Постановление от 24 сентября 2020 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-8482/2020-ГК
г. Пермь
25 сентября 2020 года
Дело № А60-68824/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 сентября 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего Дружининой Л.В.,

судей Балдина Р.А., Гребенкиной Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Макаровой С.Н., после перерыва – ФИО1,

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке ст.ст. 121, 123 АПК РФ, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы истца, Entertainment One Uk Limited, ответчиков, индивидуального предпринимателя Постыляковой Ксении Сергеевны, индивидуального предпринимателя Пономаревой Людмилы Викторовны,

на решение Арбитражного суда Свердловской области

от 29 июня 2020 года

по делу № А60-68824/2019

по иску Entertainment One Uk Limited,

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>), индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП <***>, ИНН<***>)

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав,

при участии:

от истца: ФИО4, представитель по доверенности от 3.01.2019, диплом;

от ответчиков: ФИО5, представитель по доверенностям от 30.04.2020, от 21.12.2019, диплом;

после перерыва – не явились;

установил:

Entertainment One UK Limited обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании компенсации за нарушение исключительны прав на товарный знак №1212958 в размере 20 000 долларов США по курсу ЦБ РФ на день вынесения решения суда, а также к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №1212958 в размере 20 000 долларов США по курсу ЦБ РФ на день вынесения решения суда.

Совместно с исковыми требованиями в порядке ст.110 АПК РФ истцом заявлено о взыскании судебных издержек по делу: с ИП ФИО2 в размере 2 550 руб. (расходы на получение выписки из ЕГРИП, почтовые расходы, расходы на приобретение товара); с ИП ФИО3 в размере 50 руб. (почтовые расходы).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 29.06.2020 исковые требования удовлетворены частично – с ИП ФИО2 взыскана компенсация в размере 347 862 руб. 50 коп., судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных требований; с ИП ФИО3 взыскана компенсация в размере 347 862 руб. 50 коп., судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных требований; в удовлетворении остальной части иска отказано.

Стороны с решением суда первой инстанции не согласились, направили апелляционные жалобы.

Истец, Entertainment One UK Limited, настаивая на удовлетворении исковых требований в полном объеме, указывает, что суд первой инстанции в отсутствие надлежащих доказательств и в нарушение ст.8 АПК РФ по своей инициативе определил подлежащий взысканию размер компенсации. По мнению истца, представленный им в материалы дела лицензионный договор от 24.07.2017 на сумму 10 000 долларов США является необходимым и достаточным доказательством стоимости права использования товарного знака при сравнимых обстоятельствах, а определяемый на его основе размер компенсации (20 000 долларов США) является по смыслу п.3 ст.1252 ГК РФ единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, который не может быть снижен арбитражным судом с учетом того, что ответчиками не представлялись доказательства, обосновывающие иную стоимость права использования товарного знака при сравнимых обстоятельствах. При этом истец обращает внимание апелляционного суда на то обстоятельство, что в рамках настоящего дела заявлено о защите исключительных прав на один товарный знак, в связи с чем основания для снижения размера компенсации по признаку одновременного нарушения прав на несколько объектов интеллектуальной собственности отсутствуют. Кроме того, предложение товара к продаже не может квалифицироваться как разовая сделка, поскольку данное предложение к продаже товара обращено к неопределенному кругу лиц и рассчитано на неоднократное заключение подобных сделок с любым заинтересованным лицом.

Ответчик, ИП ФИО3, признавая факт незаконного использования товарного знака истца, считает, что присужденная судом сумма компенсации в размере 347 862 руб. 50 коп. не соответствует характеру нарушения, а также принципам разумности и справедливости, просит снизить размер компенсации. Обосновывая чрезмерность взысканной судом компенсации, ответчик указывает, что торт изготовлен по индивидуальному заказу самого истца в единственном экземпляре, размещенное на торте изображение не использовалось для целей индивидуализации товара и повышения спроса на него, не повлекло негативных последствий для субъективного права истца; исковые требования многократно превышают стоимость реализованного по заказу истца товара. Обращает внимание апелляционного суда, что в представленном истцом лицензионном договоре от 24.07.2017 отсутствует указание о товарных знаках, на которые распространяется данное соглашение; по условиям названного договора передача прав осуществляется в отношении всех героев мультипликационного сериала «Свинка Пеппа» (более 70 персонажей), на неограниченный по количеству выпуск товаров и на 26 месяцев, в то время как ответчик допустил единичный случай реализации товара, срок незаконного использования товарного знака составил 1 день. По расчету ответчика стоимость права использования одного персонажа, исходя из условий лицензионного договора, не может превышать 142,86 долларов США в день. Кроме того, ответчик указывает на отсутствие в материалах дела надлежащих доказательств, подтверждающих полномочия ФИО4 на обращение в арбитражный уд с рассматриваемым иском от имени истца.

Ответчик, ИП ФИО2, в доводах собственной апелляционной жалобы указывает, что не является надлежащим ответчиком по настоящему делу и не может быть привлечена к ответственности за нарушение исключительных прав истца, поскольку является агентом ИП ФИО3 на основании агентского договора от 01.09.2017, при совершении сделки действовала в интересах и по поручению принципала. Во всяком случае, считает ответчик, размер ответственности агента не может превышать величину агентского вознаграждения, размер которого по сделке с продажи торта стоимостью 2 250 руб. составил 2,25 руб. Кроме того, ответчик считает, что присужденная судом сумма компенсации в размере 347 862 руб. 50 коп. не соответствует характеру нарушения, а также принципам разумности и справедливости, просит снизить размер компенсации, приводя в обоснование доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы ИП ФИО3

Апелляционные жалобы сторон приняты к производству Семнадцатого арбитражного апелляционного суда определениями от 05.08.2020, 10.08.2020, 17.08.2020, дело назначено к судебному разбирательству в судебном заседании на 21.09.2020.

21.09.2020 до начала судебного заседания апелляционного суда от истца поступило ходатайство об уменьшении исковых требований к ИП ФИО2 в размере 10 000 долларов США.

В судебном заседании апелляционного суда, открытом 21.09.2020, представитель истца уточнил поданное в материалы дела письменное ходатайство, заявив отказ от иска в части исковых требований к ИП ФИО2 в размере 10 000 долларов США; представители ответчиков возражений не заявили; заявление принято судом к рассмотрению.

Присутствующие в судебном заседании апелляционного суда представители сторон доводы собственных апелляционных жалоб поддержали, просили принять новый судебный акт.

Протокольным определением апелляционного суда от 21.09.2020 в порядке ст.163 АПК РФ в судебном заседании объявлен перерыв до 22.09.2020.

В судебное заседание апелляционного суда, продолженное после перерыва 22.09.2020, участвующие в деле лица не явились.

Рассмотрев в порядке ст.159 АПК РФ ходатайство истца об отказе от части исковых требований к ИП ФИО2, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 2 ст. 49 АПК РФ истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу (часть 5 статьи 49 АПК РФ).

Апелляционным судом установлено, что отказ от части иска заявлен представителем истца в пределах имеющихся у него полномочий, не противоречит закону, не нарушает права и законные интересы других лиц, в связи с чем подлежит принятию судом.

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом.

Поскольку апелляционным судом принят отказ истца от части иска, производство по делу в части взыскания с ИП ФИО6 10 000 долларов США подлежит прекращению на основании п. 4 ч. 1 ст. 150 АПК РФ.

Судебные расходы распределяются в соответствии со ст. 104, 110 АПК РФ, ст. 333.40 Налогового кодекса РФ.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, истец является обладателем исключительных прав на изобразительный товарный знак № 1212958 (стилизованное контурное изображение свиньи); дата регистрации товарного знака – 11.10.2013, перечень товаров и услуг по Ниццкой классификации (10-2013) - включая 30 класс (хлебобулочные и кондитерские изделия); товарному знаку предоставлена защита на территории Российской Федерации в соответствии с Протоколом к Мадридскому соглашению о международной регистрации знаков от 28.06.1989 по заявлению о предоставлении защиты от 30.07.2015.

Принадлежность истцу исключительных прав на товарный знак №1212 958 подтверждена совокупностью имеющихся в деле доказательств и ответчиками по существу не оспаривается (ч.3.1. ст.70 АПК РФ).

Согласно данным ЕГРИП основным видом деятельности ИП ФИО2 является торговля розничная преимущественно пищевыми продуктами, включая напитки, и табачными изделиями в неспециализированных магазинах (ОКВЭД 47.11); основным видом деятельности ИП ФИО3 является торговля оптовая сахаром, шоколадом и сахаристыми кондитерскими изделиями (ОКВЭД 46.36), среди дополнительных видов деятельности значится производство хлеба и мучных

кондитерских изделий, тортов и пирожных недлительного хранения (ОКВЭД 10.71).

На основании агентского договора от 01.09.2017 №2А/2017 ИП ФИО2 (агент) приняла на себя обязательства совершать от своего имени, но за счет ИП ФИО3 (принципал) действия по поиску клиентов (заказчиков) на изготовление тортов на заказ, принимать от клиентов на своих торговых точках денежные средства в счет оплаты тортов на заказ и перечислять (передавать) полученные денежные средства принципалу, за что принципал обязался выплачивать вознаграждение в размере 0,1% от суммы принятых денежных средств.

04.05.2019 в торговой точке ИП ФИО2, расположенной по адресу: <...>, представителем истца оформлен заказ на изготовление торта стоимостью 2 250 руб., во исполнение которого ИП ФИО3 изготовлен, а ИП ФИО2 реализован товар – торт с четырьмя фигурками, имитирующими изобразительный товарный знак истца №1212958.

В подтверждение факта реализации товара истцом представлены в материалы дела счет-договор от 04.05.2019 на сумму 2 250 руб., накладная от 04.05.2019, кассовый чек ИП ФИО2, а также видеозапись закупки.

Из имеющейся в деле видеозаписи закупки следует, что заказ товара осуществлен по предложенному продавцом каталогу, содержащему изображение торта с фигурками, имитирующими изобразительный товарный знак истца №1212958.

Ссылаясь на то, что в период действия приоритета товарного знака №1212958 ответчиками допущено нарушение исключительных прав истца на соответствующий товарный знак, выразившееся в предложении к продаже, изготовлении и реализации товара, содержащего обозначение, схожее до степени смешения с товарным знаком №1212958, истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Согласно п.7 ч.1 ст.148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что исковое заявление подписано лицом, не имеющим права подписывать его.

Согласно ст.59 АПК РФ граждане вправе вести свои дела в арбитражном суде лично или через представителей. Полномочия других представителей на ведение дела в арбитражном суде должны быть выражены в доверенности, выданной и оформленной в соответствии с федеральным законом, а в случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации или федеральным законом, в ином документе (часть 4 ст. 61 АПК РФ).

Арбитражный суд принимает иностранные документы без их легализации в случаях, предусмотренных Конвенцией, отменяющей требования легализации иностранных официальных документов (Гаага, 05.10.1961) (пункт 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом» (далее – Постановление № 23).

Согласно статье 3 Гаагской конвенции (1961) проставление апостиля компетентным органом государства, в котором этот документ был совершен, является единственной формальностью, которая может быть потребована для удостоверения подлинности подписи, качества, в котором выступало лицо, подписавшее документ, и, в надлежащем случае, подлинности печати и штампа, которыми скреплен этот документ.

Проставление легализационной надписи или апостиля на удостоверительной надписи нотариуса, которой засвидетельствована подлинность подписи и печати должностного лица на подтверждающем статус иностранного лица официальном документе, соответствует требованиям статьи 255 АПК РФ (пункт 26 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 № 158 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел с участием иностранных лиц», пункт 40 Постановления № 23).

Доверенность от имени иностранного лица, выданная на территории иностранного государства, не является официальным документом и, по общему

правилу, не требует обязательного удостоверения в виде консульской легализации или проставления апостиля, если не содержит отметок официальных органов иностранного государства (п. 41 Постановления № 23).

Проверив с учетом доводов апелляционных жалоб ответчиков наличие в материалах дела документов, подтверждающих полномочия представителя ФИО4 на обращение в арбитражный суд с рассматриваемым иском от имени истца, суд апелляционной инстанции установил, что на основании протокола собрания Совета директоров истца от 28.11.2014, истец выдал доверенность от 01.12.2014 на имя ФИО7 Гона (Гауни). По доверенности от 08.11.2018 ФИО7 Гон (Гауни), действуя от лица и в интересах истца, передоверил часть полномочий соответствующим физическим лицам, в том числе ФИО8 В свою очередь, ФИО8 в порядке передоверия подписал нотариально удостоверенную доверенность от 23.01.2019 на ФИО4, наделив последнего полномочиями по представления интересов истца, в том числе, в арбитражных судах. Сроки действия доверенностей не истекли.

Таким образом, материалы дела содержат надлежащие и достаточные документы, подтверждающие полномочия ФИО4, подписавшего настоящий иск, действовать от имени истца - компании Entertainment One UK Limited, в связи с чем предусмотренные п.7 ч.1 ст.148 АПК РФ основания для оставления искового заявления без рассмотрения отсутствуют.

Исследовав материалы дела, доводы апелляционных жалоб и пояснения представителей сторон в судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно п. 1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 настоящего кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Частью 2 ст. 1484 ГК РФ предусмотрено, что исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Согласно п. 3 ст. 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными (ч.1 ст. 1515 ГК РФ).

Применительно к положениям ч.2 ст.1484 ГК РФ незаконное использование товарного знака (сходного обозначения) может выражаться, в частности, в безосновательном размещении такого товарного знака (сходного обозначения) на товарах ответчика, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, в размещении товарного знака (сходного обозначения) в предложениях о продаже товаров, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе.

Способы использования товарного знака, входящие в состав исключительного права в силу положений пунктов 1 и 2 статьи 1484 ГК РФ, не ограничиваются лишь изготовлением товаров с размещением на них этого товарного знака. Так, изготовление товара в форме товарного знака (в том числе трехмерного товара, воплощающего двухмерный товарный знак) является способом использования товарного знака. Исключительное право правообладателя охватывает в числе прочих распространение (в том числе предложение к продаже), а также ввоз на территорию Российской Федерации, хранение или перевозку с целью введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации товара, в котором (а равно на этикетках, упаковке, документации которого) выражен товарный знак (п.156 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Таким образом, предложение к продаже, изготовление и продажа товара, в том числе трехмерного, содержащего (воплощающего) товарный знак (сходное обозначение), применительно к ч.2 ст.1484 ГК РФ является использованием товарного знака, которое в силу ч.3 ст.1484 ГК РФ должно осуществляться с согласия правообладателя.

В силу статьи 493 Гражданского кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428 ГК РФ), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

С учетом вышеприведенных норм права, а также ч.2 ст.65 АПК РФ, по иску о защите исключительных прав на товарный знак подлежат установлению, в частности, обстоятельства использования ответчиком товарного знака истца или обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, в отношении товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован принадлежащий истцу товарный знак.

Оценив в порядке ст.71 АПК РФ представленные сторонами доказательства, в частности, счет-договор от 04.05.2019, накладную от 04.05.2019, кассовый чек, видеозапись закупки, агентский договор от 01.09.2017 №2А/2017 ИП, отчет агента к нему, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности факта совершения ответчиками, ИП ФИО2 и ИП ФИО3, действий, связанных с предложением к продаже, изготовлением и реализацией товара, содержащего в себе трехмерный элемент, воплощающий обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком истца №1212958.

Оценка сходства изображений осуществлена судом апелляционной инстанции посредством их сравнительного анализа с учетом правовых позиций, изложенных в п. 162 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", п. 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122, содержания 7.1.2 Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, из дубликатов, утв. приказом Роспатента от 24.07.2018 №128, на основании общего восприятия, цветовой гаммы, характерного расположения черт.

Доказательства, подтверждающие наличие у ответчиков прав на введение в гражданский оборот посредством предложения к продаже, изготовления и реализации товара, содержащего трехмерный элемент, воплощающий обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком истца №1212958, арбитражному суду не представлены.

Таким образом, осуществив предложение к продаже, изготовление и реализацию товара, относящегося к 30 классу Ниццкой классификации (10-2013), и содержащего трехмерный элемент, воплощающий обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком истца №1212958, ответчики допустили нарушение исключительных прав истца, а потому к ним подлежат применению меры гражданско-правовой ответственности в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Доказательства, свидетельствующие о том, что нарушение прав истца осуществлено ответчиками вследствие обстоятельств непреодолимой силы, арбитражному суду не представлены, в связи с чем оснований для освобождения ответчиков от ответственности не имеется.

Приведенные в апелляционной жалобе ИП ФИО2 доводы об отсутствии оснований для привлечения ее, как агента, к ответственности за нарушение исключительных прав истца, судом апелляционной инстанции исследованы и отклонены.

Согласно ст.1005 ГК РФ по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершить по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала

По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от своего имени и за счет принципала, приобретает права и становится обязанным агент, хотя бы принципал и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственные отношения по исполнению сделки.

Согласно условиям агентского договора от 01.09.2017 №2А/2017 агент, ИП ФИО2, принял на себя обязательства по совершению юридических и иных действий за счет принципала, но от своего имени.

Из материалов рассматриваемого дела следует, что при совершении сделки по реализации торта ИП ФИО2 выступала от своего имени: счет-договор от 04.05.2019, накладная от 04.05.2019, кассовый чек от 04.05.2019 оформлены от имени ИП ФИО2

Участие в гражданском обороте за счет принципала, тем более в ситуации, когда агент выступает от своего имени, не может служить достаточным основанием для освобождения агента от необходимости соблюдения норм действующего законодательства, освобождения его от ответственности за нарушение прав и законных интересов третьих лиц.

Являясь профессиональным участником гражданских правоотношений в сфере розничной торговли кондитерских изделий по заказу, принимая на себя обязательства по поиску клиентов для принципала и по реализации товара принципала, агент обязан проверить соответствие совершаемой им сделки по реализации товара требованиям действующего законодательства, в том числе,

убедиться в отсутствии нарушения исключительных прав третьих лиц; обратное свидетельствует о неразумности его поведения.

Кроме того, компенсация за нарушение исключительных прав на товарный знак является санкцией за внедоговорное (деликтное) гражданское правонарушение, а потому наличие между ответчиками агентского договора при доказанности факта нарушения исключительных прав истца каждым из ответчиков не имеет юридического значения для привлечения каждого из ответчиков к гражданско-правовой ответственности.

В соответствии с п.3 ст.1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных указанным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Согласно п. 4 ст. 1515 ГК РФ, предусматривающей ответственность за незаконное использование товарного знака, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Из содержания заявленного правообладателем иска следует, что в рассматриваемом случае истцом избран вид компенсации, поименованный в п.2 ч.1 ст. 1515 ГК РФ - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно правовой позиции, изложенной в п.59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – постановление Пленума ВС РФ №10), суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации, избранный истцом. Аналогичное положение о том, что при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем, приведен и в п.35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015.

Соответственно, учитывая избранный истцом вид компенсации (способ расчета), в предмет доказывания по настоящему делу входит установление стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно п.61 постановления Пленума ВС РФ №10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования.

По расчету истца размер компенсации, определенный указанным в п.п.2 ч.1 ст.1515 ГК РФ способом, составляет 20 000 долларов США.

В обоснование размера компенсации, определяемой в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, истец представил в материалы дела соглашение о предоставлении лицензии на продвижение продукции, договор на продвижение продукции от 24.07.2017, заключенный с ООО «ТВК-Р» (г. Краснодар) (далее – лицензионный договор от 24.07.2017).

По смыслу ст.1489 ГК РФ цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно учитывается за правомерное использование объекта интеллектуальных прав, может определяться, в том числе с учетом ранее заключенных правообладателем лицензионных договоров на предоставление права использования того же результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Могут также учитываться сублицензионный договор (ст.1238 ГК РФ), договор коммерческой концессии (ст.1027 ГК РФ), договор коммерческой субконцессии (ст.1029 ГК РФ), предусматривающие использование объекта интеллектуальных прав как части комплекса исключительных прав.

Представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора, поскольку с учетом ч.4 ст.1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации тем способом, который использовал нарушитель.

В случае, если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение, территория, на которой допускается использование, иные обстоятельства.

Суд может определить другую стоимость использования соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно иной размер компенсации по сравнению с размером заявленным истцом, что применительно к абз.2 ч.3 ст.1252 ГК РФ не является снижением заявленного к взысканию размера компенсации.

Из системного содержания представленного истцом лицензионного договора от 24.07.2017 следует, что его предметом является предоставление лицензиату прав в отношении такого объекта права собственности как СВИНКА ПЕППА (мультипликационный телесериал для детей дошкольного возраста) для целей продвижения товаров, увеличения продаж кондитерских изделий.

Согласно тексту договора:

под «лицензионными изделиями» понимается детский товар, выпущенный под брендом, являющимся объектом права собственности: торты для розничной продажи, торты на заказ, бисквиты, печенья и пирожные;

под «правами интеллектуальной собственности» понимаются все торговые знаки или знаки обслуживания (если таковые имеются), объединяющие объекты права собственности или их варианты, или любое слово или логотип, созданные на основе объектов права собственности или любой её части, конструкции, художественные, литературные, драматические, музыкальные и другие работы, фотографии, изобретения и другое;

территория – Российская Федерация;

срок – 26 месяцев;

минимальный гарантированный роялти – означает невозвратную, но возмещаемую (в счет роялти, полученных истцом) сумму в размере 10 000 долларов США, подлежащую уплате лицензиатом.

Как указывает истец, поскольку стоимость лицензии по указанному соглашению составляет 10 000 долларов США, постольку двукратный размер компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №1212958 составляет 20 000 долларов США.

Согласно ч.2 ст.65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами права.

Из материалов дела следует, что представленный истцом расчет компенсации при рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчиками оспорен не только по критерию несоразмерности последствиям нарушения (чрезмерности), но и по способу определения цены права использования товарного знака при сравнимых обстоятельствах.

В частности, ответчиками заявлено, что лицензионный договор от 24.07.2017 не может быть принят в качестве надлежащего доказательства стоимости права использования на товарный знак №1212958, поскольку его предмет значительно шире, объем прав, нарушение которых вменяется ответчикам, существенно отличается от объема прав, переданных по лицензионному договору, а также территорией использования, а определенный истцом размер компенсации никак не соотносится с характером правонарушения, приводя в обоснование собственной позиции аргументированные доводы, которые суд апелляционной инстанции находит обоснованными.

Несмотря на обоснованные возражения ответчика, в частности, ссылки на отсутствие в лицензионном договоре от 24.07.2017 не только сведений о стоимости права использования товарного знака №1212958, но и конкретного перечня результатов интеллектуальной деятельности, средств индивидуализации, права на которые переданы лицензиату (для определения единичной стоимости права использования средства индивидуализации), истец дополнительных доказательств, обосновывающих размер заявленной к взысканию компенсации не представил, равно как и не представил аргументированного расчета такой компенсации.

Согласно ч.1 ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При распределении бремени доказывания в настоящем деле суд апелляционной инстанции исходит из того, что представление документов, подтверждающих стоимость права использования на товарный знак, относится в первую очередь на истца, поскольку, являясь правообладателем, истец располагает значительным количеством ресурсов для формирования доказательственной базы в указанной части, в то время как правонарушитель ограничен в сборе доказательств относительно рыночной цены использования товарного знака истца, особенно в условиях, когда такая информация не содержится в публичных источниках, является коммерческой тайной.

Согласно ст.82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных познаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лиц, участвующих в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Из норм действующего законодательства не следует, что компенсация в размере двукратной стоимости права использования объекта интеллектуальных прав может быть рассчитана только на основании лицензионного договора, в связи с чем в качестве доказательства стоимости такого права может быть представлено заключение независимого оценщика – как истцом (в обоснование своих требований), так и ответчиком (в обоснование своих возражений).

Однако в рамках настоящего дела заключение независимого оценщика по вопросу о стоимости права использования товарного знака истца при сравнимых обстоятельствах не представлено, о назначении по делу судебной экспертизы не заявлено.

В силу ст.9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий несовершения ими процессуальных действий.

При оценке степени процессуальной пассивности сторон применительно к относящимся на них процессуальным рискам, суд апелляционной инстанции помимо вышеописанной ограниченности ответчиков в формировании доказательственной базы по вопросу о стоимости права использования товарного знака истца, учитывает, что имеющийся в деле лицензионный договор от 24.07.2017 не содержит перечня результатов интеллектуальной деятельности, средств индивидуализации, права на которые переданы лицензиату, в связи с чем на его основе невозможна оценка единичной стоимости права использования средства индивидуализации, в том числе посредством независимой оценки (судебной экспертизы), а иные документы, на основе которых возможна соответствующая оценка, истцом не представлены.

Также, ввиду того, что расчет компенсации должен осуществляться исходя из цены, которая обычно взимается при сравнимых обстоятельствах, отсутствие доказательств исполнения (оплаты стоимости предоставленного права) лицензионного договора исключает возможность его учета в качестве доказательства, подтверждающего реальную стоимость права, если ответчик привел соответствующий доводов.

В рассматриваемом деле ответчиками возражения относительно реальности исполнения лицензионного договора от 24.07.2017 заявлены, в то время как истцом доказательства его фактического исполнения не представлены.

Оценив с учетом вышеизложенного в порядке ст.431 ГК РФ содержание представленного истцом лицензионного договора от 24.07.2017, а также иные имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности того обстоятельства, что цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака №1212958 составляет 10 000 долларов США.

Согласно п.3, п.3.1. ст.70 АПК РФ признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. Признание, изложенное в письменной форме, приобщается к материалам дела. Обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований и возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены и несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Согласно имеющимся в деле письменным пояснениям ответчиков последними признается, что стоимость права использования товарного знака истца при сравнимых обстоятельствах составляет 142,86 долларов США, определенных путем деления стоимости исключительного права в целом по лицензионному договору (10000 долларов США) на количество персонажей мультсериала (70). Доказательств того, что мультсериал включает в себя меньшее количество персонажей (объектов интеллектуальной собственности), на которые имеются исключительные права истца, материалы дела не содержат. В связи с этим у апелляционного суда отсутствуют основания считать контррасчет ответчика недостоверным.

С учетом изложенного и в отсутствие доказательств обратного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности того обстоятельства, что стоимость права использования товарного знака истца при сравнимых обстоятельствах составляет 142,86 долларов США, что по курсу ЦБ РФ на дату совершения правонарушения (04.05.2019) в 64,6314 руб. составляет 9 233 руб. 24 коп.

Содержащиеся в обжалуемом решении выводы суда первой инстанции о том, что цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака №1212958, составляет 2 500 долларов США, не соответствуют обстоятельствам рассматриваемого дела, должным образом не мотивированы, не основаны на представленных сторонами доказательствах, в связи с чем не могут быть признаны обоснованными.

Вопреки требованиям истца правовых и фактических оснований для расчета размера компенсации по курсу ЦБ РФ, действующему на дату принятия решения, суд апелляционной инстанции не усматривает.

К отношениям, связанным с возникновением, переходом и предоставлением, прекращением, осуществлением, защитой прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий (далее - средства индивидуализации), подлежат применению положения частей первой, второй, третьей ГК РФ, если иное прямо не предусмотрено частью четвертой ГК РФ и если их применение не противоречит существу отношений, урегулированных данной частью ГК РФ (п.2 постановления Пленума ВС РФ №10).

Согласно ч.1 ст.317 ГК РФ денежные обязательства должны быть выражены в рублях.

По общему правилу валютой долга и валютой платежа является рубль.

Согласно пункту 2 статьи 317 ГК РФ в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях (валюта платежа) в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (валюта долга). В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон.

Определяя курс и дату пересчета, суд указывает курс и дату, установленные законом или соглашением сторон. Если согласно закону или договору курс для пересчета иностранной валюты (валюта долга) в рубли (валюта платежа) должен определяться на дату вынесения решения или на более раннюю дату, суд самостоятельно осуществляет пересчет иностранной валюты в рубли и указывает в резолютивной части решения сумму основного долга в рублях (п.27, п.28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении").

В рассматриваемом случае соглашение о валюте долга и валюте платежа, а также о курсе и дате перерасчета между сторонами спора отсутствует.

Положения, устанавливающие необходимость расчета размера компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, определяемой п.2 ч.1 ст.1515 ГК РФ, в валюте, идентичной валюте лицензионного соглашения, равно как и устанавливающие необходимость перерасчета иностранной валюты по курсу ЦБ РФ на дату вынесения решения, в части четвертой ГК РФ не содержатся; не содержат таких положений и иные нормы ГК РФ.

Согласно п.25 постановления Пленума ВС РФ №10 меры ответственности за нарушение прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации применяются исходя из законодательства, действовавшего на момент совершения нарушения.

Таким образом, размер компенсации, определяемый по п.2 ч.1 ст. 1515 ГК РФ, составляет 18 466 руб. 48 коп. (9 233 руб. 24 коп. х 2).

Иного арбитражному суду не доказано (ст.9, ст.65 АПК РФ).

Как верно указывает истец, поскольку предметом иска является нарушение исключительных прав на один товарный знак, основания для снижения размера компенсации, предусмотренные абз.3 п.3 ст.1252 ГК РФ в рассматриваемом случае отсутствуют.

Поскольку размер компенсации, определяемый по п.2 ч.1 ст.1515 ГК РФ, является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, арбитражный суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п.21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017, снижение размера компенсации, исчисленного исходя из двукратной стоимости контрафактных экземпляров (товаров) или двукратного размера стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, возможно только при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами. Суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со ст. 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры.

При исследовании доводов ответчиков о наличии оснований для снижения размера компенсации ниже двукратной стоимости права использования судом апелляционной инстанции осуществлена оценка конкретных обстоятельств рассматриваемого дела с учетом правовых позиций, изложенных в постановлении Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 №28-П, а также постановлении Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 №40П.

Как указано в п.3 Постановления Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 №40-П, предусмотренная п.3 ст.1252 ГК РФ компенсация, будучи мерой гражданско-правовой ответственности, имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер. Штрафной ее характер - наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя - должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10 октября 2017 года N 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

Сформулированные в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2016 года N 28-П правовые позиции имеют общий (универсальный) характер в том смысле, что должны учитываться не только при применении тех же самых норм Гражданского кодекса Российской Федерации, которые стали непосредственным предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации, и лишь в контексте идентичных обстоятельств дела, но и в аналогичных ситуациях. Соответственно, и в случае взыскания за нарушение исключительного права на один товарный знак компенсации, определенной по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 данного Кодекса, должна быть обеспечена возможность ее снижения, если размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер (п.4.2. Постановления Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 №40-П).

Отсутствие у суда правомочия снизить размер компенсации может повлечь - вразрез с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации о необходимости учета фактических обстоятельств дела и вопреки требованиям справедливости и разумности - явную несоразмерность налагаемой на ответчика имущественной санкции ущербу, причиненному истцу, и тем самым нарушение баланса их прав и законных интересов, которые, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13 декабря 2016 года N 28-П, защищаются статьями 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и соблюдение которых гарантируется основанными на этих статьях принципами гражданско-правовой ответственности в сфере предпринимательской деятельности (п.4.4. Постановления Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 №40-П).

Впредь до внесения в гражданское законодательство изменений, суды не могут быть лишены возможности учесть все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения и тяжелое материальное положение ответчика, и при наличии соответствующего заявления от него снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации величины. При этом - с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности - размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое (т.е. не может составлять менее стоимости права использования товарного знака). Кроме того, снижением размера компенсации за нарушение исключительного права с учетом настоящего Постановления не могут подменяться как установление судом обстоятельств рассматриваемого им дела, так и исследование им доказательств, относящихся к допущенному нарушению и условиям правомерного использования товарного знака, на стоимость которого ссылается истец (п.5 Постановления Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 №40-П).

Оценив с учетом вышеизложенного материалы дела, суд апелляционной инстанции применительно к правонарушению, совершенному ИП ФИО3, являвшейся изготовителем товара и заказчиком посреднических услуг ИП ФИО2, не усматривает оснований для снижения размера компенсации ниже величины, определяемой по п.2 ч.1 ст.1515 ГК РФ в сумме 18 466 руб. 48 коп., полагая, что компенсация в размере 18 466 руб. 48 коп. соответствует требованиями разумности и справедливости, обеспечивает необходимый баланс прав и законных интересов сторон.

Вместе с тем, применительно к правонарушению, совершенному ИП ФИО2, выступавшей агентом и предлагавшей к продаже товар по каталогу изготовителя (ИП ФИО3), принимая во внимание характер допущенного агентом правонарушения, в частности, производный характер такого нарушения относительно нарушения изготовителя товара, т.е. степень участия ИП ФИО2 в нарушении прав истца, а также отсутствие в материалах дела свидетельств существования на стороне истца существенных потерь от допущенного агентом правонарушения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для снижения размера компенсации, взыскиваемой с ИП ФИО2 до 9 233 руб. 24 коп., полагая, что размер имущественной ответственности агента не может быть тождествен размеру имущественной ответственности изготовителя товара и заказчика посреднических услуг.

Принимая во внимание фактические обстоятельства рассматриваемого дела, объем представленных сторонами доказательств, апелляционный суд исходит из того, что присуждение истцу компенсации за незаконное использование товарного знака №1212958 в общей сумме 27 699 руб. 72 коп. по факту реализации изготовленного по заказу истца торта, стоимостью 2 250 руб., является необходимой и достаточной санкцией, направленной, с одной стороны, на восстановление имущественное положение правообладателя, а с другой, на стимулирование ответчиков к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности, способствует восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

Таким образом, решение суда первой инстанции подлежит изменению в части на основании п.3 ч.1 ст.270 АПК РФ (несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела); исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

В связи с частичным удовлетворением иска, судебные расходы истца на уплату государственной пошлины по иску, а также подтвержденные материалами дела и не оспоренные ответчиками судебные издержки (почтовые расходы, расходы на приобретение товара, расходы на получение выписки из ЕГРИП), подлежат распределению между сторонами пропорционально размеру удовлетворенных требований в порядке ст.110 АПК РФ.

В силу пункта 3 части 1 статьи 333.40 Налогового кодекса РФ в случае прекращения производства по делу в связи с отказом от иска государственная пошлина подлежит возврату плательщику из федерального бюджета.

При заключении мирового соглашения (соглашения о примирении), отказе истца (административного истца) от иска (административного иска), признании ответчиком (административным ответчиком) иска (административного иска), в том числе по результатам проведения примирительных процедур, до принятия решения судом первой инстанции возврату истцу (административному истцу) подлежит 70 процентов суммы уплаченной им государственной пошлины, на стадии рассмотрения дела судом апелляционной инстанции - 50 процентов, на стадии рассмотрения дела судом кассационной инстанции, пересмотра судебных актов в порядке надзора - 30 процентов (абз. 2 п.3 ч.1 ст.333.40 НК РФ).

При распределении судебных расходов судом апелляционной инстанции учтено отсутствие в материалах дела доказательств уплаты истцом государственной пошлины при увеличении исковых требований в связи с привлечением ИП ФИО3 в качестве соответчика, в связи с чем, учитывая общий размер уплаченной истцом госпошлины (25 769 руб.), основания для возврата государственной пошлины по иску в связи с частичным отказом от иска, отсутствуют.

Государственная пошлина по иску в неоплаченной истцом части (за вычетом причитающегося в силу п.3 ч.1 ст.333.40 НК РФ возврата) подлежит взысканию с истца и ИП ФИО3 в доход федерального бюджета пропорционально размеру удовлетворенных требований.

В связи с признанием апелляционных жалоб ответчиков обоснованными судебные расходы последних на уплату государственной пошлины по апелляционным жалобам подлежат взысканию с истца в порядке ст.110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Производство по делу в части требований о взыскании с ФИО2 компенсации в размере, эквивалентном 10 000 долларов США, за нарушения исключительных прав на товарный знак прекратить.

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 29 июня 2020 года по делу № А60-68824/2019 изменить, изложив резолютивную часть решения в следующей редакции:

«1. Исковые требования удовлетворить частично.

2. Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу Entertainment One UK Limited компенсацию за нарушение исключительных прав в размере 9233 руб. 24 коп., а также 227 руб. 85 коп. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, понесенных при подаче иска, 36 руб. 68 коп. в возмещение судебных издержек.

3. Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу Entertainment One UK Limited компенсацию за нарушение исключительных прав в размере 18466 руб. 48 коп., а также 72 коп. в возмещение судебных издержек.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

4. Взыскать с Entertainment One UK Limited в доход федерального бюджета 15376 руб. 17 коп. государственной пошлины по иску.

5. Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 373 руб. 83 коп. государственной пошлины по иску».

Взыскать с Entertainment One UK Limited в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 судебные расходы на уплату государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Взыскать с Entertainment One UK Limited в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 судебные расходы на уплату государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Судьи

Л.В. Дружинина


Р.А. Балдин

Н.А. Гребенкина