Решение от 14 ноября 2022 г. по делу № А76-19312/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-19312/2020
14 ноября 2022 года
г. Челябинск



Резолютивная часть решения объявлена 07 ноября 2022 года

Решение изготовлено в полном объеме 14 ноября 2022 года


Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Михайлова К.В. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению Управления Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области (ОГРН <***>, ИНН <***>) к областному государственному казенному учреждению Челябинской области «Центр обработки вызовов системы 112-Безопасный регион» (ОГРН <***>, ИНН <***>), к публичному акционерному обществу «Ростелеком» в лице Челябинского филиала (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании недействительным государственного контракта № Ф.2018.512209 от 01.11.2018, применении последствий недействительности сделки в виде односторонней реституции,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «РТС-тендер» (ОГРН <***>, ИНН <***>), акционерного общества «Компания ТрансТелеКом» (ОГРН <***>, ИНН <***>), общества с ограниченной ответственностью «Аэль-РТС» Инжиниринг (ОГРН <***>; ИНН <***>), Министерства общественной безопасности Челябинской области (ОГРН <***>, ИНН <***>), Министерства информационных технологий, связи и цифрового развития Челябинской области (ОГРН <***>, ИНН <***>), Главного управления Министерства внутренних дел России по Челябинской области (ОГРН <***>, ИНН <***>),

при участии в судебном заседании:

от Управления Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области – ФИО2, доверенность от 06.07.2022, диплом о высшем юридическом образовании, личность удостоверена служебным удостоверением, ФИО3, доверенность от 10.01.2022, диплом о высшем юридическом образовании, личность удостоверена служебным удостоверением;

от областного государственного казенного учреждения Челябинской области «Центр обработки вызовов системы 112-Безопасный регион» – представитель ФИО4, доверенность от 10.03.2022, диплом о высшем юридическом образовании, личность удостоверена паспортом;

от ПАО «Ростелеком» в лице Челябинского филиала - представитель ФИО5, действующая на основании доверенности от 29.06.2021 № 0504/29/86/21, диплом о высшем юридическом образовании, личность удостоверена паспортом;

от Министерства Общественной безопасности Челябинской области – ФИО6, доверенность от 17.01.2022, диплом о высшем юридическом образовании, личность удостоверена паспортом;

представители иных лиц, участвующих в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»,

УСТАНОВИЛ:

Управление Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области (далее – истец, УФАС) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к областному государственному казенному учреждению Челябинской области «Центр обработки вызовов системы 112-Безопасный регион» (далее – ответчик 1, учреждение, ОГКУ ЧО «ЦОВ 112-Безопасный регион»), к публичному акционерному обществу «Ростелеком» в лице Челябинского филиала (далее – ответчик 2, общество, ПАО «Ростелеком») о признании недействительным государственного контракта №Ф.2018.512209 от 01.11.2018, применении последствий недействительности сделки (т.1, л.д.4-15).

В обоснование исковых требований, истец указывает, что государственный контракт №Ф.2018.512209 от 01.11.2018, заключен с нарушением требований Закона о контрактной системе и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным.

Определением суда от 03.06.2020 исковое заявление принято к производству, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета, в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) привлечены: общество с ограниченной ответственностью «РТС-тендер», акционерное общество «Компания ТрансТелеКом», общество с ограниченной ответственностью «Аэль-РТС» Инжиниринг, Министерство общественной безопасности Челябинской области, Министерство информационных технологий, связи и цифрового развития Челябинской области, Главное управление Министерства внутренних дел России по Челябинской области (т.1, л.д.1-3).

Ответчиками представлены отзывы на исковое заявление с указанием возражений по иску, а также письменные пояснения в порядке статьи 81 АПК РФ (т.2, л.д.122-128, 174-175, т.3, л.д.9, 41-42, 84-88, 114-115, т.4 л.д. 23-24, 49-50, т.5, л.д.125-126, 133-134, т.6, л.д.6-9, 68-69, 73-76, 102-103, 105-109).

Министерством общественной безопасности Челябинской области представлен отзыв на исковое заявление (т.2, л.д.139-141).

УФАС представлены письменные объяснения в порядке статьи 81 АПК РФ (т.3, л.д.5, 70, 100-101, т.5, л.д.140-143, т.6, л.д.1, 65, 96-97, 99-100, 111-113).

Статьей 65 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

Представители общества с ограниченной ответственностью «РТС-тендер», акционерного общества «Компания ТрансТелеКом», общества с ограниченной ответственностью «Аэль-РТС» Инжиниринг, Министерства информационных технологий, связи и цифрового развития Челябинской области, Главного управления Министерства внутренних дел России по Челябинской области в судебное заседание 07.11.2022 не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом в порядке ст. 123 АПК РФ.

Неявка в судебное заседание лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, не препятствует рассмотрению дела по существу в их отсутствие (часть 3 статьи 156 АПК РФ).

Дело рассматривается по правилам статьи 156 АПК РФ в отсутствие представителей лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, по имеющимся в деле доказательствам.

В судебном заседании представители ответчиков поддержали доводы, изложенные в отзыве на иск, а также в письменных пояснениях, представители истца поддержали доводы искового заявления, а также письменных пояснений, настаивали на удовлетворении иска.

Исследовав материалы дела, суд считает, что заявленные требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ответчиком 1 (заказчик) и ответчиком 2 (арендодатель) заключен государственный контракт №Ф.2018.512209 от 01.11.2018 аренды с правом последующего выкупа комплекса аппаратно-программных средств автоматизированной системы фото-видеофиксации нарушений правил дорожного движения (т. 1, л.д. 21-28) в соответствии с пунктом 1.1 которого арендодатель обязуется предоставить заказчику за плату во временное пользование (аренду) с правом последующего выкупа комплекс аппаратно-программных средств автоматизированной системы фото-видеофиксации нарушений правил дорожного движения (далее – имущество) в соответствии с требованиями настоящего контракта и технического задания (приложение №1 к контракту).

Кроме того, между сторонами заключены дополнительные соглашения №1 от 21.11.2018, №2 от 21.12.2019 (т. 1, л.д. 50-53).

27.12.2019 между сторонами контракта заключено соглашение о его расторжении (т.1, л.д.54).

Согласно пояснения истца в Челябинское УФАС России поступил запрос Управления экономической безопасности и противодействия коррупции Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Челябинской области (вх. № 16926 от 06.12.2018) о проверке процедуры заключения контракта по итогам электронного аукциона на аренду с правом последующего выкупа комплекса аппаратно-программных средств автоматизированной системы фото-видеофиксации нарушений правил дорожного движения (извещение № 0369200037918000024) (далее - аукцион) на предмет соблюдения антимонопольного законодательства.

В ходе осуществления антимонопольным органом в пределах своей компетенции государственного контроля за соблюдением антимонопольного законодательства и изучения документации о закупке, заявок участников торгов при проведении электронного аукциона ОГКУ ЧО «ЦОВ 112-Безопасный регион» установлены признаки нарушения антимонопольного законодательства, которые изложены антимонопольным органом в определении о назначении дела № 074/01/17- 187/2019 о нарушении антимонопольного законодательства к рассмотрению (исх. № 3341/05 от 21.03.2019).

Приказом руководителя Челябинского УФАС России от 06.03.2019 № 27 в отношении ОГКУ ЧО «ЦОВ 112-Безопасный регион» возбуждено дело № 074/01/17-187/2019 по признакам нарушения части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции, создана Комиссия по рассмотрению указанного дела. Дело по признакам нарушения антимонопольного законодательства возбуждено на основании пункта 3 части 2 статьи 39 Закона о защите конкуренции.

В ходе проверки Комиссией антимонопольного органа установлено следующее.

Комиссия УФАС при рассмотрении дела установила, что Указом Президента Российской Федерации от 15.03.2018 № 110 «Об Организационном комитете по подготовке и обеспечению председательства Российской Федерации в Шанхайской организации сотрудничества в 2019-2020 годах и в объединении БРИКС в 2020 году» город Челябинск определен местом проведения в 2020 году заседания Совета глав государств - членов Шанхайской организации сотрудничества и встречи глав государств, входящих в объединение БРИКС.

Потребность в проведении закупки (извещение № 0369200037918000024) обусловлена подготовкой к проведению саммитов ШОС и БРИКС в 2020 году в городе Челябинске.

В связи с чем, на протяжении 2018 года учреждением совместно с Министерством общественной безопасности Челябинской области и с МИТиС Челябинской области прорабатывался вопрос обеспечения безопасности дорожного движения и общественной безопасности, профилактики, пресечения, расследования и раскрытия преступной и иной противоправной деятельности, поддержания общественной безопасности и охраны общественного порядка.

В процессе проработки указанного вопроса велась переписка с правоохранительными органами Челябинской области.

В письме Управления Федеральной службы безопасности Челябинской области (исх. № 129/5 – 5027 от 18.05.2018) указан список гостевых маршрутов с наибольшей плотностью движения и наличием гостиниц.

ГУ МВД России по Челябинской области направляло в адрес ОГКУ ЧО «ЦОВ 112-Безопасный регион» (исх. № 1/1482 от 07.08.2019) предложения по обустройству стационарных постов фото-фиксации, адресные перечни мест установки комплексов фото и видеофиксации. В приложении к письму содержится перечень мест установки комплексов фото и видеофиксации, содержащий 45 адресов, 42 из которых в дальнейшем вошли в состав объекта закупки (извещение № 0369200037918000024).

Согласно письменным пояснениям ОГКУ ЧО «ЦОВ 112-Безопасный регион» (исх. № 803 от 03.12.2018) покупка в составе комплекса программного обеспечения «Ангел-2» и «Поток плюс» обусловлена тем, что для дальнейшей работы органам государственной власти Челябинской области программное обеспечение необходимо было на постоянной основе.

До 2018 года потребность в получении информации с объектов улично-дорожной сети в целях обеспечения безопасности дорожного движения и общественной безопасности в г. Челябинске и Челябинской области ОГКУ ЧО «ЦОВ 112-Безопасный регион» удовлетворяло путем проведения электронных аукционов на:

- оказание комплексной услуги по представлению фото - видео информации с объектов улично-дорожной сети в целях обеспечения безопасности дорожного движения и общественной безопасности в г. Челябинске и Челябинской области (извещение № 0369200037916000017 от 25.03.2016) с начальной (максимальной) ценой контракта 299 999 812,47 рублей, по результатам закупки контракт заключен с ПАО «Ростелеком»;

- оказание комплексной услуги по предоставлению фотовидеоинформации с объектов улично-дорожной сети в целях обеспечения безопасности дорожного движения и общественной безопасности в г. Челябинске и Челябинской области (извещение № 0369200037916000031 от 28.12.2016) с начальной (максимальной) ценой контракта 265 826 000,00 рублей, по результатам закупки контракт заключен с ПАО «Ростелеком»;

- оказание комплексной услуги по предоставлению фотовидеоинформации со стационарных, передвижных и/или мобильных комплексов фото- видеофиксации нарушений правил дорожного движения в целях обеспечения безопасности дорожного движения и общественной безопасности на автомобильных дорогах федерального, регионального, межмуниципального, местного значения на территории Челябинской области (извещение № 0369200037917000016 от 18.12.2017) с начальной (максимальной) ценой контракта 273 817 740,00 рублей. На участие в аукционе поступили заявки от ПАО «Ростелеком» и ООО «Аэль-РТС» Инжиниринг». По результатам аукциона победителем признано ООО «Аэль-РТС» Инжиниринг», предложивший наименьшую цену.

Комиссией Челябинского УФАС установлено, что извещение о проведении электронного аукциона на аренду с правом последующего выкупа комплекса аппаратно-программных средств автоматизированной системы фотовидеофиксации нарушений правил дорожного движения на улично-дорожной сети Челябинской области № 0369200037918000024 (далее – Аукцион) размещено Заказчиком в Единой информационной системе в сфере закупок (далее - ЕИС) 25.09.2018.

Начальная (максимальная) цена контракта (далее - НМЦК) – 350 000 000 рублей.

В соответствии с пунктом 3 Технического задания (Приложение № 2 к информационной карте документации о проведении электронного аукциона) целями закупки являются:

- обеспечение безопасности дорожного движения и общественной безопасности, профилактики, пресечения, расследования и раскрытия преступной и иной противоправной деятельности, поддержания общественной безопасности и охраны общественного порядка при подготовке и проведении саммитов ШОС и БРИКС в 2020 году;

- использование видеоматериалов, полученных с помощью систем фото и видеофиксации в деятельности правоохранительных органов; - оперативное раскрытие преступлений с помощью компонентов систем фото и видеофиксации;

- автоматизация процесса обнаружения транспортных средств, находящихся в розыске;

- автоматизация процессов выявления нарушений правил дорожного движения (далее – ПДД), оформления материалов об административных правонарушениях в области обеспечения безопасности дорожного движения и обеспечения исполнения административных наказаний за данные правонарушения.

- снижение трудоемкости при накоплении и обработке информации, а также значительное сокращение времени получения информации за счет использования перспективных информационных технологий.

- снижение количества дорожно-транспортных происшествий и тяжести их последствий за счет повышения дисциплины участников дорожного движения.

- повышение пропускной способности улично-дорожной сети за счет повышения дисциплины водителями.

Согласно пункту 5.1 Технического задания (Приложение № 2 к информационной карте документации о проведении электронного аукциона) комплекс аппаратно-программных средств автоматизированной системы фотовидеофиксации нарушений правил дорожного движения предназначен для обеспечения безопасности дорожного движения и общественной безопасности, профилактики, пресечения, расследования и раскрытия преступной и иной противоправной деятельности, поддержания общественной безопасности и охраны общественного порядка.

В пункте 5.2 Технического задания (Приложение № 2 к информационной карте документации о проведении электронного аукциона) указан состав комплекса аппаратно-программных средств автоматизированной системы фото-видеофиксации нарушений ПДД, который включает следующие сегменты (приложение 2 к решению):

- сегмент уличного оборудования – стационарные комплексы автоматической фото-видеофиксации нарушений ПДД (далее - комплексы ФВФ) предназначенные для выявления нарушений правил дорожного движения и фиксации всего проходящего транспорта.

Один или несколько комплексов ФВФ, установленные на одном перекрестке улиц или в одном месте прямого участка улицы или дороги образуют рубеж контроля. Данные с рубежей контроля поступают в сегменты обработки выявленных нарушений ПДД и обработки проездов автотранспорта.

На рубежах контроля устанавливаются по одной обзорной видеокамере для контроля обстановки на улично-дорожной сети в местах установки стационарных комплексов автоматической фото-видеофиксации нарушений ПДД, сетевое и электрооборудование.

Перечень мест установки комплексов ФВФ на стационарных рубежах контроля автотранспорта на объектах улично-дорожной сети установлен в приложении 1 к техническому заданию.

- сегмент обработки выявленных нарушений ПДД – предназначен для загрузки, хранения и обработки материалов с комплексов ФВФ, формирования постановления об административном правонарушении, подготовки и направлению подписанных электронно-цифровой подписью материалов в предпочтовую обработку и почтовую доставку. Разворачивается по адресу <...>, Управление ГИБДД ГУ МВД России по Челябинской области;

- сегмент обработки проездов автотранспорта – предназначен для загрузки, хранения, обработки и экспорта данных фото-видеофиксации всего проходящего транспортного потока;

- система мониторинга – предназначена для осуществления контроля за комплексом аппаратно-программных средств автоматизированной системы фото-видеофиксации нарушений ПДД, управления, изменения настроек, контроля работоспособности.

Сегменты обработки проездов автотранспорта и системы мониторинга разворачиваются по адресу <...>, в сегменте Единого центра коммутации Челябинского регионального центра обработки данных электронного Правительства Челябинской области.

В соответствии с пунктом 5.3 Технического задания Арендодатель обязан предоставить Заказчику, за плату, во временное пользование с правом последующего выкупа технологически связанный комплекс аппаратнопрограммных средств автоматизированной системы фото-видеофиксации нарушений правил дорожного движения, созданный и введенный в гражданский оборот в порядке, установленном действующим законодательством РФ.

Антимонопольный орган, принимая во внимание факт того, что сегмент уличного оборудования по адресам, указанным в Техническом задании, находился в собственности у общества в полном объеме, с учетом анализа всех действий заказчика, по формированию объекта закупки как аренда с последующим выкупом, в решении от 20.12.2019 №17416/05 по делу №074/01/17-187/2019, пришел к выводу, что указанные действия ОГКУ ЧО «ЦОВ 112-Безопасный регион» повлекли за собой нарушение пункта 2 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции, выразившееся в создании преимущественных условий для ПАО «Ростелеком», в том числе путем доступа к информации.

Не согласившись с данным решением антимонопольного органа областное государственное казенное учреждение Челябинской области «Центр обработки вызовов системы 112-Безопасный регион» обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании недействительным решения УФАС от 20.12.2019 №17416/05 по делу №074/01/17-187/2019.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 15.10.2020 по делу №А76-10892/2020 в удовлетворении требований заявления отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2020, Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 05.04.2021 решение Арбитражного суда Челябинской области от 15.10.2020 по делу №А76-10892/2020 оставлено без изменения.

В соответствии с пунктом 1 Положения о Федеральной антимонопольной службы, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 №331 «Об утверждении Положения о Федеральной антимонопольной службы» Федеральная антимонопольная служба (ФАС России) является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по принятию нормативных правовых актов и контролю за соблюдением антимонопольного законодательства, законодательства в сфере деятельности субъектов естественных монополий, в сфере государственного регулирования цен (тарифов) на товары (услуги), рекламы, контролю за осуществлением иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства, контролю (надзору) в сфере государственного оборонного заказа, в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд и в сфере закупок товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц, а также по согласованию применения закрытых способов определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

В соответствии с подпунктами «б» и «з» пункта 6 части 1 статьи 23 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» антимонопольный орган обладает полномочиями по обращению в арбитражный суд с исками о признании недействительными полностью или частично договоров, не соответствующих антимонопольному законодательству, а также признании договоров недействительными.

Учитывая изложенные обстоятельства, вышеназванные положения законодательства УФАС обратилось в суд с настоящим исковым заявлением к соответчикам о признании недействительным государственного контракта №Ф.2018.512209 от 01.11.2018, применении последствий недействительности сделки.

Частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации установлено, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Право на судебную защиту и доступ к правосудию относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и одновременно выступает гарантией всех других прав и свобод, оно признается и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (статьи 17 и 18, части 1 и 2 статьи 46, статья 52 Конституции Российской Федерации). Равным образом оно распространяется и на организации как объединения граждан (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2004 № 15-П «По делу о проверке конституционности части 5 статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан, Губернатора Ярославской области, Арбитражного суда Красноярского края, жалобами ряда организаций и граждан»).

В развитие закрепленной в статье 46 Конституции Российской Федерации гарантии на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина (объединения граждан) часть 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает, что заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. Тем самым в нормах арбитражного процессуального законодательства находит свое отражение общее правило, согласно которому любому лицу судебная защита гарантируется исходя из предположения, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат и были нарушены (либо существует реальная угроза их нарушения) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2017г. № 3032-О, от 26.10.2017г. № 2360-О, от 18.07.2017г. № 1690-О, от 20.12.2016г. № 2665-О и другие).

Всякое заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом интереса в порядке, установленном законом. Тем самым предполагается, что заинтересованные лица вправе обратиться в суд за защитой нарушенного или оспариваемого права либо охраняемого законом интереса лишь в установленном порядке (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20.04.2017г. № 879-О).

Арбитражный суд рассматривает дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности (часть 1 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 28 АПК РФ арбитражные суды рассматривают в порядке искового производства возникающие из гражданских правоотношений экономические споры и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, а в случаях, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами, другими организациями и гражданами, за исключением дел, рассматриваемых Московским городским судом в соответствии с частью третьей статьи 26 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 22 Федерального закона от 26.07.2006г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ) антимонопольный орган, в том числе, выполняет следующие основные функции:

- обеспечивает государственный контроль за соблюдением антимонопольного законодательства федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, хозяйствующими субъектами, физическими лицами, в том числе в сфере использования земли, недр, водных ресурсов и других природных ресурсов;

- выявляет нарушения антимонопольного законодательства, принимает меры по прекращению нарушения антимонопольного законодательства и привлекает к ответственности за такие нарушения.

В развитие указанной нормы Закона № 135-ФЗ в пункте 3.49 Административного регламента Федеральной антимонопольной службы по исполнению государственной функции по возбуждению и рассмотрению дел о нарушениях антимонопольного законодательства Российской Федерации, утвержденного приказом Федеральной антимонопольной службы от 25.05.2012г. № 339 (далее – Административный регламент), предусмотрено, что основанием для возбуждения и рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства является, обнаружение антимонопольным органом признаков нарушения антимонопольного законодательства.

В соответствии со статьями 71 (пункт «г»), 76 (часть 1) и 114 Конституции Российской Федерации порядок организации и деятельности федеральных органов исполнительной власти, федеральный законодатель вправе возложить полномочия по обеспечению защиты публичных интересов Российской Федерации на федеральный орган исполнительной власти, по своему функциональному предназначению наиболее приспособленный к их осуществлению. В лице контролирующих органов государство осуществляет контроль за соблюдением антимонопольного законодательства и в этих целях наделяет их полномочиями предъявлять в суды требования обеспечивающие защиту публичных интересов Российской Федерации (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2017 № 39-П).

Право контрольного органа обращаться в порядке статьи 53 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с заявлением в арбитражный суд предусмотрено подпунктом «б» пункта 6 части 1 статьи 23 Закона № 135-ФЗ, согласно которому к числу полномочий антимонопольного органа отнесено обращение в арбитражный суд с исками, заявлениями о признании недействительными полностью или частично договоров, не соответствующих антимонопольному законодательству, а также пунктом 7.14 Положения о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы, утвержденного приказом Федеральной антимонопольной службы от 23.07.2015 № 649/15, в соответствии с которым в случаях, предусмотренных антимонопольным законодательством, законодательством о естественных монополиях, законодательством о рекламе, законодательством в сфере государственного оборонного заказа, законодательством в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, обращаться с исками или заявлениями в суд, арбитражный суд, в том числе с заявлениями об обжаловании противоречащих антимонопольному законодательству нормативных правовых актов органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, иных осуществляющих функции указанных органов или организаций, а также участвовать в рассмотрении судом или арбитражным судом дел, связанных с применением и нарушением антимонопольного законодательства, законодательства о естественных монополиях, законодательства о рекламе, законодательства о государственном оборонном заказе, законодательства в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Таким образом, УФАС, являясь государственным органом, осуществляет публичные функции, проявлением которых, в числе прочего, является предъявление иска о признании недействительным контракта, применении последствий недействительности сделки.

В настоящем случае требования УФАС направлены на устранение нарушений закона в определенной сфере в целях соблюдения участниками правоотношений единых правил поведения. Статус УФАС и указанная цель обращения в суд исключают постановку вопроса о достижении таким обращением восстановления субъективных прав службы.

В соответствии с пунктом 5 части 2 статьи 23 Закона № 135-ФЗ антимонопольный орган наделен полномочиями по даче разъяснения по вопросам применения им антимонопольного законодательства.

В разъяснениях Федеральной антимонопольной службы от 13.06.2018г. № СП/43222/18 указано, что право антимонопольного органа на обращение в арбитражный суд с исками о признании торгов недействительными не связано с обязательным принятием комиссией антимонопольного органа решения о признании факта нарушения антимонопольного законодательства по результатам рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства.

Осуществление контрольных функций и мероприятий антимонопольным органом может осуществляться как самостоятельно в виде вынесения решения, предписания, предупреждения, так и путем обращения с иском в суд.

Указанные выводы суда не противоречат правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.04.2020 № 309-ЭС20-3638.

Следует отметить, что обращаясь с исковым заявлением с указанными требованиями, антимонопольный орган реализует функцию по защите публичного интереса, которым в данном случае выступает конкуренция как охраняемое законом публичное благо. Антимонопольный орган не является стороной отношений и не имеет своего имущественного интереса, следовательно, не должен доказывать заинтересованность обращения в суд нарушением своих материальных прав. В указанном случае находит свое отражение реализация механизмов публично-правовой защиты.

Таким образом, цели и задачи обращения антимонопольного органа в суд с указанными требованиями о признании недействительными торгов и сделок понятны и связанны с публичными ценностями конкуренции.

Компетенция УФАС в сфере защиты конкуренции определена Законом № 135-ФЗ.

Основание для признания сделки недействительной, согласно пункту 6 части 1 статьи 23 Закона № 135-ФЗ, связано с установлением нарушения антимонопольного законодательства.

В соответствии с п. 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства», рассматривая иски заинтересованных лиц о признании обязательных процедур, конкурентных закупок, договоров, заключенных по их результатам, недействительными и о применении последствий их недействительности, суду требуется проверить: - наличие нарушения статьи 17 Закона, в том числе что совершенное действие (бездействие) привело или может привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции; - ущемление прав заявителя как участника рынка, охраняемого законом интереса заинтересованного лица в таком признании и применении последствий, в частности, имеется ли фактическая возможность для восстановления прав истца, например, могло ли данное лицо стать победителем при отсутствии нарушений проведения процедуры, конкурентной закупки исходя из всей совокупности условий торгов (статьи 166, 449 Гражданского кодекса, статья 17 Закона). Если иск предъявлен антимонопольным органом, в дополнение к названным обстоятельствам антимонопольный орган обязан доказать, что признание обязательной процедуры, конкурентной закупки и договора, заключенного по их результатам, недействительными и применение последствий недействительности приведут к восстановлению конкуренции на рынке и (или) позволят исключить продолжающееся нарушение конкуренции, а также то, что применение последствий недействительности учитывает социально-экономические интересы государства (муниципального образования) и не нарушает их. Иск о признании договора, заключенного по результатам обязательной процедуры, конкурентной закупки, недействительным может быть удовлетворен также в случае, когда такой договор исполнен.

Согласно ст. 47 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» В случае нарушения положений настоящей главы, регламентирующих определение поставщика (подрядчика, исполнителя), такое определение может быть признано недействительным по иску заинтересованного лица. В силу ч. 22 ст. 99 указанного федерального закона при выявлении в результате проведения контрольным органом в сфере закупок плановых и внеплановых проверок, а также в результате рассмотрения жалобы на действия (бездействие) субъектов контроля нарушений законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок контрольный орган в сфере закупок вправе обращаться в суд, арбитражный суд с исками о признании осуществленных закупок недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

Судом во вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Челябинской области от 15.10.2020 по делу №А76-10892/2020 оставленным без изменения Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2020, Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 05.04.2021, установлено, что вывод Комиссии УФАС в решении от 20.12.2019 №17416/05 по делу №074/01/17-187/2019 о том, что формирование объекта закупки через аренду с последующим выкупом при условии отсутствия построенного комплекса, сообщении ПАО «Ростелеком» в ходе совещания от 12.07.2018 информации о планируемой закупке и ее особенностях ведет к созданию преимущественных условий для ПАО «Ростелеком», в силу того, что хозяйствующий субъект обладал сведениями относительно объекта закупки и мог принять необходимые меры для того, чтобы построить необходимые объекты и победить в указанных торгах в срок, предусмотренный документацией об аукционе, что недопустимо в силу пункта 2 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции, является правомерным и обоснованным.

Обстоятельства, изложенные в решении свидетельствуют о создании ОГКУ ЧО «ЦОВ 112-Безопасный регион» преимущественных условий для ПАО «Ростелеком» при участии в аукционе (извещение № 0369200037918000024), что противоречит пункту 2 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции.

В решении суда от 15.10.2020 по делу №А76-10892/2020 арбитражный суд согласился с выводами Комиссии УФАС и указал, что по результатам рассмотрения дела № 074/01/17-187/2019 в действиях ОГКУ ЧО «ЦОВ 112-Безопасный регион» обоснованно выявлено нарушение пункта 2 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции и Комиссия УФАС обоснованно исходила из совокупности установленных при рассмотрении дела, обстоятельств (заказчик при проведении торгов создал своими действиями преимущественные условия для ПАО «Ростелеком»; в документации о закупке отсутствовал ряд существенных условий договора; Заказчиком неверно сформирован объект закупки, что привело к неисполнению условий контракта и оплате аренды, фактически не осуществленной заказчиком). Совокупность указанных действий привела к ограничению конкуренции, что запрещено в силу пункта 2 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции.

Вышеизложенные фактические обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами по ранее рассмотренному делу № А76-10892/2020 являются преюдициальными для сторон при рассмотрении данного дела применительно к положениям части 2 статьи 69 АПК РФ.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Из содержания названной нормы следует, что преюдициальными могут быть только установленные фактические обстоятельства, их юридическая оценка производится судом исходя из конкретных обстоятельств дела.

Статьей 16 АПК РФ установлено, что вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Поскольку при рассмотрении дела № А76-10892/2020 установлены факты и обстоятельства о создании ОГКУ ЧО «ЦОВ 112-Безопасный регион» преимущественных условий для ПАО «Ростелеком» при участии в аукционе (извещение № 0369200037918000024), суд приходит к выводу о том, что, указанные обстоятельства являются преюдициальными для рассмотрения настоящего спора.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.11.2012 № 2013/12, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. В качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства признается пересмотр судебных актов по новым и вновь открывшимся обстоятельствам (п. 4.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П).

Учитывая изложенное и принимая во внимание обстоятельства, установленные вступившими в силу судебными актами при рассмотрении дела № А76-10892/2020, суд приходит к выводу о том, что установлен факт нарушения антимонопольного законодательства при заключении государственного контракта №Ф.2018.512209 от 01.11.2018.

Установленные в решении УФАС, судебными актами при рассмотрении дела № А76-10892/2020, обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о наличии недобросовестных согласованных действий ответчиков, направленных на устранение конкуренции и представления преимущества единственному хозяйствующему субъекту.

Данными действиями фактически устраняется конкуренция, нивелируется деятельность органов государственной власти в сфере осуществления закупок, устраняется гласность и прозрачность осуществления закупок. Доводы ответчиком не опровергают доказательства нарушения положений части 5 статьи 24, пункта 11 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ, что, в свою очередь, является основанием для признания вышеуказанной сделки (контракта) недействительным.

В соответствии с положениями 18 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требований Закона № 44-ФЗ и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным.

Применительно к заявленному истцом требованию о признании недействительным государственного контракта № Ф.2018.512209 от 01.11.2018 обстоятельством, подлежащим доказыванию со стороны антимонопольного органа, является факт нарушения требований действующего антимонопольного законодательства, который был в рассматриваемом случае, установлен решением УФАС, а его правомерность подтверждена судебными актами арбитражных судов по делу №А76-10892/2020.

В силу части 1 статьи 8 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон № 44-ФЗ) контрактная система в сфере закупок направлена на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок.

Любое заинтересованное лицо имеет возможность в соответствии с законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

Конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг.

Запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок (часть 2 статьи 8 Закона № 44-ФЗ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Пунктом 2 статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

В силу статьи 180 ГК РФ недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

Согласно части 1 статьи 449 ГК РФ торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица в течение одного года со дня проведения торгов. Торги могут быть признаны недействительными в случае, если: кто-либо необоснованно был отстранен от участия в торгах; на торгах неосновательно была не принята высшая предложенная цена; продажа была произведена ранее указанного в извещении срока; были допущены иные существенные нарушения порядка проведения торгов, повлекшие неправильное определение цены продажи; были допущены иные нарушения правил, установленных законом.

Согласно части 2 статьи 449 ГК РФ признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги, и применение последствий, предусмотренных статьей 167 настоящего Кодекса.

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность (пункт 74 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (абзац второй пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 75 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

Частью 1 статьи 72 Бюджетного кодекса Российской Федерации установлено, что закупки товаров, работ, услуг для обеспечения государственных (муниципальных) нужд осуществляются в соответствии с законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд с учетом положений Бюджетного кодекса Российской Федерации.

Государственные (муниципальные) контракты заключаются в соответствии с планом-графиком закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных (муниципальных) нужд, сформированным и утвержденным в установленном законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд порядке, и оплачиваются в пределах лимитов бюджетных обязательств (часть 2 статьи 72 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Закон № 44-ФЗ регулирует отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок.

Таким образом, учитывая установленные в решении УФАС от 20.12.2019, судебных актах по делу №А76-10892/2020 обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что заключенный между ответчиками государственный контракт №Ф.2018.512209 от 01.11.2018 является недействительным (ничтожным), поскольку заключен в нарушение положений Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», в нарушение явно выраженного установленного в законодательстве о контрактной системе запрета на совершение заказчиками любых действий, которые противоречат требованиям указанного Федерального закона, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок (ч. 2 ст. 8 Закона № 44-ФЗ), а также установленного антимонопольным законодательством запрета на совершение действий, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, в том числе создание участнику торгов, запроса котировок, запроса предложений или нескольким участникам торгов, запроса котировок, запроса предложений преимущественных условий участия в торгах, запросе котировок, запросе предложений, в том числе путем доступа к информации, если иное не установлено федеральным законом (п. 2 ч. 1 ст. 17 Закона № 135-ФЗ), как посягающий на публичные интересы.

Учитывая изложенное, исковое требование о признании недействительным (ничтожным) государственного контракта № Ф.2018.512209 от 01.11.2018, заключенного между областным государственным казенным учреждением Челябинской области «Центр обработки вызовов системы 112-Безопасный регион» и публичным акционерным обществом «Ростелеком» подлежит удовлетворению.

УФАС также заявлено требование о применении последствий недействительности указанно контракта в виде односторонней реституции и взыскании с публичного акционерного общества «Ростелеком» в пользу областного государственного казенного учреждения Челябинской области «Центр обработки вызовов системы 112-Безопасный регион» 20 505 913 руб. 04 коп. оплаченных арендных платежей по вышеуказанному контракту.

В обоснование возражений по данному исковому требованию ответчики указывают, что предоставленное обществом учреждению имущество в спорный период действия контракта ноябрь-декабрь 2018 года функционировало, использовалось заказчиком по контракту (учреждением) по прямому назначению, в результате исполнения контракта достигнуты цели использования имущества, с помощью переданного имущества фиксировались события нарушений правил дорожного движения, по которым вынесены постановления о привлечении виновных лиц к административной ответственности. Таким образом, по мнению ответчиков, арендодатель предпринял все меры для надлежащего исполнения обязательств по контракту, а арендатор имущества пользовался им, за что оплачены арендные платежи (т.5, л.д. 5-110).

Как следует из материалов дела учреждение за период ноябрь и декабрь 2018 года произвело оплату аренды комплекса аппаратно-программных средств автоматизированной системы фото-видеофиксации нарушений правил дорожного движения на общую сумму 20 505 913 руб. 04 коп., что подтверждается платежными поручениями №490866, №490897 от 26.12.2018 (т.1, л.д.61 оборот-62).

В соответствии со статьей 606 ГК РФ по договору аренды арендодатель обязуется предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества (часть 1 статьи 611 ГК РФ).

Согласно части 1 статьи 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. В случае, когда договором они не определены, считается, что установлены порядок, условия и сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах.

Условия об арендных платежах установлены сторонами в спорном контракте, в редакции дополнительных соглашений к нему.

Из материалов дела следует, что в действительности переданное в аренду имущество использовалось заказчиком по контракту, в результате исполнения контракта зафиксированы факты нарушений правил дорожного движения, что подтверждается представленными в материалы дела выборочными копиями постановлений о привлечении к административной ответственности и иными доказательствами (т. 5, л.д. 5-110). Фактические обстоятельства использования имущества, переданного обществом и полученного учреждением в спорный период сторонами не спаривается, но правовая позиция истца по заявленному исковому требованию о применении односторонней реституции основывается на то, что в полном объеме как единый комплекс имущество передано обществом учреждению не было, передавались лишь отдельные сегменты комплекса, но не единая неразделимая система (комплекс), а отсутствие технологической связанности аппаратной части и программного обеспечения отдельных сегментов не позволяло комплексу функционировать в полном объеме и означает невозможность использования переданного имущества в соответствии с его функциональным назначением, а, следовательно, ненадлежащее исполнение арендодателем обязательств по контракту и необоснованное получение за переданное имущество арендных платежей.

Применительно к заявленным исковым требованиям исследовав и оценив изложенные доводы и возражения сторон по делу, представленные в их обоснование доказательства суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с разъяснениями, сформулированными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положении раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по вопросам разъяснения практики применения норм ГК РФ о недействительности сделок, по смыслу пункта 2 статьи 167 ГК РФ взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное; при удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом (п. 80). При рассмотрении требования лица, передавшего индивидуально-определенную вещь по недействительной сделке, к лицу, которому эта вещь была передана, о ее возврате истец не обязан доказывать свое право собственности на спорное имущество; индивидуально-определенная вещь подлежит возврату, если она сохранилась у получившей ее стороны (п. 81). В случае недействительности договора, по которому полученное одной из сторон выражалось во временном возмездном пользовании индивидуально-определенной вещью, эта сторона возмещает стоимость такого пользования другой стороне, если оно не было оплачено ранее (пункт 2 статьи 167 ГК РФ); переданная в пользование по такому договору вещь также подлежит возврату (п. 82).

Таким образом, по общему правилу при признании недействительности договора, по которому полученное одной из сторон выражалось во временном возмездном пользовании индивидуально-определенной вещью, эта сторона возмещает стоимость такого пользования другой стороне, если оно не было оплачено ранее.

В рассматриваемой ситуации стоимость использования переданного по контракту имущества оплачено ранее (учреждением обществу) в размере заявленных к взысканию денежных средств, но поскольку контракт признан ничтожным по вышеизложенным основаниям нарушения требования закона и посягательства на публичные интересы, суд приходит выводу об отсутствии правовых основания для осуществления со стороны учреждения оплаты стоимости использования переданного в аренду имущества и, соответственно, отсутствия со стороны общества правовых оснований для получения такой оплаты.

Как указывалось ранее государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требовании Закона № 44-ФЗ и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным (п. 18 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017).

Признание государственного контракта ничтожной сделкой свидетельствует о предоставлении обществом имущества в аренду и его получением учреждением в отсутствие государственного контракта.

Согласно правовой позиции, сформулированной в п. 20 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, по общему правилу, поставка товаров, выполнение работ или оказание услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта не порождает у исполнителя право требовать оплаты соответствующего предоставления.

К целям контрактной системы в силу статей 1, 6 и 8 Закона № 44-ФЗ отнесены повышение эффективности, результативность осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращение коррупции и других злоупотреблений, создание равных условий для участников. Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Исходя из статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как указано ранее в соответствии с пунктом 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Установленное комиссией УФАС и подтвержденное арбитражными судами по делу № А76-10892/2020 допущенное учреждением нарушение при проведении электронного аукциона (извещение № 0369200037918000024) привело к ограничению конкуренции, обходу закона с противоправной целью, что свидетельствует о ничтожности сделки, заключенной при подобной закупке.

Помимо нарушения закона, допущенного заказчиком при проведении указанной закупки, арбитражными судами по делу № А76-10892/2020 также подтверждены и выводы УФАС о том, что: формирование объекта закупки через аренду с последующим выкупом при условии отсутствия построенного комплекса, сообщения ПАО «Ростелеком» в ходе совещания от 12.07.2018 информации о планируемой закупке и ее особенностях, привело к созданию преимущественных условий для ПАО «Ростелеком» при проведении закупки, так как хозяйствующий субъект, обладая сведениями относительно объекта закупки, имел возможность принять необходимые меры для того, чтобы победить в аукционе и построить необходимые объекты в срок, предусмотренный документацией об аукционе; учреждением заявителем при формировании аукционной документации недостатки не позволяют установить отдельные требования заказчика к участникам закупки, что исключает возможность определить условия исполнения контракта и создает заказчиком преимущественные условия участнику закупки ПАО «Ростелеком», обладающему необходимой информацией вследствие заключения с ним контрактов по итогам ранее проведенных закупок.

Таким образом, участвуя в спорной закупке при вышеизложенных обстоятельствах создания учреждением обществу преимущественных условий, общество как профессиональный участник правоотношений в сфере создания и использования автоматизированных систем фото-видеофиксации нарушений правил дорожного движения, принимавший участие в подобных закупках и в более ранние периоды, не могло не сознавать незаконность действий учреждения по созданию для общества преимущественных условий, поскольку как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.08.2021 № 309-ЭС21-12190 по делу № А76-10892/2020, общество заранее обладало информацией о проведении аукциона, аукционная документация не содержит сведений, позволяющих определить предмет аренды, потребности заказчика, условия исполнения контракта, что свидетельствует о наличии на стороне общества недобросовестного поведения, исключающего возможность получения обществом в данной ситуации на законных основаниях платы за переданное в аренду учреждению имущество, в связи с чем суд согласно разъяснениями, изложенным в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положении раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», обеспечивая защиту интересов третьих лиц от недобросовестного поведения сторон контракта, применяет на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ последствия признания контракта недействительным (ничтожным) в виде взыскания с общества в пользу учреждения стоимости использования переданного по контракту имущества в спорный период.

Из установленных обстоятельств следует, что спорный контракт совершен в обход явно выраженных запретов, установленных Законом № 44-ФЗ и Законом № 135-ФЗ, признан судом в рамках настоящего дела ничтожным как посягающий на публичные интересы, в связи с чем с момента его заключения он не влечет никаких юридических последствий (за исключением последствий, которые связаны с его недействительностью) для его сторон, не влечет возникновение (изменение, прекращение) обязательств сторон по нему, включая передачу имущества в аренду и оплату арендных платежей, а осуществление соответствующих действий по передаче имущества в аренду обществом и оплате арендных платежей учреждением фактически осуществлено в отсутствии соответствующих обязательств, что не может порождать на стороне арендодателя оснований для удержания полученной в нарушение закона оплаты от учреждения.

Данный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в п. 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2020), согласно которой, поскольку спорный контракт как сделка между его сторонами заключен с нарушением требовании Закона № 44-ФЗ, при недобросовестном поведении его участников, с целью обхода закона с противоправной целью, нарушая принципы контрактной системы, а следовательно, публичные интересы, в связи с чем она является ничтожной, предоставление возможности лицу, действовавшему недобросовестно, получить имущественное удовлетворение из своего незаконного поведения, является необоснованным. Иной подход свидетельствовал бы о возможности недобросовестного лица извлекать прибыль при совершении противозаконных действии, нарушая публичный правопорядок.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2013 № 18045/12, а также приведенной в пункте 20 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, выполнение работ (оказание услуг) в целях удовлетворения государственных нужд без государственного контракта не порождает у исполнителя права требовать оплаты соответствующего предоставления, поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения (статья 1 ГК РФ).

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том что, доводы ответчиков о фактическом использовании переданного в аренду имущества и представленные в материалы дела доказательства, подтверждающие данные доводы, не имеет правового значения ввиду признания спорного контракта недействительным (ничтожным) по вышеизложенным основаниям.

Несоблюдение установленной законом процедуры заключения контракта не устраняет его возмездности, но лишает в связи с изложенной причиной исполнителя (ПАО «Ростелеком») права на получение вознаграждения. При этом доводы о наличии потребительской ценности оказанных услуг также не влияют на правовую оценку правоотношений сторон (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 305-ЭС16-1427).

Таким образом, учитывая признание судом недействительным (ничтожным) государственного контракта №Ф.2018.512209 от 01.11.2018, суд приходит к выводу о применении последствий его недействительности в виде взыскания незаконно полученного одной стороны контракта от его другой стороны, а именно денежных средств в размере 20 505 913 руб. 04 коп., полученных обществом от учреждения по платежным поручениям №490866, №490897 от 26.12.2018 .

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных УФАС исковых требований.

Согласно п. 82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положении раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в случае недействительности договора, по которому полученное одной из сторон выражалось во временном возмездном пользовании индивидуально-определенной вещью, эта сторона возмещает стоимость такого пользования другой стороне, если оно не было оплачено ранее, а переданная в пользование по такому договору вещь также подлежит возврату.

Судом в судебном заседании выносился на обсуждение сторон вопрос о местонахождении и владельце на дату принятия решения по настоящему делу спорного имущества, находившегося в аренде в период ноябрь-декабрь 2018 года. Согласно пояснениям сторон имущество учреждением выкуплено и находится на балансе учреждения в целях его использования для обеспечения правопорядка.

Поскольку требования истца подлежат рассмотрению арбитражным судом исходя из предмета и основания заявленного иска и о применении иных последствий недействительности сделки истцом не заявлено, судом не рассматривается вопрос о возврате спорного имущества учреждением обществу.

Согласно положениям статьи 112 АПК РФ в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, арбитражным судом, рассматривающим дело, разрешаются вопросы распределения судебных расходов.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом (статья 101 АПК РФ).

Согласно п. 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» при применении подпункта 2 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ следует иметь в виду, что использованное в нем для целей исчисления государственной пошлины понятие спора о признании сделки недействительной охватывает как совместное предъявление истцом требований о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, так и предъявление истцом любого из данных требований в отдельности.

В связи с этим размер государственной пошлины при обращении в арбитражный суд с исковым заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности составляет 6 000 рублей.

В случае, когда решение принято против нескольких ответчиков, понесенные истцом судебные расходы по уплате государственной пошлины взыскиваются судом с данных ответчиков как содолжников в долевом обязательстве, независимо от требований истца взыскать такие расходы лишь с одного или нескольких из них (абзац второй пункта 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах»).

В силу подпункта 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством Российской Федерации, арбитражными судами, освобождаются государственные органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации, арбитражными судами, в качестве истцов или ответчиков.

По смыслу правовой позиции, сформулированной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.10.2018г. № 306-ЭС18-7885, № 306-ЭС18-8190, № 306- ЭС18-11598, № 306-ЭС18-11597, № 306-ЭС18-11592, учреждения и предприятия, реализующие публичные полномочия Федеральной службы исполнения наказаний и входящие в его структуру, в соответствии с подпунктом 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации имеет право на освобождение от уплаты государственной пошлины.

Соответственно, как истец, так и областное государственное казенное учреждение Челябинской области «Центр обработки вызовов системы 112-Безопасный регион» освобождены от уплаты государственной пошлины в силу закона.

Учреждение представляет собой юридическое лицо с организационно-правовой формой государственного казенного учреждения.

Как указано в абзаце третьем пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», необходимо также учитывать, что если государственное или муниципальное учреждение выполняет отдельные функции государственного органа (органа местного самоуправления) и при этом его участие в арбитражном процессе обусловлено осуществлением указанных функций и, соответственно, защитой государственных, общественных интересов, оно освобождается от уплаты государственной пошлины по делу.

Принимая во внимание, что исковые требования подлежат удовлетворению, правило о долевом распределении государственной пошлины при принятии судебного акта против нескольких ответчиков, тот факт, что истец и учреждение освобождены от уплаты государственной пошлины, с общества «Ростелеком» в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб. в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 101, 110, 112, 150, 151, 167-171, 176, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить полностью.

Признать недействительным (ничтожным) государственный контракт № Ф.2018.512209 от 01.11.2018, заключенный между областным государственным казенным учреждением Челябинской области «Центр обработки вызовов системы 112-Безопасный регион» и публичным акционерным обществом «Ростелеком».

Взыскать с публичного акционерного общества «Ростелеком» (ИНН <***>) в пользу областного государственного казенного учреждения Челябинской области «Центр обработки вызовов системы 112-Безопасный регион» (ИНН <***>) 20 505 913 руб. 04 коп.

Взыскать с публичного акционерного общества «Ростелеком» (ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме), путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.



Судья К.В. Михайлов