратовская область, Энгельский район, с. Шумейка уже за 15 500 000 руб., что явно не соответствовало реальной рыночной стоимости данных объектов недвижимости (кадастровая стоимость 1 776 871 руб.), а также являлась сделкой с заинтересованностью.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим подтвержден факт того, что первоначальная цена приобретения объекта недвижимости (земельного участка и жилого дома) изначально составила всего 50 000 руб., а далее без каких-либо финансовых вложений и улучшений жилого дома, имущество было реализовано ООО «СК «Клувер» уже по цене 15 000 000 руб.

При этом мажоритарный владелец компании и продавец являлись супругами и данная сделка купли-продажи недвижимого имущества являлась именно сделкой с заинтересованностью, и требовала обязательного одобрения на ее заключение общим собранием участников общества.

Следовательно, сделка имела изначальную порочность формы при ее заключении, с влекущими для общества неблагоприятными последствиями (материальные потери), заключенными с нарушением требований статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью о порядке одобрения сделок такого вида и нарушающими права и законные как участников общества, так и самого общества.

Между тем, ФИО2 как генеральный директор АО «КСА- Клувер» и как один из конечных бенефициаров страховщика (акционер страховщика в период с 01.01.2016 по 07.09.2018 (с долей владения 34%) и член Совета директоров страховщика в период с 04.12.2014 по 12.12.2018г., при заключении договора купли-продажи спорных объектов недвижимости не только не проверил данные обстоятельства совершенных сделок, но и не предпринял каких-либо мер для определения действительной рыночной стоимости активов, подлежащих приобретению, что при заключении подобных договоров является обычным и разумным поведением покупателя и директора.

Суд обоснованно указал, что ответчик не мог не осознавать, что приобретение объектов недвижимости по существенно завышенной стоимости неизбежно ведет к снижению ликвидности страховой



организации и причиняет ей убытки.

Согласно подп. 1,2 п. 3 Постановления Пленума № 62 неразумность действий директора считается доказанной, в частности, когда такое лицо приняло решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предприняло действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах (например, заказав в оценочной организации отчет о рыночной стоимости приобретаемого недвижимого имущества и/или сравнив аналогичные предложения на Интернет-порталах по покупке/продаже недвижимости), в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

В соответствии с пунктом 2 Постановления № 62 под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения.

По смыслу пункта 4 Постановления № 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично - правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что при совершении сделок по приобретению недвижимого имущества, высоколиквидный актив (денежные средства) страховой организации был заменен на низколиквидный (недвижимое имущество), т.е. актив, который будет затруднительно реализовать по цене, уплаченной страховщиком по договорам купли-продажи в кратчайшие сроки и снова трансформировать в денежные средства (так в процессе торгов путем публичного предложения указанное имущество реализовано на 3 303 000 руб.). Следовательно, присутствует явная невыгодность и убыточность для страховой организации на совершение сделок на согласованных сторонами условиях.

Перед совершением договоров купли-продажи недвижимого имущества не проведена обычная для деловой практики при сходных обстоятельствах независимая оценка рыночной стоимости недвижимого имущества. Генеральным директором не предпринимались меры для определения действительной рыночной стоимости активов, подлежащих приобретению, что при заключении подобных договоров является обычным и разумным поведением покупателя. Ответчик не мог не осознавать, что приобретение объектов недвижимости по существенно



завышенной стоимости неизбежно ведет к снижению ликвидности Страховой организации и причиняет ей убытки.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности совокупности оснований и обстоятельств для удовлетворения требований конкурсного управляющего о взыскании с ФИО2 убытков в размере 5 274 278 руб.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции на основании ст. 15, 53.1 Гражданского кодекса РФ, ст. 61.20 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ст. ст.268, 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ приходит к выводу о законности и обоснованности определения Арбитражного суда Республики Крым от 02.11.2022 г.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции и признаны несостоятельными, поскольку данные доводы не опровергают установленные по делу обстоятельства, основаны на неверном толковании норм материального права и иной оценке доказательств.

На основании изложенного, арбитражный апелляционный суд доводы заявителя жалобы отклоняет и считает, что определение принято судом инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, содержащиеся в нем выводы, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Крым от 2 ноября 2022 г. по делу № А83-17405/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий одного месяца, в порядке, установленном статьей 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Л. Н. Оликова

Судьи Р. С. Вахитов Е. Л. Котлярова