Постановление от 5 августа 2024 г. по делу № А41-5511/2022

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-10715/2024

Дело № А41-5511/22
05 августа 2024 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 05 августа 2024 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мизяк В.П.,

судей Муриной В.А., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в заседании:

от ПАО «Транскапиталбанк» - ФИО2, по доверенности № 01-06/1118 от 11.12.23,

от иных лиц, участвующих в деле - представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «КИТОЙ», ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 02 мая 2024 года по делу № А41-5511/22 о банкротстве ФИО7, по заявлению финансового управляющего о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности,



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 08.11.2022 ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора мены от 03.11.2017, заключенного между ФИО7, компанией Индеке Холдингс Лимитед, компанией Дианло Трейдинг Лимитед и ООО «КИТОЙ», и применении последствий недействительности сделок (с учетом уточнений, принятых в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Московской области от 02 мая 2024 года заявление удовлетворено.

Суд признал недействительным договор от 03.11.2017, заключенный между ООО «КИТОЙ», компанией INDEKE HOLDINGS LIMITED, компанией DIANLO TRAIDING LIMITED и ФИО7

Применил последствия недействительности сделки: восстановил право требования ФИО7 к ООО «РИФЕЙ», включенного в реестр требований кредиторов ООО «РИФЕЙ» определением Арбитражного суда Иркутской? области от 08.12.2016 по делу №А19-21264/2015, в размере 491 079 400 руб. – основной? долг с порядком удовлетворения, предусмотренным пунктом 2 статьи 138 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Восстановил право требования Компании DIANLO TRAIDING LIMITED к ООО «РИФЕЙ», включенное в реестр требований кредиторов ООО «РИФЕЙ» определением Арбитражного суда Иркутской? области от 05.07.2016 по делу №А19- 21264/2015, в размере 1 260 001 951 руб. 59 коп. – основной? долг и проценты за пользование займом.

Восстановил право требования Компании DIANLO TRAIDING LIMITED к ООО «РИФЕЙ», включенное в реестр требований кредиторов ООО «РИФЕЙ» определением Арбитражного суда Иркутской области от 18.03.2016 по делу №А19- 21264/2015, в размере 1 620 800,30 руб. – основной долг.

Восстановил право требования Компании INDEKE HOLDINGS LIMITED к ООО «РИФЕЙ», включенное в реестр требований кредиторов ООО «РИФЕЙ» определением Арбитражного суда Иркутской области от 13.07.2016 по делу №А19- 21264/2015, в размере 113 994 221 руб. 84 коп. – основной? долг, 39 904 941 руб. 56 коп. – проценты за пользование займом.

Признал за ООО «КИТОЙ» право собственности на 100 % доли в уставном капитале ООО «ГРАССИТ» путем:

- восстановления ООО «КИТОЙ» в качестве участника ООО «ГРАССИТ» с размером доли в размере 25,76%, номинальной стоимостью 2 576 руб., переданной ООО «КИТОЙ» в качестве оплаты по уступаемым права требования ФИО7 - восстановления ООО «КИТОЙ» в качестве участника ООО «ГРАССИТ» с размером доли размере 8,07%, номинальной стоимостью 807 рублей, переданной ООО «КИТОЙ» в качестве оплаты по уступаемым права требования INDEKE HOLDINGS LIMITED;

- восстановления ООО «КИТОЙ» в качестве участника ООО «ГРАССИТ» с размером доли 66,17%, номинальной стоимостью 6 617 руб., переданной ООО «КИТОЙ» в качестве оплаты по уступаемым права требования DIANLO TRAIDING LIMITED.

Восстановил в Едином государственном реестре юридических лиц сведения об участнике ООО «ГРАССИТ» (ИНН <***>) - ООО «КИТОЙ» (ИНН <***>).

Не согласившись с указанным судебным актом ООО «КИТОЙ» и ФИО3 подали апелляционную жалобу, в которой просят его отменить, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, а также неполное выяснение обстоятельств дела.

В суд апелляционной инстанции от финансового управляющего должника и ПАО «Транскапиталбанк» поступили отзывы, в которых они просят отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий просит прекратить производство по апелляционной жалобе. Ссылается на то, что апелляционная жалоба от имени ООО «Китой» подписана неуполномоченным лицом – ФИО5, по доверенности, выданной генеральным директором ФИО6, однако в ЕГРЮЛ отсутствуют сведения о ФИО6 как генеральном директоре ООО «Китой».

Проверив указанный довод, суд апелляционной инстанции не находит оснований для прекращения производства по апелляционной жалобе.

Представитель ООО «Китой» - ФИО5 был допущен судом первой инстанции к участию в деле.

К апелляционной жалобе приложена нотариально удовлетворенная доверенность, выданная руководителем ООО «Китой» 24.04.2024 на представление ФИО5 интересов общества в арбитражном суде, в том числе право обжалования судебного акта.

На дату подписания апелляционной жалобы, ее подачи в арбитражный суд, а также на день рассмотрения апелляционной жалобы доверенность в установленном порядке не отозвана и не отменена.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ПАО «Транскапиталбанк» возражал против доводов апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации в картотеке арбитражных дел на сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

В суд апелляционной инстанции от финансового управляющего поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя ПАО «Транскапиталбанк», арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела, 03.11.2017 между ООО «Китой» и ФИО7, Компания Индеке Холдинге Лимитед, Компанией Дианло Трейдинг Лимитед заключен договор о нижеследующем.

ООО «Китой» передало долю в уставном капитале ООО «ГРАССИТ» в размере 100% номинальной стоимостью 10 000 руб.

ФИО7 принял 25,76% доли в уставном капитале ООО «ГРАССИТ».

Компания «Индеке Холдинге Лимитед» приняла 8,07% доли в уставном капитале ООО «ГРАССИТ».

Компания «Дианло Трейдинг Лимитед» приняла 66,17% доли в уставном капитале ООО «ГРАССИТ».

При этом ФИО7 передал ООО «Китой» права требования к ООО «РИФЕЙ» в размере 491 079 400 руб. - основной долг, включенный в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «РИФЕЙ» с порядком удовлетворения, предусмотренным п.2 ст.138 Закона о банкротстве за счет средств, полученных от продажи предмета залога по договору залога товаров в обороте №937-2013/ДЗ/4 от 22.08.2014г., по договору об ипотеке №937-2013/ДЗ/5 от 22.08.2014г.

Требования установлены определением о включении требований в реестр требований кредиторов от 08.12.2016г. по делу №А19- 21264/2015 Арбитражным судом Иркутской области.

Стороны по соглашению оценили передаваемые требования в сумме 250 000, 00 руб.

Компания «Индеке Холдинге Лимитед» передала ООО «Китой» права требования к ООО «РИФЕЙ» в размере 153 899 163,40 руб., включенные в третью очередь реестра требований ООО «РИФЕЙ».

Требования установлены определением о включении требований в реестр кредиторов от 13.07.2016г. по делу №А19-21264/2015 Арбитражным судом Иркутской области.

Стороны по соглашению оценили передаваемые требования в сумме 80 000 руб.

Компания «Дианло Трейдинг Лимитед» передала ООО «Китой» права требования к ООО «РИФЕЙ» в размере 1 260 001 951,59 руб., включенные в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «РИФЕЙ».

Требования установлены определением о включении требований в реестр требований кредиторов от 05.07.2016г. по делу № А19-21264/2015 Арбитражным судом Иркутской области.

Стороны по соглашению оценили передаваемые требования в сумме 660 000 руб. - в размере 1 620 800,30 руб., включенные в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «РИФЕЙ».

Требования установлены определением о включении требований в реестр требований кредиторов от 18.03.2016г. по делу № А19-21264/2015 Арбитражным судом Иркутской области.

Стороны по соглашению оценили передаваемые требования в сумме 10 000, 00 руб.

Согласно заявлению финансового управляющего, он просит признать сделки недействительными как мнимые, заключенные в период подозрительности (в течение года до возбуждения дела о банкротстве), со злоупотреблением правом, между заинтересованными лицами с целью и фактическим причинением вреда имущественным правам кредиторов, на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя требование финансового управляющего, суд первой инстанции посчитал доказанной всю совокупность условий для признания сделки недействительной.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд поддерживает указанный вывод суда первой инстанции.

В пункте 2 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что к сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого Закона (в том числе на основании статей 61.2 или 61.3), могут, в частности, относиться:

1) сделанное кредитором должника заявление о зачете;

2) списание банком в безакцептном порядке денежных средств со счета клиента-должника в счет погашения задолженности клиента перед банком или перед другими лицами, в том числе на основании представленного взыскателем в банк исполнительного листа;

3) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника или списанных со счета должника;

4) оставление за собой взыскателем в исполнительном производстве имущества должника или залогодержателем предмета залога.

В соответствии с п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника - гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Пункты 1 и 2 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154- ФЗ) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пп. 3 - 5 ст. 213.32 (в редакции ФЗ от 29.06.2015 № 154-ФЗ).

Спорная сделка совершена после 01.10.2015.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ) (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как следует из условий спорного договора, общий размер уступленных должником прав требований составляет 1 904 980 514, 99 руб.

В то же время в результате оспариваемой сделки должник и юридические лица, в которых ФИО7 являлся единоличным бенефициарным владельцем, получили 100% доли в уставном капитале ООО «ГРАССИТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

При этом 100% долей за один день до оспариваемой сделки (02.11.2017г.) были отчуждены ФИО3 в пользу ООО «КИТОЙ», которое, в свою очередь, 03.11.2017г. передало вышеуказанные доли ФИО7 и аффилированным с ним лицам в целях создания видимости возмездности.

За 2015 г., 2016 г. ООО «ГРАССИТ» активов не имело, по состоянию на 31.12.2017 баланс активов составил 1,0 тыс. руб.

На дату подписания договора мены стоимость чистых активов была отрицательной (-4 тыс. руб.), рыночная стоимость общества равна нулю.

ООО «ГРАССИТ» хозяйственную деятельность не ведет, ФИО7 фактически права участника не осуществлял.

Таким образом, должник и подконтрольные ему юридические лица обменяли права требования в размере 1 904 980 514, 99 руб. на доли в ООО «ГРАССИТ», у которого единственный актив – денежные средства на счету в размере 1 000 рублей, т.е. в 1 904 980 раз меньше.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что оспариваемая сделка фактически являлась безвозмездной, поскольку ООО «Китой» ликвидного встречного предоставления в пользу цедентов не представило.

Как следует из материалов дела, 02.09.2017 (до заключения оспариваемой сделки) ФИО7 и ФИО3 было подписано Соглашение о намерениях.

В указанном Соглашении стороны поименованы как продавец (ФИО7) и покупатель (ФИО3), из чего следует, что воля сторон была направлена на продажу ФИО7 ФИО3 доли в размере 50 % в уставном капитале ООО «РИФЕЙ».

В п. 1 Соглашения установлено, что целью проведения переговоров между сторонами и совершения указанных в настоящем соглашении сделок является приобретение покупателем 50 % доли в уставном капитале ООО «РИФЕЙ» на условиях, позволяющих юридически и фактически обладать равными со стороной 2 (ФИО7) правами участника ООО «Рифей».

Соглашение закрепляет цель совместной деятельности сторон, определяет порядок действий сторон по передаче покупателю прав участника ООО «РИФЕЙ», а также порядок управления ООО «Рифей» и иными подконтрольными сторонам юридическими лицами.

Соглашением установлено также следующее.

ФИО7 и ФИО3 совместно контролируют кредиторскую задолженность ООО «РИФЕЙ» сверх определенного сторонами требования к должнику, контроль за которым остается за ФИО7.

За ФИО7 сохраняется требование к ООО «РИФЕЙ» - ориентировочно 19 млн. долларов США.

Требование к ООО «РИФЕЙ» ориентировочно в размере 33,5 млн. долларов США передается в уставный капитал вновь созданного ФИО3 юридического лица (ООО «Китой»).

Уставный капитал вновь созданного юридического лица должен быть увеличен за счет вклада ФИО7 и связанных с ним юридических лиц (Компания «ДИАНЛО ТРЕЙДИНГ ЛИМИТЕД», Компания «ИНДЕКЕ ХОЛДИНГС ЛИМИТЕД») в виде требований кредиторов к ООО «РИФЕЙ», приобретение ФИО7 и связанными с ним юридическими лицами 50% доли в уставном капитале вновь созданного юридического лица.

ФИО7 и ФИО3 пришли к соглашению о необходимости подписания корпоративных соглашений по управлению ООО «РИФЕЙ» и совместным юридическим лицом - обладателем требования к ООО «РИФЕЙ» (ООО «Китой»).

Установлена возможность увеличения уставного капитала ООО «РИФЕЙ» за счет внесения вклада совместным юридическим лицом (ООО «Китой») и проведения зачета встречных требований, либо увеличение чистых активов ООО «РИФЕЙ» за счет требований совместного юридического лица.

Таким образом, суд приходит к выводу об установлении факта общности экономических интересов между ФИО7 и ФИО3

Изложенные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что ФИО7 и ФИО3 являются фактически аффилированными лицами.

Как следует из спорного Соглашения, ФИО7 и ФИО3 имели совместную цель выведения прав требования к ООО «РИФЕЙ» в оговоренном размере из единоличной собственности ФИО7

02.11.2017 между ФИО7 и ФИО3 заключен договор об осуществлении прав участников ООО «РИФЕЙ» (корпоративный договор).

В соответствии с разделом 2 договора об осуществлении прав участников ООО «Китой» от 14.12.2017 права требования к ООО «РИФЕЙ», принадлежащие ООО «Китой» подлежат конвертации в корпоративные права участника только при условии отсутствия у ФИО7 кредитора ТКБ БАНК (ПАО).

Таким образом, стороны, по сути, договорились о таком порядке действий, при котором в случае наличия у ФИО7 кредитора ТКБ БАНК ПАО полученные на ООО «КИТОЙ» права требования будут использованы ими не для повышения капитализации ООО «РИФЕЙ», а для размывания и перераспределения конкурсной массы ООО «РИФЕЙ» в пользу ООО «КИТОЙ», бенефициаром которой являлся в том числе ФИО3

Указанная схема взаимодействия позволяла указанным лицам минимизировать поступление денежных средств от реализации конкурсной массы ООО «Рифей» в конкурсную массу ФИО7, не допустить контроль кредиторов ФИО7 над процедурой банкротства ООО «Рифей», перераспределить причитавшиеся преимущественно ФИО7, а значит и его кредиторам, о которых сторонам было известно.

Кроме того, такое перераспределение прав требований третьей очереди кредиторов ООО «Рифей» в пользу ООО «Китой» позволяло ФИО6, приобретшему 50 % доли в уставном капитале ООО «Рифей», обойти нормы законодательства о правилах удовлетворения требований участников хозяйственного общества, подлежащих удовлетворению в порядке распределения ликвидационной квоты, и создать дополнительные гарантии возврата, снимая с себя риск неудовлетворительного результата от управления обществом на правах участника.

Изложенное свидетельствует о том, что стороны изначально договорились о механизме перераспределения в пользу ФИО3 причитающихся ФИО7 денежных средств в случае, если у ФИО7 будет непогашенный долг перед ТКБ БАНК (ПАО).

Указанные обстоятельства свидетельствуют о совместной цели сторон на причинение вреда кредиторам ФИО7

В том случае, если бы стороны реально осуществили действия, которые установлены в соглашении о намерениях, права требования в размере 1 906 601 314,99 руб. были бы внесены в качестве вклада третьего лица ООО «Китой» в уставной капитал ООО «РИФЕЙ», обязательства подлежали бы прекращено совпадением должника и кредитора в одном лице (ст. 413 ГК РФ), в результате чего величина чистых активов ООО «РИФЕЙ» подлежала бы увеличению.

Однако, вместо этого, ООО «Китой» получило права требования к ООО «РИФЕЙ» и ФИО7 (как к поручителю по обязательствам перед Компанией «Дианло Трейдинг Лимитед») и возможность их удовлетворения в рамках дела о банкротстве ООО «РИФЕЙ», ФИО7 лишился ликвидных активов, его имущественная масса существенно уменьшились, а размер обязательств увеличился.

В результате совершения сделки из собственности должника выбыл ликвидный актив в виде прав требования в размере 1 906 601 314,99 руб., при этом сам должник в качестве встречного представления получил 100 % доли в уставном капитале ООО «ГРАССИТ», величина чистых активов которого является отрицательной (минус 4 тыс. руб.), рыночная стоимость общества равна нулю.

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 № 305- ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013).

Кризисная ситуация, как правило, возникает не одномоментно, ей предшествует период снижения прибыльности, который переходит в стадию объективного банкротства.

Обязательства ФИО7 перед ТКБ БАНК (ПАО) по кредитному договору по состоянию на 01.09.2017 составляли 17 592 020,95 долларов США, по курсу ЦБ РФ - 1 015 059 608,82 руб., о чем было известно ответчикам.

Факт заключения договора мены и передачи прав требования в размере 1,9 млрд. руб. был скрыт должником от кредиторов, которые не знали и не могли знать об отчуждении им ликвидного актива.

Действия по правопреемству ООО «Китой» в рамках приобретенных прав требования были осуществлены лишь в октябре 2021 года, то есть спустя четыре года после совершения оспариваемой сделки.

До настоящего момента ни ФИО7, ни ФИО3, ни ООО «Китой», реализовывая описанную выше договоренность, не совершили никаких действий ни по конвертации прав требования в права участников ООО «Рифей», ни по отказу в процедуре банкротства ООО «Рифей» от указанных прав.

Это полностью подтверждает довод как о цели, так и о факте причинения вреда конкурсной массе ФИО7

Таким образом, оспариваемая сделка причинила существенный вред кредиторам ФИО7

Довод ФИО3 об отсутствии оснований для признания договора мены недействительной сделкой в связи с тем, что указанный договор является составной частью сделки по инвестированию ФИО3 в ООО «Рифей», отклонён судом по следующим основаниям.

Определением Арбитражного суда Московской области от 08.11.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2023, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.03.2024 установлено, что действия сторон и воля были направлены на передачу 50 % доли в уставном капитале «Рифей» ФИО3 по определенной сторонами стоимости в размере 300 000 000,00 руб.

Предоставление денежных средств в сумме 300 000 000,00 руб. под видом займа «Рифей» прикрывало сделку купли-продажи доли в уставном капитале в части ее продажи за реальную стоимость в размере 300 000 000,00 руб., денежные средства по которой должны были быть направлены напрямую ФИО7

Соответственно, ФИО3 в качестве равноценного встречного представления за 50 % доли в уставном капитале должны были быть уплачены ФИО7 денежные средства в размере 300 000 000,00 руб.

При разрешении указанного спора установлена и не опровергнута в настоящем споре недобросовестность ФИО7 и ФИО3 в гражданском обороте (ч. 2 ст. 69 АПК РФ).

При рассмотрении обособленного спора по заявлению финансового управляющего о признании недействительными сделками договора займа № 26/09 от 26.09.2017 и договора купли - продажи доли в уставном капитале от 26.09.2017 ФИО3 ссылался на то, что условием предоставления займа являлась передача ему 50 % доли в уставном капитале ООО «Рифей», что позволяло ФИО3 получить контроль за деятельностью ООО «Рифей» и не допустить нецелевое расходование денежных средств, полученных ООО «Рифей» от ФИО3 в качестве займа.

Также при апелляционном обжаловании определения Арбитражного суда Московской области от 08.11.2023 ФИО3 указывал на то, что ни из содержания оспариваемых договоров, ни из иных документов, приобщенных к материалам дела, в том числе соглашения о намерениях от 02.09.2017 и корпоративного договора от 02.11.2017, не следует, что ФИО3 передавал денежные средства на невозвратной основе.

Однако, в настоящем обособленном споре ООО «Китой» (в лице генерального директора ФИО3) заняло противоположную позицию, указывая, что ФИО3 за 300 млн. руб. фактически приобрел не только 50 % доли в уставном капитале ООО «Рифей», но и права требования к ООО «Рифей» путем их передачи на вновь созданное юридическое лицо ООО «Китой».

При таких обстоятельствах процессуальная позиция ООО «Китой» и ФИО3 является непоследовательной и противоречивой.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», в редакции, действовавшей до внесения изменений постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009 по делу № А40-235730/2016, в условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, нередко возникает ситуация, при которой происходит столкновение материальных интересов его кредиторов, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу, и самого должника на сохранение принадлежащего ему имущества за собой (через родственные связи, если должник - физическое лицо).

Данная позиция основана на разъяснениях, данных в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)», содержащих опровержимую презумпцию осведомленности заинтересованного по отношению к должнику лица (статья 19 Закона о банкротстве) о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В силу п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16- 20056(6), определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308- ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При этом согласно правовой позиции, изложенной, в частности, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306- ЭС16-20056(6)) при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305- ЭС18-17629 (2), в ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы недобросовестности контрагентов по сделкам, аффилированное лицо не может ограничиться представлением минимального набора документов в подтверждение реальности рассматриваемых отношений.

Нежелание аффилированного лица представить дополнительные доказательства, находящие в сфере его контроля, в силу статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты.

Как следует из материалов дела, оспариваемый договор со стороны DIANLO TRAIDING LIMITED был подписан ФИО8, являющимся родственником должника, а также бывшим генеральным директором ООО «РИФЕЙ» и ООО «Китой», участником которых является ФИО7 (50 % доли в уставном капитале).

04.11.2014 между ФИО7 и гр. ФИО9 был заключен брачный договор, в соответствии с которым имущество ФИО7 составляет, в т. ч. Dianlo trading ltd (Юрисдикция Кипр) – 31 %, что отражено в постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2022 по настоящему делу.

Указанные выводы также изложены в апелляционном определении Московского городского суда по делу № 2-4693/2015 от 26.06.2023 по исковому заявлению DIANLO TRAIDING LIMITED к ООО «РИФЕЙ» и ФИО7 о взыскании задолженности.

По итогам осуществления мероприятий по установлению активов должника на территории Республики Кипр финансовым управляющим было установлено, что должник является единственным акционером DIANLO TRAIDING LIMITED с долей участия 100 %, что следует из трастового соглашения от 21.09.2018.

В настоящее время единственным акционером, директором и секретарем компании DIANLO TRAIDING LIMITED является финансовый управляющий ФИО7 - ФИО4

ФИО7 также является участником ООО «Китой» с долей участия в размере 50 %.

Изложенные обстоятельства позволяют сделать вывод, что ФИО7, DIANLO TRAIDING LIMITED и ООО «Китой» являются фактически аффилированными лицами.

Оспариваемый договор мены со стороны INDEKE HOLDINGS LIMITED подписан ФИО8, являющимся родственником должника, а также бывшим генеральным директором ООО «РИФЕЙ» и ООО «Китой», участником которых является ФИО7 (50 % доли в уставном капитале).

Из отчета о расходовании денежных средств ФИО7 за период с 20.11.2017 по 31.12.2017, подписанного между ФИО7 и ФИО8, следует, что за период с 20.11.2017 по 31.12.2017 ФИО8 09.12.2017 были потрачены денежные средства на заверение разрешений и доверенности по Индеке.

Согласно сведениям из торгового реестра Кипра компания INDEKE HOLDINGS LIMITED ликвидирована.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям.

Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку.

Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы.

Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Таким образом, на суд возлагается обязанность проверить обоснованность заявленного требования и установить достоверность представленных документов, в том числе с точки зрения реальности операций.

Исследовав материалы дела, принимая во внимание установленные по спору обстоятельства, учитывая, что спорный договор заключен с заинтересованным лицом, арбитражный суд приходит к выводу, что договор мены является притворной сделкой, прикрывающей безвозмездное отчуждение ликвидного актива в целях наращивания подконтрольной кредиторской задолженности на случай банкротства, который заключен со злоупотреблением правом, направлен на причинение вреда кредиторам должника ФИО7

Учитывая, что в результате заключения спорной сделки из собственности должника безвозмездно выбыло имущество, в связи с чем должник утратил права на имущество, на которое могло быть обращено взыскание по его обязательствам перед кредиторами, арбитражный суд обоснованно признал договор мены недействительным на основании статьи 10 ГК РФ, как сделку, совершенную при злоупотреблении правом.

Согласно п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В пункте 79 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки (реституцию) по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, а также в иных предусмотренных законом случаях (п. 4 ст. 166 ГК РФ).

Исследовав материалы дела, принимая во внимание фактически установленные обстоятельства дела, суд апелляционной инстанции согласен с выводом суда первой инстанции о необходимости применения последствий недействительности сделки в виде:

- восстановления права требования ФИО7 к ООО «РИФЕЙ», включенные в реестр требований кредиторов ООО «РИФЕЙ» определением Арбитражного суда Иркутской? области от 08.12.2016 по делу №А19-21264/2015, в размере 491 079 400 руб. – основной? долг с порядком удовлетворения, предусмотренным пунктом 2 статьи 138 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»;

- восстановления права требования Компании DIANLO TRAIDING LIMITED к ООО «РИФЕЙ», включенные в реестр требований кредиторов ООО «РИФЕЙ» определением Арбитражного суда Иркутской? области от 05.07.2016 по делу №А19- 21264/2015, в размере 1 260 001 951 руб. 59 коп. – основной? долг и проценты за пользование займом;

- восстановления права требования Компании DIANLO TRAIDING LIMITED к ООО «РИФЕЙ», включенные в реестр требований кредиторов ООО «РИФЕЙ» определением Арбитражного суда Иркутской области от 18.03.2016 по делу №А19- 21264/2015, в размере 1 620 800,30 руб. – основной долг;

- восстановления права требования Компании INDEKE HOLDINGS LIMITED к ООО «РИФЕЙ», включенные в реестр требований кредиторов ООО «РИФЕЙ» определением Арбитражного суда Иркутской области от 13.07.2016 по делу №А19- 21264/2015, в размере 113 994 221 руб. 84 коп. – основной? долг, 39 904 941 руб. 56 коп. – проценты за пользование займом,

признания за ООО «КИТОЙ» право собственности на 100 % доли в уставном капитале ООО «ГРАССИТ» путем:

- восстановления ООО «КИТОЙ» в качестве участника ООО «ГРАССИТ» с размером доли в размере 25,76%, номинальной стоимостью 2 576 руб., переданной ООО «КИТОЙ» в качестве оплаты по уступаемым права требования ФИО7;

- восстановления ООО «КИТОЙ» в качестве участника ООО «ГРАССИТ» с размером доли размере 8,07%, номинальной стоимостью 807 рублей, переданной ООО «КИТОЙ» в качестве оплаты по уступаемым права требования INDEKE HOLDINGS LIMITED;

- восстановления ООО «КИТОЙ» в качестве участника ООО «ГРАССИТ» с размером доли 66,17%, номинальной стоимостью 6 617 руб., переданной ООО «КИТОЙ» в качестве оплаты по уступаемым права требования DIANLO TRAIDING LIMITED;

- восстановления в Едином государственном реестре юридических лиц сведений об участнике ООО «ГРАССИТ» (ИНН <***>) - ООО «КИТОЙ» (ИНН <***>).

Правовых оснований для применения иных последствий недействительной сделки, заявленных финансовым управляющим, арбитражным судом не установлено.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе ООО «КИТОЙ» и ФИО3 отклонены арбитражным апелляционным судом.

Заявители считают ошибочным вывод суда первой инстанции о ничтожности договора в силу притворности; судом сделан неверный вывод об отсутствии встречного представления со стороны ООО «Китой»; суд необоснованно применил принцип эстоппеля; в поведении сторон нет признаков злоупотребления правом.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд отклоняет указанные доводы по следующим основаниям.

Из поведения сторон и совокупности фактических обстоятельств дела следует, что воля сторон была направлена не на внесение прав требования в качестве вклада третьего лица в уставной капитал ООО «Рифей», а на формальное наращивание подконтрольной кредиторской задолженности с противоправной целью в случае банкротства.

В том случае, если бы стороны реально осуществили действия, которые предусмотрены соглашением, права требования в размере 1 906 601 314,99 руб. были бы внесены в качестве вклада третьего лица ООО «Китой» в уставной капитал ООО «Рифей», обязательства подлежали бы прекращено совпадением должника и кредитора в одном лице, в результате чего величина чистых активов ООО «Рифей» подлежала бы увеличению.

Вместо этого, ООО «Китой» получило права требования к ООО «Рифей» и ФИО7 (как к поручителю по обязательствам перед Дианло) и возможность их удовлетворения в рамках дела о банкротстве ООО «Рифей», ФИО7 лишился ликвидных активов, его имущественная масса существенно уменьшились, а размер обязательств увеличился.

Стороны, по сути, договорились о таком порядке взаимодействия, при котором в случае наличия у ФИО7 кредитора ТКБ БАНК ПАО полученные на ООО «Китой» права требования будут использованы ими не для повышения капитализации ООО «Рифей», а для перераспределения конкурсной массы ООО «Рифей» в пользу ООО «Китой», бенефициаром которой являлся в том числе ФИО3

Поскольку права требования к ООО «Рифей» не были прекращены посредством их конвертации в качестве вклада в уставной капитал ООО «Рифей», оспариваемая сделка причиняет ущерб кредиторам должника, поскольку права требования выбыли из его владения безвозмездно и, одновременно, находясь под фактическим контролем ФИО3 (генеральный директор ООО «Китой»), уменьшают долю ФИО7 в реестре требований кредиторов ООО «Рифей».

Указанная правовая конструкция и подобная экономическая модель поведения в виде заключения подобной сделки в обход установленного законом порядка, была выбрана с целью на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность, что предполагает наличие умысла на причинение вреда иным лицам, исходя из следующего.

Факт заключения договора мены и передачи прав требования в размере 1,9 млрд. руб. был скрыт должником от кредиторов, которые не знали и не могли знать об отчуждении им ликвидного актива.

ФИО7 распоряжался правами требования и после заключения договора мены, в том числе участвовал в процедуре банкротства ООО «Рифей» (голосовал на собрании кредиторов, осуществлял процессуальные действия по обжалованию судебных актов и т. д.).

До заключения договора мены 100 % долей в уставном капитале ООО «Грассит» принадлежали ФИО3 который за день (02.11.2017) до заключения сделки передал их ООО «Китой» в целях создания видимости возмездности.

На протяжении четырех лет стороны не предпринимали действий по внесению вклада в уставной капитал ООО «Рифей», хотя объективных причин, препятствующих осуществлению указанных действий, не установлено.

В соглашении стороны квалифицировали кредиторскую задолженность на «дружественную» и «недружественную».

26.10.2021 года установлено процессуальное правопреемство ООО «Китой» в рамках дела о банкротстве ООО «Рифей»,

30.11.2021 года ФИО7 перестал исполнять обязательства перед ТКБ БАНК ПАО по кредитному договору <***> от 05.12.2013.

06.12.2021 ФИО7 вышел из состава учредителей ООО «Китой».

31.01.2022 ФИО7 обратился с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

26.04.2022 установлено процессуальное правопреемство ООО «Китой» в Таганском районном суде г. Москвы.

31.05.2022 ООО «Китой» обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов ФИО7

Проанализировав вышеизложенные фактические обстоятельства и поведение сторон, арбитражный апелляционный суд считает правильным вывод суда первой инстанции о том, что договор мены является притворной сделкой, прикрывающей безвозмездное отчуждение ликвидного актива в целях наращивания подконтрольной кредиторской задолженности на случай банкротства.

Довод заявителей апелляционной жалобы о неправомерном применении судом принципа эстоппель также подлежит отклонению, так ка кон противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Довод апелляционной жалобы о том, что судом сделан неверный вывод об отсутствии встречного представления со стороны ООО «Китой», также несостоятелен.

Общий размер уступленных должником прав требований составляет 1 904 980 514,99 руб.

В тоже время в результате оспариваемой сделки должник и юридические лица, в которых ФИО7 являлся бенефициарным владельцем, получили 100% доли в уставном капитале ООО «ГРАССИТ».

100% долей за один день до оспариваемой сделки (02.11.2017) были отчуждены ФИО3 в пользу ООО «Китой», которое, 03.11.2017 передало вышеуказанные доли ФИО7 и аффилированным ему лицам в целях создания видимости возмездности.

Таким образом, учитывая, что в результате заключения спорной сделки из собственности должника безвозмездно выбыло имущество, в связи с чем должник утратил права на имущество, на которое могло быть обращено взыскание по его обязательствам перед кредиторами, арбитражный суд первой инстанции правомерно квалифицировал прикрываемый договор мены как недействительную сделку на основании ст. 10 ГК РФ, как сделку, совершенную при злоупотреблении правом.

Довод заявителей апелляционной жалобы о необходимости прекращения производства по делу в связи с ликвидацией компании Indeke Holdings ltd также подлежит отклонению.

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2019 N 306-ЭС16- 9687(3) и от 28.05.2019 N 302-ЭС18-8995(2), ликвидация стороны оспариваемой в рамках дела о банкротстве должника сделки не является основанием для прекращения производства по обособленному спору, если в реестр требований кредиторов включен цессионарий ликвидированного контрагента.

Иной подход нарушает баланс юридических возможностей заинтересованных лиц и применительно к процедурам банкротства повышает вероятность включения требования правопреемника через устранение одного из механизмов проверки его реального характера, что недопустимо.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Доводы апелляционной жалобы ООО «КИТОЙ» и ФИО3 проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда первой инстанции нет.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 02 мая 2024 года по делу № А41-5511/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


В.П. Мизяк

Судьи


В.А. Мурина

А.В. Терешин