Постановление от 29 мая 2024 г. по делу № А50-25115/2022

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-3923/2023(15)-АК

Дело № А50-25115/2022
30 мая 2024 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 27 мая 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 30 мая 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего  Плаховой Т.Ю.,

судей                                  Темерешевой С.В., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Охотниковой О.И,

при участии:

от ФИО1 - ФИО2 (удостоверение адвоката, доверенность от 28.02.2023),

от ФИО3 - ФИО4 (паспорт, доверенность от 19.04.2023),

от иных лиц, участвующих в деле: не явились

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 29 февраля 2024 года

об отказе в удовлетворении заявления ФИО1 (ИНН <***>) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в общей сумме 5 570 000 рублей,

вынесенное в рамках дела № А50-25115/2022

о признании индивидуального предпринимателя ФИО5 (ИП ФИО5, ИНН <***>) несостоятельной (банкротом),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО6, общество с ограниченной ответственностью «Златоустье» (ООО «Златоустье», ОГРН <***>, ИНН <***>), временный управляющий ООО «Златоустье» ФИО7, 



установил:

10 октября 2022 года (посредством системы «Мой Арбитр» 07.10.2022) ООО «Универсал-Тур» обратилось в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании ИП ФИО5 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 12.10.2022 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 28.12.2022 (резолютивная часть от 22.12.2022) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО8

Соответствующие сведения опубликовано в ЕФРСБ от 29.12.2022, в газете «Коммерсантъ» №6 (7451) от 14.01.2023.

02 марта 2023 года ФИО1 (далее также – кредитор) обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника задолженности по договору займа от 01.10.2018 в общей сумме 5 570 000 руб., из которых: 2 000 000 руб. основного долга, 3 570 000 руб. процентов за пользование займом.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29.02.2024 в удовлетворении требований кредитора отказано. С ФИО1 в пользу ФИО3 взысканы судебные расходы по оплате производства экспертизы в размере 34 000 руб.

ФИО1, не согласившись с вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворить. В апелляционной жалобе ссылается на то, что ФИО6 имел финансовую возможность предоставить заем должнику, располагал денежными средствами в сумме 2 000 000 руб., что подтверждается договором купли-продажи от 2014 года, его возможностью предоставить займы различным физическим лицам, в том числе ФИО9 по договору от 10.12.2017, который в судебном заседании подтвердил данное обстоятельство. ФИО9 обладал финансовой возможностью возвратить ФИО6 долг, т.к. продавал имущество, принадлежащее ему на праве собственности, ему отдавали старые долги и он состоит в браке, его доход не является единственным доходом семьи, не все сделки подлежат декларированию и налогообложению. Полагает необоснованным вывод суда о том, что ООО «Алан-Девис» не приносит прибыли, даже при декларировании убытка у организации могут быть доходы. Выводы суда об отсутствии у ФИО1 разумных экономических мотивов по приобретению кредиторской задолженности считает не основанными на доказательствах и противоречащими положениям законодательства. По утверждению ФИО1, он вынужден был выкупить долг у ФИО10, поскольку именно ФИО1 уговорил своего друга ФИО10 предоставить заем должнику, устно поручился за нее как за соседку по дому, лично участвовал в переговорах и присутствовал при подписании договора займа, ему было достоверно известно о действительности сделки. Поясняет, что действия ФИО1 были направлены на выкуп отдельных прав к должнику в целях получения контроля над ходом процедуры банкротства и дополнительных голосов на собрании кредиторов; на момент заключения договора уступки от 27.01.2023 ФИО1 уже обратился с заявлением о включении в реестр кредиторов должника задолженности по договору займа от 24.12.2020, заключенному между ним и должником. Вывод суда об отсутствии действий по выдвижению претензий и взысканию долга ФИО6 противоречит фактическим обстоятельствам дела, поскольку сроки исполнения обязательств по возврату займа неоднократно изменялись по соглашению сторон и фактически наступили только 01.03.2023, у ФИО6 не было оснований для обращения с претензиями и исковыми заявлениями до заключения договора уступки прав требования, ФИО6 не знал о продаже здания 30.09.2021.  Судебные расходы на проведение экспертизы взысканы с ФИО1 необоснованно, поскольку ходатайство о проведении экспертизы заявлено ФИО3 в связи с ее заявлением о фальсификации доказательств, представитель кредитора возражала относительно проведения экспертизы, поскольку современные методы исследования не позволяют определить точную дату составления документа давностью более 2 лет.

Финансовый управляющий в отзыве на апелляционную жалобу просит в ее удовлетворении отказать. Ссылается на то, что в обоснование заявленных требований кредитором не представлено сведений о реальности сделки и ее экономической целесообразности, о финансовой возможности правопредшественника кредитора передать должнику денежные средства в сумме 2 000 000  руб. Поведение ФИО6 по непринятию мер по взысканию долга полагает нетипичным. Отмечает, что кредитор не раскрыл мотивы приобретения столь крупного долга у должника.

Кроме того, заявил письменное ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

Данное ходатайство рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке ст. 159 АПК РФ и удовлетворено на основании ст. 156 АПК РФ.

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Ссылается на отсутствие доказательств, подтверждающих наличие у ФИО6 финансовой возможности предоставить заем должнику, непредставуление доказательств, подтверждающих расходование должником денежных средств, полученных от кредитора; нераскрытие кредитором цели приобретения прав требования к должнику, находящемуся в процедуре реализации; полагает, что его процессуальное поведение доказывает мнимость полученных прав требования.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддерживает, просит определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. 

Представитель ФИО3 с доводами апелляционной жалобы не согласен по основаниям, изложенным в отзыве, считает определение законным и обоснованным, просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, определение – без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как указывает кредитор, 01.10.2018 между ФИО6 (заимодавец) и должником (заемщик) заключен договор денежного займа с поручительством № 1, в соответствии с которым заимодавец обязуется предоставить заемщику заем в сумме 2 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа и начисленные проценты, указанные в п. 2.4 настоящего договора после продажи здания учебного центра (лит.А), общей площадью 969,7 кв.м., расположенного по адресу: Пермский край, Усть-Качкинское с/п, <...> (условный номер: 59-59-14/034/2008-370), которое принадлежит на праве собственности ООО «Златоустье», но не позднее 01.10.2021 (п. 1.1. договора).

Согласно п. 2.3. договора за пользование займом заемщик обязан уплатить проценты из расчета: 3,5 процента в месяц с даты заключения настоящего договора до даты возврата суммы займа.

Стороны договора указали на передачу денежных средств в наличной форме при подписании договора в соответствующей расписке в разделе 9 договора.

01.10.2018 между ФИО6 (заимодавец) и должником (заемщик) и ООО «Златоустье» (поручитель) был заключен договор поручительства к договору денежного займа с поручительством № 1 от 01.10.2018, согласно которому по настоящему договору поручитель обязуется отвечать перед кредитором за исполнение и(или) неисполнение заемщиком всех своих обязательств по заключенному между кредитором и заемщиком договору денежного займа с поручительством № 1 от 01.10.2018 и дополнительным соглашениям к нему, включая те, которые могут быть заключены в будущем.

Согласно п. 1.4. договора поручитель подтверждает свою осведомленность относительно условий договора денежного займа с поручительством № 1 от 01.10.2018 и выражает свое согласие нести с заемщиком солидарную ответственность и отвечать перед кредитором в том же объеме, что и заемщик, в том числе за исполнение или ненадлежащее исполнение обязательств.

В силу п. 1.5. договора, поручитель выражает свое согласие с тем, что кредитор и заемщик вправе вносить в договор денежного займа с поручительством № 1 от 01.10.2018 любые изменения и дополнения, в том числе изменения договорных обязательств, влекущие увеличение пределов ответственности поручителя, в том числе пролонгацию срока действия договора денежного займа с согласия поручителя.

01.09.2021 между ФИО6 (заимодавец) и должником (заемщик) было заключено дополнительное соглашение к договору денежного займа с поручительством № 1, согласно которому п. 1.1. договора денежного займа с поручительством № 1 от 01.10.2018 изложен в следующей редакции: «Заемщик обязуется вернуть заимодавцу сумму займа в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей и начисленные проценты, указанные в п. 2.4 договора займа после продажи здания учебного центра (лит.А), общей площадью 969,7 кв.м., расположенного по адресу: Пермский край, Усть-Качкинское с/п, <...> (условный номер: 59-59-14/034/2008-370), которое принадлежит на праве ООО «Златоустье» (ОГРН <***>; ИНН <***>), но не позднее «01» октября 2022 года» (п. 1).

01.06.2022 между ФИО6 (заимодавец) и должником (заемщик) заключено дополнительное соглашение № 2 к договору денежного займа с поручительством № 1, согласно которому п. 1.1. договора денежного займа с поручительством № 1 от 01.10.2018 изложен в следующей редакции: «Заемщик обязуется вернуть заимодавцу сумму займа в размере 2 000 000 руб. и начисленные проценты, указанные в п. 2.4 договора займа не позднее «01» марта 2023 года».

27.01.2023 между ФИО6 (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии), согласно которому цедент передает (уступает), а цессионарий принимает право требования задолженности ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, именуемой в дальнейшем «должник», причитающейся цеденту денежные средства в размере 5 570 000 руб. (п. 1.1. договора).

Указанная выше задолженность состоит из 2 000 000 руб. - сумма основного долга по договору денежного займа с поручительством № 1 от 01.10.2018, заключенному между цедентом и должником; 3 570 000 руб. - проценты, которые предусмотрены договором денежного займа с поручительством № 1 от 01.10.2018.

Основанием возникновения задолженности должника перед цедентом является договор денежного займа с поручительством № 1 от 01.10.2018; дополнительные соглашения от 01.09.2021, от 01.06.2022 к данному договору.

Согласно п. 2.1. договора уступки от т27.01.2023, за произведенную уступку права требования цессионарий обязуется уплатить цеденту денежные средства в сумме 2 000 000 руб. путем передачи денежных средств цеденту в наличной форме.

Договор уступки права требования (цессии) от 27.01.2023 содержит расписку цедента о получении денежных средств в размере 2 000 000 руб., датированную 21.02.2023.

Ссылаясь на неисполнение должником своих обязательств по возврату суммы займа, уплате процентов, кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о включении задолженности по договору займа от 01.10.2018 в общей сумме 5 570 000 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что отсутствуют доказательства получения должником суммы займа по договору денежного займа с поручительством № 1 от 01.10.2018, не доказаны наличие у ФИО6 финансовой возможности предоставить заем должнику в значительной денежной сумме, распоряжение должником полученными денежными средствами, не раскрыты цели получения денежных средств должником; ФИО6 не пояснил, каким образом он получал денежные средства, как их аккумулировал; не представлено доказательств наличия у кредитора разумных экономических мотивов в заключении договора уступки права требования, имеются признаки мнимости этой сделки; ни ФИО6, ни ФИО1 к поручителю ООО «Златоустье» с требованием о взыскании задолженности  не обращались, ФИО1 с заявлением о включении в реестр требовании кредиторов ООО «Златоустье» не обращался; не имеется обоснованных пояснений в части неоднократного продления срока возврата займа, не обращения за взысканием задолженности в принудительном порядке.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы,  отзывов, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке  ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии со ст. 214.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве» (далее - Закон о банкротстве) к отношениям, связанным с банкротством индивидуальных предпринимателей, применяются правила, установленные параграфами 1.1, 4 главы X настоящего Федерального закона, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом.

В силу п. 2. ст. 213.8 Закона о банкротстве для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном ст. 213.7 настоящего Федерального закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном ст. 71 Закона о банкротстве

На основании ст. 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия судом такого заявления, а также в период конкурсного производства определяются на дату введения соответствующей процедуры банкротства.

Пунктом 6 ст. 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Согласно ст.ст. 71 и 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа.

В силу п. 1 ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, предусмотренные договором займа. В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

Из п. 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» следует, что при применении пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве судам необходимо учитывать, что обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (статья 810 Гражданского кодекса Российской Федерации) или кредитному договору (статья 819 Гражданского кодекса Российской Федерации), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.

В п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве» разъяснено, что исходя из пункта 1 статьи 4 и пункта 1 статьи 5 Закон о банкротстве, если основное требование кредитора к должнику возникло до возбуждения дела о банкротстве, то и все связанные с ним дополнительные требования имеют при банкротстве тот же правовой режим, то есть они не являются текущими и подлежат включению в реестр требований кредиторов. Для указанных целей под основными требованиями понимаются требования о возврате суммы займа (статья 810 Гражданского кодекса Российской Федерации), к упомянутым дополнительным требованиям относятся, в частности, требования об уплате процентов на сумму займа (статья 809 Гражданского кодекса Российской Федерации), 7 неустойки в форме пени (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (ст. 310 ГК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ  каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Таким образом, для включения в реестр требований кредиторов должника кредитору необходимо доказать наличие у него денежного требования к должнику.

В обоснование заявления о включении в реестр требований кредиторов должника кредитор ФИО1 ссылается на передачу ФИО6 должнику заемных денежных средств по договору денежного займа с поручительством № 1 от 01.10.2018, в размере 2 000 000 руб., право требования по которому было приобретено кредитором у ФИО6 по договор уступки права требования (цессии) от 27.01.2023. Представил договор денежного займа с поручительством №1 от 01.10.2018; договор поручительства от 01.10.2018 к договору денежного займа №1 от 01.10.2018; дополнительное соглашение от 01.09.2021 к договору денежного займа №1 от 01.10.2018; дополнительное соглашение №2 от 01.06.2022 к договору денежного займа №1 от 01.10.2018; договор уступки права требования (цессии) от 27.01.2023. В качестве доказательства передачи ФИО6 денежных средств должнику представлена расписка в разделе 9 договора денежного займа №1 от 01.10.2018, согласно которой должник получил от ФИО6 денежные средства в сумме 2 000 000 руб.

Кредитор ФИО3 и финансовый управляющий должника, возражая против требования ФИО1, выразили сомнение в действительности заключенного между ФИО6 и должником договора денежного займа с поручительством № 1 от 01.10.2018. Кредитор ФИО3 указала на мнимость этой сделки.

Проанализировав основания возникновения требований кредитора суд первой инстанции обоснованно указал, что определяющим обстоятельством для установления требования является установление факта возникновения у ФИО6 права требования к должнику по договору денежного займа с поручительством № 1 от 01.10.2018.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Норма п. 1 ст. 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Исходя из существа требования и правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику - индивидуальному предпринимателю.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. При этом, мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Согласно правовой позиции, отраженной в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

В силу правовой позиции, изложенной в определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2020 № 310-ЭС18-12776, разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах. Учитывая вышеизложенные разъяснения, суд, оценивая доводы сторон относительно действительности спорной сделки, исходит из наличия либо отсутствия доказательств соблюдения юридической чистоты сделки, в том числе юридической чистоты оформления распорядительной сделки по передаче денежных средств.

На основании п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Исходя из судебной практики, по смыслу перечисленных норм права и указанных разъяснений, судам необходимо осуществлять проверку финансового положения кредитора в случае сомнений относительно достоверности факта наличия требования. Признание задолженности должником само по себе не может являться основанием для признания требований обоснованными. При включении таких требований, наряду с подлинностью документов, подтверждающих правомерность требования, надлежит также проверить финансовую возможность кредитора в выдаче такого займа, соответственно, установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить свою возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и сведения об источнике происхождения указанных денежных средств. Данные разъяснения направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов в ущерб интересам других кредиторов требований, основанных исключительно на расписке, которая могла быть изготовлена вследствие соглашения кредитора и должника, преследующего цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

Указанные разъяснения, данные Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации, направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

Согласно абз. 1 п. 1 ст. 390 ГК РФ цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.

В соответствии с п. 2 ст. 390 ГК РФ при уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования. Законом или договором могут быть предусмотрены и иные требования, предъявляемые к уступке

В ходе рассмотрения дела представителем ФИО3 было заявлено о фальсификации договора денежного займа с поручительством №1 от 01.10.2018; определением Арбитражного суда Пермского края от 26.09.2023 по ходатайству ФИО3 была назначена судебная экспертиза по установлению давности выполнения реквизитов договора денежного займа с поручительством №1 от 01.10.2018.

Согласно полученному по результатам судебной экспертизы заключению эксперта №2970/07-3/23-05 от 30.11.2023 определить, какая дата составления договора денежного займа с поручительством №1 от 01.10.2018, соответствует ли дата создания договора денежного займа с поручительством № 1 дате, указанной в документе, не представилось возможным ввиду отсутствия в составе изъятых экспертом для исследования штрихов, летучих органических растворителей. Эксперт указал, что печатные тексты и линии графления на договоре выполнены электрографическим тонером. В части определения давности выполнения рукописных записей, подписей эксперт отметил, что определить давность не представляется возможным по причине не пригодности указанных рукописных записей и подписей для исследования по применяемой методике (л.д. 108-110).

Представитель кредитора ФИО1 и ФИО6 указывали на передачу должнику спорных денежных средств при подписании договора.

В обоснование наличия финансовой возможности ФИО6 предоставить должнику заем в сумме 2 000 000 руб. кредитор и ФИО6 ссылались на получение денежных средств по заключенным сделкам по отчуждению недвижимости по договору купли-продажи недвижимости от 03.10.2012 и договору займа от 10.12.2017.

Возражая против данного довода, представитель ФИО3 указал, что  спорная сделка по отчуждению недвижимости совершена не в период возникновения заемных правоотношений ФИО6 с должником, поскольку договор заключен в 2012 году, а спорный заем, согласно договору денежного займа с поручительством №1 от 01.10.2018, предоставлялся в 2018 году.

Документов, свидетельствующих о распоряжении ФИО6 полученными при продаже недвижимости денежными средствами, их аккумулировании до периода 2018 года, снятии непосредственно перед выдачей займа должнику, материалы дела не содержат.

ФИО6 не пояснил, каким образом он получил денежные средства, которые предоставил в заем, и как их аккумулировал до октября 2018г.

Суд обоснованно отметил, что ФИО6 мог использовать денежные средства, полученные в 2012 году на различные нужды, а отсутствие у него иного дохода свидетельствует о том, что указанные денежные средства могли быть потрачены ФИО6 на его жизненные потребности.

По тем же причинам суд обоснованно счел не подтверждающим финансовое состояние ФИО6 представленный в судебном заседании представителем кредитора договор купли-продажи квартиры от 03.07.1997.

Для установления финансовой возможности ФИО6 предоставить денежный заем в сумме 2 000 000 руб. судом первой инстанции были истребованы сведения о доходах кредитора в налоговом органе за период, предшествующий предоставлению займа.

Согласно ответу МИФНС России №22 по Пермскому краю от 07.08.2023 доход ФИО6 за 2016 года составил 74 520 руб., за 2017 год 62 100 руб., за 2018 год сведения о доходах в налоговый орган не поступали.

Кроме того, в подтверждение наличия у него денежных средств для предоставления взаем кредитор представил договор займа от 10.12.2017 с ФИО9

Однако, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что указанный договор займа от 10.12.2017, заключенный между ФИО6 (заимодавец) и ФИО9 (заемщик), с распиской о возврате суммы займа в размере 2 400 000 руб. 25.04.2018, также достоверно наличие у ФИО6 финансовой возможности предоставления спорного займа не подтверждает.

Кроме того, исходя из полученных сведений о доходах ФИО9 (за 2016 год в размере 1 101 922 руб., за 2017 год – 1 052 272 руб.) однозначно не следует наличие финансовой возможности ФИО9 возвращения суммы займа. Иные доказательства, подтверждающие наличие у ФИО9 иного источника доходов в достаточном для возвращения ФИО6 долга размере не представлены.

Доказательств получения денежных средств применительно к периоду 2018 года либо наличия денежных средств на счетах ФИО6 в банках и иных организациях, материалы дела не содержат.

Доказательств получения ФИО6 в период с 2016 по 2018 г.г. денежных средств по договорам в наличной форме от юридических и физических лиц не представлено.

При таких обстоятельствах довод заявителя апелляционной жалобы о том, что ФИО6 имел финансовую возможность предоставить заем должнику, располагал денежными средствами в сумме 2 000 000 руб., что подтверждается договором купли-продажи от 2014 года, его возможностью предоставить займы различным физическим лицам, в том числе ФИО9 по договору от 10.12.2017, который в судебном заседании подтвердил данное обстоятельство, отклоняется, поскольку не подтверждает наличие у ФИО6 финансовой возможности выдать заем 2 000 000 руб. непосредственно перед заключением договора денежного займа с поручительством №1 от 01.10.2018.

Напротив, выдача ФИО6 в этот период займов различным физическим лицам, помимо должника, может свидетельствовать об отсутствии у него денежных средств для выдачи займа должнику.

Доказательства, достоверно подтверждающие наличие у ФИО6 денежных средств по состоянию на 01.10.2018, материалы дела не содержат, кредитором не представлены.

Довод апеллянта о том, что ФИО9 обладал финансовой возможностью, т.к. продавал имущество, принадлежащее ему на праве собственности, ему отдавали старые долги, и он состоит в браке, его доход не является единственным доходом семьи, не все сделки подлежат декларированию и налогообложению, также отклоняется как не подкрепленный соответствующими доказательствами.

Кроме того, в подтверждение наличия у ФИО6 финансовой возможности предоставления займа должнику представитель кредитора сослался на использование ФИО6 денежных средств, имеющихся в распоряжении ООО «Фирма «Алан-Давис», учредителем и директором которой он является.

Вместе с тем, доказательства использования ФИО6 денежных средств данного общества не представлено.

Кроме того, представитель ФИО3 представила сведения, согласно которым деятельность ООО «Фирма «Алан-Давис» не приносит прибыль, достаточную для предоставления спорного займа.

Довод апеллянта о необоснованности вывода суда о том, что ООО «Алан-Девис» не приносит прибыли, даже при декларировании убытка у организации могут быть доходы, отклоняется, поскольку содержит лишь предположение о наличии у ООО «Алан-Девис» доходов, тогда как в силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу п. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Суд первой инстанции предлагал кредитору и третьему лицу ФИО9 представить доказательства получения ФИО6 денежных средств от ООО «Алан-Девис».

Наличие у ООО «Алан-Девис» доходов, их использование ФИО9 в целях возврата 25.04.2018 ФИО6 во исполнение договора займа от 10.12.2017 доказательствами не подтверждено.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу относительно недоказанности наличия у ФИО6 денежных средств в сумме 2 000 000 руб. для передачи их взаем должнику по договору денежного займа с поручительством №1 от 01.10.2018.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, юридической чистота оформления передачи денежных средств заключается в обеспечении надлежащих доказательств, с высокой степенью вероятности свидетельствующих о действительности такой передачи. Подобным доказательством может являться, в том числе предоставлением соответствующих выписок по расчетным счетам при безналичном перечислении денежных средств, предоставление соответствующих платежных документов, видеофиксация передачи денежных средств и т.д. Оформление расписки о получении денежных средств при применяемом судом в данном споре стандарте доказывания, в отсутствие иных косвенных доказательств, нельзя признать юридически чистым способом.

В материалы дела не представлено сведений и доказательств того, каким образом должник распорядился полученными по договору займа денежными средствами, а также на какие цели необходимо было получить денежные средства в заем.

При изложенных обстоятельствах, вывод суда первой инстанции об отсутствии в материалах дела доказательств получения должником суммы займа по договору денежного займа с поручительством № 1 от 01.10.2018 является правильным.

Кроме того, следует учесть, что в деле о банкротстве ФИО5 (должник) давала письменные пояснения относительно требований кредитора ФИО11, которые также были основаны на факте получения должником наличных денежных средств. При этом по требованию ФИО11 должник также не пояснила, куда ею были израсходованы полученные от него денежные средства. В отношении требований ФИО11 суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отказа в удовлетворении его заявления, поскольку, несмотря на наличие пояснений должника о получении денежных средств от ФИО11, в материалы дела кредитором не было представлено доказательств наличия у него финансовой возможности произвести оплату по договору уступки и в деле отсутствуют доказательства того, каким образом должником были использованы полученные денежные средства (Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023 по настоящему делу).

Помимо изложенного представитель ФИО3 указала на отсутствие доказательств, подтверждающих разумные экономические мотивы ФИО1 в заключении договора уступки права требования (цессии) от 27.01.2023. Если действительная цель ФИО1 состояла в приобретении задолженности по договору займа, то цена уступки прав требования обычно составляет номинал остатка задолженности или номинал с дисконтом. Как правило, приобретение права требования задолженности предполагает извлечение прибыли в виде получения от должника исполнения по требованию с возможными санкциями за  несвоевременное исполнение обязательства.

Судом установлено, что задолженность должника перед ФИО6 приобретена кредитором ФИО1 (договор уступки права требования от 27.01.2023) после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (возбуждено определением арбитражного суда от 12.10.2022).

При рассмотрении дела в суде первой инстанции экономические мотивы приобретения задолженности ФИО1 не пояснил.

В апелляционной жалобе кредитор выразил несогласие с выводом суда об отсутствии у ФИО1 разумных экономических мотивов по приобретению кредиторской задолженности. По утверждению апеллянта,  ФИО1 вынужден был выкупить долг у ФИО10, поскольку именно ФИО1 уговорил своего друга ФИО10 предоставить заем должнику, устно поручился за нее как за соседку по дому, лично участвовал в переговорах и присутствовал при подписании договора займа, ему было достоверно известно о действительности сделки.

Вместе с тем, указанные апеллянтом обстоятельства лишь подтверждают взаимосвязанность ФИО10, ФИО1 с должником, что влечет применение повышенного стандарта доказывания обоснованности заявленных к включению в реестр требований. Наличие между ними отношений заинтересованности свидетельствуют о возможности создания искусственного документооборота, что соотносится с установленным ранее фактом отсутствия у ФИО10 финансовой возможности предоставления должнику займа.

Из материалов дела следует, что на момент заключения договора уступки прав требования (цессии) от 27.01.2023 в отношении должника была введена процедура реализации имущества (решением арбитражного суда от 28.12.2022 (резолютивная часть от 22.12.2022)), следовательно, получить удовлетворение по приобретаемым правам требования кредитор ФИО1 не мог.

Приобретаемые по договору уступки прав требования (цессии) от 27.01.2023 права не давали кредитору какого-либо контроля в процедуре банкротства.

Определением арбитражного суда от 25.12.2023 по делу №А50-22528/2023 в отношении ООО «Златоустье» была введена процедура наблюдения.

Однако, ни ФИО6, ни ФИО1, несмотря на наличие задолженности по договору займа, к поручителю с требованием о взыскании задолженности к ООО «Златоустье» не обращались, ФИО1 с заявлением о включении в реестр требовании кредиторов ООО «Златоустье» также не обращался.

Указанные обстоятельства составят под сомнение реальность прав требований из договора денежного займа с поручительством №1 от 01.10.2018.

Из материалов дела судом установлено, что до заключения дополнительного соглашения № 2 от 01.06.2022 договор займа содержал условие о возврате займа после продажи здания учебного центра (лит.А), общей площадью 969,7 кв.м., расположенного по адресу: Пермский край, Усть-Качкинское с/п, <...> (условный номер: 59-59-14/034/2008-370), которое принадлежит на праве собственности ООО «Златоустье».

Согласно выписке из ЕГРН (отзыв на требование, вх. от 16.05.2023) указанный объект недвижимости продан в собственность физическому лицу 30.09.2021.

Однако, возврата займа, в том числе частичного, осуществлено не было, а заимодавец ФИО6 с соответствующими требованиями ни к заемщику, ни к поручителю не обращался.

Доводы апелляционной жалобы о том, что вывод суда об отсутствии действий по выдвижению претензий и взысканию долга ФИО6 противоречит фактическим обстоятельствам дела, сроки исполнения обязательств по возврату займа неоднократно изменялись по соглашению сторон и фактически наступили только 01.03.2023, у ФИО6 не было оснований для обращения с претензиями и исковыми заявлениями до заключения договора уступки прав требования, ФИО6 не знал о продаже здания 30.09.2021, также отклоняются судом апелляционной инстанции.

Суду не дано обоснованных пояснений относительно  неоднократного продления срока возврата займа, не обращения за взысканием задолженности в принудительном порядке.

Как ранее было указано, в силу п. 1 ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, предусмотренные договором займа. В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

Договор денежного займа с поручительством № 1 от 01.10.2018 в пункте 1.1 предусматривает конкретный срок возврата займа – после продажи вышеуказанного здания, но не позднее 01.10.2021.

Таким образом, из буквального толкования условий договора, крайним сроком возврата займа является 01.10.2021.

Договор не предусматривает процедуру продления срока возврата займа.

В связи с указанным выводы суда первой инстанции о том, что при добросовестном поведении ФИО6 либо ФИО1 при невозможности возврата займа должником должны были обратиться с требованием о возврате суммы займа к поручителю ООО «Златоустье», однако этого не сделали.

Ссылка на то, что ФИО6 не знал о продаже здания, не может быть принята во внимание, поскольку о крайнем сроке исполнения обязанности по возврату займа 01.10.2021 в соответствии с условиями договора денежного займа с поручительством №1 от 01.10.2018 ему было известно, что подтверждается его подписью в договоре.

Указанные обстоятельства дополнительно подтверждают вывод о том, что связанными между собой лицами совершены действия по созданию искусственной задолженности.

Более того, согласно пояснениям ФИО1 (в апелляционной жалобе и устном выступлении его представителя), на момент заключения договора уступки от 27.01.2023 ФИО1 уже обратился с заявлением о включении в реестр кредиторов должника по договору займа от 24.12.2020, заключенному между ним и должником, но размер его требования был незначительным; он приобрел у ФИО10 права требования к должнику с целью получения дополнительных голосов на собрании кредиторов и контроля над ходом процедуры банкротства.

При таких обстоятельствах, поскольку не установлено наличие у ФИО6 финансовой возможности предоставить денежные средства в заем значительном размере, не подтвержден факт реальной и фактической передачи ФИО6 должнику спорных денежных средств, учитывая наличия признаков мнимости сделки, по которой ФИО1 заявил свои требования, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления кредитора ФИО1 о включении задолженности по договору займа от 01.10.2018 в общей сумме 5 570 000 руб. в реестр требований кредиторов должника правомерно.

Согласно ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом (ст. 101 АПК РФ).

Статьей 106 АПК РФ предусмотрено, что к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В силу ч. 6 ст. 110 АПК РФ неоплаченные или не полностью оплаченные расходы на проведение экспертизы подлежат взысканию в пользу эксперта или государственного судебно-экспертного учреждения с лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1), судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела (далее - судебные издержки), представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 9 АПК РФ.

По смыслу названных законоположений, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса).

В силу п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1 к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (ст. 94 ГПК РФ, ст. 106 АПК РФ, ст. 106 КАС РФ).

В связи с заявлением ФИО3 о фальсификации договора денежного займа с поручительством №1 от 01.10.2018, по ее ходатайству определением Арбитражного суда Пермского края от 26.09.2023 была назначена судебная техническая экспертиза по установлению давности выполнения реквизитов договора денежного займа с поручительством №1 от 01.10.2018.

По результатам проведенной экспертизы в материалы дела представлено заключение эксперта №2970/07-3/23-05 от 30.11.2023.

Стоимость проведения экспертизы составила 34 000 руб.

Определением от 26.09.2023 оплата экспертизы возложена на ФИО3 в размере 34 000 руб. за счет денежных средств, внесенных ею на депозит Арбитражного суда Пермского края платежным поручением № 18 от 08.08.2023.

Поскольку обособленный спор разрешен не в пользу кредитора ФИО1, требования кредитора оспаривались ФИО3, что позволяет полагать ее лицом, в пользу которой принят судебный акт, суд первой инстанции обоснованно взыскал с ФИО1 в пользу ФИО3 судебные расходы по оплате производства экспертизы в размере 34 000 руб.

Довод заявителя апелляционной жалобы о необоснованности взыскания с него судебные расходы на проведение экспертизы в пользу ФИО3, с учетом проведения судебной экспертизы с целью проверки заявления последней о фальсификации доказательств, возражений представителя ФИО1 относительно проведения экспертизы отклоняется.

Несмотря на то, что кредитором ФИО1 в лице его представителя оспаривалась необходимость и возможность проведения экспертизы, кредитор настаивал на удовлетворении своих требований, основанных на договоре денежного займа с поручительством №1 от 01.10.2018.

Проведение экспертизы требовалось в целях проверки обоснованности требований кредитора в связи с заявлением ФИО3 о фальсификации данного договора.

Реализация кредитором ФИО3 своего права на оспаривание требований кредитора ФИО1 не может служить основанием для освобождения последнего от возмещения судебных расходов в случае отказа в удовлетворении его требований.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно возложил на ФИО1 обязанность по возмещению судебных расходов на проведение судебной экспертизы, поскольку обоснованность его требований она не подтвердила.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 29 февраля 2024 года по делу № А50-25115/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.



Председательствующий


Т.Ю. Плахова


Судьи


С.В. Темерешева



М.С. Шаркевич