Постановление от 20 ноября 2023 г. по делу № А32-32791/2018

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-32791/2018
город Ростов-на-Дону
20 ноября 2023 года
15АП-16195/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 13 ноября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 20 ноября 2023 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Димитриева М.А.,

судей Николаева Д.В., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью "Судинвестор": представитель ФИО2 лично по доверенности от 26.10.2023,

ФИО3, лично, по паспорту,

ФИО4, лично, по паспорту,

при участии посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от общества с ограниченной ответственностью "Судинвестор": представитель ФИО5 по доверенности от 26.10.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 07.09.2023 по делу № А32-32791/2018 о привлечении к субсидиарной ответственности по заявлению общества с ограниченной ответственностью "Судинвестор" в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Приоритет-Контроль",

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Приоритет-Контроль" (далее – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратилось общество с ограниченной ответственностью «Судинвестор» с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 (далее - ответчики) к субсидиарной ответственности в размере 5 476 107,65 рублей.

Определением суда от 12.01.2023 отказ ООО «Судинвестор» от заявления о привлечении ФИО6, ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Приоритет-Контроль» принят. Производство по заявлению в указанной части прекращено.

Определением от 07.09.2023 суд удовлетворил заявление ООО «Судинвестор» о привлечении к субсидиарной ответственности.

Привлек солидарно к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Приоритет-Контроль» ФИО4 и ФИО3.

Взыскал солидарно с ФИО4, ФИО3 в конкурсную массу ООО «Приоритет-Контроль» денежные средства в размере 5 476 107,65 руб.

ФИО3 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт, принять новый.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что кредитором пропущен срок исковой давности для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. В материалах дела отсутствуют доказательства участия в одобрении сделок, либо получении денежных средств ФИО3 Судом первой инстанции не принято во внимание, что ООО «Судинвестор» отказался от требований к ФИО7, ФИО8 после подачи апелляционной жалобы на решение суда г. Москвы, право требования по которому было приобретено ООО «Судинвестор», что указывает на то, что суд не принял в качестве доказательств письмо Транснефть-Дружба от 23.11.2022 № ТДР100-01-03-17/47824, которым подтверждается выполнение работ ООО «Приоритет-Контроль».

В дополнении к апелляционной жалобе заявитель указывает, что суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о преюдициальности судебного акта по делу № А40-48482/19. Судом первой инстанции не установлен факт отсутствия задолженности ООО «Приоритет-Контроль» перед ООО «Бикор БМП», что является основанием для исключения ООО «Судинвестор» из кредиторов должника и уменьшением суммы задолженности ООО «Приоритет-Контроль» перед кредиторами в деле о банкротстве. Заявитель жалобы отмечает, что единственным основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Приоритет-Контроль» явилось наличие родственных связей между ФИО3 и ФИО4, ввиду чего судом первой инстанции сделан вывод о наличии общего интереса в выводе активов общества. Однако данный вывод активов заключался в перечислении денежных средств, то есть не являлся ни сделкой, которая требует одобрения, ни иным действием, о котором должен был знать либо принимать участие ФИО3 Судом первой инстанции не была установлена стоимость активов обществ на дату совершения сделки (договора займа) на сумму 3 665 000 руб., то есть 18.01.2017 и 12.01.2017, ввиду чего фактически не была оценена ее крупность, при этом в течение всего 2017 года денежные средства на счет должника постоянно перечислялись его контрагентами. Судом первой инстанции не были исследованы документы, представленные в материалы дела сторонами в подтверждение выполненных договоров субподряда.

В отзывах на апелляционную жалобу конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Приоритет-Контроль» ФИО9 и общество с ограниченной ответственностью «Судинвестор» просят определение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании ФИО4 и ФИО3 поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просили определение суда отменить.

Представители общества с ограниченной ответственностью "Судинвестор" поддержали доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просили определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, представителей в судебное заседание не направили, о времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Инспекция Федеральной налоговой службы России № 1 по г. Краснодару обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Приоритет-Контроль».

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.03.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Приоритет-Контроль» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО9.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.07.2019 общество с ограниченной ответственностью «Приоритет-Контроль» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО9.

Уведомление о введении процедуры конкурсного производства в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 142(6622) 10.08.2019 объявлением № 61030446367, стр. 96.

Определением АС Краснодарского края от 27.12.2021 заявление конкурсного управляющего было удовлетворено, ФИО10, ФИО4 и ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности в размере 5 476 107,65 руб.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 определение первой инстанции отменено в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Приоритет-Контроль» участников должника ФИО4 и ФИО3 в размере 5 476 107,65 руб.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.07.2022 судом в порядке процессуального правопреемства произведена замена ООО «БИКОР БМП», в реестре требований кредиторов должника на ООО «Приоритет-Контроль» на сумму требований в размере 2 935 484,36 руб.

При рассмотрении настоящего обособленного спора, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве, устанавливающая основания и порядок привлечения контролирующих должника лиц к ответственности в деле о банкротстве.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Статьей 61.10 Закона о банкротстве несостоятельности (банкротстве) определено, что под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно подпункту 1 пункта 4 данной статьи, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в том числе являлось руководителем должника или управляющей организацией должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (пункт 2 указанной статьи).

По смыслу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве ответчики признаются контролирующими должника лицами.

Из материалов дела следует, что ФИО4 являлся руководителем должника с 26.02.2009 по 01.04.2019, ФИО4 являлся учредителем (участником) должника, доля участия составляет 25%, ФИО3 являлся учредителем (участником) должника, доля участия составляет 75%.

Таким образом, указанные лица имели возможность определять действия должника в силу статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Кроме того, суд первой инстанции отметил, что родственники ФИО11 и ФИО3, обладая 100% от уставного капитала должника, являются контролирующими лицами должника по основаниям, предусмотренным подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Кроме того, аффилированными лицами по отношению к ответчикам являются ИП ФИО6 в силу наличия родственных связей с участниками общества (является братом ФИО4). ФИО7, так как является генеральным директор ООО «Премиум-К» (аффилированная компания, получала выгоду в связи с выводом активов КДЛ), а также участником общества, доля участия составляет на 50%. Также, как физическое лицо получал выгоду в связи с выводом активов со стороны КДЛ. ФИО8 - участник ООО «Премиум-К», доля участия составляет 50%, является родственником КДЛ должника, получала выгоду в связи с выводом активов КДЛ.

Судом первой инстанции из выписки по счетам должника (№ 40702810000030000044, № 40702810900030000000) за период с 01.08.2016 по 23.11.2018 установлено, что обществом были получены денежные средства в размере 20 336 845,44 руб.

Указанная сумма поступала на расчетные счета в рамках авансов за выполнение работ и оплаты за оказанные услуги.

Между тем, суд первой инстанции установил, что в тот же период с 01.08.2016 по 23.11.2018, общество вывело денежные средства на аффилированных лиц, а именно: 6 558 780,00 руб. было выведено на карту физического лица - ФИО4 3 788 500,00 руб. было выведено на карту физического лица - ФИО7 362 000,00 руб. снято наличными с расчетного счета; 3 665 000,00 руб. перечислено в виде займа на аффилированную организацию ООО «Премиум-К»; 730 850,00 руб. переведены на ИП ФИО6

Таким образом, из 20 336 845,44 руб., полученных обществом средств, 15 105 130,00 руб. (соответственно больше 75% денежных средств, полученных обществом за период осуществления деятельности) были сняты в виде наличных (2,4%) или переведены на аффилированных физических лиц или организаций (97,6%).

Перечисление денежных средств в адрес ООО «Премиум-К» производилось по договорам займа, в период с 12.01.2017 по 07.09.2017, с назначением платежа: «Оплата по договору займа № 1 от 12.01.2017. НДС не облагается», «Оплата по договору займа №2 от 18.01.2017 НДС не облагается», «Оплата по договору займа №3 от 02.02.2017 НДС не облагается».

Между тем, как верно установил суд первой инстанции на момент получения займа от ООО «Приоритет-Контроль» у ООО «Премиум-К» отсутствовали активы («0 руб.» по отчетности на 31.12.2016), отсутствовала прибыль («0 руб.» по отчетности на 31.12.2016), чистые активы составляли отрицательное значение («-957 тыс. руб.» по отчетности на 31.12.2016). Выдача займов организации с такими финансовыми показателями является экономически не обоснованной и свидетельствует о фактической аффилированности компаний, направленности сделки на вывод средств в ущерб кредиторам.

Согласно финансовым показателям на 31.12.2016 сделка по получению займов в таких суммах являлась для ООО «Премиум-К» крупной сделкой, которая требовала одобрения всех участников общества, в том числе и ФИО8, что дополнительно свидетельствует об участии ФИО8 в сделках по выводу активов должника в ущерб кредиторам. С 2017 г. ООО «Премиум-К» перестало сдавать отчетность. С 2017 года компания имеет долги по оплате налогов, что свидетельствует об отсутствии намерений у группы КДЛ возвращать займ.

Более того, за весь период с момента получения денежных средств и до открытия процедуры конкурсного производства ООО «Приоритет-Контроль» не предпринимало действий по возврату займа, что дополнительно свидетельствует о фактической аффилированностии о том, что сделки по предоставлению займа фактически были направлены на вывод активов должника в ущерб кредиторам.

Кроме того, сами договоры займов, документальные доказательства возвратов займа также не представлены.

Таким образом, ФИО3 суд первой инстанции привлек к субсидиарной ответственности не только за одобрение крупной сделки (3 665 000,00 руб. составляло более 25 % балансовой стоимости активов), заключение займа за выходом обычной хозяйственной деятельности, но и за общий интерес контролирующих лиц ФИО3 и ФИО4 в выводе активов общества (систематическое извлечение прибыли от совершенных сделок), так как ответчики являются родственниками, а значит аффилированными лицами.

К концу 2017 г. ООО «Приоритет-Контроль» в результате вывода более 75% выручки на аффилированных лиц накопило ряд долгов, в том числе перед бюджетом (решения о взыскании №327173 от 03.08.2017, 6 №346999 от 09.11.2017) и контрагентами (например, к ООО «БИКОР БМП», задолженность в размере 2 935 484, 36 руб.)

Согласно доводов ответчика представленные в материалы дела договоры подряда и договоры субподряда доказывают выполнение работ со стороны должника, что предполагает возможность расходования средств на карты физического лица ФИО4, ФИО7, бездокументарное снятие наличных с расчетного счета, перечисление займа в адрес ООО «Премиум-К» и перевод средств в адрес ИП ФИО6

Договор № БИК/ПР/17 от 10.01.2017, договор субподряда от 26.06.2016 № 24-РП, договор № 16/НК от 23.10.2017, договор № 17/НК от 15.12.2017, договор № ГПСК/П/З-АС от 01.11.2016 и договор № ЛНК/БИК/16/Н от 05.09.2016 представлены без первичной документации, подтверждающей выполнение работ, сам по себе договор и приложение № 1 о распределение договорной цены не может свидетельствовать о выполнении работ.

Между тем, как верно указал суд первой инстанции, само по себе представление договоров, где должник выступал исполнителем по договорам, не подтверждает перечисление средств на аффилированных лиц, так как указанные перечисление и их обоснованность могла бы подтвердится только авансовыми отчетами, так как средства выводились с помощью карт физических лиц ФИО4 и ФИО7

Более того, авансовые отчеты также не передавались и новому собственнику общества, что подтверждается Актом приема-передачи от 01.04.2019.

Указанное означает, что перевод средств в размере 6 558 780,00 руб. на карту физического лица - ФИО4. в размере 3 788 500,00 руб. на карту физического лица - ФИО7, а также снятие наличными средствами 362 000,00 руб., не подтверждено авансовыми отчетами, расходными ордерами, заявлениями лиц, которым выдавались денежные средства под отчет.

Также само по себе заключение договора и представление Приложения № 1 о распределении договорной цены, а также наличие у ИП ФИО7 трудовых договоров с двумя сотрудниками, не может подтвердить реальность исполнения обязательств, с учетом повышенного стандарта доказывания двух аффилированных между собой лиц.

Стороны не представили ни одного прямого доказательства, подтверждающего реальность выполнения работ, так как не представлены справка о стоимости выполненных работ, акт приемки законченного строительного объекта, накладные, переписка сторон, подтверждающая реальность выполнения работ поэтапно, журнал выполненных работ и т.д. Также отсутствуют доказательства перечисления средств именно в рамках договора на ИП ФИО7, так как фактически средства перечислялись на карту физического лица ФИО7 без назначения платежа по договору.

ФИО3 полагает, что так как должник и ИП ФИО6 находились на системе налогообложения УСН (6%), то значит они не могут представить УПД, счета-фактуры и накладные на произведенные работы, так как стороны могли этого делать и использовать только договор и акт выполненных работ.

Отклоняя доводы ответчиков, суд первой инстанции верно указал, что стороны договорных правоотношений не имеют привязки к системе налогообложения и обязаны представлять те документы, которые могут подтвердить объем выполненных работ и их стоимость, так как указанное входит в существенные условия строительных договоров подряда. Требование об обязательном оформлении всех хозяйственных операций первичными документами содержится в законе о бухгалтерском учете (ст. 9 Федерального закона от 21.10.96 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

Налоговый учет для единого налога при упрощенной системе налогообложения ведется на основании книги учета доходов и расходов (п. 1 ст. 346.24 НК РФ).

В свою очередь записи в книге производятся на основании первичных документов (п. 1.1 Порядка отражения хозяйственных операций в книге учета доходов и расходов организаций и индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения, утвержденного приказом МНС России от 28.10.02 № БГ-3-22/606).

Следовательно, первичные документы нужны и на их основании ведется книга учета доходов и расходов, что не было представлено со стороны ответчиков, а также не было передано ФИО10, что подтверждается актом передачи документов.

ФИО3 полагает, что даже в условиях наличия судебного акта, подтверждающие наличие обязательств у должника перед ООО «Бикор - БМП»1, письмо Транснефть-Дружба от 23.11.2022 № ТДР100-01-03-17/47824 может подтвердить выполнение всего объема работ, с учетом того, содержание письма никакого отношения к обоснованию вывода денежных средств из общества не имеет.

В данном случае, так как ответчики на момент рассмотрения спора по делу № А40-48482/19 являлись контролирующими должника лицами и могли принимать участие в рассмотрение спора, к указанным обстоятельствам применяются нормы ст. 69 АПК РФ, в силу чего, наличие неисполненных обязательств перед ООО «Бикор-БМП» не должно доказываться вновь.

Как установлено судом, в рамках исполнения договора ООО «Бикор-БМП» перечислил должнику денежные средства совокупно в размере 3 314 411,91 руб., что подтверждается платежными поручениями, однако должник оказал ООО «Бикор-БМП» услуги по неразрушающему контролю совокупно на сумму 378 927,55 руб., что подтверждается Актом сверки взаимных расчетов между сторонами, а также соответствующими справками по форме КС - 3 и Актами по форме КС - 2 от 25 июля 2017 года. Выписка по счетам подтверждает, что часть денежных средств была выведена на аффилированных лиц должника, именно после невыполнения обязательств перед ООО «Бикор-БМП» (правопреемник - ООО «Судинвестор»), который на данный момент является кредитором в деле о банкротстве, так и не получившись свои денежные средства обратно.

Кроме того, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2023, где ФИО6 обжаловал судебный акт и апелляционный суд повторно рассмотрел дело и проверил и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке ст. ст. 123, 156, 266, 268 АПК РФ (Решение от 22.05.2019 по делу А40-48482/19 оставлено без изменения).

ФИО3 представил ориентировочные расходы, которые общество понесло в рамках представленных договоров подряда/субподряда, в размере 10 406 000 руб., также представил счет на оплату № 982 от 28.12.2022 на сумму 174 000 руб., которые якобы подтверждает, что общие расходы на сотрудников и на аттестации составляли 1 430 000 руб., при этом никаких отчетных документов (авансовых отчетов, подтверждающих расходование средств) можно не представлять.

Доводы ответчика со ссылкой на ориентировочные расходы, подлежат отклонению судом как документально неподтвержденные. Ответчиком не представлены подотчетные документы, которые общество было обязано составлять для выдачи средств под отчет, в связи с чем суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что денежные средства выводились из общества в период наличия неисполненных обязательств перед другими кредиторами, в том числе налоговым органом.

Само по себе представление счета на оплату за оказание услуг также не может свидетельствовать на расходовании средств общества на обучение персонала или их аттестацию, так как выписка по счетам не подтверждает перечисление средств контрагентам по оказанию услуг за обучение, а ответ Фонда Социального страхования РФ № 01-31/02-2690 от 25.07.2022 не подтверждает наличие у должника сотрудников, которым было необходимо проходить обучение и получать сертификаты/лицензии.

Со стороны ФИО3 не представлено доказательств того, что перевод средств в размере 6 558 780,00 руб. на карту физического лица - ФИО4. в размере 3 788 500,00 руб. на карту физического лица - ФИО7, снятие наличными средствами 362 000,00 руб., а также перечисление 3 665 000,00 руб. в виде займа на аффилированную организацию ООО «Премиум-К» соотносится с обычной хозяйственной деятельностью.

Фактически вывод денежных средств на контролирующих лиц должника, без подтверждения выдачи средств подотчётными документами, свидетельствует о выводе активов в период неплатёжеспособности.

Относительно сделки в размере 3 665 000,00 руб. по перечислению средств в виде займа на аффилированную организацию ООО «Премиум-К», ФИО3 полагает, что так как сделки не признана недействительной, то значит нет основания для привлечения к субсидиарной ответственности за нее.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»)

Таким образом, для целей привлечения к субсидиарной ответственности не имеет значение, признана сделка недействительной или нет.

В рамках оценки действия ответчиков, суд исследует наличие деликта в выдаче экономически необоснованного займа и того, как выдача займа аффилированной компании, повлияла на наличие признаков банкротства у Должника.

В данном случае, выдача займа аффилированной компании, не имеющей активов, заранее не предполагала возможность его возврата, а значит целью перечисления средств было причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции установил, что с 2017 г. ООО «Премиум-К» перестало сдавать отчетность. С 2017 года компания имеет долги по оплате налогов, что свидетельствует об отсутствии намерений возвращать заем.

Довод заявителя о том, что предприятие продано ответчиками 10.04.2019 ФИО10, которая на 10.04.2019 являлась массовым руководителем нескольких предприятий, отклонен судом первой инстанции.

Из материалов дела следует, что на момент приобретения ФИО10 100% доли в уставном капитале должника и назначения на должность директора должника (договоры купли-продажи долей от 01.04.2019, акт приема-передачи документации от 01.04.2019) являлась руководителем единственного юридического лица ООО «Одеон».

Учитывая вышеизложенные, суд первой инстанции верно установил, что в период руководства ответчиков выявлены незаконные операции по отчуждению денежных средств с расчетных счетов должника на карты физических лиц, снятие наличными с расчетного счета, предоставления займов. Документов, подтверждающих дальнейшее расходование данных денежных средств на нужды должника, не представлено. Авансовые отчеты и документы, подтверждающие расходы, отсутствуют. Установлено также, что после проведения всех спорных перечислений ответчиками деятельность общества прекратилась, отчетность не сдавалась.

Доказательств обоснованности и разумности своих действий при совершении платежей ответчиками не представлены, преследуемые цели, экономическая целесообразность их совершения ими не раскрыты. Презумпция доведения должника до банкротства вследствие заключения убыточных сделок и, как следствие, невозможности удовлетворения требований кредиторов должника ответчиками документально не опровергнута. Ответчики также не привели обстоятельств, указывающих на то, что банкротство общества было обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Возражения, приведенные ответчиком, не доказывают отсутствия вины, носят формальный характер, вследствие чего судами не приняты как достаточные основания для освобождения от субсидиарной ответственности.

Следовательно, действия всех привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц, были направлены исключительно на вывод активов общества, с целью уйти от обязанности погасить требования перед контрагентами.

Довод ответчика о пропуске обществом срока исковой давности по подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, рассмотрен судом первой инстанции и правомерно отклонен.

Принимая во внимание положения абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, статьи 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», суд установил, что трехлетний объективный срок не мог начать течь ранее 22.07.2019 (дата объявления резолютивной части решения о признании должника банкротом), заявление предъявлено конкурсным кредитором в пределах трех лет и данный срок не пропущен.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006, если материально-правовые основания привлечения к ответственности на дату совершения правонарушения и на дату обращения с заявлением не изменились и на дату прекращения действия предыдущих редакций данного Закона (и Гражданского кодекса Российской Федерации), предусматривавших иной порядок исчисления давности по этой категории дел, срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности не истек (или даже не начинал течь), к вопросу о продолжительности и порядку исчисления исковой давности подлежит применению новая норма.

В соответствии с пунктом 59 постановления № 53, течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Конкурсное производство в отношении должника введено на основании решения от 22.07.2019 (резолютивная часть решения), в связи с чем, течение срока давности не может исчисляться ранее этой даты.

Следовательно, на момент вступления в силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, срок исковой давности по настоящему делу не начал течь, и должен применяться трехгодичный срок исковой давности, установленный пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

Учитывая, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано 22.07.2022 (по средствам электронной связи), трехгодичный срок исковой давности не пропущен.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.04.2023 № Ф08-2712/2023 по делу № А32-38973/2019.

В соответствии с пунктом 22 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно.

Учитывая совокупность обстоятельств, предшествующих признанию должника банкротом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в заявленном размере.

В целом доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

При указанных обстоятельствах основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта отсутствуют.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 07.09.2023 по делу № А32-32791/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить ФИО3 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей по чеку-ордеру от 13.09.2023.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий М.А. Димитриев

СудьиД.В. Николаев

Н.В. Сулименко