Постановление от 22 сентября 2024 г. по делу № А60-52842/2018

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-13272/2020(9)-АК

Дело № А60-52842/2018
23 сентября 2024 года
г. Пермь




Резолютивная часть постановления объявлена 16 сентября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 сентября 2024 года.



Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего       Чепурченко О.Н., 

судей                                       Темерешевой С.В., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Саранцевой Т.С.,

при участии в режиме веб-конференции посредством использование информационной системы Картотека арбитражных дел:

финансового управляющего ФИО1, паспорт; его представителя – ФИО2, паспорт, доверенность от 10.01.2024;

представитель ФИО3 ФИО4 к судебному заседанию не подключилась по причинам, не зависящим от апелляционного суда,

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 13 июня 2024 года о результатах рассмотрения заявлений ФИО5 и ФИО3, признании незаконными действия/бездействия финансового управляющего ФИО1, выразившихся в несвоевременном снятии с государственной регистрации транспортных средств, в несвоевременном снятии обременений со спецтехники, в несвоевременном распределении конкурсной массы, повлекшем увеличение мораторных процентов, в несвоевременном снятии обеспечительных мер с ? доли в праве собственности на земельный участок,

вынесенное в рамках дела № А60-52842/2018 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5 (ИНН <***>),

третьи лица: Ассоциация арбитражных управляющих саморегулируемой организации «Центральное агентство арбитражных управляющих», Управление Росреестра по Свердловской области, ООО «Аскор»,

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.11.2019 заявление ИФНС по Ленинскому району г. Екатеринбурга о признании должника несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина-должника.

Определением от 27.07.2020 исполняющим обязанности финансового управляющего имуществом ФИО5 утвержден ФИО1, член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемой организации «Центральное агентство арбитражных управляющих».

18 декабря 2023 года в арбитражный суд поступила жалоба ФИО5 на действия (бездействие) финансового управляющего ФИО1 с требованием о его отстранении от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО5.

15 января 2024 года в арбитражный суд поступила жалоба ФИО3 на бездействие финансового управляющего ФИО1 и уклонение его от выполнения обязанностей по снятию обеспечительных мер с доли ФИО5 в связи с реализацией преимущественного права ФИО3 на выкуп доли, с требованием о его отстранении от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО5.

Определением от 13.05.2024 жалобы ФИО5 и ФИО3 на действия/бездействия финансового управляющего ФИО1 объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Финансовым управляющим представлена консолидированная позиция на жалобу, в которой возражал против удовлетворения заявленных требований.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13 июня 2024 года суд производство по жалобе ФИО5 на действие финансового управляющего, выразившееся в нарушении срока направления проекта договора купли-продажи, в целях реализации преимущественного права ФИО3, прекратил.

Жалобы ФИО5 и ФИО3 на действия/бездействия финансового управляющего ФИО1 удовлетворил; признал незаконными действия/бездействия финансового управляющего ФИО1, выразившиеся:

- в несвоевременном снятии с государственной регистрации транспортных средств;

- в несвоевременном снятии обременений со спецтехники;

- в несвоевременном распределении конкурсной массы, повлекшем увеличение мораторных процентов;

- в несвоевременном снятии обеспечительных мер с ? доли в праве собственности на земельный участок общей площадью 14 922 кв.м, кадастровый номер 66:58:0116002:547 и на нежилое здание склада общей площадью 2 231,66 кв.м, кадастровый номер 66:58:0115001:319, расположенные по адресу: Свердловская область <...> км. Московское шоссе, база № 3.

В удовлетворении требования ФИО5 и ФИО3 об отстранении финансового управляющего ФИО1 от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве должника ФИО5, отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить в части удовлетворенных требований и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы управляющий указывает на то, что заявители жалоб не ссылаются ни на один нормативно-правовой акт, не представляют допустимых, относительных и достаточных доказательств нарушения финансовым управляющим их прав и законных интересов, а руководствуются своими личными убеждениями, не соответствующими законодательству о банкротстве. Относительно выводов суда о несвоевременном снятии управляющим с государственной регистрации транспортных средств, апеллянт отмечает, что спорные транспортные средства в распоряжение финансового управляющего, несмотря на наличие судебного акта, не передавались; по итогам раздела имущества были оставлены за бывшей супругой должника ФИО3 и выбыли из конкурсной массы; в соответствии с действующим законодательством действия правом по снятию транспортных средств с государственного учета его владелец. При этом, обращает внимание на то, что Законом о банкротстве и иными правовыми актами не предусмотрена обязанность управляющего по снятию транспортных средств с учета, как не предусмотрены и сроки для совершения таких действий, несмотря на это, ФИО1 обратился в органы ГИБДД и, по мере снятия наложенных ограничений судебными приставами, снял с учета транспортные средства; уведомил налоговый орган о результате раздела имущества с предоставлением апелляционного определения от 18.10.2022, подтверждающим переход права собственности на транспортные средства и спецтехнику ФИО3; ни должник, ни ФИО3 не предоставляют сведения о начислении транспортного налога за 2023 год и тем более об оплате такого налога, при его наличии, за счет конкурсной массы. Также в апелляционной жалобе управляющий указывает на то, что снятие обременений со спецтехники было возможно при предоставлении заявления по установленной форме с приложением подтверждающих документов, в том числе свидетельства о государственной регистрации и паспорта техники (самоходной машины), которые ФИО1 как и сама техника переданы не были; вопреки выводом суда, в заявлении, переданному должником управляющему в судебном заседании, было лишь указано местоположение спецтехники без предоставления подтверждающих доказательств; более того, как указывалось ранее, спецтехника, по итогам раздела в 2022 году имущества между супругами (признано имуществом супруги) выбыла из конкурсной массы должника, в связи с чем в ответе на указанное заявление управляющий сообщил должнику об отсутствии оснований для принятия им спецтехники в мае 2024 года. Относительно несвоевременного распределения конкурсной массы, повлекшего, по мнению суда первой инстанции, увеличение мораторных процентов финансовый управляющий пояснил, что мораторные проценты во избежание очередных жалоб со стороны должника были заявлены финансовым управляющим к установлению в судебном порядке, после погашения основного долга (30.08.2023 и 21.12.2023) мораторные проценты не начислялись, их расчет был предоставлен в арбитражный суд, должник при рассмотрении данного заявления в суде на протяжении 5 месяцев участия не принимал, в последнем судебном заседании ФИО5 согласился с представленным финансовым управляющим расчетом, заявление ФИО1 было удовлетворено; ссылается на то, что стремясь установить наличие или отсутствие права преимущественной покупки у долевого собственника в условиях неопределенности правового регулирования ФИО1 не причинил вред ни кредиторам, ни должнику, ни его бывшей супруге. В отношении несвоевременного снятия обеспечительных мер с ? доли в праве собственности на земельный участок и нежилое здание склада, апеллянт указывает, что ФИО1 уведомлял службу судебных приставов о введении в отношении должника процедуры банкротства и необходимости снятия всех ограничений с имущества должника; ссылается на то, что ФИО3 согласно сведения содержащимся в ЕГРН с 22.01.2024 является единоличным собственником земельного участка и здания склада, договор купли продажи был заключен управляющим с супругой должника 20.11.2023 по итогам рассмотрения кассационной жалобы о разрешении вопроса наличия у бывшей супруги должника права преимущественного выкупа; в рамках подготовки к реализации имущества управляющим были приняты все необходимые меры по снятию ограничений с недвижимого имущества должника.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от лиц, участвующих в деле не поступило.

Участвующие в судебном заседании финансовый управляющий ФИО1 и его представитель на доводах апелляционной жалобы настаивал, просил определение в обжалуемой части отменить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу положений ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не препятствует рассмотрению жалобы в их отсутствие.

Поскольку возражений относительно проверки обжалуемого судебного акта лишь в части лицами, участвующими в деле не заявлено, законность и обоснованность определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части – в части удовлетворенных требований.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, основанием для обращения должника с жалобой на действия/бездействия финансового управляющего ФИО1 послужили действия выразившиеся:

- в уклонении от заключения договора с долевым собственником ФИО3;

- в несвоевременном распределении конкурсной массы между кредиторами, при наличии на депозитном счете по состоянию на 27.07.2023 денежных средств достаточного для погашения реестра, что повлекло наращивание текущих долгов (налоги на имущество), начисление мораторных процентов, которые впоследствии будут взысканы за счет должника;

- в несвоевременном снятии с учета транспортных средств и спецтехники, в связи с чем наращивается текущая задолженность за счет начисления налогов.

Основанием для обращения бывшей супруги должника ФИО3. с жалобой на финансового управляющего послужили действия, выразившиеся в несвоевременном снятии обеспечительных мер с ? доли в праве собственности на земельный участок и на нежилое здание склада, расположенных в <...> км. Московское шоссе.

По мнению ФИО3 незаконные действия финансового управляющего не позволили ей своевременно выкупить долю в имуществе, при наличии денежных средств на депозите достаточных для совершения сделки, а также лишили ее возможности погасить сумму 2 129 000 руб., перед должником по апелляционному определению судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 18.10.2022 по делу №33- 14270/2022, что привело к увеличению долгов долевого собственника в рамках ее процедуры банкротства, начислению мораторных процентов и соответственно к затягиванию срока процедуры.

Удовлетворяя жалобы ФИО5 и ФИО3 на действия/бездействия финансового управляющего ФИО1 частично, суд первой инстанции исходил из доказанности обстоятельств, свидетельствующих о незаконном действии/бездействии финансового управляющего ФИО1, выразившихся:

- в несвоевременном снятии с государственной регистрации транспортных средств;

- в несвоевременном снятии обременений со спецтехники;

- в несвоевременном распределении конкурсной массы, повлекшем увеличение мораторных процентов;

- в несвоевременном снятии обеспечительных мер с ? доли в праве собственности на земельный участок и на нежилое здание склада, расположенные в <...> км. Московское шоссе.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции усматривает наличие оснований для отмены определения в обжалуемой части в силу следующего.

В силу положений п. 4 ст. 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (Закон о банкротстве, Закон) при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Пунктом 1 ст. 60 названного Закона должнику и его кредиторам предоставлено право обращаться в арбитражный суд с жалобами на действия (бездействие) арбитражного управляющего, нарушающие их права и законные интересы.

По смыслу указанной нормы права основанием для удовлетворения жалобы о нарушении их прав и законных интересов действиями (бездействием) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом фактов несоответствия этих действий законодательству о банкротстве (неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей), а также нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов заявителя жалобы.

Целью обжалования действий финансового управляющего является восстановление нарушенных прав.

Оценка действий арбитражного управляющего на предмет добросовестности и разумности их совершения производится судом с учетом целей процедуры банкротства, интересов должника и конкурсных кредиторов.

При обращении в суд с жалобой на действия (бездействие) арбитражного управляющего заявитель обязан доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего влекущего нарушение его прав и законных интересов, при этом арбитражный управляющий вправе представить опровержение приведенным в жалобе доводам, доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий требованиям закона, добросовестности и разумности.

Относительно вменяемых финансовому управляющему эпизодов, выразившихся в несвоевременном снятии с государственной регистрации транспортных средств и несвоевременном снятии обременений со спецтехники, судом установлено следующее.

Должнику на праве собственности принадлежало следующее имущество:

- транспортные средства:

1. К7 (манипулятор на базе Камаза) vin <***>, т.н. В503МС96, г.в. 2006;

2. ГА3 33302, vin Х963…411, г/н <***>, год выпуска 2006;

3. МАЗ-543203-2122, vin УЗМ543…889, г/н <***>, год выпуска 2004;

4. МАЗ-54329-020, vin УЗМ543… 623, г/н <***>, год выпуска 2002;

5. МАЗ-54329-020, vin УЗМ543…304, г/н <***>, год выпуска 2002;

6. УРАЛ-636850110, vin Х1Р636…086, г/н <***>, год выпуска 2006;

7. МА339397, vin XTM939…352, г/н <***>, год выпуска 1990;

- спецтехника:

1. Экскаватор ЕК-18-60, г/н 4376 CP/66;

2. Бульдозер Б-170М01Е, г/н <***>;

3. Трактор Т-170М.01, г/н <***>;

4. Экскаватор ЭО-4225А-07, г/н <***>;

5. Экскаватор ЕК-18-20, г/н <***>;

6. Экскаватор JCBJS260LC, г/н <***>.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 31.05.2022 в части порядка раздела имущества должника и его бывшей супруги ФИО3, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 18.10.2022 по делу № 33-14270/2022), за ФИО3 признано право единоличной собственности на вышепоименованные транспортные средства и спецтехнику, общей стоимостью 7 283 000 руб.

Указанный судебный акт вступил в законную силу с даты принятия постановления Свердловского областного суда от 18.10.2022 по делу № 33- 14270/2022.

Указанное свидетельствует о том, что в результате раздела имущества супругов, произведенного в судебном порядке, в единоличной собственности бывшей супруги должника ФИО3 оставлены приведенные выше транспортные средства и спецтехника, ранее принадлежащие должнику, в общем количестве 13 единиц.

Должник ссылался на затягивание финансовым управляющим мероприятий по снятию с государственной регистрации транспортных средств и снятию обременений со спецтехники, ссылаясь на нарушение прав должника, вынужденного нести налоговое бремя в отношении спорного имущества, и нового собственника имущества – ФИО3

Вместе с тем, удовлетворяя заявленные требования в данной части, судом первой инстанции не учтено, что после вынесения апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 18.10.2022 по делу № 33-14270/2022, вынесенного по результатам проверки законности и обоснованности решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 31.05.2022 о разделе имущества супругов, указанные выше транспортные средства и спецтехника уже не являлись имуществом должника и выбыли из конкурсной массы в связи с признанием за ФИО3 права единоличной собственности.

Как следует из п. 2 ч. 1 ст. 19 Федерального закона от 03.08.2018 № 283-ФЗ «О государственной регистрации транспортных средств в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», снятию с государственного учета подлежит транспортное средство по заявлению владельца транспортного средства.

Исходя из приведенных выше обстоятельств и норм права, очевидно, что после раздела имущества и признания права единоличной собственности на транспортные средства и спецтехнику за ФИО3, у финансового управляющего ФИО1 отсутствовала необходимость совершения каких-либо действий в отношении спорного имущества (не принадлежащего должнику). Такие действия с учетом признаков разумности и добросовестности  должны были быть совершены собственником ФИО3 

Более того, когда эти транспортные средства составляли конкурсную массу, несмотря на наличие судебного акта об обязании передать информацию, документы и имущество, в том числе транспортные средства и спецтехнику они не были переданы в распоряжение финансового управляющего (определение от 18.12.2020).

Указанное также подтверждается предоставленным финансовым управляющим в дело аудиопротоколом судебного заседания от 18.10.2022 по делу № 33-14270/2022, согласно которому должник суду также пояснял, что не знает где находятся транспортные средства и спецтехника, указывая на то, что доступ к ним имеет ФИО3 (временной промежуток с 01:09 по 01:39).

При этом нельзя не принимать во внимание, что Законом о банкротстве или иными правовыми актами не предусмотрена обязанность арбитражного управляющего по снятию транспортных средств с учета, как не предусмотрены и сроки для совершения таких действий. Соответственно, необходимость совершения данных действий финансовым управляющим для проведения процедуры банкротства должника в отношении спорного имущества, принадлежащего ФИО3, должна быть обоснована. Однако такого обоснования ни должником, ни ФИО3 не приведено и апелляционным судом не установлено.

Должник, являясь физическим лицом, даже находясь в процедуре банкротства, и ФИО3, являясь новым собственником транспортных средств в соответствии с судебным актом о разделе имущества, не лишены права на обращение в государственные и иные органы за защитой своих прав в случае их нарушения (ГИБДД, Гостехнадзор, ФССП и др.).

Несмотря на отсутствие у финансового управляющего обязанности по снятию транспортных средств с учета, действуя добросовестно и разумно, арбитражный управляющий ФИО1 обратился в органы ГИБДД и, по мере снятия наложенных ограничений судебными приставами, предпринял действия по снятию с учета транспортных средств, по результатам которых транспортные средства были сняты с учета в период с 17.01.2023 по 19.07.2023.

Также следует отметить, что для снятия с государственного учета транспортных средств финансовый управляющий не единожды был вынужден снимать аресты, наложенные судебными приставами-исполнителями в рамках дел об административных правонарушениях (штрафы ГИБДД), что очевидно свидетельствует о регулярной эксплуатации транспортных средств.

Кроме того, финансовым управляющим ФИО1 представлено уведомление в ИФНС России по Ленинскому району г. Екатеринбург о том, что в результате раздела имущества ФИО5 и ФИО3 все транспортные средства и спецтехника были оставлены в единоличной собственности бывшей супруги должника – ФИО3 С указанным уведомлением финансовым управляющим было представлено апелляционное определение Свердловского областного суда от 18.10.2022, которое является документом, подтверждающим переход права собственности на транспортные средства и спецтехнику ФИО3, в связи с чем, налог на указанные единицы спецтехники и транспортных средств  подлежал начислению актуальному собственнику.

Поскольку транспортные средства и спецтехника является движимым имуществом, транспортный налог начисляется за период владения таким имуществом на праве собственности, соответственно период снятия транспортных средств и спецтехники с регистрационного учета правового значения для начисления транспортного налога не имеет.

Сведений о начислении ФИО5 транспортного налога за 2023 год и тем более об оплате такого налога, при его наличии, за счет конкурсной массы ни должником, ни ФИО3 не предоставлено (ст. 65 АПК РФ).

Указание суда первой инстанции на возможные неблагоприятные для должника последствия в случае несвоевременного снятия транспортных средств и спецтехники с учета в виде начисления транспортного налога, нельзя признать обоснованным.

Соответственно, принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда первой инстанции о неправомерности действий финансового управляющего ФИО1 по несвоевременному снятию транспортных средств с государственного регистрационного учета.

Относительно несвоевременного снятия финансовым управляющим обременений со спецтехники (экскаватор ЭО-4225А-07, г/н <***>, экскаватор ЕК-18-20, г/н <***>, экскаватор JCBJS260LC, г/н <***>) следует отметить, что в обоснование указанного вывода судом первой инстанции приведены положения ч. 5 ст. 20 Федерального закона от 03.08.2018 № 283-ФЗ «О государственной регистрации транспортных средств в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», п.п. 1 и 5 ст. 213.25 Закона о банкротстве и п.7 ч.1 ст. 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

Вместе с тем, как следует из заявленной должником жалобы, он настаивал именно на не снятии с учета спецтехники и тем самым нарушении ФИО1 его прав.

В опровержение безосновательных доводов должника финансовым управляющим представлены многочисленные доказательства невозможности снятия с учета спецтехники при отсутствии в его распоряжении самой техники и документов на нее.

При этом, как отмечал финансовый управляющий, согласно ответу отдела Государственного технического надзора от 31.07.2023 № 06-07-01/17266 для снятия самоходной техники с государственного учета техники владельцу необходимо обратиться в инспекцию Гостехнадзора и представить следующие документы:

1) заявление по установленной Форме (приложение 5 – указанное заявление является актом осмотра и заполняется инспектором после сверки номерных агрегатов самой техники, которая на протяжении всей процедуры не была предоставлена финансовому управляющему, соответственно в настоящее время тем более отсутствует в его распоряжении);

2) документ, удостоверяющий личность владельца техники или его представителя;

3) документ, подтверждающий полномочия представителя владельца техники, в случае, если документы подаются представителем;

4) свидетельство о государственной регистрации техники и государственный регистрационный знак;

5) паспорт техники (паспорт самоходной машины);

6) документы о заключении сделки, направленной на отчуждение техники;

7) квитанция (платежное поручение) об уплате государственной пошлины (может быть представлена по инициативе заявителя).

При этом, как указывалось ранее, спецтехника, указанная в оспариваемом судебном акте не является конкурсной массой ФИО5; по итогам рассмотрения спора о разделе имущества супругов право единоличной собственности на всю спецтехнику было признано за бывшей супругой – ФИО3, в связи с чем не входило в конкурсную массу.

Даже когда эта спецтехника составляла конкурсную массу ФИО5, ни спецтехника, ни документы на нее не были переданы в распоряжение финансового управляющего, несмотря на наличие судебного акта обязывающего должника передать спецтехнику и документы финансовому управляющему.

Указывая на то, что должник предпринимал меры по передаче имущества финансовому управляющему, о чем, в частности, свидетельствует заявление, направленное финансовому управляющему, где он указывает, где находится спецтехника, суд упускает, что такое заявление было передано финансовому управляющему в ходе рассмотрения жалобы в судебном заседании 06.05.2024.

В упомянутом заявлении ФИО5 приводил лишь местоположение спецтехники – Амурская область, в 89 км. от пос. Соловьевский, в долине реки Джалинда, предлагая финансовому управляющему оплатить расходы ФИО5 на авиаперелет, проживание, питание и аренду транспортного средства высокой проходимости (в связи с бездорожьем). Вместе с тем, доказательств нахождения спецтехники в указанном местоположении ни в материалы дела, ни финансовому управляющему представлено не было.

В ответе № 16/03 от 13.05.2024 финансовый управляющий сообщил должнику, что передавать спецтехнику было необходимо в декабре 2020 года, когда она входила в конкурсную массу в рамках дела о банкротстве ФИО5 Поскольку с 18.10.2022 вся спецтехника, как и транспортные средства, принадлежит ФИО3 на основании судебного акта о разделе имущества, оснований для принятия этой спецтехники ФИО1 в мае 2024 года не было.

Иных мер по передаче имущества финансовому управляющему на протяжении всей процедуры банкротства должником не предпринималось. Доказательств обратного апелляционному суду не представлено (ст. 65 АПК РФ).

Как справедливо отмечено арбитражным управляющим, судом ни разу не поднялся вопрос о непередаче должником техники и неисполнении судебного акта с 2020 года по дату раздела имущества. Вместе с тем, суд акцентирует внимание на положительном образе должника, стремящегося передать технику в конкурсную массу, и это тогда, когда все мероприятия в процедуре банкротства завершены: реализовано недвижимое имущество, произведены расчеты с кредиторами, произведен раздел имущества и вышеупомянутая техника уже давно не является конкурсной массой.

Указание суда на то, что должник неоднократно письмами 22.06.2023, 20.11.2023,         обращался к финансовому управляющему о необходимости снятия ограничений со спецтехники, поскольку аресты не позволяют перерегистрировать данную технику на нового собственника, не соответствует действительности. Как следует из материалов дела, ни одно из указанных писем не содержит в себе просьбы о снятии каких-либо ограничений со спецтехники.

При этом финансовый управляющий неоднократно сообщал должнику, что спецтехника в соответствии с ответом отдела Гостехнадзора от 31.07.2023 № 06-07-01/17266 не может быть снята с учета без свидетельства о государственной регистрации, государственного регистрационного знака, паспорта техники и самой техники (ответ № 20/ОИ от 28.11.2023 ФИО5).

Ссылка суда на то, что должник и ФИО3 самостоятельно обращались в Гостехнадзор с требованием снять технику с учета и обременения с данной техники, правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеет, поскольку доказательств обращения в регистрирующий орган при соблюдении всех необходимых условий для снятия с учета техники, а также отказа инспекции Гостехнадзора в снятии с государственного учета спецтехники в нарушение положений ст. 65 АПК РФ ни должником, ни ФИО3 не представлено.

Вместе с тем финансовым управляющим представлены подробные пояснения и многочисленные доказательства невозможности снятия с учета спецтехники, принадлежащей на праве собственности ФИО3:

- ответ Гостехнадзора от 31.07.2023 № 06-07-01/17266 (устанавливает порядок снятия спецтехники с государственного учета;

- заявление по установленной форме (заявление является актом осмотра и заполняется инспектором после сверки номерных агрегатов самой техники, которая на протяжении всей процедуры не была предоставлена финансовому управляющему, соответственно в настоящее время тем более отсутствует в его распоряжении);

- ответ Гостехнадзора от 25.04.2024 № 06-07-01/11040 (о том, что за должником в настоящее время зарегистрированы 6 единиц самоходной техники, при этом наличие арестов не является препятствием для первого этапа снятия с учета техники - произведения сверки номерных агрегатов);

- ответ Гостехнадзора по г. Первоуральску от 27.04.2024 № 205 (о том, что в отношении следующей самоходной техники ограничения отсутствуют: экскаватор ЕК-18-60, г/н <***>, бульдозер Б-170М01Е, г/н <***>, трактор Т-170М.01, г/н <***>., соответственно, ФИО5 может беспрепятственно снять с учета эту технику, предоставив в Гостехнадзор необходимые документы и саму технику).

Посчитав недостаточно результативными действия финансового управляющего по взаимодействию с ФССП, суд первой инстанции указал на то, что ФИО1 не был лишен возможности обжаловать бездействия судебного пристава-исполнителя по не снятию арестов с имущества должника.

Вместе с тем, Законом о банкротстве или иными правовыми актами не установлена обязанность финансового управляющего снимать ограничения с имущества должника. Действительно, в соответствии с п. 5 ст. 213.25 Закона о банкротстве при принятии судом решения о признании гражданина-должника банкротом снимаются ранее наложенные аресты на имущество гражданина и иные ограничения распоряжения имуществом гражданина.

При этом исходя из системного толкования указанной нормы и п. 7 ч.1 ст. 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» снятие таких ограничений и окончание исполнительного производства осуществляется именно судебным приставом-исполнителем. Более того, такое действие не имеет заявительного характера, то есть судебные приставы-исполнители должны самостоятельно снимать наложенные ограничения и оканчивать исполнительные производства, если должник находится в процедуре банкротства.

Вместе с тем, действуя разумно, ФИО1 уведомил подразделение ФССП по Ленинскому району г. Екатеринбург о введении в отношении ФИО5 процедуры банкротства и о необходимости снятия ограничений с имущества должника (запрос № 4 от 17.07.2020 в Управление ФССП по Свердловской области, заявление № l-CA от 16.12.2020 в Ленинский РОСП и Управление ФССП по Свердловской области о снятии арестов).

Кроме того, ФИО1 неоднократно лично обращался в Ленинский РОСП г. Екатеринбурга с целью снятия арестов, наложенных до введения процедуры банкротства и отсутствующих даже в базе судебных приставов (поскольку некоторые аресты были наложены еще в 2014 году и существовали только в бумажном виде).

Учитывая изложенное, действия ФИО1 по взаимодействию с ФССП не могут быть признаны судом недобросовестными.

Более того, должник, являясь участником исполнительного производства, имеет соответствующие права, в том числе предоставлять информацию о введении в отношении него процедуры банкротства и требовать окончания исполнительного производства и снятия наложенных ограничений в соответствии с п. 5 ст. 213.25 Закона о банкротстве и п. 7 ч. 1 ст. 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

Несмотря на все недобросовестные действия со стороны должника, финансовый управляющий в ходе рассмотрения жалобы обратился в инспекцию Гостехнадзора, установил ограничения, наложенные на остальные 3 единицы спецтехники в ходе исполнительных производств (уже 2 года не составляющую конкурсную массу ФИО5) и обратился в службу ФССП с заявлением о снятии ограничений. Более того, по итогам рассмотрения заявления получил и предъявил лично в инспекцию Гостехнадзора постановление Ленинского РОСП г. Екатеринбурга от 14.05.2024 о снятии запрета на регистрационные действия в отношении самоходных машин.

Принимая во внимание изложенное, а также руководствуясь представленными в материалы дела письменными доказательствами, суд апелляционной инстанции не может прийти к выводу о непроявлении ФИО1 должной степени осмотрительности в деле о банкротстве ФИО5

Относительно довода о несвоевременном распределении конкурсной массы, повлекшего увеличение мораторных процентов, судом установлено, что в 01.08.2023 ФИО3 обратилась к финансовому управляющему о направлении для подписания договора купли-продажи доли ФИО5 в праве собственности на имущество (земельный участок и здание склада, расположенные в г. Первоуральск на 3-м км. Московского шоссе) в связи с реализацией ФИО3 своего права преимущественной покупки доли должника в порядке, предусмотренном ст. 250 ГК РФ.

Финансовым управляющим ФИО1 свою очередь была подана кассационная жалоба на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2023, содержащего выводы о наличии у ФИО3 права преимущественной покупки указанного имущества, в связи с чем требование ФИО3 в части заключения договора с долевым собственником управляющим не исполнялось.

Мотивируя несвоевременность распределения конкурсной массы, повлекшего увеличение мораторных процентов, суд первой инстанции исходил из несвоевременного заключения договора купли-продажи доли ФИО5 в праве собственности на имущество (земельный участок и здание склада, расположенные в г. Первоуральск на 3 км. Московского шоссе) с ФИО3 

Вместе с тем, указанные действия финансового управляющего уже были предметом рассмотрения жалобы ФИО3 В частности, определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.12.2023 по делу № А60-52842/2018, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, жалоба ФИО3 была удовлетворена частично; судебным актом признано незаконным бездействие финансового управляющего ФИО1, выразившееся в нарушении разумного срока в направлении проекта договора купли-продажи в целях реализации преимущественного права ФИО3 по цене, предложенной победителем торгов.

Соответственно, доводы о нарушении разумного срока в направлении проекта договора купли-продажи в целях реализации преимущественного права ФИО3 исследованы и оценены судами трех инстанций. При этом, несмотря на отказ в удовлетворении кассационной жалобы в постановлении от 13.05.2024, Арбитражный суд Уральского округа признал заслуживающими внимание доводы управляющего, относительно вывода судов о затягивании процедуры банкротства сделаны без надлежащего исследования обстоятельств дела и анализа мероприятий, проводимых в процедуре банкротства.

Учитывая фактические обстоятельства, а также доводы кассационной жалобы и выводы кассационного суда, отраженные в указанном постановлении, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований полагать, что установленное судом нарушение управляющим разумного срока в направлении проекта договора купли-продажи в целях реализации преимущественного права ФИО3 повлекло необоснованное увеличение срока проведения процедуры банкротства.

Действия финансового управляющего ФИО1, направленные на установление наличия или отсутствия у долевого собственника права преимущественной покупки в условиях неопределенности правового регулирования, нельзя оценивать иначе как разумное и добросовестное поведение.

При этом, должник сам на протяжении всей процедуры банкротства способствовал затягиванию процедуры, и соответственно увеличению периода времени начисления мораторных процентов (обращение с обеспечительными мерами, раздел имущества и т.д.), вел себя недобросовестно, не исполнял обязанности, установленные Законом о банкротстве и требования суда по передаче информации, документов и имущества, в связи с чем, решением Арбитражного суда Свердловской области 27.06.2022 по делу № А60-26845/2022 по заявлению Прокурора Ленинского района г. Екатеринбурга был привлечен к административной ответственности по ч. 7 ст. 14.13 КоАП РФ.

Справедливо указывая на необходимость соблюдения принципов добросовестности и разумности, судом первой инстанции оставлен без внимания тот факт, что двухмесячное ожидание итогового результата в существенном споре несоразмерно многолетнему затягиванию процедуры банкротства должником и его бывшей супругой.

Более того, нельзя не принимать во внимание, что мораторные проценты во избежание очередных жалоб со стороны должника заявлены финансовым управляющим к установлению в судебном порядке заявлением от 21.12.2023.

После погашения основного долга (30.08.2023 и 21.12.2023) мораторные проценты не начислялись финансовым управляющим, расчет мораторных процентов был предоставлен в арбитражный суд.

Действуя разумно, ФИО5 мог принять участие в судебном заседании по установлению мораторных процентов, заявить возражения и представить контррасчет, при этом на протяжении пяти месяцев рассмотрения данного заявления, таких возражений заявлено не было, контррачет не представлен; в последнем судебном заседании ФИО5 согласился с представленным финансовым управляющим расчетом; заявление ФИО1 было удовлетворено.

Также удовлетворяя жалобу ФИО3, суд первой инстанции пришел к выводу о несвоевременном снятии обеспечительных мер с ? доли в праве собственности на земельный участок и нежилое здание склада, расположенных в г. Первоуральск на 3-м км. Московского шоссе.

Все доводы ФИО3 и суда первой инстанции сводятся к несвоевременному заключению договора купли-продажи доли ФИО5 в праве собственности на указанное имущество и необходимости начать мероприятия по снятию с ? доли ограничений в виде обеспечительных мер с даты получения от ФИО3 предложения о покупке такого имущества.

Также ФИО3 указывалось, что ФИО1 чинит препятствия для реализации ее права на преимущественную покупку доли ФИО5

Вместе с тем, судом не учтено, что действуя разумно и добросовестно, ФИО1 уведомил подразделение ФССП по Ленинскому району г. Екатеринбург о введении в отношении ФИО5 процедуры банкротства и о необходимости снятия всех ограничений с имущества должника (запрос № 4 от 17.07.2020 в Управление ФССП по Свердловской области, заявление № 1-СА от 16.12.2020 в Ленинский РОСП и Управление ФССП по Свердловской области о снятии арестов).

Довод ФИО3 о препятствиях в реализации ее прав не подтверждены допустимыми, относимыми и достаточными доказательствами.

Как следует из выписки из ЕГРН с 22.01.2024 ФИО3 является единоличным собственником земельного участка и здания склада, расположенных в г. Первоуральск на 3-м км. Московского шоссе.

По итогам рассмотрения кассационной жалобы о разрешении вопроса наличия у бывшей супруги должника права преимущественного выкупа, финансовым управляющим ФИО1 и ФИО3 заключен договор купли-продажи № 1-БШРК от 20.11.2023, документы сданы на регистрацию в МФЦ.

В рамках подготовки к реализации имущества финансовым управляющим приняты все необходимые меры по снятию ограничений с недвижимого имущества, в частности по заявлениям ФИО1 определением арбитражного суда (резолютивная часть от 15.12.2023)  отменены обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.01.2023 в рамках дела № А60-52842/2018, а также ограничения, наложенные судебными приставами-исполнителями в рамках исполнительных производств № 36838/14/66004-ИП от 14.11.2014 и №34837/16/66004-ИП от 29.03.2017.

Из Уведомления о неустранении причин приостановления государственной регистрации прав от 15.01.2024 на момент предоставления указанного уведомления осталось неснятым единственное ограничение, наложенное постановление № 356396038/6607 от 22.09.2023 в рамках исполнительного производства № 205024/23/66007-ИП от 13.09.2023, возбужденного на основании исполнительного документа № 2-306/2023, выданного Чкаловским районным судом г. Екатеринбург (судебный пристав-исполнитель ФИО6).

Однако должником по указанному исполнительному производству является не ФИО5 (должник по настоящему делу о банкротстве), а его супруга ФИО3

Суд первой инстанции не принял во внимание указанные обстоятельства, сославшись на п. 4.1 договора кули-продажи № 1-БШРК от 20.11.2023, предусматривающий обязанность финансового управляющего по осуществлению всех необходимые действия для снятия запретов на регистрационные действия.

Вместе с тем, разумно и логично полагать, что финансовый управляющий обязался снять все ограничения, наложенные на имущество в отношении должника, а не его бывшей супруги. Факт невозможности участия финансового управляющего имуществом ФИО5 в снятии ограничений, наложенных в отношении ФИО3, является очевидным, поскольку у ФИО1 отсутствуют полномочия на представление интересов ФИО3 в государственных и иных органах.

Учитывая фактические обстоятельства конкретного дела, недобросовестное поведение должника на протяжении всей процедуры банкротства, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения жалоб должника и его бывшей супруги ФИО3 по приведенным в них доводах. Оснований полагать, что финансовый управляющий ФИО1 исполнял возложенные на него обязанности в рамках дела о банкротстве ФИО5 ненадлежащим образом, что повлекло вменяемые ему нарушения, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Институт обжалования действий арбитражного управляющего в деле о банкротстве (в отличие от привлечения его к административной ответственности) имеет целью реальную защиту и восстановление нарушенных материальных прав.

Вместе с тем, из материалов настоящего обособленного спора очевидно, что ФИО5 и ФИО3 не нуждаются в такой защите. Признание судом незаконными конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего предполагает устранение, прекращение этих незаконных действий и, соответственно, восстановление нарушенных прав, вместе с тем, финансовым управляющим предприняты все необходимые для снятия с учета транспортных средств меры, отменены ограничения в отношении спецтехники, и совершены все необходимые действия для регистрации доли ФИО5 за ФИО3

При вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции руководствовался исключительно убеждениями должника и его бывшей супруги, не оценив все представленные в материалы дела доказательства, что повлекло принятие неверного решения.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции усматривает наличие оснований, предусмотренных ст. 270 АПК РФ для отмены определения арбитражного суда от 13.06.2024 в обжалуемой части – в части удовлетворенных требований, в связи с неполным установлением судом обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора и несоответствием выводов суда обстоятельствам дела (п.п. 1, 3 ч. 1 ст. 270 АПК РФ).   

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 13 июня 2024 года по делу № А60-52842/2018 в обжалуемой части отменить.

В удовлетворении жалоб на действия арбитражного управляющего ФИО1 отказать.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


О.Н. Чепурченко



Судьи


С.В. Темерешева



М.А. Чухманцев