Постановление от 19 июля 2024 г. по делу № А45-7993/2024

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

634050, г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки 24.


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А45-7993/2024
город Томск
19 июля 2024 года
Судья Седьмого арбитражного апелляционного суда Павлюк Т.В., рассмотрев апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 (№ 07АП-4435/2024) на решение от 03.07.2024 (резолютивная часть 13.05.2024) Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-7993/2024, рассмотренному в порядке упрощенного производства (судья Богер А.А.), по исковому заявлению Young Toys, INС (Янгтойз, инк.), рег. № 312-81-99889, респ. Корея, Сеул, к индивидуальному предпринимателю ФИО1, (ИНН: <***>), Новосибирский р-н, с. Криводановка, о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 50 000 руб.,

без участия сторон,

У С Т А Н О В И Л:

Young Toys, INС (Янгтойз, инк.) (далее по тексту – истец) обратилась в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1, (ИНН: <***>), (далее по тексту – ответчик, ИП ФИО1) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 50 000 руб.

Настоящее дело в соответствии с главой 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассмотрено в порядке упрощенного производства.

Решением суда от 03.07.2024 (резолютивная часть 13.05.2024) заявленные исковые требования удовлетворены частично. С индивидуального предпринимателя ФИО1, (ИНН: <***>) в пользу Young Toys, INС (Янгтойз, инк.) взыскана компенсация за нарушение исключительных прав на товарный знак №546005 в размере 30 000 руб., почтовые расходы в размере 182, 18 рублей, расходы на приобретение товара в размере 1 197 руб., 1 200 рублей государственной пошлины.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ответчик обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, в иске отказать. Апелляционная жалоба мотивирована несоответствием выводов, изложенных в решении фактическим обстоятельствам дела, недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств.

Истец в отзыве, представленном в суд в соответствии со статьей 262 АПК РФ доводы апелляционной жалобы отклонил, просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Судом апелляционной инстанции исследованы вещественные доказательства.

Проверив материалы дела в порядке статьи 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыв, изучив вещественные доказательства, в том числе видеозапись, приобщенные к материалам дела, суд апелляционной инстанции считает решение не подлежащим отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в ходе закупки, произведенной 03.11.2023 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, установлен факт продажи контрафактного товара (игрушка) (далее - товар № 1).

В подтверждение продажи был выдан чек, содержащий данные ответчик: Наименование продавца: ИП ФИО1. Дата продажи: 03.11.2023. ИНН продавца: <***>.

На товаре № 1 содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 546005.

В ходе закупки, произведенной 23.10.2023 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, установлен факт продажи контрафактного товара (набор фигурок) (далее - товар № 2).

В подтверждение продажи был выдан чек: Наименование продавца: ИП ФИО1. Дата продажи: 23.10.2023. ИНН продавца: <***>.

На товаре № 2 содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 546005.

Исключительные права на распространение данных объектов интеллектуальной собственности на территории РФ принадлежат YOUNG TOYS, INC. (ЯНГТОЙЗ, ИНК.) (далее по тексту – компания, правообладатель) и ответчику не передавались.

Компания является обладателем исключительного права на товарный знак № 546005 («TOBOT»), удостоверяемого свидетельством на товарный знак (знак обслуживания), выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности. Товарный знак № 546005 («TOBOT») имеет правовую охрану в отношении 28 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе игрушки.

Процесс осмотра торговой точки и закупки товара фиксировался посредством ведения видеозаписи на основании статей 10, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исключительные права на данные произведения изобразительного искусства принадлежат Young Toys, INC_TOBOT и ответчику не передавались. В виде компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 546005, истец просит взыскать с ответчика 50 000 рублей.

В связи с выявленным фактом нарушения исключительных прав истцом в порядке досудебного урегулирования спора ответчику была направлена претензия.

Претензия была оставлена ответчиком без ответа и удовлетворения.

Неисполнение ответчиком претензионных требований истца послужило основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя заявленные требования частично, суд первой инстанции, учитывая то обстоятельство, что ответчик является микропредприятием, что следует из Единого реестра субъектов малого предпринимательства, находящегося в общедоступных сведениях на сайте Федеральной налоговой службы https://rmsp.nalog.ru/#pnlSearchResult, а также учитывая материальное положение ответчика, пришел к выводу о возможности определить компенсацию в общей сумме за нарушение исключительных прав за один товарный знак в размере 30 000 рублей, учитывая реализацию ответчиком двух товаров по двум сделкам купли-продажи, на каждом из которых имеется изображение, сходное до степени смешения с товарным знаком истца, т.е. фактически по 15000 рублей за нарушение одного товарного знака истца на каждом из реализованных товаров в независимости от их повторения.

Апелляционный суд находит выводы суда первой инстанции обоснованными и соответствующими действующему законодательству исходя из следующего.

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложнённых иностранным элементом» (далее – Постановление № 23) разъяснено, что из взаимосвязанных положений пункта 9 части 1 статьи 126, части 1 статьи 253, части 3 статьи 254 АПК РФ следует, что в случае, когда истцом или ответчиком является иностранное лицо, к исковому заявлению прилагается документ, подтверждающий нахождение лица под юрисдикцией иностранного государства, его организационно-правовую форму, правоспособность и содержащий сведения о том, кто от имени юридического лица обладает правомочиями на приобретение гражданских прав и принятие гражданских обязанностей. Такой документ определяется на основании личного закона иностранного лица (например, выписка из торгового реестра страны происхождения).

В пункте 25 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с рассмотрением арбитражными судами дел с участием иностранных лиц, утверждённого Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 № 158, разъяснено, что официальные документы, подтверждающие статус иностранного юридического лица, должны исходить от компетентного органа иностранного государства, содержать актуальную информацию на момент рассмотрения спора, должны быть надлежащим образом легализованы или апостилированы, а также должны сопровождаться надлежащим образом заверенным переводом на русский язык.

Истцом были представлены сведения о правовом статусе компании из национальной налоговой службы Республики Корея с нотариально удостоверенным переводом на русский язык, а также выписку из реестра регистрации юридических лиц, с нотариально удостоверенным переводом. Указанные сведения содержат в себе информацию о регистрационном номере, юридическом адресе, статусе, организационно-правовой форме, дате регистрации компании.

Таким образом, юридический статус истца подтвержден надлежащими доказательствами.

Доверенностью от 18.07.2023 компания уполномочила осуществлять действия по представлению её (принципала) интересов в отношении защиты интеллектуальных прав, принадлежащих на объекты интеллектуальной собственности, в том числе ФИО2 Полномочия лица, подписавшего доверенность от 18.07.2023, подтверждены апостилированным и сопровождаемым надлежащим образом заверенным переводом удостоверением нотариуса. Из текста доверенности от 18.07.2023 следует, что она составлена одновременно на двух языках (английском и русском). Обе части доверенности, выполненные как на английском, так и на русском языке, подписаны непосредственно лицом, выдавшим доверенность - ФИО3 Пак и ФИО4 Чон. Из содержания выписки следует, что Ёнджин Пак и ФИО4 Чон являются директорами компании с 05.07.2022, в связи с чем указанные лица были вправе выдать доверенность в отношении ФИО2 Сведения об истечении полномочий ФИО3 Пак и ФИО4 Чон выписка не содержит. Доверенность от компании «YOUNG TOYS, INC» от 18.07.2023 подписана ФИО3 Пак и ФИО4 Чон, директорами компании. Кроме того, на печати в доверенности имеются их имена на английском языке, где также указано, что они являются директорами (стр.6 доверенности в оригинале, стр. 10 в переводе). Государственным нотариусом Ухо Пак (далее – государственный нотариус) доверенность от 18.07.2023 удостоверен факт выдачи данной доверенности, оформленной в качестве официального документа полномочными представителями, директорами Компании. На доверенности имеется подпись, штамп государственного нотариуса. Кроме того, на доверенности также имеется апостиль, который удостоверяет подпись государственного нотариуса. ФИО5, временно исполняющей обязанности нотариуса города Москвы, засвидетельствована подлинность подписи, сделанной переводчиком ФИО6, от 21.09.2023. В доверенности от 18.07.2023 перечислены процессуальные права, указанные в части 2 статьи 62 АПК РФ, то есть объем полномочий представителя на ведение дела в арбитражном суде Российской Федерации соответствует нормам российского законодательства. Кроме того, доверенность, выданная в том числе на имя ФИО2 на имя наделяет последнего правом на оформление соответствующей доверенности третьим лицам (включая физические и юридические лица) в порядке передоверия. Срок действия доверенности - на 2 года. Полномочия подписанта ФИО7 действовать от имени Компании, подтверждаются представленной в материалы дела нотариальной доверенностью 77 АД 4558552, выданной ФИО2 в порядке передоверия, сроком действия до 31 января 2025 г. (в пределах срока действия основной доверенности) без права передоверия. Доверенность удостоверена нотариусом города Москвы ФИО8 Срок действия доверенностей на момент подачи иска не истёк.

В соответствии с пунктом 1 статьи 187 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которому выдана доверенность, должно лично совершать те действия, на которые оно уполномочено. Оно может передоверить их совершение другому лицу, если уполномочено на это доверенностью, а также, если вынуждено к этому силой обстоятельств для охраны интересов выдавшего доверенность лица и доверенность не запрещает передоверие.

Согласно пункту 3 статьи 187 ГК РФ доверенность, выдаваемая в порядке передоверия, должна быть нотариально удостоверена. На основании части 2 статьи 59 введённых в действие Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11.02.1993 № 4462-1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате доверенность, выдаваемая в порядке передоверия, подлежит нотариальному удостоверению при представлении основной доверенности, в которой оговорено право передоверия. Доверенность, выданная в порядке передоверия, не должна содержать в себе больше прав, чем предоставлено по основной доверенности. Срок действия доверенности, выданной в порядке передоверия, не может превышать срока действия доверенности, на основании которой она выдана.

Согласно части 5 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьёй 161 АПК РФ, или если нотариальный акт не был отменен в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством для рассмотрения заявлений о совершенных нотариальных действиях или об отказе в их совершении.

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Мадридского соглашения о международной регистрации знаков от 14.04.1891, участником которого является Российская Федерация, с момента регистрации произведенной в международном бюро в соответствии с положениями статей 3 и 3-ter, в каждой заинтересованной договаривающейся стране 4 данного соглашения знаку предоставляется такая же охрана, как если бы данный товарный знак был заявлен там непосредственно.

В связи с чем товарные знаки, зарегистрированные в соответствии с Мадридским соглашением о международной регистрации знаков обладают охраноспособностью на территории Российской Федерации, как если бы они были зарегистрированы на этой территории непосредственно.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Пунктом 1 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 названной статьи.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

Согласно пункту 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения, в частности литературные произведения, произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна, графические рассказы, комиксы и другие произведения изобразительного 5 искусства, относятся к объектам авторских прав.

Производные произведения, представляющие переработку другого произведения, также в силу части 2 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации относятся к объектам авторских прав.

Применительно к положениям пункта 2 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации незаконное использование произведения (его части) может выражаться, в частности, в безосновательном (т.е. без согласия правообладателя) воспроизведении произведения, его переработке, а также распространении произведения (его части) путем продажи или иного отчуждения его оригинала или экземпляра.

В силу статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В соответствии со статьей 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации). Товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными (часть 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", а также положениями статьи 494 Гражданского кодекса Российской Федерации использованием исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу.

В силу статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428 Гражданского кодекса Российской Федерации), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

С учетом вышеприведенных норм права, а также части 2 статьи 65 АПК РФ, по иску о защите исключительных прав на товарный знак подлежат установлению, в частности, обстоятельства использования ответчиком товарного знака истца или обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, в отношении товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован принадлежащий истцу товарный знак.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление № 10) для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров.

При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

В соответствии с пунктом 13 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности" вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Вопрос о сходстве до степени смешения изображений, применяемых на товарах истца и ответчика, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует. Угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию.

Такая угроза зависит от нескольких обстоятельств: от различительной способности знаков, от сходства противопоставляемых знаков, от оценки однородности обозначенных знаком товаров и услуг. Словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам.

Совокупностью представленных истцом доказательств подтвержден факт продажи контрафактных товаров, в том числе видеозаписью процесса продажи, самими контрафактными товарами, кассовыми чеками.

Проведенным визуальным сравнением обозначения на товарах с товарными знаками, в отношении которых истец истребует защиты, апелляционным судом установлено визуальное сходство до степени смешения, ввиду очевидности возникающей ассоциации между сравниваемыми объектами.

Проведя анализ представленной истцом видеозаписи следует вывод о продаже ответчиком именно спорных товаров, а никаких иных, что показывает покадровое ее исследование.

При этом суд отмечает, что ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств (статьи 12, 14 ГК РФ, часть 2 статьи 64 АПК РФ).

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем использования их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление в иных формах.

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, которые ставили другую сторону в положение, когда она не могла реализовать принадлежащие ей права.

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 № 17388/12).

Следовательно, для квалификации действий истца, как совершенных со злоупотреблением правом, должны быть представлены доказательства того, что сторона имела умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

В материалы дела доказательств подтверждающих злоупотребление правом истцом не представлено.

Как указал Президиум ВАС РФ при рассмотрении дела № А40-82533/2011, предпринимательская деятельность осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих.

Следовательно, лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, может быть привлечено к гражданской ответственности за нарушение интеллектуальных прав и при отсутствии его вины.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности факта реализации ответчиком товара, исключительные права на который принадлежат истцу.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорной продукции, в деле не имеется. Осуществляя ее продажу без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права последнего.

При этом нельзя согласиться с доводами ответчика со ссылкой на незнание о контрафактном характере спорного товара.

Согласно абз.3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

К лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются повышенные требования, невыполнение которых рассматривается как виновное поведение.

Соответственно, лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем, чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты - должно получить необходимую информацию от своих контрагентов об отсутствии нарушения исключительных прав; обратное свидетельствует о неразумности его поведения.

Конституционный суд РФ в Постановлении от 13.12.2016 № 28-П указал на то, что лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем, чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты - должно получить необходимую информацию от своих контрагентов.

Соответственно, ответчик мог самостоятельно предпринять меры по проверке сведений о товарных знаках.

В соответствии с пунктами 1, 5 статьи 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации доказательством лицензионной продукции может являться лицензионный договор между правообладателем и поставщиком.

Таким образом, ответчик мог уже на этапе приобретения товара выяснить обстоятельства, при которых разрешал или не разрешал правообладатель осуществлять реализацию спорного объекта тем лицам, которые реализовали товар ответчику.

Кроме того, на лицензионном товаре содержатся сведения о правообладателе и лицензиате. На спорных товарах такие сведения отсутствуют.

Согласно пункту 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Кроме того, наличие у правообладателя исключительных прав на товарные знаки удостоверяется данными о товарных знаках, внесенными в международный реестр товарных знаков Всемирной организации интеллектуальной собственности (https://www.wipo.int/madrid/monitor/en/index.jsp).

Соответственно, ответчик мог самостоятельно проверить информацию о зарегистрированных товарных знаках истца.

Ответчик не был лишен возможности реализовывать лицензионную продукцию, однако предпринимателем был реализован именно контрафактный товар. В материалы дела ответчиком не представлено доказательств попыток проверить партию товара на контрафактность, что свидетельствует о грубом характере нарушения, что свидетельствует о грубом характере нарушения.

Предприниматель, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, мог и должен был осуществлять проверку закупаемой им продукции на предмет незаконного использования интеллектуальной собственности, и принимать меры по недопущению к реализации контрафактной продукции.

Также подлежат отклонению доводы ответчика со ссылкой на отсутствие на стороне истца убытков.

Отсутствие обязанности доказывания размера причиненных убытков подтверждается пунктом 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

В силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьями 1301, 1311 и 1515), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости; если же одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков.

Низкая стоимость товара также не входит в перечень обстоятельств, свидетельствующих о необходимости снижения размера компенсации, установленных законом, постановлением Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 23.04.2019 либо постановлением Конституционного Суда РФ № 28-П от 13.12.2016. Споры, связанные с защитой интеллектуальных прав, не обусловлены стоимостью товаров, на которых без согласия и разрешения правообладателя изображены объекты интеллектуальной собственности.

Довод ответчика о том, что истец не ставил ответчика в известность о том, что он является правообладателем товара, также не свидетельствует о наличии оснований для снижения компенсации, поскольку истцом была произведена покупка товара в рамках самозащиты гражданских прав.

Законодательством РФ не предусмотрена обязанность правообладателя предупреждать лица и организации, торгующие контрафактным товаром, о том, что товар продается незаконно. В рамках защиты объектов интеллектуальной собственности имеет место претензионный порядок и судебный порядок, которые являются последовательными. Законом не установлено, что направлению претензии в адрес ответчика должно предшествовать какое-либо предупреждение.

Более того, само по себе предложение товаров к продаже (их размещение на витринах, стеллажах, полках торговой точки для продажи) уже является нарушением исключительных прав, истец же лишь установил и зафиксировал факты нарушения его прав.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

Абзацем третьим этого пункта определено, что, если иное не установлено Гражданским кодексом Российской Федерации, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Таких доказательств ответчик не представил.

В силу статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном порядке.

Следовательно, реализуя товар в розничной сети, ответчик принял все риски, связанные с введением в оборот данного товара.

Как отмечено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, то есть на ответчике лежала обязанность предпринять все меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц при осуществлении им предпринимательской деятельности.

Соответственно, ответчик мог самостоятельно предпринять меры по проверке сведений о возможном нарушении исключительных прав истца на объекты интеллектуальной собственности, однако таких мер предпринято не было.

В пункте 3 статьи 1252 ГК РФ указано, что в случаях, предусмотренных этим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

В разъяснениях, содержащихся в пунктах 59, 61, 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 23.04.2019 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" предусмотрено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных названным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В соответствии с пунктом 64 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее - при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

Применительно к Постановлению Конституционного суда Российской Федерации № 28-П от 13.12.2016 бремя доказывания факта многократного превышения размера компенсации размеру причиненных убытков возложено на ответчика.

В данном случае размер компенсации определен истцом в размере 50 000 руб. за нарушение прав на товарный знак, то есть в пределах размера, определенного подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В ходе рассмотрения настоящего дела ответчиком указано на необходимость снижения заявленного ко взысканию размера компенсации в связи с ее чрезмерностью.

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, учитывая, что ответчик является микропредприятием, что следует из Единого реестра субъектов малого предпринимательства, находящегося в общедоступных сведениях на сайте Федеральной налоговой службы https://rmsp.nalog.ru/#pnlSearchResult, а также учитывая материальное положение ответчика пришел к выводу о возможности определить компенсацию в общей сумме за нарушение исключительных прав за один товарный знак в размере 30 000 рублей, учитывая реализацию ответчиком двух товаров по двум сделкам купли-продажи, на каждом из которых имеется изображение, сходное до степени смешения с товарным знаком истца, т.е. фактически по 15000 рублей за нарушение одного товарного знака истца на каждом из реализованных товаров в независимости от их повторения.

С учетом изложенного, исходя из принципов разумности и справедливости, восстановительного характера компенсации, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, принимая во внимание характер правонарушения, а также степень вины нарушителя, суд апелляционной инстанции также приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки в общем размере 30000 руб.

При этом вопреки позиции ответчика суд не усматривает оснований для признания определенной судом компенсации чрезмерной ввиду следующего.

В силу положений пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация за нарушение исключительного права может взыскиваться и сверх убытков, но лишь при наличии таковых. Будучи мерой гражданско-правовой ответственности, она имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер.

Соответственно, компенсация может быть больше (в умеренных пределах), чем цена, на которую правообладатель мог бы рассчитывать по договору о передаче права на использование объекта исключительных прав.

Штрафной ее характер - наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя - должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2017 № 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

При приобретении (закупки) любого товара ответчик должен осознавать, что помимо технических вопросов существуют вопросы, связанные с соблюдением интеллектуальных прав.

Информацию о правообладателе, охраняемых объектов интеллектуальной собственности, лицензиатах и иные сведения, необходимые для осуществления предпринимательской деятельности, можно получить из открытых и общедоступных источников.

Кроме того, всегда существует возможность запросить у контрагента (продавца товара) все имеющиеся у него документы на используемые на товаре или его упаковке изображения.

Отсутствие времени и желания ознакомиться или получить указанную информацию не может являться обстоятельством, исключающим ответственность и вину нарушителя исключительных прав.

С учетом изложенного, исходя из принципов разумности и справедливости, восстановительного характера компенсации, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, принимая во внимание характер правонарушения, а также степень вины нарушителя, суд апелляционной инстанции также приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в размере 30000 руб., то есть в пределах, установленных пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оснований для снижения заявленной ко взысканию компенсации ниже минимального предела не установлено.

Ссылка подателя жалобы на судебную практику не может быть принята апелляционным судом во внимание при рассмотрении настоящего дела, так как какого-либо преюдициального значения для настоящего дела не имеет.

Требование о взыскании судебных расходов рассмотрено в соответствии со статьями 101, 106, 110, 112 АПК РФ.

Доводы ответчика об отсутствии претензии со стороны правообладателя материалами дела не подтверждаются.

Согласно части 5 статьи 4 АПК РФ гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 148 АПК РФ суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, за исключением случаев, если его соблюдение не предусмотрено федеральным законом.

К исковому заявлению приложены копия претензии и квитанция о ее направлении ответчику.

По смыслу пункта 8 части 2 статьи 125, части 7 статьи 126, пункта 2 части 1 статьи 148 АПК РФ претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав.

При этом если из поведения ответчика не усматривается намерения добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке, оставление иска без рассмотрения приводит к необоснованному затягиванию разрешения возникшего спора и ущемлению прав одной из его сторон.

По существу изложенные в апелляционной жалобе доводы выражают мнение ответчика, заинтересованного в ином исходе спора, и не влекут отмену обжалуемых судебных актов.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что обжалуемый судебный акт отвечает требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 АПК РФ, основано на правильном применении норм материального права и соблюдении норм процессуального права, содержит обоснование сделанных судом первой инстанции выводов применительно к конкретным обстоятельствам дела.

Суд апелляционной инстанции полагает, что вопреки содержащимся в апелляционной жалобе доводам, судом при рассмотрении дела установлены все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального права.

Суд апелляционной инстанции также обращает внимание на правовую позицию, содержащуюся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Ссылки апеллянта на то, что истец зарегистрирован на территории недружественной страны, апелляционным судом отклоняются.

Указом Президента РФ от 28.02.2022 №79, Распоряжением Правительства № 430-р не предусмотрено введение мер воздействия, предусматривающих освобождение нарушителей прав на товарный знак в отношении правообладателей из недружественных стран.

Федеральным законом от 08.03.2022 № 46-ФЗ (ред. от 16.04.2022) "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" Законом» предусмотрено право Правительства РФ принимать решения, предусматривающие перечень товаров (групп товаров), в отношении которых не могут применяться отдельные положения Гражданского кодекса Российской Федерации о защите исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, выраженные в таких товарах, и средства индивидуализации, которыми такие товары маркированы (пункт 13 статьи 18 Закона № 46-ФЗ).

Постановление Правительства РФ от 29.03.2022 № 506 "О товарах (группах товаров), в отношении которых не могут применяться отдельные положения Гражданского кодекса Российской Федерации о защите исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, выраженные в таких товарах, и средства индивидуализации, которыми такие товары маркированы" установлено, что Министерство промышленности и торговли Российской Федерации по предложениям федеральных органов исполнительной власти утверждает перечень товаров (групп товаров), в отношении которых не применяются положения подпункта 6 статьи 1359 и статьи 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации при условии введения указанных товаров (групп товаров) в оборот за пределами территории Российской Федерации правообладателями (патентообладателями), а также с их согласия.

На основании пункта 1 постановления Правительства РФ от 29.03.2022 № 506 Министерством промышленности и торговли Российской Федерации издан Приказ № 1532 от 19.04.2022 которым утвержден перечень товаров (групп товаров), в отношении которых не применяются положения подпункта 6 статьи 1359 и статьи 1487 Гражданского кодекса РФ при условии введения указанных товаров (групп товаров) в оборот за пределами территории Российской Федерации правообладателями (патентообладателями), а так же с их согласия.

Вместе с тем, указанные нормативные акты, регулирующие параллельный импорт (параллельный импорт – это ввоз на территорию Российской Федерации без согласия правообладателей оригинальных иностранных товаров, которые введены в гражданский оборот за рубежом) не подлежат применению исходя из обстоятельств, установленных в рамках рассмотрения настоящего дела, применительно к товару, реализованному ответчиком.

В настоящее время действующим законодательством Российской Федерации предусмотрено и гарантировано право на защиту интеллектуальной собственности всем правообладателям, независимо от их отнесения к той или иной стране, соответственно, выборочное ограничение права на защиту нарушенного исключительного права в отсутствие прямого указания законодательства недопустимо. Такие действия нарушали бы принцип равенства перед законом и судом, не отвечали бы требованиям справедливого правосудия и конституционной защиты права собственности и охраны интеллектуальной собственности, а потому вступали бы в противоречие со статьями 17 (часть 3), 19 (часть 1), 35 (части 1 и 3), 44 (часть 1) и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации.

Освобождение от установленной законом ответственности нарушителей исключительных прав не будет способствовать достижению публично-правовой цели – стимулированию участников гражданского оборота к добросовестному, законопослушному поведению, исключающему получение собственных преимуществ в предпринимательской деятельности с помощью неправомерных методов и средств, а, напротив, будет способствовать росту торговли контрафактной продукции с нарушением исключительных прав правообладателей.

Кроме того, такая позиция поставит в привилегированное положение лиц, торгующих контрафактной продукции иностранных компаний перед нарушителями исключительных прав российских брендов, которые будут привлекаться к ответственности при установлении и выявлении фактов нарушений исключительных прав правообладателя – российской организации. Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом на основании исследования имеющихся в деле доказательств, с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, а окончательные выводы судов соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены либо изменения решения суда. С учетом изложенного, оснований для отмены решения суда первой инстанции, установленных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, у суда апелляционной инстанции не имеется. Судебные расходы по оплате государственной пошлины в апелляционной инстанции, согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и подпункту 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием оснований для удовлетворения апелляционной жалобы относятся на ее подателя.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд



П О С Т А Н О В И Л :

решение от 03.07.2024 (резолютивная часть 13.05.2024) Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-7993/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса "Картотека арбитражных дел" http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет".



Судья Т.В. Павлюк