Постановление от 22 сентября 2024 г. по делу № А09-5792/2020

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Тула

Дело № А09-5792/2020

20АП-2378/2024, 20АП-2676/2024


Резолютивная часть  постановления  объявлена 12.09.2024

Постановление  изготовлено в полном объеме 23.09.2024


Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Волковой Ю.А., судей Девониной И.В. и Макосеева И.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Румянцевой С.В., при участии в судебном заседании посредством информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания): финансового управляющего  ФИО1 ФИО2 -  (определение Арбитражного суда Брянской области А09-5792/2020 от 12.04.2022), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3, финансового управляющего ФИО1 ФИО2 на определение Арбитражного суда Брянской области от 20.03.2024 по делу № А09-5792/2020 (судья Блакитный Д.А.), вынесенное по заявлению финансового управляющего должника - ФИО1 ФИО2 к ФИО1, ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности по делу по заявлению ФИО3 о признании ФИО1 несостоятельным должником (банкротом), 



УСТАНОВИЛ:

07.02.2023 в суд поступило заявление финансового управляющего должника – ФИО1 ФИО2 к ФИО1 и ФИО4 о признании сделки недействительной, в котором заявитель просил:

- признать недействительным договор купли-продажи 100% доли ООО «Диапазон» (ОГРН <***>, ИНН <***>), заключенный между ФИО1 и ФИО4;

- применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника 100% доли ООО «Диапазон»;

- обязать Межрайонную инспекцию ФНС России по Брянской области № 10 погасить запись о переходе права собственности на долю в размере 100% в                              ООО «Диапазон» (ОГРН <***>, ИНН <***>)     от ФИО1     к ФИО4

Определением суда от 08.02.2023 указанное заявление финансового управляющего принято к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 20.03.2024 по делу                                    № А09-5792/2020 заявление финансового управляющего должника - ФИО1 ФИО2 к ФИО1, ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности оставлено без удовлетворения. Обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Брянской области от 08.02.2023, в виде запрета Межрайонной ИФНС России № 10 по Брянской области совершать регистрационные действия в отношении сделок с долями в размере 100% доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Диапазон» (ОГРН <***>, ИНН <***>), отменены. С ФИО1 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 9 000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий                     ФИО1 ФИО2 и ФИО3 обратились с апелляционными жалобами в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которых  просили обжалуемое определение отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий  должника указал на то, что оспариваемая сделка имела цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку на дату заключения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности и имелись неисполненные имущественные обязательства перед кредиторами, отсутствовало какое-либо имущество, подлежащее реализации, а его доход включал в себя только пенсионные начисления, которых не хватало для покрытия образовавшихся обязательств.

Также указал, что цена отчуждаемого имущества составляла 20 и более процентов балансовой стоимости активов должника, тем самым при совершении данной сделки должник намеренно ухудшил свое материальное положение и отвечал признакам неплатежеспособности, что, впоследствии, привело к введению процедуры реструктуризации долга, а затем к введению процедуры реализации имущества должника.

Кроме того указал, что продажа 100 % доли в предприятии, которое на момент заключения данного договора купли-продажи располагало имуществом на сумму                              20 684 000 руб., согласно имеющейся у финансового управляющего информации, является сделкой,  направленной на причинение имущественного вреда кредиторам, так как была совершена с целью ухудшения материального состояния должника, который отвечал признакам неплатежеспособности. К моменту заключения договора купли- продажи доли у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, отсутствовало какое-либо имущество,  подлежащее реализации, а его доход включал в себя только пенсионные начисления, которых не хватало для покрытия образовавшихся обязательств.

В своей апелляционной жалобе ФИО3 считает, что в материалах дела имеются сведения о фактах, которые позволяют суду сделать вывод о наличии оснований для признания сделки недействительной по правилам, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

По мнению ФИО3 на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, в результате совершения оспариваемой сделки должник стал отвечать признаку недостаточности имущества, стоимость переданного по оспариваемой сделке превышает 20 % стоимости активов должника, оспариваемая сделка совершена безвозмездно.

Также указал, что в материалах дела имеются сведения о фактах, позволяющие применить презумпцию осведомленности о противоправной цели оспариваемой сделки к ответчику.

Определениями суда апелляционной инстанции  судебные разбирательства по данному обособленному спору откладывались.

Судом апелляционной инстанции ФИО1 и ФИО4 неоднократно  было предложено представить в материалы дела отзыв на апелляционные жалобы ФИО3, финансового управляющего ФИО1 ФИО2, а также представить позицию в отношении действительной рыночной стоимости доли ООО «Диапазон» на момент совершения сделки между ФИО1 и ФИО4 от 28.12.2018.

После отложений судебных  разбирательств от должника – ФИО1 и ответчика - ФИО4 никакой правовой позиции по апелляционным жалобам финансового управляющего должника и кредитора – ФИО3 не поступило.

После отложения  судебного разбирательства в суд апелляционной инстанции поступили объяснения     ФИО3, в которых он  указал, что в материалах дела имеются сведения о фактах, позволяющих сделать вывод о том, что спорная сделка была заключена на условиях, которые существенно отличаются от рыночных, что подтверждает наличие обязательного элемента вменяемого состава оспариваемой сделки.

В судебном заседании финансовый управляющий ФИО1 – ФИО2 поддержал доводы своей апелляционной жалобы и апелляционной жалобы ФИО3, просил обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

Иные лица, участвующие в настоящем обособленном споре, извещенные о времени и месте судебного заседания  надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального Закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда первой инстанции от 12.04.2022 (резолютивная часть определения объявлена в судебном заседании 05.04.2022) финансовым управляющим должника - ФИО1 утвержден ФИО2.

Срок реализации имущества должника неоднократно продлевался.

Ранее, 07.02.2023 в суд первой инстанции поступило заявление финансового управляющего должника - ФИО1 ФИО2 к ФИО1 и ФИО4 о признании сделки недействительной, в котором заявитель просил:

-     признать недействительным договор купли-продажи 100% доли                                 ООО «Диапазон» (ОГРН <***>, ИНН <***>), заключенный между ФИО1 и ФИО4;

-     применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника 100% доли ООО «Диапазон»;

-     обязать Межрайонную инспекцию ФНС России по Брянской области № 10 погасить запись о переходе права собственности на долю в размере 100% в ООО «Диапазон» (ОГРН <***>, ИНН <***>) от ФИО1 к ФИО4

Определением суда от 08.02.2023 указанное заявление финансового управляющего принято к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению.

В судебном заседании  в суде первой инстанции     от 13.03.2024 финансовый управляющий должника ФИО2 заявил ходатайство об уточнении заявленных требований (протокол судебного заседания от 13.03.2024, т. 1, л. д. 117 – 118), согласно которому он просил суд первой инстанции:

-     признать недействительным договор купли-продажи 100% доли                                ООО «Диапазон», заключенный между ФИО1 и ФИО4;

-     применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника 100% доли ООО «Диапазон».

В соответствии со статьёй 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции  принял уточнение заявленных требований, о чем  указано в протоколе судебного заседания от 13.03.2024.

Как следует из материалов дела, 28.12.2018 ФИО1 (Продавец) и ФИО4 (Покупатель) подписали договор купли-продажи доли в уставном капитале общества, удостоверенный в нотариальном порядке,   по условиям которого Продавец продает, а Покупатель покупает на условиях, указанных в настоящем договоре, всю принадлежащую ему долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Диапазон» (ОГРН <***>, ИНН <***>), в размере 100% .

Согласно пункту 2 договора, размер уставного капитала ООО «Диапазон» составляет 10 000 рублей. Номинальная стоимость, принадлежащей Продавцу доли Уставного капитала 10 000 рублей, что составляет 100% уставного капитала ООО «Диапазон».

В соответствии с пунктом 5 договора, по взаимному соглашению сторон отчуждаемая доля уставного капитала ООО «Диапазон» продается за 10 000 рублей, которые переданы Покупателем Продавцу до подписания договора.

06.05.2019 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена соответствующая запись.

Ссылаясь на то, что указанная сделка совершена должником в течение трех лет до принятия заявления о признании его банкротом, на дату её совершения должник                   (ФИО1) отвечал признакам неплатежеспособности, сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, другая сторона сделки                     (ФИО4) знал об указанной цели, в результате  совершения сделки кредиторам нанесен имущественный вред в размере 20 684 000 руб., в связи с чем  указанная сделка имеет признаки недействительной сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), финансовый управляющий должника - ФИО1 ФИО2 обратился в Арбитражный суд Брянской области с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что поскольку оспариваемый в рамках настоящего обособленного спора договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Диапазон» подписан сторонами 28.12.2018, а 06.05.2019 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена соответствующая запись, то оспариваемая сделка совершена  в течение трёх лет до даты принятия заявления                       ФИО3 о признании ФИО1 банкротом (15.07.2020), в связи с чем подпадает под период регулирования пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В письменных пояснениях в суде первой инстанции финансовый управляющий должника ФИО2 ссылался на то, что на дату совершения оспариваемой сделки у ФИО1 имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, в частности,  перед ФИО3, отсутствовало какое-либо имущество, подлежащее реализации, а его доход включал в себя только пенсионные начисления, которых не хватало для покрытия образовавшихся обязательств.

Судом первой инстанции установлено, что решение о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО3 неосновательного обогащения в размере 1 378 080 рублей было принято  Фокинским районным судом г. Брянска 15.02.2019 (дело № 2-3/2019), вступило в законную силу 18.07.2019.

С учетом данного обстоятельства суд первой инстанции пришел к выводу о том, что на дату совершения оспариваемого в рамках настоящего обособленного спора договора, указанные выше обязательства являлись спорными, а сам по себе факт наличия неисполненных обязательств перед кредиторами не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности.

Как указано в оспариваемом судебном акте, надлежащих, достоверных и достаточных доказательств наличия у ФИО1 на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества заявитель не представил, в материалах дела такие доказательства отсутствуют.

Суд первой инстанции также пришел к выводу о том, что в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства того, что ФИО4 являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом знал о наличии и размерах неисполненных обязательств перед кредиторами у ФИО1 и их правомерности, о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Данный вывод суд первой инстанции мотивировал положениями статьи 19, пункта 2 статьи 213.7 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции также принял во внимание, что сообщение о введении в отношении гражданина ФИО1 процедуры реструктуризации долгов было размещено на сайте ЕФРСБ 26.09.2020, опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 181 от 03.10.2020, а договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Диапазон» подписан сторонами 28.12.2018, а 06.05.2019 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена соответствующая запись.

Таким образом, по мнению суда первой инстанции, до публикации (15.07.2020) сведений о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина по заявлению ФИО3 о признании ФИО1 банкротом, ФИО4 не мог быть осведомлен о неплатежеспособности ФИО1

Суд первой инстанции также отклонил доводы финансового управляющего должника о том, что после      продажи доли    в уставном капитале ООО «Диапазон» ФИО1 фактически сохранил контроль над деятельностью Общества, продолжал исполнять обязанности его директора, а также о наличии между ФИО1 и ФИО4 приятельских отношений и, как следствие, осведомленности последнего о финансово-хозяйственной деятельности ФИО1, в том числе,  о наличии финансовых претензий ФИО3 к ФИО1

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что доводы финансового управляющего должника и его кредитора ФИО3 о потенциально возможном инициировании процедуры банкротства в отношении ФИО1 и о намерении обеих сторон сделки причинить вред имущественным правам кредиторов ФИО1, носят предположительный характер и документально  документально не подтверждены.

По мнению суда области, надлежащие доказательства того, что ФИО4 являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом (статья 19 Закона о банкротстве), знал о наличии и размерах неисполненных обязательств перед кредиторами у ФИО1 и их правомерности, о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника  в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что  обращаясь в суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий должника ФИО1 ФИО2 не доказал наличие совокупности обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и, соответственно,  не нашел оснований   для признания договора купли-продажи 100% доли ООО «Диапазон»,     заключенного    между ФИО1 и ФИО4, недействительным  и применении  последствий недействительности оспариваемой сделки.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанными выводами суда на основании следующего.

Как следует из материалов дела, ФИО3 (далее - ФИО3, заявитель, кредитор) обратился в Арбитражный суд Брянской области с заявлением о признании ФИО1 несостоятельным должником (банкротом).

Определением суда от 15.07.2020 заявление ФИО3 принято, возбуждено производство по делу, назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления должника.

Определением от 21.09.2020 (резолютивная часть определения объявлена в судебном заседании 21.09.2020) Арбитражный суд Брянской области признал заявление ФИО3 о признании ФИО1 несостоятельным должником (банкротом) обоснованным, ввел в отношении должника - ФИО1 процедуру реструктуризации долгов гражданина, утвердил финансовым управляющим должника ФИО5, члена Ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих»).

Решением от 18.02.2021 (резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 11.02.2021) Арбитражный суд Брянской области прекратил процедуру реструктуризации долгов гражданина, признал ФИО1 несостоятельным должником (банкротом), ввел процедуру реализации имущества должника сроком на пять месяцев, т.е. до 11 июля 2021 года, утвердил финансовым управляющим должника ФИО5 (член Ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих»).

Определением от 14.01.2022 (резолютивная часть определения объявлена в судебном заседании 12.01.2022) суд удовлетворил ходатайство финансового управляющего ФИО5, освободил его от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве гражданина ФИО1.

Определением суда от 12.04.2022 (резолютивная часть определения объявлена в судебном заседании 05.04.2022) финансовым управляющим должника - ФИО1 утвержден ФИО2 (адрес для направления корреспонденции: 241050, г. Брянск, а/я 211; член Некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального Федерального округа»).

Срок реализации имущества должника неоднократно продлевался.

Определением суда первой инстанции от 12.04.2022 (резолютивная часть определения объявлена в судебном заседании 05.04.2022) финансовым управляющим должника - ФИО1 утвержден ФИО2.

Как было указано выше, 28.12.2018 ФИО1 (Продавец) и ФИО4 (Покупатель) подписали договор купли-продажи доли в уставном капитале общества, удостоверенный в нотариальном порядке, по условиям которого Продавец продает, а Покупатель покупает на условиях, указанных в настоящем договоре, всю принадлежащую ему долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Диапазон» (ОГРН <***>, ИНН <***>), в размере 100% .

Согласно пункту 2 договора, размер уставного капитала ООО «Диапазон» составляет 10 000 рублей. Номинальная стоимость, принадлежащей Продавцу доли Уставного капитала 10 000 рублей, что составляет 100% уставного капитала                                 ООО «Диапазон».

В соответствии с пунктом 5 договора, по взаимному соглашению сторон отчуждаемая доля уставного капитала ООО «Диапазон» продается за 10 000 рублей, которые переданы Покупателем Продавцу до подписания договора.

Также в данном пункте договора нотариусом разъяснено, что соглашение о цене является существенным условием настоящего договора и, в случае сокрытия ими подлинной цены доли уставного капитала  и истинных намерений, они самостоятельно несут риск признания  сделки недействительной, а также риск  наступления иных отрицательных последствий. Стороны данного договора предупреждены нотариусом  о том, что в соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная на иных условиях, чем указано в договоре,  является ничтожной.

Согласно пункту 13 Договора купли-продажи доли в уставном капитале общества от 28.12.2018 Продавец (ФИО1) и Покупатель (ФИО4) подтверждают и гарантируют, что на момент заключения настоящего договора они не имеют ни долгов и/или любых иных неисполненных  обязательств, которые могут повлечь их банкротство  как физических лиц в течение ближайшего месяца, что им ничего не известно о кредиторах, которые могут обратиться в суд с иском о признании их банкротом физических лиц, и что они сами  не планируют обращаться  в суд о признании себя банкротами.

06.05.2019 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена соответствующая запись.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 8 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться, исходя из условий сделки.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Соответствующие разъяснения приведены, в частности, в пунктах 6 и 7 Постановления № 63.

Суд первой инстанции установил, что спорный договор заключен в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На дату совершения спорной сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором ФИО3

ФИО3 является заявителем по делу о банкротстве и мажоритарным конкурсным кредитором должника, что подтверждается определением Арбитражного суда Брянской области от 21.09.2020.

Требования кредитора основаны на неисполненном обязательстве, возникшим вследствие неосновательного обогащения ФИО1 за счет ФИО3.

Обязательства должника по возврату неосновательного обогащения возникли в период с 2013 по 2017 годы.

Все обстоятельства и основания возникновения обозначенного долга установлены вступившим в законную силу решением Фокинского районного суда города Брянска от 15.02.2019 по делу № 2-3/2019 (копия решения имеется в материалах настоящего обособленного спора).

В период разрешения вышеуказанного спора в суде общей юрисдикции должник совершил отчуждение своего единственного актива, на который могло быть обращено взыскание, на долю участия в коммерческой организации.

Суд апелляционной инстанции считает необоснованным вывод суда первой инстанции о том, что на дату совершения оспариваемого в рамках настоящего обособленного спора договора от 28.12.2018 обязательства перед ФИО3 являлись спорными, поскольку решение о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО3 неосновательного обогащения в размере 1 378 080 рублей было принятом Фокинским районным судом г. Брянска только 15.02.2019, в связи с чем сам факт наличия неисполненных обязательств перед кредитором не может свидетельствовать о наличии признаков неплатежеспособности ФИО1

Как было установлено судом первой инстанции (стр. 8 абз. 1 сверху), на дату совершения оспариваемой сделки у     должника имелась задолженность, в том числе, перед ФИО3, доход ФИО1 включал в себя только пенсионные начисления.

Спорность задолженности ФИО1 перед ФИО3, на которую указывает суд первой инстанции в обоснование отсутствия признаков неплатежеспособности, не имеет юридического значения.

Факт того, что кредитор обратился в суд с исковым заявлением о взыскании задолженности с должника, не влияет на существование самого обязательства, и тем более, не делает должника платежеспособным на период спора.

Субъективное отношение должника к обязательству перед кредитором также не влияет на его платежеспособность.

Кроме того, по существу, задолженность перед мажоритарным кредитором возникла в результате того, что ФИО1 безосновательно, без разрешения и согласия кредитора, воспользовавшись поддельной доверенностью, получил за ФИО3 оплату по договору аренды от третьего лица. Очевидно, что должник полностью осознавал необходимость возврата неосновательно полученного, знал о существовании претензий кредитора, знал о возбужденном уголовном деле, знал о споре в суде общей юрисдикции.

Вывод суда первой инстанции о том, что ФИО3 обратился в суд уже после совершения оспариваемой сделки (т.е. 15.02.2019 - стр. 8 абз. 2 сверху), является неверным. Данный вывод прямо противоречит письменным доказательствам настоящего обособленного спора и обстоятельствам, установленным вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции.

Так, в материалах дела имеется решение Фокинского районного суда города Брянска от 15.02.2019 по делу № 2-3/2019. В мотивировочной части обозначенного решения (стр. 5 абз.4 сверху) содержится вывод о том, что ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО1 20.07.2017, т. е. более чем за год до совершения сторонами оспариваемой сделки.

Очевидно, что пенсионные начисления ФИО1 не могли позволить ему своевременно исполнить обязательство, превышающее один миллион рублей, которое на момент совершения оспариваемой сделки было просрочено более чем на год.

Закон презюмирует наличие признаков неплатежеспособности в случае просрочки обязательства. Факт просрочки ФИО1 обязательства установлен вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции, копия которого имеется в материалах дела. Доказательств платежеспособности на момент  совершения оспариваемой сделки ФИО1 и ответчик не представили. Соответственно, факт просрочки обязательства считается установленным,  презумпция неплатежеспособности не опровергнута.

По смыслу правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3), наличие у должника в спорный период неисполненных обязательств, вытекающие из которых требования в настоящее время включены в реестр, подтверждают факт его неплатежеспособности в период заключения оспариваемой сделки.

Учитывая вышеизложенное, вывод суда первой инстанции об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемой сделки, не соответствует обстоятельствам дела, которые подтверждены документально, должником и ответчиком не опровергнуты.

Также на момент совершения оспариваемой сделки имелся другой признак для оспаривания подозрительной сделки - недостаточность имущества.

Как было установлено финансовым управляющим должника в процессе процедуры реструктуризации и подтверждено в процедуре реализации имущества, у должника отсутствуют активы, подлежащие включению в конкурсную массу.

До совершения оспариваемой сделки у должника имелось следующее имущество:

-                     жилое помещение с кадастровым номером 32:28:0042114:65,

-                     100 % доли в уставном капитале ООО «ДИАПАЗОН».

В результате совершения сделки в собственности должника осталось только жилое помещение с кадастровым номером 32:28:0042114:65, на которое, по мнению должника, должен  распространяться иммунитет единственного жилья.

Исследуя обстоятельства наличия признаков недостаточности имущества должника, суд первой инстанции руководствовался положением п. 6 постановления Пленума  ВС РФ № 63 от 23.12.2010 в редакции от 30.07.2013, поэтому оценивал наличие признаков недостаточности имущества только на момент совершения сделки.

Федеральным законом № 222 ФЗ от 23.06.2016 абзац 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве был дополнен словами «или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества».

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции должен был принять во внимание факт того, что в результате совершения оспариваемой сделки должник стал отвечать признакам недостаточности имущества.

Другим условием признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 является то обстоятельство, что стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок (абзац 3);

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, абзац 3 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве закрепляет элемент одной из презумпций, необходимой для обоснования цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника (второй элемент - неплатежеспособность или недостаточность имущества должника).

Как таковое понятие вреда в данной норме не раскрывается, оно закреплено в абзаце 35 статьи 2 Закона о банкротстве, согласно которому под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Поскольку, по общему правилу, удовлетворение требований кредиторов осуществляется из рыночной стоимости принадлежащего должнику имущества (в частности, ввиду того, что имущество должника подлежит реализации на торгах, которые предполагают формирование рыночной цены), постольку следует, что для целей определения вреда, в первую очередь, необходимо исходить из рыночной стоимости имущества должника.

Из материалов дела следует, что у должника иных активов, за счет которых было бы возможно погашение задолженности перед кредитором после совершения оспариваемой сделки в материалах дела отсутствуют.

Суд первой инстанции оставил без мотивированной оценки факт того, что стоимость отчужденной доли участия в уставном капитале ООО «ДИАПАЗОН» значительно превышает 20 % стоимости активов ФИО1. По существу должник продал свой единственный актив, на который могло быть обращено взыскание.

Отношение стоимости отчужденного актива имеет принципиальное значение для разрешение настоящего спора, поскольку, факт отчуждения должником актива, превышающего 20 % всего имущества в совокупности с фактом наличия признаков неплатежеспособности / недостаточности имущества образуют презумпцию наличия у сторон цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В свою очередь учитывая, что стоимость спорного имущества составляет двадцать и более процентов стоимости активов должника (абзац 3 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), преследование должником противоправной цели причинения вреда кредиторам презюмировалось.

Аналогичный правовой подход изложен в определении Верховного суда Российской Федерации от 23.03.2017 по делу № 307-ЭС16-3765(4,5).

Таким образом, оспариваемый договор заключен в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, на дату заключения договора должник обладал признаком неплатежеспособности, у него имелись неисполненные денежные обязательства перед кредитором ФИО3

Стоимость переданного по договору купли-продажи  доли в уставном  капитале общества от 28.12.2018 составила более двадцати процентов от стоимости активов должника, что свидетельствует о наличии одного из условий, установленных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для подтверждения цели причинения вреда кредиторам.

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции не применил положение абз. 3 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, что привело принятию неправильного решения.

Суд первой инстанции оставил без внимания факт того, что по условиям оспариваемой сделки денежные средства за отчуждаемую долю в уставном капитале                  ООО «ДИАПАЗОН» были оплачены покупателем до подписания Договора купли-продажи.

Однако в материалах дела отсутствуют доказательства исполнения ответчиком своих обязательств по оспариваемой сделке.

Отсутствие доказательств оплаты позволяет квалифицировать сделку, как безвозмездную, что является основанием, как для применения презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов оспариваемой сделкой, так и применения презумпции осведомленности второй стороны оспариваемой сделки о  намерении причинить вред кредиторам должника.

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции не применил положение абз. 3 п. 2 ст.  61.2 Закона о банкротстве, что привело принятию неправильного решения.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства:

а) на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности;

б) в результате совершения оспариваемой сделки должник стал отвечать признаку недостаточности имущества;

в) стоимость переданного по оспариваемой сделке превышает 20 % стоимости активов должника;

г) оспариваемая сделка совершена безвозмездно.

Совокупность вышеуказанных обстоятельств позволяет презюмировать, что оспариваемая сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. Обозначенную презумпцию ни ответчик, ни должник не опровергли.

Вместе с тем сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Аналогичная  позиция изложена определении ВС РФ от 12.03.2019 № 305ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013.

В рассматриваемом случае финансовый управляющий ссылался на то, что в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов, обязательства перед которыми возникли до совершения оспариваемой сделки, эти требования являются существенными, они составляют более 95 % всей задолженности включенной в  реестр требований кредиторов.

Таким образом, в материалах дела, помимо доказательств, совокупность которых презюмирует цель причинения вреда кредиторам, имеются доказательства, на основании которых можно установить цель оспариваемой сделки на общих основаниях без применения презумпций.

В суде первой инстанции финансовый управляющий должника и ФИО3 настаивали на том, что ФИО4 является заинтересованным лицом по отношению ФИО1, кроме того, он должен был знать о признаках неплатежеспособности                    ФИО1.

Финансовый управляющий должника и ФИО3 также обращали внимание суда первой инстанции на то, что о заинтересованности ответчика свидетельствуют:

- фактическая общность экономических интересов должника и ответчика;

- оспариваемая сделка заключена на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Так согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015 по смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В суде первой  инстанции финансовый управляющий должника и кредитор ссылались на       то,    что  согласно сведениям из         Росреестра,    в    собственности ООО «Диапазон» имелось недвижимое имущество, кадастровая стоимость которого в разы превышает размер кредиторской задолженности должника ФИО1:

-         диспетчерский пункт, кадастровый номер 32:28:0023009:145, право собственности ООО       «Диапазон»      зарегистрировано     15.03.2018,   с  кадастровая стоимость 1 855 974,59 руб.;

-         объект незавершенного строительства, кадастровый номер 32:28:0023009:141, право собственности ООО «Диапазон» зарегистрировано 19.03.2015, кадастровая стоимость 27 197 974,8 руб.

Также ООО «Диапазон» на праве аренды владеет земельным участком с кадастровым       номером 32:28:0023009:136,       расположенным по    адресу: <...> на котором расположена недвижимость, находящаяся в собственности общества.

Продажа ФИО1 в пользу ФИО4 100 % доли в предприятии, которое на момент заключения данного договора купли - продажи располагало имуществом на сумму  более 20 млн. руб.  согласно имеющейся у финансового управляющего должника информации, является сделкой направленной на причинение имущественного вреда кредиторам.

Условия такой сделки, предусматривающей покупку актива по символической стоимости, явно недоступны иным участникам рынка. Явно заниженная цена продаваемого имущества может свидетельствовать о том, что приобретатель не является добросовестным.

Действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли (пункт 2 статьи 14 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Из материалов  дела следует, что ООО «ДИАПАЗОН» является действующим юридическим лицом.

В процессе анализа экономической деятельности должника – ФИО1 финансовый управляющий проверил цену оспариваемой сделки, используя расчет стоимости чистых активов ООО «ДИАПАЗОН», и установил, что доля в обществе была реализована по стоимости в 1 817 раз меньше, чем стоимость чистых активов                             ООО «ДИАПАЗОН» (18 173 тыс. рублей).

Установив наличие всех, предусмотренных законом обстоятельств, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением об оспаривании вышеуказанной сделки по правилам, предусмотренным гл. III. 1 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции мотивировал оспариваемый судебный акт тем, что финансовый управляющий не доказал наличие совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Однако согласно представленному в материалы дела по данному обособленному спору бухгалтерскому балансу на 31.12.2017 ООО «Диапазон» имеет значительные активы, а именно: 20 6840 00,00 рублей. Сумма обязательств ООО «Диапазон», согласно бухгалтерскому балансу, составило 2 511 000,00 рублей.

Исходя из представленной финансовым управляющим должника в суде первой инстанции формулы определения чистых активов предприятия: Чистые Активы = Активы (стр. 1600) - (Краткосрочные заемные обязательства(стр.15Ю) + Кредиторская задолженность (стр. 1520) /20684-(0 + 2511) =18 173 тыс. руб.

Таким образом, величина чистых активов ООО «Диапазон» на 31.12.2018 составила 18 173 000,00 рублей, что составляет более 20 % от общей стоимости имущества должника, на момент совершения данной сделки.

С учетом указанных обстоятельств суд апелляционной инстанции пришел к выводу о несоразмерности встречного исполнения по спорной сделке.

Отказ сторон спорного договора от установления рыночной стоимости доли в обществе, совершение сделки при наличии у должника признаков неплатежеспособности по явно многократно заниженной цене свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника.

Доказательства, опровергающие представленные в суде первой инстанции финансовым управляющим доказательства, ни ФИО1, ни ФИО4 не представлены.

Ходатайство о назначении оценочной экспертизы не заявлено.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что надлежащие доказательства того, что ФИО4 являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом (статья 19 Закона о банкротстве), знал о наличии и размерах неисполненных обязательств перед кредиторами у ФИО1 и их правомерности, о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, должника, в материалах дела отсутствуют, финансовым управляющим ФИО2, иными участвующими в деле лицами не представлены.

Также суд первой инстанции отклонил доводы финансового управляющего должника и кредитора ФИО3 о том, что после продажи доли в уставном капитале ООО «Диапазон», ФИО1 фактически сохранил контроль над деятельностью Общества, продолжал исполнять обязанности     его директора,    о наличии между ФИО1 и ФИО4 приятельских отношений и, как следствие, осведомленности последнего о финансово-хозяйственной деятельности ФИО1, в том числе о наличии финансовых претензий ФИО3 к ФИО1, о потенциально возможном инициировании процедуры банкротства в отношении последнего, намерении обеих сторон сделки причинить вред имущественным правам кредиторов ФИО1   По мнению суда первой инстанции, вышеуказанные доводы носят предположительный характер и документально не подтверждены.

Однако с указанным выводом суда первой инстанции нельзя согласиться.

Трудно предположить, что любой участник общества может без видимых к тому причин продать свою 100 % долю в обществе  за 10 000 рублей при величине чистых активов юридического лица в размере 18 173 000, т.е. себе в убыток.

Осведомленность ответчика о неплатежеспособности должника следует из нетипичности поведения сторон сделки при ее совершении.

По мнению судебной коллегии, при данных фактических обстоятельствах поведение покупателя ФИО4 по договору купли-продажи доли в уставном капитале от  28.12.2018 в приобретении доли в уставном капитале ООО «Диапозон» за 10 000 рублей при стоимости чистых активов данного общества в размере 18 173 000 (обратного должником и ответчиком не опровергнуто) должно было породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности подобных действий. Такой участник оборота должен осознавать, что сделка на таких условиях с высокой степенью вероятности может нарушать права и законные интересы кредиторов его контрагента, справедливо рассчитывающих на удовлетворение своих требований за счет пополнения конкурсной массы посредством обращения взыскания на ликвидный актив должника. Учитывая, что в результате подобной сделки лицо, покупатель – ФИО4 по договору купли-продажи доли в уставном капитале  от 28.12 2018 получает существенную нетипичную выгоду (которую бы он  никогда не получил бы при нормальном развитии отношений), на него подлежит возложению риск последующего скорого банкротства контрагента, заключающийся в оспаривании соответствующей сделки.

Отклонение поведения как продавца – должника ФИО1, так и покупателя – ответчика ФИО4 по оспариваемой сделке от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав указывает на сомнительность добросовестности поведения обеих сторон данной сделки.

В данном случае приведенные выше сомнения в добросовестности должника ФИО1 и покупателя – ответчика ФИО4 должны истолковываться в пользу заявителя по оспариваемой сделки – финансового управляющего должника и перелагать бремя процессуальной активности на другую сторону, которая становится обязанной раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у данной сделки по отчуждению 100 % ликвидной доли ООО «Диапозон» за 10 000 рублей разумных экономических оснований.

Факт приобретения корпоративных прав в отношении коммерческой организации с многомиллионными активами за 10 000 рублей сам по себе не мог не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому ФИО4, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых ФИО1 фактически даром отдает ему свои активы.

Разумные экономические мотивы совершения оспариваемой сделки на нерыночных условиях ни должником, ни ответчиком не раскрыты.

Довод суда первой инстанции о том, что ответчик не мог быть осведомлен о целях причинения вреда кредиторам, поскольку, оспариваемая сделка совершена до публикации о реализации имущества гражданина, не имеет значения для разрешения настоящего спора.

Очевидно, что должник, осознав, что придется возвращать денежные средства кредитору ФИО3 формально передал единственный актив своему другу -                    ФИО4 Оспариваемая сделка была заключена с целью недопущения обращения взыскания на долю в уставном капитале ООО «ДИАПАЗОН». Учитывая все вышеуказанные косвенные доказательства, ответчик не мог не знать о целях совершения оспариваемой сделки.

Добросовестных и разумных мотивов и оснований в совершении оспариваемой сделки в рамках настоящего обособленного спора ни  должник ФИО1, ни покупатель – ответчик ФИО4 ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции не раскрыли, поэтому ответчика ФИО4 следует признать осведомленным о наличии цели причинения вреда от совершения спорной сделки, что завершает состав недействительности по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам в соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Из смысла п. 2 ст. 167 ГК РФ следует, что при применении последствий недействительности сделки стороны должны возвратиться в то имущественное положение, которое имело место до исполнения этой сделки, и только применительно к отдельным видам недействительности сделок в изъятие из общих правил настоящей нормы гражданское законодательство предусматривает правило о возврате полученного только одной стороной.

Признание договора недействительным влечет двустороннюю реституцию, при которой каждой стороне должно быть возвращено все, что было передано в счет исполнения обязательств по оспоримой сделке, за исключением обязательств, фактически исполненных добросовестными контрагентами должника.

Таким образом, в силу п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 «Оспаривание сделок должника», подлежит возврату в конкурсную массу.

В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений Раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на имущество, не вправе давать правовую оценку вступившему в законную силу судебному акту, в резолютивной части которого содержится вывод о принадлежности имущества определенному лицу на вещном праве, о наличии обременения или ограничения права (абз. 1 п. 5 ст. 8.1 ГК РФ, ст. 13 ГПК РФ, ст. 16 АПК РФ).

В резолютивной части решения суда, являющегося основанием для внесения записи в государственный реестр, указывается на отсутствие или прекращение права ответчика, сведения о котором были внесены в государственный реестр.

Нормы п. 5 ст. 31.1 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», указывают на то, что в случае возникновения споров по поводу несоответствия сведений, указанных в списке участников общества, сведениям, содержащимся в едином государственном реестре юридических лиц, право на долю или часть доли в уставном капитале общества устанавливается на основании сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц.

В случае возникновения споров по поводу недостоверности сведений о принадлежности права на долю или часть доли, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, право на долю или часть доли устанавливается на основании договора или иного подтверждающего возникновение у учредителя или участника права на долю или часть доли документа.

Следовательно, государственной регистрации подлежит факт принадлежности доли или части доли в уставном капитале общества.

ФИО4 должен был осознавать наличие указанной противоправной цели в момент совершения сделки, а потому подлежит применению пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая недействительность сделки по специальным основаниям, условий для проверки иных (общегражданских) оснований недействительности не имеется.

В связи с тем, что судом первой инстанции допущены существенные нарушения норм материального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов кредиторов ФИО1 обжалуемое определение суда первой инстанции подлежит отмене.

Аналогичный правовой подход к оценке обстоятельств фактической осведомленности стороны сделки изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.08.2018 N 301-ЭС17-7613(3) по делу                         № А79-8396/2015.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции признает недействительным договор купли-продажи доли в уставном капитале общества от 28.12.2018 100% доли ООО «Диапазон», заключенный между ФИО1 и ФИО4

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из

сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Из смысла п. 2 ст. 167 ГК РФ следует, что при применении последствий недействительности сделки стороны должны возвратиться в то имущественное положение, которое имело место до исполнения этой сделки, и только применительно к отдельным видам недействительности сделок в изъятие из общих правил настоящей нормы гражданское законодательство предусматривает правило о возврате полученного только одной стороной.

Признание договора недействительным влечет двустороннюю реституцию, при которой каждой стороне должно быть возвращено все, что было передано в счет исполнения обязательств по оспоримой сделке, за исключением обязательств, фактически исполненных добросовестными контрагентами должника.

Таким образом, в силу п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 «Оспаривание сделок должника», подлежит возврату в конкурсную массу.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства по передаче покупателем  ФИО4 продавцу ФИО1 10 000 рублей в счет оплаты отчужденной доли уставного капитала ООО «Диапозон».

В пункте 5 нотариально удостоверенном договоре от 28.12.2018 нотариусом указано, что 10 000 рублей были переданы Покупателем Продавцу до подписания договора, однако соответствующие доказательства такой передачи в материалах дела по данному обособленному спору отсутствуют.

На неоднократные предложения суда апелляционной инстанции в определениях об отложении судебного разбирательства   представить ответчику и должнику   правовые позиции по доводам апелляционных жалоб, оставлены последними без  ответа, что относится к их  процессуальному риску на основании статьи 9 АПК РФ. 

С учетом данных обстоятельств суд апелляционной инстанции применяет последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника – ФИО1 100% доли общества с ограниченной ответственностью  «Диапазон»».

В апелляционной жалобе финансовый управляющий должника ФИО2 просил также суд апелляционной инстанции обязать Межрайонную инспекцию ФНС России по Брянской области № 10 погасить запись о переходе права собственности на долю в размере 100 % в ООО «Диапазон» (ОГРН <***>, ИНН <***>) от ФИО1 к ФИО4

Вместе с тем, финансовый управляющий должника ФИО2 в суде первой инстанции уточнил свои требования и не просил суд первой инстанции применить такое последствие недействительности сделки в виде обязания Межрайонную инспекцию ФНС России по Брянской области № 10 погасить запись о переходе права собственности на долю в размере 100 % в ООО «Диапазон» (ОГРН <***>, ИНН <***>) от ФИО1 к ФИО4, что следует  из протокола судебного заседания Арбитражного суда Брянской области от 13.03.2024 (т. 1, л. д. 117 – 118).

Уточнения требования принято судом первой инстанции в порядке статьи 49 АПК РФ.

Кроме того, применение таких последствий недействительности сделок в виде аннулирования регистрационных записей в ЕГРЮЛ не ведут к восстановлению прав должника.

Так согласно разъяснениям, данным в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений Раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», статья 8.1 ГК РФ содержит основополагающие правила государственной регистрации прав на имущество, подлежащие применению независимо от того, что является объектом регистрации (права на недвижимое имущество, доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью и др.). Данная норма распространяется на регистрацию в различных реестрах: Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, Едином государственном реестре юридических лиц и т.д.

Для лиц, не являющихся сторонами сделки и не участвовавших в деле, считается, что подлежащие государственной регистрации права на имущество возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, а не в момент совершения или фактического исполнения сделки либо вступления в законную силу судебного решения, на основании которых возникают, изменяются или прекращаются такие права (пункт 2 статьи 8.1, пункт 2 статьи 551 ГК РФ). При этом с момента возникновения соответствующего основания для государственной регистрации права стороны такой сделки или лица, участвовавшие в деле, в результате рассмотрения которого принято названное судебное решение, не вправе в отношениях между собой недобросовестно ссылаться на отсутствие в государственном реестре записи об этом праве.

Иной момент возникновения, изменения или прекращения прав на указанное имущество может быть установлен только законом. Например, вне зависимости от осуществления соответствующей государственной регистрации право переходит в случаях универсального правопреемства (статьи 58, 1110 ГК РФ), в случае полного внесения членом соответствующего кооператива его паевого взноса за квартиру, дачу, гараж, иное помещение, предоставленное кооперативом этому лицу (пункт 4 статьи 218 ГК РФ).

В пункте 5 названного постановления Пленума разъяснено, что орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на имущество, не вправе давать правовую оценку вступившему в законную силу судебному акту, в резолютивной части которого содержится вывод о принадлежности имущества определенному лицу на вещном праве, о наличии обременения или ограничения права (абзац первый пункта 5 статьи 8.1 ГК РФ, статья 13 ГПК РФ, статья 16 АПК РФ).

В резолютивной части решения суда, являющегося основанием для внесения записи в государственный реестр, указывается на отсутствие или прекращение права ответчика, сведения о котором были внесены в государственный реестр.

Нормы пункта 5 статьи 31.1 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», указывают на то, что в случае возникновения споров по поводу несоответствия сведений, указанных в списке участников общества, сведениям, содержащимся в едином государственном реестре юридических лиц, право на долю или часть доли в уставном капитале общества устанавливается на основании сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц.

В случае возникновения споров по поводу недостоверности сведений о принадлежности права на долю или часть доли, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, право на долю или часть доли устанавливается на основании договора или иного подтверждающего возникновение у учредителя или участника права на долю или часть доли документа.

Следовательно, государственной регистрации подлежит факт принадлежности доли или части доли в уставном капитале общества.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение должно быть законными, обоснованными и мотивированными.

С учетом изложенного, судебная коллегия суда апелляционной инстанции приходит к выводу, что определение Арбитражного суда Брянской области от 20.03.2024 по делу № А09-5792/2020 подлежит отмене с принятием по данному обособленному спору нового судебного.

Поскольку в порядке статьи 333.41 Налогового кодекса Российской Федерации судом первой инстанции финансовому управляющему должника ФИО2 предоставлялась отсрочка по уплате государственной пошлины, подлежащей уплате за рассмотрение заявления о признании, сделки недействительной, в размере 6 000 руб.  и по уплате государственной пошлины, подлежащей уплате за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер, в размере 3 000 руб. 00 коп., подлежит взысканию с ответчика ФИО4 в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 9 000 руб. (6 000 руб. + 3 000 руб. = 9 000 руб.).

Также с ответчика ФИО4 в пользу ФИО3 подлежат взысканию 3000 рублей государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы (чек по операции от 30.04.2024, т. 2, л. д. 35).

Также с ответчика ФИО4 в пользу ФИО1 подлежат взысканию 3000 рублей государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы (платежное поручение  от 15.05.2024 № 547716376866, т. 2, л. д. 35).

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Брянской области от 20.03.2024 по делу                              № А09-5792/2020 отменить.

Удовлетворить заявление финансового управляющего ФИО1 ФИО2 к ФИО1 (г. Брянск, ИНН <***>) и ФИО4 (г. Москва,                                         ИНН <***>) о признании недействительным договора купли-продажи 100% доли общества с ограниченной ответственностью «Диапазон», заключенного между ФИО1 и ФИО4 и применении последствий недействительности сделки.

Признать недействительным договор купли-продажи доли в уставном капитале общества от 28.12.2018 100% доли общества с ограниченной ответственностью «Диапазон» (ОГРН <***>, ИНН <***>), заключенный между ФИО1 и ФИО4.

Применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 (г. Москва, ИНН <***>) возвратить в конкурсную массу должника – ФИО1 (г. Брянск, ИНН <***>) 100% доли общества с ограниченной ответственностью «Диапазон» (ОГРН <***>,                       ИНН <***>).

Взыскать с ФИО4 (г. Москва, ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 9 000 рублей.

Взыскать с ФИО4 (г. Москва, ИНН <***>) в пользу ФИО3 (Брянская область, Брянской район, п. Путевка) 3000 рублей государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО4 (г. Москва, ИНН <***>) в пользу ФИО1 (г. Брянск, ИНН <***>) 3000 рублей государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.



Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.


Председательствующий судья

Судьи

Ю.А. Волкова

И.В. Девонина

И.Н. Макосеев