Постановление от 11 февраля 2026 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-44617/2020
12 февраля 2026 года
г. Санкт-Петербург
/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена 29 января 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 12 февраля 2026 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Серебровой А.Ю.

судей Сотова И.В., Тарасовой М.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Аласовым Э.Б.

при участии:

от финансового управляющего – представитель ФИО1 (по доверенности от 12.01.2026),

от ФИО2 – представитель Минасян А.Р. (по доверенности от 08.12.2015), рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-25687/2025) ФИО2

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.09.2025 по делу № А56-44617/2020/сд.1 (судья Антипинская М.В.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4

об удовлетворении заявленных требований,

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд, суд первой инстанции) от 21.08.2020 принято к производству заявление публичного акционерного общества Сбербанк о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 (далее - должник), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением арбитражного суда от 20.11.2020 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО3, член Ассоциации «ДМСО».

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 28.11.2020.

В арбитражный суд от финансового управляющего должника ФИО3 поступило заявление о признании недействительной сделкой договора дарения от

12.05.2016, заключенного между должником и ФИО2 (далее - ответчик), применении последствий ее недействительности в виде возврата отчужденного в пользу ответчика имущества в конкурсную массу должника.

Определением арбитражного суда от 09.09.2025 договор дарения от 12.05.2016, заключенный между должником ФИО4 и ответчиком ФИО5, признан недействительным, в порядке применения последствий недействительности указанной сделки в конкурсную массу должника, ФИО4 возвращен земельный участок площадью 806 кв.м. с кадастровым номером 47:07:0502032:68, а также гостевой дом площадью 171,4 кв.м. с кадастровым номером 47:07:0502032:89, расположенные по адресу: <...> уч. 1А, с прекращением записи о государственной регистрации права собственности ФИО2 на указанное имущество и восстановлением записи о государственной регистрации права собственности ФИО4

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 09.09.2025, ФИО2 обратилась в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В апелляционной жалобе ФИО2 указывает, что настоящий обособленный спор рассмотрен без ее участия и надлежащего извещения, поскольку она не уполномочивала адвоката Минасяна А.Р. на представление ее интересов в арбитражном суде в рамках дела о банкротстве ФИО4, доверенность от 12.07.2017 выдана адвокату Минасяну А.Р. для ведения другого дела в Невском районном суде г. Санкт-Петербурга, соглашение об оказании юридической помощи от 04.06.2025 № 884 заключено между адвокатом

Минасяном А.Р. и ФИО6 (матерью ФИО2).

Апеллянт полагает, что со стороны финансового управляющего должника не приняты надлежащие меры по установлению актуальных контактных данных и фактического места проживания ФИО2

Податель жалобы указывает, что нотариально удостоверенный спорный договор дарения является действительной сделкой, которая породила соответствующие обязательственные правоотношения в 2016 году, на момент совершения договора дарения какие-либо признаки неплатежеспособности ФИО4 отсутствовали, государственная регистрация перехода права собственности в 2023 году в период банкротства должника не является самостоятельной сделкой по распоряжению имуществом должника и не может служить основанием для оспаривания договора дарения, заключенного в 2016 году.

По мнению ФИО2, суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о ее недобросовестности, основываясь исключительно на длительном периоде между заключением договора и регистрацией права, не приняв в внимание объективные обстоятельства, препятствовавшие осуществить государственную регистрацию до 2023 года наличие спора о праве между должником и ФИО7, наличие обременения (ипотеки), наличие наложенных на спорное имущество арестов и запретов на совершение регистрационных действий в рамках исполнительных производств в отношении ФИО4, длительное нахождение ответчика за пределами Российской Федерации).

Апеллянт полагает, что суд первой инстанции неправомерно изменил основание иска, по собственной инициативе применив к спорным правоотношениям положения гражданского законодательства о недопустимости злоупотребления правом.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал апелляционную жалобу своего доверителя.

Представитель финансового управляющего возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

В приобщении к материалам дела поступившего от ФИО2 дополнения к апелляционной жалобе судом апелляционной инстанции отказано на основании части 5 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) ввиду представления указанного документа с нарушением требований части 2 статьи 262, части 3 статьи 65 АПК РФ, так как он заблаговременно надлежащим образом не раскрыт перед лицами, участвующими в споре.

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона о банкротстве, часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Нормы, содержащиеся в статьях 61.1-61.9 главы III.1 Закона о банкротстве, содержат специальные основания для признания недействительными подозрительных сделок должника.

В подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума № 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе по своей инициативе обратиться в арбитражный суд с заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 данного закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ) (пункт 4 Постановления Пленума № 63).

Финансовым управляющим в процессе осуществления своих полномочий в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 было установлено, что должник является собственником следующих объектов недвижимого имущества:

- земельный участок площадью 806 кв.м. с кадастровым номером 47:07:0502032:68, расположенный по адресу: <...> уч 1А (далее - Земельный участок);

- гостевой дом площадью 171, 4 кв.м. с кадастровым номером 47:07:0502032:89, расположенный по адресу: <...> уч 1А (далее - Дом).

Решением Всеволожского районного суда от 18.03.2022 по делу № 2-107/2022 в результате раздела совместно нажитого имущества с бывшей супругой ФИО7 указанные объекты недвижимости оставлены в собственности должника.

В ответ на запрос финансового управляющего 28.02.2025 Филиалом публично-правовой компании Роскадастр по Ленинградской области представлены сведения, что Земельный участок и Дом с 14.09.2023 (дата государственной регистрации) являются собственностью ФИО2 на основании договора дарения от 12.05.2016, заключенного между ФИО4 и ФИО5 (далее - Договор дарения).

Из материалов дела следует, что ФИО2 обратилась за государственной регистрацией перехода права собственности на спорные объекты недвижимости 04.09.2023, то есть после возбуждения в отношении ФИО4 дела о банкротстве и признания его несостоятельным (банкротом); 05.10.2023 ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО4 о расторжении брака; решением мирового судьи судебного участка № 171 г.Санкт-Петербурга от 10.02.2025 брак между супругами ФИО8 расторгнут.

Финансовый управляющий полагает, что Договор дарения является недействительной (ничтожной) сделкой по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 174.1, пунктом 1 статьи 173.1 ГК РФ, статьями 10, 168 ГК РФ

Ответчик ФИО2, возражая против признания Договора дарения недействительным, указала, что он заключен до брака с ФИО4, все это время ФИО2 добросовестно и открыто владела указанным недвижимым имуществом, умысла на причинение вреда кредиторам у сторон сделки не было; поскольку ФИО2 большую часть времени находилась за пределами Российской Федерации, у нее не было времени и необходимости регистрировать переход права собственности на спорные объекты недвижимости.

Между тем, материалами дела подтверждается, что 14.12.2016 между ФИО4 и ФИО9 заключен договор ипотеки в отношении спорного недвижимого имущества, сведения об обременении данного имущества правом залога были внесены в Единый государственный реестр недвижимости после совершения оспариваемого Договора дарения.

Кроме того, как указано выше, в результате раздела совместно нажитого имущества между должником ФИО4 и ФИО7 Всеволожский районный суд в решении от 18.03.2022 по делу № 2-107/2022 подтвердил право собственности ФИО4 на Земельный участок и Дом, при том, что в ходе рассмотрения указанного спора ни должник, ни ФИО2 не выдвигали возражений против рассмотрения вопроса о разделе данного имущества по причине его отчуждения в пользу ФИО2

При этом за государственной регистрацией перехода права собственности на спорное имущество ФИО2 обратилась после завершения указанного раздела имущества и в период снятия в отношении него ограничений, о наличии

которых она была осведомлена посредством приостановления государственной регистрации прав.

По мнению суда первой инстанции, в данном случае стороны Договора дарения имели общую противоправную цель сокрытия ликвидного имущества должника от обращения на него взыскания в пользу конкурсной массы для дальнейших расчетов с кредиторами, поскольку оспариваемый Договор дарения фактически сторонами не исполнялся, государственная регистрация перехода права собственности к ФИО2 состоялась по прошествии 7 лет после его заключения, тогда как должник продолжал осуществлять в отношении спорных объектов недвижимости правомочия собственника, в связи с чем суд первой инстанции усмотрел в действиях должника и ответчика признаки злоупотребления правом и признал спорный Договор дарения недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов.

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)

По смыслу вышеуказанной статьи злоупотребление правом может выражаться в совершении сделки, которая формально соответствует правовым нормам, но осуществлена с противоправной целью.

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон оспариваемой сделки, а также их действия с намерением причинить вред другому лицу (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм, для признания действий каких-либо лиц злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной их целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом презумпция добросовестности может быть опровергнута, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением права сделку представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что стороны при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, то есть злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Приведенные в апелляционной жалобе ФИО2 доводы об отсутствии в ее действиях признаков злоупотребления правом получили надлежащую оценку и обоснованно отклонены судом первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции полагает, что в материалах обособленного спора имеются убедительные доказательства, свидетельствующие о том, что при заключении оспариваемого Договора дарения стороны действовали согласованно исключительно с противоправной целью причинить вред иным лицам и заведомо не намеревались создать соответствующие сделке правовые последствия.

Содержащиеся в апелляционной жалобе ФИО2 доводы о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права являются несостоятельными, так как опровергаются имеющимися в материалах дела документами, которые подтверждают надлежащее извещение ФИО2 о времени и месте судебного разбирательства, а также наделение Минасяна А.Р. полномочиями на представление интересов ФИО2

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд не связан правовой квалификацией заявленных истцом требований (спорных правоотношений), а должен рассмотреть иск, обособленный спор в деле о банкротстве исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определив по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

По смыслу положений части 1 статьи 133, части 1 статьи 168 АПК РФ, пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, разъяснений, содержащихся в абзаце четвертом пункта 9.1 Постановления Пленума № 63, если при обращении в суд арбитражный правляющий заявил требование о признании недействительным договора, а приведенные им в заявлении об оспаривании сделки фактические обстоятельства (основания заявления) и представленные управляющим доказательства свидетельствуют о наличии признаков недействительности действий по исполнению этого договора, суд переходит к проверке данных действий на предмет недействительности и может признать их таковыми в соответствии с надлежащей нормой права.

Таким образом, суды в пределах предоставленных им полномочий не лишены возможности самостоятельно квалифицировать основание недействительности сделки и применить соответствующие положения действующего законодательства.

Поскольку апелляционная жалоба не содержит доводов, влияющих на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергающих

выводы суда первой инстанции, принимая во внимание, что нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.09.2025 по делу № А56-44617/2020/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий А.Ю. Сереброва

Судьи И.В. Сотов

М.В. Тарасова