Постановление от 22 сентября 2022 г. по делу № А01-403/2020

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А01-403/2020
город Ростов-на-Дону
22 сентября 2022 года
15АП-14987/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 сентября 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Деминой Я.А.,

судей Николаева Д.В., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

в отсутствие представителей лиц участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью "Стройальянс" ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 26.07.2022 по делу № А01-403/2020 по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Стройальянс",

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Стройальянс" (далее – должник) в Арбитражный суд Республики Адыгея обратилась конкурсный управляющий ФИО2 с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательства должника бывшего руководителя и учредителя ООО "Стройальянс" ФИО3 и взыскании с него в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника в пользу должника денежных средств в размере 5 404 582,69 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 26.07.2022 по делу № А01-403/2020 в удовлетворении заявленных требований отказано в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО2 в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обжаловала определение от 26.07.2022, просила его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что материалами дела подтверждено получение должником (его контролирующим лицом) необоснованной налоговой и иной материальной выгоды.

От ответчика посредством сервиса подачи документов в электронном виде "Мой Арбитр" поступил отзыв на апелляционную жалобу, в которой он просит оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Управление Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея обратилось в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью "Стройальянс".

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 11.02.2020 возбуждено производство по делу о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 10.08.2020 должник признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2

17.02.2022 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании в пользу должника денежных средств в размере 5 404 582,69 рублей.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с абзацем третьим пункта 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при этом под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу. В частности, не могут быть квалифицированы как тождественные требование о привлечении к субсидиарной ответственности, мотивированное непередачей руководителем должника учредительных документов, и требование, мотивированное непередачей им документации об основных активах должника, либо два требования, в основание которых положены разные действия (бездействие) одного и того же контролирующего должника лица.

В настоящем споре заявитель связывает основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности с наличием требований кредитора по обязательным платежам в условиях реальной возможности погашения имеющейся недоимки и несовершением ответчиком действий по обращению с заявлением о несостоятельности (банкротстве) общества.

При этом, ранее в рамках дела №А01-403/2020 конкурсный управляющий обращался в арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО3, ФИО4 и ФИО5 и взыскании солидарно с указанных лиц в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника в пользу должника денежных средств в размере 5 404 582,69 рублей, требования конкурсного управляющего были обоснованы непередачей руководителем должника учредительных документов. Определением суда от 29.07.2021 в удовлетворении требований отказано.

Оценив обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что в основание рассматриваемого спора положены иные действия ответчика, что свидетельствует об отсутствии признаков тождественности споров.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26 октября 2002г. № 127-ФЗ если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу части 2 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26 октября 2002г. № 127-ФЗ пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что ФИО3 в период с 19.04.2017 по 29.03.2020 являлся руководителем должника, данный факт ответчиком не оспаривается.

Таким образом, требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности предъявлено к надлежащему лицу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с Федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Как указал суд первой инстанции, для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязан доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника конкурсный управляющий сослался на наличие у должника непогашенной задолженности перед бюджетом, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника.

Из содержания статей 9, 10 Закона о банкротстве прямо следует, что доказыванию подлежат точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника.

Однако, как указал суд первой инстанции, конкурсным управляющим не указана конкретная дата возникновения обязанности у бывшего руководителя должника по подаче заявления о банкротстве должника, более того, не представлено обоснования и доказательств возникновения данной обязанности, исходя из неплатежеспособности или недостаточности имущества должника для подачи заявления о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Обязанность доказывания обстоятельств, на которые заявитель ссылается как на основание своих требований, частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возложена на него самого, о невозможности получения таких доказательств самостоятельно он не заявил (часть 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), следовательно, согласно части 2 статьи 9 АПК РФ именно заявитель несет риск наступления последствий непредставления им доказательств в подтверждение своих доводов и возражений.

Конкурсным управляющим также не обосновано, с какой датой конкурсный управляющий связывает наступление обязанности по обращению с заявлением о признании банкротом, как и не представил доказательств в подтверждение признаков неплатежеспособности на эту дату, доказательств последующего образования задолженности, включенной в предъявленную ко взысканию в порядке субсидиарной ответственности суммы.

При рассмотрении настоящего обособленного спора судом не установлено причинно-следственной связи между действиями (либо указаниями) бывшего руководителя должника и банкротством должника; из материалов дела не следует, что указанным лицом предпринимались сознательные действия, направленные на ухудшение финансового состояния должника.

Суд первой инстанции также правомерно указал, что конкурсным управляющим не представлено никаких доказательств, подтверждающих противоправность деяний ФИО3 в отношении должника, повлекших банкротство предприятия.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что в материалы дела конкурсным управляющим не представлены соответствующие доказательства, свидетельствовавшие о неправомерных действиях со стороны бывшего руководителя должника.

Вместе с тем, судебная коллегия также считает необходимым отметить следующее.

Согласно пункту 16 постановления N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве, вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в абзаце 1 пункта 23 постановления N 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения (абзац 3 пункта 23 постановление N 53).

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (абзац 6 пункта 23 постановления N 53).

Конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований также указал, что ООО «СтройАльянс», осуществляя финансово-хозяйственную деятельность в 2017 и 2018 годах, представляя налоговые декларации с суммой налогов подлежащих уплате в бюджет, фактически уплачивало налоги либо с нарушением установленного срока уплаты, либо не уплачивало, формируя задолженность перед бюджетом.

В период с 17.08.2018 по 01.07.2020 движение денежных средств по расчетному счету ООО «СтройАльянс» не осуществлялось.

Согласно представленной ООО «СтройАльянс» декларации по НДС за 3 квартал 2018 года реализация товаров (работ, услуг) составила 10 301 356 руб. (НДС 1 854 244 руб.), доходы от реализации (включая внереализационные доходы) согласно декларации по налогу на прибыль организаций за 9 месяцев 2018 года составили 10 399 423 руб.

Согласно представленной ООО «СтройАльянс» декларации по НДС за 4 квартал 2018 года реализация товаров (работ, услуг) составила 9 341 894 руб. (НДС 1 681 541 руб.), доходы от реализации (включая внереализационные доходы) согласно декларации по налогу на прибыль организаций за 12 месяцев 2018 года составили 19 741 317 руб.

По результатам проведенного анализа налоговой отчетности ООО «СтройАльянс» установлено осуществление финансово-хозяйственной деятельности и получение дохода, достаточного для погашения образовавшейся задолженности.

Таким образом, у ООО «СтройАльянс» отсутствовала возможность законного осуществления безналичных расчетов с поставщиками и покупателями посредством использования собственных расчетных банковских счетов, так как в случае поступления на них денежных средств они в соответствии с требованиями ст. 855 ГК РФ были бы списаны в счет погашения задолженности по налогам и сборам, о чем достоверно было известно директору, осуществляющему руководство обществом.

Кроме того, при анализе книги покупок/продаж ООО «СтройАльянс» установлено, что основным контрагентом в 3 и 4 кварталах 2018 года являлось ООО «Оазис» (ИНН <***>).

На основании вышеизложенного, конкурсным управляющим сделан вывод, что должностное лицо ООО «СтройАльянс», будучи ответственным за финансово-хозяйственную деятельность в качестве руководителя общества, соблюдение налогового законодательства, правильность исчисления и уплаты в соответствующие бюджеты и внебюджетные фонды налогов и страховых взносов, игнорировало нормы налогового и иного федерального законодательства, а также конституционных положений, обязывающих налогоплательщика платить законно установленные налоги самостоятельно и в срок, предусмотренный законом, в период 2 полугодия 2018 года умышленно совершило сокрытие денежных средств ООО «СтройАльянс», за счет которых должно было быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам при следующих обстоятельствах.

ООО «СтройАльянс» при наличии непогашенной задолженности осуществляло финансово-хозяйственную деятельность и, получив доход, достаточный для погашения образовывавшейся задолженности, игнорировало законные требования налогового органа о погашении задолженности по налогам и сборам, имея реальную возможность погасить имеющуюся недоимку по налогам и сборам, приняло меры, направленные на построение своей финансово-хозяйственной деятельности таким образом, чтобы максимально минимизировать поступление денежных средств на расчетные счета налогоплательщика, открытые в банке с целью сокрытия денежных средств организации-налогоплательщика и лишения законной возможности налогового органа принудительно взыскать в порядке, установленном ст. 46 НК РФ, денежные средства в период 2 полугодия 2018 года.

Вместе с тем, данные доводы носят предположительный характер, в материалах дела отсутствуют надлежащие и достаточные доказательства, свидетельствующие о недобросовестном и неразумном поведении ФИО3 при осуществлении руководства предприятием, и совершении им действий, повлекших ухудшение финансового положения должника.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по заявленным требованиям.

Необходимо также учитывать, что согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров.

В материалах дела отсутствуют надлежащие и достаточные доказательства, свидетельствующие о недобросовестном и неразумном поведении ФИО3 при осуществлении руководства предприятием, и совершении действий, повлекших ухудшение финансового положения должника.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснил, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Согласно пункту 39 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" в случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения или определения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть. На изменение мотивировочной части судебного акта может быть также указано в резолютивной части постановления суда апелляционной инстанции.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 26.07.2022 по делу № А01-403/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Я.А. Демина


СудьиД.В. Николаев


Н.В. Сулименко