Постановление от 19 августа 2025 г. по делу № А22-1867/2023

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357600, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. <***>, факс: <***>


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Ессентуки                                                                                          Дело № А22-1867/2023

20.08.2025


Резолютивная часть постановления объявлена 11.08.2025.

Полный текст постановления изготовлен 20.08.2025.


Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Семенова М.У., судей Сомова Е.Г., Цигельникова И.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Наниковым Д.А.,

при участии в судебном заседании представителя общества с ограниченной ответственностью «Айковер ПРО» - ФИО1 по доверенности от 20.03.2025, представителя индивидуального предпринимателя ФИО2 - ФИО3 по доверенности от 17.01.2022, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Айковер ПРО» на решение Арбитражного суда Республики Калмыкия от 25.03.2025 по делу № А22-1867/2023,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Айковер ПРО» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Калмыкия с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании 1 000 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак «ENCHEN» по свидетельству Российской Федерации  № 839973; об изъятии из оборота и уничтожении контрафактных товаров, для индивидуализации которых используется товарный знак «ENCHEN» по свидетельству Российской Федерации № 839973; о пресечении неправомерного использования товарного знака «ENCHEN» в рекламе, предложениях к продаже в рамках электронных торговых платформ, а именно: Wildberries (https://www.wildberries.ru), Яндекс Маркет (https://market.yandex.ru), Ozon (https://www.ozon.ru), СберМегаМаркет (https://sbermegamarket.ru), а также в рамках всевоможных Интернет-сайтов, осуществляющих онлайн торговлю бытовыми электронными товарами; наложении запрета на продажу товаров 08, 11 и 21 класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ), для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак, о взыскании 102 100 рублей судебных расходов на оплату услуг представителя (с учетом принятых судом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Решением Арбитражного суда Республики Калмыкия от 12.03.2024 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2024 решение нижестоящего суда было изменено, исковые требования удовлетворены частично: на ФИО2 возложена обязанность изъять из оборота и уничтожить контрафактные товары, для индивидуализации которых используется товарный знак «ENCHEN» по свидетельству Российской Федерации № 839973. Пресечено неправомерное использование ФИО2 товарного знака «ENCHEN» по свидетельству Российской Федерации № 839973 в рекламе, предложениях к продаже в рамках электронных цифровых платформ: Wildberries (https://www.wildberries.ru), Яндекс Маркет (https://market.yandex.ru). Запрещено ФИО2 осуществлять продажу товаров 08-го класса МКТУ для регистрации знаков, маркированных обозначением, сходным до степени смешения с товарным знаком «ENCHEN» по свидетельству Российской Федерации  № 839973. С ФИО2 в пользу общества взыскано 1 000 000 рублей компенсации, 90 000 рублей судебных расходов на оплату услуг представителя, 12 100 рублей судебных расходов на оплату услуг специалиста, а также 41 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины. В остальной части иска отказано.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 17.10.2024 решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции по данному делу были отменены. Суд по интеллектуальным правам указал, что судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении спора были допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, выразившиеся в неполноте исследования и оценки доказательств, а также в отсутствии достаточной мотивировки в части определения объема и характера нарушения исключительных прав и расчетов подлежащей взысканию компенсации.

Суд по интеллектуальным правам отметил, что судами не был установлен фактический объем нарушений (в частности — количество реализованных товаров, период совершения правонарушения, масштаб и систематичность использования товарного знака), а представленные сторонами доказательства (включая сведения о продажах с применением аналитических интернет-сервисов) не получили необходимой оценки на предмет относимости, допустимости и достаточности. Также не были приведены мотивы неприятия доводов о несоразмерности компенсации и не обосновано, каким образом суды пришли к выводам о справедливости взыскания именно заявленной суммы. Требование истца о полном (абстрактном) запрете на будущее использовать результаты интеллектуальной деятельности/средства индивидуализации и (или) обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком истца, суд признал неисполнимым и не соответствующим принципу правовой определенности и исполнимости судебного акта (п. 57 Постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10).

В своем постановлении Суд по интеллектуальным правам дал суду первой инстанции следующие обязательные указания: — полно и всесторонне исследовать все обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения спора, включая продолжительность, характер, масштаб, однократность/многократность и последствия нарушения; — при наличии сведений о продажах, объемах, сроках нарушения на основе аналитических сервисов — подробно мотивировать их допустимость и значение, а при недостаточности — учесть отсутствие иных доказательств или ходатайствовать о истребовании документов; — определить размер компенсации с учетом всех обстоятельств дела, принципов разумности, справедливости и соразмерности, с детальной мотивировкой расчета (исходя из характера, длительности, размера убытков, известности бренда, формы нарушения, масштабов реализации и прочих факторов); — исключить абстрактные, неисполнимые требования, обеспечить соответствие принимаемых предписаний принципу исполнимости судебного акта (с конкретизацией объема, перечня, порядка исполнения); — привести судебный акт в соответствие с требованиями части 4 статьи 170, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (описание установленных обстоятельств дела, указание всех изученных доказательств, отдельных мотивов по отклонённым и принятым доводам, правовое обоснование).

Суд по интеллектуальным правам подчеркнул, что для принятия законного и обоснованного судебного акта необходимо устранение выявленных недостатков, проведение надлежащей оценки и учета всех представленных материалов, а также индивидуализация суммы компенсации в отношении установленного объема правонарушения. Без устранения указанных нарушений защита и восстановление прав сторон невозможны.

Рассмотрев дело повторно, решением от 25.03.2025 суд первой инстанции удовлетворил исковые требования общества частично: с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу общества взыскана компенсация за нарушение исключительных прав в размере 100 000 рублей, 10 210 рублей судебных расходов, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 050 рублей; в остальной части требования отклонены (изъятие и уничтожение товаров, пресечение использования знака в рекламе, взыскание остальной суммы компенсации, взыскание иных судебных расходов); осуществлен возврат излишне уплаченной госпошлины.

Судебный акт мотивирован тем, что на основании представленных истцом скриншотов интернет-страниц маркетплейсов и кассовых чеков установлены факты использования ответчиком товарного знака «ENCHEN» при продаже товаров 08 класса МКТУ (электробритвы) без согласия правообладателя, что суд квалифицировал как нарушение исключительных прав истца; при этом суд посчитал доказательства истца допустимыми, а доводы ответчика о их нерелевантности — неубедительными. Суд пришёл к выводу о правомерности требовать компенсацию, однако признал, что заявленная истцом сумма в 1 000 000 рублей не подтверждена надлежащими доказательствами объёма нарушения и вероятных убытков, а сведения аналитических сервисов не являются первичными учётными документами и носят вероятностный характер; суд не установил неоднократности или грубости нарушения, учёл однократность эпизода, небольшую стоимость реализованного товара и впервые допущенное нарушение, в связи с чем определил размер компенсации в 100 000 рублей как разумный и соразмерный; в удовлетворении требований о запрете на будущее использование товарного знака, о пресечении нарушений и изъятии из оборота товара суд отказал, поскольку такие требования носят абстрактный, неисполнимый характер и не подтверждены индивидуализирующими доказательствами; судебные расходы распределены пропорционально степени удовлетворённых требований.

Апелляционная жалоба общества с ограниченной ответственностью «Айковер ПРО» мотивирована несогласием с решением суда первой инстанции в части определения размера присуждённой компенсации и распределения судебных расходов; в жалобе заявитель указывает, что суд необоснованно занизил размер компенсации и проигнорировал характер и масштаб допущенного нарушения, поскольку представленными материалами (скриншотами, чеками, перепиской и данными официального партнёрского сервиса mpstats.io) подтверждено неоднократное и систематическое использование ответчиком товарного знака истца, а общий объём продаж составил 769 единиц товара на сумму свыше 1 000 000 рублей; заявитель указывает на коммерческий характер нарушения и умышленность действий ответчика, который продолжал реализовывать спорный товар после получения претензии от истца; истец ссылается на то, что суд первой инстанции признал допустимость представленных доказательств, но не дал им оценки по существу, необоснованно принял как критерий для снижения компенсации стоимость одной единицы товара, а не реальный подтверждённый объём всех реализованных товаров; истец также утверждает, что значительное занижение компенсации и отказ во взыскании всей суммы судебных расходов приводит к нарушению принципов разумности, справедливости и не обеспечивает эффективную судебную защиту; заявитель просит изменить решение и взыскать с ответчика полную компенсацию в 1 000 000 рублей, а также судебные расходы в полном объёме.

Ответчик представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором подробно отклонил содержащиеся в жалобе доводы, указал на законность и обоснованность решения суда первой инстанции и просил оставить его без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. В отзыве ответчик указывает, что истец надлежащим образом не доказал наличие у него исключительного права в спорный период и впоследствии — факт передачи по лицензионному договору исключительных прав на товарный знак «ENCHEN», а также их действительный объем и срок. Кроме того, по мнению ответчика, истцом не подтвержден факт неправомерного использования товарного знака именно ответчиком: представленные скриншоты интернет-страниц маркетплейсов Wildberries и Яндекс.Маркет и копии кассовых чеков не являются надлежащими доказательствами, поскольку не позволяют однозначно установить, что товары приобретались у ФИО2, непосредственно им реализовывались, а сами товары относились к спорному товарному знаку. В отзыве также отмечается, что для признания продукции контрафактной требуется более индивидуализированный подход, доказательства наличия на момент спора у ответчика контрафактных товаров не представлены. Ответчик подчеркивает, что истец не обосновал величину заявленной компенсации (1 000 000 руб.) и не представил допустимого расчета суммы судебных расходов; кроме того, период использования товарного знака, количество реализованных товаров и их стоимость не подтверждены ни первичными бухгалтерскими, ни иными официальными документами, а скриншоты mpstats.io или иные сторонние сведения не могут быть положены в основу вывода о наличии и объеме нарушения. Возражая против жалобы, ответчик ссылается также на соразмерность и справедливость взысканной судом первой инстанции компенсации, отсутствие вины и доказательств неоднократного либо грубого характера правонарушения; судебные расходы разделены пропорционально удовлетворенным требованиям, что соответствует судебной практике и разъяснениям высших судов. В заключение приводится позиция о необходимости сохранения баланса прав сторон и просится оставить решение суда первой инстанции без изменения, а жалобу — без удовлетворения.

В ходе рассмотрения жалобы истец заявил ходатайство об истребовании у маркетплейсов (ООО «РВБ» — Wildberries, ООО «Яндекс Маркет») сведений о количестве реализованных ответчиком товаров с товарным знаком «ENCHEN», приобщены документы о невозможности самостоятельного получения таких сведений.

Суд удовлетворил ходатайство, запросил указанные сведения по товарам за спорный период. Из поступивших ответов следует, что у ООО «Яндекс Маркет» отсутствуют сведения о совершённых продажах товаров истца ответчиком, а ООО «РВБ» (Wildberries) представить информацию о реализации товаров, индивидуализированных товарным знаком, не может, так как личный кабинет принадлежит непосредственно продавцу, а площадка не имеет доступа к детализации продаж.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали доводы жалобы и отзыва соответственно.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с доводами сторон и обстоятельствами дела, судебная коллегия считает решение первой инстанции правомерным и обоснованным.

Как следует из материалов административного дела, общество является исключительным лицензиатом товарного знака «» по свидетельству Российской Федерации № 839973, зарегистрированного 01.12.2021 с приоритетом от 21.08.2020 в отношении товаров 8-го «щипцы для завивки волос; приспособления для завивки волос ручные неэлектрические; машинки для стрижки волос электрические и неэлектрические для личного пользования; бритвы электрические и неэлектрические; машинки для стрижки бороды; приспособления для гофрирования ткани; приборы для плетения волос электрические; футляры для бритв; несессеры для бритвенных принадлежностей; инструменты ручные с ручным приводом», 11-го «лампы для завивки; приборы с сухим паром для ухода за лицом [сауны для лица]; пароварки электрические; скороварки электрические [автоклавы]; одежда с электрическим подогревом; туалеты передвижные; приборы для очистки газов; увлажнители, включенные в 11 класс; водоспуски для туалетов; сушилки для волос», 21-го «посуда для тепловой обработки пищи; устройства для орошения ротовой полости; щетки зубные электрические; головки для электрических зубных щеток; машинки для снятия катышков электрические или неэлектрические; утварь кухонная; расчески электрические; фляги спортивные; перчатки для домашнего хозяйства; расчески» классов МКТУ на имя иностранной компании «Чунцин Лилу Саенс энд Текнолоджи Девелопмент Ко., Лтд.».

Обществу стало известно о предложениях к продаже таких товаров как «бритвы электрические» под обозначением «» на маркет-плейсе «Озон» ответчиком.

Общество не предоставляло согласия на использование обозначения «» на маркет-млейсе «Озон» при реализации товаров, оно обратилось к ФИО2 с претензией.

Поскольку инициированный досудебный порядок урегулирования спора не принес положительного результата, общество обратилось в Арбитражный суд Республики Калмыкия с настоящими требованиями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе произведения науки, литературы и искусства, товарные знаки и знаки обслуживания.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

Согласно статье 1478 ГК РФ обладателем исключительного права на товарный знак может быть юридическое лицо или индивидуальный предприниматель.

Статья 1482 ГК РФ предусматривает, что в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статье 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно пункту 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

На основании пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 ГК РФ, в соответствии с которым в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

При этом товарный знак может быть использован как при его нанесении на товар (подп. 1 п. 2 ст. 1484 ГК РФ), так и при изготовлении самого товара в виде товарного знака.

Таким образом, средство индивидуализации (товарный знак) может быть не только размещено на товаре, но и выражено в товаре иным способом, в том числе при изготовлении самого товара в виде товарного знака.

В соответствии с пунктом 156 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10) исключительное право правообладателя охватывает в числе прочих распространение (в том числе предложение к продаже).

В соответствии со статьей 1254 ГК РФ если нарушение третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, на использование которых выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата, полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может наряду с другими способами защиты защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 79 Постановление № 10, при применении статьи 1254 ГК РФ необходимо учитывать, что она не предоставляет лицензиатам - обладателям простой (неисключительной) лицензии право защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 ГК РФ. Таким правом на основании этой статьи ГК РФ обладают только лицензиаты - обладатели исключительной лицензии.

Основанием предъявления лицензиатом требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права является нарушение полученных на основании лицензионного договора прав самого лицензиата, а не правообладателя.

Таким образом, с исковыми требованиями о защите прав на товарные знаки от своего имени может обращаться в суд либо правообладатель товарного знака, либо обладатель исключительной лицензии.

Между правообладателем и истцом заключен лицензионный договор о предоставлении исключительной лицензии № РД0407074 от 02.09.2022.

В государственном реестре отражены сведения об исключительном характере лицензионного договора, а также о предоставлении истцу права использования товарным знаком на всей территории Российской Федерации.

При этом право лицензиата на защиту исключительного права, предоставлено исключительному лицензиату на основании закона (статья 1254 ГК РФ).

Как указано выше, истец обладает исключительными правами на спорный товарный знак, в отношении которого было зафиксировано нарушение со стороны ответчика.

В подтверждение факта нарушения ответчиком исключительного права истца на принадлежащий ему товарный знак в материалы дела представлены скриншоты интернет-страниц Wildberries, Яндекс.Маркет, на которых в качестве реквизитов продавца размещены данные индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>).

Кроме того, информация о продаже товаров с нарушением прав истца подтверждается кассовыми чеками от 14.01.2023 и 15.03.2023, на которых в качестве реквизитов продавца размещены данные ответчика.

Доводы ответчика о том, что доказательства истца, подтверждающие нарушение исключительных прав на товарный знак, являются ненадлежащими, признаны судом необоснованными на основании нижеследующего.

Из разъяснений пункта 55 Постановления № 10 следует, что при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения. Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 64 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети Интернет.

Допустимыми доказательствами являются, в том числе, сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Действующее законодательством не предусмотрен какой-либо специальный порядок фиксации доказательств нарушения исключительных прав, а также не предусмотрены требования об обязательном нотариальном удостоверении доказательств, в частности фиксирующих соответствующие правонарушения в сети Интернет, а потому доводы ответчика о недоказанности истцом факта нарушения со ссылкой на отсутствие в деле нотариально заверенного протокола осмотра спорного сайта, являются несостоятельными.

О фальсификации представленных истцом доказательств ответчиком не заявлено.

По смыслу приведенной правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации лица, участвующие в деле, могут самостоятельно фиксировать находящуюся в сети «Интернет» информацию доступными им средствами и представлять ее в материалы дела в виде скриншотов интернет-страниц, распечаток различных информационных ресурсов, распечаток электронной переписки и прочее.

Такие носители должны содержать дату фиксации информации (дату изготовления скриншота, дату распечатки сведений информационного ресурса и т.п.), адрес нахождения информации в сети Интернет (сетевой адрес, доменное имя, IP адрес и т.п.). В случае, когда юридически значимой является дата размещения информации в сети Интернет, соответствующий носитель должен содержать и эту дату.

Суд, исследовав представленные скриншоты страниц сайтов установил, что на указанных скриншотах имеется адрес интернет-страниц, указаны интернет-платформа розничной купли-продажи товаров, продавец, товары с товарным знаком истца, а также дата и время их получения.

Суд отмечает, что Интернет-магазин «Яндекс Маркет» как маркетплейс оказывает продавцам на площадке услуги: администрирует, представляет пространство на сайте для размещения товара, также предоставляет промо и маркетинговые услуги и пр., однако маркетплейс не предлагает к продаже, не продает и не вводит в гражданский оборот товар, собственником которого не является.

Непосредственными продавцами товаров, являются индивидуальные предприниматели, юридические лица или самозанятые гражданине, осуществляющие деятельность по продаже товаров и размещающие товары на торговой площадке - агрегаторе, с которым покупатели заключают договор купли-продажи товара.

Электронная торговая площадка играет лишь роль посредника между продавцом товара и покупателем, предоставляя условия для взаимодействия между продавцами и покупателями, которые пользуются площадкой по своему усмотрению.

В пункте 162 Постановления № 10 и пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015), разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. Согласно разъяснению, данному в пункте 162 Постановления № 10, однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Товарный знак № 839973 представляет собой словесное изображение «ENCHEN», на спорных товарах также находятся словесные изображения «ENCHEN».

Суд установил, что словесные элементы в товарном знаке истца и противопоставляемом словесном обозначении состоят из одного и того же набора букв латинского алфавита, слогов и звуков, что свидетельствует об их фонетическом тождестве. Графическое сходство словесных элементов также обусловлено использованием в сравниваемых обозначениях заглавных букв латинского алфавита. Учитывая фонетическое тождество словесных элементов, графическое и семантическое сходство, признаки однородности реализуемых товаров, суд пришел к выводу о сходстве сравниваемых обозначений до степени смешения, а, следовательно, способности вызвать у потребителя ассоциации о принадлежности данного товара истцу.

В этой связи, скриншоты, представленные ООО «Айковер ПРО» в подтверждение факта путем предложения ответчиком к продаже на интернет-сайте информационных посредников «Яндекс. Маркет» и «Wildberries» товаров, маркированных товарным знаком истца, являются допустимыми доказательствами.

Доказательств предоставления ответчику права на введение в гражданский оборот и распространение указанных товаров, с использованием принадлежащего истцу товарного знака в установленном порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.), в материалы дела не представлено.

Таким образом, действия ответчика по рекламе и предложению к продаже товаров 08 класса МКТУ (бритвы электрические) на интернет-сайтах информационных посредников "Яндекс Маркет", "Wildberries" с использованием обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, являются нарушением исключительных прав истца.

Спорный товар (электрические бритвы) относится к 08 классу МКТУ, а товары 11 и 21 классов МКТУ ответчиком к продаже не предлагались.

Суд первой инстанции правильно исходил из наличия у истца исключительных прав на товарный знак «ENCHEN» в силу зарегистрированного лицензионного договора и законодательства, а также из доказанности факта использования ответчиком обозначения «ENCHEN» при продаже товаров 08 класса МКТУ без согласия правообладателя, что подтверждено скриншотами сайтов и кассовыми чеками. Доказательства, представленные истцом, обоснованно признаны допустимыми, возражения ответчика о их ненадлежащем характере отклонены.

В соответствии с абз. 1 п. 3 ст. 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который при этом исходит из обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых судом по своему внутреннему убеждению.

В постановлениях от 13.12.2016 № 28-П, от 13.02.2018 № 8-П, от 24.07.2020 № 40-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что в каждом конкретном случае меры гражданско-правовой ответственности, устанавливаемые в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате противоправного деяния, с тем, чтобы обеспечивалась их соразмерность правонарушению, соблюдался баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных посягательств.

Компенсация за нарушение исключительных прав носит не только восстановительный характер, но и как любая мера юридической ответственности - превентивный и карательный (штрафной) характер, а также является альтернативной санкцией и взыскивается вместо убытков, при этом ущерб правообладателя во многих случаях не носит явного материального характера.

В силу статьи 2 АПК РФ задачами судопроизводства в арбитражных судах являются: защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность; укрепление законности и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При этом, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 61 постановления Пленума от 23.04.2019 №10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

В соответствии с пунктом 62 постановление № 10 при определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Расчет компенсации произведен истцом на основании сведений сервиса https://mpstats.io, согласно которым стоимость проданного ответчиком контрафактного товара за период с 24.10.2022 по 05.04.2023 составляет 1 073 420 руб. 00 коп. (137 460 + 490 000 + 97 440 + 348 520).

По утверждению истца, размер компенсации подтверждается данными о статистике продаж контрафактных товаров ответчиком, которые получены истцом законным способом, с помощью сервиса https://mpstats.io/legal).

Данные о количестве товара, размещенные на сервисе https://mpstats.io и представленные истцом, основаны на тех данных, которые указал непосредственный продавец (ответчик) при формировании карточки товара.

Вопрос о размере подлежащей взысканию компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак должен разрешаться судом исходя из характера допущенного нарушения, его объёма, длительности, а также с учётом достоверных доказательств объёма продажи контрафактных товаров.

В материалы настоящего дела истцом представлены ориентировочные сведения с аналитического сервиса mpstats.io, основанные на данных маркетплейсов. Вместе с тем, в ответ на судебные запросы ООО «Яндекс.Маркет» указало на отсутствие каких-либо фактических продаж спорных товаров ответчиком через данную площадку; ООО «РВБ» (Wildberries) не смогло представить информацию о количестве реализованных ответчиком товаров с указанным товарным знаком, отметив, что достоверные сведения о продажах доступны только самому продавцу.

С учётом изложенного, суд приходит к выводу, что ориентировочные сведения с аналитического сервиса mpstats.io в отсутствие иных независимых доказательств, а также с учётом невозможности подтверждения их достоверности непосредственно операторами маркетплейсов, не могут приниматься в качестве единственной и достаточной доказательственной базы для установления точного объёма продажи контрафактных товаров либо размера признанных последствий нарушения. Как подчеркнуто в Постановлении Суда по интеллектуальным правам по делу № А41-68654/2024, данные подобного аналитического сервиса могут рассматриваться как допустимое доказательство, однако их оценка производится судом в совокупности с иными материалами дела и с применением принципа баланса вероятностей. Существенным при определении размера компенсации по делу о нарушении исключительных прав на товарный знак является определение количества фактически реализованного товара и его стоимости на момент нарушения, причём на стороне ответчика лежит обязанность документального опровержения или уточнения этих сведений, чем ответчик в данном деле не воспользовался.

В то же время при отсутствии надлежащих и достоверных индивидуализированных документов о количестве реализованных контрафактных товаров, а также с учётом ответа маркетплейсов о невозможности представить подобные данные, не имеется оснований считать заявленную истцом сумму компенсации обоснованной в полном объёме. Следовательно, суд первой инстанции правомерно учёл характер нарушения, фактически установленный (единичный) случай продажи по имеющимся кассовым чекам и скриншотам, а также незначительный по сравнению с заявленным объём реализации товара и в соответствии с принципом разумности, справедливости и соразмерности определил размер компенсации с учётом всех установленных обстоятельств. Такой подход согласуется с разъяснениями, изложенными в Постановлении N 10 Пленума Верховного Суда РФ и приведённом выше судебном акте по делу № А41-68654/2024.

Таким образом, оснований для пересмотра установленного судом первой инстанции размера компенсации в сторону увеличения не имеется, поскольку отсутствие надлежащим образом подтверждённого большого объёма продаж спорных товаров исключает возможность взыскания компенсации в максимальном размере лишь на основе ориентировочных сведений с аналитических платформ.

Оснований для удовлетворения требований в части уничтожения/изъятия товара и абстрактных запретов на будущее не установлено, поскольку такие исковые притязания не конкретизированы и не имеют риска незавершённого правонарушения, а сам товар не выявлен, не индивидуализирован и не находится во владении ответчика.

Рассматривая вопрос о судебных расходах, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 101, 106, 110, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая принцип разумности и пропорциональности возложения судебных расходов в зависимости от результата рассмотрения спора. Суд отметил, что истцом представлены надлежащие доказательства фактического несения расходов на оплату услуг представителя и проведения исследования (договоры, счета, платежные поручения), а также документов, подтверждающих уплату государственной пошлины. Поскольку исковые требования удовлетворены частично, суд распределил судебные расходы соразмерно удовлетворённой части иска, взыскав с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя и специалиста, а также часть уплаченной госпошлины в размере, пропорциональном удовлетворённым требованиям. В остальной части расходы на ведение дела, в том числе оставшаяся сумма госпошлины, возложены на истца.

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к повторной переоценке доказательств и не опровергают выводы суда первой инстанции о действительных обстоятельствах и рамках нарушения, сделанные на основании всесторонней, объективной и непосредственной оценки доказательственного материала. Каких-либо новых доказательств, подтверждающих больший объём нарушения или неправомерное занижение присуждённой компенсации и расходов, стороной апелляционной жалобы не представлено, ранее истребованные данные маркетплейсов существо доводов не подтвердили.

При повторном рассмотрении настоящего дела суд первой инстанции надлежащим образом учёл обязательные указания суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 17.10.2024. Как усматривается из материалов дела и мотивировочной части решения, суд первой инстанции устранил ранее отмеченные нарушения, полно и всесторонне исследовал имеющиеся доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, дал оценку обоснованности и соразмерности заявленных требований и произведённых расходов, а также принял во внимание позицию сторон, представленную в ходе судебного разбирательства. Кроме того, суд первой инстанции обоснованно отказался от абстрактных и неисполнимых требований, ограничился конкретными обстоятельствами выявленного нарушения и учёл характер, объем и продолжительность нарушения исключительных прав, а также допустимость и относимость представленных сторонами доказательств. С учётом изложенного судебный акт по результатам повторного рассмотрения принят в строгом соответствии с законом, отвечает принципам полноты, мотивированности и обеспечивает восстановление нарушенного права на разумных и справедливых условиях.

Таким образом, решение суда первой инстанции постановлено при верном применении норм процессуального и материального права, соответствуют обстоятельствам и собранным материалам, оснований для их изменения или отмены не установлено.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению решения, апелляционной инстанцией не установлено.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271 АПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Калмыкия от 25.03.2025 по делу                         № А22-1867/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий


Судьи                 

М.У. Семенов


Е.Г. Сомов


И.А. Цигельников