Постановление от 17 февраля 2024 г. по делу № А32-46583/2021

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-46583/2021
город Ростов-на-Дону
17 февраля 2024 года
15АП-17624/2023

15АП-18376/2023


Резолютивная часть постановления объявлена 08 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 февраля 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей Гамова Д.С., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседанияФИО1,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 10.10.2023 по делу № А32-46583/2021 о признании сделок недействительными

ответчик: ФИО2

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее - должник,ИП ФИО4) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий должника ФИО5 (далее - финансовый управляющий должника ФИО5) с заявлением о признании недействительными сделок, совершенных супругой должника ФИО3 (далее - ФИО3) по отчуждению имущества, а именно: договора купли-продажи недвижимого имущества от 25.02.2020, заключенного между ФИО3 и ФИО2 (далее - ФИО2, ответчик), и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должнику объекты недвижимости, а также договора аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020, заключенного между ФИО3 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 350 000 руб., составляющих размер арендных платежей, уплаченных ФИО3

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.10.2023 по делу№ А32-46583/2021 признаны недействительными договор купли-продажи недвижимого имущества от 25.02.2020 и договор аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020.

Применены последствия недействительности сделок. Суд обязалФИО2 возвратить ФИО3: земельный участок с кадастровым номером 23:43:0406066:1378 площадью 400 +/- 5 кв.м., земельный участок с кадастровым номером 23:43:0406066:1379 площадью 216 +/- 4 кв.м., расположенные по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская; нежилое строение с кадастровым номером 23:43:0406066:188 площадью 277,7 кв.м., расположенное по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская, д. 4; жилой дом с пристройкой, кадастровый номер 23:43:0406066:796 площадью 287,9 кв.м., расположенный по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская, дом № 4. Восстанолено право требования ФИО2 к ФИО3 на сумму 15 000 000 руб.

Суд указал, что после возврата земельный участок с кадастровым номером 23:43:0406066:1378 площадью 400 +/- 5 кв.м., земельный участок с кадастровым номером 23:43:0406066:1379 площадью 216 +/- 4 кв.м., расположенные по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская; нежилое строение с кадастровым номером 23:43:0406066:188 площадью 277,7 кв.м., расположенное по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул.Бородинская, д. 4; жилой дом с пристройкой, кадастровый номер 23:43:0406066:796 площадью 287,9 кв.м., расположенный по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская, дом № 4, являются обеспеченными залогом по требованиям ФИО2 к ФИО3, возникшим в связи с исполнением сделки, оформленной договором купли-продажи недвижимого имущества от 25.02.2020 и договором аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020.

Определение является основанием для внесения в ЕГРН сведений о праве собственности ФИО3 и залога в пользу ФИО2 на следующие объекты: земельный участок с кадастровым номером 23:43:0406066:1378 площадью 400 +/- 5 кв.м., земельный участок с кадастровым номером 23:43:0406066:1379 площадью 216 +/- 4 кв.м., расположенные по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская; нежилое строение с кадастровым номером 23:43:0406066:188 площадью 277,7 кв.м., расположенное по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская, д. 4; жилой дом с пристройкой, кадастровый номер 23:43:0406066:796 площадью 287,9 кв.м., расположенный по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская, дом № 4.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.10.2023 по делу № А32-46583/2021, ФИО2 и ФИО3 обратились в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба ФИО2 мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что суд первой инстанции вышел за пределы заявленных управляющим требований, поскольку финансовый управляющий в качестве правового обоснования для признания сделок недействительными указал на пункты 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, иных оснований для признания сделок недействительными не заявил. Апеллянт считает необоснованными выводы суда первой инстанции о том, что договор купли-продажи и договор аренды являются притворными сделками (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), прикрывающими собой договор займа на сумму 15 000 000 руб. Апеллянт указал, что ответчик произвел оплату приобретенных объектов недвижимости, что подтверждается распиской от 25.02.2020 на сумму 30 000 000 руб. Указание в расписке, что ФИО3 получила денежные средства в размере 30 000 000 руб. не в качестве оплаты по договору купли-продажи от 25.02.2020, а как сумму займа, является ошибочным. Денежные средства переданы в счет оплаты по договору купли-продажи, о чем свидетельствует предпоследний абзац расписки от 25.02.2020, где ФИО3 указала, что расчет по договору купли-продажи от 25.02.2020 произведен полностью. Сделки не являются притворными, поскольку ответчик осуществляет владение, пользование и распоряжение принадлежащим ему имуществом, в том числе передает его в аренду.

Относительно произведенной оплаты по договору апеллянт указал, что денежные средства в размере 13 200 000 руб. сняты ФИО2 с расчетного счета, что подтверждается расходным кассовым ордером от 25.02.2020; денежные средства в размере 10 000 000 руб. получены ФИО2 в качестве займа от матери, что подтверждается распиской от 20.02.2020. Денежные средства в размере 450 000 руб. получены от продажи 14.01.2020 принадлежащего ответчику транспортного средства. Денежные средства в размере 6 550 000 руб. являются сбережениями ФИО2 В материалы дела представлены доказательства, подтверждающие финансовую возможность ответчика произвести оплату за спорные объекты недвижимости в размере 30 000 000 руб. Апеллянт указал, что на дату совершения сделок в отношении должника не была введена одна из процедур банкротства, предусмотренных Законом о банкротстве, соответствующие сведения не были опубликованы в средствах массовой информации, поэтому ответчик не мог знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Апелляционная жалоба ФИО3 мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что по договору аренды ФИО3 уплатила арендные платежи на сумму 2 050 000 руб., вместе с тем, суд первой инстанции не применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу ФИО3 денежных средств в размере 2 050 000 руб., составляющих размер арендных платежей, уплаченных ФИО3 Суд первой инстанции необоснованно расценил уплаченные ФИО3 арендные платежи, как уплаченные ФИО3 проценты за пользование займом. Апеллянт указал, что ФИО2 не представил в материалы дела доказательства, подтверждающие финансовую возможность передать ФИО3 денежные средства в размере 15 000 000 руб. Податель жалобы указал, что суд, применяя последствия недействительности сделок, пришел к выводу о возврате объектов недвижимости в конкурсную массу должника, как обремененных залогом в пользу ответчика, однако этот вывод судом не обоснован.

В отзывах на апелляционные жалобы финансовый управляющий должника ФИО5 просит в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО2 отказать, апелляционную жалобу ФИО3 - удовлетворить.

В отзыве на апелляционные жалобы должник просит в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО2 отказать.

ФИО2 заявил ходатайство об отложении рассмотрении апелляционной жалобы до вынесения рения по заявлению ФИО2, поданному в УМВД России по г. Краснодару, о возможном совершении в отношении ФИО2 мошеннических действий со стороны ФИО3 и ФИО4

Рассмотрев ходатайство об отложении судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что указанные ФИО2 обстоятельства не являются препятствием для рассмотрения апелляционных жалоб по существу, в связи с этим отсутствуют основания для удовлетворения ходатайства об отложении судебного заседания.

В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле, не явились, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 10.10.2023 по делу № А32-46583/2021 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалобаФИО3 подлежит удовлетворению, а в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО2 надлежит отказать по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.12.2021 в отношении должника введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО5

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий должника ФИО5 с заявлением о признании недействительными сделок, совершенных супругой должника ФИО3 по отчуждению имущества, а именно: договора купли-продажи недвижимого имущества от 25.02.2020, заключенного между ФИО3 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должнику объекты недвижимости, а также договора аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020, заключенного между ФИО3 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 350 000 руб., составляющих размер арендных платежей, уплаченных ФИО3

В обоснование заявления финансовый управляющий должника указал следующие фактические обстоятельства.

25.02.2020 между супругой должника - ФИО3 (продавец) иФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого ФИО3 реализовала совместно нажитое с должником имущество: земельный участок с кадастровым номером 23:43:0406066:149 площадью 616 кв.м., расположенный по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская; нежилое строение с кадастровым номером 23:43:0406066:188 площадью 277,7 кв.м., расположенное по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская, д. 4; жилой дом с пристройкой, кадастровый номер 23:43:0406066:796 площадью 287,9 кв.м., расположенный по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская, дом № 4.

В соответствии с пунктом 3 договора стороны пришли к соглашению, что недвижимое имущество оценивается и продается по цене 30 000 000 руб.

Расчет между сторонами будет произведен в следующем порядке: покупатель выплачивает продавцу, а продавец принимает у покупателя денежную сумму в размере 30 000 000 руб. в дату заключения договора. Полный расчет между сторонами оформляется распиской продавца, подтверждающей получение продавцом денежных средств в размере 30 000 000 руб.

26.02.2020 между супругой должника - ФИО3 (арендатор) и ФИО2 (арендодатель) заключен договор аренды и найма недвижимого имущества, по условиям которого арендодатель передает в аренду и в наем с правом последующего выкупа, а арендатор принимает в аренду и в наем с правом последующего выкупа следующее недвижимое имущество: земельный участок с кадастровым номером 23:43:0406066:149, площадью 616 кв.м., расположенный по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская; нежилое строение с кадастровым номером 23:43:0406066:188, площадью 277,7 кв.м., расположенное по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская, д. 4; жилой дом с пристройкой, кадастровый номер 23:43:0406066:796 площадью 287,9 кв.м., расположенный по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская, дом № 4.

Согласно пункту 1.7 договора аренды выкупная стоимость определяется сторонами в размере 15 000 000 руб.

В соответствии с пунктом 3.1 договора за пользование вышеуказанным недвижимым имуществом арендатор обязан уплачивать арендодателю на основании договора арендную плату в соответствии с графиком платежей.

Недвижимое имущество переходит в собственность арендатора по истечении срока действия договора или до его истечения при условии внесения арендатором выкупной стоимости и арендных платежей.

Финансовый управляющий указал, что по договору аренды ФИО2 получил от ФИО3 1 350 000 руб., однако впоследствии, в связи с просрочкой внесения платежей, договор аренды расторгнут.

Полагая, что договор купли-продажи и договор аренды являются недействительными сделками, финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании их недействительными.

В качестве правового обоснования для признания сделок недействительными финансовый управляющий указал на пункты 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), на статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции должник, супруга должника и финансовый управляющий указали, что вступая в правоотношения, стороны договаривались о выдаче займа для погашения ипотеки и иных обязательств. Для обеспечения возврата долга избран механизм совершения сделки купли-продажи с последующим выкупом. По утверждению ФИО3, покупатель передал ей около 13 млн. руб. За счет указанных средств ФИО3 погасила обязательство перед третьим лицом, в обеспечение которого заключался договор ипотеки.

Оценив доводы и возражения сторон, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемые договор купли-продажи и договор аренды, по сути, прикрывают договор займа на сумму 15 000 000 руб. сроком на 11 месяцев под залог объектов недвижимости. Оформляя правоотношения, стороны в договоре купли-продажи указали, что объект реализован за 30 млн. руб., однако, указанный объект сразу был предоставлен продавцу в аренду с правом выкупа за 15 млн. руб.

Пояснений относительно экономической целесообразности приобретения дома за 30 млн. руб. и, одновременно, предоставления права должнику на его выкуп через 11 месяцев за 15 млн. руб., ответчик не представил. При этом, даже с учетом арендной платы, которая за 11 месяцев составляет 5,4 млн. руб., финансовые потери ответчика составляют 30 %, если признать, что договор купли-продажи заключен по цене 30 мил. руб.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что, вступая в правоотношения, стороны договорились о предоставлении займа в сумме 15 000 000 руб. сроком на 11 месяцев с ежемесячной выплатой процентов по займу в первые два месяца - по 675 000 руб., в оставшиеся месяцы – по 450 000 руб., с представлением в обеспечение исполнения обязательств объектов недвижимости без их фактического выбытия из владения заемщика (должника). Предоставление займа на определенный срок под залог недвижимости с ежемесячной выплатой процентов является распространенной и обычно применяемой участниками правоотношений практикой.

Суд первой инстанции признал оспоренные сделки недействительными на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем, из мотивировочной части обжалуемого судебного акта следует, что фактически суд первой инстанции не установил обстоятельства, входящие в предмет доказывания при оспаривании сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, на которые также ссылался финансовый управляющий должника в своем заявлении. Фактически суд первой инстанции положил в основу судебного акта пояснения должника и его супруги относительно того, что между сторонами сложились гражданско-правовые отношения, вытекающие из договора займа.

Финансовый управляющий должника, обращаясь с заявлением о признании сделок недействительными, указал, что оспариваемые сделки заключены с целью нарушения прав и законных интересов третьих лиц - кредиторов должника. Сделки совершены с целью причинения вреда кредиторам должника. Отчуждение недвижимого имущества произошло на невыгодных условиях с неравноценным исполнением со стороны покупателя. После заключения договора купли-продажи между сторонами на следующий день заключен договор аренды и найма объектов недвижимости, согласно которому реализованное супругой должника недвижимое имущество передано ответчиком ФИО3 по договору аренды и найма с правом выкупа по цене 15 000 000 руб. После продажи объектов недвижимости должник и его супруг продолжали осуществлять владение и пользование данным имуществом.

Таким образом, в совокупности совершенные сторонами сделки привели к незаконному выводу ликвидного недвижимого имущества из собственности супругов.

Проанализировав доводы финансового управляющего должника, положенные в основу заявленного требования, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что поскольку в течение непродолжительного периода времени между супругой должника и ответчиком совершены последовательные сделки, имеющие общую цель - вывод ликвидного недвижимого имущества супругов, такие сделки следует квалифицировать как единые.

При установленных обстоятельствах, из которых следует, что отношения сторон являются сложноструктурированными, принимая во внимание правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 11.07.2019№ 305-ЭС18-19945(8), согласно которой оспаривание одной из взаимосвязанных сделок не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок, судебная коллегия пришла к выводу, что избранный финансовым управляющим должника способ защиты прав - оспаривание сделок по отчуждению объектов недвижимости и договоров аренды, составляющих единую цепочку взаимосвязанных сделок, совершенных с целью вывода ликвидного имущества, следует признать надлежащим.

Вывод о взаимосвязанности оспариваемых сделок основан на сложившейся судебной практике, в соответствии с которой совокупность таких признаков, как преследование единой цели при заключении сделок, однородный предмет, непродолжительный период времени между совершением нескольких сделок, может служить основанием для квалификации сделок как взаимосвязанных.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу о доказанности обстоятельств, свидетельствующих о том, что действия лиц, вовлеченных в рассматриваемые отношения, направлены на достижение единого общего результата.

Основания для иной оценки обстоятельств обособленного спора у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам апеллянтов и имеющимся в деле документам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оспариваемые договор купли-продажи недвижимого имущества от 25.02.2020 и договор аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020 подлежат признанию недействительными на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, принимая во внимание нижеследующее.

В силу пункта 4 статьи 213.25 Закона о банкротстве в конкурсную массу может включаться имущество гражданина, составляющее его долю в общем имуществе, на которое может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским законодательством, семейным законодательством.

Сделки с общим имуществом супругов могут быть оспорены не только по основанию, предусмотренному пунктом 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что должник и ФИО3 состоят в зарегистрированном браке с 15.12.2000.

Согласно сведениям из договора купли-продажи от 25.02.2020, спорные объекты недвижимости приобретены ФИО3 на основании договоров купли-продажи от 10.06.2008 (земельный участок и жилой дом), нежилое здание на основании решения Советского районного суда г. Краснодара от 03.03.2010, то есть, в период брака с должником, следовательно, должник и ФИО3 имеют равные доли в спорном имуществе.

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, ни имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 48), в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации). При этом супругу (бывшему супругу) гражданина - должника подлежит перечислению половина средств, вырученных от реализации общего имущества супругов (до погашения текущих обязательств) (пункт 8 постановления Пленума ВС РФ № 48).

Следовательно, имущество супруги должника подлежит включению в конкурсную массу в общем порядке. При этом в материалы дела не представлены доказательства раздела общего имущества супругов в судебном порядке.

На объекты недвижимости распространяется режим общей собственности супругов. В отсутствие оспариваемой сделки по продаже объектов недвижимости, земельный участок, жилой дом и нежилое здание подлежали бы включению в конкурсную массу должника и реализации, а из вырученных от его реализации денежных средств производилось бы погашение требований кредиторов должника.

В этой связи, в целях формирования конкурсной массы, в рамках дела о банкротстве гражданина допускается оспаривание сделок супруга должника в случае, если они направлены на уменьшение общего имущества супругов или сокрытие этого имущества.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротств сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных указанной нормой.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с оспариваемым договором купли-продажи от 25.02.2020 отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843 по делу № А56-31805/2016, следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.

Оспариваемый договор аренды и найма недвижимого имущества заключен 26.02.2020, договор купли-продажи заключен 25.02.2020, регистрация перехода права собственности на объекты недвижимости по договору купли-продажи произведена 26.02.2020, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.10.2021, поэтому сделки совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обращаясь с заявлением, финансовый управляющий должника указал, что отчуждение спорных объектов недвижимого имущества произведено супругой должника по цене существенно ниже действительной стоимости этого имущества.

В обоснование довода о неравноценности встречного исполнения по сделке финансовый управляющий должника указал, что согласно заключению об ориентировочной рыночной стоимости № 082/1/23 от 04.04.2023 стоимость объектов недвижимости составляет 40 000 000 руб.

Согласно части 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном названным Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Исходя из положений статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Оценив представленное финансовым управляющим заключение об ориентировочной рыночной стоимости № 082/1/23 от 04.04.2023, суд апелляционной инстанции установил отсутствие доказательств, свидетельствующих о нарушении оценщиком при проведении исследования требований действующего законодательства. Каких-либо сомнений в обоснованности выводов, изложенных в заключении оценщика, а также противоречий не установлено. Лица, участвующие в деле, указанную рыночную стоимость не оспорили. Ходатайство о назначении судебной экспертизы не заявлено.

Иные доказательства действительной рыночной стоимости спорного недвижимого имущества на дату совершения сделки лицами, участвующими в деле, не представлены.

Выводы оценщика не оспорены в установленном порядке (статьи 13, 17.1 Закона об оценочной деятельности), недействительными не признаны. Надлежащих доказательств, опровергающих выводы специалиста, ответчик вопреки правилам статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представил.

В силу положений статей 65, 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение № 082/1/23 от 04.04.2023 может быть признано доказательством рыночной стоимости недвижимого имущества, если другая сторона не представит надлежащие доказательства, опровергающие выводы эксперта.

Заключение № 082/1/23 от 04.04.2023 оценено и исследовано судом с учетом требований норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и признано относимым, допустимым и достоверным доказательством.

Судебная коллегия, сопоставив стоимость имущества, согласованную сторонами в договоре купли-продажи от 25.02.2020, со стоимостью имущества согласно заключению № 082/1/23 от 04.04.2023, пришла к выводу о том, что согласованная сторонами оспариваемого договора купли-продажи от 25.02.2020 стоимость объектов недвижимости занижена.

Рассмотрев доводы и возражения участвующих в деле лиц, исследовав представленные в материалы дела документы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что стоимость объектов недвижимого имущества, определенная сторонами оспариваемой сделки в размере 30 000 000 руб., не соответствует рыночной цене имущества, что нарушает права кредиторов.

Исследовав совокупность имеющихся в деле доказательств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что стороны договора не предполагали исполнение договора купли-продажи недвижимости от 25.02.2020 по цене, указанной в договоре.

Оформляя правоотношения, стороны в договоре купли-продажи указали, что объект реализован по цене 30 млн. руб., однако, указанный объект сразу был предоставлен продавцу в аренду с правом выкупа за 15 млн. руб.

Пояснений относительно экономической целесообразности приобретения дома за 30 млн. руб. и, одновременно, предоставления права должнику на его выкуп через 11 месяцев за 15 млн. руб., ответчик не представил. При этом, даже с учетом арендной платы, которая за 11 месяцев составляет 5,4 млн. руб., финансовые потери ответчика от сделок составляют 30 %.

Анализ указанных взаимосвязанных сделок свидетельствует о том, что стороны не предполагали реализацию объектов недвижимости по цене 30 000 000 руб.

Одним из обстоятельств, входящих в предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является факт неравноценности совершенного по сделке встречного исполнения. Для того чтобы установить данное обстоятельство, необходимо обладать информацией как о стоимости имущества, переданного должником по сделке, так и о стоимости полученного за данное имущество предоставления.

Исследовав материалы дела, связанные с оплатой за спорное недвижимое имущество, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Исходя из пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Ответчик в качестве доказательства произведенной им оплаты за приобретенные объекты недвижимости представил в материалы копию расписки от 25.02.2020, согласно которой ФИО3 получила денежные средства в сумме 30 000 000 руб. от ФИО2 Расчет по договору купли-продажи от 25.02.2020 произведен полностью.

Факт получения (неполучения) должником оплаты за спорное недвижимое имущество является юридически значимым обстоятельством при рассмотрении требования о признании недействительной сделки по заключению договора и применении последствий ее недействительности (с учетом оснований заявленных требований), которое должно устанавливаться исходя из совокупности доказательств применительно к пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 35).

Учитывая, что в рамках дела о банкротстве применим повышенный стандарт доказывания, то применяются положения пункта 26 постановления Пленума ВАС РФ № 35, в соответствии с которыми, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В предмет доказывания по настоящему обособленному спору входит установление наличия у ФИО2 финансовой возможности произвести оплату стоимости недвижимости по цене, согласованной сторонами в договоре купли-продажи от 25.02.2020.

Для целей оценки финансового положения ответчика арбитражным судом учитываются только данные о денежных средствах, легализованных в установленном порядке (посредством предоставления налоговой отчетности, налоговых деклараций), иной подход противоречит требованиям Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансового терроризма».

При этом сведения о размере дохода ФИО2 за период, предшествующий дате оплаты по договору, не могут ограничиваться лишь размером дохода, равным сумме сделки, поскольку покупатель - физическое лицо должен также обладать еще и средствами, необходимыми для несения расходов на личные потребности (нужды). Финансовое положение ответчика определяется как размером доходов, так и размером расходов данного лица, и подлежит оценке наряду с иными имеющимися в деле доказательствами и установленными обстоятельствами.

В подтверждение факта наличия финансовой возможности произвести оплату объектов недвижимости по цене 30 000 000 руб., ФИО2 представил в материалы дела копии следующих доказательств: расходный кассовый ордер на сумму 13 200 000 руб.; расписку от 20.02.2020, согласно которой ФИО6 (мать ФИО2) предоставила ФИО2 заем на сумму 10 000 000 руб.; договор купли-продажи квартиры от 06.03.2019, согласно которому ФИО6 (мать ФИО2) продала принадлежащую ей квартиру за 7 100 000 руб.; расписку от 20.02.2021 о возврате ФИО6 (мать ФИО2) суммы займа в размере 10 000 000 руб.; договор купли-продажи транспортного средства от 14.01.202020, согласно которому ФИО2 продал принадлежащее ему транспортное средство за 450 000 руб.; справки по форме 2-НДФЛ, согласно которым общая сумма дохода ФИО2 за 2018 год составила 1 910 767,24 руб., общая сумма дохода ФИО2 за 2019 год составила 1 958 950,28 руб., общая сумма дохода ФИО2 за 2020 год составила 2 537 879,13 руб., общая сумма дохода ФИО2 за 2021 год составила 2 420 851,81 руб.

В апелляционной жалобе ответчик в обоснование финансовой возможности произвести оплату за спорные объекты недвижимости указал, что денежные средства в размере 6 550 000 руб. являются сбережениями ФИО2

Давая правовую оценку представленным ответчикам доказательствам в обоснование финансовой возможности произвести оплату за приобретаемые объекты недвижимости по цене, согласованной в договоре купли-продажи от 25.02.2020, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии доказательств финансовой возможности ответчика произвести оплату по договору купли-продажи в размере 30 000 000 руб.

В материалы дела представлен договор купли-продажи недвижимости от 06.03.2019, заключенный матерью ответчика - ФИО6 В соответствии с пунктом 3 договора имущество отчуждено по цене 7 100 000 руб.

Вместе с тем, в материалы дела не представлены доказательства того, что данные денежные средства на момент заключения оспариваемого договоров купли-продажи (25.02.2020) у ФИО6 сохранились и имелись другие накопления, достаточные для предоставления займа в размере 10 000 000 руб.

Таким образом, представленные доказательства о реализации в 2019 году матерью ответчика принадлежащего ей объекта недвижимости, не подтверждают финансовую возможность ответчика произвести оплату по договору в размере 30 000 000 руб.

Ссылка ответчика на то, что по расписке он получил от матери денежные средства в размере 10 000 000 руб., из которых: 7 100 000 руб. выручены от продажи жилого дома, а 1 900 000 руб. являются личными накоплениями матери, отклоняются судом, поскольку доказательства, свидетельствующие о наличии дохода, за счет которого сформированы личные накопления (1 900 000 руб.), в материалы дела не представлены.

Суммарный доход ответчика согласно представленным в материалы дела справкам по форме 2-НДФЛ не позволял ему произвести оплату спорных объектов недвижимости по цене, согласованной в договоре от 25.02.2020.

Наличие у ФИО2 реальной финансовой возможности для оплаты приобретенного имущества в размере 30 000 000 руб. не подтверждено документально.

Таким образом, доказательств финансовой возможности произвести оплату по договору наличными денежными средствами в размере 30 000 000 руб. в ходе рассмотрения спора не представлено.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи, а также учитывая, что в материалах дела отсутствуют бесспорные доказательства, подтверждающие наличие у ответчика финансовой возможности произвести оплату за объекты недвижимости в сумме 30 000 000 руб., судебная коллегия пришла к выводу о недостоверности факта передачи ответчиком супруге должника наличных денежных средств в размере 30 000 000 руб.

Сама по себе расписка о получении наличных денежных средств от 25.02.2020 в размере 30 000 000 руб., в отсутствие иных доказательств наличия финансовой возможности произвести оплату по сделке, не свидетельствует о реальной передаче денежных средств в указанном размере, в связи с этим суд апелляционной инстанции оценивает представленную расписку как недостоверное доказательство.

Суд апелляционной инстанции критически оценивает представленную расписку от 25.02.2020, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, что денежные средства в размере 30 000 000 руб. в счет оплаты стоимости объектов недвижимости реально переданы супруге должника, отсутствуют доказательства, каким образом ФИО3 израсходовала крупную денежную сумму.

Исследовав представленные ФИО2 документы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что они с достоверностью не подтверждают фактическую передачу денежных средств в размере 30 000 000 руб.

Вместе с тем, по результатам оценки представленных ответчиком в материалы дела доказательств, судебная коллегия пришла к выводу, что ФИО2 произвел оплату за приобретенные им объекты недвижимости в размере 13 200 000 руб., поскольку из представленной в материалы дела копии расходного кассового ордера от 25.02.2020 следует, что ФИО2 в день заключения договора купли-продажи недвижимого имущества от 25.02.2020 снял с банковского счета денежные средства в размере 13 200 000 руб., за счет которых и произвел оплату приобретенной недвижимости.

Супруга должника отрицает факт получения от ФИО2 денежных средств в размере 30 000 000 руб., при этом в апелляционной жалобе указала, что ответчик передал ей денежные средства в размере 11 000 000 руб.

Вместе с тем, указанный довод ФИО3 документально не подтвержден, в то время как ответчик представил в материалы доказательства, не опровергнутые лицами, участвующими в деле, о том, что он имел наличные денежные средства для расчетов по договору в размере 13 200 000 руб. Финансовое состояние ответчика позволяло произвести оплату приобретенного имущества в размере 13 200 000 руб.

Ответчик заявил довод о том, что ФИО2 в действительности передал ФИО3 в счет оплаты приобретенных объектов недвижимости денежные средства в размере 30 000 000 руб.

Однако это обстоятельство опровергается анализом совершенных сторонами сделок.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что при правовой оценке заявленного довода необходимо проанализировать условия пунктов 1.7 и 3.1 договора аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020 в контексте экономической целесообразности для ответчика приобрести объекты недвижимости по цене 30 000 000 руб. и на следующий день передать их ФИО3 в аренду с правом выкупа по цене 15 000 000 руб.

Согласно пункту 1.7 договора аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020 выкупная стоимость имущества определена в размере 15 000 000 руб.

В соответствии с пунктом 3.1 договора аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020 за пользование вышеуказанным недвижимым имуществом арендатор обязан уплачивать арендодателю на основании договора арендную плату в соответствии с графиком платежей.

Всего за пользование недвижимым имуществом ФИО3 должна была произвести уплату арендных платежей в сумме 5 400 000 руб.

Согласно пункту 1.6 договора аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020 недвижимое имущество переходит в собственность арендатора по истечении срока действия договора или до его истечения при условии внесения арендатором всей обусловленной договором выкупной стоимости (15 000 000 руб.), а также уплаты начисленных арендных платежей, неустоек, штрафов в рамках договоров.

Таким образом, исходя из условий пунктов 1.7 и 3.1 договора аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020, ФИО3 должна была уплатить ответчику денежные средства в общей сумме 20 400 000 руб., что исходя из якобы произведенной ответчиком оплаты за объекты недвижимости в размере 30 000 000 руб., свидетельствует об отсутствии какой-либо экономической целесообразности в заключении сделки на таких условиях.

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о том, что оплата стоимости за объекты недвижимости в размере 30 000 000 руб. не предполагалась и стороны не имели намерения передать в заем денежные средства в размере 30 000 000 руб.

Представленные в материалы обособленного спора документы не подтверждают наличие у сторон договоров действительного намерения на возникновение и исполнение возникших из данных сделок обязательств - передачу денежных средств в размере 30 000 000 руб.

В данном случае воля сторон сделок изначально была направлена на отчуждение объектов недвижимости по заниженной стоимости, заключение договора аренды в условиях наличия у должника признаков неплатежеспособности и отсутствие возможности платить арендные платежи являлась способом вывода активов из собственности с целью недопущения обращения взыскания на недвижимое имущество. Отношения сторон являются фактической имитацией равноценности сделок по отчуждению ликвидного недвижимого имущества

Условия оспариваемых сделок не соответствуют обычным условиям сделок, заключаемых в реальных рыночных отношениях между независимыми хозяйствующими субъектами, преследующими цель извлечения прибыли. Вышеуказанные фактические обстоятельства совершения сделок по отчуждению ликвидного недвижимого имущества свидетельствуют о неестественной природе таких действий, формальное содержание сделок не соответствует их истинному значению.

Вывод суда первой инстанции, о том, что ответчик передал ФИО3 денежные средства в размере 15 000 000 руб., признается судом апелляционной инстанции необоснованным, документально неподтвержденным, поскольку в материалы дела не представлены надлежащие и достоверные доказательства передачи супруге должника денежных средств в размере 15 000 000 руб., в то время как документально подтвержденным является факт оплаты приобретенного недвижимого имущества только на сумму 13 200 000 руб.

Рассмотрев доводы и возражения участвующих в деле лиц, проанализировав представленные в материалы дела документы, установив, что объекты недвижимости по договору купли-продажи от 25.02.2020 фактически отчуждены супругой должника по цене 13 200 000 руб., что с учетом выводов оценщика, изложенных в заключении № 082/1/23 от 04.04.2023, ниже их рыночной стоимости (40 000 000 руб.), суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ликвидное недвижимое имущество отчуждено в пользу ответчика по многократно заниженной стоимости, что нельзя признать соответствующим интересам должника и его кредиторов.

В рамках настоящего обособленного спора установлено, что совершенные сделки не были направлены на фактическую передачу имущества ответчику, после отчуждения объектов недвижимости имущество по договору аренды передано супруге должника, тем самым после совершения сделки по отчуждению имущества должник и его супруга продолжали осуществлять владение и пользование объектами недвижимости.

Обстоятельства заключения договора купли-продажи от 25.02.2020 и договора аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020 свидетельствуют о направленности действий сторон на причинение вреда имущественным правам кредиторам должника. При этом ответчик не мог не знать об указанной цели в силу того, что цена недвижимости занижена многократно.

Судебной практикой выработан подход, согласно которому приобретение имущества по многократно, очевидно заниженной стоимости, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник по явно заниженной цене продает имущество. Он не мог не осознавать, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации недвижимости.

Приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя, и основанием для удовлетворения иска об истребовании имущества, независимо от возражений приобретателя о том, что он является добросовестным приобретателем.

Занижение цены продаваемого имущества в несколько раз, при отсутствии отвечающих требованиям разумности объяснений отчуждения имущества по такой цене, для любого разумного участника оборота должно свидетельствовать о том, что цели, преследуемые совершаемой сделкой, являются явно недобросовестными; продажа по такой цене не может являться действительной экономической целью совершения сделки для продавца. Поведение покупателя, согласившегося на приобретение имущества в таких условиях, не отвечает требованию осмотрительности и добросовестности.

Принимая во внимание совокупность представленных доказательств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что супруга должника реализовала в пользу ответчика объекты недвижимости по многократно заниженной стоимости. Доводы ответчика и представленные им доказательства не подтверждают равноценность совершенной сделки.

Действия сторон по заключению сделки реализации имущества по заниженной цене, с целью причинения вреда кредиторам, в трехлетний период до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, являются квалифицирующими признаками подозрительной сделки, предусмотренными пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К таким основаниям может быть отнесен факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, заключение сделки с аффилированным лицом, что в своей совокупности является обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем, указанные обстоятельства могут служить основанием для констатации наличия у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд установил, что на момент совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства, которые впоследствии включены в реестр требований кредиторов, в том числе перед:

- ФИО7 по договорам займа 09.01.2018, 14.02.2018, 22.03.2018, 11.05.2018; определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.11.2022 требования ФИО7 в размере 3 847 999,88 руб. задолженности, отдельно 589 257,50 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника;

- ПАО «Совкомбанк» по кредитному договору № <***> от 10.09.2018 в размере 134 055,95 руб.; определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.06.2022 требования банка включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника;

- ООО «Юридическая фирма «Гошин Групп» (правопредшественник) АО «Райфайзенбанк» по кредитному договору № <***> от 28.11.2018; определением Арбитражный суд Краснодарского края от 25.07.2023 требования общества в размере 1 601 317,48 руб. задолженности, отдельно 41 040,29 руб., включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Довод ответчика о том, что на момент совершения сделок должник не отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества (отсутствовали решения суда о взыскании задолженности), отклоняется судом апелляционной инстанции ввиду следующего.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018№ 305-ЭС17-11710 (3) по делу № А40-177466/2013, по смыслу абзаца 36 статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца 3 пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Таким образом, на момент совершения сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества.

При этом, ответчик, приобретая объекты недвижимости по многократно заниженной стоимости (по цене более чем в 3 раза ниже рыночной), не мог не осознавать противоправную цель совершения сделок.

В рассматриваемом случае недобросовестное поведение сторон сделок выражается в выводе ликвидного актива. При этом выведен актив, который позволил бы погасить задолженность перед кредиторами в полном объеме.

Довод ФИО2 о том, что в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие заинтересованность ответчика по отношению к ФИО3 и должнику, не свидетельствует о наличии оснований для отмены обжалуемого определения. В данном случае совершение сделок по заниженной в несколько раз стоимости имущества свидетельствует о заключении договоров с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. Приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя и основанием для удовлетворения иска об истребовании имущества, независимо от возражений приобретателя о том, что он является добросовестным приобретателем.

Занижение цены продаваемого имущества в несколько раз, при отсутствии отвечающих требованиям разумности объяснений отчуждения имущества по такой цене, для любого разумного участника оборота должно свидетельствовать о том, что цели, преследуемые совершаемой сделкой, являются явно недобросовестными; продажа по такой цене не может являться действительной экономической целью совершения сделки для продавца. Поведение покупателя, согласившегося на приобретение имущества в таких условиях, не отвечает требованию осмотрительности и добросовестности.

Установив, что оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, при наличии у должника неисполненных денежных обязательств перед кредиторами, в результате совершения сделок произошел вывод ликвидных объектов недвижимости в отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны ответчика, в связи с чем уменьшился размер имущества должника, что повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оспариваемые сделки подлежат признанию недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В соответствии с положениями статьи 61.6 Закона о банкротстве, пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации последствием признания сделки недействительной является реституция: реальная или компенсационная. При этом, реституция подлежит применению к сторонам оспариваемой сделки.

Если имущество выбыло из владения собственника, то его возврат из чужого незаконного владения возможен путем удовлетворения виндикационного иска, а не требований о применении реституции по сделкам, стороной которых он не является.

Согласно представленным в материалы сведениям, собственником спорных объектов недвижимости является ФИО2

Из представленных в материалы дела документов следует, что имущество, являющееся предметом оспариваемых сделок, в настоящее время зарегистрировано за ответчиком. Доказательства невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре в материалы дела не представлены.

С учетом признания договора купли-продажи от 25.02.2020 недействительной сделкой, подлежат применению последствия недействительной сделки в виде обязания ФИО2 возвратить ФИО3 объекты недвижимости.

Факт передачи ответчику денежных средств по сделке в размере 13 200 000 руб. подтверждается имеющимися в деле документами, поэтому подлежит восстановлению право требования ответчика к ФИО3 на сумму 13 200 000 руб.

Определение суда является основанием для исключения из Единого государственного реестра недвижимости записи о праве собственности ФИО2 на спорные объекты недвижимости и основанием для внесения в реестр записи о праве собственности ФИО3

Применяя последствия недействительности сделок, суд первой инстанции пришел к выводу, что объекты недвижимости являются обремененными залогом в пользу ответчика в размере суммы займа - 15 000 000 руб.

Между тем, указанные выводы суда первой инстанции признаются судебной коллегией ошибочными, поскольку судом первой инстанции не учтено следующее.

В статье 334 Гражданского кодекса Российской Федерации определены понятие и основания возникновения залога. Залог возникает в силу договора. Залог возникает также на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств, если в законе предусмотрено, какое имущество и для обеспечения исполнения какого обязательства признается находящимся в залоге.

Правила Гражданского кодекса Российской Федерации о залоге, возникающем в силу договора, соответственно применяются к залогу, возникающему на основании закона, если законом не установлено иное.

Пункт 1 статьи 2 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее - Закон об ипотеке) предусматривает, что ипотека может быть установлена в обеспечение обязательства по кредитному договору, по договору займа или иного обязательства, в том числе обязательства, основанного на купле-продаже, аренде, подряде, другом договоре, причинении вреда, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно пункту 2 статьи 11 Закона об ипотеке ипотека как обременение имущества, заложенного по договору об ипотеке, или при ипотеке, возникающей в силу закона, возникает с момента государственной регистрации ипотеки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 20 Закона об ипотеке ипотека в силу закона подлежит государственной регистрации. Государственная регистрация ипотеки в силу закона осуществляется на основании заявления залогодержателя или залогодателя либо нотариуса, удостоверившего договор, влекущий за собой возникновение ипотеки в силу закона, без уплаты государственной пошлины.

Подпунктом 1 пункта 1 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации залог подлежит государственной регистрации и возникает с момента такой регистрации в случае, если в соответствии с законом права, закрепляющие принадлежность имущества определенному лицу, подлежат государственной регистрации (статья 8.1).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации.

Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Между тем, условия заключенных между сторонами договора купли-продажи от 25.02.2020 и договора аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020 не содержат условия об обременении залогом.

В ЕГРН отсутствует запись об обременении имущества ипотекой в пользу ответчика.

Ответчик не указал, в силу какого закона возникли залоговые правоотношения.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что между ФИО3 и ФИО2 отсутствуют залоговые правоотношения. Согласно выпискам из ЕГРН в отношении недвижимого имущества, отсутствуют записи об обременении в виде ипотеки.

В материалы дела не представлены доказательства заключения между сторонами договора о залоге в соответствии с требованиями законодательства, регистрации его в установленном законом порядке.

Таким образом, требования ответчика не могли быть признаны обеспеченными залогом недвижимого имущества в размере 15 000 000 руб.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что абзацы 5 и 6 резолютивной части определения Арбитражного суда Краснодарского края от 10.10.2023 по делу № А32-46583/2021 подлежат отмене.

Кроме того, судебная коллегия пришла к выводу, что суд первой инстанции необоснованно не применил последствия недействительности договора аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020 в виде взыскания с ответчика в пользуФИО3 денежных средств, фактически уплаченных супругой должника по недействительному договору, поскольку применением последствий признания недействительным договора аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020 является возврат арендатору уплаченных арендных платежей.

Обращаясь с апелляционной жалобой, ФИО3 указала, что по договору аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020 ФИО3 уплатила ФИО2 арендные платежи на сумму 2 050 000 руб.

В обоснование заявленного довода в материалы дела представлены копии следующих доказательств:

- акт № 1 приемки передачи денежных средств к договору аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020, согласно которому арендатор передал арендодателю, а арендодатель принял у арендатора денежные средства в размере 1 350 000 руб. договору аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020 в качестве оплаты за период с 26.02.2020 по 26.04.2020;

- выписку по счету дебетовой карты ФИО3 за период с 29.09.2020 по 29.09.2020, из которой следует, что ФИО3 29.09.2020 перечислилаФИО2 денежные средства в размере 450 000 руб.;

- историю операций по дебетовой карте сына ФИО3 - ФИО8, из которой следует, что ФИО8 02.10.2020 перечислил ФИО2 денежные средства в размере 250 000 руб.; 06.10.2020 перечислил ФИО2 денежные средства в размере 100 000 руб.

Факт передачи ФИО3 ФИО2 денежных средств по акту № 1 приемки передачи денежных средств к договору аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020 лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Оценив представленные супругой должника в материалы дела доказательства уплаты арендных платежей по договору аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ФИО3 уплатила ФИО2 арендные платежи в размере 2 050 000 руб., поэтому в качестве применения последствий недействительности договора аренды и найма недвижимого имущества от 26.02.2020 с ответчика в пользу ФИО3 надлежит взыскать денежные средства в размере 2 050 000 руб.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции является несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела.

Поскольку при принятии определения Арбитражного суда Краснодарского края от 10.10.2023 по делу № А32-46583/2021 в части применения последствий недействительности сделок суд первой инстанции пришел к выводам, не соответствующим установленным по делу обстоятельствам, обжалуемый судебный акт подлежит изменению.

В остальной части определение Арбитражного суда Краснодарского края от 10.10.2023 по делу № А32-46583/2021 является законным и обоснованным

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу ФИО2 оставить без удовлетворения.

Удовлетворить апелляционную жалобу ФИО3.

Отменить абзацы 5 и 6 резолютивной части определения Арбитражного суда Краснодарского края от 10.10.2023 по делу № А32-46583/2021.

Изложить абзац 4 резолютивной части определения Арбитражного суда Краснодарского края от 10.10.2023 по делу № А32-46583/2021 в следующей редакции:

«Восстановить право требования ФИО2 к ФИО3 в размере 13 200 000 руб.".

Дополнить резолютивную часть определения Арбитражного суда Краснодарского края от 10.10.2023 по делу № А32-46583/2021 абзацами следующего содержания:

«Взыскать со ФИО2 в пользу ФИО3 2 050 000 руб.

Определение является основанием для внесения в ЕГРН сведений о праве собственности ФИО3 на следующие объекты недвижимости: земельный участок с кадастровым номером 23:43:0406066:1378 площадью 400 +/- 5 кв.м., земельный участок с кадастровым номером 23:43:0406066:1379 площадью 216 +/- 4 кв.м., расположенные по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская; нежилое строение с кадастровым номером 23:43:0406066:188, площадью 277,7 кв.м., расположенное по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская, д. 4; жилой дом с пристройкой, кадастровый номер 23:43:0406066:796, площадью 287,9 кв.м., расположенный по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Бородинская, дом № 4.».

В остальной части определение Арбитражного суда Краснодарского края от 10.10.2023 по делу № А32-46583/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета госпошлину в сумме 3 000 руб. за подачу апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Сулименко


Судьи Д.С. Гамов


Д.В. Николаев