Решение от 19 декабря 2019 г. по делу № А40-232161/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-232161/19-33-1955
г. Москва
19 декабря 2019 г.
Резолютивная часть решения объявлена 04 декабря 2019 года

Полный текст решения изготовлен 19 декабря 2019 года

Арбитражный суд г.Москвы в составе:

Судьи Ласкиной С.О.

Протокол ведет секретарь судебного заседания Кострова О.Н.

Рассматривает в открытом судебном заседании дело по заявлению

ПАО "ТРАНСНЕФТЬ"

к МОСКОВСКОМУ УФАС РОССИИ

третье лицо: ООО «ТЭА»

о признании недействительным решения и предписания от 15.07.2019г. № 077/07/00-2579/2019

при участии в судебном заседании:

согласно протокола

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество «Транснефть» (далее — заявитель, ПАО «Транснефть») обратилось в арбитражный суд с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по г. Москве (далее — антимонопольный орган, Московское УФАС России) о признании недействительным решения и предписания от 15.07.2019г. № 077/07/00-2579/2019/

В судебном заседании 02.12.2019г. в порядке ст. 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 04.12.2019г.

Заявитель поддержал заявленные требования.

Ответчик возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в письменных пояснениях.

Третье лицо возражает относительно удовлетворения заявленных требований, поддержал позицию ответчика.

Исследовав материалы дела, заслушав явившихся представителей, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд признал заявленные требования не подлежащими удовлетворению в связи со следующим.

Суд установил, что срок на обжалование ненормативных актов, установленный п. 4 ст. 198 АПК РФ заявителем не пропущен.

Согласно ст.198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, процессуальный закон устанавливает наличие одновременно двух обстоятельств, а именно, не соответствие оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение оспариваемым актом прав и законных интересов организаций в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц.

Согласно ст.13 ГК РФ ненормативный акт, не соответствующий закону или иным правовым актам и нарушающий гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина, может быть признан судом недействительным.

Согласно п.1 Постановления Пленума ВС РФ от 01.07.1996 г. № 6 и Пленума ВАС РФ № 8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» если суд установит, что оспариваемый акт не соответствует закону или иным правовым актам и ограничивает гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, то в соответствии со статьей 13 ГК он может признать такой акт недействительным.

Таким образом, из существа приведенных норм следует, что для признания недействительным обжалуемых заявителем решения и предписания УФАС России по г. Москве необходимо наличие двух обязательных условий, а именно, несоответствие их закону и наличие нарушения прав и охраняемых законом интересов юридического лица.

Из материалов дела следует, что основанием для принятия оспариваемых актов послужила поступившая в Московское УФАС России жалоба ООО «ТЭА» на действия заявителя при проведении конкурса в электронной форме на поставку электротехнической продукции (реестровый номер извещения 31907881296).

В указанной жалобе ее податель ставил вопрос о несоблюдении заявителем основных принципов закупочной деятельности, в частности, принципа информационной открытости (в связи с неразмещением в итоговом протоколе сведений и причин начисления количества баллов при оценке квалификационно-технической части заявки участника), а также в неправомерной оценке квалификационно-технической части заявки ООО «ТЭА».

Решением от 15.07.2019 антимонопольный орган признал жалобу обоснованной, установив в действиях заявителя нарушение п. п. 1 и 2 ч. 1 ст. 3, п. 6 ст. 3 Закона о закупках.

Предписанием от 15.07.2019 антимонопольный орган возложил на организатора торгов обязанность по отмене итогового протокола от 24.06.2019 и повторному рассмотрению заявок с учетом выводов и требований решения по тому же делу.

Полагая, что решение и предписание незаконны, нарушают права и законные интересы заявителя, последний обратился с настоящим заявлением в суд.

В обоснование заявленных требований ПАО «Транснефть» ссылается на то, что нарушение принципа информационной открытости закупочной деятельности может состоять исключительно в отсутствии в закупочной документации критериев оценки заявок. Неразмещение сведений о порядке начисленных участникам баллов к числу таких нарушений отнесено быть не может. Как указывает заявитель, его документация о закупке содержала документ «Порядок и критерии оценки и сопоставления заявок на участие в закупке на поставку товаров», содержащий исчерпывающие сведения о порядке и основаниях оценки заявок. При этом, действующее законодательство не содержит требований о детальном отображении всей необходимой информации в протоколе.

В заявлении ПАО «Транснефть» также приводит ссылки на положения закупочной документации, использование которых позволит заинтересованным лицам самостоятельно рассчитать количество баллов.

Также заявитель указывает, что антимонопольный орган не обосновал в оспариваемом решении свой вывод о том, какие конкретно требования норм права были нарушены заказчиком, что свидетельствует, по мнению заявителя, об осуществлении названным органом произвольного контроля за закупочной деятельностью заказчика. При этом, по мнению заявителя, антимонопольным органом также не доказано реальное нарушение прав подателя жалобы.

Заявитель настаивает, что он обоснованно присвоил заявке ООО «ТЭА» и ООО «Парус электро», подавшим коллективную заявку, ноль баллов по подкритерию «Отношение выручки к начальной цене лота» в связи с тем, что ООО «Парус электро» не представило свою бухгалтерскую отчетность. Оценка же коллективной заявки подателя жалобы с учетом представления всех документов по рассматриваемому подкритерию со стороны второго участника (представившего соответствующие документы) означало бы, по мнению заявителя, нарушение принципа равноправия, справедливости и отсутствия дискриминации по отношению к иным участникам закупки. Надлежащий учет документов обоих участников привел бы, как указывает заявитель, к риску неисполнения ООО «Парус электро» своих обязательств в рамках исполнения контракта. При этом с запросами о разъяснении положений документации податель жалобы в адрес заказчика не обращался.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходит из следующего.

Одним из процессуальных поводов для обращения с жалобой в антимонопольный орган является осуществление заказчиком закупки с нарушением требований Закона о закупках и (или) порядка подготовки и (или) осуществления закупки, содержащегося в утвержденном и размещенном в единой информационной системе положении о закупке такого заказчика (п. 1ч. 10 ст. 3 Закона о закупках).

К числу основных принципов закупочной деятельности Закон относит информационную открытость закупки, равноправие, справедливость, отсутствие дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции по отношению к участникам закупки, целевое и экономически эффективное расходование денежных средств на приобретение товаров, работ, услуг (с учетом при необходимости стоимости жизненного цикла закупаемой продукции) и реализацию мер, направленных на сокращение издержек заказчика, отсутствие ограничения допуска к участию в закупке путем установления неизмеряемых требований к участникам закупки (ч. 1 ст. 3 Закона о закупках).

Соблюдение заказчиком основных принципов Закона о закупках предполагает неукоснительное соблюдение прав участников в любой сфере правоотношений, в том числе при формировании документации, при допуске заявок, при их оценке, при заключении договора.

В этой связи предметом обжалования в антимонопольном органе, помимо случаев, предусмотренных п. п. 3-6 ч. 10 ст. 3 Закона о закупках, могут являться любые отступления заказчика (организатора торгов) от установленных названным законом принципов закупочной деятельности, то есть, по существу такие действия, которые осуществлены вразрез с целями и положениями Закона о закупках и нарушают права участника.

Соответственно, антимонопольный орган вправе установить в действиях заказчика любые нарушения, связанные с отступлением от упомянутых принципов.

Рассматривая жалобу третьего лица, антимонопольный орган установил, что итоговый протокол не содержал администрируемых итогов для принятия заказчиком соответствующего решения в отношении заявки ООО «ТЭА», а присвоение количества баллов коллективной заявке, поданной в том числе третьи лицом, было осуществлено вразрез с положениями п. 6 ст. 3 Закона о закупках, в связи с чем установил в действиях заявителя нарушение упомянутой нормы, а также принципа информационной открытости (п. 1 ч. 1 ст. 3 Закона о закупка).

При этом ООО «ТЭА» являлось участником спорной закупки, а за пределы доводов жалобы антимонопольный орган не вышел. Жалоба рассмотрена по правилам ст. 18.1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее — Закон о защите конкуренции).

Доводы заявителя о том, что в оспариваемом решении отсутствуют выводы о конкретных нарушениях, допущенных заказчиком, подлежат отклонению, поскольку из названного решения однозначно усматривается, нарушение каких требований и запретов федерального законодательства вменено заявителю. Такие нарушения сформулированы предельно четко и ясно; содержащиеся в решении выводы не могут вызывать непонимания у профессионального участника рассматриваемых правоотношений, к коим отнесен заявитель: напротив, его аргументы, приведенные в заявлении, свидетельствуют о его осведомленности относительно существа вмененных ему нарушений, с которыми он не согласен.

Доводы заявителя о незаконности оспариваемого решения, обоснованные ссылками на отсутствие вывода о нарушении конкретной нормы, которой регламентирован порядок составления и размещения протокола (ч. 14 ст. 3.2 Закона о закупках) расцениваются критически.

Так, из оспариваемого акта усматривается, что антимонопольный орган квалифицировал нарушение, выразившееся в не размещении в итоговом протоколе сведений о порядке и причинах присвоения третьему лицу баллов на основании п. п. 1 и 2 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках, которыми предусмотрены основные принципы закупочной деятельности (информационной открытости закупок; равноправия, справедливости, отсутствия дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции по отношению к участникам закупки).

Отступление от запретов, предписанных нормами-принципами, правомерно квалифицировано в качестве нарушения в резолютивной части оспариваемого акта.

Какой-либо коллизии между нормами-принципами (ст. 3 Закона о закупках) и специальной нормой, которой установлены требования к протоколу (ч. 14 ст. 3.2 Закона о закупках) не имеется, в связи с чем отсутствие упоминания этой нормы в резолютивной части оспариваемого решения ни о неверной квалификации, ни о нарушении прав заявителя не свидетельствует. При этом, из описательно-мотивировочной части решения антимонопольного органа (стр. 4) следует, что положения ч. 14 ст. 3.2 Закона о закупках названным органом применялись.

В этой связи какая-либо правовая неопределенность в интересах заявителя отсутствует, поскольку последнему известно о претензиях антимонопольного органа. В этой связи рассматриваемые доводы расцениваются в качестве направленных не на восстановление действительно (а не мнимо) нарушенных прав, а исключительно на изыскание всевозможных способов отмены оспариваемого решения.

Кроме того, суд учитывает также, что аналогичные нарушения заказчиками требований к составу информации, подлежащей размещению в итоговом протоколе, неоднократно квалифицировались судами Московского округа в качестве нарушения именно общих норм-принципов (прежде всего, принципа информационной открытости закупок), о чем свидетельствуют дела №№ А40-93191/17, А40-269619/18, А40-290299/18 с участием Московского УФ АС России.

Более того, заявитель не лишен возможности воспользоваться предусмотренным ст. 51.1 Закона о защите конкуренции правом обратиться в антимонопольный орган с ходатайством об исправлении описки (опечатки) в резолютивной части оспариваемого решения с целью отражения в ней вывода о нарушении ч. 14 ст. 3.2 Закона о закупках, упомянутой в описательно-мотивировочной части этого акта.

При таком положении оспариваемые акты приняты уполномоченным государственным органом с соблюдением порядка их вынесения, и отвечают требованиям формального и содержательного характера, предъявляемым к такого рода актам.

Как следует из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, заявителем была проведена конкурентная закупочная процедура в форме электронного конкурса с вышеобозначенным предметом.

ООО «ТЭА» в установленный срок была подана заявка в рамках участия в конкурсе по лоту № 0001-202-К-05-04574-2019. Заявке был присвоен номер 461.

25.06.2019 на сайте http://zakupki.gov.ru был опубликован протокол от 24.06.2019 № 0001-202-К-05-04574-2019/И, по результатам которого квалификационно-технической части участнику с порядковым номером 461 присвоено 39 баллов.

Как указывало ООО «ТЭА» при рассмотрении дела в антимонопольном органе, 26.06.2019 оно обратилось к организатору закупки с требованием сообщить баллы по ряду оцениваемых подфакторов, из которых складывается итоговая оценка квалификационно-технической части заявки в связи с тем, что в итоговом протоколе от 24.06.2019 отсутствовала информация по причинам начисления именно 39 баллов квалификационно-технической заявке ООО «ТЭА». В то же время, как указывал податель жалобы, организатор закупки письмом (исх. № АК-34-07-02/32787 от 02.07.2019) сообщил обобщенные сведения об основаниях начисления баллов квалификационно-технической части, но при этом причины начисления количества баллов (39 баллов из 50 возможных) заявке ООО «ТЭА» не указал, что послужило поводом к обращению с жалобой последнего в антимонопольный орган.

Из материалов дела усматривается, что итоговый протокол от 24.06.2019, которым были подведены итоги закупочной процедуры, действительно не содержал обоснования причин присвоения баллов участникам; в указанном документе отражена лишь информация о номерах заявок участников, сведения об оценках коммерческой и квалификационно-технической частях заявок в баллах, а также итоговые баллы. Соответственно порядок присвоения баллов в рассматриваемом протоколе остался нераскрытым.

Выводы антимонопольного органа о том, что указанные действия организатора торгов являются нарушением законодательства о закупках являются правильными, вопреки доводам заявителя об обратном.

Согласно п. 4 ч. 13 ст. 3.2 Закона о закупках протокол, составляемый в ходе осуществления конкурентной закупки (по результатам этапа конкурентной закупки), должен содержать результаты оценки заявок на участие в закупке с указанием итогового решения комиссии по осуществлению закупок о соответствии таких заявок требованиям документации о закупке, а также о присвоении таким заявкам значения по каждому из предусмотренных критериев оценки таких заявок (в случае, если этапом конкурентной закупки предусмотрена оценка таких заявок).

В соответствии с п. 5 ч. 14 ст. 3.2 Закона о закупках протокол, составленный по итогам конкурентной закупки, должен содержать результаты оценки заявок на участие в закупке, окончательных предложений (если документацией о закупке на последнем этапе ее проведения предусмотрена оценка заявок, окончательных предложений) с указанием решения комиссии по осуществлению закупок о присвоении каждой такой заявке, каждому окончательному предложению значения по каждому из предусмотренных критериев оценки таких заявок (в случае, если этапом закупки предусмотрена оценка таких заявок).

Таким образом, поскольку действия организатора торгов могут являться предметом антимонопольного контроля, такой организатор обязан обеспечить легко администрируемое содержание протокола оценки и сопоставления заявок, в котором должны быть предельно ясно и понятно раскрыты причины присвоения того или иного количества баллов, приведены соответствующие расчеты и итоги. Ограничиться упоминанием присвоенного количества баллов заказчик не вправе.

В соответствии с п. п. 1, 2 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках при закупке товаров, работ, услуг заказчики руководствуются в том числе принципами информационной открытости закупки; равноправия, справедливости, отсутствия дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции по отношению к участникам закупок. При этом названные принципы закона применяются в равной степени как к конкурентным, так и к неконкурентным закупкам.

Более того, вопреки доводам заявителя, упомянутые принципы действуют объективно и их соблюдение не поставлено в зависимость от того, например, изъявил ли участник осуществить попытку самостоятельно произвести расчет присвоенных ему баллов на основании разработанной заказчиком методики оценки и обращался ли он в адрес заказчика с запросами о разъяснении положений документации.

Применительно к составлению протоколов рассмотрения поданных участниками заявок, их оценки и сопоставления, соблюдение указанного принципа означает необходимость обязательного доведения до сведения участников закупки всей информации, касающейся хода и результатов рассмотрения их заявок на участие в названной закупке, поскольку упомянутые результаты напрямую затрагивают права и законные интересы таких участников.

Кроме того, такая информация должна детально раскрывать причины отклонения поданной заявки с указанием на то, каким именно положениям закупочной документации и в какой собственной части эта заявка не соответствует, либо причины начисления того или иного количества баллов поданным заявкам (если оценка и сопоставление таких заявок осуществляются на основании присвоения баллов), а также причины признания той или иной заявки победителем закупочной процедуры с тем, чтобы исключить возможность для организаторов торгов в последующем субъективно трактовать причины такого отклонения, начисления и признания соответственно и предоставить участникам закупки возможность в случае несогласия с таким решением заказчика оспорить его в установленном законом порядке. Раскрытие причин присвоения баллов не может быть заменено на использование участниками . и уполномоченным органом положений закупочной документации с целью самостоятельного расчета правильности начисления таких баллов, вопреки доводам заявителя об обратном.

Избранный антимонопольным органом правовой подход наиболее полно отвечает целям обеспечения гласности и прозрачности закупки, предотвращения коррупции и других злоупотреблений (ч. 1 ст. 1 Закона о закупках), а также законодательно закрепленным принципам равенства участников гражданских правоотношений (ч. 1 ст. 1 ГК РФ) и презумпции добросовестности участников таких правоотношений (ч. 5 ст. 10 ГК РФ). Оставленное заказчиком за собой право определять перечень тех или иных сведений самостоятельно не освобождает последнего от обязанности по детальному раскрытию сведений о причинах принятого им решения по результатам закупочной процедуры непосредственно в итоговом протоколе такой процедуры на основании п. 1 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках.

Как отмечено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Оценивая содержание протокола заказчика с учетом ст. 10 ГК РФ, следует признать, что они не отвечали принципу добросовестного осуществления гражданских прав, оспариваемые действия заказчика были направлены на сокрытие необходимой и подлежащей размещению информации.

Действия организатора торгов в настоящем случае были направлены на изыскание всевозможных способов манипулирования итогами закупки: надлежащим образом не описав истинные причины отклонения заявки предприятия, заявитель в дальнейшим оставил за собой право изыскивать любые, в том числе дополнительно причины, для принятия решения о судьбе заявки.

В то же время, действия заявителя не только нарушают принцип информационной открытости закупки, но и не соответствуют основополагающим принципам гражданского законодательства Российской Федерации, а именно принципу недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного и недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), а также принципу недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ).

При таких данных, учитывая отсутствие в итоговом протоколе четкого и недвусмысленного обоснования принятого организатором закупки решения о судьбе заявки конкретного участника, антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу о наличии в действиях заявителя нарушения требований п. 1 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках.

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2015 № 305-КГ15-1682, определение победителя торгов, основанное на субъективном усмотрении организатора закупки, не соответствует целям и задачам, ради которых принимался Закон о закупках.

Более того, размещая информацию о причинах и порядке присвоения тех или иных баллов, заказчик тем самым декларирует регулятору (коим выступает в рассматриваемом случае антимонопольный орган), что он исполнил свою обязанность по доведению до участников информации об определении судеб их заявок и администрированию подлежит именно та информация, которую заказчик разместил публично именно на стадии осуществления оценки заявок.

В этой связи не могут быть приняты и аргументы заявителя о том, что проверка доводов жалобы о не раскрытии организатором торгов причин присвоения баллов является произвольным вмешательством антимонопольного органа в деятельность заказчика.

Таким образом, является несостоятельным и довод заявителя о том, что нарушение принципа информационной открытости может быть связано исключительно с не размещением порядка и критериев оценки заявок: нарушение упомянутых принципов может иметь место как на стадии размещения информации о торгах, так и на стадии определения судьбы заявок, тем более принимая во внимание наличие прямых законодательных требований, предъявляемых к такого рода документам, как итоговый протокол оценки и сопоставления заявок (п. 4 ч. 13, п. 5 ч. 14 ст. 3.2 Закона о закупках).

Более того, как следует в рассматриваемом случае из материалов дела и было установлено в судебном заседании, ООО «ТЭА» обращалось к заказчику с вопросами о разъяснении причин присвоения баллов (поскольку надлежащий порядок их присвоения не был приведен), однако эти требования остались без удовлетворения, в связи с чем ООО «ТЭА» было вынуждено обратиться с жалобой в антимонопольный орган. Это опровергает ошибочный довод заявителя о полноте размещенных в итоговом протоколе сведений.

Формулируя итоговый вывод о нарушении заявителем положений Закона о закупках, антимонопольный орган правильно учитывал факт неправомерного начисления подателю жалобы баллов по квалификационно-технической части заявки.

ООО «ТЭА» на основании раздела 10.5 Инструкции для участника закупки предоставило коллективную заявку совместно с ООО «Парус электро».

В соответствии с абз. 2 раздела 10.5 Инструкции податель жалобы также предоставил подтверждения соответствия требованиям, предусмотренным разделом 9 Инструкции в отношении каждого участника коллективной заявки.

Как ранее было указано, оценка квалификационно-технической часть осуществляется по ряду подфакторов (факторов) согласно порядку и критериям оценки и сопоставления заявок на участие в закупке на поставку товара (лист оценки 2): 1. Опыт осуществления поставок товаров. 2. Количество персонала участников закупки. 3. Отношение выручки к начальной (максимальной) цене лота. 4. Сведения о сертификации. 5. Отношение участников закупки к субъектам МСП. 6. Надежность и репутация участников закупки (D6). 7. Коэффициент надежности участников закупки, Кнад - (2+D6)/3)).

Как указывал представитель организатора торгов при рассмотрении дела в антимонопольном органе, податель жалобы представил корректный расчет по всем факторам оценки за исключением фактора 2.3 «Отношение выручки к начальной (максимальной) цене лота».

Оценка по указанному фактору в соответствии с листом оценки осуществляется путем установления отношения выручки участника закупки (среднеарифметическое значение за 3 отчетных года) к начальной (максимальной) цене лота.

В соответствии с п. 2 листа оценки № 2.3 при проведении оценки необходимая информация берется из бухгалтерской отчетности участника закупки. В случае непредставления соответствующей бухгалтерской отчетности ставится оценка 0 баллов.

Организатор торгов оценил квалификационно-техническую часть заявки ООО «ТЭА» в 39 баллов, не посчитав необходимым учесть представленные названным обществом документы бухгалтерской отчетности в принципе.

В соответствии с ч. 5 ст. 3 Закона о закупках участником закупки является любое юридическое лицо или несколько юридических лиц, выступающих на стороне одного участника закупки, независимо от организационно-правовой формы, формы собственности, места нахождения и места происхождения капитала либо любое физическое лицо или несколько физических лиц, выступающих на стороне одного участника закупки, в том числе индивидуальный предприниматель или несколько индивидуальных предпринимателей, выступающих на стороне одного участника закупки.

При этом, исходя из п. 4.3.3 Положения о закупке и п. 10.5 Инструкции для участника закупки, являющейся неотъемлемой частью документации о закупке, при подаче заявки группой лиц, выступающих на стороне одного участника закупки, требования документации о закупке (равно как и порядок оценки поданной заявки) предъявляются к такой группе лиц в совокупности, а не к отдельным лицам, выступающим на стороне одного участника.

Это означает, в частности, что при принятии организатором торгов (заказчике, решения в отношении судьбы заявки того или иного участника, подавшего коллективную заявку, все обстоятельства, касающиеся одного из участников такой группы, но благополучно влияющие на дальнейшее положение этого «коллективного» участника, должны учитываться и толковаться исключительно исходя из принципа наибольшего благоприятствования такому участнику, поскольку он является более слабой и зависимой стороной в рассматриваемых правоотношениях.

Антимонопольный орган верно отметил, что в закупочной документации не указано условие, при котором заказчик вправе не принимать документы, поданные в составе коллективной заявки лишь по причине того, что соответствующий документ для целей оценки подан от лидера коллективной заявки, а не от каждого члена такой заявки.

Непредставление соответствующего документа для целей оценки от другого участника закупки не должно являться основанием к отказу учета документов, представляемых в составе коллективной заявки, поскольку требования документации предъявляются не к каждому члену заявки в отдельности, а в целом к коллективной заявке.

В этой связи расценивается в качестве абсолютно неоправданного, несправедливого и расходящегося как с общими положениями гражданского законодательства, так и с основными принципами закупочной деятельности, присвоение организатором торгов ноля баллов участнику, направившему коллективную заявку, по подкритерию в ситуации когда один из участников полностью соответствует, а другой — не соответствует заявленным заказчиком требованиям.

Избранный антимонопольным органом правовой подход не противоречит позиции заявителя, настаивающего на том, что оценка коллективной заявки ООО «ТЭА» и ООО «Парус электро» могла быть осуществлена на основании представленной бухгалтерской отчетности обоих обществ, в связи с чем по рассматриваемому подкритерию подателю жалобы не могло быть начислено 0 баллов.

Тем более спорным представляется позиция заявителя, учитывая что последний самостоятельно указывает, что на долю ООО «Парус электро», не представившего бухгалтерскую отчетность, приходится лишь 31 процент стоимости поставляемого товара, в то время как заявитель посчитал возможным в принципе никак не учитывать представленные документы ООО «ТЭА».

Антимонопольный орган также верно отметил, что позиция заказчика о необходимости предъявления требований по представлению соответствующих документов для целей оценки к каждому члену коллективной заявки не основано на нормах материального права и противоречит позиции Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в Обзоре судебной практики по вопросам, связанным с применением Закона о закупках (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.05.2018), согласно которой в случае подачи заявки группой лиц требованиям, указанным в документации о закупке, должна отвечать такая группа лиц, а не отдельно взятые лица, входящие в ее состав.

При подаче заявки несколькими физическими лицами, несколькими юридическими лицами, несколькими индивидуальными предпринимателями, объединившимися на стороне одного участника закупки, участником закупки выступает несколько лиц в совокупности. Таким образом, в случае подачи заявки группой лиц требованиям, указанным в документации о закупке, должна отвечать такая группа лиц, а не отдельно взятые лица, входящие в ее состав.

В настоящем случае, непринятие к оценке документов от лидера коллективной заявки по причине не предоставления бухгалтерской отчетности от другого члена коллективной заявки, фактически лишает институт коллективной заявки юридического и фактического назначения.

Кроме того, исходя из критерия оценки, непредставление в составе заявки бухгалтерского баланса от другого участника закупки (сведения о которых должны были быть просуммированы в таком случае, исходя из позиции заказчика, или к оценке быть приняты только один бухгалтерский баланс с максимальной выручкой) является основанием для уменьшения количества баллов, которое мог бы получить участник в случае, если оба лица, подавших коллективную заявку, представили бы сведения о бухгалтерском балансе.

Между тем, соблюдению прав участника организатор торгов предпочел занижение подателю жалобы количества баллов по спорному подкритерию (что привело к получению им итогового балла ниже, чем ООО «ТЭА» могло бы получить в случае правильной оценки) по абсолютно надуманным и явно несправедливым основаниям.

Более того, в отношении критерия «Опыт поставки» (лист оценки 2.1) ООО «ТЭА» было присвоено максимальное количество баллов, в то время как в отношении данного критерия заказчиком применяется тождественный порядок, а второй участник также не предоставил сведений.

Данное обстоятельство, с одной стороны, опровергает позицию заявителя о том, что у него отсутствует возможность присваивать какое-либо иное количество баллов, кроме 0, в случае несоответствия требованиям заявителя одного из субъектов коллективной заявки, а с другой стороны — свидетельствует о явном намерении ухудшить положение подателя жалобы с целью невозможности получения им статуса победителя закупки.

При таком положении антимонопольный орган обоснованно согласился с доводами подателя жалобы о ненадлежащем порядке оценки заявки.

В соответствии с п. 6 ст. 3 Закона о закупках требования, предъявляемые к участникам закупки, к закупаемым товарам, работам, услугам, а также к условиям исполнения договора, критерии и порядок оценки и сопоставления заявок на участие в закупке, установленные заказчиком, применяются в равной степени ко всем участникам закупки, к предлагаемым ими товарам, работам, услугам, к условиям исполнения договора.

Ссылки заявителя на акты ФАС России (письма, разъяснения, решения) также отклоняются, поскольку подобного рода документы в системе действующего правового регулирования не отнесены к числу источников права (Указ Президента Российской Федерации № 763, постановление Правительства Российской Федерации № 1009) и не могут использоваться при разрешении каких-либо споров. По смыслу ст. 198 АПК РФ, законность ненормативного акта проверяется судом на предмет соответствия такого акта законодательству, а не ненормативным актам административных органов.

Деловая репутация, на нарушение которой ссылается ПАО «Транснефть», по правилам главы 24 АПК РФ не защищается.

Обращение в суд с требованием о признании ненормативного правового акта недействительным должно быть направлено на восстановление нарушенного права, избранный способ защиты должен соответствовать нарушенному праву.

При этом, как было указано представителями заказчика в судебном заседании, поскольку в связи с оспариванием предписания антимонопольного органа его действие приостанавливается (ч. 2 ст. 52 Закона о защите конкуренции), ПАО «Транснефть» заключен по итогам закупки договор.

Факт приостановления действия предписания не свидетельствует о том, что адресат предписания вправе предпринимать действия, направленные на то, чтобы в дальнейшем создать невозможность исполнения предписания, а обратное противоречило бы балансу частных и публичных и интересов. Приостановление действия предписания предполагает соблюдение status quo всеми сторонами рассматриваемых публичных правоотношений. Положения ч. 2 ст. 52 Закона о защите конкуренции не предоставляют адресату предписания право принимать какие-либо меры в период приостановления его действия, которые в дальнейшем сделают невозможным исполнение предписания в принципе.

Иное свидетельствует о злоупотреблении правом и о совершении действий в обход закона с целью извлечения преимуществ из своего незаконного поведения.

При таком положении оспариваемое решение соответствует действующему законодательству, не нарушает права и законные интересы заявителя. Предписание направлено на восстановление законности в регулируемой сфере правоотношений и нарушенных прав подателя жалобы в административном порядке на основании ст. 11 ГК РФ.

Поскольку такие основания в рассматриваемом случае установлены, требование заявителя удовлетворению не подлежит.

Исходя из системного толкования ст. ст. 2, 4 АПК РФ целью обращения в суд является защита или восстановление нарушенного или оспариваемого права. Так, ст. 201 АПК РФ предусмотрена необходимость указания в резолютивной части решения суда на обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Таким образом, в материальных интересах заявителя отсутствует неопределенность, устранение которой было бы возможно в случае удовлетворения заявленных требований.

В силу ст. 200, ч. 2 ст. 201 АПК РФ законность оспариваемого ненормативного акта проверяется судом на момент его принятия с учетом документов и материалов, которые были положены в основу оспариваемого акта, независимо от дальнейших действий административного органа по приведению этого акта в исполнение, реализации заложенного в нем правового потенциала либо восстановления нарушенных прав лица, в отношении которого он вынесен.

Следует признать, что при таких обстоятельствах оспариваемое решение и предписание соответствуют действующему законодательству и не нарушает права и законные интересы заявителя в сфере экономической деятельности.

Согласно ч.3 ст.201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Согласно ч.1 ст.110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь ст. ст. 4, 8, 29, 64, 65, 66, 68, 71, 150, 167-170, 176, 208, 210, 211 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие требованиям действующего законодательства, в удовлетворении заявленных Публичного акционерного общества «Транснефть» требований отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия (изготовления в полном объеме) в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

С.О. Ласкина